Текст книги "Валентин"
![](/books_files/covers/thumbs_240/valentin-277211.jpg)
Автор книги: Дана Делон
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
– Адекватные соседи – единственное, за что я готова пить!
Второй стакан виски с колой заходит как к себе домой.
– Дамы, что у кого в личной жизни? – с любопытством спрашивает Анабель и, усевшись на диване, берет в руки колоду карт.
– Пусто. – Я с грохотом опускаю стакан на стол.
– Глухо, – вторит мне Эмма и переносит на журнальный стол чипсы и гуакамоле.
Мы с ней переглядываемся, а дальше я и глазом моргнуть не успеваю, как в моем стакане появляется новая порция. Эмма с заговорщицкой улыбкой произносит:
– За такую синхронность в ответах надо чокнуться.
Что я и делаю, прежде чем перевести взгляд на Анабель:
– А как у тебя?
– У меня? – переспрашивает она, чуть не поперхнувшись. – Ты не смотрела мои сторис? – укоризненно восклицает она.
Эмма смотрит на меня, округлив глаза, и молча качает головой. Взгляд ее говорит: «Как ты могла сразу так спалиться!»
– Этот придурок Рено изменил мне со своей лучшей подругой прямо у меня в квартире! – выпаливает Анабель, покраснев за считаные секунды.
– Как так получилось? – Я не скрываю удивления.
Возможно, виски в организме делает меня добрее, но Рено казался идеальным парнем. Внимательным, добрым, с отменным чувством юмора. Я видела его трижды, и он не вызывал никаких подозрений! Засранец шикарно шифровался!
– Он живет с родителями и взял у меня запасные ключи, чтобы спокойно заниматься, – начинает свой рассказ Анабель и возмущенно раздувает ноздри. – У меня была запланирована поездка в Руан с тетушкой. Но я рассчитала свой гороскоп и поняла, что это неподходящее время для поездки! Вернулась домой, а там он – голый, верхом на своей подруге и на моем постельном белье со свинкой Пеппой!
– Свинкой Пеппой? – ахаю я. – Я правильно поняла? Та самая свинка Пеппа из детского мультика?
– Она милая! – защищаясь, кричит Анабель. – Я так счастлива была найти этот комплект с сорокапроцентной скидкой! Вы вообще видели, сколько стоит постельное белье? Взрослая жизнь меня к этому не готовила.
– И меня, – мгновенно соглашаюсь я. – Взрослая жизнь и к счетам за электричество не готовила.
– Теперь я не могу смотреть на это постельное белье и ненавижу его еще больше! – в сердцах кипит Анабель.
Тем временем Эмма сует нам по новому стаканчику. Я уже сбилась, какой он по счету.
– Какой ужас, он казался таким порядочным! Ты столько хорошего про него рассказывала, – качая головой, причитает она и похрустывает чипсами.
Я тоже пробую гуакамоле, и он действительно выше всяких похвал, однако сейчас не время хвалить Эмму за кулинарные способности.
– ОН БЫЛ ИДЕАЛЬНЫМ! – пьяно кричит Анабель. Ей много не надо, алкоголь быстро на нее действует. Она заглядывает каждой из нас в глаза и тут же повторяет: – ИДЕАЛЬНЫМ!!!
– Тише, – шикаю я и указываю пальцем на стену. – Там живет сосед-немец, и он, как истинный представитель своей нации, не переносит шума после девяти вечера. И… – Я делаю очередной глоток и с умным видом заявляю: – Запомните, дамы. Идеальных мужчин не существует!
– Ты хотела сказать, что в принципе нет идеальных людей? – наивно хлопая глазами, переспрашивает Анабель.
– Ха, посмотри вокруг себя. – Я кладу подбородок на ладошку и строю ей глазки.
– Не хочется тебя расстраивать, поэтому помолчу, – ехидничает Эмма.
– Я знаю идеального мужчину! – провозглашает Анабель с таким видом, словно вот-вот откроет нам вселенский секрет.
– Если ты сейчас назовешь имя своего бывшего, я сброшу тебя в Сену, – предупреждаю я.
Анабель закатывает глаза.
– Я, конечно, безнадежна, но не до такой степени, – ворчит она, а затем декларирует: – Тимати, мать его, Шаламе вполне мог бы получить титул «идеальный мужчина»!
Бутылка виски слишком быстро закончилась. Я и глазом моргнуть не успела. Видимо, когда всю неделю лицезреешь то, что лицезрела я, одной бутылки на трех человек явно мало. Мы с подругами переглядываемся.
– Джин? – подает голос Эмма.
– Не откажусь, – вырывается у меня писк. – Я видела спрайт.
Анабель кивает со знанием дела:
– Сейчас сделаю вам идеальную консистенцию.
Она на глаз разбавляет полстакана джина газированным напитком и с довольным видом протягивает нам стаканы.
– Будет вкусно, – потирая ручки, сообщает Анабель. – Так что да, у меня был козел-бывший, и остается только один вариант: отдать титул идеального мужчины Шаламе!
Голова у меня кружится, но я все равно делаю глоток коктейля. Количество джина пугает, но, когда дело касается бывших, он не худшее из зол. Смесь получается крепкой, и я жмурюсь.
– Что скажешь, Полин? – Эмма жмурится вслед за мной и украдкой доливает нам побольше спрайта. – Тут ты проиграла.
Я благодарно киваю подруге и на свой страх и риск делаю еще один глоток. Он все еще крепкий, но пить можно. Анабель тем временем изучает состав упаковки чипсов. Я даже не буду спрашивать, что именно она в ней вычитывает. Есть вещи, состав которых знать ТОЧНО не хочешь.
– Люблю выигрывать в спорах, но, когда проиграла, считаю, что стоит найти в себе мужество это признать. – Я поднимаю руки в знак капитуляции. – Готова лично вручить награду идеального мужчины Шаламе! Нацепить ему эту ленточку на голое тело!
– Разбежалась, награду буду вручать я. – Эмма пихает меня в бок и чокается со мной стаканом. А Анабель сосредоточенно жует начос с гуакамоле и, поглядывая в экран телефона, сильно хмурится:
– Нет, девочки. Отбой.
– Почему? – Эмма садится в позу лотоса и стакан с джином опускает на правое колено.
Меня почему-то смешит эта поза. «Наверное, потому, что ты в стельку пьяная», – шепчет внутренний голос.
– Он Козерог по гороскопу. – Анабель произносит это так многозначительно, что мне хочется расхохотаться. Но затем я вспоминаю единственного мужчину-Козерога, которого знала. Чертов засранец мистер V! Я утвердительно киваю:
– Знак зодиака явно отбрасывает его с этой позиции в самый конец списка.
Эмма делает глоток и задумчиво постукивает пальцем по подбородку:
– Я ни разу не встречалась с Козерогом.
– Сами звезды уберегли, – бормочет Анабель и залпом выпивает коктейль.
Как бы несерьезно я ни относилась к звездам, в данном случае не могу с ней не согласиться. А ведь Шаламе действительно мог бы быть идеальным мужчиной… эх… чертовы Козероги.
– Что-то тут жарко, нет? – Я встаю с дивана и направляюсь к окну.
– Ага, приоткрой, – соглашается Эмма.
Я с предвкушением открываю нараспашку окно и, высунув голову наружу, прикрываю веки, наслаждаясь потоками ветра.
– Как же хорошо, – шепчу я, а затем совершаю ошибку – открываю глаза.
На углу улицы, на рекламном щите автобусной остановки, красуется засранец мистер V. Вселенная, ты ужасна! И твои шутки полный отстой! Можно мне таблеточку от зацикленности на нем?
– Как же бесит! – воплю я.
– Что такое? – Эмма пьяно моргает и смешно почесывает нос.
Интересно, со стороны я выгляжу столь же нелепо?
– Где моя сумка? – Я ищу ее глазами и, обнаружив на полу, хватаю так, словно от нее зависит вся моя жизнь. – У меня здесь были несмываемые маркеры!
– Для чего тебе? – озадаченно переспрашивает Анабель.
– Сейчас увидите! – Я надеваю лоферы и бегу вниз по лестнице. Даже тот факт, что потом предстоит подниматься по ней второй раз, меня не останавливает.
Эмма и Анабель бегут следом за мной. На улице полно людей – этот квартал никогда не спит. Но автобусы уже не ходят, время позднее, на остановке ни души. Я подхожу к щиту с рекламой «HUGO BOSS», с которой на меня смотрит этот самодовольный красавчик. Его волнистые волосы в том самом сексуальном беспорядке, который я ненавижу. Темная щетина соблазнительно обрамляет подбородок. А глаза цвета кока-колы смотрят прямо в объектив, будто хотят загипнотизировать каждого прохожего. Как же я его ненавижу!
– А-а-а-а, – протягивает Эмма, будто все наконец осознала. – Я тоже обалдела, когда заметила его тут. Кстати, как вам новый логотип фирмы? Прикольный ребрендинг получился.
– Отвратительно, – отрезаю я, – но я спасу эту рекламную кампанию.
Я встречаюсь взглядом с подругами и поигрываю бровями.
– Мечтаю об этом с тех пор, как его рожа начала красоваться по всему городу! – признаюсь я.
– А кто это? – хлопает глазами Анабель, и я бросаю на нее убийственный взгляд. Хочется сказать, что это тот самый парень, которого она облила водкой с соком три года назад, а из-за ее неуклюжести пострадала я! «Как?» – спросит она? И я отвечу: «ПОЗНАКОМИЛАСЬ С НИМ!»
– Валентин, – отвечает ей Эмма и хихикает. – Не обращай внимание на Полин. У нее крыша едет, когда дело касается этого парня.
Мой убийственный взгляд плавно переходит на нее, и она начинает смеяться еще громче.
– Прости-прости! – сквозь смех кричит она. – Тебе помочь?
– Нет, – отрезаю я. – Этим я займусь собственноручно!
И я, ликуя всей душой, пририсовываю его наглой самовлюбленной физиономии рожки, дурацкие усики и хвост из пятой точки. Хотя нет, этого мало. Так что у него на лбу все-таки появляется маленький крошечный член. Закончив, отхожу подальше и любуюсь этим произведением искусства.
– Идеально, – довольная собой, бормочу я и приписываю послание прямо у него на рубашке, а затем достаю телефон из кармана и подаю его Эмме. – Увековечим момент?
Подруга с готовностью забирает у меня из рук мобильник, и начинается лучшая фотосессия в моей жизни. Мистер V, честное слово, с членом на лбу ты чертовски привлекателен!
![](i_003.jpg)
Глава 4
Валентин
ПАРИЖ ВСТРЕЧАЕТ МЕНЯ забастовкой. Отчего-то эта новость поднимает мне настроение. Вот уж поистине возвращение домой. Общественный транспорт работает через раз, а таксисты подняли цену на свои услуги до небес. Красота! Как же я скучал!
– А почему они бастуют?
– Да пойди пойми, пенсионная реформа или что-то такое. Я тысячу лет новости не читал, – причитает Серж.
– То же самое, – отзываюсь я.
После ковида я осознал, что новости созданы для того, чтобы держать в страхе и дестабилизировать людей. Не верю я ни в какие теории заговора, но все же не знаю, как объяснить тот факт, что СМИ сделают все для того, чтобы очернить ситуацию дальше некуда. А ты потом сидишь, смотришь в потолок и не знаешь, как жить. Настолько все кажется бессмысленным. Поэтому у меня одно простое правило: я не читаю новости и тихо-мирно существую, стараясь побороть лень ради достижения своих целей. Метод рабочий, и за последние годы он вывел мою карьеру на абсолютно другой уровень. А если происходит что-то особенно страшное, то Лео обязательно сообщает мне об этом. В таких случаях лучший друг пользуется моей популярностью и деньгами как своими, и у меня нет с этим никаких проблем. Напротив, я ему благодарен. Если я могу помочь, выступив на каком-нибудь благотворительном концерте, то всегда это сделаю. Такой жизненный баланс помогает мне не утонуть в негативе и помогать другим, когда это необходимо.
– Черт, там такая пробка, – ругается Серж, глядя в экран своего смартфона. – Waze[6]6
Навигационное приложение для мобильных устройств. Карты в нем создаются самими пользователями и позволяют прокладывать маршрут и следить за ситуацией на дорогах в режиме реального времени.
[Закрыть] утверждает, что до города ехать два часа. Два часа! Вместо привычных сорока минут! Шарль де Голль перенесли на край страны?!
– Да ладно, неужели Москва не научила тебя терпению в отношении пробок?
– Я устал от этого перелета и мечтаю оказаться как можно быстрее в своей постельке. Штаты и Россия избаловали меня хорошим сервисом!
– Какой изнеженный. – Я щиплю его за щечки, по-детски сюсюкая. – Но ты больше не в Штатах и не в России, привыкай к французскому беспорядку, мой милый.
– Иди ты… – стукнув меня по руке, недовольно ворчит он, но не успевает договорить, куда именно. Неожиданно Серж меняется в лице, хмурит брови и тихо шепчет: – Надень очки и капюшон.
Мне не надо повторять дважды, особенно после инцидента в Стамбуле.
Самый большой аэропорт Европы похож на огромный торговый центр. Я раньше не бывал в Арабских Эмиратах или Сингапуре, но все бывалые путешественники сравнивают стамбульский аэропорт с аэропортами этих двух стран. Я же посещал его впервые. Он огромен, необъятен, и там можно найти все на свете. От айфона до Tesla. От Cartier до эксклюзивных коробок LEGO. О последнем знаю не понаслышке: у меня в руках пакет с купленным «Соколом тысячелетия» из «Звездных войн», о котором я мечтал еще с подросткового возраста. Так что в этом аэропорту легко можно пропустить посадку на рейс, разгуливая по многочисленным магазинчикам и кафе.
Огромные рекламные щиты пестрят по всей территории, и каково же было мое удивление, когда после клиник по пересадке волос начала мелькать моя физиономия и новая реклама парфюма от HUGO BOSS. Меня это до сих пор по-детски удивляет. Серж, как последний невоспитанный идиот, стал тыкать пальцем в рекламу и снимать на телефон сторис. Конечно, мы привлекли внимание публики. В какой-то момент начались писк, крики, нас быстро окружила толпа. В меня даже полетел чей-то лифчик. Спасибо охране аэропорта, они сработали быстро, до того, как началась давка.
Давка – это то, чего боятся все. Ни у кого нет проблем с фанатами, все счастливы их видеть и готовы каждому пожать руку и расписаться на всех частях тела (если это необходимо человеку). Но порой люди начинают толкаться, и кто-то в таком случае обязательно пострадает. В Стамбуле охране чудом удалось быстро разрулить ситуацию и мигом увести нас. Серж всегда стрессует в такие моменты и заводит разговор о персональной охране. Но давайте начистоту, я не Джастин, мать его, Бибер, чтобы за мной таскались два огромных мужика и следили за каждым моим движением.
– Не смотри направо, там группа девочек-подростков, и они явно пытаются понять, ты ли это, – бурчит друг, нервным взглядом сканируя толпу.
– Тогда пошли в сторону автобусов, так они точно ни о чем не догадаются, – предлагаю я.
– Нам с тобой пора привыкать к твоему новому статусу и к мысли о том, что нам необходимы охрана и водитель, – недовольно говорит он.
Как бы мягко ему сказать, что я не собираюсь возвращаться к этому разговору? Водитель, охрана – все это попахивает золотой клеткой и абсолютно не входит в список моих желаний.
– Перевезем Женю? – решаю отшутиться я. – Или Джошуа прямиком из Лос-Анджелеса?
– Я серьезно. Лейбла больше нет, а потому все, чем они занимались, нужно организовать нам самим.
Я закатываю глаза:
– В Москве мне нужен был водитель, потому что я не говорю по-русски и не знаю города. В Лос-Анджелесе мне нужен был водитель по второй причине, а еще в Штатах не особо развит общественный транспорт, как ты мог заметить. – Я взъерошиваю волосы. – Но на кой он мне в родном городе?
– Ты правда не понимаешь? – Серж закатывает глаза.
– Думаю, водитель, как и охрана, будет привлекать лишнее внимание, которое мне не нужно. Я отлично сливаюсь с толпой. – С этими словами я хватаю ручку своего чемодана и, волоча его по полу, направляюсь в сторону автобусной остановки.
– Ты куда? – шипит Серж. – Что, правда поедешь на автобусе?
У него такой оскорбленный вид, словно я сказал, что мы пойдем до города пешком. Совсем избаловался! Я иду дальше, спиной чувствуя его злобный взгляд.
– Автобус? – повторяет он, но в этот раз в голосе уже слышно смирение.
– Не сахарный, не растаю, – не оборачиваясь, бросаю я.
– Ты неисправим. – Друг догоняет меня и ковыляет рядом, ругаясь себе под нос: – Зачем еще нужны деньги, если не для комфорта?
– Для развлечений, – сверкнув улыбкой, сообщаю я. – А комфорт оставь для моего дедушки.
Серж закатывает глаза, но оставляет при себе все комментарии. Мы подходим к автомату и после трех минут тыканий в экран, сенсор которого безбожно тормозит, мне все-таки удается оплатить два билета.
– Смотри, всего тринадцать евро! Сколько там «убер» насчитывал? – с наигранным энтузиазмом спрашиваю я.
– Восемьдесят… – бубнит мой друг.
– У нас останутся деньги на мороженое и «Макдоналдс».
Если бы Серж мог убивать взглядом, я бы уже валялся окровавленным на полу аэропорта. Причем, наверное, на этом он бы не остановился и для пущего эффекта поскакал на моем трупе, чтобы точно удостовериться в моей смерти.
– И через сколько приедет твой волшебный автобус? – продолжает возмущаться Серж.
Я поднимаю голову и читаю информацию на табло:
– Три минуты, чувак. Считай, что нам повезло.
Вокруг выхода к автобусу собралась многочисленная толпа. Людей так много, что нет никаких сомнений в том, что мы действительно везунчики. В отличие от нас они явно ждут не три минуты, а гораздо дольше. Гул голосов, запахи, родители с маленькими детьми, скучающие подростки в телефонах и дамочки бальзаковского возраста, которые, поправляя очки, поучают окружающих, будто им больше всех нужно, придираются к любой мелочи и устраивают из нее проблему вселенского масштаба, причитая, что обязательно напишут жалобу куда надо. В Америке таких называют Карен. Интересно, как бы могли назвать такой тип женщин во Франции? Я оглядываю эту толпу и думаю: «Жизнь как она есть».
– Мест на всех не хватит, – недовольным тоном констатирует мой друг.
– Ничего страшного, постоим, – пожимаю я плечами и встаю в очередь.
– Два часа?! – шипит он. – Постоим до самого города?
– У тебя проблемы с поясницей, о которых я не знаю? Или с коленями?
И вот опять очередной убийственный взгляд летит в мою сторону. Я улыбаюсь, демонстрируя все имеющиеся у меня зубы.
– Относись к этому как к приключению.
Серж молча показывает мне средний палец.
Автобус подъезжает, народ ломится внутрь. Мы заходим последними. А точнее, втискиваемся в массу, состоящую из человеческих тел и запаха пота. Перед Сержем стоит огромный черный мужчина, который угрюмо посматривает на него. Очевидно, мой друг наступил на ногу не тому человеку.
Всю дорогу до Парижа нас качает от одного тела к другому, а этот мужчина все так же прожигает Сержа угрюмым и злым взглядом. Мой друг весь сжался и пытается отстраниться как только можно, вот только места нет вообще. Когда мы наконец доезжаем до Оперы и вываливаемся из автобуса, Серж со всей силы бьет меня по плечу:
– И чего ты добивался, умалишенный?!
– Теперь прыгаем в метро? – весело спрашиваю я.
– Какое, к черту, метро? Я вызываю такси. У меня рука отваливается. – Он показывает на свой огромный чемодан и продолжает кричать: – Ты представляешь, каково это – спускаться с этим в метро? Наше метро не предназначено ни для чего! Ни для обыкновенной комфортной поездки, ни тем более для поездки с огромным чемоданом!
– Тише, приятель, – смеясь, успокаиваю я. – Поедем на такси, тем более оно нас уже ждет.
Я указываю подбородком на угол улицы, где припарковал свой Peugeot Лео. Серж на мгновение замирает, а потом из него, как из автомата, вылетает неконтролируемый поток восклицаний.
– Чувак! Вот так сюрприз! Ты тут?! В Париже?! – орет он на всю улицу. – Я думал, ноги твоей не будет в столице!
– Уже жалею, что приехал, – со смехом отзывается Лео. – Только сошел с поезда, а тут мусор повсюду, люди грубят и прочие радости жизни. Скажу честно, не скучал!
Лео изменился. Он больше не пепсикольный мальчик-красавчик. Он стал более взрослым, даже более зрелым. И почему-то выглядит грустным. Я ловлю его взгляд и искренне благодарю:
– Спасибо, что приехал…
Я позвонил ему вчера и рассказал, что возвращаюсь во Францию. Он был рад. Услышав, что я все-таки пойду на свадьбу Эстель, Лео обрадовался еще больше. Сказал, что это решение взрослого, уверенного в себе человека. А мне захотелось послать подальше его и его психологическое образование, которое он сейчас получает, одновременно продолжая работать в специализированной школе для сложных подростков.
– Не за что, – отвечает он. – А теперь иди сюда, полапаю звезду и мечту миллионов, – подтрунивает мой лучший друг и крепко меня обнимает.
Так хорошо вернуться домой! К людям, которые любят тебя просто за то, что ты есть.
– А звезда-то крепкая на ощупь! Сразу видно, следит за собой и не пропускает ни одной тренировки. Это чтобы на фотосессиях сниматься без футболки? – заливаясь смехом, издевается он, намекая на обложку моего первого альбома. Лейбл решил, что надо привлекать не только музыкой, но и всеми исходными данными. Да-да, именно так сказала Саманта из Лос-Анджелеса, главный менеджер проекта.
– Заткнись. – Я пихаю его в бок.
– Давайте загружаться, – говорит он и открывает багажник.
– И все-таки ты засранец! Почему не сказал, что Лео будет нас встречать? – пыхтит Серж.
– О том, что вас надо встретить у Оперы, я сам узнал два часа назад, – откликается последний.
– Этот ненормальный решил, что поехать на автобусе – отличная идея, – жалуется Серж. Но не получает должного сочувствия от Лео.
– Что, Серж, больше не разъезжаешь на автобусах?
– Да ты сам машину купил! – тыча пальцем в темно-синий Peugeot, оправдывается мой агент и тут же меняет тему: – Короче, ну вас. Я чертовски голоден. Надо срочно что-то съесть.
– Что насчет той блинной в Латинском квартале?
– Она открыта? Сейчас половина второго ночи, – хмуро говорит Серж.
– В Латинском квартале все закрывается ближе к трем, – напоминает ему Лео. – Тем более сегодня пятница.
Я смеюсь:
– Тот креп[7]7
Крепы – тонкие французские блинчики. Крепри – блинная.
[Закрыть] с сыром до сих пор не дает тебе покоя?
– Это лучшее крепри в нашем городе, – оправдывается Лео и, захлопнув багажник, направляется к водительскому месту.
– Согласен, – эхом отвечает Серж. – Давай туда! Мне снились эти блинчики!
– Прямо снились? – издевательски переспрашиваю я.
– Как ты смеешь ставить под сомнение сказанные мною слова! – театрально хватаясь за сердце, провозглашает он.
– Садитесь, придурки! – зовет нас Лео.
Мы как по команде одновременно прыгаем в тачку. Лео заводит двигатель, и машина трогается с места.
Я поднимаю голову и упираюсь взглядом в Оперу Гарнье. Делаю долгий вдох. В одну секунду на меня обрушивается осознание: я в Париже. В городе, в котором родился и вырос. И господи, как же он прекрасен!
Мы едем вдоль бульвара Капуцинок, и я как завороженный смотрю на деревья с набухшими почками и фонари, освещающие нам путь. А вдоль дороги тянутся в ряд османовские[8]8
Османовский стиль – городская застройка Парижа времен третьей четверти XIX века. Градостроительными работами с целью изменить облик города по поручению Наполеона III занимался барон Осман. Его главной отличительной чертой считаются фасады из тесаного камня и непрерывные ряды балконов с ажурными коваными решетками.
[Закрыть] здания. Как же я скучал! Как же приятно вернуться домой! Три года – слишком долгий срок. Я соскучился.
– Найти парковку в этом городе практически невозможно. – Голос Лео и обыденные проблемы отрывают меня от моих мыслей.
– Вон там дамочка уезжает, – показывает пальцем Серж. – Нам повезло. Пятничный вечер и Латинский квартал. Кто бы мог подумать, что мы найдем свободное место. – Он чуть не прыгает от восторга.
– Попробую туда влезть, – бормочет Лео.
– Бро, видел бы ты, сколько места в Москве! Они вообще не умеют так парковаться! Им и не надо. Но на их дорогах я бы в жизни не сел за руль. Пятиполосное движение! Ты вообще можешь себе такое представить? – Серж с чувством жестикулирует, пока Лео втискивает машину в крошечное пространство.
– Ювелирная работа, – одобряю я.
– Спасибо, – отзывается мой лучший друг.
– Пойдемте есть, – ноет Серж.
Как же давно я не проводил времени с ними! Они такие разные. Стали. Серж все еще витает в облаках и ведет себя по-ребячески. Ему тридцать, но что-то мне подсказывает, что он никогда не повзрослеет. С Лео же что-то случилось. Он будто вдруг стал старше нас, несмотря на то что мы с ним ровесники.
– У тебя все нормально? – спрашиваю я.
Тот не смотрит мне в глаза, неоднозначно пожимает плечами и нехотя признается:
– Меня кое-кто заблокировал.
– Этот кое-кто – девушка? – интересуюсь я.
– Что за тупой вопрос? Конечно, девушка! – отзывается Серж.
Лео взъерошивает коротко подстриженные волосы и вновь пожимает плечами.
– Черт, кажется, кто-то втюрился по самые уши, – округлив глаза, произносит мистер «я устрою стендап из всего на свете».
– Чуваки, ничего личного. Но сегодня я хочу просто съесть креп «Три сыра» и напиться в стельку, – нехотя признается тип «мне разбили сердце, но я побуду загадочным и неболтливым».
И все же эти двое – лучшее, что со мной случилось.
– Идеальный план, – говорю я, хлопнув друга по плечу.
И мы вдоль пустующей дороги направляемся в сторону блинной. Из окон доносятся звуки вечеринок, и я вспоминаю, как мы ютились в студиях и квартирах друг друга во время пандемии и боялись, как бы соседи не сообразили, что у нас вечеринка. Тогда нам казалось, что мир никогда не войдет в норму, но прошло всего три года, и все вернулось на круги своя. Магия жизни. Любовь к ней всегда побеждает. По крайней мере, хочется в это верить. Я бреду вперед, наслаждаясь брусчаткой под кроссовками, и не могу отделаться от глупой расцветающей радости в душе: я дома. Я вернулся. Из полета счастья меня выбрасывает отвратительно громкий смех Сержа. Его неконтролируемое хихиканье разносится по всей пустующей улице. Громко, задорно и раздражающе звонко. Не удивлюсь, если этот смех гиены слышат соседние Германия и Испания. Он так ржет, что не может вымолвить ни слова.
– Не могу-у-у! – воет Серж и указывает пальцем куда-то в сторону рекламного щита у автобусной остановки. – Это лучшее, что я видел! – все еще задыхаясь, орет он. – Твоя лучшая реклама!
Я пялюсь на популярную рекламу парфюма от HUGO BOSS. Та самая, на фоне которой меня снимал Серж в Стамбуле. Только на этой у меня отвратительные усики и рожки, но это еще не главное. У меня на лбу нарисован крошечный член, а надпись на рубашке крупными буквами гласит: «ЧЛЕН ВОСПРОИЗВЕДЕН В РЕАЛЬНЫХ РАЗМЕРАХ».
– Добро пожаловать домой! – посмеивается Лео.
Неужели и его что-то рассмешило в этот вечер?
– Welcome, мать его, home, – по-прежнему надрывается от смеха Серж.
Я пялюсь на рекламный щит и думаю: «Bienvenu»[9]9
Добро пожаловать (фр.).
[Закрыть].
![](i_004.jpg)
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?