Текст книги "Легенда о Чжаояо. Книга 2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/legenda-o-chzhaoyao-kniga-2-294857.jpg)
Автор книги: Цзюлу Фэйсян
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)
Мо Цин остановил взгляд на Чжиянь, которая все еще сидела на корточках и дрожала. Он слегка нахмурился, но не попытался ее успокоить. Вместо этого, обернувшись, спросил Темного стража:
– Лю Цанлин схвачен?
Тот склонил голову и опустился на колени:
– Глава, я не справился. Накажите меня!
Мо Цин не стал его наказывать, а просто махнул рукой, веля уйти. Затем отошел в сторону и стал молча наблюдать за девушкой, точно чего-то ожидая.
На мгновение я задумалась и тут же завладела телом Чжиянь. Притворившись обессиленной, я опустилась на землю и бросила быстрый взгляд на Мо Цина. Поскольку он еще не раскрыл меня, можно по-прежнему притворяться другим человеком. Не хотелось бы придумывать, как себя вести, если он меня разоблачит. К тому же… Я совершенно не понимала, как, оставаясь Лу Чжаояо, поладить с Мо Цином.
– Скорее всего, Лю Сужо не умерла. Наверное, разум Лю Цанлина полностью принадлежал ей, ведь при нем был меч-самец[6]6
Меч-самец (кит. 雄剑) – один их легендарных парных мечей, отлитых оружейником Гань Цзян в эпоху Весен и Осеней.
[Закрыть], когда он пытался добыть мою кровь.
Услышав мои слова, Чжиянь уставилась на меня.
– Завтра на горе Терраса небожителей соберутся десять Великих школ. Сегодня Лю Сужо тайком напала на меня, а теперь она даст о себе знать миру…
Все, что она делает, скорее всего, связано с воскрешением Ло Минсюаня. Возможно даже, она уже… пробудила его. Стоило об этом подумать, как настроение окончательно испортилось.
Мо Цин присел на корточки передо мной и спокойно посмотрел мне в глаза:
– Не волнуйся, у меня есть план.
– План? Вы собираетесь явиться на их собрание… лично?
Я невольно нахмурилась. Его раны еще не зажили, и тогда, в Цзиньчжоу, они дали о себе знать. Как бы не стало еще хуже… Если завтра Мо Цин сам отправится на собрание школ небожителей… Нет, это слишком рискованно.
– Беспокоишься обо мне? – Мо Цин сделал вид, будто спросил невзначай.
Конечно я волновалась, он же ранен… И вдруг сама себе удивилась. Я бросила быстрый взгляд на Мо Цина, но увидела только улыбку в его искрящихся глазах. Хотя он быстро напустил на себя невозмутимый вид, его глаза все равно точно дразнили меня. Этот двусмысленный взгляд… Он так откровенно разглядывал меня, что мои щеки покраснели.
Тем не менее я быстро взяла себя в руки. Еще не хватало, чтобы этот Уродец решил, будто может меня смутить! Пусть и в глубине души я действительно беспокоилась о нем… Внезапно у меня возникло ощущение, что я предаю саму себя.
– Да уж… Вчера ты торжественно клялась, что не отказалась от намерения убить его и вернуть себе пост главы школы. Но по твоим глазам сейчас этого и не скажешь, – раздраженно фыркнула Чжиянь.
Я бросила на нее суровый взгляд и с удивлением увидела, что она, как кролик перед удавом, сидит на корточках и смотрит прямо на меня.
«Разве не ты только что убивалась оттого, что твой драгоценный Лю Цанлин чуть не перерезал тебе горло? Быстро же ты успокоилась! Чего тогда ко мне цепляешься, а?» – мысленно возмутилась я.
Кашлянув, я заставила себя успокоиться и перевела взгляд на Мо Цина. Он все так же странно на меня смотрел, и по какой-то непонятной причине перед глазами воскресла картина того дня, когда Мо Цин принес мне Небесный Клинок. На рукояти меча я заметила кровь и спросила, не ранен ли он. Прямо как сейчас, Мо Цин поинтересовался, беспокоюсь ли я о нем… Услышав мой ответ, он явно разочаровался.
Стоило мне вспомнить тот взгляд, и почему-то я не смогла снова солгать. Мо Цин напоминал ребенка, ждущего, когда ему дадут конфету: он с тревогой смотрел на меня, будто боясь услышать ответ. И… мне не хватило духу бросить конфету на землю. Вздохнув про себя, я уже признала собственное поражение.
– Ну-у, да, я беспокоюсь о тебе…
Его глаза тут же загорелись, однако во взгляде читалось сомнение, будто он не ожидал услышать от меня такие слова. Мо Цин на мгновение замер, а затем неожиданно отвел взгляд и неловко кашлянул.
– Кхм…
«Кхм»?! Всего-навсего «кхм»?! Уродец, да ты все тот же застенчивый ребенок, неспособный поделиться своими переживаниями!
Во дворе на мгновение воцарилась тишина. Наконец Мо Цин заговорил:
– Мне не нужно лично отправляться на Террасу небожителей. Властительница Восточной горы уже вернулась с острова Бессмертных, она сама этим займется.
– Властительница… Восточной горы?
Я оторопела. Мо Цин действительно собирался послать туда эту сумасшедшую девчонку? С другой стороны, если он хотел знатно испортить небожителям собрание, отправить Сюйчжи не такая уж плохая идея.
Я лучше, чем кто-либо другой, понимала характер этой девушки. Она из тех, у кого вечно шило в заднице. Ни секунды не просидит спокойно! Характер как у бешеной собаки: всегда сначала делала, потом думала. Могла даже на глазах у всей школы обнять меня и орать во всю глотку, как сильно любит главу своей школы…
В моей школе Десяти тысяч убиенных было четверо властителей гор: верный и преданный хозяин Северной горы Юань Цзе, холодный и безразличный покровитель Южной горы Гу Ханьгуан, которого я видела, лишь когда получала ранения, талантливый владыка Западной горы Сыма Жун, всегда находящийся подле меня, и эта властительница Восточной горы, Сюйчжи…
Подвиги, которые она совершала, могли сравниться с бедствиями, вызванными ею же. И дело было не в том, что она не слушала меня, а в ее чрезмерном усердии. Сюйчжи с трудом управляла своей силой. Когда я велела ей убить главу одной из школ небожителей, она превратила в пыль все черепичные крыши домов, где обитали ученики другой школы.
Настоящим именем Сюйчжи было Шици[7]7
Шици (кит. 十七) – в переводе означает «семнадцать».
[Закрыть]. Однажды я присоединила очередную демоническую школу к нашей – школу Порченой крови. В их подземелье я и нашла эту девчонку, совсем еще юную, лет пяти-шести. На ней была форма ученицы, а на груди вышиты всего два иероглифа: «ши» и «ци», похожие на номер. А так как девчонка отзывалась только на это слово, я и поняла, что Шици и есть ее имя.
Когда я вывела узницу из школы, в весеннем воздухе парил ивовый пух, поэтому в голову не пришло ничего лучше, чем дать ей детское имя Сюйчжи[8]8
В словосочетании «ивовый пух» – «лю сюй» – и в имени «Сюйчжи» есть одинаковый иероглиф «сюй».
[Закрыть]. Вскоре оказалось, что только понапрасну сотрясла воздух, подобрав такое нежное имя, ведь в теле этой девчонки была одна лишь грубая сила. Неясно, чем пичкала ее школа Порченой крови, но ее мощь поражала. На тренировках она опрокидывала меня на землю, даже несмотря на стойку Тысячи Цзиней[9]9
Стойка Тысячи Цзиней (кит. 千斤坠) – прием китайских боевых искусств, особая стойка под наклоном с упором на ногу. Если выполнить стойку правильно, противник не способен сдвинуть человека с места.
[Закрыть]. Мне же и с помощью магии не удавалось сдвинуть ее с места. Кроме того, она единственная была способна поймать противника, который применил технику Мгновенного Перемещения: Сюйчжи запросто останавливала его.
Вообще я взяла девчонку в свою школу лишь потому, что хотела сделать из нее служанку. К сожалению, та оказалась невероятно неуклюжей и нетерпеливой. Она скорее тряпку изорвет в клочки, чем вытрет стол. Так что мне не оставалось ничего другого, как даровать ей титул властительницы Восточной горы. И каждый раз, когда на моем пути появлялся враг, я всегда отправляла разобраться с ним именно ее – потому что знала: Сюйчжи меня не подведет.
– За те дни, что я провела здесь, ни разу не видела властительницы Восточной горы. Она все это время была на острове Бессмертных?
– М-м-м… – протянул Мо Цин. – Пять лет назад, когда погибла предыдущая глава школы, властительница Восточной горы полгода непрерывно плакала днями и ночами. Увидев, что она вот-вот ослепнет от слез, Сыма Жун решил ее обмануть. Он сказал, что за океаном, на острове Бессмертных, есть трава бессмертия, которая может воскрешать мертвых. Сыма Жун думал, что она успокоится и со временем смирится с утратой, вот только… Никто не ожидал, что властительница Восточной горы так и не прекратит поиски легендарной травы…
Я поморщилась. Мне хорошо известно, что эта девушка очень упряма, но никак не ожидала, что на нее так подействует моя смерть. Очевидно же, что я обращалась с ней… не очень хорошо…
– Значит, сейчас властительница Восточной горы вернулась? – спросила я у Мо Цина.
– Не так давно я послал за ней.
– Она согласна вернуться?
Уголки губ Мо Цина слегка приподнялись.
– Я велел передать ей, что Лу Чжаояо вернулась.
Широко раскрыв глаза, я пораженно уставилась на него.
– Что? Лу Чжаояо вернулась? Когда?
Мо Цин пристально посмотрел на меня, и его взгляд оказался неожиданно мягким.
– Ты ведь сама сказала, что она хочет вернуться и отомстить мне.
Да, я так сказала, но… Неужели он серьезно все это воспринял? Почему Уродец такой странный?! Я не сдержалась и пробормотала:
– Ты как будто даже счастлив…
– Для меня ничто, кроме нее, не имеет значения.
Мое сердце дрогнуло. В этот момент я могла думать лишь о том, что ради достижения своих целей Мо Цин, похоже, не гнушается и самых подлых методов. Иначе почему каждая фраза, слетавшая с его губ, оставалась для меня непостижимой тайной и заставляла сердце трепетать?
Он же, будто вспомнив что-то забавное, сказал:
– Темный страж, который нашел Сюйчжи, сказал, что она прыгала от радости и хлопала в ладоши, когда узнала о возвращении Лу Чжаояо. Даже заявила, что вернется лишь для того, чтобы убить меня вместе с ней.
«Не говори об этом так просто и легкомысленно, слышишь?! Если ты продолжишь так себя вести, я без колебаний занесу меч, чтобы пронзить твое сердце! Вот только ощущения победы не испытаю…»
– Вчера Сюйчжи сошла на берег. Скоро на Террасе небожителей соберутся небесные школы, так что я решил отправить ее туда изучить обстановку и выпустить пар.
Я снова посмотрела на Мо Цина:
– Она вас слушается?
– М-м-м… – протянул Мо Цин и, нисколько не смутившись, ответил: – Я сказал, что они ранили Чжаояо.
«Ага… Я и не подозревала, что ты, маленький Уродец, способен на обман, лишь бы заполучить чужую силу. Обычно такой серьезный, поступаешь благоразумно и по-доброму, а как подвернулся повод обмануть – схитрил без малейших колебаний», – подумала я.
– Я не позволю Ло Минсюаню пробудиться, – закончил он и поднялся. Перед уходом Мо Цин подмигнул мне и бросил: – Отдыхай спокойно.
Мне и вправду стало спокойнее… Глядя на ночное небо, я погрузилась в свои мысли. Внезапно передо мной возникла полупрозрачная Чжиянь и долго не сводила с меня пристального взгляда.
– Великая Повелительница демонов, ты ведь тронута, признайся!
– Тц-тц-тц… Разве ты не должна плакать, забившись в угол? А вместо этого пытаешься залезть в чужое сердце…
– Цанлин точно не управлял собой. Он не сошел с ума и не хотел меня убивать. Ведь если бы и вправду хотел, то одним ударом убил бы. Но Цанлин лишь слегка поранил меня. Кто-то подчинил его своей воле, так что я должна не слезы лить, а думать, как его спасти!
Ох уж эта девчонка… А она поумнела.
– Пока он нужен Лю Сужо, она не причинит ему вреда. Завтра, после того как школа Десяти тысяч убиенных сделает ход, я прослежу, что изменится. Только так удастся придумать способ спасти его. А иначе только доставлю тебе еще больше хлопот, а Цанлину не от кого будет ждать помощи…
– Хм, – пробормотала я, как бы соглашаясь.
– Ну, так тебя тронули его слова?
Я раздраженно посмотрела на нее и промолчала, хотя в глубине души прекрасно знала ответ. Да, они тронули меня. Потому что Мо Цин был так красив! Потому что я никогда не видела более притягательного взгляда! Потому что легкая улыбка в уголках его губ смотрелась так загадочно и волнующе! А еще его слова… хотя и вполне обычные, чудесным образом коснулись самых потаенных струн моей души.
Глава 3. Собрание школ небожителей
На следующий день, когда десять Великих школ собрались на горе Терраса небожителей, я вместе с Чжиянь отправилась к Шэнь Цяньцзинь. В это время у темной клетки с прутьями из демонической энергии стояла ее подчиненная. Увидев, что Чжиянь вошла в комнату, она вежливо опустила голову и отошла в сторону. В руке девушка держала зеркало. Я подлетела, чтобы взглянуть: в зеркале отражалось собрание небожителей.
Даже находясь очень-очень далеко от той или иной точки мира, зеркало Тысячи Ли[10]10
Ли (кит. 里) – мера длины, используемая для измерения больших расстояний. Примерно равна 500 м. (Далее китайские меры длины и веса см. на стр. 410.)
[Закрыть] показывало, что там происходит. Так что, хотя Шэнь Цяньцзинь и не присутствовала на собрании праведных школ, благодаря магическому зеркалу она все равно что была там. Умная девушка! Я невольно восхитилась Шэнь Цяньцзинь, но тут же сказала себе, что Мо Цин опять-таки проявил великодушие. Он запер главу терема Созерцания дождя, а с последователями общаться не запретил. Его даже не заботило, что в ее руках зеркало Тысячи Ли и она участвует в собрании школ небожителей…
Однако, если подумать, Мо Цин ведь просто не хотел, чтобы Лю Сужо заполучила кровь Шэнь Цяньцзинь. Глава терема Созерцания дождя все еще сможет рассказать собранию о произошедшем, зато Лю Сужо не навредит ей. Выходит, Мо Цин двух птиц одним камнем убил!
В час Дракона представители каждой школы небожителей расселись по своим местам. Вокруг витала светлая ци, однако лица последователей были мрачны, как будто они собрались на похороны.
Так как школы Южной луны больше не существовало, в глаза сразу бросалось пустующее место. Однако рядом стояла ученица Шэнь Цяньцзинь с зеркалом в руках, поэтому распорядитель без лишних слов начал собрание. Стоило ему закончить приветствие, как появилась Лю Сужо, забинтованная с головы до ног. Даже ее лицо было обернуто белоснежной тканью, закрывавшей один глаз. Значит, глаз таки потеряла! Зато обиды и злобы в ее взгляде стало только больше.
– Уважаемые братья и сестры! Пять дней назад город Цзиньчжоу был разрушен. Это дело рук Ли Чэньланя из школы Десяти тысяч убиенных. Ужасающее преступление… – заявила женщина.
Я посмотрела на Чжиянь:
– Мне прежде не доводилось видеть игрушки небожителей. Это можно как-то ускорить? Не хочу тратить время на пустую болтовню Лю Сужо.
– Нет, ускорить и пропустить нельзя. – Чжиянь увидела в зеркале Лю Сужо и помрачнела. – Думаешь, остальным тоже хочется слушать болтовню этой старой ведьмы?
Не успела я ответить, как Шэнь Цяньцзинь подняла голову и посмотрела на Чжиянь. Ее подчиненная тоже удивленно уставилась на девушку, и в зеркале отразилось, как все собравшиеся повернули головы к нам. Да уж, собрание только началось, а все уже раздражены. Ох, возня с этой магической игрушкой стоила того. Оказывается, зеркало не только изображение передавало, но и звук.
Я одобрительно посмотрела на Чжиянь, ужасно довольная тем, что привлекла столько внимания:
– Кажется, они слышали все, что ты сказала.
А вот видели лишь непроницаемое лицо Шэнь Цяньцзинь. Тем не менее Чжиянь почувствовала себя виноватой и поспешно зажала рот рукой, решив больше не разговаривать со мной, чтобы не навлечь беды на главу терема Созерцания дождя.
– Прошу прощения, что перебиваю, но я должна сообщить кое-что очень важное.
Голос Шэнь Цзяньцзинь звучал спокойно и сдержанно – никакой властности, никакого раболепия.
Лю Сужо мрачно улыбнулась:
– Глава терема Созерцания дождя находится в плену, но все еще может говорить с нами. Ли Чэньлань так великодушен!
– Госпожа… Лю, – многозначительно окликнула ее Шэнь Цзяньцзинь. – Зачем торопитесь меня оклеветать? Позвольте сначала рассказать о том, как я попала в плен, а после вы снова выступите.
– А-а, – презрительно рассмеялась Лю Сужо, – я всего лишь хотела сообщить, что желаю воскресить дорогого мне человека, поэтому собиралась взять у тебя немного крови, вот и все.
Стоило ей произнести эти слова, как вокруг загудел рой голосов.
– Дорогие братья и сестры! Сегодня я пришла, чтобы сказать вам об этом. Моя школа Зерцало сердца много лет искала способ воскресить золотого бессмертного[11]11
Золотой бессмертный (кит. 金仙) – высший ранг в даосизме.
[Закрыть] Ло Минсюаня, убитого Лу Чжаояо. И вот наконец мы узнали, как это сделать. Пять дней назад на город Цзиньчжоу напал Ли Чэньлань. Он хотел помешать мне, поэтому я вынуждена была защищать нетленное тело золотого бессмертного, чтобы ни один волосок не упал с его головы.
Все вновь одновременно заговорили, воцарились суета и шум. Важность золотого бессмертного Ло Минсюаня для последователей пути небожителей не уступала важности обороны против демонов в Цзиньчжоу. Среди нескольких поколений небожителей Ло Минсюань почитался едва ли не божеством. Он был основой их веры. Когда я убила Ло Минсюаня, а Мо Цин разрушил Цзиньчжоу, это было равносильно подрыву основ их веры. А слова Лю Сужо о возможности воскресить золотого бессмертного оказались равносильны разжиганию огня надежды. Последователи мгновенно воодушевились. Все развивалось именно так, как мы с Мо Цином предполагали. Шэнь Цзяньцинь нахмурилась.
– Способ воскресить золотого бессмертного заключается в кровавой жертве, лишь тогда он сумеет пробудиться от вечного сна. Но необходима самая чистая кровь. Кровь семьи Цинь и главы Шэнь идеально подходит. Я сразу же обратилась к главе школы Зерцало сердца, и тот с радостью вызвался пожертвовать собой ради золотого бессмертного…
– Ложь! – закричала Чжиянь, не сдержавшись, и бросилась к зеркалу. – Все ложь! Ты убила его! Убила моего отца! Техникой Спутанного Сознания ты подчинила себе Лю Вэя и Цанлина! Пытаясь воскресить золотого бессмертного, эта безумная уже столько жизней погубила!
Воцарилась тишина. В зеркале я увидела, как нахмурился Цинь Цяньсянь.
Лю Сужо не растерялась. Рассмеявшись, она продолжила:
– А-а, дочь Цинь Юя, бежавшая в школу Десяти тысяч убиенных… Я слышала, ты стала ученицей Ли Чэньланя. Помнится, когда последователи демонического пути напали на Цзиньчжоу, Ли Чэньлань спас тебя и уничтожил мою защитную формацию[12]12
Формация (кит. 阵法) – особое магическое поле-ловушка в китайском фэнтези.
[Закрыть] против демонов. Да и ты приложила немало усилий, помогая ему. Ты ослеплена ненавистью и сошла с верного пути. Кто станет слушать тебя?
Шэнь Цяньцзинь твердо сказала:
– Я верю ей.
В то же время по другую сторону зеркала раздался ясный и легкий мужской голос:
– Я верю ей.
Подобно звону колокола в храме, его голос мгновенно утихомирил многих взволнованных последователей пути небожителей. Чжиянь посмотрела на Цинь Цяньсяня так, словно не осмеливалась поверить в то, что слышала. Он же лишь бросил быстрый взгляд на девушку в зеркале, а затем повернулся к Лю Сужо:
– Мой младший брат всегда отличался мягкостью. Он действительно любил дочь, поэтому никогда не оставил бы ее сиротой. Чжиянь и раньше говорила мне, что Цинь Юя убил Лю Вэй, только мне было тяжело поверить в это. Тем не менее я своими силами разузнал, что произошло. И чего никак не ожидал, так это выяснить, что именно школа Зерцало сердца задумает воскресить Ло Минсюаня.
– Золотой бессмертный был подло убит, и это ослабило небожителей. Так почему же я не могу желать его воскрешения? – рассмеялась Лю Сужо. – Глава палаты Тысячи забот, ваша кровь тоже подходит для жертвоприношения. Вам следует проявить инициативу и предложить ее во благо всех небожителей. Внесите вклад в наше общее дело!
Подобные слова вполне могли породить самые темные мысли в сердцах многих небожителей. С самого начала все были взволнованы и нетерпеливы, но после того, как все стихло, воцарилось ощущение удушающего беспокойства.
Цинь Цяньсянь спокойно окинул всех собравшихся взглядом. В его обычно бесстрастных глазах сквозил леденящий холод, как будто сошедший с небес.
– Отнимать чужую жизнь для воскрешения другого – против небесных правил и законов природы. Всем, кто культивирует небесный путь, должно быть хорошо известно, что такое эта техника воскрешения. Я, Цинь Цяньсянь, не боюсь отдать свою жизнь ради простых людей, но вижу, нынче небесный путь исказился и его последователи больше не имеют тех устремлений, что раньше. А если всего раз поддаться нелепому желанию, то можно вмиг породить внутреннего демона[13]13
Внутренний демон (кит. 心魔) – психологическая проблема человека; в цигуне внутренних демонов относят к иллюзиям и считают воплощением идеалистических мыслей.
[Закрыть].
Глава палаты Тысячи забот пристально смотрел на Лю Сужо. Помолчав немного, он продолжил:
– По моему мнению, Лю Сужо из школы Зерцало сердца следует культивировать демонический путь.
Ха-ха, смешно! Я закатила глаза. Даже культивируя демонический путь, я определенно не намерена подбирать всякий мусор.
Однако слова Цинь Цяньсяня заставили многочисленные небесные общины замолчать. Стоило услышать о внутреннем демоне, как все переменились в лице. Некоторое время они молчали. Я подумала, что даже Сюйчжи не наведет тут шороху: собрание все равно уже испорчено.
Лю Сужо заговорила первой:
– После всего, что случилось, школы небожителей никогда не будут едины, как прежде. Поймите меня: если бы я могла отдать свою кровь, чтобы воскресить золотого бессмертного, то не раздумывая пожертвовала бы собой.
Я скрестила руки на груди, наблюдая, как прибедняется старая ведьма.
– Сожалею лишь о том, что моя собственная кровь не может пробудить Минсюаня. Он всегда делал все ради школ небожителей. Цинь Цяньсянь, если память мне не изменяет, вы начали культивировать путь бодхисаттв[14]14
Бодхисаттва – в буддизме человек, следующий пути к бодхи (пробуждению, просветлению), т. е. к состоянию Будды.
[Закрыть] под руководством Ло Минсюаня. Почему же сейчас вы столь бессердечны? Когда достигнете просветления и станете бодхисаттвой, неужели так же позабудете и о мучительных страданиях мира? Я хочу вернуть в наш мир золотого бессмертного, так в чем же моя вина? Сегодня я уже получила жизнь одного человека для жертвы, осталось собрать еще совсем немного чистой крови. Глава Цинь, вам не нужно отдавать свою жизнь, достаточно лишь пары капель крови. И тогда, возможно, Минсюань пробудится от вечного сна!
Как только прозвучали эти слова, небожители, хранившие молчание, разом заговорили: одни поддержали Лю Сужо, другие просто качали головами. Я мельком окинула их взглядом: из оставшихся девяти Великих школ небожителей четыре согласились с Лю Сужо, а две оставшиеся безмолвствовали, как палата Тысячи забот и терем Созерцания дождя. Пятеро против четырех, на самом деле разница не так уж велика.
Внезапно поднялся сильный ветер, и я услышала резкий, отрывистый упрек:
– Только послушайте, какой бред несет эта старуха!
Мелькнул чей-то силуэт в изумрудно-зеленых одеждах, повеяло грубой силой, и кто-то что есть мочи замахнулся Лю Сужо в лицо.
«Когда бьешь кого-то, всегда бей по лицу, потому что в этом вся суть удара» – эти слова я повторяла Сюйчжи с самого детства, и, судя по всему, она помнила их до сих пор. Тем не менее удар настиг не ту цель. Хотя Лю Сужо была тяжело ранена и не могла двигаться, ее защищали последователи школы. С помощью техники Мгновенного Перемещения их глава успела отскочить, и девушка в изумрудно-зеленом одеянии прямо в воздухе перехватила небожителя, который бросился заслонить Лю Сужо собой, чем поразила всех вокруг: никто еще не прерывал технику Мгновенного Перемещения! Этот человек серьезно рисковал жизнью, спасая главу своей школы, и жестоко за это поплатился: Сюйчжи впечатала его в землю так, что та треснула.
Такова Сюйчжи: она не боялась магии, но накапливала духовную силу невероятно медленно. Культивация давалась ей с огромным трудом, поэтому в бою девчонка выкладывалась и физически.
– Я тут слышала, вы собрались обсудить способы навредить главе моей школы, – выпрямилась Сюйчжи. Она хрустнула костяшками пальцев и окинула последователей школ небожителей яростным взглядом. – Кажется, вы здесь совсем страх потеряли, раз посмели даже думать о таком!
Я рассмеялась. Да, это в духе маленькой Шици. Она все такая же грубая и дерзкая.
Снова воцарилась тишина. Последователи пути небожителей окружили Сюйчжи.
– Это же… властительница Восточной горы… – изумилась Чжиянь, следя за происходящим через зеркало.
Ее слова эхом разнеслись по другую сторону артефакта. Святоши тут же загалдели, будто впервые за много лет услышали этот титул.
Так как Лю Сужо со своими приспешниками под шумок исчезла, слово взял седобородый старик из числа тех, кто поддержал старую ведьму. Я сразу его узнала: это был глава школы Наблюдателей за звездами, Чи Тяньмин, также известный как Даос Небесного Таинства. Он водил дружбу с Ло Минсюанем, поэтому я ничуть не удивилась, увидев его на стороне Лю Сужо.
– Лу Шици, кто позволил тебе столь наглым образом вторгнуться на наше собрание? Как ты смеешь так говорить?
После того как подобрала Сюйчжи, я так и не смогла узнать ее фамилию, поэтому просто дала ей свою. Теперь, когда девчонку назвали по имени и фамилии, у меня вдруг возникло ощущение, будто молодое поколение продолжает следовать моему пути и пытается сохранить мою репутацию в Цзянху.
– Какая разница, кто позволил? Решили навредить главе моей школы? Значит, вы влипли!
Сюйчжи всегда была такой: если чьи-то слова ее не устраивали, тотчас принималась избивать обидчика. Она и на этот раз не изменила себе, ударив Даоса Небесного Таинства прямо по лицу. Какие там уважение к старшим и забота о младших! Чжиянь во все глаза наблюдала за Сюйчжи и развязавшейся дракой.
– Ого! Вот это да! – восклицала девушка, да так громко, что перекричала бы петуха.
Сюйчжи демонстрировала те самые боевые приемы, которым ее обучала я, однако за время, проведенное на острове Бессмертных, атаки девчонки значительно ускорились и стали точнее. Никакая магия не могла остановить Сюйчжи, в то время как Даос Небесного Таинства всю жизнь посвятил культивации духовной энергии и против физической силы оказался беспомощен. Двух ударов хватило, чтобы он упал в толпу. Сюйчжи подпрыгнула высоко в воздух и спикировала вниз. Останавливаться она и не думала, намереваясь отколошматить его как следует. Внезапно все собравшиеся последователи небесного пути обнажили свое магическое оружие. В следующий момент артефакты и заклинания понеслись прямиком в Сюйчжи, и хотя властительница Восточной горы не боялась магии, от оружия ей пришлось уворачиваться.
– Толпой на одного?! – искренне возмутилась Чжиянь, переживая за девушку.
Я же без особого интереса наблюдала за Сюйчжи. Все равно эта кучка святош не в состоянии серьезно ранить ее. Затем мой взгляд упал на Цинь Цяньсяня. Когда все отвлеклись на Сюйчжи, какая-то тень внезапно мелькнула перед ним! Держа меч-самец Лю Сужо, размытый силуэт решительно напал на Цинь Цяньсяня. Вокруг него вспыхнул яркий свет, но сам он не двинулся с места. Меч-самец в руках неизвестного нацелился ему в плечо.
Глядя на нападавшего, Цинь Цяньсянь нахмурился. Я тоже присмотрелась и узнала его. Лю Цанлин.
– Чжиянь! – окликнула я девушку, и та посмотрела в другую сторону.
– Цанлин… – Она сжала руки в кулаки. – Лю Сужо! Негодяйка! Отпусти моего Цанлина!
Ответа Чжиянь, конечно же, не получила. Лю Цанлин еще раз попытался нанести Цинь Цяньсяню удар. Телохранитель хотел было броситься на защиту своего господина, но глава палаты Тысячи забот остановил его. Послышался злобный шепот Лю Сужо, похожий на змеиное шипение и леденящий сердце:
– Уважаемые братья и сестры, чего вы ждете?
Тут же оставшиеся три главы школ небожителей бросились к Цинь Цяньсяню, явно готовые применить силу, лишь бы заполучить его кровь!
– Как низко! – пришла в ярость Шэнь Цяньцзинь.
Она стукнула рукой по столу и встала. Вот только магическая клетка не позволила ей действовать. К счастью, остались еще две школы небожителей, не высказавших свою позицию. Глава павильона Черной яшмы поднялся, чтобы защитить Цинь Цяньсяня, в то время как глава второй школы сидел неподвижно: судя по его лицу, он надеялся сохранить нейтралитет. Главе павильона Черной яшмы в одиночку пришлось блокировать удар одного из старейшин, пока двое других вместе с Лю Сужо атаковали Цинь Цяньсяня. Что ж, видимо, расклад таков: пять школ за воскрешение Ло Минсюаня, три против и одна предпочла не вмешиваться.
Трое окружили Цинь Цяньсяня, вызвав еще больший хаос. Я вглядывалась в толпу, но никак не могла отыскать Лю Сужо. Тогда я нахмурилась и приказала:
– Сюйчжи, иди помоги Цинь Цяньсяню!
Вот только забыла, что никто не мог услышать мой голос. Чжиянь сразу поняла, что нужно делать:
– Сюйчжи, Лу Чжаояо велела тебе помочь Цинь Цяньсяню!
Все замерли. Казалось, остановилось само время. Шэнь Цяньцзинь тоже удивилась и изумленно уставилась на Чжиянь. Даже после стольких лет имя Лу Чжаояо было подобно магическому проклятию. Я гордо вздернула подбородок.
Шици подняла голову. Она стояла посреди пораженных последователей небесного пути с лицом, выпачканным чьей-то кровью. Девчонка выглядела невероятно свирепой, но глаза оставались чистыми и светлыми, как у зверька. Она посмотрела в зеркало на Чжиянь.
– Кому нужно помочь?
– Цинь Цяньсяню, последователю пути бодхисаттв.
Шици вытерла кровь с ладони о чье-то тело и самоуверенно обронила:
– Раз глава школы велела помочь, значит, помогу.
На миг она припала к земле, а потом вскочила и взмыла в небо, как сильный и проворный дикий зверь. Сюйчжи приземлилась прямо перед Цинь Цяньсянем. Свет магического барьера вокруг него никак не влиял на нее. Властительница Восточной горы оттолкнула Цинь Цяньсяня себе за спину, оставив кровавый след на его белоснежной одежде. Обернувшись, она посмотрела на него и сказала:
– Отойди, я тебя защищу.
На вечно каменном лице Цинь Цяньсяня мелькнуло удивление. В это время Лю Цанцлин замахнулся мечом и вновь атаковал. Он даже не посмотрел на Сюйчжи, целясь прямо в его шею. Властительница Восточной горы двигалась быстро и легко. Она схватила Лю Цанлина за запястье и вывихнула ему сустав. Раздался неприятный треск. Затем девушка безжалостно ударила его кулаком в переносицу, отчего нос противника тотчас наполнился кровью.
Последователи небесного пути слишком долго сидели на своем высоком пьедестале и давно не видели такой кровавой схватки. В их глазах читалось изумление. Впрочем, ничего удивительного. В былые времена я посылала Юань Цзе разбираться с врагами-святошами, а Сюйчжи улаживала проблемы внутри нашей школы. Почти каждый последователь демонического пути славился своенравностью и с готовностью послужил бы кому-то еще более злобному и жестокому, чем он сам. Когда Сюйчжи выполняла порученные ей задания, она забывала о жалости и ей всегда удавалось как следует запугать мелких демонят.
Только Лю Цанлин, полностью подчиненный воле Лю Сужо, не чувствовал боли. Он снова поднял меч, чем явно огорчил Сюйчжи. Она сжала кулаки, собираясь убить его, когда Чжиянь вдруг закричала:
– Нет… Нет, не надо! Глава школы велела его не убивать!
Услышав ее слова, я не удержалась и дала Чжиянь пинка под зад, пригрозив:
– Будешь обманывать – отрублю тебе голову!
Девушка вытерла пот со лба и даже не обернулась.
– Глава теперь желает большего, чем раньше! – послушно повиновалась Сюйчжи.
Она разжала кулак, раскрыла ладонь и безжалостно саданула Лю Цанлина по лбу. Он тут же закрыл глаза и упал навзничь, не замертво, но без сознания. Сюйчжи потерла руки, а затем продолжила:
– …Но я все равно ее обожаю.
Я засмеялась: похоже, ребенка вырастила как надо.
Неожиданно с неба упало с десяток деревянных кукол. Одна из них приземлилась рядом с Сюйчжи и отчеканила:
– Если не будешь следить за языком, кое-кто очень рассердится.
Этот голос определенно напоминал голос Сыма Жуна… Хм, может, Мо Цин заставил властителя Западной горы пустить в ход механическую магию, чтобы создать армию деревянных кукол? Черт возьми, а план-то хорош!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?