Текст книги "Убита светом, рождена тьмой"

Где-то вдали, если прислушаться, играет шумная музыка из бара, приглашая меня навестить это заведение и выпить чего-нибудь покрепче пива. Но как бы ни хотелось, сделать этого не могу, завтра в планах посетить одно важное для меня место, а не страдать весь день от похмелья и головной боли.

Соблюдая традиции, поворачиваюсь в сторону заведений и наблюдаю за людьми вокруг, за их беззаботностью, смехом, любовью. Что скрывается за счастьем на лицах? Возможно, сильнейшая боль.

Меня никогда не привлекали большие компании, зачастую я была наблюдателем. Мне нравилось слушать, следить за поведением людей, анализировать. Молчание, тишина, покой – это про меня. В школе пришлось соответствовать ярлыку “самая популярная девушка школы”. Хоть мне это и не нравилось, люди сами тянулись ко мне, оттолкнуть тогда было не в моём слабом характере. Мне не нужна была популярность, которую на меня повесили из-за отношений с Адрианом. Мне был нужен только он. Сейчас я даже не знаю, являлось ли то чувство любовью между нами или всё было иллюзией.

Адриан был моей первой и последней любовью. Он отбил всё желание иметь какие-либо отношения в будущем. Мужчины сначала носят нас на руках, а потом выбрасывают из своей жизни, как ненужный мусор. Вот какая была моя первая любовь. Меня использовали для достижения цели, как залог, и на этом всё. Я не отрицаю, что есть хорошие мужчины, как Лиам. Но на данный момент отношения не стоят в приоритете, и я не знаю, будут ли когда-нибудь стоять снова.

Опускаю взгляд вниз, переставая наблюдать за счастливыми людьми вокруг, когда боль в груди становится слишком неудобной. Но я быстро забываю об этом, когда в глаза бросается кровь на кроссовке.

Это кровь Маркуса.

Не хочу, чтобы хоть какая-то часть монстра оставляла на мне свой след. Больше этого не допущу. Больше никому не осквернить меня.

Я встаю с места, быстрым шагом направляясь к озеру с намерением смыть кровь.

«Зачем ты зря мочишь свой кроссовок, если всё твоё тело усеяно его следами? Водой их не смыть», – издевательски шепчет внутренний голос, который отталкиваю в самую бездну души.

Усердно тру кроссовок, но ничего так и не происходит. Кровь не стирается, как бы ни старалась. Она остается, служа напоминанием о вчерашней Ребекке. О монстре, которым я могу быть.

– Решила искупаться? – голос позади застаёт врасплох, подпрыгиваю на месте, хватаясь за сердце.

Я оборачиваюсь назад, и моя челюсть почти соприкасается с полом.

Просто, какого хрена, это опять он?

– Не стоит бояться меня.

Незнакомец из клуба смотрит на меня своими чарующими глазами, держа руки по швам. Я действительно не понимаю, как это происходит. Либо судьба – коварная вещь, либо он преследует меня.

– Тебе не кажется странным преследовать девушку? Мы в двадцать первом веке, сейчас другие методы ухаживания.

Мужчина проводит пальцами по губам, пытаясь скрыть улыбку. При солнечном свете он кажется ещё красивее, особенно его глаза, в которых появился странный блеск.

– Тебе не кажется странным постоянно оказываться в местах, где я работаю?

– Объясни, – требую, находясь в полном замешательстве.

– В первую встречу ты привлекла моё внимание в моем собственном клубе, во вторую бегала в парке около моего офиса, в третью сидишь напротив моего бара. Поэтому спорное суждение, кто кого преследует, – во время своей речи он медленно приближался ко мне, пока не устроился рядом.

Я упиваюсь его внешностью, голосом, но глаза привлекают все моё внимание. Не знаю, каким образом у них это получается, но они очаровывают своей яркостью и красотой. При дневных лучах солнца мне удается лучше разглядеть их: чёрный ободок, обрамляющий зрачок, светло жёлтый оттенок вокруг и ярко-оранжевый, смешанный с коричневым оттенком в середине. Я ещё не встречала мужчин с такими привлекательными глазами. Судьба определённо проверяет меня на прочность.

– Это называется совпадением, поэтому не обязательно было нарушать моё личное пространство, – язвительно отвечаю, собираясь встать, чтобы убраться от мужчины подальше, но его рука останавливает меня.

Большая ладонь теплая и мозолистая. Взгляд, которым он одаривает меня, кричит о вызове. Это плохой знак, ведь я никогда не отказываюсь от них.

– В нашу первую встречу ты не была похожа на боязливую особу, – в тон моей язвительности отвечает мужчина, отпуская руку.

Тело расстраивается, когда касание прерывается. Я могу списать эту реакцию только на то, что мне не хватает физического контакта. Тело всё ещё не хочет поддаваться суровости и устранить эту ненужную потребность в другом человеке рядом.

– А во вторую?

Не знаю, зачем задаю этот вопрос. Зачем продолжаю разговаривать вместо того, чтобы уйти?

Лицо мужчины становится задумчивым, прежде чем он решает дать мне ответ.

– Испуганной, потерянной, уставшей.

Сердце сжимается от осознания, что кто-то видит меня. Не мою маску, а меня.

– Зачем ты подошёл ко мне?

Этот вопрос интересен мне давно. Я не понимаю его мотивов, он делает странные шаги ко мне и в итоге уходит, ничего не объяснив. Да, во вторую встречу сбежала я, но этот мужчина напугал меня своими намерениями. Я и так тогда была не в себе.

– Разве тебя возможно игнорировать?

Между нами воцаряется странная тишина. Я перевожу взгляд на его лицо, видя, что он уже смотрит на меня. От взгляда мужчины напротив бегут мурашки, это не просто взгляд, он наслаждается зрелищем.

– У тебя удивительные глаза, – его голос с хрипотцой и тихий, как будто он не собирался говорить эти слова.

– Какие у тебя мотивы? – мой голос звучит грубо, я нахожусь на грани злости.

Я зла на себя, очень зла. Моё тело дрожит из-за его комментариев, тепло скапливается внизу живота, и волна мурашек отправляется в путешествие по коже.

Почему один комплимент о моих глазах от незнакомого мужчины способен превратить меня в лужу? У меня должно быть больше самообладания.

Загадочное поведение мужчины наводит меня на предостерегающие мысли и выводит моё недоверие из спячки. Он странно действует на меня, и, не буду врать, это привлекает, но я не могу обрести то, чего желает моё безнадёжное сердце. Ни сейчас, ни в будущем. Никогда.

У меня нет времени на игры, пусть лучше сразу говорит, что ему надо или проваливает к чёрту.

– Позволь мне отвезти тебя домой, и ты узнаешь мои мотивы.

Коварная и вызывающая улыбка появляется на губах мужчины, когда он приближает своё лицо ближе к моему, видя мою растерянность.

– Договорились, – легко соглашаюсь, несмотря на всё недопонимание ситуации. Я не тот человек, который уклоняется от вызова.

Мурашки бегут по коже от прохладного ветра и не только. Сканирующий взгляд не даёт успокоиться нервозности внутри меня, он изучает меня и что-то ищет. Но что?

– Ты замерзла, – не спрашивает, а утверждает мужчина, смотря на открытые участки моей кожи.

– Нет, – мой голос твёрд, но дрожащее тело выдает ложь.

Отхожу от мужчины, направляясь к выходу с озера, намереваясь отправиться домой и узнать мотивы странного незнакомца. Он идет следом за мной, снимая чёрную рубашку, которая была одета поверх чёрной футболки. Все наши встречи он был только в чёрной одежде, хорошо подходящей его ауре.

Тёмная, соблазнительная и опасная.

Мягкая ткань касается моей кожи, когда мужчина бросает мне на плечи рубашку, ожидая, что я надену её. Но у меня не остается выбора, судя по тяжёлому взгляду незнакомца.

Если не надену, он сам натянет, а я не хочу ощущать тепло его рук на своём теле.

Удовлетворение наполняет кровь, мне приятно ощущать заботу. Но я не позволяю себе привыкать к подобным жестам даже от Лиама. Ведь ничего не вечно, а отвыкать всегда больнее.

Мужчина резко берёт меня за руку, заставив всё моё тело окаменеть. Он не должен так прикасаться ко мне, будто мы имеем какое-то значение друг для друга. Это ничего не значит и не будет. Я пытаюсь вырвать руку, но не добиваюсь никакого успеха. Хватка мужчины крепче стали.

Больше я не пытаюсь вырвать руку, не желая тратить силы и время. Я уже поняла, что он властолюбивый, нарушает личные границы, с наслаждением наблюдая, как это приносит дискомфорт другим. Но почему тогда я не чувствую даже доли негатива внутри? Нет бунта внутри, чтобы противостоять.

Слишком много претензий у меня появилось к своему предательскому телу.

Мужчина подводит меня к огромному чёрному байку. Этот цвет действительно окружает всю его среду.

Татуированная рука протягивает мне единственный шлем, тепло снова появляется в груди от осознания, что незнакомец беспокоится о моём состоянии. Забота от Лиама всегда ощущается как дружеская опора, но от мужчины, который заинтересовал моё тело в сексуальном плане – это имеет совсем другое значение. То, чего я не надеялась больше ощутить.

Еще больше претензий к себе. Теперь прибавилась и глупая голова, которая позволяет подобным мыслям появляться в моем сознании.

Без колебаний принимаю шлем, надевая его на голову. Руки мужчины тянутся вперед, помогая мне застегнуть его, и снова это вызвает тепло. Мне страшно позволять себе ощущать что-то большее, чем влечение. После Адриана я ни с кем не чувствовала большего. Был только секс, не приносящий удовольствия. Он был нужен для того, чтобы справиться со своей травмой и не более.

Мужчина запрыгивает на байк, и это зрелище напоминает мне всадника на чёрном коне. Он чувствует мою заторможенность, поворачивает голову в мою сторону. Чтобы не вызвать насмешку с его стороны, прерываю наблюдение и запрыгиваю назад, обвивая его талию руками.

– Возьмись крепче, – поворачиваясь ко мне лицом, командующим тоном произносит мужчина, прожигая взглядом.

Его глаза настойчивые, зрачки расширились, напоминая чёрную дыру. Тёмная бездна притягивает в свои объятия и заставляет меня нервничать, паниковать. Ведь она под запретом, но я всё равно ощущаю это желание.

– Мне и так нормально, – голос звучит приглушённым за счёт шлема на голове.

Мужчина отворачивается от меня, резко заводя байк, рванув вперед. Меня приклеивает к его спине, приходится крепче ухватиться за талию незнакомца, прижаться всем телом. Я чувствую вибрацию его мышц, напряженность в каждой косточке, когда он ведёт байк. Пресс прекрасно ощущается, доказывая, что мужчина опасен. Он играет со мной и превосходит в физическом плане, я должна быть внимательнее, а не поддаваться эмоциям.

Но я так устала от всего: быть вечно сдержанной, готовой к худшему, глушить эмоции и ожидать опасности от людей. Я позволяю себе закрыть глаза, откинув голову назад, доверившись совсем незнакомому мужчине. Шум улицы уносит меня далеко, в другую реальность, где нет зла и монстров. Жизнь вокруг идёт, движется, когда моя прекратила свой ход три года назад. Я и забыла, каково это – доверять, без проверок временем и поступками. Взять и сделать это без причин. Это ощущается как свобода.

Пристальное внимание вынуждает меня открыть глаза, чтобы понять, в чем дело, и я сталкиваюсь с глазами осеннего леса в зеркале заднего вида. Мужчина, видимо, наблюдал за мной всё это время, но его лицо совсем ничего не выражает, только морщины сгладились, и ушла напряжённость. Он расслаблен, словно почувствовал вместе со мной эту короткую блаженную свободу.

Но только сейчас до меня дошло, что я не говорила свой адрес, а он привез меня прямо к дому. Это значит одно – он следит за мной, и все розовые мысли были обманом сознания. Ему что-то нужно от меня.

Гнев на себя, на него, на всю эту ситуацию вокруг вспыхивает во мне. Я снова позволила себе быть мечтательной дурой, когда обещала, что больше этого не допущу.

Полный провал, Ребекка.

Байк тормозит, и я спрыгиваю с него сразу же, желая разорвать любой контакт, связывающий нас. Агрессивно снимая шлем, разбрасываю свои волосы в разные стороны, бросаю его мужчине в грудь, что вызывает в ответ только довольную ухмылку.

– Говори, – я практически рычу, вызывая этим ещё большую ухмылку.

Он смотрит мгновение на мою грудь в области сердца, замечая очертания татуировки через белую майку. Стучу ногой, привлекая внимание к моему требованию.

– Мои мотивы, – делает паузу, заглядывая в мои глаза, и ухмылка исчезает с его лица, сменяясь на сжатые губы, – разрушить твои стены, узнать все твои тайны и сорвать маски, Ребекка.

Мое имя, срывающееся с его губ, пагубно влияет на мозг. Тембр его голоса с сочетанием моего имени вызывает желание ещё раз услышать это из уст мужчины, который устроил беспорядок.

Чёрт, приди в себя, дура. Он хочет залезть к тебе под кожу, а ты расплываешься от этого на части.

Нельзя, нельзя.

Надев на себя шлем, полностью скрыв от меня чарующие глаза и ничего больше не говоря, мужчина исчезает так же, как и всегда. Сорвавшись с места, оставив меня с кучей вопросов и гневом на саму себя.

Глава 10

Falling Apart – Michael Schulte

Мы бежали в темноте,

Следуя зову наших сердец

Никогда не думала, что найду в себе силы вернуться в это место вновь. В место, где прошло моё детство, место, напоминающее о человеке, с которым я прекратила общение, чтобы его не постигла участь Эмилии.

Я скучаю до безумия. Хочется поговорить с ним, как в старые добрые времена. Включить ужастик, таинственные расследования и смотреть их до раннего утра. Пить коллекцию его чаёв с домашней выпечкой. Забываться в море алкоголя и разговаривать по душам всю ночь напролет, пока не сомкнутся глаза и не пересохнет во рту. Устраивать ночевки в домике на дереве в сильную грозу, ощущая прилив адреналина, но ничего не бояться, ведь мы вместе. Я скучаю по прошлому и не в силах вырваться и двигаться дальше.

Но я выросла, и беззаботное детство было похоронено. Сейчас Джонатан успешен в своём деле, и я не собираюсь это рушить, как бы мне ни хватало в моей жалкой жизни присутствия лучшего друга. Самое главное – его благополучие, а я выдержу, у меня нет другого выбора.

Когда я смотрю на домик на дереве, сердце сжимается от тоски. Он всё такой же и ни капельки не изменился, даже не обвалился. Подхожу ближе, дергаю деревянную лестницу, проверяя её на прочность. Она не сломана и не ослаблена временем. Подтягиваюсь вверх, чтобы забраться внутрь. Это вызывает радостное предвкушение, детский азарт и трепет. Я застываю на месте, когда перед глазами открывается вся картина. В домике чисто и прибрано, кто-то всё время наведывается сюда. Неужели Джонатан?

Воспоминания врезаются в мою голову, когда смотрю на все эти предметы, которые раньше приносили счастье. Пушистый белый ковер, на котором вечно спал Джонатан, потому что не любил кровати. Та самая кровать, подушки которой служили нам реквизитом для боёв. Жёлтая гирлянда наполняла это место уютом. Маленький телевизор для просмотра ужасов. Холодильник в дальнем углу для вредной пищи, которую нам не разрешали есть родители, но мы всё равно делали это в тайне от них. Когда дохожу до доски с фотографиями, на глаза наворачиваются слёзы. Мы были так счастливы, обнимались, улыбались, а самое главное, мы жили.

Сможет ли Джонатан когда-нибудь простить меня? Я оставила его, не объяснив ничего. Он единственный, кто звонил и писал мне после смерти моих родителей, его сообщения до сих пор хранятся в телефоне, служа напоминанием о прошлой жизни. Каждое сообщение друга было проигнорировано. Я просто не могла ответить, хотелось избавиться от всего, что напоминало прошлую счастливую жизнь. Но он никогда не оставлял попыток достучаться до меня, но получал только холодное плечо.

Я никогда не заслуживала такого друга, как Джонатан, и уверена, что никогда не заслужу. Он слишком сильно обрамлён светом, чтобы быть рядом со мой.

– Не думал встретить тебя здесь, – мягкий и до боли знакомый голос парализует всё тело.

Не может быть.

Медленно оборачиваюсь и встречаюсь с улыбкой на всё лицо. Джонатан. Его светлые волосы лежат мягкими волнами, кожа бледная, глаза светятся. Он действительно рад меня видеть, когда я в этот момент разрываюсь на части. Сбежать или податься просьбам сердца.

Джонатан обращает внимание на застывшие на моих щеках слёзы, которые я даже не заметила, и раскрывает объятия.

– Обнимешь давнего друга?

Ноги сами несут меня вперёд, в его объятия, поддавшись зову сердца на короткое мгновение, ведь таких у нас больше может и не быть. Возможно, это последняя встреча. Я желаю ещё раз ощутить его тепло и запах духов, которые Джонатан никогда не менял по моей просьбе.

Наши руки прижимают тела крепче друг к другу, мы сливаемся, становясь одним целым. Сердце трепещет, когда часть прошлого находится рядом и заполняет всю пустоту потери. Ощущения слишком хороши, чтобы быть правдой.

– Я скучал, звёздочка, – ласково произносит Джонатан, вдыхая запах моих волос.

Я молчу, не находя подходящих слов, слишком много чувств внутри. Мне всё ещё не верится в реальность происходящего. Я и не надеялась встретить друга детства. Ещё и прозвище застает меня врасплох, он не использовал его достаточно долго, с класса девятого, если быть точнее.

Отстраняюсь от Джонатана, желая рассмотреть каждую деталь в его изменившемся лице, чтобы запомнить в последний раз и держать этот образ рядом. Он возмужал, исчезли детские ямочки, на их месте появились острые скулы, и тело стало больше.

– Как ты?

Ненавижу всей душой этот вопрос, потому что никогда не могу ответить на него правдой, всегда приходится врать и притворяться.

– Всё хорошо, а ты? – ответ вызывает разочарованный взгляд у Джонатана.

– Не думал, что ложь станет твоей частью. Раньше ты любила правду.

– Многое изменилось с тех пор.

Мы оба замолкаем, рассматривая друг друга, всё ещё не веря в эту встречу.

– Многое – это ты сама, твоё тело полное татуировок? – сканирующий взгляд проходится по всему моему телу.

Лицо Джонатана меняется, когда он замечает виднеющиеся татуировки. Сожаление и сочувствие, проскользнув на его лице, быстро исчезают.

– Могу сказать то же самое. Ты утратил мальчишеские черты, – с улыбкой произношу, делая шаг назад.

Я действительно искренне улыбаюсь сейчас, чувствую безграничное счастье. Как далеки от меня были эти чувства, раз я не могу поверить даже в их реальность.

– Расскажи мне обо всём, что произошло за время нашей разлуки.

Просьба Джонатана вынуждает меня врать, ведь я никогда не расскажу ему правду и не подвергну его жизнь опасности.

– Я окончила юридический университет в Нью-Йорке. Соскучилась по дому, поэтому решила ненадолго наведаться сюда. Скоро придется уехать и заключить контракт с одним офисом, они дадут мне долгосрочную и высокооплачиваемую работу, – ложь легко срывается с губ, и, судя по выражению лица моего друга, он верит в неё. – Что ты можешь рассказать мне?

Джонатан встряхивает свои волосы и присаживается на кровать, хлопая по месту рядом, чтобы я присела.

– Я не поступил в университет, поэтому решил открыть своё дело. Мне нравится. Никто не руководит мной, и я могу делать всё, что заблагорассудится.

Гордость вспыхивает в груди, и я хлопаю Джонатана по плечу, выражая свою радость.

Он смотрит на меня долгое мгновение, возможно, желая что-то сказать, но сохраняет молчание.

Резко это молчание прекращается, и вопрос друга детства оставляет новый надрез на моём и так больном сердце:

– Почему ты бросила меня?

Вопрос разбивает меня изнутри. Я не знаю, что сказать. Я и не ожидала получить укор с его стороны, ведь не бросала Джонатана. Но он имеет право думать так. Я не связывалась с ним, игнорировала все его звонки, делала вид, что вычеркнула друга из своей жизни. Но всегда знала, что происходит в его жизни, наблюдая со стороны. Я всегда оставалась рядом, даже на расстоянии.

– Я не бросала тебя, Джонатан. Я была рядом, может, и мысленно, но никогда не забывала тебя. Разве это возможно? Забыть тебя?

Глаза Джонатана наполняются теплом и надеждой. Надеждой, которую мне придется разрушить. Я буду рядом, но никогда не в реальности. Вскоре мне придётся уйти, оставив его навсегда.

– Думаю, нет, так же, как и мне не удастся забыть тебя, звёздочка.

Его рука тянется к татуировке возле уха, мягко прикасаясь и обводя узор. Звезда. Я набила её около года назад, чтобы она всегда оставалась тёплым воспоминанием.

Звезда означает, что они там, наверху, наблюдают, освещая дальнейший путь по жизни.

– Может, как в старые добрые времена, глянем ужастик? – звуки грома и приближающегося дождя делают эту идею идеальным вариантом.

– Давай тряхнем стариной, друг.

Оба начинаем громко смеяться, наши глаза горят, как и раньше. Хоть мне и придется снова оставить Джонатана позади, как и всё прошлое, сейчас я выбираю насладиться моментом.

Я выбираю жить одним сегодняшним днём. Ведь завтра может и не наступить.

Пару часов спустя

После просмотра фильма, пары выпитых бутылок пива и съеденной пиццы, мы приземляемся на кровать со смехом.

Мы определённо напились.

Джонатан прекращает смеяться, смотря на меня долгим и грустным взглядом, грудь сжимается от хранящейся там боли, которую я принесла. Не в силах больше смотреть другу в глаза, прижимаюсь к нему, обнимая за талию, и наслаждаюсь теплом. Джонатан крепко сжимает в своих руках, сдавливая мне лёгкие, но я не жалуюсь. Задохнуться в его объятиях было бы благословением для меня.

– Это ведь не сон?

Его голос изменился, стал хриплым и грубым. Раньше тело Джонатана было не таким крупным. Теперь он весь состоит из крепких мышц, которые не дают мне дышать. Только волосы остались прежними, та же волнистая причёска, которую я никогда не прекращала любить.

– К счастью, нет, а вот если ты меня сейчас убьёшь своими мускулистыми руками, то это превратится в кошмар.

Джонатан начинает смеяться, отгоняя боль подальше от нас, и ослабляет хватку, лишая меня возможности умереть в его руках.

Холодные руки нежно поднимают моё лицо, карие глаза, которые стали темнее с нашей последней встречи, рассматривают меня как в первый раз. Всё ещё не веря, что я реальна.

– Расскажи мне больше о себе, как ты жил всё это время? Может, у тебя, наконец, появилась девушка? – я решаю нарушить неловкое молчание между нами, чтобы Джонатан перестал смотреть на меня как на призрака.

За всё время нашей дружбы, у Джонатана ни разу не было серьёзных отношений. В школе его часто пытались этим задеть, обвиняя в тяге к мужскому полу. Но долго это не продолжалось, он всё-таки являлся лучшим другом самой популярной девушки школы.

– Как я жил? – повторяет мой вопрос с задумчивым выражением лица. – Просто жил в ожидании тебя.

Чувство вины снова раздувается у меня в груди, и это невыносимо. Невыносимо и то, что он так зависим от меня. Это ненормально.

Так было всегда, начиная с самого детства. Джонатан таскался за мной, как щенок, не заводя других друзей. Не знаю, с чем была связана такая сильная зависимость, но он всегда отнекивался, говоря, что ему и меня достаточно. Но я знала, что это не так, ведь друг всегда с завистью смотрел на то, как я общаюсь с другими ребятами. В итоге я перестала бороться с ним, это его личное дело.

– Я чувствовал себя так одиноко, правда. Мне многое предстоит тебе рассказать.

Джонатан никогда не скрывал, как сильно любит и дорожит нашей дружбой. Но я никогда не думала, что это перерастёт в то, что моё отсутствие будет причинять ему сильнейшую боль. Он должен жить для себя, открываться другим людям, а не делать меня своим миром. Я не заслужила подобной чести.

– Ты должен жить ради себя, а не для меня. Привыкай строить жизнь без моего присутствия в ней, я не всегда буду рядом. Влюбляйся, впускай в свою жизнь новых людей и не бойся им открыться, как мне. Все мечтают о таком друге, а особенно о парне, – завершая монолог, протягиваю руку, чтобы взъерошить его волнистые светлые волосы.

Джонатан долгое мгновение хмурится, обдумывая мои слова.

– Ты спрашивала о личной жизни, так вот. Есть одна девушка, но она далеко. И это невыносимо: скучать по ней и понимать, что она никогда не будет принадлежать тебе.

Моё сердце разрывается от боли в его голосе. Джонатан заслуживает счастья. Он очень хороший парень, поэтому многие девушки никогда этого не ценили, но ему было плевать. Я впервые слышу у друга сломленный голос, как будто воспоминания о ней разрывают его на части. Мне хочется разорвать эту девушку на куски за причинённую ему боль.

– Почему ты говоришь так? – решаюсь всё-таки спросить и продолжить этот разговор, мне важно знать, что у него на душе. Джонатан щедр на информацию, особенно после выпитого алкоголя.

Он долго молчит, погружаясь в раздумья, прежде чем ответить на мой вопрос.

– Она не желает сейчас отношений и находится далеко от меня. Я люблю её, понимаю все желания, поэтому принял её выбор.

Когда он в неё влюбился? Я была ещё здесь? Почему тогда не знала?

Тысяча вопросов крутится в моей голове, оставаясь без логичного ответа. Джонатан никогда не говорил мне об этой девушке, когда я ещё не уехала из Чикаго.

– Отпусти эти чувства, она не заслуживает твоей любви, раз отказала тебе, – переплетаем пальцы, как делали это раньше, когда чувствовали, что кто-то из нас нуждается в поддержке.

– Но даже если смогу полюбить снова, то это всё равно никогда не будет так, как я любил её.

Я решаю оставить его слова без ответа, ведь он прав. Первая любовь никогда не забывается, и ничего подобного больше не будет в жизни, но это ещё не значит, что невозможно полюбить так же пылко. Всё возможно.

– Расскажи лучше, как ты. Как твоё состояние? – Джонатан переводит тему на меня, вступая на опасную территорию, но он открылся мне, теперь мой черёд.

– Ничего. Я ни-че-го не чувствую. Внутри меня абсолютная пустота, – это является правдой, отчасти.

Грусть в глазах Джонатана снова бьёт меня в грудь, доказывая, что я не пустая. Я всё ещё способна чувствовать, переживать, вдыхать все эмоции и чувства.

– Что насчёт Адриана? Вы непонятно расстались, все до сих пор находятся в недоумении. Как же ваша бессмертная любовь?

Эти люди не имеют собственной жизни, раз продолжают лезть в мои дела после стольких лет. До меня до сих пор доходят догадки и слухи о нашем расставании, которые Адриан распускает, пытаясь сохранить свой имидж. Горько улыбаюсь, представляя, как жалко всё это выглядит.

– Это была всего лишь иллюзия любви и ничего больше, – резкий смешок вылетает из моего рта, когда вспоминаю наш провал «вечной любви».

– Почему ты так говоришь? Всё думали, что ты простила его после выпускного, – странные нотки звучат в голосе Джонатана, и не скажу, что он заинтересован тем, что сделал Адриан. Его больше интересуют мои эмоции и чувства насчёт всего произошедшего между нами.

– Никогда не знаешь, кто подставит тебя в самый неожиданный момент твоей жизни, и я имею в виду не только события в выпускную ночь, – он кивает, принимая от меня такой ответ, и не просит подробностей.

– Мне сейчас на ум пришла одна фраза, которую постоянно говорил отец, может, ты помнишь. Жизнь подобна клавишам на пианино. С чёрными и белыми полосами, но не стоит забывать, что чёрные тоже создают музыку. Ищи плюсы в произошедшем в твоей жизни и отпусти прошлое. Я вижу, как это грызёт изнутри, этого тебе не спрятать от меня, Ребекка.

Какие к черту плюсы? В том, что мои родители погибли, а мама не успела осуществить свою мечту? В том, что мой бывший подставил меня и погиб невинный человек?

Да, моя жизнь – это один огромный чёртов плюс.

Гнев вскипает внутри, но я не имею права злиться, Джонатан не знает всей картины.

Он думает, что в тот день на нас напали грабители, мне удалось сбежать, Эмили убили сразу же из-за сопротивления. Смерть родителей – несчастный случай. Это то, что я позволила другу знать и верить в эту версию, поэтому он так рассуждает. Злость ускользает, пропуская спокойствие на своё место, когда благоразумие берёт верх над эмоциями.

– Джонатан, мне правда хочется разговаривать с тобой часами напролёт, но мои глаза против этой идеи, – подтверждаю свои слова зевком.

Я правда слишком измучена алкоголем и всеми чувствами, что вызывает его присутствие.

Джонатан понимающе улыбается, отпуская меня, и возвращается на место на ковре, где он спал, когда мы были детьми и подростками.

– Спи сладко, звёздочка.

Родной голос – это всё, что я слышу, прежде чем уснуть. Этой ночью мне не страшны монстры из кошмаров, Джонатан отгоняет их своим присутствием.

Я рада, что поддалась сердцу, ведь так давно счастье не было так близко, касаясь моей души.

Глава 11

When I R.I.P – Labrinth

Перкосет, пока не притупятся наши чувства

И я курю что-то, что валит меня с ног.

В последний раз бросаю взгляд на спящего Джонатана, собираясь покинуть домик на дереве и никогда не возвращаться. Он, как и раньше, уснул мёртвым сном на белом пушистом ковре из овечьей шкуры. Хочу признать, что мне был необходим этот момент, чтобы окончательно расстаться с частью прошлого. Я больше не вернусь, не буду оглядываться, думать, надеяться на возвращение, мечтать… Но эта картина навсегда останется в моём сердце: мирно спящий друг детства в домике на дереве с растрёпанными кудрявыми волосами и сопящим носом.

Картина, напоминающая беззаботное детство, которое больше не вернуть, остаётся лишь помнить.

Мы провели чудесный вечер с пиццей и пивом. Разговаривая без перерыва, я очень много лгала о жизни. Ведь мои истории, окутанные тьмой, не должны его коснуться, но слушать голос Джонатана было лучшим подарком за последнее время.

Я на носочках пробираюсь к выходу, останавливаясь у двери, не в силах двигаться дальше, желая на мгновение продлить момент беззаботности, дружеской любви и безграничного счастья. Продлить чувства, которые под запретом, но так соблазнительны, что вчера я была не в силах удержаться.

Впитываю глазами образ друга, расслабленного и спокойного, всё ещё не делая шаги к выходу. Я буду скучать. Но я должна уйти сейчас, так будет лучше для всех нас. Я оставила письмо в надежде, что он поймет моё решение и научится жить без меня.

Запоминая в последний раз каждую мелочь лица Джонатана, выбираюсь наружу с колючей болью в груди.

Сердце колотится в бешеном ритме от предчувствия, что поступаю неправильно и упускаю нечто очень важное в своей жизни.

Но у меня действительно нет другого выбора. Нахождение Джонатана рядом – это постоянный страх, что ему будет грозить опасность и что это снова будет моя вина. Я не готова подписываться на повторение истории.

Машина Лиама ждет меня, а он сам стоит на улице, смотря вдаль, нервно постукивая ногой по земле. Обратного пути нет, я приняла решение. Мне нельзя возвращаться, ведь тем самым разрушу ещё одну невинную жизнь. Если моя личность раскроется, они без колебания уничтожат всё самое ценное для меня. Не могу больше так рисковать. Боль и тоска в сердце не стоят таких жертв. Чувства, которые сейчас бурлят на поверхности, я смогу выдержать, но потери ещё одного человека – нет.