Читать книгу "Часть Европы. История Российского государства. От истоков до монгольского нашествия (адаптирована под iPad)"

Чем жили

Одной из причин распада Киевского государства стала экономическая катастрофа, произошедшая в XII веке и подорвавшая основу благосостояния страны.

Русь возникла на великом товарном пути «из варяг в греки». Становым хребтом государства была речная магистраль, главным источником существования – участие в торговле, причем не столько собственный экспорт, который не отличался разнообразием (меха, продукты бортничества, рабы), сколько обслуживание транзита: строительство лодок, взимание пошлин, работа на волоках. Собственное сельское хозяйство на Руси в ту пору было развито слабо, даже зерно приходилось ввозить из-за рубежа.

Но в XII веке между Европой и Востоком возникли более удобные маршруты, а в 1204 году померкла звезда разоренного крестоносцами Константинополя. Речная торговля полностью не прекратилась, но она была уже не в состоянии поддерживать страну с населением в семь или восемь миллионов человек. И тогда власть Киева ослабела, поскольку он утратил ключевую роль в экономике; усилились центробежные настроения в регионах.

Однако нет худа без добра. В двенадцатом веке на периферии начала активно развиваться местная хозяйственная жизнь, возникли новые товарные пути, понемногу стали появляться сухопутные дороги, население двинулось от речных берегов вглубь леса, расчищая землю для хлебопашества.

^{Колесный плуг. Радзивилловская летопись}

^{Медвежья охота. Ксилография XVIII века, но принцип тот же}

Потребность в самообеспечении продовольствием дала мощный толчок развитию сельскохозяйственных технологий. К тому же оказалось, что лесные просторы русской равнины небесконечны: все время перемещаться на новое место после истощения почвы уже нельзя. Надо было устраиваться на своем участке основательней. Возникла трехпольная система, которая позволяла земле накопить новые соки. Мотыгу сменила соха. Потом на сохе появился железный лемех. Каждый из этих шажков становился настоящей революцией в аграрном производстве.

В южных областях, где климат был теплее, а почвы богаче, выращивали пшеницу, гречиху, полбу. На севере – в основном рожь, овес, ячмень. Трехполье дало толчок производству незерновых культур: льна, конопли, продуктов огородничества.

Из-за половецких набегов и вечных княжеских междоусобиц крестьяне переселялись с терзаемого войнами юга на более спокойный север, который начал развиваться ускоренными темпами. Хоть черноземные поля располагались в степной зоне, именно Владимирщина превратилась в главного поставщика зерна.

В политическом смысле кризис транзитной торговли означал, что Русь должна перейти от «открытой» экономики, ориентированной на экспортно-импортные отношения, к экономике «закрытой», которая зиждится на самообеспечении. Собственными ресурсами стремилось обходиться и каждое из обособившихся княжеств.

Ко времени нашествия экономическая жизнь Руси была разнообразней и сложнее, чем во времена Владимира Красно Солнышко или Ярослава Мудрого.

Помимо хлебопашества, ставшего главным занятием населения, развивалось и скотоводство. Если древние славяне по большей части ограничивались разведением свиней, то при луговой системе появилась возможность держать коров, в результате чего возникло молочное хозяйство. Таким образом, в хлебно-молочную крестьянскую страну Россия начала превращаться незадолго до монгольского ига – и сохраняла этот свой облик вплоть до сталинской коллективизации.

Однако не исчезло и значение древних промыслов – охоты, рыболовства. Обилие зверя, дичи и рыбы было своего рода подстраховкой от ненадежности крестьянского существования. В хрониках этого периода часто говорится о засухах и неурожаях, но о большом голоде с человеческими жертвами только дважды (в 1127 и 1230 г.г.). Если не уродился хлеб, спасали лес и река.

Охотничье искусство стояло на высоком уровне. Большие княжеские охоты по размаху и организованности напоминали боевые операции. Огромные участки леса огораживались длинными сетями, целые отряды загонщиков направляли зверей к нужному месту. В «Поучении Мономаха» великий князь перечисляет свои охотничьи достижения в одном ряду с государственными и военными свершениями. Держали специально обученных псов, соколов, даже дрессированных барсов (эта византийская наука была утрачена егермейстерами последующих веков). Обычные люди, конечно, охотились попросту: стрелами, копьями, ловушками и силками, но, в отличие от князей и бояр, не ради забавы, а для пропитания.

^{Варение соли. Миниатюра из рукописи «Житие Зосимы и Савватия»}

Рыболовство на реках и озерах существовало издревле, но получило особенное развитие в связи с христианизацией, поскольку спрос на рыбу сильно увеличивался во время религиозных постов. Отдельным направлением водного промысла была добыча ворвани и моржовых клыков («рыбьего зуба»), доходных статей новгородского экспорта.

Важной отраслью хозяйства в домонгольской Руси было бортничество. Мед в основном потреблялся на внутреннем рынке (преимущественно для винокуренных целей), а воск, пользовавшийся постоянным спросом для свечного производства, в значительной степени шел в Византию и Западную Европу.

Вторым по значению «стратегическим» пищевым продуктом после хлеба считалась соль. На русских территориях ее добывали новгородцы, выпаривая морскую воду на огромных сковородах, и галичане, имевшие в Карпатах соляные копи. Этого не хватало, и возник прибыльный промысел – доставка соли с берегов Черного моря. Соль на Руси была традиционным дефицитом и предметом спекуляций, из-за чего подчас случались народные волнения.

Большой проблемой России во все времена являлось дорожное сообщение, затрудненное огромными расстояниями и в особенности скверным климатом. Пока главными транспортными артериями оставались реки, путешествия и доставка грузов были относительно просты – но не весной, в период ледохода, и не летом, во время суши.

Когда жизнь передвинулась от речных берегов вглубь, возникла потребность в дорогах. Она так и осталась нерешенной. Торных путей было очень мало. Весной и осенью из-за распутицы движение по ним практически прекращалось. Обилие водных преград при почти полном отсутствии мостов создавало дополнительные трудности.

В тринадцатом веке, как и в дорюриковские времена, все основные поездки совершались зимой, на санях – либо, если была такая возможность, по воде. Инфраструктуры как таковой, в общем, не существовало – за исключением дорог, соединявших близко расположенные города.

О промышленности применительно к тринадцатому веку говорить, конечно, не приходится, однако некоторые производства на Руси все же существовали, хоть и не имели экспортного значения. Вся продукция русских артелей и мастерских была рассчитана на внутреннее потребление. Чуть не во всяком крестьянском доме изготавливали ткань, в каждой деревне был свой гончар. Пожалуй, единственным промышленным товаром, вывозившимся за рубеж, являлась юфть – мягкая кожа особой выделки, очень ценившаяся в Европе.

На хорошем уровне в Древней Руси находилась металлургия – точнее, обработка железа, поскольку никаких других руд на территории страны не было. И медь, и олово, и свинец доставляли из-за границы. Зато залежей железа было много.

Русское оружие по качеству не уступало иноземному, а кольчуги пожалуй что и превосходили. Особенно хороши были топоры.

На Руси отсутствовала добыча драгоценных металлов, поэтому серебро ввозили и из Европы, и из Азии, и из Византии. Еще труднее приходилось с золотом – его удавалось получать только через греков. А между тем без золота и в особенности без серебра, главного менового эквивалента эпохи, были бы невозможны денежные отношения, к тринадцатому веку уже совершенно вытеснившие натуральный обмен.

Когда-то, в докиевский период, у лесных племен Восточной Европы главным платежным средством были меха, в зависимости от редкости имевшие каждый свою цену. Отзвуки тех времен прослеживаются и в терминологии новой, серебряной эпохи.

При том что главной денежной единицей была гривна (в начале XIII века – около 200 грамм серебра), серебро считалось также на куны (от «куница»), векши (старинное название белки) и белы (горностай – «большая белка»).

На Руси имели хождение монеты разных стран – в основном арабские и византийские. Их стоимость определялась не номиналом, который не всегда мог быть прочитан, а весом серебра. При Владимире Красно Солнышко начали чеканить и собственную монету – сребреники и златники. Последние производились очень недолго, до настоящего времени сохранилось всего десять штук. Вообще золото почти не применялось для расчетов, его было слишком мало. Золотые монеты чаще использовались как украшение.

^{Златник (XI век)}

^{Серебро «безмонетного» периода}

В двенадцатом веке начался кризис ликвидности – на Востоке истощились запасы серебра и приток дирхемов иссяк. На Руси наступил так называемый «безмонетный» период, когда для взаиморасчетов использовали серебряные слитки и обрубки стандартного веса.

Однако и в таких условиях денежное обращение не прекратилось – обходиться без него было невозможно.

Как воевали

Вероятно, деньги славянам поначалу понадобились не для торговли, а для расчета с наемными варяжскими дружинами, которые еще в догосударственные времена содержал всякий большой город.

Содержание дружины и вообще расходы на военное дело были главной статьей бюджета централизованной Руси и всех русских княжеств периода раздробленности. От состояния армии, от вооружения зависело, сохранится ли государство.

На первом этапе своей истории, во времена Олега, Игоря и Святослава, киевская держава была военной и в значительной степени существовала за счет грабежа чужих земель, подчас совершая для этого весьма дальние походы. Ничего удивительного в этом нет – ведь днепровское государство было основано (если называть вещи своими именами) бандой разбойников-варягов, которые еще долго сохраняли приверженность своим хищным обычаям.

Но прошло несколько поколений. Норманны осели, обрусели. Князья из лихих хевдингов превратились в правителей большого государства, которое нужно было строить и развивать. Воевали русские по-прежнему много, но с XI века это чаще всего были оборонительные войны – главным образом со Степью.

Русское войско XII–XIII веков сильно отличалось от варяжско-славянских дружин ранней эпохи.

Состояло оно из четырех частей.

Во-первых, из княжеской дружины – относительно небольшой, но обладавшей высокими боевыми качествами. Это были профессиональные воины, хорошо вооруженные и в основном конные.

Свои собственные отряды приводили на войну и бояре. По качеству эти воины мало отличались от княжеских, однако их лояльность обуславливалась внутриполитической ситуацией. В период междоусобиц нередко случалось, особенно в западных областях, что бояре оказывались в оппозиции к сюзерену и могли переметнуться на другую сторону.

Когда возникала опасность для государства, собиралось ополчение из мирных жителей – оно-то и составляло основную массу войска во всех больших битвах. Русская армия времен Андрея Боголюбского могла доходить до пятидесяти тысяч человек – огромная цифра для европейского средневековья. Однако вооружены ополченцы были плохо (смерды – только топорами), доспехов они не имели, сражались по преимуществу пешими. Особенной стойкости от такого войска ожидать не приходилось.

Поскольку кавалерии в русской армии недоставало, важную роль играла азиатская конница. Она могла состоять из «своих поганых», то есть служилых «черных клобуков», или из союзников-половцев. Именно этот легкоподвижный контингент обеспечивал маневренность и осуществлял преследование разбитого неприятеля в случае победы.

Традиционным боевым построением во время сражения было деление на «полки»: головной – впереди, «крылья» – на флангах. Каждый из полков строился треугольником – острой стороной (где были собраны лучшие воины) к врагу. Степная конница обычно обстреливала противника из луков и пыталась расстроить его ряды. Основной удар наносила кольчужная дружина.

^{Дружинник, ополченец, «черный клобук». И.Сакуров}

Слабой стороной русской армии являлось управление. Большое войско можно было собрать, только составив коалицию, но при этом каждый князь распоряжался своим отрядом по собственному усмотрению. Часто случалось, что кто-то бросался в наступление, когда ему вздумается. Бывало и так, что одна часть армии истекает кровью, а остальные полки бездействуют. При столкновениях с половцами русское войско одерживало победу всякий раз, когда действовало согласно – и терпело поражение, когда билось разрозненно.

Плохо было организовано и снабжение в походе. Во времена Святослава, совершавшего быстрые броски, «подобно барсу», воевали налегке, с одной дружиной. Теперь же армию сопровождал огромный обоз с провиантом, шатрами, снаряжением. Двигалась эта махина медленно, опустошая местность, через которую проходила.

Русское оружие и боевое облачение имели свои характерные особенности. Меч был тяжелым и прямым, не таким длинным, как западноевропейские. Это объяснялось тем, что воевать обычно приходилось с кочевниками, а они носили лишь легкий доспех, который прорубался с меньшим усилием. Со временем искривленная восточная сабля совсем вытеснит прямой клинок, как оружие более удобное в конном бою, – а в сражениях с татарами именно кавалерия была главным родом войск.

По той же причине – ради маневренности – русские не носили тяжелых лат, обычно довольствуясь кольчугами. Они весили семь-восемь килограммов, а не двадцать-тридцать, как рыцарские доспехи. Самые уязвимые части тела у дружинников были прикрыты сплошными металлическими пластинами: нагрудниками, наплечьями, наспинниками. Только у новгородцев, которым приходилось воевать с немцами и шведами, латы были тяжелыми, а мечи длинными.

^{Древнерусские мечи. И.Сакуров}

^{Русские шлемы. И.Сакуров}

Шлемы были остроконечными, иногда их и нагрудники нашлифовывали до зеркального блеска. Такой сияющий доспех именовали «зерцалом».

В битве поднимали знамена, трубили в трубы, били в барабаны – не только для поднятия воинского духа, но и для того, чтобы воины в пылу сражения всегда знали, где находится свой полк.

Самым крупным военным столкновением домонгольского периода была баталия на реке Липице 20–21 апреля 1216 года, где убивали друг друга соотечественники. Распря между наследниками Всеволода Большое Гнездо расколола северную Русь на два лагеря. На поле вышли новгородцы, смоленцы и ростовцы, с одной стороны, и владимирцы, суздальцы, муромцы – с другой. Первой армией командовали Мстислав Удатный и старший из враждующих братьев Константин – у них, по подсчетам историков, было 15–16 тысяч воинов. Второй армией руководили младшие Всеволодовичи, под их стягами собралось не менее 20 тысяч бойцов, а может быть, и все 30 тысяч. Сражения такого масштаба в средневековой Европе были редкостью.

Несмотря на численное превосходство, владимиро-суздальцы заняли оборону: встали на холме, который был опоясан оврагом и заболоченным ручьем, да еще поставили заграждение из кольев.

От Мстислава с Константином к противнику отправились парламентеры, предлагая либо договориться миром, либо выйти на ровное место, где будет удобнее биться. Младшие Всеволодовичи мириться не пожелали, но и с защищенной позиции не сошли. Весь день прошел в единоборствах, перестрелках и вялых стычках.

Казалось, дело идет к долгому стоянию, в которое часто выливались междоусобные сражения. С лагеря снимался тот, у кого раньше заканчивалось продовольствие, либо же к кому-то прибывало значительное подкрепление, и это вынуждало противную сторону отступить.

Но Мстислав Удатный был воинственен и жаждал славы. Он настоял на том, чтобы дать настоящий бой. Назавтра новгородцы («головной полк»), спешившись, скинув доспехи и даже разувшись, чтобы легче было преодолеть заболоченную местность, пошли в атаку через овраг. Удатный был впереди со своей дружиной, подавая пример.

Как это обычно бывает, натиск и решительность возобладали. Враг побежал. Мстислав запретил своим воинам грабить обозы, а велел гнаться за неприятелем и избивать его. При бегстве погибло множество людей, притом что здесь русские уничтожали русских. Летопись указывает точное число потерь: 9233 человека – ужасающий итог для сражения доогнестрельной эпохи.

^{Мстислав Удатный атакует}

^{Древнерусская крепость. И.Сакуров}

После того как все восточнославянские земли объединились под властью Рюриковичей, то есть начиная с XI века, период экспансии завершился. Главной военной задачей государства стала оборона, укрепление восточного рубежа, за которым начиналась грозная Степь. Оттуда волна за волной набегали новые орды: сначала печенежские, потом половецкие. Поэтому на Руси успешно развивалось фортификационное искусство. Вдоль всей восточной границы, чуть ли не на тысячу километров, в несколько линий были возведены защитные сооружения: валы, засеки, сложная система крепостей и сторожевых постов. Остановить нашествие эти бревенчато-земляные укрепления не могли, ведь даже Великая китайская стена не спасла империю Цзинь от завоевателей. Но заградительные линии создавались не для обороны, а для оповещения. По сигнальной эстафете весть о приближении врага передавалась вглубь страны, чтобы у князя было время собрать войско, а у населения – укрыться в городах.

Города были обнесены стенами, достаточно высокими и прочными, чтобы противостоять осаде печенегов или половцев, не любивших ходить на штурм. Однако монголы с их китайской осадной техникой и боевым опытом брали самые сильные русские твердыни без особенного труда.

Русское военное искусство не отставало от общеевропейского уровня. Русское войско могло сражаться на равных как с половцами, так и с немецкими крестоносцами. Однако этого уровня было совершенно недостаточно, чтобы выдержать удар военной машины, созданной Чингис-ханом.

Где жили

Всякое государственное строительство сопровождается и строительством в буквальном смысле: казна оплачивает возведение дворцов и храмов, прокладывает дороги, перекидывает мосты через реки. По государственной необходимости закладывают крепости и целые города, которые затем становятся средоточиями политической и экономической жизни.

Многочисленные города существовали на великой равнине и в докиевские времена. Норманны называли этот восточный край Гардарикой, «страной городов». Скандинавские купцы и наемники передвигались по рекам, где были сосредоточены все укрепленные поселения славян, и от этого у пришельцев возникало ощущение, что лесная страна сплошь состоит из одних городов. (Нужно, правда, учитывать, что «городом», «городком» или «городищем» назывался любой огороженный поселок, даже совсем небольшой).

При киевских князьях старые города быстро росли. Столица великих князей превратилась в один из самых пышных городов тогдашней Европы и даже пыталась соперничать с Константинополем. В период раздробленности рост Киева прекратился, но зато появились новые большие центры, поскольку каждое княжество развивало и украшало собственную столицу.

Всего на Руси было не менее трехсот городов. Для средневековья доля горожан в населении была необычно высокой – выше, чем в московские и даже имперские времена. По предположению Г.Вернадского, накануне нашествия в городах обитало примерно 13 % населения, то есть около миллиона человек. Именно там происходили все мало-мальски важные политические события.

У нас есть лишь фрагментарное представление о том, как выглядели древнерусские города и как была устроена их жизнь. Подробных описаний нет, планировка давно изменилась, кремли и соборы, даже если они всё еще стоят, многократно перестраивались – ведь главным строительным материалом было дерево.

^{Строят город. Миниатюра из Летописного Свода}

Самым ценным источником сведений, позволяющим до какой-то степени реконструировать древнерусский город, являются раскопки.

Лучше всего нам известно, как жил средневековый Новгород – благодаря особенностям тамошнего культурного слоя. Вероятно, главные центры той эпохи – Киев, Владимир-на-Клязьме, Смоленск, Чернигов, Владимир-Волынский, Суздаль, Ростов – были устроены примерно так же.

Посередине города обычно находились княжеские хоромы и главный собор (в больших городах эти здания к XIII веку были каменными). Крыша дворца могла быть покрыта золоченой медью, кресты и купола храма тоже сверкали позолотой – в ясный день это сияние было видно за много километров.

Постепенно разрастаясь, город обрастал посадами – пригородами, расположенными за линией стен. В большом городе со временем посад окружали новыми защитными сооружениями. Так могло повторяться несколько раз. (Эта концентрическая структура сохранилась в Москве, которая к концу средневековья имела три ряда каменных и деревянных стен: кремлевский, китай-городский и белогородский).

^{Русский город. И.Сакуров}

Мостовые были вымощены бревнами или деревянными плашками. Имелись и дощатые тротуары. По обочине шли кирпичные желоба для стока дождевых вод.

В Новгороде существовал водопровод, остатки которого обнаружены при раскопках в конце 1930-х годов. Он был самотечного типа и, вероятно, охватывал только княжеский двор и небольшой центральный сектор. Вода текла по трубам, которые были выдолблены из бревен, изолированных берестой; на изгибах водопровода были устроены смотровые колодцы.

Русские города были менее скученными и, должно быть, не такими грязными, как европейские. Моровые поветрия, обычное следствие средневековой антисанитарии, в русских хрониках упоминаются реже, чем в западных.

Зато чаще случались большие пожары, уничтожавшие весь город, поскольку дома в нем были сплошь из дерева. Поэтому особую важность имела противопожарная защита. В новгородских мостовых обнаружены следы больших бочек – пожарных резервуаров, откуда в случае необходимости воду можно было достать быстрее, чем из колодцев.

По ночам улицы запирались деревянными решетками. Это свидетельствует, с одной стороны, о серьезных проблемах с преступностью, но в то же время говорит о том, что городские власти тратили немалые средства на поддержание порядка.

Древнерусскую архитектуру домонгольской эпохи мы знаем лишь по храмам – некоторые из них сохранились в первозданном или почти первозданном виде с двенадцатого и даже одиннадцатого веков.

Куда меньше известно про дворцы, от которых почти совсем ничего не осталось, хотя еще со времен Ольги в Киеве были каменные княжеские палаты.

Всё же, даже в дворцовом зодчестве, предпочтение отдавалось дереву, поскольку в бревенчатых теремах зимой теплее, а летом прохладней. Вплоть до XVIII века русские государи предпочитали жить в деревянных теремах, держа каменные палаты для официальных церемоний.

^{Дмитриевский собор. Владимир}

^{Спас на Нередице. Новгород}

^{Остатки великокняжеской резиденции в Боголюбове}

^{Дворец в Коломенском был выстроен по канонам древней русской архитектуры, хоть и на несколько веков позднее}

Весь дворцовый ансамбль, где обитал княжеский двор или боярская семья, назывался «хоромами» – это центральная усадьба с жилыми и служебными зданиями. Постройки обычно соединялись «сенями» – переходами, причем в больших дворцах они были на уровне второго этажа и стояли на столбах.

Главный дом (собственно дворец) – назывался «теремом». Ради пышности над ним ставили высокую узорчатую крышу в виде шатра или бочки, с башенками, шпилями, резными коньками. Конструкционные элементы, из которых складывался большой деревянный дом – рубленые бревенчатые кубы – назывались «клетями».

Люди скромного достатка жили в домах, принцип построения которых на удивление мало изменился за последующие века – во всяком случае, в сельской местности.

Каменных жилищ, по-видимому, не было совсем. Дом на Руси нужен был прежде всего для защиты от зимнего холода, поэтому, как правило, большими размерами не отличался. В Новгороде, где, к тому же земля стоила дорого, стандартная площадь – всего 12–16 квадратных метров.

В деревнях дома были крупнее. Пространство делилось на три отдельных помещения: комната с печью, летнее помещение и сени, они же кладовка.

Главное место в доме занимала печь – многофункциональное сооружение, использовавшееся не только для обогрева и приготовления пищи, но иногда и для мытья. Когда именно изобрели русскую печь, неизвестно, но в тринадцатом веке она уже существовала. При этом в обычных домах труб не было – дым выходил через дверь и окна. Оконные и дверные проемы были маленькими – опять-таки в целях сохранения тепла. Стекло в Древней Руси не производили. В богатых домах в окна вставляли слюдяные пластины, в бедных натягивали бычий пузырь.

Традиционно существовало два типа домов: северный и южный. Первый складывался из бревен, он характерен для лесных, северных краев и стал прообразом русской избы. Второй был свойственен для степной зоны, где хорошего леса не хватало, а климат был менее суров. Там собирали деревянный каркас и заполняли его глиной – впоследствии такие дома превратились в украинские или белорусские хаты.

^{Изба и хата. И.Сакуров}

Для освещения в зажиточных домах применяли восковые свечи, в домах среднего уровня – масляные светильники, бедняки жгли лучину.

Мебель была скудной: кровати, столы, скамьи, в домах побогаче – еще стулья и резные кресла. Широко использовались лари (сундуки, рундуки), которые могли быть и шкафами, и сиденьями, и лежанками. Никаких предметов древнерусской мебели до сегодняшнего дня не сохранилось, и мы можем лишь предполагать, что образцы более поздних веков были на нее похожи.