Текст книги "Ступени"
![](/books_files/covers/thumbs_240/stupeni-143291.jpg)
Автор книги: Борис Давыдов
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 3. Влюблённость
Прошло три дня как Молодцов жил у Полины.
В субботу, придя из поселковой бани, румяные женщины сидели на кухне и, потягивая сухое красное вино, вели разговор. Ивана не было, он ежедневно ходил заниматься на местный стадион.
– Строители, – говорила Фаина, – народ грубоватый, а уж матом ругаются… А Ваня вежливый, тактичный. Обычно каменщики не помогают подсобницам, а он помогает. И матом не ругается, и голос на нас не повышает. Ему бы не каменщиком работать, а сразу мастером. Хотя скоро техникум закончит и будет мастером, а то и прорабом: он потянет. Спортом вот занимается, уже чемпион России по боксу. А спортсмены народ целеустремлённый и, что важно, непьющий.
Полина сидела, откинувшись на стуле, со стаканом в руке и, улыбаясь, смотрела на подругу. А та продолжала:
– С другой стороны, и рядовые строители нужны культурные: те же каменщики, штукатуры… Я вот думаю, что вместе с профессией рабочего, человека надо и вежливости обучать. Надо во всех учебных заведениях предмет такой ввести – «Основы вежливости», особенно в ПТУ. Правда, Ваня, можно сказать, с улицы пришёл, а такое ощущение, что он курсы благородных юношей окончил. Замечательный парень!
– Уж не влюбилась ли ты в благородного юношу? – игривым тоном спросила Полина. – А то, видите ли, рядовые строители не нравятся ей. А Ваня и вежливый, и чемпион России по боксу. Признавайся, влюбилась?
– Была бы чуток моложе да не замужем, женила бы его на себе, – также игриво ответила Фаина. И, помолчав, закончила серьёзно: – Думаю, он будет для кого-то хорошим мужем. Завидую я той женщине.
– Да, Фаинка, сначала мне с мужем не повезло, а потом и ты не лучше нашла. Но в нашем захолустье хорошего мужика сыскать, как блоху поймать в бане. Куснёт тебя блошка, может, и поймаешь её, не куснёт… И некоторые мужики сначала паиньками кажутся, а женился – сладу никакого нет. Нет, Фая, наверное, русские мужики от татаро-монгольского ига такими раздолбаями стали. Взять, к примеру, татар…
– Что же ты за татарина не вышла замуж? Вышла бы, глядишь, сейчас орава татарчат по квартире бегала.
– Сватались ко мне татары, отказала. Глазами, что ли, не подошли. А русский, большеглазенький, на меня глянул, и всё, даже пятки зачесались от нетерпения: «Хотим, кричат, белотелого да большеглазого! Хотим попрыгать на нём!» – Полина засмеялась: – Сам дьявол, видно, над нами экспериментирует. Ладно, давай-ка выпьем ещё.
– Нет, больше не буду. – Фаина отодвинула в сторону свой стакан.
Ваня давно уже спал, а Полина никак не могла уснуть. Она возилась на кровати с боку на бок, вздыхала. Не выдержала, вышла из спальни через гостиную на балкон, глотнуть свежего воздуха. Возвращаясь назад, подошла к юноше, стала разглядывать его. «Может, лечь к нему? – мелькнула вдруг крамольная мысль. – Сколько времени без мужика мучаюсь. И в Куйбышев ещё долго не попаду. А тут серьёзный парень… Нет, молод он для меня, стыдно. А подумай-ка? Как он смотрел на тебя? Ведь смотрел не по-юношески, по-мужски. Чего ты стыдишься? И парень опыта поднаберётся, спасибо скажет тебе. Опять же кровушка молодая застоялась в нём, а это во вред ему. Решайся, Полька; не губи паренька, влей в него свежую кровь, чтобы жизнь почувствовал. Иди, ложись… Нет, хоть и кровь кипит, дыханье спёрло… Нет! Пойду, лучше водички холодной выпью». Полина выдохнула из себя и, окинув пылающим взглядом юношу, пошла на кухню.
Часа в четыре утра Иван проснулся. Ему было неспокойно, желание не давало телу отдыха. Поднялся с дивана. Ноги сами повели его в соседнюю комнату – и не первый раз, пока живёт в этой квартире. Женщина лежала на кровати, раскинув руки, сорочка была вздёрнута и не прикрывала низ живота… губки приоткрыты и, кажется, шевелились. Юношу как будто горячим воздухом обдало. Он учащённо задышал, заскользил взглядом по женскому телу. Вроде, даже запах его почувствовал – душистый, притягивающий. Ему захотелось сразу же, ни секунды не медля прикоснуться к этой аппетитной, ухоженной женщине, поцеловать. Вдруг услышал взволнованный шёпот:
– Ваня, иди ко мне. – От неожиданности он вздрогнул. Подумал испуганно: «Кто это?» Но, разглядев полуоткрытые женские глаза, нерешительно шагнул к кровати. – Не бойся, иди, – снова послышался зазывный шёпот.
Иван присел на край кровати, не зная, что дальше делать. Полина приподнялась, легонько опрокинула его на постель, прилегла на него…
Ваня будто в сладкий сон погрузился. Позднее он не мог бы подробно описать, что происходило между ним и Полиной. Но то, что происходило исключительное по накалу дéйство – несомненно. И продолжалось это «действо» до семи утра. В какие-то минуты ему казалось: он утонул в этой женщине, провалился… Потом появлялось ощущение, что он сливается с ней, с её упругим, бьющимся в страсти телом; вот уже тычется губами во что-то пушистое… во что-то живое, отдающее дурманящим ароматом; а вот её губы, они словно втягивают его в себя, уносят ввысь… Страшно… Сладостно… Душа парит, летит, падает… И снова нечто такое… Кажется, остановилось сердце. Нет, опять работает, но часто, неровно. Возможно ли ещё что-то подобное? Есть ли в мире ещё такая женщина? И если есть, где она?! В себе он чувствовал необычайную лёгкость, пела его душа. Полина оказалась феей из волшебной сказки: сладкой, вкусной, ароматной. Она и придавала ему силы, и забирала их, снова вдохновляла. Это было чудо, несравнимое ни с чем. С Фаей он тоже чувствовал себя будто на небесах: тёплых, обволакивающих, а здесь – внеземной рай.
Ване хотелось носить Полину на руках, выполнять любое её пожелание, броситься за ней в огонь, в бушующий океан. Он готов был сделать всё, чего она потребует. Она ничего не требовала, а всего лишь сказала в минуту отдыха: «Ваня, прости». Он спросил тихо: «За что? Я впервые почувствовал, что такое счастье. И мне кажется, я полюбил тебя». Она вздохнула: «О чём ты говоришь, мой сладкий. Ты ещё не знаешь, что такое любовь. А это не любовь – влюблённость. Влюблённость в загадочное женское тело. И подобное состояние, к счастью или, к сожалению, не мне об этом судить, но, думаю, будет не раз у тебя возникать». Иван задумался.
После той ночи Иван возгордился собой – он стал настоящим мужчиной. В жизни же оставался всё тем же Ваней: где-то себе на уме, где-то честным, нелицемерным, с доброй улыбкой на лице. Он видел – Фая не догадывается, что он спит с её подругой. Она, как обычно, в «перекуры» садилась к нему на колени, и с упоением целовала его. Он, естественно, отвечал взаимностью. Иногда Фая не выдерживала, снимала с себя хэбэшные штаны… Подшучивая над собой (не то, что несколько дней назад), Ваня тоже частично оголялся…
Через довольно-таки непродолжительное время казачка тыкалась головой в его грудь. «Как хорошо-о, Ва-а-ня…» Он же готов был заниматься любовью часами: днём с Фаей, ночью – с Полей. И уже не задумывался, что это – двойная влюблённость или двойная любовь.
Глава 4. «Неизвестная»
Ваня в душе благодарил Фаину, что она, щадя его самолюбие, сняла с него пелену целомудренной стыдливости, открыла в нём мужчину, который, возможно, долго бы ещё прятался в его сознании. Она сделала его не развязным, а просто более уверенным в общении с женщинами, в разговорах на закрытые ранее для него интимные темы. Не говоря о «живом» интиме… Если бы этого ничего не было, он бы и к Полине ранним утром не подошёл, а если и подошёл бы, то, услышав её тихий голос, тотчас бы рванул на свой диван и завернулся в одеяло. И никакая сила, просьбы, уговоры – ничто бы не помогло. А тут, услышав её томный шепоток, он пусть робко, но подошёл к ней. Как он решился, сказать сложно. Он думал: такой женщине нужен богатырь. Нет, никакого богатыря, оказывается, ей не надо. Ей просто нужен был крепкий партнёр, с которым её богатое воображение в момент любовных игр уводило так далеко, что для этого требовалось много времени. Именно это нравилось Ивану – он приобретал ни с чем несравнимый опыт.
Этот появившийся опыт он и выплёскивал на рабочем месте на Фаю. И не только опыт, но, как ему казалось, и любовь, ведь это она выбрала его отцом своего будущего ребенка, ведь это у неё такая нескладная семейная жизнь. А Фая считала дни до Ваниного отъезда и не скрывала своих страданий.
– Ванечка, ты прости меня, но я всерьёз тебя полюбила. И если была бы незамужем…
– Фая, Фаинушка… мне рано думать о женитьбе, мне надо техникум закончить, потом в Армию…
– Ваня, я не прошу, чтобы ты на мне женился, я просто счастлива, что встретила тебя. Ванюша, будет возможность, приезжай ко мне года через три-четыре. Ну… хотя бы на несколько дней. Ты можешь, конечно, и не приезжать, но я буду скучать по тебе; помнить буду.
Покидал Ваня Алексино в середине августа, с ощущением какой-то вины и перед Полиной, которая тоже просила не забывать её и по возможности навещать, и, конечно же, перед Фаей. С Полей в день отъезда он простился в её квартире утром, а с Фаей на работе уединился в укромном уголке. Она тут же уткнулась ему в грудь и заплакала. Юноша прижал её к себе, целуя волосы, шею. Длинный гудок автобуса заставил пару оторваться друг от друга.
За два дня до отъезда Ваня услышал от Полины, что в его городе проживает её младшая сестра Марта, у которой около года назад трагически погиб муж. Она доктор архитектурных наук, заведует кафедрой в строительном институте. «Ты, Ванечка, – сказала Полина, – как приедешь домой, не поленись, зайди к ней, письмо от меня передай. А там, глядишь, Марта поможет тебе после техникума поступить в строительный институт. Я бы, конечно, могла позвонить ей, но так лучше будет». Ещё Полина показала Ивану фотографию сестры. Увидев её, юноша обомлел: неописуемая красота. Похожее лицо он видел на картине Крамского «Неизвестная». «Ваня, Марта до сих пор сильно переживает, помоги ей отойти от горя, у тебя получится. Я бы даже посоветовала тебе пожить у неё, а то живёшь как-то не по-людски – без удобств. А у сестры большая, профессорская квартира, детей нет. Послушай моего совета, я плохого не посоветую. Марта к тому же умница, сам в этом убедишься, она во многом поможет тебе. Сделай, пожалуйста, как я прошу». Он обещал выполнить просьбу.
Возвратившись из командировки, Ваня в этот же вечер позвонил Марте. Представившись, он объяснил, что был в Алексино, где случайно познакомился с её сестрой… Назавтра Марта пригласила юношу в гости.
В назначенный час Иван позвонил в нужную ему квартиру. У юноши от волнения трепыхалось сердце: сейчас он увидит сестру Полины, но такая ли она, как на фотографии? Похожа ли она на ту, что он видел на картине, и в которую, можно сказать, влюбился? Хозяйка его ждала – дверь открылась сразу.
На пороге стояла она, «Неизвестная»: выразительные чёрные глаза в обрамлении пушистых ресниц, чёрные соболиные брови, пышные, слегка волнистые волосы до плеч, холёное лицо и в дополнении – полненькие губки. А фигура!
Марта была в ситцевом платье, перетянутом пояском в талии. Иван отметил про себя, что при достаточно широких бёдрах, у Марты, можно сказать, девичья талия. Как нравились ему такие женщины!
Хозяйка радушно пригласила смутившегося юношу в гостиную. Он, взяв себя в руки, прошёл, сел в кресло, Марта – напротив. Спросив, как дела у Полины, как они познакомились, Марта напомнила Ване о письме, которое он привёз от её сестры. Он вытащил из кармана рубашки слегка помятый конверт и передал Марте. Читая послание, женщина кидала любопытные взгляды на парня. Положив два листка на журнальный столик, она сказала:
– Давай, Ванюша, так договоримся: во-первых, мы будем с тобой обращаться друг к другу на «ты», во-вторых, называй меня просто Марта. Договорились?
– Да.
– Вот и прекрасно. По этому случаю приглашаю тебя пригубить по рюмочке хорошего ликёра. Ты хоть, как писала сестра, не пьёшь – серьёзно боксом занимаешься, но всё же составь мне компанию. – Она поднялась с кресла.
Наконец-то улыбнувшись, Иван сказал:
– С вами, Мар… Извини, Марта, с тобой выпью чуть-чуть. Правда, ликёр я ещё не пробовал.
– Значит, я первая, с кем ты попробуешь этот вкусный напиток. А кроме всего ты и не куришь, поскольку боксом занимаешься?
– Даже не пробовал, что такое сигареты.
– А я, к великому сожалению, курю. Пристрастилась к этому ещё студенткой, у нас на архитектурном многие девочки сигаретами баловались. Теперь, мой мальчик, я буду курить не в кухне, а на лоджии.
После лёгкого ужина Марта дала гостю ключи от своей квартиры и, сказав, что он может жить у неё, когда захочет, на прощание поцеловала его в щёчку. И тут же виновато улыбнулась:
– Извини, что-то нахлынуло вдруг. Но я давно вот так не сидела с мужчиной, а ты как будто волшебным лучом прошёлся по мне. Есть что-то в тебе такое, непосредственное. И понять-то это не сложно: просто душа в тебе ещё незапачканная и, хотелось бы, чтобы эта чистота подольше в тебе сохранялась. Приходи, буду ждать… – Юноша восхищёнными глазами смотрел на эту обольстительную женщину, когда-то «Неизвестную», а сейчас – его знакомую.
Всю дорогу до дома он продолжал в мыслях восхищаться Мартой, её красотой, гордой осанкой. А лёжа в постели даже представил её обнажённой. И, представив, запылал огнём. «Она красивее всех женщин, которых я видел в своей жизни. И если она скажет: „Ваня, иди ко мне“, я тут же упаду к ее ногам. Всё, через два дня перейду жить к ней. А стирать кто мне будет? К Руфе буду отвозить своё бельё. Хотя и у Марты можно стирать, у неё хорошая стиральная машина. – Вспомнил лёгкий поцелуй Марты, её горячие губы. – А я понравился ей… Кстати, почему я стал нравиться женщинам? Надо спросить у Марты, чем именно я ей понравился. Она сказала, что у меня незапачканная душа. А ещё чем?.. – Юноша никак не мог уснуть, перебирая в памяти всё, о чём говорил с Мартой. Вспомнил и как любовался её тёмным пушком на верхней губе, её фигурой, и как скромно она вела себя – не скажешь, что она доктор наук, профессор. – Вообще-то так и должно быть: чем умнее человек, тем он проще. Когда вот из грязи да в князи… А Марта княжеских, точнее, ханских кровей».
С этими мыслями Ваня и уснул в своём уютном деревянном доме, а через дощатую перегородку спала его тётя Руфа, которую он уже как два года называет по-дружески – Руфа. Ведь ей всего лишь тридцать девять лет.
В первый же вечер, как Ваня Молодцов стал жить у Марты, она сказала:
– Ванюша, сестра мне пишет, что ты массаж умеешь делать. Это правда?
– Да, есть кое-какие навыки – научился у своего тренера.
– Это хорошо. Массаж для меня – средство от усталости и для крепкого сна. Рискнёшь мне сейчас его сделать?
– Попробую. – Юноша заволновался. «Сначала массаж, потом… Что-то быстро. А чего, собственно, резину тянуть? Раз-два, – как говорила Полина, – и в дамках». Он стал ждать, когда Марта пригласит его в свою спальню.
И вскоре услышал:
– Ваня, заходи.
Иван нырнул в спальню, как в воду, затаив дыхание. Марта лежала на кровати животом вниз, с ног до талии накрыта простыней. Юноша увидел белую холёную спину; бретелек от бюстгальтера на её спине не было.
– Марта, – слегка взволнованным голосом произнёс он, – я массаж делал обычно в бане, когда кто-то лежит на полке, а так… Ладно, попробую.
Поглаживая, разминая эластичную, но плотную кожу на спине, он случайно сдвинул простыню и увидел голые ягодицы – белые, большие. У него комок в горле застрял.
– Ванюша, что с тобой? Ты чего остановился, стесняешься?
– Мар… та, я… не знаю, что со мной. Такого… со мной не было.
– А Поле ты делал массаж?
– Делал. Но там… я не волновался.
– А со мной, почему разволновался?
– Не знаю.
– Успокойся. Приляг рядом, попривыкни ко мне.
Ни жив, ни мёртв (куда только делась его смелость), Ваня исполнил просьбу своей богини – только так он мог назвать эту холёную женщину.
Марта легла набок и положила руку ему на грудь. Его грудь вздымалась.
– Успокойся, неужели я страшная?
– Наоборот, красивая. Ты мне очень понравилась.
– В каком смысле?
– Ну, мне нравятся такие женщины, а ты… особенная.
– Почему в таком случае дрожишь?
– Не знаю.
– Как тебя успокоить?
– Марта, если бы я знал… Наверное, я всё же стесняюсь тебя: ты очень красивая, фигура у тебя… – Помолчав, он вдруг достаточно уверенно сказал: – Марта, давай всё-таки я сделаю тебе массаж? Ляг опять на спину, а я сяду на твои ноги. То есть не сяду, а… ну, сама понимаешь. Попробуем?
Марта улыбалась, но Иван этого не видел. Она перевернулась на живот и, смеясь, сказала:
– Можешь садиться даже на меня, пониже спины. Это место и троих, как ты, выдержит.
Не поддаются описанию те муки, какие в первую минуту массажного действа испытывал Иван, как старался угодить Марте. В конце концов он осмелел. И Марта, довольно охая, шутила: «Ванюша, не щекоти мои бока… Ванечка, а теперь спинку хорошенько разомни; так уж и быть, и ноги мои помассируй. Ты голых женщин видел со спины?» – «Видел». Иван вдруг разозлился. Подумаешь, учёная, бабы все равны – профессорши, подсобницы…
– Марта, ты почему смеёшься надо мной? Видел я вас и голых, и прочих-разных. И сейчас вот вижу тебя голой, пусть только со спины, и что? Да мне хоть…
– Ванюша, прости, если я тебя обидела, я не думала, что обидное что-то говорю. Мне просто приятно с тобой, а ты… Я не знала…
Поняв, что незаслуженно обидел женщину, которая, видимо, настрадалась одна, без мужчины, и действительно обрадовалась гостю, тем более любит массаж… Многое понял в это мгновение юноша. Он провёл руками по красивым женским ногам.
– Марта, – тихо, проникновенно произнёс он, – извини, пожалуйста, я был не прав. И обещаю: таких выпадов с моей стороны больше не будет.
– Умница, а теперь продолжай массировать. – Потом похвалила его: – Какие у тебя сильные пальцы, за такие ощущения я готова тебя расцеловать…
Спустя минут двадцать Марта поблагодарила Ивана за массаж и пожелала ему спокойной ночи. Он с неохотой ушёл.
В дальнейшем она частенько обращалась к Ваниному умению. А однажды, когда она в знак благодарности поцеловала его, как обычно, в щёчку, он обнял её, пытаясь поцеловать в губы. Марта оттолкнула его.
– Это что такое? Ты как ведёшь себя? Чтобы этого больше не было. Ты меня понял?
– Марта, извини, – взволнованно заговорил Иван, – я не знаю, что на меня нашло. Прости, пожалуйста, я всё понял.
– Это хорошо. А я уж подумала, ты захотел прервать нашу с тобой дружбу. Нам с тобой ссориться нельзя, я мечтаю сделать из тебя отличного инженера-строителя. Потом, может, добрым словом вспомнишь. А пока ты мне – я тебе. Я тебе даю знания, с которыми впоследствии ты поступишь в институт, ты мне помогаешь по дому, ну и, конечно, делаешь массаж. Ты доволен такими деловыми отношениями? – Марта ласково улыбнулась.
Юноша доверчиво посмотрел на неё. Конечно, он был доволен. Доволен тем, что каждый день общался с этой, действительно, как говорила Полина, умницей. С нежной (он это видел, чувствовал), жизнерадостной (несмотря ни на что) и самой дорогой для него женщиной. А уж когда делал ей массаж, поглаживал её спину – он испытывал неземное блаженство.
…Перед Новым годом Молодцову присвоили звание кандидата в мастера спорта, хотя, по его мнению, должны бы присвоить мастера спорта, поскольку стал серебряным призёром чемпионата Советского Союза. Он прыгал от счастья и, не сумев удержать в себе эмоции, в тот же день позвонил Полине. Та искренне порадовалась за него.
– Какие у тебя отношения с моей сестрой? – поинтересовалась она.
– Дружеские, – ответил Иван. – А какие у нас с ней должны быть отношения? Я помогаю ей по дому, она готовит меня в институт, иногда ходим с ней в театры, в музеи. Я заметил, она свыклась со смертью мужа, не вспоминает о нём.
Слышно было, как Полина усмехнулась, затем спросила:
– Не планируешь к нам летом в командировку?
– С радостью бы, но летом вряд ли получится: экзамены в техникуме, потом соревнования по боксу.
– Но если всё же будет возможность, приезжай. Просто в отпуск. Мы тебе всегда рады с Фаинкой. Целую тебя, мой златовласый.
– Полечка, Фае передай от меня привет.
– Обязательно передам.
Он разговаривал с Полей с телефонной станции, чтобы не беспокоить Марту, которой ничего не сказал о своём звонке.
Глава 5. Наставница
Иван уже год жил у Марты. Он помогал ей по хозяйству, ходил в магазин, убирался в просторной квартире. Он давно перестал думать о том, чтобы сблизиться с ней. А ведь была мечта. И до сих пор не пропала, потому что во время каждого массажа он ждал: вот она перевернётся на спину, повалит его на себя… Она же только, смеясь, шутила: «Ванечка, боюсь, что такого замечательного массажиста у меня могут девушки увести». Он отшучивался, говорил, что не знает никаких девушек, не нужны они ему.
С Мартой он давно вёл себя без стеснения, и всё благодаря её открытому характеру, моральной поддержке в его адрес. Иван впитывал всё сказанное Мартой как губка. Крепко запомнил он её слова о том, что практически в любой ситуации надо вести себя с достоинством, нельзя позволять закабалять себя. Но в те минуты, когда его руки во время массажа мяли и поглаживали её тело, сходил с ума, представлял себя рабом у ног этой женщины, готов многое отдать за одну только её мимолётную ласку. А она была спокойна, сдержанна. Он говорил себе: женщина – загадка. И вспоминал слова Полины о любви, влюблённости мужчин в загадочное женское тело…
Разговаривая по вечерам, они затрагивали разные темы. Она рассказывала ему и об архитектуре, и о строительстве в целом. Старалась так преподнести материал, чтобы он сам доходил до сути решаемых вопросов. Иногда ему хотелось просто полежать на диване. Он оправдывал это усталостью – работа, учёба, тренировки. Тогда Марта находила такие слова, что Ивану становилось стыдно за свою лень. Он садился за письменный стол и начинал работать.
Иван с удивлением стал замечать, как расширяется круг его интересов – музеи, театры, выставки живописи, концерты симфонической музыки, которую он, откровенно говоря, не любил. Но постепенно, шаг за шагом, он и к классической музыке изменил своё отношение. Однажды, будучи сильно уставшим, он пришёл с Мартой на концерт симфонического оркестра. И музыка выдающихся русских и зарубежных композиторов неожиданно подействовала на него странным образом. Она обволакивала, завораживала, снимала накопившуюся усталость. Чарующие звуки музыки оздоровляющее вливались в него, казалось, что и одежда пропитывалась чудодейством, становилась невесомой и милой, пахнущая чем-то исцеляющим. После того концерта классическая музыка для него стала своего рода целебным напитком.
А ещё Ивану нравились прогулки вдвоём по старой части города. Так бы и слушал часами рассказы Марты об истории города, о его знаменательных датах. Рассказывала она увлечённо, азартно. Щёки её в эти минуты покрывались алым румянцем, глаза блестели. Не то, что дома, за книгами, где она являла собой саму строгость и недоступность. Нет, прогулки вдвоём ему нравились больше. В такие минуты казалось, она бросится на него, зацелует. Ваня ждал, когда она намекнёт, позовёт… Он начинал фантазировать: вот он целует её губы – сочные, манящие; белые груди, пусть небольшие, но какие! «Никогда бы не дал ей тридцати семи лет. Она молодая, красивая. Да и не в возрасте дело».
Марту между тем не устраивало, что Ваня часто уезжает на соревнования. Пропускать работу – это ещё куда ни шло, но учёбу… До поры до времени она молчала. Когда же о боксе он стал говорить больше, чем об учёбе, она решила побеседовать с ним.
– Ваня, – начала она, – выслушай меня, пожалуйста, и не перебивай. А чтобы не ходить вокруг да около, откровенно скажу, что спорт – я согласна со многими – хорошая штука, но это для человека должно быть вроде хобби, отдыха. А для жизни надо иметь крепкую опору – профессию, которая будет кормить и тебя, и твою семью в будущем. Ты уже сейчас, если надо, можешь защитить себя, своих близких. Хочешь стать чемпионом мира?
– А почему бы и нет? Я уверенно чувствую себя на ринге, у меня хорошая техника, нокаутирующий удар. Ты не веришь в меня?
– Не в этом дело, Ваня. Я-то, может, и верю, да вот вопрос: повезёт ли тебе, станешь ли ты чемпионом мира? Допустим, ты стал им, а дальше что? Многие большие спортсмены спиваются после выхода из спорта, не находят в жизни себя. Почему? Потому что не имеют специальности, которая бы приносила материальный достаток. Стать тренером? Для этого тоже необходимо учиться. Ты же решил стать строителем. И пусть даже ты будешь работать рядовым каменщиком – это уже хорошо. С этой профессией можно не переживать – на кусок с маслом всегда можно заработать. А заниматься спортом надо всё-таки для души. В этом случае и душе приятно, и телу польза. Так что, Ванечка, выбирай: или быть профессионалом в своей профессии и заниматься спортом для удовольствия, или заниматься только спортом, где потеряешь здоровье, после чего никому не будешь нужен. Делай выбор сейчас, через несколько лет может быть поздно – поезд укатит вперёд.
– Не укатит, – уверенно заявил Иван.
– Допустим, не укатит, – согласилась с ним Марта, – и что? Ну, уйдёшь ты в спорт, но ведь это не вечно, как и здоровье. Дело в том, что многие из бывших спортсменов, как известно, считают себя неудачниками – то недоделали, это; образования нет… Приведу такой пример: кто во все времена недоволен властью? Кто желчью брызжет на всех уровнях? Неудачники. Им всегда якобы кто-то мешает: революционерам – царь… – Оглянувшись, шутливо спросила: – Нас никто не подслушивает? Так вот, – усмехнулась она. – И сейчас таким демагогам кто-то мешает: одному – начальник ЖЭКа, другому – успешный сосед, а пенсионеру, бывшему неудачнику, мешает сама власть. Всем чего-то не хватает. И никто из них не ведает, что они – грошóвые специалисты, как сегодняшние, так и бывшие, – не имеют права что-то требовать, кого-то критиковать, ибо они – дешёвые демагоги. И брызгают желчью потому, что неудачники. Неважно, когда ими стали, из какой сферы деятельности они вышли.
Каждый человек должен найти свою нишу в жизни. К сожалению, не всем это удаётся. Пытаются, конечно, найти, но… Представь, заяц занимает нишу лисы. Что получится? Или волк влезает в нишу-берлогу медведя. Ничего путного из этого не выйдет. Каждый, будь то животное, человек и прочая живность, все должны искать или создать свою нишу, которая бы соответствовала и росту – опять же образно говорю – и собственным знаниям. То есть каждый должен заниматься своим делом. Не должен кучер управлять институтом, городом, предприятием. Он должен управлять лошадьми. Кстати, тот же кучер никогда не обижался на своего барина, понимал разницу. И не обижался на свою зарплату – знал: каждому своё. А сейчас так: вроде бы не дурак, но не начальник. А начальник и кричит, ругается, значит, человек, мягко говоря, не очень воспитанный, а поди ж ты – людьми командует.
Марта, как всегда, говорила спокойно, без назиданий. Наверное, поэтому Иван и не стал с пеной у рта защищать свой любимый бокс.
– Во многом, Марта, ты права. Я тоже слышал, что многие бывшие чемпионы начинают пить. И как раз из-за того, что не имеют профессии. А у меня есть профессия, тем более скоро техникум закончу. Потом в Армию…
– Ванюш, я по поводу тебя уже разговаривала кое с кем из военкомата, думаю, тебя в Армию не заберут.
– Как не заберут? Я что, больной?
– Ваня, – ласково проговорила Марта, – после техникума ты сразу поступишь в строительный институт, закончишь его, потом тебя возьмут на двухмесячные сборы, после которых тебе присвоят звание лейтенанта запаса. Это что, хуже?
Он добродушно усмехнулся:
– Это будет в том случае, если я поступлю, а потом закончу дневное отделение института. А с вечернего отделения меня сразу же, с первого курса, в Армию заберут.
– Ванюш, я хочу, чтобы ты поступал на дневное отделение.
– Ты хочешь, чтобы я на твоей шее сидел? Или на зарплату моей тёти? Не буду, я говорю это чётко и однозначно. Ну, Марта… у меня иной раз возникает ощущение, что ты во мне видишь своего родственника. А мне хочется, чтобы ты видела во мне мужчину – мне уже девятнадцать.
Марта прижала его голову к своему плечу.
– Глупенький, я вижу в тебе не какого-то родственника, а хорошего человека, с которым мне приятно быть рядом. А насчёт мужчины… – Она поцеловала его в щёку, снова прижала его голову к своему плечу. – А мужчину я давно в тебе увидела…
– Как это, что ты имеешь в виду? – юноша стремительно повернулся лицом к Марте. Она загадочно улыбнулась:
– Мы в одной квартире с тобой живём… Как я могла не увидеть в тебе мужчину?
Он сморщил нос, поиграл бровями. И, видимо, не поняв любимую женщину, внимательно посмотрел на неё.
– Марта, какая ты красивая! – неожиданно воскликнул он. И тут же смутился, покраснел. – Марта, я давно хочу тебе сказать… Я хочу сказать… что я давно люблю тебя.
Эти слова оказались для смелого и отчаянного на ринге боксёра более трудными, чем три раунда с сильным противником. Женщина снова, в который раз за каких-то пятнадцать минут, прижала его голову к своему плечу.
– Ванюша, – с необычайной нежностью произнесла она, – я понимаю тебя – молодой, здоровый. – Она помолчала, погладила по его волосам. – Я не слепая, давно заметила твои взгляды. А когда массаж делаешь, руки горячие… – Она лукаво посмотрела на него. – Я порой даже боюсь тебя, поэтому и начинаю шутить. Я же всё чувствую, но… ты молод для меня.
– Почему? – с каким-то надрывом в голосе, что никак на него не походило, спросил он. – Я же не виноват, что молод! И причём здесь моя молодость? Марта, – пытаясь скрыть своё волнение, уже тише, произнёс он, – я много думал, прежде чем признаться тебе в любви. Марта…
– Да я не могу даже представить, Ваня, что ты мой муж. Меня же на смех поднимут, если узнают, что я нашла себе мальчика…
– Какой я мальчик?! Мне девятнадцать.
Марта недовольно, как показалось Ивану, посмотрела на него.
– Ваня, мне стыдно в этом признаться, но скажу: в какой-то момент я тоже думала, наблюдая за тобой как бы со стороны, можем ли мы с тобой стать супружеской парой. И сделала однозначный вывод – не можем. Слишком велика разница в возрасте.
– Меня это не волнует. И если ты откажешь мне, я уйду от тебя. Домой, к тёте. – Юноша встал с дивана и направился в сторону прихожей. Он был уверен, что Марта сейчас остановит его. Но она молчала.
«Отвергла, – с обидой думал Иван, стоя в прихожей, – отвергла мою любовь. Зачем тогда жить у неё? Я надеялся, что как только повзрослею на год, она по-другому на меня посмотрит. Значит, я для неё пацан: принеси – отнеси, размял – помял. Институт? Сам поступлю после Армии. Но как я буду без неё? Да я даже дня не смогу прожить, не видя её. Приворожила она меня, что ли, своими глазищами, лицом, фигурой! О-о-х… Обидел дорогую мне женщину. И всё моя несдержанность. Никогда больше не забуду, как она сказала мне, что выдержка – это визитная карточка воспитанного человека. А я… Никуда я от неё не уйду!»
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?