Читать книгу "Невероятная доктор Белль и Повелитель драконов"

Глава 4. Изабелла, ты стала ведьмой

– Мама рассказывала мне о случаях, когда в нашем роду после инициации женщины теряли свои воспоминания. Им приходилось начинать свою жизнь с нуля. Тебя эта участь, увы, тоже не миновала.

От услышанного я замерла, не зная, как реагировать. О чём речь? Инициация? Дар?

– Ты о чём? – я остановилась и взволнованно поглядела на собеседницу.

– Изабелла, ты стала ведьмой, – грустно улыбнувшись, пояснила Джульетта. – Все подумали, что тебя одолела лихорадка, но я знала… Всё знала. Не хотела подпускать к тебе священника, чтобы он ни о чём не догадался. Иначе…

– Иначе?.. – выдохнула я, подозревая, что услышанное мне сильно не понравится.

– Ведьм жгут. Прежде могут крепко избить батогами.

Я с трудом сглотнула вдруг ставшей вязкой слюну.

– Девочка моя! – всполошилась матушка. – На тебе лица нет!

Вместо ответа я медленно прошла вперёд и опустилась на кованую скамью.

– Расскажи, пожалуйста, всё, что мне следует знать.

Графиня понятливо качнула головой и присела рядом. Помолчала.

– Я никакими способностями не обладаю. Но моя матушка, покойная баронесса Ровена МакДуглас, была сильнейшей колдуньей северных земель Эрсландии. Она могла вылечить человека от любой хвори, но также проклясть до смерти. Её страшились. Власть церкви на тех землях слаба, потому матушка не боялась Святой инквизиции. Если бы не роковое коварство её же собственного мужа! Ровена непременно дожила бы до твоего рождения и передала бы тебе все свои знания. Но вышло иначе и вот я замужем за графом соседней страны, а ты отныне в опасности.

Джульетта подбадривающе сжала мою ледяную ладонь и продолжила:

– Главные правила: скрывать свои способности ото всех. Используй силу лишь тогда, когда есть возможность остаться незамеченной. При малейшем риске быть пойманной, забудь о магии и держись в стороне. Не вмешивайся! – Графиня понизила голос ещё немного: – Ближе к тридцати годам в тебе разовьётся редчайшая способность. Ты научишься возвращать умерших с того света.

С каждым её словом мои брови поднимались всё выше, а на последней фразе я и вовсе офиге… обомлела.

– Мама, я не ослышалась?!

– Да, но есть определённые условия, – пояснила Джульетта. – Вернуть оживить человека можно лишь в первые сутки после смерти. Позже ничего не выйдет.

– И-и? – прищурилась я, понимая, что за такое чудо и спросят много.

– Воскресив усопшего, ты отдашь за это пять лет собственной жизни, – припечатала рассказчица. – Потому, прежде чем решиться на столь опрометчивый шаг, все тщательно обдумай. Крепко подумай, Белла.

Я хмуро посмотрела вперёд. Город с кривыми улочками теснился у подножия нашего замка. Почерневшие от времени дома под соломенными крышами, снующие туда-сюда, словно муравьи, люди. Каменная церквушка с приземистой колокольней на центральной площади. За городской стеной раскинулись вспаханные крестьянами поля, там же сверкала широкой лентой синяя река, на её правом берегу виднелась мельница, а по дороге в нашу сторону мчалась группа всадников, оставляя позади себя облако пыли. Обычная пасторальная картина, за которой теперь крылось пугающее непредсказуемостью будущее.

– А как пользоваться своими способностями? – спросила я после недолгого молчания.

– Интуитивно. Дар сам тебя поведёт.

– Мама, ответ более чем расплывчатый, – криво улыбнулась я. – И, если честно, я в себе никаких сверхъестественных сил не ощущаю.

– Ты ещё полностью не оправилась. Как только окрепнешь, так и поймёшь всё, что нужно. Я сама, увы, не ведьма, поэтому мало чем смогу помочь, – грустно улыбнулась она.

– Матушка, у тебя ведь что-то болит? – раз уж тут такие откровенности, то можно спросить о том, что давно меня тревожит.

– Болит, – не стала отрицать она. – Я надеюсь, денно и нощно молюсь Всевышнему, чтобы твой дар проявился как можно быстрее и ты успела мне помочь. С каждым днём терпеть эту муку становится всё сложнее.

– Расскажи подробнее, – попросила я.

– По утрам встаю и будто вся опухла, – начала она. – Потому в последнее время принимаю настойки травницы Ниты, они мне хорошо помогают. Сегодня, правда, я ничего не пила, тошнило с утра так, что думать о еде или питье не могла. Частенько болит голова, хочется спать. Аппетита почти нет, заставляю себя съесть пару кусочков мяса.

– Мама, приляг на скамью, – велела я, внимательно её выслушав.

– Что? Прямо здесь? – округлила прекрасные глаза графиня.

– Идти до моей комнаты далеко. Да и смысл? – развела руками я.

Я внимательно вгляделась в лицо своей первой в этом мире пациентки: характерная бледность кожных покровов, отчётливые тёмные круги под глазами, несильная одутловатость лица, особенно заметная под нижними веками. При надавливании пальцем на отёчные участки оставалась характерная ямка, которая медленно расправлялась – верный признак скопления жидкости в тканях.

Мои руки осторожно прощупали нижнюю часть спины, сначала справа, затем слева. Когда я слегка постучала ребром ладони по пояснице, женщина поморщилась: явная болезненность в проекции почек.

Обследование живота я начала с лёгких круговых движений, проверяя напряжённость мышц. Затем осторожно надавила глубже, особое внимание уделив правому подреберью, пытаясь через переднюю брюшную стенку определить размеры печени. Голени и стопы оказались тоже немного отёчными. Я проверила все доступные лимфатические узлы – они не были увеличены. Пульс прощупывался – частый, напряжённый – ещё один тревожный признак. Приложив ухо к груди Джульетты, различила учащённое сердцебиение.

– Спасибо, матушка, присядь. Могу я тебя ещё кое о чём спросить?

– Да, конечно, – кивнула она, медленно поднимаясь.

– Расскажи, как часто ты ходишь в уборную и какого цвета моча?

– О таком даже отец Томас никогда меня не спрашивал, – тихо рассмеялась графиня.

– Ему нет нужды искать причины, потому как для него существуют лишь два способа лечения, и они сразу ото всех болезней – кровопускание в тандеме с клизмой, – зло фыркнула я.

– Да, тут я с тобой соглашусь. Всё же знаю, что можно помочь хворому и иначе. И чем же тебе понадобились этакие подробности цвета моей мочи?

– Много чем. Поверь мне, – я твёрдо заглянула в её необыкновенные голубые глаза.

Женщина недоверчиво качнула головой, но всё же удовлетворила моё любопытство – порции мочи стали меньше и она помутнела.

Всё складывалось в характерную картину почечного недуга.

– Мам, – прошептала я сокрушённо, – у тебя острый гломерулонефрит.

А эту болезнь надо лечить комплексно, однозначно с антибиотиками. Которых пока не существовало.

И той колдовской силы, что могла бы помочь, я не чувствовала в себе ни капли.

Глава 5. Откуда ты всё это знаешь?

– Что это за хворь такая? – нахмурила тонкие брови Джульетта.

– Болезнь почек. Как часто тебя беспокоит горло?

– Боюсь спросить, откуда ты всё это знаешь, названия такие странные. Бабушка, даже потеряв память, подобным образом никогда не изъяснялась, но людей касалась, наверное, так же, как ты, только что трогала меня, но я точно не помню, – вздохнула мама, поправила подол платья, задумчиво посмотрела мне в глаза и всё же ответила: – Часто. Иногда до слёз, когда даже без страданий сглотнуть невозможно.

– Поня-ятно, – задумчиво протянула я.

Стрептококковая инфекция стала причиной? Без лабораторных исследований мои предположения равны гаданию на кофейной куще.

– Возможно, меня прокляли? – тихо молвила женщина. – У Мортимера уже больше года имеется связь на стороне. Летиция спит и видит, как захватить место хозяйки этих земель.

Было заметно, как сложно даются эти слова Джульетте.

– Я ведь после твоего рождения так и не смогла снова зачать. Отец Томас пускал кровь, делал очистительные клизмы, ставил пиявок. Мной были посещены все аббатства в округе. А потом Мортимер встретил её. Как-то напился и заявил: что я мешаю быть ему счастливым.

Как утешить женщину, находящуюся в отчаянии? Я могла лишь приобнять и молча выслушать.

– Но он слишком любит тебя, Белла. И потому сопротивляется чарам содержанки. Наш брак держится благодаря тебе.

– Почему отец уехал в столицу, когда его ненаглядной дочери было так плохо? – спокойно уточнила я, хотя внутренне негодовала: за время знакомства с Джульеттой я видела от неё только добро, потому сейчас искренне ей сочувствовала и злилась на отца Изабеллы.

– Прибыл гонец и привёз приказ Его Величества. Проигнорировать приказ короля смерти подобно.

– Ясно, – вздохнула я.

– Летицию он взял с собой, – вдруг добавила она, в её голосе было столько тоски, что моё сердце сжалось.

– Погоди, – дошло до меня, – хочешь сказать, что любовница папы живёт здесь, в этом замке?

– Да. В его комнате, – ещё тише, одними губами, ответила матушка.

Когда в сердце такое, то болезнь ждать долго не приходится. Большинство наших недугов из-за душевных переживаний.

– Мам, с этим мы разберёмся. А пока следует заняться твоим здоровьем. И, не забывай, если ты не нужна Мортимеру, то жизненно необходима мне!

– Ой, доченька! – слёзы покатились по бледным щекам, оставляя дорожки на пудре.

Мы сидели, обнявшись и глядя на мир вокруг.

В нашем молчании было так много!

Джульетта делилась со мной наболевшим, я эту боль принимала, и ей становилось пусть чуточку, но легче.

– Итак, – некоторое время спустя заговорила я, – у нас ведь, кроме лекаря-монаха, есть и другие сведущие в целительстве люди? – говорила я бодро и уверенно. Матушка промокнула лицо платком и тут же ответила, настроившись на мой деловитый тон:

– Нита прекрасная травница-знахарка. У неё лечатся те, кто не может себе позволить обратиться к отцу Томасу.

– Отлично! Могу ли я послать за Нитой кого-то из слуг?

– Я распоряжусь. Она живёт в деревне за городом. Кто-нибудь из воинов её привезёт.

– Почему Ниту всё ещё не сожгли? – вопрос вылетел сам собой. – Она ведь отнимает клиентов у священника, – едва слышно фыркнула я.

– Твои предложения стали длиннее, в них добавились странные слова, но я почему-то понимаю их смысл, – удивлённо покачала головой графиня. – Отец Томас с отцом Генри пытались, но ничего у них не вышло. Они вызвали столичного инквизитора, тот проверил Ниту и уехал, не тронув травницу. А дёргать инквизиторов ещё раз опрометчиво, если вызов снова окажется ложным, святые отцы не избегут наказания.

Беседуя, мы встали со скамьи и направились на выход с крыши. Я, если честно, замёрзла несмотря на по-весеннему ласковое солнышко. Мне хотелось поскорее оказаться подле камина и согреться.

Спускаться всегда проще. Подниматься сложнее. Назад в мои покои мы вернулись куда быстрее, нежели достигли "дозорного пути".

Матушка тут же оставила меня одну, сама же ушла отдать распоряжение – привезти травницу в замок и проверить всё ли в её доме идёт своим чередом.

Я устроилась в кресле напротив очага, накинула на плечи шерстяное покрывало и расслабилась. Благодатное тепло очага и тихое потрескивание поленьев успокаивали.

Стрессы и переживания, сквозняки, гуляющие по замку, частые ангины, вероятно, наследственная предрасположенность. Всё вместе вылилось в непростое заболевание – острый гломерулонефрит.

Лечение в таких условиях возможно, но только травками. Потому мне нужна Нита, чтобы понять, чем я располагаю.

Незаметно задремала. Очнулась от тянущей боли во всём теле – затёкшие мышцы реагировали на малейшее движение. Шея одеревенела, плечи свело, а поясница нещадно ныла. Боже, и угораздило же заснуть в эдаком жёстком кресле! Осторожно подалась вперёд, упираясь ладонями в подлокотники. Тело протестующе заныло. Закусив губу, медленно выпрямилась. Кряхтя, будто старушка, я, наконец, встала. Колени предательски дрожали, а в икрах поселились сотни колючих иголочек. Пришлось помедлить, переминаясь на месте, пока неприятные ощущения не отступили.

Хотела было прилечь на кровать, но тут в дверь постучали, створка распахнулась, и в комнату вошла матушка, а следом за ней незнакомая мне женщина.

– Белла, это Нита, – сказала Джульетта, остановившись посреди помещения.

– Леди Изабелла, – травница неуклюже поклонилась. – Доброго дня.

– Добрый день, – кивнула я, стараясь скрыть своё удивление: Ниту я представляла совсем иначе! Думала, что она древняя старуха с горбом и бородавкой на носу. А оказалось, что сельская знахарка молода и полна сил. Я бы дала ей от силы лет сорок. Нита была высокой, крепкого телосложения. Крепкие, загорелые, с мозолями руки. Русые волосы, тщательно убранные под холщовый платок, с выбившимися тёмными прядями у висков.

Травница была одета в старенькое ниже колен чистое платье из некрашеной шерсти. Широкий пояс являлся скорее необходимостью, нежели украшением: он весь был увешан мешочками для трав и потёртыми кожаными чехлами для инструментов. На плечи женщина небрежно набросила полинявший овчинный жилет с обтрепавшимися краями. На шее, на простом шнурке, висел медный амулет с зеленоватым камешком, похожий на малахит грубой обработки.

Широкое добродушное лицо было самым обыкновенным, за исключением глубоких карих глаз: выразительные, опушённые длинными тёмными ресницами, в них светились природный ум и живое любопытство. Я улыбнулась:

– Давайте перекусим?

Джульетта чуть воздухом не поперхнулась: где это видано, чтобы леди делила стол с простолюдинкой?

– Мама, я проголодалась, – сделала глаза полные мольбы.

– Хорошо, – вздохнула матушка. Подошла к стене и потянула за верёвку. На другом конце был привязан колокольчик, который находился в комнате Агнес. Даже если она не у себя, кто-то другой точно услышит.

– А пока ждём мою помощницу, давайте побеседуем? Матушка, прошу, присядь, – я с нежностью взглянула на Джульетту. – Ты целый день провела на ногах, а покой сейчас важнее любых снадобий. И вы, Нита, – я жестом указала знахарке на кресло, – устраивайтесь поближе к теплу. Нам предстоит интересный разговор.

Глава 6. Травница

Мы чинно расселись, глядя друг на друга. Травница, не скрываясь, внимательно меня изучала.

– Вы что-то хотите сказать? – спросила я.

Да. Леди Изабелла, как ваше самочувствие? Меня к вам не допустил отец Томас, а хозяину нашептал, что я со своими травами никоим образом не смогу помочь, а сделаю только хуже, – в голосе женщины слышалась затаенная обида на священника и графа.

– Я от ваших настоек отказываться не намерена. Но мне нужно понимать, из чего они приготовлены. По правде сказать, я мало сведуща в травах. Вы станете моим главным помощником в этом деле. И наставником.

Нита, от прозвучавших слов, чуть гордо расправила плечи: когда за человеком признают его мастерство, это всегда приятно. А то, что я уже слышала о знахарке, было только хорошее. И графиня её хвалила, и Агнес.

– У мамы болят почки, – заговорила о важном я. – Вода задерживается в теле, ей тяжело ходить, редко справляет нужду, жидкость мутная.

– Да, знаю. Потому я делала для леди Джульетты настойку из хвоща, брусничного листа и зверобоя, так ей полегче было.

– Хороший набор, – кивнула я. – Но нужно кое-что добавить. У нас тут растут "медвежьи ушки"*? Это кустарник с красными ягодками, – я подтянула к себе церу – дощечку, натёртую воском, и стилус, быстро нарисовала, чтобы было понятно, о чём речь.

– Да, – с первого же взгляда узнала растение Нита. – Но далеко растёт, потому я его и не собираю. В те места одной ходить опасно, волки загрызут.

– Снарядим отряд из воинов тебе в сопровождение, – решительно заявила я. – Да, мама?

– Если нужно, – сомневаясь, кивнула Джульетта. – Распоряжусь.

– Хорошо.

Тут в дверь постучали, и в комнату вошла моя служанка.

– Агнес, принеси три порции горячего, закуски и вино, – распорядилась графиня.

– Да, госпожа, – поклонилась служанка.

– И позови Лили, – попросила я её. Лили – помощница мамы, следящая за её гардеробом, помогающая решать дела в замке. Правая рука, если можно так выразиться. Женщина молчаливая, себе на уме. Я пока не поняла, как к ней относиться и чего ждать. Но свою работу Лили знала, тут придраться было не к чему.

Агнес ушла, а я продолжила тему:

– Мама, тебе нельзя переохлаждаться, но и греть спину тоже! Нита, скажи, что может помочь уменьшить боль?

– Отвар коры ивы, – не раздумывая ответила знахарка. – Как вернусь, приготовлю свежий, передам с воином, только ему надо будет погодить.

– Конечно, он непременно дождётся! – заверила я её.

– А настойку из хвоща, брусничного листа и зверобоя я привезла с собой. Вот, – и вынула из сумки, которую носила через плечо, глиняный кувшин, с плотно притёртый деревянной пробкой. Три глотка с рассветом, три, когда солнце в зените, и ещё столько же перед ужином.

– Я помню, – устало вздохнула Джульетта.

Вскоре принесли еду, и с Агнес к нам заглянула Лили.

– Проследите, чтобы в комнате вашей госпожи было тепло, но не душно; чтобы леди Элисон не забывала принимать настойки Ниты. Никаких масштабных водных процедур в ближайшее время. В пищу включить каши на воде, супы на бульоне из птицы, но само мясо не давать не только белое, но и красное. Можно несколько ложечек мёда до начала трапезы. Вопросы? – и строго посмотрела на женщину. Впервые за долгое время маска на её бесстрастном лице чуть треснула, и я заметила, насколько она растеряна.

– Да, леди Изабелла, вопросы есть. Что такое машабаных э-э, водных процедур?

В отличие от земного средневековья, когда знать могла принять ванну всего пару раз в жизни**, в этом мире с гигиеной было куда лучше.

– Бочки с горячей водой на некоторое время отменяются. Гигиенические, – я вовремя закрыла рот и перефразировала, – подмывания тёплой водой остаются, – сказала как есть.

Лили закивала, давая понять, что всё уяснила.

– Дочка, постельный режим на три дня? Скажи, верно ли я поняла: мне нужно лежать и не вставать?

– Справить нужду и поесть. Всё остальное время отдыхать. Читай книги, высыпайся и ни о чём не беспокойся.

– Как же ж это?! Не тревожиться? У меня хозяйство, замок, обитатели, которых надо кормить.

– Лили, ты со всем этим сама справишься? – выслушав причитания матушки, уточила у экономки.

– Да, госпожа. За три дня ничего не случится.

– Ну и я буду помогать, – удовлетворённо кивнула я, Джульетта открыла было рот, чтобы возразить, но я её опередила: – Матушка, я всё тебе объясню потом. А пока давай поедим. Агнес, Лили, можете быть свободны. Ах да! – я выразительно посмотрела на ноги служанок. – Лили, пусть нам с мамой свяжут по две пары таких же шерстяных чулок до колен, как у вас и отдельно пошьют штаны по нашим фигурам. Завтра, чтобы всё было готово. Матушка, – я повернулась к родительнице, – нам с тобой следует носить штаны под платьем, для сохранения тепла.

Джульетта округлила глаза, посомневалась, но в итоге кивнула – спорить не стала, судя по теням под её глазами и общему измождённому виду, чувствовала она себя не очень хорошо. Откровенно плохо.

– Да, леди Изабелла, всё сделаем, как велели, – обе женщины уважительно присели и ретировались.

– Что же, давайте поедим, и ты, Нита, расскажешь мне о тех травах, которые растут на этих землях и их свойствах.

Через полчаса я отпустила травницу. И повернулась к Джульетте, но что-то сказать не успела, графиня меня опередила:

– Милая, я готова пить горькие настойки, носить мужские штаны, хотя благородной даме не пристало облачаться в мужские одежды! Но вот лежать я себе позволить никак не могу! Мортимер может вернуться, а дом не убран, – тут я закатила глаза, – его любимую еду могут не так приготовить, – я едва слышно фыркнула, едва сдержавшись от колкости. – Нужно подождать немного, и в тебе проснётся сила, тогда ты быстро меня излечишь и я…

– Вот именно, пока отца нет дома и следует пролечиться! А вообще, желания Мортимера, даже если бы он был тут, вторичны. Ты и твоё самочувствие на первом месте. И пусть весь мир подождёт. Ты же чувствуешь, что даже настойка Ниты уже не так помогает, как раньше? Тебе с каждым днём всё хуже. Боли усиливаются.

– Да, – прошептала Джульетта, – но…

– Никаких "но", – покачала головой я. – Я не чувствую в себе никаких сверхспособностей. Когда они проявятся – неизвестно. Так что не будем рисковать и начнём лечение незамедлительно! К тому же постельный режим я тебе с семи дней сократила до трёх. Потому что знаю, на больший срок ты ответишь категоричным нет.

– Ох, Белла, – покачала головой мама. – Поступлю, как скажешь.

Я радостно улыбнулась:

– Вот и славно. И никто не станет тебе мешать выдавать распоряжения прямиком из опочивальни.

Джульетта вдруг расслабилась и тоже улыбнулась.

– Да, и правда. Чего это я, будто кто-то меня в аббатстве запереть собирается, – выдохнула облегчённо.

Прим. автора:

*Толокнянка: современная медицина применяет толокнянку как дезинфицирующее, противовоспалительное и мочегонное средство при заболеваниях мочевого пузыря и мочевыводящих путей.

Что в листьях ценного: арбутин оказывает сильное мочегонное и антисептическое действие, угнетает рост возбудителей урологических инфекций, улучшает работу почек, выводит вредные вещества и токсины; дубильные вещества обладают противомикробными и противовоспалительными свойствами: оказывают вяжущее действие на слизистые оболочки желудочно-кишечного тракта, формируя защитную пленку; флавоноиды борются с вирусами, бактериями и микробами, способствуют нормальному выведению внутренней жидкости почками; органические кислоты: урсоловая кислота стимулирует образование и выделение желчи, галловая кислота обладает противомикробными и антиоксидантными свойствами.

**Средневековая Европа пахнет нечистотами и смрадом гниющих тел. Королева Испании Изабелла Кастильская (конец 15-го века) признавалась, что за всю жизнь мылась всего два раза – при рождении и в день свадьбы. В средневековой Европе чистые здоровые зубы считались признаком низкого происхождения. Знатные дамы гордились плохими зубами.

Все гигиенические мероприятия сводились к лёгкому ополаскиванию рук и рта, но не всего лица.

Большинство аристократов спасались от грязи с помощью надушенной тряпочки, которой они протирали тело. Подмышки и пах рекомендовалось смачивать розовой водой. Мужчины носили между рубашкой и жилетом мешочки с ароматическими травами. Дамы пользовались только ароматической пудрой. Средневековые «чистюли» часто меняли белье – считалось, что оно впитывает в себя всю грязь и очищает от неё тело.