Читать книгу "Поднятие уровня в одиночку. Solo Leveling. Книга 8"

Дополнительные истории

1

Попробуйте остановить любого подростка на улице и задать ему вопрос, кем он хочет стать в будущем.

Со стопроцентной вероятностью можно сказать, что хотя бы один из трех ответит, что хочет стать известным охотником, сотрудником крупной гильдии или же членом Лиги.

Глуповатые ребята будут изо дня в день тратить время попусту в надежде стать известными охотниками, даже если у них нет на это никаких шансов.

Ребята чуть поумнее захотят устроиться в крупную гильдию, чтобы получать зарплату пропорционально своим способностям.

А самые умные – выберут работу в Лиге охотников, где платят не меньше, чем в крупной гильдии, но с сотрудниками обращаются почти так же, как с государственными служащими, поэтому риск быть уволенным меньше.

Я был умным ребенком.

Весьма умным.

Поэтому, когда я впервые рассказал маме и папе, что собираюсь вступить в Лигу охотников, они, в отличие от других родителей, немного расстроились.

Папе хотелось, чтобы я стал судьей, а маме – чтобы был врачом.

Конечно, я знал о желании родителей, чтобы как единственный сын я пошел по стопам кого-то из них.

Но у меня была мечта, и она внесла наибольший вклад в мое становление сотрудником Лиги охотников.

“Почему ты хочешь вступить в Лигу охотников?”

Вопрос, который задал глава Лиги охотников Ко Конхи, обращаясь ко мне, сидевшему в комнате для собеседований с напряженным каменным лицом.

Я винил себя за то, что от волнения ответил на вопросы других рекрутеров совершенно беспорядочно, но стоило мне услышать этот вопрос, как я тут же пришел в себя.

Мой взгляд изменился.

По крайней мере, сам я помню, что ответил с такими горящими глазами, на которые только был способен:

“Даже сейчас охотники повсюду рискуют своими жизнями, защищая обычных людей. В таком случае… где же люди, которые рискуют своими жизнями ради них?”

Мой голос зазвучал громче, когда я говорил, что хочу стать сотрудником Лиги и защищать охотников.

Возможно, тихие восклицания, которые я услышал рядом и перед собой, были лишь иллюзией, вызванной моим волнением.

Но вот легкую улыбку, которая появилась в тот момент на губах главы Лиги Ко Конхи, я точно запомнил.

Вот так мне удалось всем на зависть стать сотрудником Корейской Лиги охотников, и я под разочарованные проводы родителей покинул свой любимый родной город и приехал в сеульскую штаб-квартиру Лиги.

Мне удалось сделать первый шаг к моей мечте стать сотрудником Лиги, защищающей охотников, поэтому я волновался.

Меня даже окутала смутная надежда, что все, возможно, пойдет именно так, как я хочу.

Но в первый же день работы мои иллюзии насчет Лиги охотников разбились вдребезги.

Мысль о том, что осталось еще хоть что-то, что только я могу сделать для охотников, оказалась иллюзией.

С тех пор как по миру начали появляться пробужденные, Врата и монстры, прошло уже девять лет.

Мир, уже пройдя через множество неудач, проб и ошибок, вступил в период стабильности, и рядовому сотруднику Лиги, который едва сделал первые шаги в обществе, некуда было вмешаться.

Я хотел помогать охотникам, поэтому меня назначили в отдел поддержки, но там меня ждала лишь гора мелких дел. И то, это если сказать по-хорошему. По сути мне приходилось только прислуживать охотникам Лиги.

«Эй, я слышал, что в соседнем районе охотникам перед рейдом дают кофе и снэки. А у нас что, ничего нет?»

«Мне тут срочно понадобились деньги. Нельзя ли заранее получить расчет за этот месяц?»

«Если я сегодня пойду в рейд, моего ребенка некому будет забрать. Сможете мне с этим подсобить?»

Каждый раз было вот так.

Низкоуровневые Врата, которые не приносят денег, тоже должен кто-то зачищать, а число охотников ограничено, поэтому приходится подстраиваться под их настроение.

Если кто-то из охотников оставит жалобу, у меня будет наихудший день, а если этот охотник еще и уйдет из Лиги…

Пока я бегал туда-сюда, чтобы не допустить ничего подобного, потихоньку уставал от реальности, которая нисколько не совпадала с идеальным образом в моей голове, но, конечно, чем больше я уставал, тем больше приспосабливался к ней.

И вот однажды…

Пока я вяло проводил очередной день, мне позвонили.

Дилинь, дилинь.

Я посмотрел на звонящий телефон, задаваясь вопросом, что за охотник так настойчиво трезвонит, чтобы на что-то пожаловаться, и со вздохом поднял трубку.

Как только я ответил, на другом конце трубки раздался взволнованный голос:

– Я же говорил тебе не отправлять туда охотника Сона, но почему ты никогда меня не слушаешь?!

Понятия не имею, о чем он, но первым делом извинюсь:

– Прошу прощения, охотник. Кажется, в процессе формирования отряда для рейда произошла ошибка. Не могли бы вы медленно объяснить, в чем дело?

– Да что мне тебе объяснять?! Я же уже говорил, что не хочу трупов в моем отряде! Но как мне быть, если вы продолжаете пихать в мой отряд человека, который от простого удара потеряет сознание, но все равно зовется охотником? Если и в следующий раз он пойдет с нами, я просто брошу все к черту!

Собеседник бросил трубку.

Не забывая повторять про себя, что нужно сохранять терпение, я отложил телефон и начал искать информацию об охотнике, которого упомянул звонивший, чтобы защитить себя от будущей жалобы.

Кто-то не подчиняется указаниям лидера, кто-то может не понравиться, а кто-то сражается не так хорошо, как от него ожидали.

Просьбы заменить кого-то в отряде по разным причинам – обычное явление, поэтому тогда я еще не воспринимал ситуацию как нечто особенное.

Однако…

«Охотник Сон, охотник Сон… Его Чину зовут, верно?»

Взглянув в личное дело охотника Сон Чину, я понял, что что-то идет не так.

«А?..»

E-ранг.

Уровень его магической силы – самый низкий даже среди охотников E-ранга.

«Если смотреть только на это число, он же почти ничем не отличается от обычного человека!»

Естественно, все его личное дело было исписано датами травм.

– Господи…

Когда я от изумления закрыл документ, мое сердце начало биться, не соблюдая ритм.

Это… неправильно.

Если я сейчас сделаю вид, что ничего не знаю о его ситуации, он действительно может скоро умереть.

Внезапно я вспомнил о намерениях, которые выразил на собеседовании.

Охотники рискуют своими жизнями, защищая простых людей, но кто же рискнет своей жизнью ради охотников?

Я кивнул.

Это случилось впервые. Я пришел в Лигу охотников примерно год назад, и впервые для меня появилось задание.

* * *

Первым делом я пошел к своему начальнику.

Но никто, включая его, его начальника и даже начальника выше, не горел желанием ввязываться в подобные хлопоты.

В итоге мне пришлось пойти к главе отдела поддержки.

– На кону стоит человеческая жизнь. Нельзя решить эту проблему, просто избегая ее.

Похоже, внезапная перемена в младшем сотруднике, который обычно был послушен и прилежно работал, поразила главу отдела.

Но я, не останавливаясь, говорил то, что должен был сказать:

– Если этот охотник возьмет и погибнет во время рейда, что вы скажете его семье?

– М-да, говоришь жуткие вещи…

– Настолько велика опасность, нависшая над охотником Сон Чину. Посмотрите, сколько раз он лежал в больнице. Это же настоящее чудо, что он до сих пор жив и здоров.

Повисла тишина.

Глава отдела, какое-то время просматривая принесенные мной материалы, поднял голову:

– Значит, по-твоему, на уровне Лиги охотников нужно принять меры, чтобы не позволить Сон Чину быть охотником?

– Да, именно так.

В противном случае, если он и дальше будет заниматься охотой, то в конце концов умрет.

– Ты знаешь обо всех его обстоятельствах, поэтому так говоришь, верно?

Я кивнул.

Мне известно, что мать Сон Чину находится в реанимации и без аппарата жизнеобеспечения и дня не проживет. А также то, что Лига покрывает расходы на лечение, потому что он ее охотник.

– Но никто еще не просыпался от беспробудного сна. Разве может живой человек умереть ради мертвого?

Даже сейчас многие люди умирают от беспробудного сна.

Ситуация, конечно, печальная, но нельзя было вечно бросать Чину в лапы смерти только из-за его матери.

Хотя бы он сам должен жить.

Несмотря на убеждения и сдерживание главы отдела, моя воля так и не была сломлена.

Поэтому в конце концов он кивнул.

– Хорошо, – сказал он, а затем добавил, увидев, что мое лицо тут же просияло: – Но только если ты сможешь сам убедить охотника Сон Чину. Если он лично скажет мне, что хочет оставить Лигу, так тому и быть.

Я был к этому готов.

С самого начала я даже не думал о том, чтобы насильно выставить его из Лиги, не получив его согласия.

Впереди самое сложное.

– Хорошо, – гордо кивнул я главе отдела.

* * *

Делал ли я хоть что-то в своей жизни с таким усердием?

Я подготовил так много материалов, что мне в голову даже пришла такая мысль.

И это не для того, чтобы сделать грандиозную презентацию перед высокопоставленными людьми или чтобы сдать трудный экзамен. А для того, чтобы убедить всего одного человека – Сон Чину.

«Ему двадцать три… Он на шесть лет младше меня».

Благодаря тщательной подготовке я даже заручился некоторой уверенностью. Ведь прямо перед моими глазами было множество доказательств и данных, которые могли бы сломить его ведущее к смерти безрассудство.

Пролистывая эти бумаги, я планировал сказать ему, почему следует завязать с карьерой охотника. И даже посоветовать ему ценить собственную жизнь так же, как и жизнь его матери.

Дзынь.

Дверь кафе открылась, и внутри показалось лицо, которое я видел лишь на фотографии в личном деле.

Стоило мне заметить его, как я окаменел.

Оглядев кафе, он вскоре нашел глазами меня, подошел и медленно сел на место напротив.

– Здравствуйте.

Когда он со мной поздоровался, я не смог сказать ему ни одного заранее заготовленного слова.

* * *

– Не то чтобы мы сами не пробовали…

Я залпом опрокинул рюмку сочжу, которую протянул мне глава отдела, а затем скорчил кислую мину.

Не знаю, то ли из-за горечи сочжу, то ли от тяжести на душе, но я никак не мог перестать хмуриться.

– И все равно… Начальник, разве так можно? Ему же всего двадцать три. Не должно у него быть такого взгляда.

По крайней мере, я…

По крайней мере, я думал, что охотник Сон Чину будет светиться уверенностью в том, что выживет, или наоборот, выглядеть так, будто ищет того, кто бы его остановил.

Я был уверен, что при любом из этих вариантов смогу убедить его.

Но с Сон Чину все было иначе.

Кажется, он полностью осознавал свое положение.

Он весь дрожал от страха, но слегка улыбался, как будто с трудом его преодолевал.

Как?

Как можно подтолкнуть к краю пропасти человека, который едва справляется с собственным страхом?

Я не смог этого сделать.

А еще понял, что не могу винить своих начальников за то, что они не смогли сделать то, что мне и самому не под силу.

Молча наполнив мою рюмку сочжу, глава отдела украдкой спросил:

– Почему ты пришел в Лигу охотников?

– Я…

Мотив, заставивший меня впервые задуматься о том, что я хочу помогать охотникам.

Я опустил голову и вспомнил события того дня:

– В детстве я прочитал новости. Статью об охотнике, который оказался заперт внутри Врат, пытаясь спасти своих товарищей.

Кадры с охотниками, которые стонали, лежа в крови в парке развлечений, где все должны смеяться и веселиться.

Тогда мне стало любопытно.

“Эти люди пролили столько крови, чтобы спасти других, но кто же спасет их самих?”

Родители не смогли ответить на мой вопрос, и тогда я принял решение.

Если никто не может помочь охотникам, то им помогу я.

Сделаю все возможное, чтобы они не страдали и не погибали.

– Но в конце концов я оказался таким же.

Ничем не смог помочь охотнику Сон Чину, который стоит лицом к лицу со смертью.

Я ничего не смог сделать.

Глава отдела посмотрел, как я себя обвиняю, а затем поставил рюмку на стол.

– Но что, если ты все же можешь кое-что сделать?

– Да?

Я поднял голову.

Глава вынул из сумки и протянул мне папку с информацией о высокоранговых пробужденных.

– Есть люди, которых определили как пробужденных высоких рангов, но они не стали охотниками, поскольку их не интересует материальная выгода.

– Может, попробуешь убедить их, чтобы они помогали охотникам Лиги?

Резко придя в себя, я посмотрел на папку, которую протягивал мне глава отдела.

– Ли Чухи, целительница B-ранга…

Высокоранговая целительница!

Если в Лиге будет такая охотница, это поможет предотвратить смерти и серьезные раны. Даже слабые охотники смогут сражаться сколько угодно, не боясь быть убитыми.

Внезапно у меня в голове промелькнуло лицо Сон Чину, которое я видел в тот день.

Заметив, как сверкают мои глаза, глава отдела с улыбкой сказал:

– Ну что? Попробуешь?

Пристально глядя на папку, я энергично кивнул:

– Да, я попробую!

2

Пепел все падал с неба, как снег.

Чину, попрощавшись с теневыми воинами, с которыми вскоре придется расстаться, теперь без колебаний взглянул на того, кто представлял властителей:

– Я готов.

Самый ослепительный осколок Сияния, на чьем лице отразилась легкая грусть, вызвал красивую чашу.

Глаза Чину блеснули.

«Божественный инструмент, способный повернуть время вспять. Чаша сансары…»

Глоть.

Когда Чину подумал, что наконец настал момент все закончить, чтобы начать заново, он, сам того не осознавая, тяжело сглотнул.

Увидев, что лицо Чину наполнило напряжение, Осколок Сияния спросил:

[Ты точно… не пожалеешь об этом?]

Он сам провел бесчисленное множество дней в борьбе с повелителями, поэтому знал всю тяжесть войны лучше, чем кто бы то ни было в мире.

И тяжесть бремени, которое Повелитель Теней собирается нести в одиночку.

Чину, второй Повелитель Теней, кивнул.

Первый бой завершился успехом.

Второй будет намного лучше этого.

Так должно получиться.

Увидев на лице Чину выражение торжественности вперемешку с уверенностью, Осколок Сияния кивнул в ответ.

Намерение Повелителя Теней вернуть то, что пришлось потерять в битве.

Разве мог не знать этого он сам, восставший против Абсолюта ради своих подчиненных, которые бесчисленное множество раз погибали в бесконечной войне?

[Надеюсь, твое мужество поможет спасти твой мир.]

С искренним пожеланием Осколок Сияния перевернул Чашу сансары вверх дном.

Тут же наполнявший ее свет полился вниз, быстро обволакивая землю.

Весь мир начал погружаться в ослепительный свет.

Солдаты, раненые на поле боя; родственники, проливающие слезы, видя по телевизору печальные новости; люди, молящиеся за безопасность своих близких; те, кто устал от тревожных новостей, и те, кто в отчаянии опустил голову.

Дома, в машине, в больнице, в школе, на работе.

Все увидели просачивающийся в окна ослепительный свет.

Вскоре весь мир был окутан им.

А затем свет, тихо охвативший весь мир, то загораясь, то потухая, исчез так же тихо, как и появился.

* * *

Утро

За закрытыми веками ощущался свет утреннего солнца, оповещающий о начале дня.

Чину, не открывая глаз, погладил простынь, на которой лежал, и ощутил знакомую текстуру.

Он еще не до конца проснулся… но уже мог понять, что происходит вокруг, благодаря восприятию, выходящему далеко за пределы человеческих возможностей.

«Чина, которая выходит из душа, запах кипящего супа, звук ножа о разделочную доску, воздух моей комнаты, пропитанный моим же запахом…»

Он был дома.

Вернулся домой.

Пульс Чину начал понемногу ускоряться.

За дверью послышался голос матери:

– Чина, не разбудишь брата?

Верно.

Младшая сестра Чина, которая, как любая девочка-подросток, любила поспать, странным образом просыпалась рано по утрам и всегда приходила будить проспавшего старшего брата по просьбе матери.

– Да!

Когда Чину понял, что сейчас ярко воспроизводятся его детские воспоминания, которые он мог видеть лишь во сне, на его губах заиграла улыбка.

Щелк.

– Брати-и-ик…

Прежде чем сестра успела полностью открыть дверь, Чину медленно встал.

– О? Когда ты проснулся?

Чину молча улыбнулся сестре, которая, широко распахнув глаза, смотрела на бесшумно поднявшегося брата.

Перед ним стояла Чина, еще не потерявшая своих друзей из-за монстров.

Чину встал с кровати, прошел мимо сестры и вышел в гостиную.

– Сынок, ты проснулся?

Услышав позади себя шаги, мама, которая готовила для семьи завтрак, обернулась.

Больше не придется смотреть, как она изо всех сил пытается вырваться из лап беспробудного сна.

Но самой желанной и радостной была другая сцена.

Чину повернул голову к столу, слушая шелест газетных страниц, которые кто-то переворачивал одну за другой.

Отец, спокойно читавший газету в ожидании завтрака, почувствовал взгляд и поднял голову.

В тот миг, когда их глаза встретились, Чину чуть не забыл, как дышать.

– Отец…

Он сам не заметил, как слово «отец» сорвалось с его губ.

Сон Ильхван вопросительно посмотрел на сына, который обычно называл его просто «папой», но тут вдруг использовал слово для более зрелого возраста.

Может, ребенку приснился страшный сон?

Поняв по лицу своего маленького сына, что тот пытается сдержать слезы, Сон Ильхван встал и подошел к нему:

– Сынок, что такое?

Голос отца, прозвучавший прямо перед Чину.

Этот миг казался ему сном, ведь он еще помнил недавнее ощущение от прикосновения отца, которое исчезло с кончиков его пальцев, словно пыль.

Но это не сон.

Наоборот, это реальность, которую Чину должен непременно защитить.

Из глаз Чину, которые на мгновение наполнились слезами, исчезла печаль, а на ее место пришла твердая решимость.

Отец и мать стояли прямо перед ним и смотрели на него с обеспокоенными лицами.

Чину, с трудом изменив выражение на лице, улыбнулся и сказал:

– Наверное, мне приснился кошмар…

Верно.

Кошмар закончился, и здесь осталась младшая сестра, здоровая мама и никуда не исчезнувший отец.

Чину дан последний шанс все исправить.

Нельзя упустить такую возможность.

Теперь он перепишет будущее собственными руками.

В глазах Чину засияла твердая решимость.

* * *

Кажется, он дал себе это обещание только позавчера, но прошла уже неделя. Чину все не мог подгадать подходящую возможность, чтобы войти в разлом измерений.

Когда он рассеянно смотрел в окно класса, подперев подбородок руками, вдруг послышался голос Бера:

[Мой король…]

«Я знаю».

Знать-то он знал.

Что даже сейчас повелители где-то там, над небесами, готовят огромные Врата, чтобы вторгнуться на эту землю.

Однако это время было чем-то вроде короткого отпуска для Чину, который совсем недавно закончил серьезную битву.

Совсем немного… Разве не может он хоть чуть-чуть насладиться этим мирным временем?

В награду самому себе.

Пока он раздумывал о том о сем, как раз послышался приятный звук.

Дин-дон, дин-дон.

Звонок, оповещающий об окончании занятий.

На лицах детей, которые только что умирали от скуки, внезапно появились проблески жизненной силы.

Чину тоже просиял вслед за ними.

Пусть внутри и двадцатичетырех… нет, уже двадцатипятилетний парень, но снаружи-то он четырнадцатилетний подросток!

Классный час прошел в шумной обстановке, и несколько ребят с черными волосами быстро обступили Чину.

– Чину!

– Ты ведь пойдешь сегодня с нами в интернет-кафе?

Чину, глядя на раскрасневшиеся лица ребят, улыбнулся и кивнул.

– Ура!

– Эй! Эй! Сегодня Чину в нашей команде!

– С чего это вдруг? Он и вчера в вашей был.

– Но мы же взамен взяли и Чонсика, который хуже всех играет.

– Эй, хватит. Мы забираем к себе неудачника Чонсика, так что и Чину тоже в нашей команде.

– Тогда решим с помощью «камень, ножницы, бумага».

– Хорошо!

В это время среди ребят средней школы успехом пользовался известный стратегический симулятор, и невероятные рефлексы и восприятие Чину открыли для его сверстников новый мир.

У мальчиков средних классов игровые навыки – чуть ли не главный критерий, по которому определяется рейтинг популярности.

Все так хотели оказаться в одной команде с Чину, что сверкали глазами.

Когда игра «камень-ножницы-бумага», в которую ребята договорились сыграть три раунда до двух побед, плавно переросла в пять раундов с тремя победами…

…Школьницы, которые не интересовались компьютерными играми, вышли из класса, окидывая ребят, которые продолжали страстно бороться за Чину, взглядами, полными жалости.

А у задних дверей класса… был ученик, который, с опозданием собирая сумку, искоса поглядывал в сторону ребят.

Дети, которые интересуются играми, но не умеют заводить друзей.

Им ничего не остается, кроме как с завистью наблюдать за своими одноклассниками, которые ходят в своих компаниях.

Хмык.

Чину тихо рассмеялся.

То, чего он не замечал в детстве, теперь становилось видимым одно за другим.

Это оттого, что он взрослый? Или благодаря выходящему за рамки человеческих возможностей восприятию?

Даже в этом тесном пространстве класса множество эмоций сталкивались между собой и закручивались, образуя маленький мир.

Тем временем…

– Ура-а!

Ребята, которым предстояло играть в одной команде с Чину, громко закричали, совершенно никого не стесняясь.

Чину мысленно цокнул кончиком языка.

«Вот поэтому-то девушки и смотрят на них с жалостью…»

Победители отошли от расстроенных ребят, которые проиграли в «камень-ножницы-бумага» и снова обступили Чину, лучезарно улыбаясь.

– Чину, идем!

Но вместо ответа Чину указал себе за спину:

– Сегодня я буду в команде с ним.

– А?

Там, куда повернулись головы мальчиков, был ученик, который молча собирал сумку.

Почувствовав на себе множество взглядов, он вздрогнул, а его глаза округлились.

– А?.. Со мной?

Чину ответил:

– Да, с тобой, – затем, заметив у него на лице множество следов беспокойства, с улыбкой спросил: – А что? Ты против?

– А… нет.

Чину тоже поднял сумку, глядя на застенчиво улыбающееся лицо мальчика.

– Идем.

Тот кивнул, закидывая сумку на спину:

– Д-да!

Чину рассмеялся.

Еще немного. Пусть это чувство продлится еще немного.

Если время, которым он сейчас наслаждается, никому не причиняет вреда, он бы хотел продлить его еще хотя бы на день.

«Остаться еще на чуть-чуть…»

Когда Чину выходил из класса со своими друзьями, его шаги были легкими, но в то же время чрезвычайно тяжелыми.

Солнце, висевшее над горами за школой, уже окрасило небо в алый цвет.

Чину на мгновение остановился и посмотрел на него, но друзья тут же окликнули его:

– Чину, ты чего встал?

– Такими темпами все места в интернет-кафе займут!

Поторапливают еще…

– Иду, иду.

Чину догнал шедших впереди него ребят.

Они болтали полными предвкушения голосами о великом матче, который состоится сегодня в интернет-кафе.

Чину мог чувствовать, как они взбудоражены, даже не участвуя в разговоре.

Вот так…

Чину шел по улицам под алым небом со своими друзьями детства, которых встретил спустя столько времени.

Шел и улыбался.

* * *

После того как Чину оказался в разломе измерений, у него появилась привычка, которой не было снаружи: записывать в блокнот все, что он увидел и услышал за день.

Это не было чем-то грандиозным вроде желания записывать каждый шаг схватки с повелителями.

Разлом измерений – пространство абсолютной пустоты, напоминающее мир покоя.

В этом мире небытия, где существовала лишь бескрайняя тьма, в моменты без боя было невыносимо тоскливо.

Но дело не только в том, что Чину нечем было заняться.

Благодаря тому, что проживал одно и то же время повторно, Чину понял, что взгляд на одинаковые вещи может меняться.

Он понял, что со временем начинает видеть то, чего не мог видеть раньше.

Поэтому ему захотелось узнать, что он почувствует, когда будет просматривать оставленные сейчас записи в далеком будущем, когда воспоминания померкнут.

Будет ли он стыдиться того, что вообще это записал? Или будет сожалеть о том, что мог бы справиться еще лучше?

Или же вообще начнет скучать по этой жуткой войне?

По этой причине он каждую свободную минуту вел «дневник».

Чирк, чирк.

В бесконечно глубокой тьме тихо разносился только звук кончика ручки, царапающего лист блокнота.

Чину, записывая туда события сегодняшнего дня, вдруг рассмеялся:

«Все же вряд ли я когда-то буду скучать по случившемуся здесь…»

Чину поднял голову… и увидел валяющиеся вокруг мертвые тела монстров, которых было так много, что трудно даже сосчитать.

Еще раз.

Чину выиграл очередную битву против повелителей и даже одолел Повелителя Иллюзорного Мира, который все время действовал ему на нервы.

Прошло двадцать семь лет с тех пор, как он попал в разлом измерений.

Наконец эта долгая, утомительная и трудная битва начала подходить к концу.

Теперь единственными врагами остались лишь Император Драконов и войско разрушения под его прямым командованием.

Сердце Чину забилось чуть быстрее при мысли о том, что скоро он сможет вернуться.

«Хорошо, что время снаружи и здесь течет по-разному».

Снаружи, должно быть, прошло около двух лет.

Воссоединение спустя два года.

Как изменилась Чина? Как поживают мама с папой? Стоило ли перед уходом объяснить ситуацию подробнее?

На мгновение голову заполнили разные мысли.

«Нет». – Чину помотал головой, словно пытаясь выбросить их из головы.

Теперь самое время украсить последнюю страницу этого «дневника».

Беллион, который как раз подошел, склонил голову перед Чину:

[Господин, мы со всеми разобрались. Больше не осталось ни одного живого врага.]

Чину огляделся вокруг.

Теневые воины, которые только вернулись, проверив, что все враги на поле боя убиты, выстроились в бесконечную линию, ожидая следующего приказа Чину.

У-у-у-у.

Он уже давно перестал считать своих воинов.

Улыбнувшись, Чину закрыл дневник.

– Хорошо.

Отправив дневник и ручку в инвентарь в ином пространстве, Чину спустился с горы трупов, на которой сидел, и встал на землю.

Вот и пришло время.

Сильнейший враг, с которым Чину очень хотелось встретиться вновь.

Пришло время битвы с тем, кто принес ему первое поражение с тех пор, как Чину стал Повелителем Теней.

В схватку вмешались властители, полностью изменив ее исход, но Чину совершенно точно проиграл Императору Драконов.

«Второго поражения не будет».

Из глаз Чину полилось грозное голубое сияние.

Сердце, которое ускорилось, когда он подумал, что скоро вернется домой, забилось так сильно, что отдавалось болью в ушах.

Тудум, тудум, тудум, тудум.

Вдруг в голову Чину, который стоял, прислушиваясь к биению своего сердца, пришла мысль, что в далеком будущем вполне может наступить день, когда он начнет скучать по этой битве.

Чину повернулся в ту сторону, откуда ощущал энергию Императора Драконов.

Вместе с воинами для последней битвы.

– Восстаньте.

Повинуясь приказу Повелителя Теней, рядом с бесчисленными трупами, валявшимися вокруг, возникло такое же количество теней.

Позади Чину выстроились в линию три командира войска – Беллион, Бер и Игрит – и командиры флангов в их подчинении.

А позади стояло такое огромное войско, что легко могло бы покрыть целый континент.

Казалось, что в этом месте, где не могло быть никаких потоков воздуха, слабо подул ветерок, извещая о скором окончании войны.

Чину закрыл глаза и спокойно вдохнул.

А затем открыл глаза… и с его губ сорвались слова, знаменующие о скором прекращении войны:

– Идем к Императору Драконов.

* * *

Император Драконов тоже почувствовал.

Он ясно ощутил, что к нему приближается большая армия – настолько огромная, что трудно даже представить ее размер.

С какого же момента это началось?

Повелитель Теней, который то атаковал, то отступал, понемногу разъедая силы войска Императора, мобилизовал всех своих воинов и пошел в открытое противостояние.

Армия, которая совсем недавно преследовала его, теперь, наоборот, была вынуждена уходить от него.

И теперь от огромной армии, разбросанной повсюду, осталось только войско разрушения.

Так что не составляло труда догадаться, куда в конце концов устремится взгляд Повелителя Теней.

Финальная битва.

Император Драконов никогда даже вообразить не мог, что все решит не схватка повелителей против властителей, а битва между двумя повелителями, но она была вполне неплоха, чтобы украсить финал.

Ведь его кровь до сих пор кипит, стоит только вспомнить, как он сражался с Повелителем Теней несколько десятков лет назад!

Когда Император Драконов стоял неподвижно и смотрел в одну точку, к нему осторожно подошел один из подчиненных:

[Император Драконов…]

Тот, скрестив руки на груди, сразу ответил:

[Он расправился с Йогмунтом.]

Подчиненный, на мгновение пораженный словами о том, что Повелитель Иллюзорного Мира пал, снова опустил голову:

[Поэтому не следует ли переместиться в место подальше…]

[Нет.]

Император Драконов кровожадно оскалился:

[Я уже устал поворачиваться к нему спиной. Мы сразимся с его войском здесь.]

Он посвятил больше двадцати лет выслеживанию армий повелителей.

Вряд ли он даст хоть сколько-нибудь времени на перегруппировку.

Если из осады не выбраться, нужно дать отпор и положить всему конец здесь.

Таков выбор, достойный короля драконов.

[Готовьтесь к бою!]

После одного слова повелителя все войско разрушения заняло боевые позиции.

Гра-а-а-а-а-а-а!

Древние и обычные драконы, летающие драконы и их всадники – все подняли головы и взревели.

«Идут!»

Император Драконов повернул голову в том направлении, где ощущалось движение огромной силы.

Причина, по которой все войска удалось победить одному Повелителю Теней, совершенно очевидна.

«Мобильность…»

Никто не в силах тягаться в мобильности с Повелителем Теней, который может свободно призывать своих воинов.

Как бы близко оно ни находилось, могло отдалиться в одно мгновение, и как бы далеко ни было, могло за миг стать ближе.

И сейчас Император Драконов созерцал эту причину поражения собственными глазами.

Из тьмы медленно появился Повелитель Теней.

И в то же время за его спиной выстроилось огромное черное войско, насчитывающее несколько миллионов воинов.

Повелитель Теней!

Боевого настроя, который исходил от него самого и всего его войска, стоящего за ним, было достаточно, чтобы даже сам Император Драконов ужаснулся.

Самая сильная армия, которую он собрал после десятилетий войны.

Кха-ха-ха-ха!

Стоя перед ней, Император Драконов очень весело рассмеялся:

[Великолепно. Ты действительно потрясающий, Король мертвых.]

Он, будучи большинством, противостоит меньшинству.

С их первой встречи ситуация стала полностью противоположной.

[Я никогда не думал, что ты в одиночку сможешь поставить с ног на голову все войско. И не подозревал, что в конце концов окажешься здесь.]

Повелитель Теней, наряженный в угольно-черные доспехи, молча смотрел на противника.

Его юношеская наивность исчезла, и на ее место пришла молчаливая тяжесть, наделяя его еще большей силой, чем раньше.

Вздрог, вздрог.

Тело Императора Драконов задрожало от волнения, когда он столкнулся с сильным противником.

Ему хотелось разорвать Чину на части.

Разорвать его на множество мелких кусочков и проглотить одним махом.

Внутри Императора извивалась его драконья суть.

Но пока было слишком рано судить, будет ли это праздником или карой. Ему хотелось еще немного насладиться этим трепетным мигом ожидания.