Читать книгу "Неудержимость III"

В связи с тем, что по предыдущим пунктам нарушений правил тестирования не обнаружено, принято решение: не виновен. Штраф отменен.

В качестве компенсации вы получили одну благодарность Эло‑Сай.

И вот он, тот самый момент, но Эстиас крепко удерживает мои руки. При этом её взгляд хищно взирает на меня и ей нравится то, как я пытаюсь вырваться.

Но моменты наслаждения невозвратимо проходят. Моё тело невольно расслабляется, и я падаю на спину. Эстиас наконец выпускает из своего сладкого капкана. Однако тут опять вклинивается Система!

Внимание! Гремлин! Разбирательство завершено. Через минуту вы будете возвращены в точку изъятия в зоне Арены Выбора 1.03 Альфа‑тестирования. Мир Дайра. Локация (скрыто).

И, Гремлин, постарайтесь в следующий раз быть чуточку серьёзней во время разбирательства.

Офигеть! Это что только что было? Последнее! Оно явно предназначалось лично мне. И сказаны словно другим тоном: с сарказмом, что ли?.. Или в них мне почудилось женское презрение… Или даже зависть?

Чур меня! Изыди! Не хватало ещё, чтобы и Система была женщиной. И мне уж точно тогда останется натянуть ещё и её. Ага! Трахну Систему! Как же!

Я оторвался от нежных губ Эстиас. Да, черт возьми! Как же прекрасно иметь своего личного призрака… Во всех смыслах.

Мне пришлось сообщить ей, что через сорок секунд меня выкинет обратно на тестирование, и мне надо бы одеться, так как я окажусь среди ребят. Она лишь улыбнулась и выпустила из своих объятий. Я вскочил и натянул на себя штаны. Успел обуться и уже надевал куртку, когда начался перенос.

Очутился в цилиндре напротив парящего диска арены, по соседству возникли остальные. Нас осталось пятеро: вместе со мной Айка, Хельга, Ганджу и Халиб. Эйр лишь странно посмотрела, как я застегиваю куртку. Японка сейчас была больше отрешённой, чем спокойной. Гора – мрачен, а вот Ганджу вдруг оказался расслабленным – витал где‑то в собственных мыслях, особо не обращая ни на кого внимания.

По залу раздался громкий голос, заменявший здесь оповещения системы и вызвавший у меня неожиданный приступ гнева.

Внимание! Странники! Вы прошли Арены Выбора. Каждый из вас сделал свой отдельный выбор, но все вместе вы образовали единый. Каждый из вас теперь должен научиться жить с ним и извлечь из него что‑то для себя. Был ли он правильным? Или последствия его ещё ждут вас впереди? Вам, кроме вас самих, никто не даст ответа. И помните, у каждого выбора есть последствия… И неважно, был ли он вынужденным или добровольным! Всё! Здесь ваши испытания окончены! Ступайте в Мир Дайра! Вы теперь вправе зваться настоящими странниками в Эло. И вы готовы начать своё путешествие…

А после его слов, Система вновь заработала нормально, вернее, привычно.

Внимание! Подтверждён статус Странника. Получен титул “Странник”.

Внимание! Третья фаза завершена. Всего осталось 5 из 11 участников. Шесть тестеров выбыло.

Поздравляем Победителей, достойных перейти к следующей фазе тестирования!

Внимание! Вы будете перенесены в зону Деревня Новичков 1.04 Альфа‑тестирования. Мир Дайра.

Внимание! Гремлин. Ваша зона новичков определена. Свободные Города Союза Вакиса, Хутор Прыщилыги.

Органическая ошибка

Да как так‑то?! Мы все отправимся в разные зоны?

Я лишь успел посмотреть на Эйр, тоже распахнувшую глаза в удивлении и попытавшуюся что-то выкрикнуть мне. Но мир моргнул, и я очутился на каменных ступенях. Они полукругом расходились от постамента, на котором было полуразрушенное кольцо каменного портала. Вокруг редкий лес из берёз и ёлок. Солнце ярко светило, как в жаркий летний день.

Рядом дремал мужик, одетый в потёртую кожанку и державший в руках простенькое копьё. Он вдруг вскочил и вытаращился на меня, тихо забубнив:

– Эээ…Что? Уже? Так рано? Неужели? Нас-с-с-стоящий… – А затем с воплями кинулся бежать, надеюсь, в сторону хутора: – Твою мать! Странники! Странники явились!

Внимание! Вы находитесь в Деревне Новичков (Хутор Прыщилыги).

Ваша основная задача: прожить 7 дней.

Ограничения: Радиус вашей зоны свободных действий от портала составляет 18 километров.

Удачи.

По соседству со мной на ступенях возникла Эстиас в призрачной форме. С брезгливой интонацией она нетерпеливо воскликнула:

– Ну наконец‑то! Живой мир! – обошла меня вокруг и задумчиво спросила: – А чего это ты один, мой господин? Все умерли уже?

Я покачал головой:

– Не… Всех в разные места отправили. И это, Эстиас, тут тоже барьер есть. Нам дали свободы на восемьнадцать километров от деревни.

Она поморщилась и прискорбно вздохнула: – Ну хоть так… Пойду, погуляю. Не скучай, лл… – на последнем слове она резко осеклась и суетливо растаяла в воздухе.

Хм, "Лл”, значит… Я пошагал в сторону убежавшего мужика. Тропинка отсутствовала, была лишь небольшая просека среди деревьев. Шагов через двести та вывела меня к зелёным лугам, за которыми невдалеке показался частокол хутора. И как раз средь лугов уже были утоптанные тропинки, которые вели к колее главного пути к воротам.

Подходя к хутору, понял, что, в принципе, это даже село. Домов тридцать в него точно входило. У ворот меня уже ждала небольшая толпа селян с детворой да с местными дружинниками. Но не с хлебом и солью, а просто выперевшись на улицу, дабы посмотреть на меня.

Проверился на наличие неубранных частей тела и на всякий случай спрятал длинные уши, сделав их обычными, лицо же скрыл за воротником плаща.

Зашагав через толпу людей, что благоговейно расступилась передо мной, подавшись в стороны, я прошёл через бревенчатые ворота. Широкая улица разделяла село на две части и в конце упиралась в небольшую круглую площадь, перед избушкой старосты. Сразу за воротами справа была кузня. Суровый гном, прекратив бить по наковальне, закинул молот на плечо и гордо воззрился на меня. Слева же расположилась небольшая конюшня, в которой сейчас разгружали добротную карету и распрягали десяток лошадей. А за конюшней находился курятник.

Главный же конюх, или как его там, оказался зверолюдом – помесью тигра с человеком, из расы Скита. Он, облокотившись о проход амбара и куря трубку, хмуро и недовольно посмотрел на меня. Такая реакция, скорее всего, из‑за того, что я скрыл лицо под воротником плаща и натянул треуголку на лоб.

Я продолжил медленно шагать по земляной дороге, а за мной в отдалении двигались дети, прячась за углами домов. Следующими зданиями по правую сторону были пара лавок всякой всячины, лавка булочника со своей пекарней и магазинчик‑барахолка, на крыльце которого сидел в кресле‑качалке старый орк в очках, что читал книжку. За этими домами выглядывала хижина травницы. Стояла она на отшибе, окружённая деревцами, а рядом не было ни единой хаты, именно поэтому она хорошо просматривалась со стороны улицы между проёмами и дорожек домов.

Вообще, дома стояли широко друг от друга, но вот левая часть посёлка была более плотной застройки. Напротив магазинчиков на улице слева расположились жилища охотника и скорняка, за ними – дом плотника. Охотник сидел на ступеньках и сгибал в ногах лук, а когда поднял на меня свои зоркие глаза, я заметил выглянувшие эльфийские уши. Я кивнул, поздоровавшись по-эльфийски, отчего тот подозрительно сощурил глаза. Затем бросил лук и встал, скрестив руки на груди.

Я продолжил движение по улице.

Большая трёхэтажная корчма. На её длинном крыльце суетились люди в голубых одеждах и пара воинов в доспехах с голубыми наддоспешниками, которые, ворочая сундуки и чемоданы, заносили те внутрь здания. На противоположной же стороне от корчмы была каменная башня – толстая, метров десять шириной, и в три этажа, на её верху за защитными зубцами стоял стражник. Скорее всего, башня – местное защитное укрепление, где располагалась и тюрьма, и бараки стражи, и арсенал. У её входа с массивной дубовой дверью, обитой железом, в потёртых доспехах стоял ещё один стражник с копьём в руках.

Вышел на пыльную площадь, окружённую жилыми избами, лишь справа была маленькая деревянная церквушка, а в противоположной стороне от дороги – новёхонькая изба старосты, за которой виднелись огороды, беседка с прудиком среди берёз, а дальше уже шёл частокол стены.

Зашагал к избе, дети же не последовали за мной через площадь, оставшись у корчмы и башни, отчего стражник начал ругаться, отгоняя их от “военного объекта”. Мне даже стало смешно, что он назвал её так.

Подойдя к двери и постучав, я приоткрыл её. К проходу сразу подскочил старичок в белой рубахе, серых тряпичных шароварах и лаптях на босу ногу. Он ногой остановил дверь, не давая ей полностью отвориться, и залепетал сухим и едким голосом:

– Чё хОтил, охлАмон?! Те мамкУ не вбила мультур, шо ты впёрся в чУжиче избы?

Его острый и живой взгляд зелёных глаз вперился в меня. Лицо сухощавое, с белыми волосами, подобранными в хвост; орлиный нос выдавался вперёд из густых усов; сухие губы утопали в пышной белой бороде, небольшой треугольной формы. Староста, по имени Дикий Пень‑Мух, был щуплым, низким старцем. И уровень его я не видел, что очень странно.

Его глаза сузились и он, поцокав языком и помотав головой, гаркнул:

– Ты чё! Убивец?! Рожу ныкАть, шо та высрань подкобылиная Излису! Я ща охранителей как крикнУ, всЁкут те сразу, да в чУлан на дЁнь! А ну пшёл прочь с взорУ мою!

И он попытался закрыть дверь, навалившись всем телом, но я её придержал одной рукой, а второй снял шляпу, расстегнул воротник, и, загадочно улыбнувшись, заговорил почему‑то в его же стиле:

– Звеняй, Староста, не-с подумал. Пока шэл к вам, забывился, что лицо спрятал от людь. Не ото зла я.

Он замер, снова прищурившись и рассматривая меня. А затем открыл настежь дверь, встал в её проёме и медленно заговорил:

– Ну-к дык так сразУ. А то, как шлЁпень. Хоть на щЁлвека ща стал пОхож. Да и говОриш норм. И чё ж хОтело ты?

Дед сбивал с толку, я чувствовал, что специально так коверкает слова – он не всегда придерживался одинаковой стилистики произношения. Странный дед, очень странный. Куда же я попал?

Ответил:

– Только прибыл и сразу к вам. Вы же главнюк тут? Вот к вам и пришёл. Узнать, что да как тут у вас? Может, помощь какая нужна?

Дед нахмурился, затем, нагнувшись, посмотрел мне за спину, видно, на другом конце площади столпился народ, наблюдавший за нами. И продолжая смотреть через моё плечо, обратился ко мне, растягивая слова:

– Прибы-ы-ы-л… говОришь… Откуда?

Я махнул рукой за спину.

– Да из пОртала.

Дед встрепенулся, насупился и посмотрел на меня исподлобья:

– Из пОртала чешешь… Странник шоль? Ух! Сук, убью! Не долОжили… Заходь! Нечём чУжим ухам видЕть нас, – сделал шаг назад за дверь, пропуская меня внутрь, а затем, вскинув кулак людям, захлопнул её. И тихо приговаривая мне: «Подём, подём…», зашагал в одну из ближайших комнат, где обнаружился большой стол с двумя стульями, а все стены были уставлены шкафами, битком набитыми книгами. И на стене ещё, над сервантом с бутылками, висела большая карта земель.

Дед рукой указал мне на один из стульев, а сам сел в другой, в молчании пожевал губами, оценивающе оглядывая меня с ног до головы, и заговорил:

– А ты точнО странник? А тош сраннЫй уж кАкуй‑то. Уж больнО ты на нашИх смихИеваешь.

Я пожал плечами, проверив, что отображается у меня сейчас в имени. Только прозвище. Добавил к нему титул “Странник” и сказал:

– Ну да. Говорю же, из портала вышел и сразу к вам. Странник Гремлин я.

Он скептически продолжал на меня смотреть, но через мгновение черты его лица разгладились, и, всплеснув руками, уже более веселей затараторил:

– На да, сранник! И имЯчко под срать как раз! Как вы любу шоб чертё шо кликАло вас! А ты вон и под этих… как его… чертёй непОнятой нарЕкся. Точняк сранник! Дык‑мык! Чего хотелка? Хремлин – Хрен‑Блин! А то знамо чего? У нас нынача на хутарЕ гости виличЕ. НекОгда на тя! Говаривай шо охоче и бЫстре проваливай.

Внимание! Вами получено новое прозвище, теперь в хуторе Прыщилыги и в близлежащих землях вас называют “Хрен‑блин”.

Да твою ж мать! Влять, куда я попал? Странный хутор… дед этот мутный, что с ходу прозвища даёт. Кажется, что и имя его тоже исковеркано и никакой он не Дикий. А точно ли это Прыщилыги? Или название тоже изменено?

Ответил:

– Да кроме помощи вам, думал вот землицу прикупить или дом какой. Продаёшь? Или не у тебя надо покупать?

Взгляд деда вновь заострился:

– Да это мы с радостью! Но не продаю. Дом сдать могу… а землицу это тебе к барону надо в град… к нашему, к Пудле Трёхгубу. Тьфу ты! То бишь к Падле Трёнуба… В Насрёмград, у него там в канцелярии купчую оформят… ну шо? Дом брать будешь?

Значит, в Носсрёмград? Я взглянул на стену, быстро отыскал на карте Деревню Прильщиги, а к северу от неё Нозштрёмград. Применил магическое зрение на деда, увидел защитную ауру, сплетение магических каналов и мощный источник воздушной стихии. На что он нахмурился, цепко глядя на меня. Перед моим взором его маскировка спала, выдав мне больше информации.

Староста Дикей Пэн Муг, Магистр Воздушной Стихии Академии Вакиса (в отставке), уровень 1147.

Это что же за монстр‑то такой в деревне новичков засел? Это, вообще, точно деревня для новичков? Я, охренивая от всего вокруг, раздраженно сказал:

– Послушай, Дикей, может уже перестанешь придуриваться?

Дед тут же спрятал свой взгляд, заискивающе затараторив:

– Моя не знамо шо ты гонешь, Хрен‑блин? Дел нет, тада обед! – и, вскочив, начал пытаться поднять меня со стула. А я продолжил закипать:

– А знаешь, что я вот осознал, идя по твоей деревушке? Гном – кузнец, эльф – охотник, скит, что тут конюх, на деле боевой монах, орк в барахолке – старый вояка, а староста – хитрожопый магистр воздуха. Да тут собралась целая партия авантюристов. И я ещё не удивлюсь, если у вас поваром окажется гоблин, знахарка – ведьмой, скорняк – оборотнем, а местный астроном, и вовсе, будет личом.

Он замер, глаза хитро блеснули. Я что, угадал? С чем именно? Уж точно не со всеми…

Дед отвёл в сторону воротник плаща, взглянул на мою шею. А затем, сев обратно на стул, заговорщицки проговорил, и уже более нормально, по крайней мере прекратив коверкать слова:

– Ох! Хрен‑блин, кажись, я понял, что за лиса залезла к нам в курятник. Уши‑то где потерял? Да ладно, не отвечай! Вот только, никак я не пойму, ты же странник? И вроде бы наш? Сходи‑ка ты потом, как время будет, к знахарке нашей, тут у нас кличут её, Сито Дыркой. Но не вздумай её так при ней назвать! Баба суровая! Вмиг бубенцы все‑то и оборвёт, что ягодки свои с кустов. Вот сходи к ней и разберись в себе, она поможет. А так, будет у меня дело одно к тебе, сурьёзное. Погуляй‑ка ты по лесу, что с востока хутора, да посмотри, что за гниды там завелись. Бандитасими себя кличут да народ террорят, паскуды говнорожие. Да покажи‑ка ты им Роуских трюков, даб вычистить эту погань под нулину. Но главное! Узнай, чего это они там, вообще, осели? И ещё, не стоит обзывать повара, он нормальный! Хотя для гоблина он, конечно, с прибабахом… А так, походи по деревне, познакомься со всеми, пообщайся: может, чего кому помочь и надо, и не стоит скрывать своего лица, у нас тут все свои. Люди не распускающие слухи почём зря… обычно…

Под конец‑то речи своей дед уже полностью нормально говорил. Да и изменился он внешне, перестал сутулиться, распрямился, в нём появилась стать, а в голосе – сила. Я снял трансформацию с ушей, что вызвало удивление у старосты, но и только.

Внимание! Получен персональный квест “Бандитаси”.

Разведайте лес к востоку от хутора Прильщиги и разберитесь с угрозой.

Дополнительная задача: разузнайте для чего бандиты находятся там.

Награда (в зависимости от прохождения): повышение репутации с хутором, повышение репутации в баронстве Трён’Уба, вариативные награды.

Я вышел из избы старосты и встал на крыльце, раздумывая, идти ли мне сейчас в лес или пойти в корчму отдохнуть. Но вспомнив, что буквально час назад ещё лежал с Эстиас в кровати, посчитал, что уже достаточно отдыха и всё же направился на выход к вратам.

Народ разошёлся, и улочка уже была не многолюдна. Проходя мимо охотника, что так и стоял в позе, в которой он меня провожал, даже не сместившись ни на йоту, он заговорил со мной на эльфийском:

– И откуда ты уже знаешь… – осёкся, присматриваясь к моему уже открытому лицу и ушам, а затем хмыкнул: – Ну, Хрен‑блин! Старик даёт! – и заржал, как конь. А я присмотрелся к нему: Охотник Шлёп Грибок. А затем уже магическим зрением.

Охотник Гривок Шлёпсир, Капитан королевских рейнджеров Леора (в отставке), уровень 1298.

Леор? Да, память Энсаора говорит: за степью варваров Тэкхрар с севера‑востока к ней прилегают леса эльфов Леора. И если Сейны считают себя детьми солнца, то Леоры детьми луны.

Окинул взглядом угорающего эльфа. Серебристые волосы, заплетённые в толстую косу и парой косичек на висках. Уши длиннее, чем у эльфов Сейна, сантиметров пятнадцать торчали вверх, а затем их кончики свисали в бока. Кожа бледновата, а глаза ярко фиолетовые. Одет в обычный и простой охотничий костюм: на холщовой рубахе узкий жилет, облегающие штаны из грубой кожи, высокие сапоги на каблуках.

Ответил ему:

– Да, смотрю, ваш Пэн Муг всё пообзывал вокруг. Ты ведь Гривок? Из Леора?

С эльфа слетело всё веселье. Он, буравя меня тяжелым взглядом, тихо проговорил:

– Поосторожней с именами, Лис. Мы тут не просто так их скрываем. Кроме Сэти, конечно. Её лучше называть по имени. И Вхер Свистелку тоже по прозвищу не зови. А то не посвистит тебе – и, подмигнув мне, снова засмеялся.

Его шутка мне понравилась, и я поднялся к нему на крыльцо, протягивая руку. Он пожал её, но не ладонь, а взяв за кисть по‑римски. Память тут же сообщила, что так у эльфов Дайра принято жать руку братьям по крови. Это хороший знак, эльф принял меня, как равного.

Я вытащил флягу с вином и, отпив из неё, протянул охотнику. Тот не стал отнекиваться или противиться, сразу пригубил. Его глаза и брови поползли вверх, он восхищённо спросил, крутя флягу в руке и рассматривая её:

– Откуда?! Это же… – и внезапно с подозрением воззрился на меня: – Ты же не убил личных гвардейцев Энсаора? На фляге его герб.

Я подмигнул ему, достав трубку и закурив, а глаза его вновь расширились ещё больше. Он схватил меня за плечо и потащил внутрь своей хижины, проронив:

– Так, парень. Пойдем‑ка потолкуем без лишних ушей.

Да, странный хутор. То староста сказал, что тут все свои, то каждый норовит скрытно поговорить, дабы никто не подслушал.

Хижина оказалась просторной, сразу за дверью показалась огромная комната, в которой было всё: лавки, столы, шкафы, койка, диван. Это и спальня, и мастерская одновременно.

Эльф усадил меня на лавку и сам сел на неё с другого края лицом ко мне, перекинув через неё ногу. Попросил:

– Дайка покурить.

Вручил ему трубку, он пару затяжек наслаждался дымом, прикрыв глаза, а затем заговорил:

– Ну рассказывай! Откуда добро? Как элитные вещи личной гвардии эльфийского князя попали капитану другого королевства?

Я скептически взглянул на него, молча поставил на лавку бутылку вина. Его глаза заблестели, и он рванул с лавки к шкафу, начав в нём всё ворошить. Вернулся, держа два стеклянных бокала, и произнёс с зажатой в зубах трубкой:

– Да, брат! Такое надо пить только изящно! Это же тысяча золотых! И, видно, история твоя будет долгой, раз ты начинаешь её с вина. Да ещё и с такого! – и, поставив фужеры на лавку, открыл бутылку вина и разлил его по тончайшему хрусталю. А я всё колебался, говорить ли ему всё или ничего, или только часть? Стоит ли ему, вообще, доверять? Убийство князя – это же преступление! Кстати, почему у тех эльфов в лесу был такой маленький уровень?

Мы сделали по глотку, и я решился на рассказ:

– Знаешь, Шлёп. Буквально до того, как явился к вам сюда, я две недели бегал в одном лесу… в котором сумасшедшие эльфы устроили охоту на странников. Да. Нас там было около пятидесяти. У всех уровни нулевые. И тут десятки ловчих – не знаю почему я их решил так назвать – с поехавшим князем на почве любви. Ну ты, наверное, слышал его историю? – Эльф кивнул. – Неделю они нас отлавливали: кого‑то убивали сразу; кого‑то сажали в клетки для потехи. А ещё пытали и насиловали. Причём всех, не делая исключений для мужчин, – тут я злорадно усмехнулся про себя, вспоминая сына князя. – В общем, из пятидесяти странников под конец осталось только пятеро. Представляешь? Многим, в том числе и мне, удавалось продолжительное время избегать их и медленно прокачиваться. Я качал стэлс, вернее, незаметность, да и разные воровские навыки. И однажды пробрался в их передовой лагерь, где был у них склад, а также содержались пленники. Чего я там только не увидел! Люди просто сошли с ума от их издевательств. Поэтому я провернул там одну штуку… – тут я достал из инвентаря кувшин с маслом и поставил рядом с собой: – Взорвал всё к чертям. Товарищей жалко, да. Но они уже были поехавшими.

Я сделал паузу, отпивая из бокала и следя за реакцией эльфа. Думал, продолжать ли мне дальше или уже закончить на этом?.. Но эльф заинтересовано сказал:

– Чувствую, это ещё не конец. Не дрейфь. Я уже давно не на службе и никому не служу. Я свободный эльф. И мне нет дела до игр домов. Так что эта история останется только со мной.

Я продолжил:

– В общем, взорвал я там и сына князя, отчего тот обезумел ещё сильней. Он начал преследовать меня, взяв всех оставшихся – их было под тридцать ловцов, и гонял меня всю ночь по лесу. А я, убегая, ставил ловушки и капканы, убивая их одного за одним. И когда он настиг меня, их осталось уже только четверо. Но вот не задача – приготовил для него ту же самую ловушку, что и для его сына. И князь взорвался. Так что потом я всё утро собирал трофеи с его солдат.

Эльф допивал свой бокал вина и задумчиво крутил пальцем косичку на виске. А затем, восполнив напиток, заговорил:

– М-да… Потеря князя… Что будет? В Сейне всё встанет с ног на голову… За кулисами, естественно… Но то, что князь устроил охоту на странников – это ужасно! Кощунство! Как можно, вообще, до такого додуматься? Да и подловил он вас… Откуда он, собственно, знал, где вас искать? – смотря в сторону, рассуждал он вслух. Затем его взгляд вернулся ко мне: – А как ты смог убить их с… Хотя да… Ты же Лис… Сходил бы ты к Сэти. Что ж, спасибо за рассказ. И вино. Обращайся в любое время, если что понадобится. Я, кстати, хотел тебя попросить. Не мог бы ты добыть оленя? А то я лук делаю, а в гостинице сегодня гость. Храмовник какой‑то высокой должности. Вот Грызло меня и попросил добыть чего‑нибудь этакого, зверя необычного. Ну что? Возьмёшься? И хоть работа бесплатная, но шкуру скорняк купит. – Я кивнул, на что эльф повеселел и, хлопнув меня по плечу, добавил: – Только успей к вечеру! А то ещё же шкуру надо снять и Грызле готовить на ужин. Тебе порция бесплатно само‑собой.

Внимание! Получен квест “Необычное мясо”.

Добудьте мясо оленя до вечера.

Дополнительная задачи: добыть мясо диковинней оленьего, принести тушку целиком.

Награда (в зависимости от прохождения): бесплатная еда, деньги за шкуру, повышение репутации с хутором, повышение репутации в баронстве Трён’Уба, вариативные награды.

Я засобирался на выход и, вставая, пододвинул эльфу бутылку вина, в которой оставалось ещё больше половины жидкости. На что тот почтительно кивнул, а я напоследок решил кое‑что уточнить:

– А не знаешь, что за дом староста сдаёт в аренду?

И чего мне сдался этот дом? Оно само как‑то прямо вылетело у меня изо рта. Я ж даже не думаю ничего покупать тут. Нах мне, по большому счёту, дом? Эльф растерянно задумался:

– Сдаёт дом? Но у нас только один свободный… Так это сосед знахарки… Неделю назад пропал грибник наш, Дебил Слюньтяй, – проговорив очередную кличку односельчанина, снова заржал. Уж больно ему нравились прозвища старосты. Но быстро прогнав смех, продолжил: – Но, чтобы сдавать его уже?.. Сходи‑ка ты к Дырке… Кхр-м! К знахарке да расспроси её про дом. Не знаю, чего‑то староста мутит своё. Но сначала добудь мяса! Хрен‑блин…

Я кивнул и, под дикий хохот, вышел на улицу. Да у самого‑то имечко не лучше – Шлёп Грибок…

Проходил мимо кузни. Гном опять прекратил свою работу и на этот раз окликнул меня громким басом:

– Эй! Хрен‑блин! А чего это ты с ушастым… Ух ты ж, блять! Да ты же тоже, чмо!.. – Бородач, по прозвищу Жменя Кизяка, а по имени Жнэль Гор’Квизик, растеряно замялся и, пряча свой взгляд, прогудел: – Э‑э‑э, извини… Оно само… не ожидал, что ты тоже ушастый… прости.

Гном оказался Каменной десницей хирда, само‑собой, как и все тут, в отставке, из королевства гномов Брангдар, что расположено в северных горах, между Семиром и Империей Рафали, образуя маленький треугольник земли на поверхности. А ещё он кузнечный грандмастер и имел 1422 уровень. Да что же это за деревня‑то? Один монстр страшнее другого!

Ответил ему:

– Проехали. А с эльфом общался, как раз именно из‑за ушей…

Но гном перестал меня слушать, у него загорелись глаза, и он меня перебил:

– Да ты же тот! Лич! Тьфу ты! Лис! Верно? Лис из Тить? Пись? Тиз? Слышал о тебе… То‑то ты уши прячешь! Ага! Ясно! Всё верно делаешь! Нечего перед другими светиться! Да ты заходи! Заходи ко мне! Поболтаем! Может чего закажешь у меня! – и, переваливаясь на коротких ногах и закинув огромный молот на плечо, посеменил в дом.

Что же, от такого приглашения не отказываются, и я последовал за ним. Как и ожидал, внутри оказалась лавка, забитая оружием, доспехами, строительным и дачным инвентарём: лопаты, мотыги и всякое такое. А также тут была часть кузни, находившейся на улице, на свежем воздухе. Здесь располагалась её зеркальная половина, которая имела намного больше кузнечных принадлежностей.

Гном, поставив молот у наковальни, прошагал к стойке своего магазинчика. Зайдя за неё, поднялся по ступенькам и, став одного со мной роста, тут же поманил руками к себе. Жаль у меня не было пойла покрепче вина или пива, сейчас бы и его тоже угостил. Внезапно гном схватил меня за куртку и притянул к себе через стойку – у этого перца силищи было не занимать. Начал щупать мою куртку, гладить, ногтями поддевать заклёпки, дёргать за ремешки; попытался даже потянуть швы зубами! Однако затем расстроенно покачал головой, сплюнув на пол прямо себе под ноги:

– Тьфу! Говно! Это чё? У упырей, что ли, забрал? Слышал я о таком. Скиталец мне тоже! Кожа‑то ладная, но защита сраная. Им‑то защита особо и не нужна! Им подвижность ценней. А тебе? – и пытливо воззрился на меня, наклонив голову на бок.

Что же, если ему есть, что предложить, то надо выслушать. Тем более бесплатный совет грандмастера на дороге просто так не валяется. Я дёрнул щекой, одновременно щёлкнув шейными позвонками, и ответил:

– Да, с одной стороны я ценю незаметность и скрытность, но с другой – я по большей части мечник.

Гном поднял руки вверх, останавливая меня:

– Всё! Ничего не говори! Всё понятно! Вижу я все твои перевязи и поножи. Меч-то где? Покажешь?

Я хитро и загадочно улыбнулся, вынул кинжал из ножен на груди и положил его на стол перед ним. Гном поперхнулся. Глаза горели, словно перед ними была гора золота, принадлежащая ему. Он нежно взял кинжал в руки и начал крутить перед глазами – даже обнюхал и лизнул. Но тут я выложил перед ним Королеву Затмения. И бородач, чуть не выронив кинжал, дрожащими руками вернул того на стол. Боязно прикоснулся к лезвию меча. Осипшим голосом попытался сказать:

– Это… Это… Это… Кровавый… Что это, вообще, такое? – с непонятным выражением лица он поднял на меня голову, неохотно оторвавшись от меча.

А я гордо заявил:

– Это, друг мой, материал из другого мира.

Он неверяще снова воззрился на клинок:

– Гонишь! Не это материал из другого мира, он вот тут. И тут есть другой. Но лезвие выполнено из самоцвета, как у кинжала. Но материал явно из нашего мира, просто я ещё такого не встречал. А рукоять… Это волосы? Или всё же золото… Ты его сам делал? Как?

Я цокнул языком:

– Не совсем, изначально я его три раза перековывал, добавляя всё больше материалов, но после вселения в него сущности он стал абсолютно другим. Она сильно его изменила, добавила новые элементы, которых изначально не было. Про душу меча можешь не спрашивать – я пока её не активировал, чтобы…

Бородатый опять перебил меня:

– Да‑да! Ясно! Значит это материалы сущности… Её волосы, узоры сути, отношение к ночным существам и, соответственно, это её застывшая кровь. Мд-а-а-а… Что же! Всё ясно! Можешь прятать свои сокровища. Мне стало всё ясно.

Спрятал меч в инвентарь, кинжал вставил обратно в ножны на груди. Гном же сполз со ступеней и скрылся под прилавком – чем‑то там гремел-звенел, что‑то роняя и стуча. Мне пришлось терпеливо прождать минут пять, прежде чем над прилавком показались руки, начавшие сваливать разные материалы, камни, слитки, колбы и графинчики. В горах всячины оказались даже перья.

А ещё минуты через две гном наконец вернулся. Кряхтя, залез на свой постамент и заговорил, перебирая и показывая вещи в своих руках:

– Вот! Предлагаю на твою кожаную броню прикрепить пластины из Семирского Эрбацита, а лучше всего их совместить с нашим родным Граугдауном, что есть только у нас, в Брангдаре. Считай, фамильную реликвию готов отдать! Будет тяжеловата для тебя, но со временем привыкнешь. Ты ж считай ещё карапуз. Хе! Да ты не думай ничего плохого! Ты же странник! Первый! Для меня честь сделать тебе броню, да чтоб она ещё в легенды вошла! Или может к чёрту твою улучшать! Давай я тебе новую сделаю! Смотри! Пластины из мягкого железа Леорских чёрных дубов будут подогнаны, словно чешуя виверны. Она не отражает свет. Но её надо заказать! Осилим? Выйдет примерно… – и неразборчиво забурчал себе под нос, считая на пальцах: – Так одна унция… золотых, кило… а мне… миллион золотых! Осилишь?! Это будет, что надо! Невероятная работа!

Пока он продолжал мечтательно загибать пальцы, я в охренивании впал в прострацию. Но всё-таки оборвал его:

– Так! Всё! Стоп! Ты уже ушёл очень далеко от первоначальной задумки. Просто улучшим мне броню. Вот твой первый вариант с фамильным Граугдауном? Давай остановимся на нём пока что и обсудим детали… А броню новую оставим на завтра, а то мне ещё надо на охоту да бандитов разыскать.

Гном сначала был в негодовании от того, что я оборвал его планы, но, услышав про бандитов, сразу посерьёзнел:

– Случаем не бандитаси будешь искать?

Я кивнул. Кузнец нахмурил брови и, схватившись за бороду, надул губы:

– Кхм… Слушай, Хрен‑блин. Кажись, есть у меня догадка, где они именно и что они делают. Вернее, я не знаю точно, только предполагаю место. Так бы уже сам давно туда сходил… А теперь там и бандиты. И старосте надо доказательства… А мне он не верит. А я знаю! В той области, где они засели, – руины. Был там замок, вернее, каменный форт, окружавший штольню. Не мог бы ты залезть в неё, да и обследовать?