Читать книгу "Часть Европы. История Российского государства. От истоков до монгольского нашествия (адаптирована под iPad)"

Такого на Руси еще не бывало – чтобы великий князь жил не в Киеве. Боголюбский произвел настоящую революцию в государственной жизни, привязав институт власти не к месту, а к личности правителя: где он, там и власть. Фактически новый великий князь взял курс на сепаратизм, разделив державу на две части – свою и несвою. Первую он берег и укреплял, вторую эксплуатировал и намеренно ослаблял.

Владимиро-Суздальское княжество Андрей рассматривал как личное владение, оплот своей силы. Но при этом хотел сохранять верховную власть над всей страной, смещая и назначая князей по собственному усмотрению. Властолюбие диктатора было безмерным и все время возрастало. Это его в конце концов и погубило.

Парадоксально, что, проявив недюжинные дарования на пути к высшей власти, в качестве великого князя Боголюбский словно растерял все свои таланты. Он продержался только пять лет и не достиг ни одного серьезного успеха.

Военные предприятия, которые затевал хозяин русской земли, были грандиозны, но не достигали цели или заканчивались катастрофой.

Сразу же после покорения Киева он решил завоевать следующий по значению город – Новгород. Те же князья-союзники, что участвовали в разорении столицы, были отправлены на северо-запад. В феврале 1170 года состоялось кровопролитное сражение, в котором новгородцы взяли верх. Они захватили такое множество пленных, что потом продавали их по десятку за одну гривну. С новгородцами пришлось договариваться миром – благо они зависели от подвоза продовольствия из Суздальской земли.

В 1172 году Боголюбский затеял огромный поход, рассчитывая окончательно разгромить Булгарию. Но собрать войско не удалось, потому что многие бояре не явились, и с булгарами тоже пришлось заключать мир – совсем не такой, на который рассчитывал Андрей.

Главная же неудача ожидала великого князя на юге. И виноват в случившемся был он сам.

Демонстрируя остальным Рюриковичам свое превосходство, Боголюбский намеренно ставил их в унизительное положение. Из всех родственников он жаловал только детей своего покойного старшего брата Ростислава – Ростиславичей. Но в конце концов рассорился и с ними.

После смерти младшего брата Глеба (1171) Андрей отдал Киев племяннику Роману Ростиславичу. В 1173 году великий князь вдруг потребовал выдать ему на расправу трех киевских бояр, якобы виновных в отравлении Глеба. Обвинение было вздорным и к тому же оскорбительным для киевского князя. Бояр не выдали. Тогда Андрей велел Роману убираться из Киева. Тот повиновался и переселился в Смоленск.

Однако другие Ростиславичи были менее робкими. Когда Боголюбский прислал в Киев своего брата Михаила, Ростиславичи вынудили того уйти.

^{Неустрашимый Мстислав. А.Чориков}

Осердившись, Андрей отправил к ним своего мечника (придворного сравнительно невысокого ранга) по имени Михн с повелением «в Русской земле не быти», да еще указал, кому куда надлежит отправиться.

Этого братья стерпеть не могли. Один из них, Мстислав, заявил, что раньше они подчинялись Андрею Юрьевичу, ибо чтили его как отца, но обращаться с собой как с «подручниками» не позволят. Мечника, который разговаривал с князьями грубо, остригли, обрили и в таком позорном виде отправили обратно.

Боголюбский наверняка довел ситуацию до обострения намеренно: хотел еще больше унизить Киев и привести родственников в окончательную покорность. Теперь у него появились формальные основания для того, чтобы отправить против мятежников карательную экспедицию. Собралось невиданное на Руси войско в 50000 копий. Кроме владимиро-суздальской рати в него вошли дружины еще двух десятков князей, многие из которых присоединились к походу поневоле, боясь вызвать гнев грозного Андрея. Даже Роман Ростиславич, и тот был вынужден выступить против собственных братьев. Боголюбский был настолько уверен в победе, что не повел армию сам, а остался дома.

Началась война, в которой у Ростиславичей, казалось, нет никаких шансов на победу. Братья и не пытались выйти в поле. Они бросили Киев и разбежались: Рюрик Ростиславич заперся в Белгороде, Мстислав Ростиславич в Вышгороде, а Давыд Ростиславич отправился за помощью к галицкому князю Ярославу Осмомыслу, давно враждовавшему с Боголюбским.

Объединенное войско осадило Вышгородский замок, потому что там находился главный оскорбитель великого князя. Андрей приказал доставить к нему Мстислава живым.

Однако Вышгород оказался крепким орешком, а Мстислав – стойким воином. Целых девять недель простояла владимирская армия у стен, много раз ходила на штурм, но взять крепости не могла.

Боевой дух в стане осаждающих постепенно падал. А вся Русь наблюдала за осадой и видела, что Боголюбский не так уж силен. Враги Андрея начали смелеть. Один из них, луцкий князь Ярослав Изяславич, повел на помощь Мстиславу галицко-волынское войско.

Сражение не понадобилось.

Однажды ночью в лагере сторонников Боголюбского пронесся слух, что враг уже на подходе и вот-вот нападет. Князья один за другим, в полном беспорядке, начали отступать – переправляться через Днепр. Видя это, Мстислав ударил из крепости – и отступление переросло в паническое бегство. Многие утонули в Днепре, другие разбежались. Слава за чудесную победу досталась Мстиславу, который отныне стал называться Храбрым, хотя истинной причиной поражения было то, что подневольные союзники Андрея Юрьевича не желали проливать кровь своих воинов ради еще большего усиления великого князя.

В хронике сказано: «…Князь Андрей какой был умник во всех делах, а погубил смысл свой невоздержанием: распалился гневом, возгордился и напрасно похвалился; а похвалу и гордость дьявол вселяет в сердце человеку».

Из-за постыдного разгрома под Вышгородом положение Боголюбского пошатнулось не только во всей Руси, но и в собственном княжестве. У правителя и там хватало врагов, поскольку он был суров и несдержан в гневе. Как обычно в подобных случаях, заговор созрел в ближайшем окружении диктатора.

У боярина Стефана Кучки (того самого, которого казнил Долгорукий) была дочь Улита, ставшая женой Андрея Юрьевича. Ее братья входили в число придворных великого князя. Одного из них Боголюбский, за что-то разгневавшись, предал смерти – то есть всё повторилось сызнова. Но другого брата (его имя сохранилось в истории: Яким) Андрей неосторожно оставил при себе. Тот вместе со своим зятем Петром собрал вокруг себя недовольных – кто говорил между собой: «Нынче казнил он Кучковича, а завтра казнит и нас». Есть основания полагать, что в комплоте участвовала и великая княгиня, у которой Мономашичи убили отца и брата.

Мы знаем имена еще двух активных заговорщиков, и имена эти неславянские. Один из них яс (осетин) Анбал, ключник; другой – еврей, слуга Ефрем Моизович. Похоже, что на старости лет Боголюбский предпочитал окружать себя чужеземцами, не доверяя собственной знати.

В ночь на 29 июня 1174 года заговорщики (их было человек двадцать) вошли было во дворец, но оробели. Решили спуститься в «медушу», выпили там для храбрости вина и уже смелее направились к великокняжеской «ложнице» (спальне).

Боголюбский на ночь запирался. Зная это, убийцы постучали в дверь, и один назвался Прокопием – это был главный фаворит Андрея, ненавидимый не меньше, чем он сам. В спальне князя находился «кощей», комнатный слуга. «Разве это голос Прокопия?» – спросил Боголюбский и не открыл.

Тогда заговорщики стали выламывать двери. Князь кинулся за мечом. Несмотря на возраст, он был могуч и не раз в сражениях отбивался от многочисленных врагов. Но Анбал заранее выкрал оружие. Когда дверь рухнула и убийцы накинулись на князя, он защищался голыми руками. Даже с безоружным Боголюбским справиться было нелегко. Одного врага он сшиб с ног, другого в полумраке ранили собственные товарищи. Наконец под градом ударов князь упал.

Даже не проверив, мертв ли он, заговорщики (по всему видно, что они были не особенные смельчаки) поспешили убраться с места преступления. Вдруг, уже удаляясь, они услышали сзади стоны. Кинулись в спальню – Андрея там не было. Но на полу остался кровавый след.

По нему убийцы и нашли Боголюбского. Он выбрался на лестницу, но ослабел и опустился на ступеньки. Петр с размаху отсек государю руку, остальные довершили дело.

Только теперь заговорщики окончательно поверили в успех своего предприятия. Они начали грабить сокровищницу, разыскали и убили Прокопия и сотворили еще много всяких бесчинств, в которых охотно поучаствовали другие княжеские слуги.

Так бесславно завершилась жизнь основателя Владимирского государства. Обстоятельства его смерти и последующие события свидетельствуют о том, что его ненавидели собственные подданные. Никто не пытался отомстить убийцам, никто не возмущался, никто даже не хотел похоронить покойного. Труп великого князя, нагой и обезображенный, долго валялся во дворе, пока некий Кузьма Киевлянин не выпросил плащ прикрыть мертвеца. Тело оставалось непогребенным еще три дня.

По всей округе люди убивали княжеских посадников и приказчиков. С большим трудом священники остановили беспорядки в столице – для этого пришлось носить по улицам чудотворную икону Богоматери.

В княжестве началась борьба за власть, продолжавшаяся несколько лет.

Всеволод Большое Гнездо

После убийства Боголюбского его держава погрузилась в смуту. Ее главной причиной была конфронтация «старых» городов, Суздаля и в особенности Ростова, с «новыми» городами, первым из которых являлся Владимир. Аристократия оставалась жить в прежних центрах княжества, относясь к владимирцам презрительно. С точки зрения бояр, потомственных дружинников и ростовско-суздальской торговой верхушки, это были безродные людишки, которые под покровительством Андрея Юрьевича разбогатели на низменных ремеслах и каменном строительстве. «Холопы-каменщики» – так ростовцы называли владимирцев.

В 1174 году после кровопролитных столкновений между дядьями-Юрьевичами и племянниками-Ростиславичами верх взяли последние. Они разделили государство на две части: старший брат Мстислав взял себе старую столицу – Ростов, а младший, Ярополк, сел во Владимире.

Однако владимирцам, которые ощущали свою силу, торжество «старшей дружины» не нравилось. В особенности горожан раздражало то, что Ярополк Ростиславич поставил на все ключевые должности пришлых людей. Владимирцы позвали к себе брата Боголюбского – Михаила Юрьевича. В 1175 году тот прибыл со своей дружиной, дал племянникам бой и одержал победу.

Жители Суздаля, который склонялся то на одну, то на другую сторону, послали к Михаилу сказать, чтобы он на них не гневался и принял под свою руку – мол, враждовали с ним лишь суздальские бояре, а вовсе не горожане. Это окончательно решило дело. Уйти пришлось не только Ярополку, но и Мстислав был вынужден покинуть Ростов, оказавшийся в изоляции. Первенство вернулось к Владимиру-на-Клязьме.

Мир однако сохранялся недолго, потому что в 1176 году Михаил умер. Он давно уже хворал – во время войны с Ростиславичами князя носили на носилках.

Владимиро-суздальская земля снова заволновалась. Ростовцы решили взять реванш. Они опять позвали Мстислава Ростиславича. Он не заставил себя ждать. Быстро собрал войско, явился на зов – и все-таки опоздал. Владимир уже присягнул на верность очередному Юрьевичу – князю Всеволоду. Это был совсем молодой человек, и серьезным конкурентом Мстислав его не считал. Но ошибся. Появился новый сильный лидер, который быстро стал ключевой фигурой русской политической жизни.

До этого момента летописи упоминали о Всеволоде Юрьевиче лишь вскользь. Из-за своего возраста он не мог играть важной роли в событиях.

Однако, несмотря на юность, этот княжич уже успел испытать немало превратностей судьбы.

Он был не то десятым, не то даже одиннадцатым сыном Долгорукого от некоей Ольги (или Елены), про которую известно лишь, что она была «грекыня», византийская принцесса. По разнице лет Всеволод годился своему великому брату Андрею Боголюбскому во внуки – был младше на сорок с лишним лет. Никакой приязни к мальчику (как, впрочем, к большинству своих родственников) Боголюбский не испытывал. В 1162 году, когда Всеволоду было семь или восемь лет, Андрей выгнал Ольгу и ее детей с Руси, чтобы избавиться от лишних соперников. Всеволод уже в раннем детстве оказался изгнанником.

^{Мануил Комнин Великий. Фрагмент летописной миниатюры}

Эмигрантов принял родственник, византийский император Мануил. Таким образом, будущий великий князь был человеком греческого воспитания – его взгляды и вкусы сформировались в Константинополе.

К сожалению, мы ничего не знаем об этом периоде жизни Всеволода. Зато сохранилось множество описаний двора Мануила Комнина (1143–1180). Это был период последнего расцвета Византии. Мануил, прозванный Великим, пытался восстановить римскую империю и достиг немалых успехов. Он подчинил ближневосточные государства крестоносцев, успешно воевал с турками-сельджуками и даже на время завоевал часть Италии. Мануил пытался договориться со святым престолом о совместном правлении, чтобы папа стал духовным главой обеих церквей, а базилевс – светским властителем всего христианского мира. Доблестный воин и в то же время книжник, Мануил, в отличие от других императоров, не придавал большого значения церемониалу. Человек он был яркий: отличался веселым нравом, любил празднества, даже участвовал в рыцарских турнирах.

Чему Всеволод точно научился в Византии – это искусству политического маневрирования. Он никогда не будет идти напролом, предпочитая договариваться с оппонентами.

В пятнадцатилетнем возрасте Всеволод вернулся на Русь один, без матери и братьев. Почему – неизвестно. Вероятно, его вызвал старший брат Михаил – во всяком случае, в последующие годы именно он был покровителем юноши. В том же году княжич участвовал в судьбоносном походе на Киев, а четыре года спустя, по желанию Михаила, даже стал вместо него князем киевским. Это свидетельствует не о значительности 19-летнего Всеволода, а о том, как низко пала былая столица. Впрочем, на этом «столе» юный Юрьевич продержался всего пять недель и был взят в плен смоленским князем Романом Ростиславичем. Брату Михаилу пришлось выкупать пленника.

Таким образом, в 1176 году владимирцы приняли в свои князья человека еще очень молодого, но уже закаленного испытаниями и обладавшего изрядным жизненным опытом.

В том, как Всеволод повел себя с Мстиславом, не было ничего юношеского. Прежде всего он попробовал найти компромисс. Сказал, что удовольствуется Владимиром, сопернику отдаст Ростов (который был главным сторонником Ростиславичей), а суздальцы пускай сами выберут, под кем им быть. Ростовская «старшая дружина» на это не согласилась, да и Мстислав был уверен, что сможет забрать себе всё княжество целиком.

Тут Всеволод впервые продемонстрировал, что, если не удается договориться по-хорошему, он умеет за себя постоять. У Юрьева-Польского произошло сражение, в котором он одержал решительную победу, так что Мстислав был вынужден снова бежать. Ростовцы покорились владимирскому князю – теперь уже окончательно. С оппозицией «старых» городов было покончено.

После этого молодой князь установил в бывшей державе Боголюбского крепкую единоличную власть, приведя остальных родственников в полную покорность. Одного из них, Андреева сына Юрия (Гюргия), даже вовсе выгнал за пределы Руси – то есть, поступил с ним так же, как в свое время Андрей обошелся с самим Всеволодом.

^{Тамара и Юрий. М. Зичи}

В дальнейшем Юрий Андреевич никакой роли в русской истории уже не играл, но судьба его оказалась весьма необычной.

Еще ребенком он был посажен отцом на стратегически важное новгородское княжение и оставался там до смерти Боголюбского. Летопись, сообщая об убийстве великого князя в 1174 году, сообщает: «сынок его мал в Новегороде». Как только Боголюбского не стало, новгородцы сразу прогнали Юрия Андреевича. Вслед за тем мальчика выгнал с родины его дядя Всеволод. Сын грозного Андрея Боголюбского стал изгоем. Его приютили половецкие родственники, у которых княжич жил около десяти лет.

В 1185 году он получил неожиданное приглашение в Грузию. В этом далеком православном государстве на престол взошла царица Тамара, которой потребовался супруг из иноземных принцев – чтобы дал стране наследника престола, а сам при этом не претендовал бы на власть (фактически Юрия приглашали на роль консорта). Он охотно согласился – и обманул ожидания грузинского двора по обоим пунктам.

Во-первых, захотел править, чем восстановил против себя и царицу, и аристократию. Во-вторых, не произвел потомства, поскольку, если верить грузинским хроникам, был мужеложцем. Вдобавок ко всему Юрий прослыл пьяницей и дебоширом.

В 1188 году Тамара велела посадить неудачного супруга на корабль, выплатила ему отступные и отправила в Константинополь. Однако, прожив полученные «алименты», Юрий через два года вернулся обратно, вызванный грузинскими вельможами, которые взбунтовались против царицы. В сражении войско Юрия было разбито, сам он попал в плен и был опять выслан.

Через некоторое время он явился в Грузию в третий раз, теперь уже с восточной стороны. Снова потерпел поражение, бежал и после этого в летописях уже не упоминается.

Подчинив всю владимиро-суздальскую землю в 1176 году, Всеволод оставался на престоле целых 36 лет и всё это время был первым среди Рюриковичей. Никто не оспаривал занимаемого им положения. Точно так же и Север сохранял главенство во всех русских делах до самой смерти великого государя.

Принято считать, что свое прозвище Всеволод Большое Гнездо получил из-за многодетности – у него было восемь сыновей и четыре дочери, от которых потом произошло бессчетное множество княжеских родов. Однако ничего экстраординарного в такой плодовитости нет. Например, отец Всеволода произвел на свет еще более многочисленное потомство. И все же это прозвание очень подходит к Всеволоду Юрьевичу. Он властвовал над всей Русью, как над большим беспокойным гнездом, и ко всем остальным князьям относился, словно к крикливым и неразумным птенцам, постоянно пытаясь навести среди них хоть какой-то порядок. Интересно, что в достоинство великого князя Всеволода, кажется, никто специально не вводил, но в Лаврентьевской летописи, начиная с 1186 года, он именуется этим титулом. Такое ощущение, что он достался Всеволоду Юрьевичу де-факто и уже не подвергался сомнению. Беспрестанно сменяющиеся хозяева Киева тоже называли себя «великими князьями», но стояли ниже владимирского князя.

^{Всеволод III Большое Гнездо. В.Верещагин}

Во внутренней политике Всеволод Большое Гнездо опирался на Владимир и другие «новые» города: Переяславль-Залесский, Городец, Дмитров, Тверь, Кострому, жители которых не были связаны с боярством. Пока Всеволод был жив, боярская оппозиция не осмеливалась ему противиться, что давало князю возможность заниматься делами остальной Руси, где он всё время пытался расширить свое влияние. В этом качестве Большое Гнездо действовал гораздо успешнее, чем Андрей Боголюбский, и достиг более внушительных и долговременных результатов, хоть в конечном итоге все его усилия и обратились прахом. Чтобы понять, почему правление Всеволода так блестяще начиналось и так жалко окончилось, нужно рассмотреть сильные и слабые стороны этого монарха.

Главным его достоинством безусловно являлось хладнокровие и неистощимое терпение – качества, которые он проявил с первых же дней своего княжения.

Вот несколько примеров того, как Всеволод Юрьевич строил военные кампании.

В 1176 году его соперник Мстислав Ростиславич, потерпев поражение в битве и бежав в Новгород, не нашел там пристанища и вновь явился на Владимирскую землю вместе со своим зятем Глебом Рязанским. Они вторглись во владения Всеволода и сожгли Москву (первый в истории «пожар московский»). Владимирское войско вышло навстречу врагам и заступило им путь. Сил у Всеволода было больше, но он не нападал, а ждал, пока противник уйдет восвояси.

Глеб и Мстислав пошли на Владимир обходным маршрутом. Всеволод опять преградил им путь, заняв оборону по реке Колакше. Так он стоял целый месяц. Нервы у князя были крепкие, из ближних волостей ему подвозили припасы, а неприятель мог кормиться только грабежом. Наконец, истощив запасы, Мстислав с Глебом были вынуждены атаковать – и потерпели сокрушительное поражение.

Такая же история произошла в 1180 году, когда на Всеволода напал Святослав Черниговский. Противники сошлись на реке Влене, и опять Всеволод, имея численное преимущество и занимая крепкую позицию, стоял и ждал. Святослав постоял-постоял, да и повернул обратно, бросив все свои обозы. Большое Гнездо одержал бескровную победу.

Богатой Новгородчиной, за контроль над которой Андрей Боголюбский так долго и безуспешно боролся, Всеволод тоже овладел без кровопролития, одними только экономическими и дипломатическими усилиями. Вместо того чтоб идти на Новгород войной, он стал способствовать усилению в городе партии своих сторонников. Эта политика оказалась эффективной. В течение трех десятилетий Всеволод назначал в Новгород князей по собственному усмотрению. Так продолжалось почти до самого конца его правления.

И позднее, обладая самым мощным на Руси войском (в «Слове о полку Игореве» говорится, что оно «Волгу может веслами расплескать, а Дон шеломами вычерпать»), Всеволод предпочитал, когда это было возможно, обходиться без сражений.

Самой симпатичной чертой великого князя было его нежестокосердие. Он неохотно наказывал и охотно миловал, что было редкостью для того сурового времени.

Любопытна история с ослеплением Мстислава и Ярополка Ростиславичей. Междоусобица 1176 года закончилась тем, что Всеволод захватил в плен всех своих врагов. Одного за другим он их освободил, но двоих Ростиславичей отпустить не мог, так как владимирцы люто их ненавидели. Горожане требовали предать пленников казни или выдать на растерзание. Всеволод держал племянников под стражей, ждал, пока улягутся страсти. Он не устрашился даже народного мятежа. В конце концов владимирцы перестали требовать смерти узников и сказали, что удовольствуются их ослеплением: «Выдай нам Ростиславичи, хочем бо их ослепити». (Горожан можно понять – они вынесли от этих князей немало горя и хотели быть уверены, что те угомонятся). Всеволод объявил, что ослепит племянников сам. «И тако беднии Ростиславичи, иже хотяху болшея славы и власти, возвратишася в своя смиренны без очию», – скорбно сообщает средневековый автор, чтобы затем сообщить о великом чуде Божьего милосердия: оба князя вскоре волшебным образом прозрели. Славить за милосердие в этом случае несомненно следовало Всеволода Большое Гнездо.

В 1207 году Всеволод раскрыл заговор рязанских князей, своих вассалов, которые тайно сговорились с его врагами Ольговичами. Великий князь приказал арестовать изменников, но не причинил им никакого зла, а через некоторое время выпустил.

Так же мягко Большое Гнездо обходился не только с Рюриковичами, но и с простолюдинами, что совсем уже удивительно.

Жители Пронска, города на Рязанщине, вели себя по отношению к Всеволоду враждебно и заперли ворота перед его людьми. Князь послал к ним боярина с увещеваниями – прончане ответили тому «буйной речью». Тогда Всеволод осадил город, но брать его штурмом не стал, а лишь перекрыл водоснабжение. Горожане и тут не уступили. По ночам делали вылазки за водой и «бились крепко». Целых три недели они упорствовали и сдались только тогда, когда у них закончилось продовольствие. Всеволод никого не наказал, города не разграбил, а лишь назначил туда своего ставленника.

По временам Большое Гнездо проявлял и суровость, но лишь в особенно вопиющих случаях и никогда не перебарщивал с жестокостью.

В 1178 году Новгород позвал к себе князем Ярополка Ростиславича – того самого, чудесно прозревшего и после этого оставшегося врагом Всеволода. Большое Гнездо был возмущен тем, что новгородцы, целовавшие ему крест на верность, нарушили свою клятву. В наказание он осадил Торжок, принадлежавший Новгороду, и хотел было вынудить его к мирной сдаче, но горожане не желали капитулировать, а дружина требовала от князя жестких мер. Прождав пять недель, Всеволод наконец приказал взять Торжок штурмом и сжечь – но жителей не перебили, как обычно делалось в подобных случаях, а лишь «перевязали», то есть забрали в плен.

^{Владимиро-Суздальское княжество. М.Руданов}

Так же тридцать лет спустя великий князь поступил с Рязанью, истощившей его долготерпение. В 1207 году он ходил на эту взбунтовавшуюся область походом, но рязанцы покаялись, и Всеволод повернул обратно. На следующий год они опять подняли мятеж, схватили княжеских представителей и некоторых умертвили, похоронив заживо («засыпали в погребах»). Когда Всеволод пришел с войском, горожане повели себя дерзко. Тогда Большое Гнездо спалил непокорный город, но жителей не истребил, а лишь расселил по другим местам.

Разумное сочетание твердости и умеренности обеспечило Всеволоду Юрьевичу прочное положение первого из владетельных князей, но этого ему было недостаточно. Как его брат Андрей Боголюбский, а перед тем отец Юрий Долгорукий, он не хотел быть первым среди равных, а стремился стать самовластным правителем всей Руси, снимая и назначая удельных князей по своей воле. (Примечательно, что в эту эпоху «Русью» называются только южные области разъединенной страны, а «отчина» владимирских князей числится особо).

Действия Всеволода на «Руси» были успешнее, чем у Боголюбского, потому что Большое Гнездо вел себя осторожнее и дипломатичней, но всякий успех оказывался недолговечным. Задача была невыполнимой.

Владимирский князь обыкновенно выжидал, когда где-нибудь начнется междоусобица или смута, и тогда вмешивался в конфликт, стремясь подчинить себе эту часть страны. В результате получилось, что воевал он практически беспрерывно, часто по нескольку раз с одними и теми же противниками, которые то подчинялись ему, то снова восставали. Все свои незаурядные дарования Всеволод потратил на этот Сизифов труд.

Он без конца замирял соседнюю Рязань; ссорился, мирился и снова ссорился с черниговскими Ольговичами; сходился и расходился со смоленскими Ростиславичами.

Много сил у Всеволода ушло на попытки подчинения Галицкой земли. После смерти Ярослава Осмомысла там начались раздоры, и с 1190 года Всеволод активно в них вмешивался. Двадцать лет, до самого конца жизни, он тщетно пытался присоединить к своему «гнезду» этот дальний регион, но лишь истощил силы и приобрел грозного врага, который в конце концов подорвет мощь Владимиро-Суздальской державы и разорит Всеволодово наследие.

Мстислав Удатный, один из самых популярных персонажей древнерусской истории, был сыном того самого Мстислава Храброго, который одержал блестящую победу над огромной армией Боголюбского под Вышгородом в 1173 году. «Удатный» означает не только «удалой», но и «удачливый». Нельзя сказать, чтобы этому князю во всем сопутствовала удача, но он легко оправлялся от поражений и, в общем, всегда выходил сухим из воды.

Мстислав Мстиславич не был «изгоем» в традиционном значении этого термина, поскольку с самого начала владел собственными землями, однако по неугомонности и авантюризму вполне может быть отнесен к этой гиперактивной категории Рюриковичей. Он не терпел спокойной жизни, не умел долго сидеть на месте. По словам Костомарова, «его побуждения и стремления были так же неопределенны, как стремления, управлявшие его веком».

Возможно, непоседливость Мстислава Удатного объясняется тем, что в эпоху приключений он вступил в зрелом уже возрасте и остаток жизни бурно тратил накопившуюся энергию. Подобно Илье Муромцу, он тридцать лет и три года «просидел на печи» – в доставшемся от отца Торопецком уезде, на Смоленщине.

Мстислав родился около 1176 года, а впервые заявил о себе в 1209 году. К тому времени его старшая дочь уже была замужем.

В это время у Всеволода Большое Гнездо возник конфликт с новгородцами. Он забрал с тамошнего княжения одного своего сына и вместо него посадил другого, не озаботясь получить одобрение веча. Горожане увидели в этом ущемление своих древних прав, взяли Всеволодовича с его людьми под стражу и отправили к торопецкому князю послов звать на «стол». Мстислав, отец которого в свое время княжил в Новгороде и был там популярен, откликнулся на зов. Он возглавил новгородское войско, выступил навстречу Всеволоду.

По своему обыкновению, Большое Гнездо предпочел войне компромисс. Он согласился оставить Мстислава на новгородском княжении, если тот признает великого князя «отцом» (то есть согласится на номинальное подчинение) и выпустит на свободу пленных. На том и договорились.

В Новгороде Мстислав некоторое время занимал себя походами против чуди и немецкого Ордена меченосцев. Завоевал выход к морю, награбил добычи, получил от финских племен дань.

В 1214 году нашлись дела и на Руси. Возникла ссора между Всеволодом Черниговским и наследниками Рюрика Ростиславича, у которых тот отобрал Киев. Мстислав охотно включился в эту ссору, сходил с войском на Днепр, разбил в сражении черниговцев и вернулся обратно.

Воевать поблизости было не с кем. Мстислав томился бездействием. Тут к нему явились посланцы от краковского князя Лешко с просьбой помочь в войне против венгров, захвативших Галич.

Мстислав распрощался с новгородцами и – редкий случай в истории – ушел с княжения добровольно. «Есть у меня дела на Руси, – сказал он, – а вы вольны в князьях».

Отправившись на запад, Мстислав победил венгров, сделался галицким князем, а свою дочь выдал за соседа и союзника – юного волынского князя (того самого, который войдет в историю под именем Даниила Галицкого).

Спокойно Мстислав сидел недолго. Он поссорился с поляками, был разбит и вернулся обратно в Новгород, откуда выгнал Всеволодова сына Ярослава (сам Всеволод к этому времени уже умер). Новгородцы с радостью приняли Удатного.

На владимирщине за наследие Большого Гнезда воевали двое братьев – Константин и Георгий (Юрий). Мстислав выступил на стороне первого.

Времена, когда противники договаривались миром, ушли вместе с мудрым Всеволодом. Уж Мстислав-то всегда предпочитал решать проблемы посредством меча. В 1216 году у реки Липицы произошло самое кровопролитное сражение в истории русских междоусобиц. Удатный показал себя героем. Он трижды пронесся насквозь взад и вперед через вражеские ряды, разя топором, который каким-то особенным образом привязывал к руке. Победа была сокрушительной.

После этой победы Удатный вернулся в Новгород и через некоторое время опять заскучал. «Хочу поискать Галича, а вас не забуду», – объявил он горожанам, и, сколько они его ни упрашивали остаться, отбыл прочь, теперь уже навсегда.

Мстиславу хотелось взять реванш за поражение в Галицком княжестве. К этому времени там уже снова утвердились венгры. В Галиче сидел королевич Коломан (Кальман), а войском командовал барон Фильний, которого Галицко-Волынская летопись называет «древле прегордый Филя». Поляки теперь были с венграми заодно.

В 1218 году Удатный явился туда со своей дружиной и союзными половцами. Состоялась жестокая сеча (у Мстислава все сечи были жестокими). Поляки опрокинули одну часть русского войска и погнали ее прочь. Тем временем Мстислав во главе другой части кинулся на венгров и разгромил их, захватив в плен самого «прегордого Филю». Когда усталые и обремененные добычей поляки с победными песнями вернулись на поле брани, их ждал сюрприз: Удатный напал на них и на голову разбил.

В Галиче Мстислав захватил королевича Коломана со всеми приближенными и еще некоторое время повоевал с венграми. В 1221 году война закончилась. Удатный выдал дочь за другого королевича, Андраша, и оставил княжество галицкое за собой.

Но и теперь ему хотелось новых приключений.

Вероятно, именно Мстислава следует считать главным виновником калкинской катастрофы, а возможно и всего татаро-монгольского нашествия на Русь, поскольку благодаря этой победе монголы поняли, что русские князья не слишком опасные противники.

Дело было так.

В 1222 году к Мстиславу прибыл его тесть, половецкий хан Котян, и стал просить заступничества от огромной неведомой орды, движущейся с востока. Удатный начал подбивать князей на поход в степи.

Вскоре на Русь явились посланцы Чингис-хана с мирными предложениями: монголы будут воевать только против половцев, а русскую землю не тронут. Послов предали смерти – за это злодеяние князья потом заплатят дорогой ценой.

Во время битвы на Калке Мстислав, как обычно, первым ринулся в сражение – и первым был разбит. Противник, с которым столкнулось русское войско, оказался невиданно силен.

Одна за другой княжеские дружины терпели поражение и бежали к Днепру, но переправиться не могли, потому что Удатный, отступая, уничтожил все ладьи.

Дюжина князей попали в плен. Все они были преданы мучительной казни – в отместку за убитых послов.

С этого момента удача отвернулась от Удатного. Последние годы жизни он провел в Галиче, ссорясь со своими зятьями – Андрашем Венгерским и Даниилом Холмским, но былой силой и былым авторитетом уже не обладал.

^{Бегство Юрия Ростиславича после Липицы. А.Чориков}