Читать книгу "Дочь драконов для змеиного князя"

Глава 9

Адила

Бегу. Босыми ногами шлепаю по ледяному каменному полу готического собора. Высокие своды теряются в темноте, а оттуда на меня смотрит что-то древнее и голодное.

На мне легкое зеленое шелковое платье.

Дышать тяжело, не хватает воздуха.

Вокруг, поднимаясь почти до колен, стелется молочно-белый туман. Он живой. Пульсирует, шевелится, и из его глубин доносится шепот, полный злобы. Холод обжигает кожу, цепляется за лодыжки ледяными когтями.

– ВЛАД! – мой крик разбивается о каменные стены, теряется в этой серой хмари. – ВЛАД, ОТЗОВИСЬ!

Вдруг из тумана вырывается тень. Она обвивает мою лодыжку, сковывает. Пригвождает к полу.

– Прочь! – рычу, пытаясь вырваться.

Инстинктивно расправляю крылья. Золотые перепонки бьют по влажному воздуху, поднимая вихри тумана. Еще одно усилие, и я взлечу!

Но невидимые щупальца не отпускают. Я в ловушке.

И тут в конце бесконечного коридора возникает высокий силуэт. Он плывет в тумане, не касаясь пола босыми ногами. Старик с длинной седой бородой. Глаза, словно ледяная бездна. На нем рваная рубаха и штаны. Кожа темная, с мертвенным фиолетовым отливом, словно у мертвеца.

– ВЛАД! – в отчаянии зову. Ужас ползет вдоль позвоночника, сковывает тело леденящими объятиями.

Силуэт не спеша приближается. Туман расступается перед ним.

– Кто ты? – шепчу.

– Тот, кто знал твоего деда, девочка… – его холодный неживой голос заполняет голову.

– Он убийца! Жестокий и беспринципный! – пытаюсь рычать, но голос срывается на писк. Я говорю о своем деде, драконе Кадире, но в глубине души боюсь, что эти слова относятся и к моему истинному.

– И в тебе его кровь, – мертвые губы растягиваются в хищной улыбке. – Однажды он обманул меня… и ты выплатишь долг. Ты сейчас так уязвима… твой истинный не придет. Он отвергнет тебя. А ты такая же, как и твой дедуля. Жестокая… алчная… безумная в своем пламени…

Его слова сводят с ума. Словно под кожей копошатся тысячи мерзких личинок. Меня тошнит от этого голоса. Я не могу пошевелиться.

– НЕТ! – закрываю уши руками, но голос монстра пробирается в самую глубину разума. – Я не такая!

– Ты придешь ко мне сама, внучка Кадира, – он уже рядом, ледяное дыхание обжигает щеку. – Иначе… я убью всех, кто тебе дорог. Одного за другим… Сначала юную беременную ведьму… Ее ребенка… Ее волка… Всех. И ты останешься одна. Навеки одна в этом холоде.

Длинные костлявые пальцы тянутся к моему лицу. Зажмуриваюсь, готовясь к леденящему прикосновению.

– АДИЛА!

Голос Марьи разрывает полотно кошмара.

Распахиваю глаза. Резко сажусь на кровати. Грудь вздымается, сердце колотится, как бешеное. Все тело покрыто липким потом.

Я в безопасности. У Марьи и Драгана.

– Ты вся дрожишь, – Марьяша садится рядом, теплыми руками согревает мои ледяные пальцы. – Кошмар приснился?

– Он приходил ко мне, – выдыхаю, все еще не в силах совладать с дрожью. – Мороз.

– Что? – в дверях возникает мрачная тень Драгана. Альфа заходит в комнату. – Ты видела его во сне? Что он сказал?

Замечаю, как Марьяша слегка ежится при его появлении. Она все еще не сказала ему о ребенке.

– Требовал, чтобы я встала на его сторону, – обнимаю себя руками, пытаясь согреться. – Говорил, что я такая же, как мой дед. Жестокая. Безумная.

– Нет! – Марьяша обнимает меня по-дружески крепко. – Ты добрая, сильная, чудесная!

– Я согласен, – твердо говорит Драган. Его слова значат для меня больше, чем он может предположить. – Ты нас спасла, Адила. Ты не он.

Внизу раздается резкий настойчивый звонок в дверь. Драган хмурится и уходит, тяжелые шаги гулко отдаются в коридоре.

Перевожу взгляд на Марью. Она не смотрит на меня, пальцами теребит прядь волос.

– Почему не расскажешь ему о малыше? – спрашиваю тихо.

– Я боюсь… – шепчет она.

– Марьяша, Драган будет безумно рад! Он сейчас весь в этой войне! Эта новость даст ему причину сражаться дальше. Ради вашего будущего!

– А если богиня отвернулась от меня именно из-за этого? Если я ее больше не достойна?

– Она не могла отвернуться, – кладу ладонь на щеку подруги, заставляя ее посмотреть на меня. – Дело точно не в малыше. Это что-то другое. Скажи Драгану. Поклянись мне, что скажешь!

Марья глубоко вздыхает.

– Хорошо. Клянусь. Прямо сегодня и скажу.

– Марья! – снизу доносится напряженный голос Драгана.

– ИДУ! – кричит она в ответ и встает.

– Я с тобой, – сбрасываю с себя одеяло. Мне не хочется оставаться наедине с остатками своего кошмара.

Мы спускаемся вниз. В гостиной рядом с Драганом стоят двое незнакомцев.

Один – крупный мужчина средних лет в длинном черном плаще. Одет в военную форму. На кожаном ремне серебряный кинжал. Рядом с ним девушка – блондинка в джинсах с высокой талией, черном кроп-топе и кожаной куртке. Ее цепкий взгляд быстро сканирует комнату, останавливаясь на осколках стекла и следах недавней битвы.

– Валах в городе, – без предисловий говорит мужчина. – Мы отследили мотоцикл.

– И почему вы пришли с этим к нам, Богдан? – холодно спрашивает Драган, скрестив руки на груди.

Взгляд охотника останавливается на мне. Мужчина изучает меня, словно редкий экспонат в музее.

– Потому что я владею логическим мышлением, – произносит он холодно. – Дочь драконов прилетела в Москву. Валах, проспав шестнадцать лет, почти сразу просыпается. И сбегает. К кому же?

Кровь отливает от лица. Моей драконице не нравятся эти двое. Инстинктивно прикрываю рукой пылающую метку.

Эти люди… они враги Влада. А значит, и мои враги? Хотя вроде бы мы все должны быть на одной стороне…

– Что вам нужно от меня? – говорю холодно и уверенно. Я дракон, а они люди. Не им тут качать права.

– Найти и вернуть Валаха. Гильдия должна его допросить. Он знает о Морозе больше любого из нас.

– Я не знаю, где он, – говорю правду.

Метка молчит, лишь напоминает о себе тупой ноющей болью.

– Хочешь сказать, это все совпадения? – Богдан начинает давить. – Ты появляешься, и он просыпается? Просто так?

Молчу. Все смотрят на меня. Но я не обязана отвечать.

– Она тут ни при чем, – резко вступает Марьяша, вставая рядом со мной. – Адила была с нами все это время. Она даже не выходила из дома.

– Точно? – Богдан выгибает бровь, и в его взгляде читается недоверие.

– Ты сомневаешься в словах моей жены? – Драган делает шаг вперед, и воздух в комнате мгновенно раскаляется. Волчья натура альфы проявляется в напряженных мускулах и низком предупреждающем рычании.

Ксения незаметно кладет руку на устройство на поясе. Они готовы к бою. Но и мы тоже.

Охотники не отстанут. Они будут преследовать меня, видя во мне ключ к Валаху.

А что, если это мой шанс? Согласиться, воспользоваться их помощью, чтобы найти его первой?

Увидеть его. Убедиться, что он в порядке. А если они попытаются забрать Влада силой, я смогу помочь ему уйти.

Я сильная. Во мне драконья мощь.

Мысль о том, чтобы увидеть истинного, заставляет сердце бешено биться. Метка вспыхивает жгучим предвкушением. Страх и желание смешиваются в гремучий коктейль.

Я встречаю взгляд Богдана. В моих жилах течет кровь королей пустыни, и я не позволю этому охотнику меня запугать.

– Хорошо, я согласна, – говорю четко. Все взгляды устремляются на меня. – Я помогу вам найти Влада Валаха.

Глава 10

Влад

Отпускаю уродца. Отшатываюсь, чувствуя, как по спине пробегает холодная дрожь. Его слова повисают в воздухе. Нелепые и нелогичные. Моя жизнь и так не была нормальной, а теперь и вовсе превратилась в какой-то жалкий артхаус.

– Я? – усмехаюсь хрипло. – Ты в своем уме? Я шестнадцать лет провел во сне. Сидел в камере с этими иглами в венах. Непонятно, чьей кровью меня поили эти ублюдки из Гильдии! Как я мог что-либо сделать?

– Ты спал, но тень твоя бодрствовала. Твоя вторая сущность помогала в борьбе с Морозом, – невозмутимо заявляет Горан. В его серых глазах нет ни тени сомнения. – Я знал, что ты ничего не будешь помнить. И у меня есть для тебя инструкции. От тебя же.

– Для меня от меня? – скрещиваю руки на груди, чувствуя, как под кожей снова начинает зудеть ненавистная метка. Выгибаю бровь, впиваясь в уродца взглядом.

Его спокойствие начинает действовать на нервы. Разъедает изнутри, словно кислота. Он ведет себя так, будто держит в руках нити марионетки, а я всего лишь кукла, обязанная следовать его плану.

Но я слишком долго был пешкой в чужих играх. Слугой, рабом, пленником. Ненавижу это чувство. Презираю!

– Рассказывай, – приказываю.

– Я не могу, – Горан отвлекается, начинает методично собирать осколки разбитой раковины и стекла в кучу на полу спокойными точными движениями.

– Это как? – рычу, и воздух вокруг снова начинает леденеть.

– Твой приказ: не раскрывать правду сразу. Сейчас ты не поймешь… не готов просто.

Внутри все вскипает. Черная ледяная ярость поднимается из самой глубины души. Та, что я всегда носил в себе. Но теперь она кажется чужой, навязанной. Нависаю над лысым уродцем, чувствуя, как длинные клыки впиваются в нижнюю губу. На языке появляется медный привкус крови.

Зверь бьется внутри, требуя освобождения. Он хочет крови и боли.

– ГОВОРИ!

– Нет, – Горан резко выпрямляется, и наши взгляды сталкиваются в немом противостоянии. В его глазах непрошибаемая уверенность. – Я должен следовать своей судьбе, Влад. А ты своей.

– Ты мою судьбу не знаешь! – цежу сквозь зубы, и каждый мускул в теле напряжен до предела. – Ты НИЧЕГО обо мне не знаешь!

– Знаю, что ты глубоко ранен. Не телом, а душой. И вся твоя жизнь – ложь. В твоей памяти скрывается тайна, способная победить Мороза. Но даже твоя тень, что давала мне указания, не имела к ней доступа. Ты должен вспомнить сам. Вспомнить, кем был…

Голову пронзает адская боль, будто раскаленный гвоздь вбили прямо в висок. Из горла вырывается приглушенный рык. Мир плывет перед глазами, и я пошатываюсь, едва не падая в грязную замызганную ванну. Сильная рука Горана ловит меня, удерживает на ногах.

– Я купил тебе одежду. Деньги есть. Если так жаждешь мстить Медведевым, лучше поспешить. Пока еще летают самолеты и ходят поезда. Хотя я бы не советовал…

– Это не твое дело! – с силой отталкиваю его, прислоняюсь спиной к холодной стене, пытаясь отдышаться. – Я не доверяю тебе. Не верю ни единому твоему слову! Единственное, что знаю наверняка: Мороз – мастер лжи и манипуляций. И сейчас ты занимаешься тем же… Докажи сначала, что не служишь ЕМУ!

– Ты хочешь доказательств? – до этого безразличный голос Горана внезапно становится жестким. Уродец делает шаг ко мне. – ВОТ ОНИ!

Его серые глаза пылают алым огнем. Причудливые татуировки, покрывающие кожу, вспыхивают изнутри, проступая сквозь ткань футболки, которая начинает тлеть, испуская едкий дым.

– Я твой слуга! Всю свою жизнь, с самого САМОГО рождения! – его голос гремит, наполняя крошечную ванную комнату.

– Что ты несешь?! – рычу в ответ, оглушенный этим зрелищем. – Я родился Змеем на далеком севере! Я сам был рабом! И тебя я рядом не помню!

Пламя в его глазах гаснет так же внезапно, как и появилось. Он стягивает испорченную футболку. Тяжело вздыхает.

– Ты не только меня не помнишь…

ВЛАД!

Нежный, но властный женский зов врывается в сознание, мгновенно стирая все мысли. Он перекрывает ярость, боль, тоску, сомнения.

Сердце вырывается из груди, замирает и начинает биться с бешеной силой. Оно отзывается на этот зов, словно в нем единственная истина. Вся моя сущность настроена на этот испуганный голос.

Это она. Та девчонка из сна.

Моя тяга к ней безумна. Иррациональна, первобытна. Это не любовь, а что-то гораздо более глубокое.

Мои чувства к Деве, что годами горели холодным преданным огнем в ледяной груди… что заставляли меня идти на жертвы и убивать… меркнут и рассыпаются в прах перед всепоглощающим огненным ураганом.

Это шторм, сметающий все на своем пути.

Все, чего я хочу сейчас – это броситься на этот зов, снести любые стены, разорвать любые цепи. Найти ее. Спасти, защитить. И никогда больше не отпускать.

Та незнакомка нужна мне как воздух.

Горан внимательно смотрит на меня.

Морок ярости и боли развеивается, уступая место странному, неестественному спокойствию. Словно мои рваные гноящиеся шрамы на душе кто-то прижег каленым железом. Теперь они лишь слабо ноют. Такое же чувство было и после пробуждения ото сна, будто легкая анестезия души, абсолютный покой.

Но это затишье перед бурей. Боль вернется. Она всегда возвращается.

Это и есть истинная связь? Не только цепь на шее, но и спасение от агонии? Мысль кажется почти кощунственной.

– Есть самолет на север через два часа. Нужно поспешить, если ты хочешь достигнуть цели, – Горан снова невозмутим.

Хочу ли я мстить медведям?

Вой ледяного зверя внутри напоминает о моей потере. Змей бьется в клетке моего тела. Он тоскует по Деве Зимы.

Во мне каким-то образом уживаются две сущности.

Одна темная, мрачная, звериная. Та, которую я в себе боюсь, но чей зов очень силен. Она жаждет пленницу из сна с алыми губами и огненными волосами. Желает обладать ею. Сделать своей в самом первобытном смысле.

А вторая… ледяной Змей. Он словно вирус, текущий по венам. Чужеродное проклятие, вытравившее мою истинную волю и заменившее ее служением. Он ненавидит первую сущность. Требует крови тех, кто отнял у него госпожу.

Они оба разрывают меня на части. Острые осколки разбитого зеркала моей души впиваются все глубже.

Так кто же я на самом деле?

Глава 11

Влад

– Поехали. Покупай билеты, – поднимаюсь на ноги, принимая окончательное решение. Импровизация – роскошь для тех, у кого есть пути отхода. У меня нет. Право на ошибку я потерял шестнадцать лет назад, в том проклятом городке N.

Медведевы ответят за то, что сделали. Они забрали у меня не просто силу или свободу. Они отняли мой холодный, извращенный смысл существования. Мою Деву.

А если у меня не получится… что ж, надеюсь, они сумеют убить меня окончательно. Превратят в ледяную пыль, развеют по ветру. Иногда небытие – лучшая из милостей.

– Ты планируешь вернуться сюда? – спрашивает уродец, словно читая мои мысли.

Хочется соврать. Это так просто – бросить ему обезоруживающую ложь, успокоить. Но язык не поворачивается. Горан свой. Я чувствую это на каком-то животном уровне. Он не несет угрозы. В его ледяном спокойствии нет равнодушия. Есть древняя собачья преданность.

Но зачем? В чем смысл столь рьяного служения?

– Не знаю. Если мне удастся пустить кровь белым медведям, то, вероятно, вернусь.

– Ты слаб, я бы не советовал, – произносит совершенно спокойно.

– Забыл спросить твоего мнения.

– Я не для того освободил тебя, чтобы ты самоубился о Медведевых. Они счастливы с истинной, их сила на пике. А еще у них дочь растет. Оставишь ее сиротой? Или еще хуже…

– Притормози, – обрываю его, ощущая бесконечную усталость. – Я тебе, конечно, благодарен, но на этом все. Не нравится мой план? Что ж, сочувствую. Дверь там.

Срываю порванную рубашку, натягиваю предложенную одежду. Джинсы, простая футболка. Поверх кожаная куртка. Все это слишком свободно и обыденно.

Я привык к тяжести дорогих тканей. К классическому крою, который подчеркивал силу и статус. Это же… просто одежда.

Собираю длинные волосы в низкий хвост. Нужно бы еще побриться, а то скоро на бомжа стану похож.

– Ну что? Поедем на твоем драндулете?

– Такси, к сожалению, не работает, – Горан выгибает бровь, будто его совершенно не задевают мои слова. – Так что придется потерпеть. Можете идти пешком, ваше высочество.

Скриплю зубами. Вот же бесячий тип!

– Ну что поделать, – складываю руки на груди, кожа куртки натягивается на широких плечах. – А еще мне кровь нужна.

– Чего?

– Что слышал. Мой зверь голоден, я его кормить должен. Можешь дать свою.

– Так у вас такие отношения? У оборотней обычно все по-другому.

– Ну, я так-то не простой оборотень, если ты не заметил, – огрызаюсь. – У меня со зверем непростые отношения, но тебя это не касается. Вылезай из моей головы, бери ключи и погнали, а то на самолет опоздаем.

Горан лишь закатывает глаза, снимает ключ с гвоздя в коридоре, и мы выдвигаемся. Погода за окном все та же. Серая безжизненная хмарь, застывшая в предсмертной агонии. Мир будто затаил дыхание в ожидании… чего?

– Значит, мир мертвых проникает сюда? – пытаюсь разбавить гнетущее молчание, вглядываясь в унылые пейзажи. – Куда же смотрит Ведающая? Неужели Мара не в курсе?

– Мара мертва. И ее истинный тоже, – тихо, почти без интонации произносит Горан.

Его слова, как удар в солнечное сплетение. Я замираю на месте, не в силах сделать шаг. Почему-то отчаянно не хочу верить. Мысль о смерти волчьей ведьмы, которую я вроде бы никогда не знал, вызывает внутри странную жгучую боль. Мне… плохо? Но почему?

– Ты ее помнишь? – в голосе Горана впервые слышится не спокойствие, а горечь. – Мару?

– Нет, – отрезаю, стиснув зубы, пытаясь задавить этот внезапный нелепый всплеск чувств. Я не могу, не имею права скорбеть по той, чьего лица даже не могу вспомнить!

– Ясно…

Этого спокойного «ясно» оказывается достаточно, чтобы сорвать последние предохранители. Хватаю уродца за ворот куртки, с силой встряхиваю.

– Что тебе ясно?!

– Все, – он не сопротивляется, его взгляд совершенно пустой. – Ты знал ее. Просто не помнишь.

– Чушь собачья! – с губ срывается рык, и я отталкиваю Горана.

Но внутри меня смятение. Судя по этой иррациональной реакции, я не просто знал ведьму. Я… уважал ее? Ценил? Быть может, даже… Нет. Не могу вспомнить. И от этого бессилия становится только хуже.

– Лови, – Горан, отряхнувшись, швыряет мне шлем. – Лучше нам не светиться.

Путь до аэропорта проходит в тяжелом давящем молчании. Я уже вообще ничего не понимаю! Внутри безумный коктейль из одиночества, тоски, чужой боли и зова истинной, в котором я захлебываюсь.

Кто я?

Что за тайну я похоронил в своей памяти? И из-за кого весь этот ад начался?

– Приехали, – Горан ставит мотоцикл у полупустого здания аэропорта.

Осматриваю охрану. Вроде бы никого подозрительного, но расслабляться нельзя. Концентрируюсь. Как Змей, я могу искажать восприятие окружающих, заставляя их видеть то, что нужно мне.

Легкое касание плеча Горана, и его образ для посторонних тоже меняется, становится размытым, ничем не примечательным.

Делаю первый шаг по направлению к стеклянным дверям, как вдруг на мое плечо ложится тяжелая рука. Холодный голос за спиной произносит:

– Ваши документы.

Резко разворачиваюсь. Передо мной стоит охранник аэропорта, а чуть позади него девчонка-блондинка. Она кажется мне смутно знакомой.

Но все внимание захватывает девушка рядом. Ярко-рыжие волосы под изумрудным платком. Невероятные зеленые глаза, в которых я мгновенно тону. И губы…

Это она. Моя истинная.

Глава 12

Адила

– Почему ты согласилась на предложение Богдана? – с тревогой в голосе спрашивает Марьяша. Охотники уехали, обещали со мной связаться.

Чувствую, как по спине пробегает холодок. Сама не до конца понимаю свои мотивы, но внутри все горит от необходимости действовать.

– Потому что они – мой самый быстрый способ найти его, – выдыхаю, ощущая, как метка на руке пульсирует в такт учащенному сердцебиению. – Они выследят его первыми. А я просто последую за ними.

– Но его упрячут обратно за решетку, – раздается низкий рык Драгана. Он стоит, скрестив руки на груди, таранит меня тяжелым и безжалостным взглядом. – Или прикончат, если окажет сопротивление. А он нам нужен живым. Валах знает о Морозе больше любого из нас.

Его слова обжигают меня изнутри. Знаю, что Драган не желает зла моему истинному, но драконья сущность воет, протестуя и требуя броситься на защиту Влада, спрятать его ото всех. Мысль о том, что его могут использовать как разменную монету, вызывает тошноту.

Но ведь он и правда преступник. Он убивал… Чья-то кровь на его руках? Мои собственные мысли противоречат друг другу, разрывая душу на части. Что же делать? Слушать холодный голос разума или следовать за этим всепоглощающим жаром в груди, что зовет меня к истинному?

– Не хочу, чтобы он стал пешкой, – шепчу дрожащим голосом. – Влад должен сам захотеть помочь. Разве это возможно, если на него наведут оружие? Или будут угрожать клеткой…

– Он может постоять за себя, – мягко вмешивается Марьяша, обнимая меня за плечи. Ее прикосновение мягкое и теплое, но даже оно не может рассеять внутренний шторм. – Поверь мне. Тот, кого я видела во снах… кто помогает нам против Лешего и Мороза, невероятно силен.

– Если бы он и после пробуждения так хотел помогать, то не скрывался бы, – с горечью выдыхаю, мягко отстраняясь. Сердце сжимается от боли и неопределенности. – Я безумно ценю вашу помощь и поддержку! Но это мой путь. Моя битва. Я должна найти Влада и посмотреть ему в глаза. И тогда я точно пойму, что сделать. Обещаю.

– И какие у тебя варианты? – спрашивает Драган, его взгляд смягчается, уступая место усталой озабоченности.

– Я ни за что не позволю охотникам запереть его, – заявляю твердо, чувствуя, как во мне просыпается огонь предков. – Но мне нужно знать всю правду о преступлениях моего истинного. Всю. Без прикрас.

– Адила… – начинает Марья, но я перебиваю ее. Меня переполняет решимость, словно я наконец-то нашла тропинку в густом тумане.

– Нет. Я не маленькая девочка, Марьяш. Я справлюсь с этим. Но мне необходимо знать, что он совершил. Каков мой истинный на самом деле.

– Об этом тебе лучше говорить не со мной, – тихо отвечает ведьма, опуская взгляд. – А с теми, кого он чуть не убил…

Сердце замирает и падает в пятки. Она говорит о двух белых медведях? Мои отцы как-то рассказывали, что Медведевы – последние в своем роде.

Неужели Влад пытается уничтожить их? Пока я росла, о пленнике в застенках Гильдии говорили мало, ограничиваясь сухими фактами.

И вот теперь я столкнулась с этой ужасной правдой лицом к лицу. И отчаянно, иррационально хочу найти хоть крупицу оправдания для него.

– Я звоню Игорю, – решает Марьяша, разрывая тягостное молчание. – Они с Ефимом должны знать, что Валах сбежал.

– Думаешь, он идет мстить? – шепчу, и сердце сжимается так сильно, что становится трудно дышать.

Неужели мой истинный, вместо того, чтобы найти меня, рванет на север ради столь жалкой цели, как месть? Острая колющая боль пронзает грудь, и я едва сдерживаю стон.

Это очень неприятно.

– Адила, – Марья протягивает мне телефон. – Это Игорь. Он точно расскажет тебе больше меня. Поговори с ним.

– Да? – подношу трубку к уху, голос звучит хрипло. Я нервничаю.

На той стороне раздается негромкий хриплый смешок, от которого по коже бегут мурашки.

– Дочь драконов. Вот и довелось наконец-то пообщаться, – произносит низкий холодный голос, полный скрытой грусти. – Что ты хочешь узнать?

– Что он сделал? – выпаливаю, сжимая трубку так, что костяшки пальцев белеют. Даже через сотни километров я чувствую ледяное спокойствие, исходящее от Игоря Медведева.

– Валах? – снова слышится смешок.

– Да… – шепчу я.

– Он сбежал, насколько я понял, – произносит Игорь. – Как думаешь, куда он теперь направляется?

– Я надеюсь, что ко мне, – признаюсь, сама удивляясь родившемуся доверию к владельцу этого хриплого холодного голоса.

– Тебе стоит кое-что понять, Адила аль Эаниф. Что бы тебе ни нашептывали твои коронованные родственники, счастливые в своем браке, Влад Валах отвергает саму идею истинности. Он слишком долго был рабом Мороза, чтобы снова добровольно надеть на себя оковы, даже если они зовутся любовью.

– Истинность – это не оковы, – сглатываю ком в горле.

– Это тебе и предстоит ему доказать. Знаешь что, дочь драконов? Прилетай к нам. Полине здесь очень одиноко… Заодно и своему истинному вправишь мозги. И дашь мне вескую причину не прикончить Валаха на месте.

– Я прилечу! – шиплю, внезапно ощущая прилив ярости и решимости. – И вы его не тронете!

– Боевая девочка, – в хриплом голосе снова мелькает усмешка, на этот раз с легкой долей уважения. – Что ж… Билеты будут у Марьи на почте. И, скорее всего, ты полетишь с Владом одним рейсом.