Текст книги "Убита светом, рождена тьмой"

Незаметно пытаюсь изучить местность, делая вид, что восхищаюсь дизайном сада.

Вокруг высокие зелёные кусты, скрывающие охранников, которые следят за гостями, как ястребы. Единственный свет – гирлянды, освещающие пространство тёплым светом, бросая при этом странные тени на людей. Скорее всего, приглушение света нужно для сокрытия личностей гостей. Маленький оркестр играет спокойную мелодию, но все сидят с каменными лицами без капли эмоций, словно роботы, что делает их исполнение довольно скучным. Каждый гость стоит за своим столиком, но все неестественно тихие, необщительные, лишь подозрительно и настороженно озираются по сторонам. Посреди зала освобождено место, как полагаю, для танцев.

Набравшись смелости, скольжу взглядом по гостям в поиске знакомого лица.

Холодное, смертельное и тёмное чувство поднимается внутри, пробуждая то, что так удачно игнорировала. Но пришло время принять эту сторону себя и позволить ей действовать в соответствии с желанием.

Он стоит в центре зала, опасный и пугающий. Хозяин этого ужасного замка, пешка преступного мира.

Их лица были скрыты в тот день, но все моё нутро узнаёт это ужасающее присутствие.

Это ощущается как вкус смерти на языке, как кровь и мольба, которую никто не услышит. Как смирение и принятие ситуации. Но больше этого не повторится. Я не приму слабость в себе, не сдамся, не позволю сломить дух и тело. Никогда больше.

Чёрные, как уголь, глаза сталкиваются с моими, отталкивая безумием, которое сверкает в глубине. Узнавание сбивает с ног. Он первый из них пролил нашу кровь, попробовав её на вкус. Этот голос и боль от острого кинжала до сих пор приходят по ночам, не давая уснуть. Я ожидала очередного приступа паники, но чувствую лишь гнев, и желание убивать окутывает пространство вокруг. Было бы прекрасно рисовать на его теле картины, как это делал он в ту ночь.

Почему бы мне не поддаться этому соблазну?

– Не надо, Ребекка.

Голос Лиама разрушает все фантазии. Мне всегда казалось, что он умеет читать мысли, но сейчас меня выдает то, как сильно я сжимаю бокал игристого вина. Если бы он разбился, у меня в руках оказались бы осколки. Подходящее оружие для фантазий в голове. Но действительно ли я смогла бы сделать это? Или это лишь фантазии?

Не знаю, но в скором времени придётся проверить.

– Я держу себя в руках, можешь не переживать, мамочка, – мой голос язвителен, и я специально акцентирую внимание на последнем слове, зная, как это раздражает Лиама.

Хоть прозвище и выводит моего напарника, но он действительно всегда ведёт себя как курица-наседка, окутывая меня слишком большой заботой, которую я определенно не заслуживаю.

На колкость Лиам закатывает глаза, делая глоток вина. Он не фанат алкоголя, но, если бы сейчас не выпил, это вызвало бы подозрения. Лиама могут принять за шпиона, который старается не напиваться, чтобы выполнить свою миссию, а если подобные мысли мелькнут в их головах, то он через секунду получит пулю в лоб. Для них отнять жизнь секундное дело. Поэтому мы учли буквально все мелочи.

Возвращаю взгляд на монстра прошлого, всё тело пылает от остроты дьявольских глаз. Мой подбородок поднимается с гордостью, которую он пожелает сломить, губы сгибаются в вызывающей улыбке, а в глазах молчаливое приглашение. Только уверенность и ничего лишнего, он не должен узнать меня.

Маркус долго рассматривает моё тело, наряд, на мучительную секунду задерживая свой взгляд на груди, прежде чем подарить ответную улыбку.

Вот и первая жертва, попавшаяся на мою удочку соблазна.

Первый, кто пройдёт через суд и получит наказание. Ведь никому не сбежать от грехов, когда-нибудь они догонят и унесут всех нас в пропасть.

Каждый рано или поздно получит то, чего заслуживает.

Смерть или жизнь. Всё это зависит от нас самих.

Я выбираю смерть. Для монстров и для себя.

Не знаю, сколько проходит времени, всё тянется мучительно медленно, но весь торжественный вечер игра взглядов с сексуальной энергией вызывает отвращение, которое я не дам заметить.

Зачастую мужчины глупы, думая, что женщин влечёт к ним без всяких выгодных мыслей. Эта ошибка будет стоить ему самого дорого в жизни, как и стоила мне. У нас разные ценности, но это не отменяет того факта, что бездушным тоже бывает больно.

Дыхание замирает, когда глубже вглядываюсь в эти глаза. В ту ночь всё вокруг затмевала дымка боли, но теперь вижу всю тьму в его глазах. Тьму, которая взывает к насилию, жестокости и боли. Она есть у каждого из нас, и каждый сам решает, как её использовать. Кто-то применяет тьму в моменты, когда нужно быть холодным и расчётливым – эта тьма идёт на пользу. Но есть те, кто оправдывает ею тягу к причинению боли другим, к насилию.

Могу представить, какие картинки рисует его мозг с моим участием: жестокий, насильственный секс, затем удушье, острие ножа и смерть. Это то, чем живёт монстр напротив, чем он дышит и наслаждается. Не понимаю, как вселенная позволяет жить на земле подобным людям. Видят ли всё это наверху или Бога не существует? Не имею никакого понятия. Но всем нам когда-то придётся увидеть свет в конце туннеля либо вечную тьму в холодной земле.

Чёрный костюм делает Маркуса ещё более худым, чем на фото. Острые черты лица отпугивают, не делая его ни капли привлекательным. Светлые волосы зачёсаны назад и зафиксированы гелем. Чёрная маска закрывает часть лица, скрывая его зловещее и уродливое выражение. В ту ночь его руки были сильны, нанося кровавые узоры без колебаний. Сейчас они не выглядят таковыми, либо это я стала сильнее. Я больше не та хрупкая и беззащитная маленькая девочка, и не буду ею. Никогда больше.

Отвожу взгляд, изображая безразличие, и осматриваю всё вокруг. Это сделает его заинтересованным, лёгкая добыча не по вкусу монстру. Маркусу нравилось, когда мы брыкались и кричали. Тело содрогается от воспоминаний, покрываясь холодным потом. Он всё ещё наблюдает, и я чувствую ползущий мерзкий взгляд по телу.

– Всё в порядке? – обеспокоено спрашивает Лиам.

Кивая на вопрос, продолжаю играть роль и, набираясь смелости, первая подхожу к гостям, заводя разговоры, которые забываются в ту же секунду. Всё время я только и наслаждаюсь вкусом безупречного дорогого вина, позволяя нервам успокоиться, во время медленных мелодий вывожу на танцы Лиама. Боясь, что Маркус, наблюдающий за мной, сделает первый шаг и пригласит. Я вижу это намерение в его глазах, поэтому использую Лиама. Если бы он пригласил меня на медленный танец, я бы потеряла своё дерьмо, лишив планету его жалкого существования перед такими же пустыми личностями, как и он.

Но пришло время начать игру, я не могу больше ждать.

Заканчивая танцевать, подхожу к Лиаму ещё ближе, наклоняясь к его лицу.

– Начнём, – тихое слово растворяется между нами, и я выпрямляю спину, готовая к действию.

Бросаю приглашающий взгляд в сторону Маркуса. Имя вызывает такое же отвращение, как и весь его облик. Он смотрел на меня всё время так, словно я кусок мяса, которое он с нетерпением жаждет разрезать. Глаза Маркуса сталкиваются с моими, загораясь пониманием.

Внутри гробовая тишина, когда ожидала бурю.

Значит ли это, что я полностью мертва внутри?

Я не знаю.

Даю знак Лиаму, оставляя его одного. Мои шаги в сторону уборной неторопливы, боковым зрением замечаю, как мужчина поставил бокал и направился в ту же сторону. Отлично. Спасает то, что уборная находится за садом, окружённая деревьями, с возможностью скрыть нас. Охранники торопливо покидают пост возле этого места, значит, он дал им знак. Мои догадки подтвердились, он не нуждается в свидетелях.

Ухмыляюсь, и внутри сверкает короткая радость. Всё идёт так, как и задумывалось. А Маркус слишком самоуверенный, чтобы заметить. Но чрезмерная самоуверенность способна погубить каждого, даже самых опытных хищников.

Подхожу к огромному дубу, полностью окружённому темнотой, чтобы никто не смог заметить нас. Плечом опираюсь на кору дерева, ощущая, как она царапает голый участок кожи. Расслабляя тело, принимаю вызывающую позу, выставляя бедро вбок, и жду.

Напрягаю слух, прислушиваясь к каждому шороху. К тихому спокойному ветерку, который касается кожи, вызывая мурашки. Кроны деревьев шелестят, будто тоже ощущают это напряжение, словно чувствуют опасное приближение.

А вот и Маркус.

Уверенные, медленные и расчётливые шаги цепляют камни. Намеренно делает себя громким, чтобы я знала, что он приближается. Предвкушала сексуальную разрядку, не зная, что в конце меня разрежут на мелкие кусочки и задушат. Это любимый способ убийства Маркуса. Способ, которым он больше никогда не воспользуется.

Пространство и мысли наполняет предвкушением, но не тем, на какое он рассчитывал. Я заберу сейчас самую важную вещь, которую на протяжении двадцати лет Маркус всегда носит с собой. Это будет первый шаг к его разрушению и страданиям.

«Каждый однажды получит то, чего заслуживает».

Мы так часто говорим эту фразу, но так ли это? Не соглашусь. Каждый делает то, что пожелает, а ни в чём не повинные люди страдают от рук тех, кто возомнил себя Богом. Теперь я пришла вершить судьбу Маркуса, не Бог или ещё кто-то, только моё желание справедливости играет роль. Если бы струсила, забыла, начала жить заново, то круг смертей не прекратился бы, пока он не умер. Моя совесть не могла этого допустить. Эмилия поступила бы на моем месте так же.

Маркус останавливается на месте, оглядываясь по сторонам в поисках добычи. Когда замечает меня, уродливая ухмылка появляется на его губах. Быстрыми шагами направляется в мою сторону, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки.

– Значит, я правильно истолковал ваш приглашающий взгляд, миледи, – берет мою руку в липкие ладони, целуя тыльную сторону. Тошнота подступает к горлу, но напоминаю себе, что это всё ради цели. – Меня зовут Маркус, приятно провести вечер в компании столь великолепной женщины.

Чёрная маска скрывает часть его лица и уродливой сущности, живущей внутри, но глаза выдают сумасшедший блеск. В них читается нетерпение и тяга к насилию, убийству.

Если бы у меня была возможность посмотреть на себя со стороны, что бы я увидела? Тот же блеск, что и у этого ненормального?

– Зови меня леди в красном, – Маркус смеётся отвратительным и писклявым смехом.

Я не буду использовать настоящее имя или чужое. Они могут навредить людям, которые не причастны к этому, только потому, что имя будет подходить. Я не пойду на такие жертвы.

– И для чего ты пригласила меня в укромный уголок, леди в красном?

Позволяю появиться на моих губах многообещающей улыбке, истинное значение которой он не поймёт.

Отталкиваясь от дерева, хватаю Маркуса за пиджак, меняясь с ним местами. Теперь он прижат к дереву, а я буду той, кто разрушит его.

Недовольство сверкает в его глазах, он привык вести, но позволяет мне эту недолгую власть, чтобы обмануть доверие. Воспользоваться моментом слабости и напасть, разрывая на куски.

Руками провожу по его груди, ощущая торчащие кости.

Если вскрыть Маркуса, что я там увижу? Органы, которые работают как подобает, но отсутствие милосердного сердца?

Навязчивые мысли об убийстве всё чаще появляются в голове, превращая в подобного им монстра.

Это они превратили меня в это, теперь будут пожинать плоды своего творения.

Преклоняю колени, смотря на него снизу с соблазнительной улыбкой. Маркус возбуждён, я вижу выпуклость, выпирающую из брюк, и меня переполняет желание вонзить кинжал в часть, которая терзала тела невинных девушек.

Я дала себе обещание больше никогда в этой жизни не преклонять колени перед мужчинами, но это другой случай. Я делаю это для того, чтобы уничтожить монстра.

Ловким движением руки расстёгиваю ремень, и брюки падают на пол, не удерживаясь на его худом теле. Твёрдость Маркуса маячит перед глазами, пробуждая моих демонов и панику, подступающую к сердцу.

Я смогу это сделать. Я выдержу. Всегда это делала и сейчас смогу. Я не сломаюсь.

Слегка дрожащей рукой стягиваю чёрные боксеры на щиколотки. Другая моя рука хватается за шприц, который выронила на землю, когда меняла нас местами.

Стараюсь избегать взгляда на его длину. Контроль мужчин вызывает паническое чувство, которое так и не смогла приручить.

Выравниваясь, поднимаю на него взгляд. Маркус весь покраснел от переизбытка кайфа и жажды, которая течёт в его крови.

– Предпочитаете с зубами или без? – ехидно, с долей наглости, спрашиваю, взывая к его тёмной стороне.

Маркус хватает крепко за волосы, притягивая ближе к своей длине. Упираюсь руками в дерево, стараясь не прикасаться к ней губами.

– Используешь зубы, и я убью тебя самым жестоким способом, уяснила?

– Тогда тебе должно понравиться это.

Вкалываю шприц в его бедро, вводя всю жидкость до конца в кровь.

Смех вырывается наружу, меня веселит совершенная им глупость. Маркус слишком самоуверен, чтоб приставить к себе охрану для защиты, даже не предполагая, что женщина способна сделать с ним. Люди не понимают, что глупость – самая дорогая вещь в мире, ведь за неё самая большая цена.

Вынимая иглу, с наслаждением наблюдаю, как его глаза теряют фокус. Пальцы сжимают шприц, и я не могу поверить в то, что дошла до этого момента. Это была моя цель на протяжении трёх лет, я жила мыслями о ней, продумывала каждую мелкую деталь плана, дышала предвкушением расплаты. Тренировала мышцы, чтобы быть готовой к бою и дать отпор. Теперь это происходит прямо сейчас, моя фантазия стала реальностью.

Когда все закончится, что будет целью моей жизни?

Смогу ли я вообще существовать?

Я не знаю, но справедливость стоит того, чтобы потерять себя навсегда.

Каждый чёртов день на протяжении трех лет я вырабатывала меткость для этого момента, чтобы попасть точно в цель. Помню, как они ввели нам вещество, чтобы наши тела онемели и не смогли оказать сопротивление, но оставили сознание и чувствительность, чтобы мы слышали крики и чувствовали запах боли. Хотела бы поступить так же, но нужно вырубить Маркуса на долгое время.

Маркус соскальзывает и падает на землю с громким шлепком. Препарат вырубил его на пару часов, стерев память обо всем вечере. У него не будет возможности даже вспомнить, кто его так легко поставил на колени.

Глупый, жалкий Маркус.

Поднимаясь с колен, осматриваю территорию, каждую часть. Никого нет. Ни души. Они догадывались, что Маркус собрался сделать с жертвой, но ничего не сделали, чтобы помешать ему. Самое худшее так это то, что люди остаются слепы и безразличны в таких ситуациях. Такими темпами весь мир скатится в пропасть, если уже не сделал это.

Возвышаясь напротив человека, который оставил столько шрамов на моём теле, унёс жизнь Эмилии и родителей, я ничего не чувствую. Только пугающую тишину внутри, вулкан спит, но если он взорвётся, что произойдёт? Не знаю, выдержу ли это я и окружающие меня люди.

Терзала ли хоть раз совесть Маркуса после его жестоких убийств? Хоть раз он думал, каково близким людям тех, кого он отправил на тот свет? Не думаю. Совесть хорошая вещь, но не у каждого она есть, к сожалению.

Сбрасываю маску с потного лица, жадно глотая воздух, тело горит от адреналина и жажды расплаты. Мне жарко, пот стекает ручьём. Маска не давала дышать, а я не желаю упасть и потерять сознание рядом с ним. Толкаю острым кончиком туфли тело Маркуса, убеждаясь, что он ушёл в глубокий сон. Жаль, что не вечный. Придётся ощупать всё его тело, чтобы найти то, что мне нужно. Сама мысль о прикосновении к нему вызывает отвращение и желание отмыть себя от этой грязи, от того, что ни в силах вымыть, сколько бы времени ни прошло, они оставили слишком глубокий и грязный след внутри.

Ощупываю карманы его пиджака, натыкаясь на острие, догадываясь сразу, что это.

Изогнутый кинжал, оставивший столько шрамов. Маркус не убивает этим орудием, только рисует извращённые картины на женских телах. Одна его картина осталась на моём, напоминая, что женщина – жалкое существо. Но я перекрыла её татуировками, доказывая, что сильнее монстров. Они могут сколько угодно ломать женские тела, но сила, живущая внутри нас, им не подвластна. Если бы не огонь внутри, я бы не стояла сейчас здесь.

Как же ты ошибался, Маркус.

Снимаю с него пиджак с намерением оставить шрам от себя на память. Пусть страдает догадками, не понимая, кто угрожает его жизни.

Придёт время, и он все поймёт, но уже будет поздно.

Лёгким движением руки разрезаю рубашку, не тратя время на расстёгивание пуговиц. Взгляд цепляется за кулон на худой шее. Это не просто кулон.

Это то, что я ищу. Флэшка, которая так важна Маркусу.

Улыбка трогает губы, смех рвётся наружу, но я не позволяю ему вырваться. Нужно оставаться тихой. Снимаю флэшку, пряча её в бюст. Холодный металл вызывает мурашки, а осознанное того, что там находится, вызывает озноб. Переворачиваю Маркуса на живот с тяжёлым вздохом. Хоть он и худой, но кости имеют немалый вес. Ходячий труп.

Осматриваю идеально чистую кожу со злостью и ненавистью, мой вулкан бурлит, извергая жажду насилия. Страх не удержаться и убить Маркуса терзает внутренности. Мне комфортно в тишине, но сейчас гул стоит в ушах, и я не знаю, как приглушить звуки. Остаётся только действовать по плану и не идти на поводу у эмоций.

«Оставь на нём клеймо, Ребекка, как и он в ту ночь», – демоны шепчут в голове, разрушая весь контроль.

Рука без колебаний разрезает плоть кинжалом, словно кистью, рисуя на спине Маркуса, оставляя напоминание, которое будет с ним навсегда.

Большая буква «Ж» теперь занимает полспины. Что означает – «Жалкий».

Слово, идеально описывающее всю его жизнь и существование. Я изучила всю его биографию и узнала, что из-за того, что его бросила мать в подростковом возрасте, он стал ненавидеть весь женский пол. Маркус убил её, оставив оскорбительные слова кинжалом на теле, а потом задушил. Это стало его первым убийством.

Но не думаю, что дело только в матери. Маркус больной. Больной на всю голову, и никакая психбольница не поможет в этой ситуации. Только вечная тьма.

Гул внутри утихает, как только рука заканчивает вырезать букву, позволяя мыслить рационально. У меня осталось чуть меньше десяти минут, а это значит, что Лиам покинул вечеринку и надо убираться отсюда к чёртовой матери.

Меня настораживает, что всё происходит слишком легко и без каких-либо препятствий. Интуиция кричит быть внимательной к деталям, но я не слышала её крика ранее, будучи слишком ослепленной расплатой.

Оглядываясь вокруг, чувствую чужой взгляд, и мурашки моментально бегут по коже. Чёрт, если меня схватят с поличным, то это конец всему. Треск ветки рядом подтверждает мои ощущения.

Я попала в ловушку.

Делая глубокий вдох, сбрасываю с ног туфли и резко начинаю бежать.

Бегу изо всех сил, стирая пятки в кровь, занося занозы в кожу. Мысленно благодарю Лиама за все тренировки на выносливость. Легкие просят воздуха, но продолжаю бежать дальше вглубь леса, где предположительно стоит машина Лиама. Мы заранее изучили местность, найдя вход в святилище Маркуса через лес. При таком беге мне не удаётся прислушаться к звукам и понять, следуют за мной или нет, поэтому продолжаю бежать сломя голову. Мне нужно выбраться.

Ногу пронзает боль, когда наступаю на острый край дерева, разрезая кожу. Закусываю губу до крови, стараясь не закричать, приземляюсь на землю. Боже, как больно.

Звук шагов сзади подрывает тело с земли, готовое к бою. Кулаки вздымаются вверх, защищая лицо. Лиам тренировал меня до стертых костяшек, бывали незначительные переломы и растяжения, но это небольшая цена за то, что я стала настоящим бойцом. Сильные мужчины сломили меня, когда я была беззащитной и слабой.

«Но я больше не та девушка», – напоминаю себе мысленно, вставая в стойку, готовая защищаться.

– Вы оставили это, – грубый мужской голос звучит из темноты леса, заставляя волосы встать дыбом на затылке.

Красная маска в руках незнакомца свидетельствует о моем величайшем провале. О провале, который может стоить мне жизни.

Глава 4

House of Balloons – The Weekend

О, твой разум приказывает тебе бежать,

Но ты не сможешь уйти

Зловещая тишина окутала лес, оставляя нас наедине. Темнота поглощает всё вокруг, виден только огромный силуэт. Этот мужчина смертоносен, возникает ощущение, что он сделан из стали. Его неподвижность пугает, а контролем над своим телом завораживает. Моё, наоборот, трясётся, как тростинка. от холодного, пронизывающего до костей ветра и не только. Аура мужчины вызывает ледяную дрожь и чувство опасности. Хищник, который поймал овечку. Я обещала себе больше не играть эту роль, но сейчас теряю всю былую уверенность, видя это громадное тело.

Мне не справиться.

Он больше Лиама в два раза, если не в три.

«Ребекка, когда ты успела стать такой слабой? Ты всегда сражалась, даже если это не имело смысла. Ты пыталась и не сдавалась. Никогда», – шепчет внутренний голос, пытаясь убедить мозг не поддаваться панике.

Паника убивает. Я усвоила этот урок навсегда. В ту ночь позволила ей управлять телом, легко сдавшись, позволяя им унести нас в глубину страданий. Следуя панике, покинула Чикаго, оставив родителей одних, и потеряла их навсегда.

Мне придётся сражаться, даже если это приведёт к смертельному исходу. Я не собираюсь убегать от смерти, если суждено, она догонит быстрее, чем ты успеешь сделать шаг.

Глаза незнакомца сверкают озорным огоньком, я вижу, как его губы складываются в улыбке. Одна рука держит маску, болтающуюся на пальцах, другая в кармане. Он не выглядит так, будто собирается напасть. Сохраняю молчание, ожидая первого шага с его стороны. Но он просто стоит и изучает меня долгим взглядом. Кожу покалывает от интенсивного и холодного внимания.

Этот мужчина не похож на одного из моих мучителей прошлого. Слишком огромен. Слишком уверен. Слишком силён. Всё слишком. Монстры прошлого не были ничем подобным. Их плоть пахла слабостью. Но человек передо мной…

Он – смерть.

Резко приседаю на корточки, вынимая нож, прикрепленный к голени, готовая нанести удар. Сердце стучит в висках, заглушая все звуки. Ладонь липкая от нервов, у меня нет никакого желания убивать, но если не сделаю этого, то он первый покончит со мной. Я должна попытаться спастись. Ради них.

Мне всё ещё есть ради чего бороться.

Хруст ветки и движение ног провоцируют на бросок. Адреналин будоражит кровь, ноги подкашиваются от внезапного подъёма и мешающего подола платья, я спотыкаюсь от пронзающей боли в ноге и шока, когда поднимаю взгляд вверх.

Чёрт, я в полной заднице.

Кинутый нож застрял в коре дерева позади незнакомца.

Как за секунду до прилета в голову мужчина успел присесть на корточки и спастись от удара ножом в лицо?

Скорость его рефлексов вызывает зависть, это то, над чем мне придется поработать, если выживу в этой схватке.

Мозг кричит бежать, но тело не слушается, оставаясь на месте, не позволяя двигать конечностями.

Мужчина поднимается с колен, возвышаясь громадным телом надо мной, продолжая сверкать яркими глазами в темноте. Этот взгляд пронзает тело и вызывает табун мурашек по спине. Ведь он не горит жаждой насилия, крови, ничего подобного в его глазах нет, а я слишком хорошо знаю эти желания, чтобы не распознать. Но я замечаю совсем другое. Искры гордости и уважения, а мужские губы искривляет искренняя улыбка.

Я ожидаю его дальнейших действий, слишком взбудораженная странным поведением, чтобы действовать дальше.

Когда мужчина снова медленно приседает на корточки, я так же медленно поднимаюсь, готовая к бою. Его глаза не отпускают мои, держат в плену, как и всё дрожащее тело.

Я не сдамся так легко. Я собираюсь бороться.

Но незнакомец только кладёт маску на землю и поднимается на ноги. Мужчина смотрит на меня ещё пару секунд теперь уже изучающим взглядом в поисках чего-то, что я не в силах прочесть из-за темноты, скрывающей выражение его лица. Но глаза сияют слишком ярко, сочетаясь со свечением полнолуния на звездном небе, завораживая часть меня, которую я не хочу признавать. Когда полностью поднимаюсь одновременно с моим преследователем, всё моё тело уже находится в повышенной готовности для нападения, и, видя это, мужчина качает головой с заметной улыбкой на лице.

Почему он не нападает? Что за игру затеял?

Внезапно незнакомец поворачивается ко мне спиной, бросив последний взгляд в мою сторону, и медленным шагом уходит в темноту леса, оставляя меня в подвешенном состоянии.

Что, чёрт возьми, сейчас произошло?

Грудь вздымается в такт бешенному ритму сердца. Не теряя времени, срываюсь на бег в сторону машины, нога отдаёт пульсацией, но я продолжаю бежать. Не время останавливаться, каждая секунда стоит жизни. Вдруг ему приспичило поиграть, и сейчас он внезапно набросится на меня? – эти мысли мотивируют бежать быстрее, не обращая внимания на боль.

Мигание фар вдали почти сваливает с ног от облегчения. Лиам открывает дверцу машины и бросается в мою сторону.

– Что произошло? Ты в порядке? – добегая, торопливо спрашивает, оглядывая всё моё тело.

Раны, которые получила при падении, пекут, когда пальцы Лиама касаются их беспокойными движениями. Шиплю, и он убирает руки, хватает меня за талию и поднимает вверх.

Чувство полной безопасности расслабляет узел страха, когда Лиам рядом и теперь реальность не так страшна. Мой друг и опора. Но внутри зарождается страх, что нас преследуют, что я привела опасность прямо к Лиаму. Что монстр заберёт и его.

– Лиам, поторопись, пожалуйста! Нам немедленно нужно убираться отсюда! Прошу тебя, торопись! – мой голос срывается на крик, страх берёт в тиски.

Не смогу простить себе, если Лиам пострадает по моей вине. Не могу допустить этого снова. Я не переживу, если он тоже погаснет, как и они.

Прислушиваясь к моим крикам, Лиам ускоряется, и мы за считанные секунды добираемся до машины, сразу заводим двигатель и уносимся на всех скоростях прочь. Не знаю, как ему удаётся ездить на такой огромной скорости среди темноты и высоких деревьев, но уверена, что это заслуга Мари. Эта девушка сделала его сильным, несмотря на их вечные ссоры.

Лиам сохраняет молчание, внимательно оглядываясь по сторонам. Я делаю то же самое, боясь, что за нами следят. Мы затеяли опасную игру, вошли в неё настолько самоуверенно, что это может погубить нас. Нельзя терять бдительность.

Нельзя было, нельзя.

У нас настолько проработанный план, что я была уверена в нём на все сто процентов. Однако допустила ошибку, непростительную ошибку. Я судила Маркуса за его самоуверенность и в то же время совершила подобную оплошность.

Лиам мог погибнуть. Из-за меня. Я была бы снова во всем виновата.

От этих мыслей моё тело начинает трясти. Лёгким не хватает воздуха, удушье держит шею крепко, не давая насытиться кислородом.

Это была моя вина. Всё это случилось только по моей вине.

Мысли настолько поглощают сознание, что хочу умереть. Не могу больше слышать эти голоса, задыхаться, ошибаться.

– Ребекка, посмотри на меня! Приди в себя, чёрт возьми!

Громкий знакомый голос закрывает рты демонам в голове, создавая блаженную тишину. Мои глаза закрываются, не хочу их открывать и сталкиваться с реальностью, которая гораздо хуже демонов в голове.

Что-то мокрое резко омывает всё лицо, глаза распахиваются от удивления и сталкиваются с испуганными карими, в которых так много тепла. Почему я не могу просто в них окунуться и никогда не вылезать?

Лиам держит в руках наполненную наполовину бутылку воды, тяжело дыша. Видя обеспокоенное лицо друга, я не в силах молчать и лишать его объяснений, оставляя в неизвестности.

– Я допустила ошибку, мы могли погибнуть. Ты мог умереть, – дрожащим голосом признаюсь Лиаму, ожидая увидеть разочарование на его лице.

Но оно остаётся с тем же выражением теплоты, веры и преданности.

Почему они все так смотрели на меня, если я – причина их смерти? Чем я заслужила эту теплоту?

– Это была ошибка, каждый их допускает. Всё хорошо закончилось, Ребекка.

Но могло завершиться иначе, это не отменяет того факта, что я подвела нас. Незнакомец видел моё лицо.

Оглядываясь по сторонам, замечаю, что пока я находилась в оковах паники, мы приехали в наше тайное место.

Теперь Лиам в безопасности.

В это место сложнее проникнуть, чем в резиденцию президента. На каждой двери стоит пароль, который знаю только я и Лиам. Несчастный человек, который попытается взломать дверь, подаст сигнал программам безопасности, и наружу выйдет газ, который усыпит его и принесет нам на блюдце.

Но это осознание не успокаивает. Ведь я не могу запереть Лиама в тайном месте, а за пределами ему теперь постоянно будет грозить ещё больше опасности.

И это только моя вина.

– Все должно было пройти идеально! Я… – голос обрывается на полуслове, когда Лиам до боли сжимает мою руку.

Он не причиняет мне боль намеренно, даже во время тренировок. Это значит только одно: Лиам балансирует на грани, а моя истерика только ухудшает положение. Мне следует взять себя в руки.

– Послушай меня внимательно, прошу тебя. Нет ничего идеального в этом мире. Ошибки даны нам, чтобы мы учились. Усвой урок и забудь об этом.

Лиам всегда говорит правильные вещи. Моя психика настолько травмирована, что я не могу добраться до истины, но если рядом Лиам, то осознанность всегда зарождается в моей больной голове.

Глаза слезятся от понимания, что такой добрый человек находится рядом. Я давно потеряла веру в людей, она и не возвращалась. Моё сердце верит только Лиаму, и на этом закончим.

Видя блеск в глазах, Лиам прижимает меня к себе, сжимая в объятиях. Хоть я и не тактильный человек, его никогда не в силах оттолкнуть. Я знаю, как другу важен физический контакт, которого его лишили с самого младенчества.

Запах Лиама окутывает сладостью, и меня клонит в сон. Его запах всегда напоминал выпечку с заметной долей имбиря и ванили.

– Нужно обработать твои раны, – отстраняясь, говорит Лиам и направляется на поиски аптечки, когда мы входим в просторное помещение.

На стенах висят экраны, в углу стоят компьютеры Лиама и огромный шкаф с научными книгами, которые я ненавижу до дрожи после школы.

Движения его рук торопливы, тело трясёт не хуже моего, а волосы в беспорядке, что значит – Лиам их дёргал из-за бурлящих нервов. Мы возомнили себя всемогущими и провалились на первом испытании. Мужчина в лесу видел моё лицо, видел то, что я сделала. Нам нужно как можно скорее придумать, что делать с этим, пока он не вернулся за мной.

Лиам молчит, тяжело дышит, и я понимаю, что он жаждет услышать всю историю. Он не будет давить на меня, ожидая, когда решусь. Не в силах мучить напарника, приступаю к рассказу:

– Всё шло идеально по плану. Я добыла флэшку, но за мной следили. Без понятия, сколько тот мужчина находился там и наблюдал за мной под покровом ночи, я заметила его, только когда закончила. Мне не удалось разглядеть его лицо, только силуэт, но он был огромен и опасен. Преследовал меня всю дорогу в лесу, наступал на пятки, чтобы просто вернуть маску. Представляешь? Что это может значить? – язык заплетается, голова пульсирует, не давая чётко выразить мысль.