Читать книгу "Крылья. Повесть"

Белый ворон

Так где же те, кто за святым обрядом

Увидят многотомное вранье?

Кто не клюёт как-будто воронье,

И не с камнями, а с мечами рядом?

С Вороном они познакомились еще в школе, когда он переехал в этот город. В первый же день к нему подошли несколько крепких ребят и вежливо пригласили пройти с ними. Они зашли в спортивный зал, где на низкой скамейке сидел он. Уже в восьмом классе у него был рост два метра пять сантиметров и поэтому даже сидя на скамейке он был выше всех. При этом в нём не было ни скромности, которая так свойственна подросткам, ни игривости, ни мании величия. Он сидел спокойно, выпрямив спину, скрестив сильные красивы руки, ровно держа голову, и смотрел прекрасными голубыми глазами. Он не вставая, протянул раскрытую ладонь для знакомства и ничего не сказал.

Два парня за спиной Джона, стали сбивчиво объяснять: «Это новый ученик… он будет в нашем классе, приехал из Германии». Ворон улыбнулся и кивнул. Почему-то Джон почувствовал себя совершенно неполноценным, маленьким и недоразвитым рядом с таким богатырём. Джону дали понять, что надо уйти и увели в класс. Его не покидало чувство, что он познакомился с самим богом, и рассказы одноклассников лишь подтвердили его догадки. В этого парня были влюблены все девушки школы с первого класса до последнего, так же, как и все учителя. К тому же у него была достаточно странная фамилия Один, что лишний раз напоминало о древних скандинавских богах.

Почти через год, Один внезапно пропал, и как выяснилось, всем учителям запретили об этом говорить. Никакие расспросы так ничего и не дали. Ходили слухи, что его забрали какие-то люди из служб, но для каких целей и куда никто не знал.

Все эти годы Джон вспоминал эту историю и пытался узнать хоть что-нибудь, но история была покрыта тайной. Единственное, что приходило ему на ум, так это строки из библии о том, что «в то время входили Ангелы к дщерям человеческим и рождались от них исполины». Но такая правда казалась самым большим вымыслом в его жизни.

И вот через много лет Ворон вернулся, седой, молчаливый и задумчивый. Говорили, что он стал видеть через стены, и всё человеческое ему стало не интересно.

Он сидел напротив, задумчиво пуская кольца дыма. Для Джона это был самый загадочный человек из всех, каких он когда-либо встречал в своей жизни. Про него никто ничего не знал, сам он про себя никогда не рассказывал, но что-то в его облике пугало до безумия. Джон пытался его разговорить, но у него ничего не получалось. На любую мою фразу он только переспрашивал: «откуда ты это знаешь? А…» многозначительно, продолжал он. «Ну, если ты про это читал, то это точно правда…» – и смеялся.

Такая манера разговора, сильно раздражала. Буквально через полтора часа Джон не просто ничего про него не узнал и про то, что он знает, но и стал сомневаться буквально во всем, что знал сам.

Он же был всё так же невозмутим и задумчиво курил, что-то рисуя на песке.

Джон опять летал всю ночь, но теперь он искал тайные знания, исследуя древние письмена в подземельях разрушенных замков. Один из них был так огромен, что там можно было бы разместить не один стадион. Во сне подобные места всегда казались хорошо знакомы. Иногда даже казалось, что когда-то он сам прятал в тайниках магические артефакты, чтобы в следующих жизнях собирать нужные знания и энергию. В общей сложности на сбор всех необходимых материалов и энергии ушел почти год сновидений.

Через год Ворон опять пропал.

Надо сказать, что этот человек был не единственным странным знакомым Джона. Видимо, из-за его интереса к магии и всему непонятному вокруг него всегда собиралось много людей, которых с большой натяжкой можно было бы считать нормальными.

Например, один из них спал вверх ногами, соорудив дома особое приспособление, в котором закреплялись ноги, а тело располагалось на особой доске, расположенной под наклоном. Постоянно изменяя угол наклона самодельной кровати он нашел наиболее удобный вариант, который позволял каждую ночь видеть осознанные сновидения, при этом не мучаясь утром от головных болей или недосыпа.

Возможно именно благодаря сложной жизненной ситуации, которая не позволяла ему больше года выходить из дома, ему удалось не только добиться осознанности в каждом своем сновидении, но и шагнуть немного дальше, найдя там учителя, которого люди религиозные могли бы назвать богом. Но этот человек не был набожным или религиозным и поэтому считал его своим учителем. И это было близко к истине, потому что стоило ему попасть в осознанное сновидение, как тот встречал его и рассказывал, как управлять сном или собой во сне. Больше всего знакомого интересовали полеты и поэтому большая часть пояснений касалась именно этой темы.

Другой знакомый, которого звали Виктор, был не менее интересен, потому что активно практиковал гипноз на одной из своих подружек. Он погружал её в сон и направлял её сознание в нужную сторону. Чаще всего они вместе искали пропавшие вещи или преступников, иногда заглядывали в будущее и пытались повлиять на конкретных людей. В его комнате тоже висел шарик от пинг-понга, который периодически подвергался воздействию различных экспериментов, рассказы о которых часто забавляли Джона. Но его отношения с шариком были еще сложнее, потому что он знал двух человек, которые могли не только шарик сдвинуть, но и легко двигали более крупные предметы на столе. И это не давало ему покоя.

Виктор считал, что внешний контроль состояния позволяет повысить эффективность процесса измененных состояний сознания, слабой стороной которых является периодическое погружение в бесконтрольное состояние сна. Кроме того, он делал большой упор на использование всевозможных технических приспособлений, позволяющих продуцировать различные состояния и отслеживать результаты.

Ты всё время сомневаешься в том, что происходит, – сказал Виктор.

Многие люди считают меня неадекватным, потому что я верю в сновидения, – ответил Джон.

А что могут знать люди. Всё, что есть у человечества, так это безуспешные попытки понять окружающую нас реальность. Всего сто лет назад люди верили в то, что Земля окружена стеклянным куполом с которого через звезды Ангелы на нас глядят. И это была официальная точка зрения. Любой, кто думал бы иначе считался бы неадекватным.

Теперь мне совсем не понятно, что такое реальность. К примеру, если я буду верить в существование единорогов или фей, то это будет еще хуже, чем верить в сновидения, потому что так хоть кто-то разделяет мою точку зрения.

Ты должен разделять реальности, чтобы разобраться с этим вопросом, – ответил Виктор, – чаще всего мы говорим не о той, реальности, которая существует в действительности, а о той, в которую мы свято верим и которую мы активно защищаем. Мир не дается нам, как таковой. Смотря вокруг, мы вынуждены воспринимать его через органы восприятия и интерпретировать полученную информацию, которая обрабатывается в соответствии с нашими убеждениями. В чем-то убеждая других, мы уже оперируем не реальностью, а своими мыслями по поводу каких-либо событий или фактов. Мало, кто видел богов, но все мы убеждены, что они есть и нам необходимы, и такие люди, сродни тем, кто верит в единорогов. Но если их убеждения разделяют другие, то боги становятся реальными в их мышлении. Мы видим то, что хотим видеть, или то, в чем нас убедили.

Мне стало совсем непонятно: зачем мы тогда себя убеждаем в том, чего нет?

Мы это делаем, потому что мы вынуждены менять свое поведения в процессе адаптации, – продолжил Виктор.

Он включил какой-то прибор и сделал несколько снимков, которые потом вывел не экран компьютера. Над головой Джона было сильное цветное свечение, которое Виктор назвал короной.

Помнишь ту корону, которую носит верховный Лама Тибета? Говорят, что она сплетена из волос тысяч просветленных женщин и обладает удивительной силой, дающей осознанность и просветление любому, кто до неё дотрагивается. Но получает её только тот, кто обладает её астральной копией. Именно поэтому Лама всё время поправляет её, выравнивая с осью астрала.

Виктор подошел поближе и сделал несколько пассов над головой, выдыхая через ладони. По телу Джона разлилось сильное тепло, которое в некоторых местах было буквально обжигающим, потом он отошел и сделал еще несколько снимков. Теперь на снимках активно светились энергетические центры, которые в Индии называют чакрами.

Как видишь, то, что происходит на астральном плане, можно легко увидеть в реальности, если использовать современные приборы. То есть ты можешь контролировать и отслеживать некоторые из изменений, которые происходят в тебе и твоём астральном теле.

Но это же обычный тепловизор, который регистрирует тепловое излучение, – возразил Джон.

Вопрос не в том, какое именно излучение мы регистрируем. Речь идёт о том, что человеческому глазу доступно только около двух процентов всего спектра излучений. С помощью приборов, мы можем расширить этот диапазон или развить такие способности в себе. Тебя же не удивляет, что кошки способны видеть в инфракрасном диапазоне. Все эти способности не более, чем способы настройки нашего восприятия, которое безгранично.

Я не понял про видимый спектр, – переспросил Джон.

Всё очень просто: мы видим не предметный мир, а лучи, которые отражаются от предметов и которые мы улавливаем своими глазами. Меняя фокусировку глаз, мы способны уловить намного больший диапазон излучения.

Третьим субъектом был почти человек-загадка, потому что за всё время не было ни одного случая, чтобы он что-то рассказал или ответил на вопрос впрямую. В начале знакомства это всех раздражало, но со временем все настолько привыкли к такому поведению, что оно уже не казалось странным или каким-то особенным. Даже его уникальная манера прощаться словами «встретимся в сновидении», казалась всем приятной странностью. Однако, со временем, когда многие стали его видеть в самых необычных снах, его фразы перестали казаться обычными словами. Джон, как раз, был одним из таких людей, попавших под необычное влияние этого человека.

Совместные осознанные сновидения, были настолько обычным для них делом, что казалось они оба легко переходили из сна в обычную реальность, и обратно, так, как если бы они оба умели летать в реальности, взлетая, просто подумав об этом.

Рядом с ними Люси казалась, совершенно обычной женщиной, потому что ничего в её поведении не говорило о её необычных способностях. Но стоило коснуться какой-нибудь реальной истории, как всё в ней казалось странным. Например, всего пару лет назад Джон в очередной раз обратился к ней с просьбой найти потерянный золотой браслет. Ему очень не хотелось плохо думать на кого-то из своих новых знакомых, которые бывали у него дома и поэтому он рассказал всё ей.

Они не виделись несколько лет и поэтому им было о чём поговорить. Организовав совместный поход к древнейшему захоронению, Джону пытался расспросить Люси о её жизни, но ничего необычного кроме древних скандинавских сказок про викингов так и не услышал. Казалось, что она не собиралась ему помогать, потому что совершенно ничего не происходило. Только перед отъездом она привязала веревочку к ножке стола и что-то прошептала.

Ничего не объяснив, она уехала, а он остался в полном недоумении, не зная, что делать дальше. В голове появилась мысль о том, что возможно браслет соскочил с руки во время прогулки по окрестным полям. Какой-то шанс найти пропажу всё же был и Джон решил попробовать поискать. Только находясь на поле, он понял, насколько это была глупая идея. Найти что-либо в высокой траве на тропинке длинной более двадцати километров было совершенно нереально. Но какая-то сила его тянула именно туда. Пройдя почти полпути, он вдруг в земле увидел крохотный округлый предмет размером с бусинку. Поддев его ножом, он достал из земли маленькую игрушечную черепашку. Она выглядела очень симпатичной и он попробовал её отмыть в ближайшей луже, чтобы лучше рассмотреть.

Казалось, что игрушка была разборная, потому что на спине под панцирем он разглядел крохотный замочек. Он поддел его ножом и оказалось, что внутри вмонтирован маленький компас. Именно в этот момент позвонила Люси и спросила, как идут дела. Он был немного рассержен, на свои неудачные поиски, но почему-то рассказал про находку.

А куда показывает компас, – спросила знакомая.

Понятно куда – на север, – ответил Джон.

А ты внимательно посмотри. Не всякий компас показывает правильно.

Джон посмотрел еще раз: если не учитывать географического направления, то компас показывал в сторону дома. Именно об этом он и сказал Люси.

Вот и иди домой. Нечего тебе по полям бродить. Я к ножке стола привязала духов, не забудь их отпустить. Они отдадут то, что взяли, – ответила она.

Он вернулся домой, отвязал веревочку и сунул руку в рюкзак чтобы достать черепашку. Но вместо неё нащупал золотой браслет. Надо заметить, что он много раз искал его там, отлично понимая, что там его не может быть, потому что он никогда бы его туда не положил. Казалось, что всё опять превратилось в сказку.

Кроме этих четырех знакомые была еще и Карла. Это была молода красивая и стройная девушка с прекрасными черным глазами. Она была обычным божеством среднего масштаба, непрерывно раздающей талисманы и изрекающей истины, которые за ней записывали поклонники. Её десять миллионов последователей не давали её жить обычной жизнью. И ей нравилось соответствовать их требованиям, живя по строгим канонам их религии.

Строгая жизнь сделала её волю несгибаемой, и все это чувствовали. Даже если она молчала, то все происходило именно так, как хотела она. Она называла это материализацией. Джона удивляла только её способность быть вечно молодой и красивой. Шли года, а она совершенно не менялась внешне.

Но был еще один странный тип по имени Серж, который верил в существование зомби. Он утверждал, что они вокруг нас и тщательно готовился к их атакам, считая, что их тупость и желание пожирать друг друга легко передаются.

Ты просто посмотри вокруг, – говорил он – нас окружают не люди, а отморозки, у которых остались одни инстинкты. В их головах уже нет никаких мыслительных процессов, не говоря про мечты и прекрасные фантазии. Всё, чего они хотят, это еда и секс. И самое страшное, что они этим заражают нормальных людей.

Это нас ты считаешь нормальными? Ты круглый год ходишь в шлеме и с топором, – рассмеялся Джон.

Возможно, что для них мы совершенно ненормальные, но я лучше буду таким, какой я есть сейчас, чем превращусь в одного из них. К тому же может в этой ситуации, я кажусь ненормальным, но я вырос среди таких людей, что без топора там невозможно выжить и в любой момент все может измениться и тот, кто без топора в руке станет более неадекватным, чем я.

Мне кажется, что ты слишком агрессивно относишься к человеческим порокам. Никто из прохожих даже не догадывается о твоих интеллектуальных способностях или о том, что ты был чемпионом по стратегиям. Они видят тебя и у них начинается паника, потому что ты для них странный и непонятный, а это настораживает.

А я не вижу других методов, кроме как силой защищать свою свободу и жизнь. Если быть для всех сладким и мягким, то сожрут с потрохами. И эволюция это подтверждает… Ты просто посмотри на них… О чём вообще можно с ними разговаривать? Для того, чтобы вести диалог нужен мозг, который у них полностью атрофировался. Они понимают только язык силы и власти.

У него всегда была стратегия на тот случай, если всеобщее сумасшествие достигнет своего пика и люди опять начнут убивать друг друга. В эту стратегию входило множество составляющих, включая боевые тренировки, наличие всей необходимой экипировки, транспорта на случай жизни в лесу на всех членов его семьи, тактику боя «один против всех».

Первое чему он научил свою дочь, это умению держать равновесие и прятаться в случае опасности. Джон неоднократно играл с этим ребенком в прятки и всякий раз удивлялся её умению исчезать в маленьком закрытом помещении. Ребенок очень умело пользовался своим небольшим ростом, прячась в сумках, в разбросанной по комнате одежде, каждый раз выдумывая все более и более необычные места для этой игры.

Джон чувствовал себя очень глупо, стоя посреди комнаты, в полном понимании того, что где-то здесь должен быть ребенок, которого не видно и нет ни малейших предположений куда бы он мог деться. «А если бы я не знал, что здесь кто-то должен быть?» – размышлял Джон, – «то я бы даже не обратил внимание на старую куртку, которая валялась в углу комнаты. Её навыки реально способны спасти жизнь во время опасности».

Еще более странными существами казались сотрудники института. Он вспомнил, как во время предвыборной кампании Президента, они заходили в кинотеатр, где была организована встреча. Это были люди большого роста. А с того места, где он сидел, ему казалось, что они вообще без возраста, больше похожие на богов, чем на людей. Один за другим они заходили молча, не общаясь, не здороваясь и не разговаривая между собой. По глазам было видно, что они погружены в какие-то свои мысли, и лишь иногда выглядывают в наш мир, чтобы иметь возможность перемещаться в пространстве, подобно гигантским теням.

Уже сам их внешний вид, вынуждал окружающих вести себя совершенно неестественно, потому что даже кандидат в Президенты начал бегать по сцене, рассказывая о своих трудностях и рассыпаясь в обещаниях светлой вечной жизни. Угрюмый зал наблюдал за ним совершенно безучастно, создавая мощное энергетическое поле, которое ощущалось, как плотная вязкая субстанция, способная к произвольной материализации всего, что только возможно придумать.

Заставить работать ученых оказалось еще сложнее, чем запустить космический корабль на Марс. Любое самое невыполнимое задание они выполняли за пять минут и старались сбежать домой. Они знали все ответы на все возможные вопросы, которые он мог бы задать, и, одновременно, были способны по самому вопросу поставить диагноз и загнать в тупик любого человека. От этого Джон чувствовал себя как тот узколобый президент, который принимал только те концепции, которые был способен понять.

Однако, их развитие было каким-то однобоким. Развитый интеллект не делал их неуязвимыми перед болезнями, социальными потрясениями и делал совершенно беспомощными при трудоустройстве на работе, потому что мало кто согласился бы чувствовать себя полным идиотом в их присутствии. Мышление и знания делали их свободными только перед лицом научных вопросов, но отнюдь не бытовых.

Мир богов

Мы боги, что забыли свою правду.

Мы истина, что спрятана во тьме.

Мы от себя скрываем нашу жажду

К сознанию грядущего во сне.

Ты не можешь попасть в то место, которого нет. Если только сам его не придумаешь. Но для этого оно должно быть идеальным во всех отношениях. Каждая деталь должна быть продумана до мелочей, так же, как в реальности. Может быть тогда ты сможешь попасть в мир богов, – объяснял Виктор.

Ты хочешь сказать, что в этом мире тоже можно будет жить? – спросил Джон.

Смотря что для тебя значит «жить». Это совсем не тот мир, в котором мы живём, но настроив своё восприятие, мы способны перенести своё осознание даже туда. Именно поэтому эти миры называют миром богов, потому что многие великие маги, после смерти стали божествами, сохранив своё осознание, а значит, и саму жизнь в её главном проявлении. Именно осознанность делает нас живыми и способными меняться. Способность к развитию или осознанному изменению даёт нам ключевое преимущество – возможность перешагнуть через врата смерти сохранив осознание.

В тот момент Джон попал в достаточно сложную ситуацию с одной из девушек. Они нашли друг друга на сайте знакомств, где он увидел её фотографию. На этом фото она выглядела настолько нелепо, что он пожалел её, подумав: «У каждого в жизни должен быть свой шанс» и поставил высший бал. Почти сразу же ему пришел ответ и с благодарностью. Казалось, что она сразу же ухватилась за возможность познакомится и назначила свидание, от которого он ничего не ждал.

Первая встреча повергла его в шок. Вопрос был даже не в том, что девушка была не привлекательна, а в том, что она с трудом разговаривала, пытаясь выстроить целые фразы, которые у неё никак не получались. Её это совершенно не смущало и вместо слов, которые забывала она легко придумывала новые, делая свою речь еще более странной. Её внешний вид был настолько же причудливым, как и речь. Светлые волосы были выстрижены клоками, и торчали в разные стороны, подчеркивая лицо неправильной формы, большие выпученные глаза голубого цвета и зубы торчащие в разные стороны. Они проговорили около часа, и всё это время она смеялась, пыталась неуместно шутить, чем пугала Джона ещё больше.

При расставании, она настаивала на том, чтобы он обнял её на прощание. Джон, подумав про себя, что это их последняя встреча, согласился и приобнял её. Приехав домой, он первым делом открыл интернет, чтобы посмотреть признаки синдрома Дауна, но ничего похожего на то что видел, не обнаружил. Это заставило его задуматься о том, с чем же он столкнулся.

На следующий день раздался звонок от неё, на который отвечать не хотелось. Однако, она тоже не сдавалась и звонила столько раз, что он был вынужден ответить.

Ты почему мне не звонишь? – спросила она обиженно, – давай встретимся, поговорим.

Зачем? – ответил Джон. На встречу идти не хотелось.

Мне понравилось, как ты разговариваешь. Я хочу, чтобы ты научил меня говорить. Ты же можешь мне помочь?

Институт Джона действительно занимался исследованиями мозга и всего, что с этим связанно, включая речь и память, с которой у неё были явные проблемы. С одной стороны хотелось помочь незнакомой милой девушке, но он помнил про синдром спасителя, когда помогая человеку, привязываешься к нему.

Он всё же согласился на встречу и они стали общаться, для того, чтобы он помог ей выстроить речь и мышление. Постепенно всё, что она говорила становилось всё более осмысленной, волосы отрастали, к тому же Джон помог ей избавиться от достаточно большого количества болезней, которые делали слабой её иммунную систему, и плохо отражались на внешности. Ему пришлось лечить её от аллергии, базедовой болезни и еще десятка различных проблем. На его глазах она превращалась в достаточно симпатичную блондинку. И вот как-то раз она пригласила его к себе домой в маленькую квартирку, где она жила с отцом и сыном.

Именно в этот момент случилось самое странное, из всего, что только можно было предположить. Сидя за маленьким столиком кухни, он узнал в ней яркую блондинку, которую когда-то очень давно видел во время разговора с колдуньей.

Всё вплоть до чашечек с чаем совпадало в мельчайших подробностях с его видением. Он как будто погрузился в глубокий осознанный сон, в котором пытался понять, что он здесь делает и что должно произойти дальше. Единственная мысль, которая вертелась в голове, была о том, что если всё это было в его видениях, то это не просто так. Видимо, на нём лежит какая-то особая задача, которую он должен был выполнить. И он взялся за работу с утроенной энергией, занимаясь с девушкой, рассказывая всё, что знает, заставляя её читать, заниматься специальными упражнениями для развития памяти и речи. Он помог подобрать и сменить её гардероб, изменил режим питания, чтобы прошли отеки и аллергия, помог разобраться с работой, проведя переговоры с её работодателями.

Но было и еще кое-что очень важное. Ему стало казаться, что роль пациентки её совершенно не устраивала. Она стремилась к семейным отношениям, которые он упрямо отвергал. И тогда она ушла. Ушла как только решила все свои проблемы, восстановила здоровье и оправилась от травмы головного мозга, восстановив память. И только когда она пропала, он ощутил потерю так, как будто потерял своё сердце.

Они договорились общаться только мысленно и это было самым сложным заданием в его жизни. Среди сотен мыслей возникающих в его сознании было крайне сложно выбрать именно то, что думала про него она. Казалось, что все мысли произносились одним и тем же знакомым голосом, но говорили совершенно разное. Кроме того, было еще очень много разных чувств, которые возникали от любви до ненависти и полной апатии. Иногда накатывали такие чувства, что единственным выходом казалось самоубийство.

Джон старательно пытался разобраться со всем этим многоголосием ощущений, тщетно пытаясь отделить свои мысли от чужих. Подсознание активно вмешивалось в этот процесс, подсовывая свои варианты. Ему казалось, что она мучается, переживая, и плачет от боли и от этого было еще хуже.

Дальше был очень сложный год, во время которого Джон почти не спал. Чтобы не происходило, мозг почти не отключался и присутствие второй реальности явно вытеснило нашу реальность. Он смотрел в телевизор, но вместо изображения на экране перед внутренним взором проходили один сон за другим и все были на одну тему. В сновидениях всегда была только та, которую он обидел и теперь его Душа мучилась, страдала и искала пути выхода из этой ситуации. Даже тогда, когда сон приходил под утро и мозг ненадолго отключался, то все сны были посвящены только ей. И в каждом она была в красивом белом платье с крыльями за спиной. Она улетала и удержать её было невозможно.

Он пытался забыть её, но каждое утро просыпался с мыслями о ней и ничего не мог проделать с этим. И эти мысли программировали всё, что происходило днём. Выкарабкаться самому из этого состояния казалось невозможно.

Так продолжалось почти целый год. Те сны, которые он не помнил, были еще сложнее и мучительнее, потому что после них он просыпался от собственных стонов и боли, которую невозможно было отнести к какому-либо органу или части тела. Болела именно Душа, которая страдала и мучилась.

Джон поделился своими страданиями с Люси.

– Я чувствую всё, что с ней происходит… Или мне так кажется, потому что непонятно откуда приходят эти мысли и чувства, – говорил Джон.

А ты сам как думаешь? – тактично спросила Люси.

Может быть дело даже не в том, что я не могу её забыть, а в том, что я не хочу её забывать. Что-то внутри хочет того, чтобы она была счастлива, но разум понимает, что я не тот человек, который сможет обеспечить всё то, что она ищет. И от этого происходит какое-то раздвоение в сознании, потому что сердце хочет одного, а разум другого. Сердце готово любить любого кто слаб и беззащитен.

Но ты настроен на её мысли, и поэтому чувствуешь, что она переживает. Помнишь фильм «Быть Джоном Малковичем»? Там каждый, проходя через особую дверь, мог взглянуть на мир глазами другого человека и жить его жизнью. И только кукловод пошел дальше, пытаясь сделать из него марионетку и парализовать его волю. Не пытаешься ли ты сделать тоже самое?

Возможно, что ты права, Люси… Слишком много получается реальностей в моём сознании: мои мысли, её мысли, догадки, чувства, подсознание, совесть и прочее…

Про прочее ты очень точно подметил, – улыбнулась Люси, – ты не задумывался о том, что кроме вас двоих есть еще и другие люди, которые думают о тебе? А вдруг ты и их мысли слышишь?

А почему они про меня думают?

Так ты же на каждом углу говоришь, что ты свободен, тем самым привлекая не только паразитов, но и вообще всех желающих. Еще немного и ты заново сотовую связь изобретешь, чтобы хоть как-то упорядочить то, что происходит в твоей голове, – засмеялась Люси.

Действительно он не однократно сталкивался с тем, что улавливал мысли других людей. Наверное, такое бывает с каждым, когда только подумаешь о человеке, которого давно не видел и он сразу же звонит. Пока телефоны были стационарные, этот эффект был более выражен, потому что ты подходишь к телефону еще до того, как он зазвонил.

Были и случаи со знакомыми, которые звонили в самый неподходящий момент, чувствуя, что тем самым они могут помешать чему-то, что происходит далеко от них.

Поэтому для того, чтобы разобраться со всем этих хаосом в голове Джону пришлось действовать в реальности. Он искал встречи, но два мира никак не состыковывались. В одном, где живут тела, ничего особенного не произошло, в другом мире между людьми появилась огромная пропасть.

Сотни снов наяву, сотни сценариев и мыслей, только для того, чтобы изменить всего одну маленькую деталь в мире: получить прощение. Его не просто тянуло к ней, но даже когда он просто шёл в её сторону, его силы заметно прибавлялись. Если же он шел в противоположном направлении, то каждый шаг давался с огромным трудом, как будто бы он двигался в плотной жидкости, которая вязала его ноги и забирала энергию.

Когда он увидел её с парнем, то вдруг почувствовал такое счастье, что его захлестнуло волной энергии, в которой он растворился. Джон шел по улице в неизвестном направлении и смеялся. Теперь было понятно, что это была не любовь, а муки совести за то, что он поступил несправедливо с человеком, который искал его чувств.

Но самым странным был его смех, потому что это был не тот смех, который бывает обычно у людей. Он смеялся от души. Смех шел откуда-то изнутри, при том, что мозг был просто в панике. Психодрама была в том, что всё получилось слишком плохо, для того, чтобы радоваться, но в то же время, он чувствовал, что стал частью какого-то глобального сценария, в котором принял участие, блестяще сыграв свою роль.

Он сел на скамейку и поднял голову вверх. Над ним было огромное звездное небо и казалось, что ему аплодировали сами боги, которые смотрели на него глазами-звездами. В этот раз в небесных светилах было что-то очень живое и в то же время совершенно неземное. Джон сразу вспомнил про древнюю Грецию, где считали, что всё, что происходит на нашей Земле лишь отражение того, что происходит в небе над нами. Что люди лишь актеры, которые играют свои трагедии развлекая тем самым бессмертных богов, смотрящих на нас звездами. Его роль была сыграна блестяще и теперь его отпускают, давая возможность жить своей жизнью, верша самостоятельно свою судьбу. Чувство выполненной миссии было таким сильным, что вытеснило из сознания всё остальное.

Но на этом драма не закончилась. В один особый день он опять увидел её. Они шли навстречу друг другу по зебре пешеходного перехода: он с подругой в черном пальто, а она в белой длинной куртке с каким-то парнем. Стараясь не смотреть друг другу в глаза, чтобы скрыть свои чувства, они прошли мимо, но этот момент, который всё изменил в из судьбах.

И всё, что произошло в этот момент было решено немного раньше, когда она решила снять кино по своему первому сценарию. Замысел был такой, что на почти пустой шахматной доске навстречу друг другу двигались четыре шахматные фигуры: белый и черный король с королевами своего цвета, а потом белый король и черная королева исчезали, а ярко-красная нить связывала черного короля и белую королеву со словами: «день и ночь встречаются – день и ночь венчаются».