Читать книгу "Янтарная искра"

Я поймала ее взгляд.

В нем не было ничего, кроме любопытства. Открытого, нескрываемого любопытства.

Мои пальцы непроизвольно сжались в кулак.

Почему она улыбается?

Противный холодок пробежал вниз по позвоночнику, и волосы встали дыбом.

Какого… она вообще смотрит на нас?!

Что-то внутри меня напряглось и ощетинилось.

Верховная Жрица сделала шаг вперед, и ее улыбка стала шире.

Что это значит, Бездна ее побери?

Глава 5

Светлые глаза Верховной Жрицы впились в меня, и я усилием воли заставила себя не отводить взгляд.

«Я не боюсь».

– Все вы знаете легенду о первой жрице Аурелии, – слова Верховной Жрицы отражались гулким эхом от сводчатых стен зала. – Она прошла сквозь леса, полные теней, и доказала свою готовность служить богине света, принеся в жертву зрение.

Верховная Жрица сделала торжественную паузу. В зале повисла гнетущая тишина, и казалось, что воздух стал плотнее, мешая дышать.

– Помимо ловкости и умения сражаться, Богиня требует безоговорочной преданности и готовности ее подтвердить, – продолжила она. – Третье испытание – это испытание верности.

В горле пересохло, и я нервно сглотнула, чувствуя, как волнение сворачивается противным холодным комком в желудке. Мне ужасно не нравилось, куда она клонит.

– Вы двое, – длинным изящным пальцем, украшенным золотым перстнем, Верховная Жрица указала на меня и Калисту. – Нарушили правила в первом испытании.

Сердце пропустило удар, а потом застучало с удвоенной скоростью, угрожая вот-вот выпрыгнуть из груди. Калиста, стоявшая рядом со мной, вздрогнула, словно от пощечины.

– Лия тонула! – не выдержав, громко воскликнула я. – И… тени в бассейне были настоящими! Падение туда означало верную смерть!

По залу пробежал ропот – послушницы зашушукались, некоторые переглянулись, кто-то испуганно зажал рот ладонью.

– Тиана может подтвердить! Тиана, скажи! – я в отчаянии повернулась к девушке, стоявшей позади нас.

Но она замерла, как загнанный в угол зверек, и лишь беспомощно переводила взгляд с меня на наставниц, так и не решаясь вымолвить ни слова. Трусиха! Ох, если только выберусь из этой передряги – я ей задам!

Верховная Жрица раздраженно вздохнула и подняла руку, призывая к тишине. Постепенно голоса смолкли, и зал вновь погрузился в гнетущее молчание.

– Итак, повторюсь, вы нарушили правила. Богиня Элиора требует безоговорочного послушания и преданности. Но… Богиня милосердна, – голос жрицы сделался пугающе мягким. – И готова дать вам шанс. Если вы докажете вашу готовность жертвовать…

Еще одна торжественная пауза, Бездна ее побери. Я слышала лишь собственное дыхание и отдаленный стук крови в висках.

– Берите ваши мечи и сражайтесь. Та из вас, кто принесет свою сестру в жертву, докажет истинную преданность Богине.

Мои глаза расширились от ужаса. Казалось, меня облили ледяной водой: горло судорожно сжималось, я пыталась сделать вдох и не могла.

Кто-то из девушек испуганно вскрикнул.

Жертву? Что она имеет в виду? Мое сознание захлестнул ужас. Я заметила, как Калиста облизнула пересохшие губы и чуть сильнее сжала кулаки.

Богиня, не может быть… Они же не всерьез… Мы же не можем биться… насмерть?

В зале повисла давящая тишина. Мне показалось, что пол под ногами вдруг зашатался, словно мы находились на палубе во время шторма. Послушницы вокруг нас расступились, предоставляя возможность начать бой.

Принесет в жертву.

Я подняла взгляд на Калисту, лихорадочно пытаясь угадать, что у нее в мыслях. В широко распахнутых карих глазах отражался тот же ужас, что и у меня. Но она быстро взяла себя в руки, и выражение ее лица вновь стало сосредоточенным.

Не до конца понимая, что делаю, я медленно потянулась за мечом, не отрывая от нее взгляда. Пальцы дрогнули, ощутив под собой знакомую рукоять. Я поймала на себе несколько взглядов, полных ужаса и жалости.

– Что ж, девочки, – Верховная Жрица сложила руки на груди и склонила голову набок, наблюдая за нами. – Мы ждем вашего решения.

– Калиста, – позвала я. Голос сорвался, но она не ответила.

Богиня, нет, они не заставят нас!

– Калиста! Мы не обязаны! – в отчаянии закричала я, чувствуя, как в груди скапливается паника и бессилие. Но в решительных глазах подруги уже был виден ответ.

Лия что-то кричала, но я ничего не слышала из-за нарастающего гула в ушах.

Калиста напала первая, стремительно сократив расстояние между нами. Она была невысокой и хрупкой, но двигалась с упорством, которое всегда меня пугало.

– Калиста, остановись! Мы можем уйти отсюда вместе! Не жрицы, но живые.

Она метнулась в сторону быстрее, чем я ожидала, и попыталась отвлечь меня ложным выпадом. Мой клинок застонал от столкновения с лезвием Калисты, вибрация удара отдалась в руку.

Я сама перешла в наступление: выпрямилась, как пружина, закружилась в финте, сделала несколько быстрых выпадов и завершающий бросок. Сердце бешено стучало в груди. К счастью, она отбила последний удар – иначе острие меча вошло бы ей прямо под ребра.

По вискам и лбу скользили капли пота. Они скатывались на глаза, затуманивая взгляд. Я несколько раз моргнула, прогоняя жжение.

Калиста отступила на шаг, снова атаковала. Ее удары были быстрыми, но недостаточно точными. Мое тело двигалось скорее автоматически, раз за разом отводя клинок подруги в сторону.

На тренировке я бы уже выиграла.

Но мы не на тренировке…

Она ударила снова – неуклюже, и я увидела открытие. Сейчас! Я могла нанести удар. Одно движение – и все закончится. Пальцы сжали рукоять, но клинок замер на полпути.

Я не стану.

Калиста резко ушла в сторону, мой меч прошел мимо. Ее клинок чиркнул меня по плечу – легко, будто предупреждая. Я вздрогнула от боли, отпрыгнула назад и споткнулась, падая на холодные плиты. Камень ударил в спину, выбив воздух из легких.

– Ты не бьешь, Рейна. А я буду, – ее голос был твердым, но в нем слышалась горечь.

Что там Адриан говорил про выбор?

Меня спасли рефлексы – тело само перекатилось в сторону. Сталь клинка зазвенела об камень там, где только что была моя голова. Ответный удар ногой в живот заставил Калисту охнуть и отшатнуться. Я рывком вскочила на ноги, пытаясь унять дрожь в руках.

Калиста выругалась сквозь зубы. Кажется, в ее глазах мелькнула боль, но она тут же взяла себя в руки. Я тяжело дышала, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

– Ты все еще можешь остановиться, – прохрипела я, удерживая меч перед собой. – Мы можем уйти отсюда вместе.

Калиста покачала головой. В ее глазах светилась мрачная решимость.

– Нет, Рейна. Ты не понимаешь, – прошипела она. – Я шла к этому восемь лет. Восемь лет изнурительных тренировок, бесконечных часов учебы, молитв и бессонных ночей. Если я не сделаю этого, меня… меня не будет.

Она отпрянула и сделала ложный выпад. Я едва успела отклониться, почувствовав, как лезвие меча царапнуло по щеке. Теплая кровь заструилась по коже.

«Ну уж нет. Я — это я. В одеяниях жрицы или нет. И я знаю, что делать».

Ее клинок просвистел в опасной близости. Поток воздуха коснулся моей шеи. Я не дала обмануть себя финтами, парировала бросок и резко повернула запястье, выводя оружие из равновесия. Стойка подруги пошатнулась, и на миг мне показалось, что она сейчас упадет.

Она попыталась отступить, но ее слабые места уже были видны. В следующий миг лезвие скользнуло вдоль ее меча, а затем, с точным поворотом запястья, я ударила по гарде, используя оружие как рычаг. Клинок Калисты вылетел из рук, звеня о каменные плиты пола.

Тяжело дыша, мы застыли в центре зала, где когда-то возвышался алтарь богини тьмы. Теперь там зиял черный провал, из которого тянуло зловонным холодом.

– Бой окончен, – усилием воли я заставила свой голос не дрожать.

Калиста же, кажется, не до конца осознавала, что произошло. Она ошеломленно смотрела то на меня, то на свое оружие, лежащее в нескольких шагах.

«Я… победила?»

– Послушница Рейна! – голос Верховной Жрицы звучал холодно, будто ее вовсе не интересовало, что происходит. – Бой не окончен! Ты должна принести жертву богине.

«Да пошла ты!»

– Бой окончен! Я не буду ее убивать! – ярость смешалась с отчаянием внутри меня. – Калиста, пойдем отсюда.

Она все еще смотрела на меня.

Ее карие глаза, обычно такие живые, теперь были странно пустыми. Я протянула ей руку.

Все произошло слишком быстро. Калиста резко рванула вперед, уходя в сторону. Я машинально шагнула за ней, пытаясь предугадать ее движение, но она стремительно развернулась и ударила правой ногой в мою икру. Острая боль прострелила колено, и я пошатнулась, теряя равновесие.

Камни под ногами посыпались – мы стояли слишком близко к провалу.

Я испуганно вскрикнула, сердце замерло в груди. Хотела перегруппироваться, но она толкнула меня в спину, прежде чем я успела что-либо сделать.

– Рейна! – крик Лии зазвенел в ушах, смешиваясь с гулом крови.

Я падала.

Падала…

Падала.

Глава 6

Несколько мучительных мгновений у меня ушло на то, чтобы осознать, что я падаю.

В ушах застыл пронзительный крик Лии, мир вокруг помутнел. Удар о ближайший уступ мгновенно вернул в реальность. Меня отбросило на край каменной плиты, и я, задыхаясь от боли, судорожно ухватилась за край.

Огненное жжение пронеслось по плечам и рукам. Пальцы сжались так, что побелели костяшки. На миг показалось, что я смогу выбраться. Еще немного! Вцепившись в камень, изо всех сил потянулась вверх. Проклятье! Силы быстро покинули меня. Ладони соскользнули, и я снова сорвалась вниз.

Казалось, что падение продолжалось бесконечно. Где-то на полпути лианы, пробившиеся сквозь трещины древних стен, замедлили мой стремительный полет. Но они не смогли удержать меня полностью: я лишь ощутила резкую остановку, а потом снова полетела вниз.

Воздух с хрипом вылетел из легких, когда мое тело наконец с глухим ударом столкнулось с каменным полом. Тупая боль разлилась по спине, я забыла, как дышать, и на какое-то время потеряла связь с реальностью…

***

Когда я пришла в себя, из проема надо мной сочился тусклый свет. Проклятье. Сколько я провела без сознания?

Я заставила себя сделать вдох. Грудная клетка болезненно сжалась, но сырой и холодный воздух все же наполнил легкие.

Я жива. Это была единственная хорошая новость на данный момент.

Осторожно попробовала пошевелиться. Ладони скользили по шершавому полу, пальцы двигались.

Ноги… Они тоже шевелились. Но стоило мне двинуть правой ногой, как резкая, обжигающая боль пронзила колено. Я замерла, боясь усугубить ситуацию.

Мои глаза медленно привыкали к темноте. Постепенно окружение проступало из мрака. Я оказалась в подземном помещении без окон. Воздух пах сыростью и плесенью. Из-под потрескавшихся каменных плит кое-где пробивались корни растений. В слабом, сочащемся из проема свете угадывались очертания трех полуразрушенных арочных проходов. Я подняла голову вверх, прищурилась, оценивая глубину падения.

Пять этажей. Пять! Сколько же загадок скрывал храм Ксералии?

Амулет! Рука по привычке потянулась к шее – и не обнаружила там теплого прикосновения камня. Бездна… Должно быть, он слетел во время моего безумного падения. Без него я не могла использовать магию. На душе стало еще тревожнее.

Меча поблизости тоже не наблюдалось. Я оказалась безоружна и беззащитна в гребаных катакомбах.

Усилием воли попыталась заставить себя сесть. Все вроде бы цело… кроме ноги.

«Так, Рейна, нужно понять, что там с твоим коленом».

Выругавшись сквозь зубы, я осторожно закатала шерстяные шаровары, открывая колено. Увиденное заставило меня сжаться от ужаса. Колено выглядело отвратительно: опухшее, синее, сустав явно сместился из своего положения. В памяти всплыл момент удара – Калиста угодила прямо в коленную чашечку.

Твою мать, как же метко.

Я откинулась назад на холодный пол и взвыла. Вся боль и тяжесть сегодняшнего дня разом навалились на меня и потребовали выхода. Слезы бурлили внутри, и я, не выдержав, дала им волю.

Я плакала.

Плакала, оплакивая себя, свою ногу, свою недавнюю, почти случившуюся смерть, нашу наивную дружбу с Лией и Калистой и мечту стать жрицами Элиоры и защищать людей от Теней.

Я всего лишь хотела спасти подругу. Как в итоге я оказалась в этих жутких катакомбах, с выбитым коленом и покалеченными планами на будущее?

Я плакала и не могла остановиться.

Сколько я лежала, выплескивая все свои эмоции наружу? Минут десять? Полчаса? Час? Я потеряла счет времени. Но в конце концов поток слез иссяк, оставив за собой пустоту и ноющую боль под ребрами.

Вытерев щеки тыльной стороной ладони, я приподнялась и села, глядя на свое несчастное колено.

«Выбора нет», — решила я. – Нужно что-то предпринять, пока я окончательно не потеряла возможность ходить».

Нас, как послушниц, обучали основам медицины и первой помощи. Но магией целительства я не владела – ее изучали жрицы на следующей ступени, да и то – немногие.

– Давай, Рейна, вспомни уроки.

Память услужливо вытащила из глубин сознания голос наставницы: «Если сустав выбит, ни в коем случае не двигайте пострадавшего. Прежде всего, обездвижьте поврежденную область. Вправить сустав можно, но… осторожно».

Сама идея трогать свое колено, не говоря уже о попытке вправить его, пугала до безумия. Но что мне оставалось? Оставить все как есть? Я слишком хорошо знала, чем это может обернуться. Без поддержки сустав продолжит смещаться, боль – усиливаться, и даже в текущем состоянии я вряд ли смогла бы встать.

Придерживая больную ногу обеими руками, склонилась ближе, стараясь рассмотреть травму. Пальцы коснулись припухшей кожи, и я зашипела от боли, стиснув зубы. Каждое прикосновение отзывалось резким, жгучим импульсом, но я все равно продолжала.

Медленно нащупала коленную чашечку.

Дыши, Рейна. Все будет хорошо.

Взгляд метнулся по сторонам. Рядом валялся камень с острым краем. Его можно использовать, чтобы нарезать ткань. На мне была туника, и я понимала, что придется пожертвовать ею ради повязки.

Стараясь не обращать внимания на боль, нащупала камень и начала рвать ткань на длинные полосы. Мои руки дрожали, но я продолжала, пока не получила несколько кусков, достаточных для фиксации.

Я выдохнула, собираясь с духом.

Теперь самое сложное.

Мне придется вернуть чашечку на место. Руки вспотели, а пальцы соскальзывали с кожи. Я задержала дыхание, стиснула зубы и, сосредоточившись, сделала рывок. Колено взорвалось болью, изо рта вырвался негромкий вскрик. В глазах потемнело.

Я не сразу поняла, что именно произошло. Кажется, сустав встал на место. Колено все еще болело, но движение казалось менее резким. Убедившись, что сустав больше не смещается, я принялась туго наматывать ткань вокруг колена, фиксируя его.

– Вот и все, – выдохнула я, чувствуя, как тело покрывается холодным потом, – Теперь ты можешь встать.

Но на самом деле я не была уверена, что смогу.

Передо мной чернели три полуразрушенных арочных прохода. Тени на стенах зловеще колыхались, словно подрагивая от невидимого ветра. В сущности, мне было все равно, какой выбрать: я все равно понятия не имела, куда они ведут.

Откуда-то из прошлой жизни в памяти всплыла детская считалочка:

Раз, два, три —

Выйдут тени изнутри.

Четыре, пять —

И начнут тебя искать.

Шесть, семь, восемь —

В гости их к себе не просим.

Девять, десять, не смотри —

Их глаза горят в ночи.

По крайней мере, считалочка помогла мне определиться с направлением движения.

Шаги отзывались тупой болью в колене. В горле першило, а во рту пересохло от страха и усталости. Я упрямо шла вперед.

Кап. Кап. Кап…

Монотонный звук капель был единственным компаньоном в этом мраке. Собеседник из него, конечно, так себе, но хоть что-то. Я двигалась на ощупь. Один поворот, другой, третий – они сливались в монотонном эхе шагов и капель воды.

На очередном шаге боль в ноге стала невыносимой, и я со стоном опустилась на пол, прижимаясь спиной к холодной стене.

Кап. Кап. Кап…

Чувствуя себя совершенно вымотанной, я свернулась калачиком прямо на ледяных каменных плитах. Меня била дрожь, колено пульсировало тупой болью, а веки наливались свинцовой тяжестью.

Я так и сгнию в этих проклятых катакомбах. Никто даже не узнает.

Надеюсь, эта новость испортит свадебное настроение Иланы. Я зло усмехнулась.

Последний раз я видела ее два года назад, когда она приезжала в Акролитию вместе с родителями, чтобы навестить меня и посетить самый большой храм Элиоры в Империи. Тогда Илана показалась мне лучшей версией меня. Выше на полголовы, с женственными формами и мягкой, теплой улыбкой.

Мое тело мало изменилось со времени первой менструации: все такое же худое и угловатое.

Илана будет прекрасно выглядеть в свадебном платье. Наверное, ее жених просто счастливчик.

Пошли вы все в Бездну…

Раньше я могла бы выдать браваду о том, что она не продержалась бы и минуты на тренировочной площадке или в бою с Тенями. Но теперь это не имело смысла. Никакого.

Я закрыла глаза, чувствуя, как злость и усталость отступают, уступая место тяжелому, вязкому сну.

***

Они появились ночью. Было холодно – при появлении Теней температура всегда падала. Сначала ты чувствуешь, как ледяной воздух обжигает кожу, а потом приходит страх. Крики. Запах крови.

Я убегала. Илана и мама со мной. Я всегда убегала. Пока в храме Элиоры меня не научили сражаться.

Мы прятались в подвале. Холод сковывал тело, заставляя дрожать. Глупо, конечно, ведь двери Тени не остановят. Я цеплялась за мамину руку, слышала ее дрожащую молитву и думала: почему никто не может их остановить?

***

Я резко выдохнула и открыла глаза, ожидая увидеть перед собой жуткие силуэты. Никого. Только сырые, зловещие коридоры катакомб и тишина.

Наша провинция была одной из самых пострадавших от нашествия Теней. Несколько дней мы убегали и прятались. Пока не появились они – жрицы Элиоры.

Я помню, как увидела их силуэты в холодном тумане. Белоснежные одежды, сияющие амулеты, мечи, которые излучали слабое свечение. Они двигались с точностью и грацией, о которой я не могла даже мечтать. Тени отступили. Защитные барьеры засветились в темноте, словно сияющие сети.

Тогда я впервые подумала, что хочу стать, как они. Хочу быть сильной. Хочу защищать. Хочу… научиться владеть магией – привилегия, которой владели только жрицы Элиоры.

Когда мне исполнилось двенадцать, отец предложил отправить меня на обучение в столичный храм. Для него, разорившегося лорда из бедной, пострадавшей от нашествия Теней провинции, это был шанс дать хоть какое-то будущее младшей дочери. А я, даже не раздумывая, согласилась.

Богиня, какой же я была наивной дурой…

Бесконечные коридоры затягивали все глубже в каменное чрево катакомб. Очередная развилка – налево или направо? Да какая, в Бездну, разница… Конечно, я слышала, что под городом есть скрытые тоннели. Говорили, что когда-то, очень давно, здесь прятались первые люди от гнева старых богов. Но масштаб этого подземного лабиринта превосходил все, что можно было вообразить. Он уходил вниз под Акролитию, расползаясь корнями под домами, храмами и площадями.

Чем дальше я заходила, тем сильнее впадала в уныние. В этом месте был особенный холод: липкий, зловещий, пробирающий до костей и вползающий в мысли. В порыве отчаяния я пыталась молиться Богине, но шепот лишь тонул в черной пустоте. Никто не услышит.

Кап. Кап. Кап…

От голода противно болел желудок и кружилась голова. В последний раз я ела на празднике, вечером, накануне перед испытаниями. Сколько времени прошло? Часы? Дни? Понять было невозможно – вокруг было темно, а время текло медленно, как эти капли.

Адриан. Узнал ли он о моей гибели? Или все еще надеется, что я жива? Прикрыв глаза, я попыталась вспомнить его прикосновения, поцелуи. Вот бы сейчас ощутить это тепло и безопасность.

Лия. Богиня, только бы ее не заставили сражаться с другой послушницей. Она же не сможет…

Я тоже не смогла.

Коридоры тянулись один за другим, одинаково сырые и мрачные. Мне начало казаться, что я хожу кругами, когда наконец мое внимание привлек неяркий мерцающий свет впереди.

Я вышла к затопленному участку катакомб и замерла, завороженная открывшимся передо мной зрелищем, позабыв о боли и страхе.

Кристаллы, вросшие в камень, пульсировали мягким сиреневым светом, словно дышали в такт с моим сердцебиением. Их отблески окрашивали воду в волшебный, почти нереальный цвет.

Что делать дальше? Плыть? Нереально: кажется, там достаточно глубоко, а выбитое колено ныло с каждой попыткой сделать еще один шаг. Развернуться назад? Бессмысленно – выхода там точно не было. По крайней мере, здесь можно было напиться. В любой другой ситуации я бы и не подумала притронуться к этой воде, но жажда становилась невыносимой. Казалось, кто-то насыпал в горло песка.

Устало вздохнув, я опустилась на колени у самой кромки воды и припала к ней жадно, будто в жизни не пила ничего вкуснее. Ледяная жидкость обжигала горло, но остановиться было невозможно. Мое отражение смотрело на меня из глубины: на бледном лице под глазами залегли тени, грязные рыжие волосы растрепались и спутались, губы потрескались.

– Да, подруга, выглядишь ты… неважно, – я отвела взгляд и вдруг заметила, что поток воды двигался дальше по затопленному коридору. Может, именно этот ручей ведет куда-то? К выходу?

Я осторожно поднялась и двинулась вдоль стены, стараясь не ступать в воду, чтобы не намочить ботинки. Колено протестующе ныло, заставляя меня стиснуть зубы. В воздухе висел странный запах – сырость, плесень и что-то металлическое, как бывает перед сильной грозой. Запах магии?

Вскоре бледный свет сиреневых кристаллов остался позади. Мрак снова сомкнулся вокруг, плотный и тяжелый. Коридор внезапно расширился, выпустив меня в огромное пространство.

Богиня, где я? Древнее святилище? Подземный храм?

Остановившись на краю каменной площадки, я с трудом смогла рассмотреть своды, теряющиеся высоко в темноте. Передо мной расстилалась тихая, неподвижная гладь воды, затопившей весь зал. Она была черной, словно зеркало из обсидиана, отражавшее лишь мой искаженный силуэт. По краям угадывались очертания полуразрушенных колонн, уходящих в воду. Ни ряби, ни звука, только шелестящее где-то вдалеке эхо моих собственных шагов, гулкое и далекое.

Я обреченно вздохнула: выхода здесь не было. Холод от воды поднимался вверх, обволакивая кожу липкой сыростью.

– Жрица, ты выглядишь так, словно уже мертва, – произнес вдруг глубокий голос.

Мое сердце ухнуло в пятки. Я растерянно заморгала, не понимая, откуда исходит звук. Взгляд метнулся вперед, туда, где в центре зала блеснули два голубых огонька, отражающихся от поверхности воды.

Поздравляю, Рейна, у тебя начались галлюцинации.

– Зачем ты пришла сюда, жрица? – раздался тот же голос, глухим эхом отразившись в стенах.

Я сделала неловкий шаг вперед и только тогда заметила, как вода в центре зала вздрогнула, расходясь рябью. Мягкое движение нарушило ее спокойствие, и из тьмы выступил гигантский силуэт.

В слабом свете я различила крылья и длинный хвост, уходящий в темноту. Его шея была охвачена тяжелыми цепями, звенящими при каждом движении.

От него веяло магией, силой и… яростью.

– Дракон, – выдохнула я.

Богиня, на меня смотрел настоящий живой дракон.

Глава 7

Я замерла, разглядывая внезапно ожившую передо мной легенду. Дракон был огромным. Черная, словно обсидиан, чешуя делала его силуэт почти неразличимым. Только глаза – пронзительно-синие – горели, как два ледяных пламени в окружающей темноте.

Дракон моргнул, и я осознала, что он тоже смотрит на меня.

– А ты наблюдательная, – в его голосе сквозила неприкрытая издевка. – Так зачем ты пришла сюда, жрица?

– Я не жрица! – огрызнулась я.

Он рассмеялся низким бархатным смехом.

– Хорошо, не-жрица. Но ты носишь их символы, их одежду. И от тебя за версту разит их магией. Где остальные не-жрицы?

– Никого нет. Я… одна, – не сводя с него взгляда, ответила я.

– Одна. В катакомбах. Ты действительно ждешь, что я тебе поверю?

– Поверь, мне тоже хотелось бы, чтобы это было неправдой, – буркнула я.

В глазах дракона мелькнул интерес, но прежде чем он успел что-то сказать, я спросила:

– А ты? Что ты тут делаешь?

Дракон медленно склонил голову набок.

– Как думаешь, жрица? – в его голосе зазвучала злая насмешка.

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его. Вопрос был глупым. Мой взгляд скользнул по его телу и остановился на цепях. Тяжелые, с выгравированными символами, они впивались в черную чешую, словно срослись с его телом. Конечно, он был пленником.

Мои внутренности похолодели. Кто мог поймать дракона? И самое главное – зачем?

– Что, жрица, не ожидала встретить тут чудовище? – усмехнулся он.

Мои ладони стали влажными от тревоги, и я быстрым жестом вытерла их о тунику и заставила себя снова посмотреть ему в глаза.

– Ты слишком разговорчив для того, кто сидит на цепи, – выдавила я, пытаясь сохранить видимость уверенности.

Дракон рыкнул, низко и угрожающе, и я невольно отшатнулась. Споткнувшись, рухнула на холодный и влажный каменный пол. Он снова рассмеялся, но теперь в смехе слышалось явное торжество.

– Боишься меня, жрица?

– Я же не сумасшедшая, так что… Конечно, боюсь.

– Хм, боишься, но стоишь тут и дерзишь. Забавно, – он наклонил голову, разглядывая меня так, будто я была заблудившимся в темноте зверьком. – Скажи, чего ты хочешь?

Я нервно сглотнула:

– Хочу выбраться отсюда живой. Этого достаточно?

– Освободи меня от оков. И я помогу тебе найти выход наружу.

Я замерла:

– Что?

– Освободи меня, – повторил он нетерпеливо. – И я укажу тебе выход.

Я колебалась. Попыталась встать, но колено предательски подогнулось. Проклиная все на свете, перекатилась на четвереньки – должно быть, это выглядело по-настоящему жалко, но все же смогла подняться на ноги под его пристальным взглядом.

Странно было встретить здесь, под землей, в катакомбах старого города Акролитии, дракона. Я знала, что драконы – разумные существа, живущие на севере, в горах. В империи Арканор они редкие гости. За всю жизнь я ни разу не видела настоящего дракона.

Само его присутствие здесь было необычным и жутким.

Впрочем, не менее пугающе и внезапно изменилась моя жизнь за последние пару дней. Я рассчитывала успешно пройти испытания и стать жрицей, а вместо этого оказалась под землей, с выбитым суставом, на грани истощения. И мне еще невероятно повезло, что мне не встретилась Тень: без амулета и меча я могла бы только молить Богиню о быстром конце.

– Отличная идея. И почему я должна тебе доверять? – я покачала головой.

Он чуть прищурился, а затем растянул пасть в пугающей улыбке.

– А ты не так глупа, как кажешься. Но вопрос, который ты сейчас пытаешься решить, предельно прост, – в его голосе звучал ленивый интерес. – Ответ на него зависит от того, насколько тебе хочется жить. Ты выглядишь… так, словно уже побывала в Бездне. Судя по всему, ты блуждаешь здесь не первый день. Твоя нога едва двигается. Сколько ты еще протянешь? Уверена, что за следующим поворотом не встретишь кого-нибудь похуже меня?

Я стиснула зубы. Он был прав. Проклятье, он был прав.

– Не пытайся мной манипулировать.

Дракон тихо рассмеялся.

– И в мыслях не было! Я просто даю тебе… выбор, жрица. Освободи меня от оков, и я помогу тебе.

– Обещаешь?

– Мы – не люди. В отличие от вас, драконы не врут.

Я тяжело вздохнула:

– Почему ты просишь об этом меня? Что нужно делать?

– Мои оковы. Используй свою магию, жрица, чтобы снять их.

Я помедлила, затем, как завороженная, сделала шаг вперед. Ледяная вода плеснулась под моими ботинками, мгновенно промочив их.

Оказавшись рядом с его массивной головой, я застыла, осознавая, что одним своим движением он мог бы переломить мне хребет. Протянув руку, коснулась ошейника на шее: тяжелый, стальной, со знакомыми символами Элиоры. Они были выбиты по окружности, складываясь в замысловатый узор.

«Как такое возможно, что жрицы Богини держат в плену дракона?»

Я провела ладонью по металлу. Едва заметное покалывание магии отозвалось под кожей. Символы блеснули знакомым теплым свечением.

– А почему ты сам не можешь освободиться? – Я знала, что драконы владеют магией, но она отличалась от магии жриц и послушниц Элиоры. Их сила была иной, древней, связанной не с богами, а с самим хаосом.

– Если ты не заметила, жрица, я в оковах, – он подался вперед, и в его взгляде скользнула тень раздражения. – Синкайская сталь с вашими вплетенными символами. Открыть их при помощи физической силы невозможно. Уж поверь мне, я пытался. А пока оковы на мне – я не могу использовать свою магию.

Я нахмурилась.

– Я… тоже не могу.

– Что значит «не могу»?! – недовольно взревел он.

– У меня нет амулета! Без него я не могу…

– Жрица без магии? Выглядишь жалко.

Он рассмеялся, и гулкое эхо разлетелось под сводами подземелья. Я сжала кулаки в бессильной ярости.

Вокруг нас воцарилась тишина: он замолчал, возможно, обдумывая что-то или позволяя мне осознать всю свою беспомощность.

– Есть еще один вариант.

Я вздрогнула, подняв голову. Ледяные глаза не отрываясь смотрели на меня.

– Для этого, жрица, мне будет нужна твоя кровь.

– Еще чего! Что ты собираешься делать? Убить меня?

– Не глупи! Если бы я хотел тебя убить – уже сделал бы это, даже в цепях. Одно движение… – он дернулся вперед, заставив меня попятиться.

– Я поняла, можешь не продолжать. Ты и без этих угроз достаточно пугающий.

Дракон коротко фыркнул, как будто я подтвердила очевидное.

– Дай руку, – упрямо повторил он. – Я поделюсь с тобой частичкой моей магии. И ты сможешь меня освободить.

Кровь? Магия драконов? Я провела в храме Элиоры восемь лет, но мало что знала о подобных ритуалах. Наставницы упоминали, что использование крови может исказить привычные символы и привести к необычным результатам, но послушниц, конечно, никто не допускал до подобных экспериментов.

Мои пальцы нервно сжались. С одной стороны, выбора у меня практически не было – я истощена, заблудилась, моя нога еле держит. С другой – что, если это ловушка? Что, если эта магия навредит мне?

– Звучит, как будто ты просто используешь меня.

– Конечно. Мы используем друг друга, жрица. Мне нужно, чтобы кто-то, обладающий магией, меня освободил. Тебе необходимо найти выход наружу. Честный обмен, не так ли?

Нехотя я кивнула. Внутренне дрожа от страха и недоверия, все же вытянула руку вперед, разжав пальцы. Когти у него были длинные, черные, острые, как лезвие ножа.

Резкое движение – острая боль обожгла запястье. Кровь выступила на коже и потекла вниз тонкой линией. Я зашипела сквозь зубы, но не отдернула руку.

В ответ дракон полоснул когтем по собственной лапе, и его темная кровь медленно закапала на каменный пол.

– Подойди ближе, жрица.

Словно заколдованная, я шагнула вперед, и капли моей крови упали на его чешую. Красное на черном.

– Коснись меня, – приказал он.

Я кивнула и дотронулась раненой рукой до его лапы.