Текст книги "Убита светом, рождена тьмой"

Больше нет.

Лиам, чувствуя моё приближение, оборачивается и кивает в знак приветствия. В его глазах снова та жалость, которую я так ненавижу. Она везде, у всех людей, знающих мою историю. Поэтому я не люблю открываться и что-либо рассказывать о себе.

Открываю машину и первая забираюсь внутрь. Присаживаясь на пассажирское сиденье, ожидаю Лиама, который не собирается торопиться.

– Всё в порядке? – задаёт вопрос, усаживаясь за руль.

Неистово ненавижу всей душой подобные вопросы. Ненавижу лгать в ответ, чтобы меня оставили в покое.

– Замечательно, – огрызаюсь в ответ, вызывая расстроенный вздох рядом.

– Я понимаю, что последние дни были напряжённые, но не возвращайся в ту фазу обратно. Тебе не раз придётся столкнуться с монстрами и прошлым, для этого нужны силы, а ты тратишь их на раздражение. Знаю, то, что они сделали с тобой, оставило глубокий след. Если твоей душе будет легче, не отталкивай близких, позволь им быть рядом.

Лиам ни черта не понимает. Сколько бы люди ни пытались помочь, понять, это у них дерьмово выходит, а на слушание бреда, слетающего с их уст, нет больше сил. Единственная помощь, которую они могут оказать, это заткнуться. Никто никогда не поймет тебя, пока сам не столкнётся с твоей болью.

– Ты сейчас серьезно? Предлагаешь пережить мне ещё больше потерь по моей вине?

Горький смех заполняет машину, и он принадлежит мне. Происходящее сводит с ума. Вся моя жизнь на протяжении трёх лет напоминает турецкую мелодраму без счастливого конца.

– Они будут в полной безопасности, я могу поставить жучок, и ты будешь знать, где каждый находится. Если тебе станет легче от общения с близкими, то зачем упрямиться и бояться?

Я настолько зла, что не в силах контролировать то разрушающее словесное дерьмо, которое вырывается с моего рта.

– Ты не поймешь меня, потому что тебе больше нечего терять, а мне есть.

Мои слова, как острый кинжал, разрезающий Лиама пополам. Только сейчас осознала, что посмела сказать. Чёрт, гореть мне в аду за мои слова.

Злость сменяется отвращением. Я стала худшей версией себя, папа наверняка сейчас сгорает от разочарования наверху. Мама качает головой со слезами на глазах.

Кем я стала?

Не это в меня вложили мои прекрасные родители.

– Прости меня, Лиам. Это не то, что я имела в виду, – мой голос низок, чувство вины так остро ощущается, что могу задохнуться от напора.

Лиам сжимает руль, прибавляя скорость. Вены вздуваются на его руках, меня переполняет желание взять напарника за руку и успокоить, но думаю, сейчас он чувствует ко мне только отвращение. Я никогда не вела себя так низко с ним.

– Знаю, что сейчас говорят твои демоны, но замолчи. Мне противно слышать твой голос.

Теперь его слова разрезают меня пополам, но я заслужила это.

Поездка до моей квартиры продолжается в молчании, Лиам буквально выбрасывает меня из машины, сразу мчась прочь, подальше от моего ядовитого присутствия.

Делаю дыхательные упражнения, пытаясь успокоить бушующий вихрь эмоций внутри.

Я стою перед подъездом, не собираясь заходить внутрь. У меня назрели другие планы. Если сегодня мои демоны прорвались через броню, то почему бы им не продолжить веселье? В пустой квартире ожидает одиночество, мысли, чувства и слишком много отвращения. Их будет так много, что они поглотят меня полностью. Я не выдержу натиска. Мне нужен шум вокруг, отвлечение и море алкоголя.

Простите, мам и пап. Но я не могу по-другому.

Достаю телефон из заднего кармана и заказываю такси в то место, где могу получить полное освобождение. Там, где я встретила его. Мужчину, который приглянулся моим демонам. Он нужен мне, чтобы уничтожить ноющую потребность внутри и плыть дальше по течению. Ни один мужчина ещё так не будоражил мой мозг. Я должна избавиться от этого, и я совершу задуманное.

Я заставлю эти чувства внутри замолчать и окунуться в пустоту, где будет тишина.

Через пять минут подъезжает такси, и я сажусь в машину, чувствуя, как нервные окончания начинают покалывать от ожидания. Я так часто запрещала себе вещи, которые страстно желала сделать. Хоть моя слабость и открывает дверь демонам, но если высунулись, то пусть управляют парадом. Это только на один день. Завтра я возьму себя под контроль.

А сегодня пошло всё к черту!

Видя знакомую надпись, оставляю таксисту деньги вместе с чаевыми и выпрыгиваю из машины.

В клубе всё ещё остался след от ночного веселья: пьяные люди валяются на улице, наверняка выкинутые охранниками, одна пара в углу здания делают друг другу приятно оральными ласками, совсем не заботясь об окружающих. Наблюдаю издалека за тем, как мужчина поглощает женщину, и возбуждение скользит между ног. Не знаю, что творится с моим телом, но меня давно не посещала мысль отдать полный контроль мужчине. Контролирую я, они только достают свой член из штанов и дальше по моим указаниям. Но сейчас я жажду другого, хоть мозг и сходит с ума только от одной мысли о потере контроля и власти мужчины над моим телом.

Отрывая взгляд, направляюсь в почти пустой клуб с диким желанием взять бутылку чего-нибудь крепкого и выпить её одним глотком, чтобы полностью забыться.

Подхожу к бару, где меня встречают сонные работники, озвучиваю своё желание, которое исполняется через пару секунд. Я вижу по их взгляду, что они ненавидят таких клиентов, как я, и считают чокнутой, судя по всему. Ведь действительно, кто заявляется в шесть утра в клуб, чтобы напиться? Но я никогда не говорила, что последние годы была нормальной. Срывая крышку с коньяка или виски, я не обратила внимания, делаю долгие глотки, поглощая огромное количество спиртного. Как же повезло, что это место работает круглосуточно. Горечь режет горло, мне хочется плеваться и кашлять, но продолжаю пить, пока напряжение и мысли не покидают тело. Пока всё не уходит на задний план, оставляя меня совсем одну в этом блаженстве.

Наконец, спокойствие, свобода и тишина.

Всё вокруг исчезает, становясь размытым разноцветным пятном, предметы двигаются по кругу, вызывая тошноту, звук становится приглушенным. Мне нужно найти тайного незнакомца, пока хватает смелости.

– Бармен, передай своему боссу, чтобы нашел девушку с прекрасными глазами, – приказываю сотруднику клуба, вызывая у того смех, но он всё равно передает моё послание по долбанной рации, продолжая смотреть на меня, как на ненормальную.

Серьезно, ещё один такой взгляд и мои демоны пойдут дальше, заставляя меня достать нож с бюста.

Делаю второй глоток, допивая оставшуюся половину. Мир начинает качаться, или это я кручусь вокруг своей оси, не понимаю. Мне хочется взлететь вверх и больше никогда не спускаться на эту поганую землю, полную злых людей, включая меня.

Почему алкоголь считают вредом, если он приносит облегчение? Алкоголь лишает нас запретов, облегчает боль, заставляет делать то, что ты никогда не сделал бы в трезвом состоянии. Он наш помощник во многих отношениях, а не вредитель. Да, он ухудшает здоровье, но ты можешь вести полностью здоровый образ жизни и мучиться в это время неизлечимыми болячками. Так устроена судьба, либо моё извращенное тёмное сознание. Скорее всего, второй вариант. Нормальный человек, услышав мои мысли, предложил бы мне пройти курс лечения от алкоголизма.

– Я нашел тебя, – властный голос ласкает ушную раковину, горячие губы прикасаются к мочке, вызывая огонь, бурлящий в крови.

А вот и искуситель моих демонов.

Оборачиваюсь назад, сталкиваясь с прекрасным незнакомцем, овладевшим моими плотскими желаниями. Задний фон расплывается, но только не мужчина. Я вижу каждую деталь его лица, жадно поглощая блеск в глазах цвета осени. Ауру незнакомца снова окутывает чёрный цвет опасности: чёрная облегающая рубашка с закатанными рукавами до локтей, и брюки, выделяющие его большие накаченные ноги. Руки чешутся от желания разорвать в клочья всю его одежду, насладиться картиной его татуировок и прикосновениями к стальным мышцам. Он свел меня с ума, никак иначе не могу объяснить эти ужасные мысли в голове.

Я хочу его всего, жадно, страстно и смертоносно. Мужчина привлек моих демонов своими, они жаждут борьбы за контроль, и я собираюсь дать им желаемое. Но только сегодня. Завтра я выкину этого тайного нахала из своей жизни.

– Чего ты хочешь, Ребекка? Скажи не своими глазами, а словами.

Длинные пальцы хватают и сжимают мой подбородок, ожидая ответа.

Смотря в горящие глаза, поглощающие весь осенний лес на заднем плане, я сдаюсь своим желаниям. Забывая тот факт, что мужчина опасен, что он наверняка следил за мной, раз знает адрес моего проживания. Я поступаю глупо, но пьяный мозг и демоны жаждут развлечения. Только сегодня. У меня осталось не так много времени, чтобы получить от жизни всё, что пожелаю.

Поэтому дерзайте, демоны.

–Трахни меня.

Глава 12

Dusk till Dawn – Zayn feat. Sia

Ведь я хочу дотронуться до тебя, детка,

Хочу почувствовать тебя

Головная боль пронзает череп, когда яркий свет ослепляет глаза. Я отмахиваюсь рукой от лучей, словно это может помочь прогнать яркое солнце. Сухость во рту не дает открыть слипшиеся губы, наверняка пустыня Сахара хранит в себе больше влажности, чем мой рот. В ноздри ударяет гадкий запах похмелья и пота, у меня нет никакого желания открывать глаза и сталкиваться с отвратительной реальностью.

Сон так приятен.

Сегодня нет снов, кошмаров и мыслей, что не позволяют уснуть. Одна тихая и спокойная тьма. Желаю быть в её крепких объятиях, но она выталкивает обратно в реальность, завершая сеанс умиротворения.

Со стоном открываю глаза, осматривая окружающее пространство, сразу же напрягаюсь.

Где я?

Меня встречает комната в чёрных и белых тонах. Кровать, на которой я оказалась, двуспальная, но, к великому счастью, нет никаких признаков, что кто-то находился рядом со мной всю ночь. Паркет из белой древесины поражает чистотой, он до идеала отполирован и блестит.

Велика ли вероятность того, что я нахожусь в квартире девушки?

Подобная чистота наталкивает только на такие мысли. Спускаю ноги на чёрный пушистый ковер рядом с кроватью. Мне трудно встать без потери равновесия. Ноги дрожат и не собираются держать моё слабое тело. Взгляд продолжает сканировать помещение, цепляясь ко всем деталям. Картины на стенах иллюстрируют тёмный лес с окружающим его туманом. Это работа любителя, не опытного художника. Еще один интересный факт о хозяине квартиры, который запоминаю на всякий случай. Знания никогда не бывают лишними. Открываю шкаф в надежде найти там вещи, которые укажут на личность хозяина, но он оказывается пуст. В комнате есть зеркало, которое я старательно избегаю. У меня нет желания смотреть на последствия потери контроля, от чего я начну ненавидеть себя ещё больше. Оборачиваюсь назад, моё внимание полностью захватывает панорамное окно. Дыхание застывает в груди от открывающегося вида.

Это прекрасно.

Лес окутан туманом, во дворе есть беседка, расписанная надписями и рисунками, которые мне не разглядеть издалека. Бассейн привлекает внимание, но больше всего впечатляет природа. Зеленые, насыщенные листьями деревья. Огромный сад с белыми, моими любимыми, тюльпанами. От двора веет домашней атмосферой. Хочется налить себе кружку горячего чая, сесть и весь день наблюдать за жизнью природы, слушать жужжание насекомых и пение птиц. Но это не мой дом и не моя жизнь, поэтому я могу только один разок взглянуть в восхищении и исчезнуть.

Отрывая взгляд от открывающейся картины, я обращаю внимание на свой внешний вид. На мне огромная мужская футболка. От неё веет знакомым запахом.

Запах сигарет и древесины навевает нежелательные мысли и воспоминания.

Черт, нет, это не может быть правдой.

Ребекка, ты действительно крупно облажалась.

Это место не может принадлежать ему, человеку с тёмной аурой. С силой, которая может убить. С вызовом, что соблазнил меня. Это просто нереально.

Набираясь смелости, я иду к двери и открываю её с тихим скрипом. Мне нужно убежать, пока он не поймал меня в ловушку своих глаз и ухмылок.

Мужчина переодел меня, а значит, видел мои шрамы, перекрытые татуировками. Он видел то, что не должен был. Осознание этого вызывает у меня стыд. Никто не знал эту часть меня, я прячу шрамы от посторонних глаз. Ведь они – символ моей слабости, напоминание о том, что я не смогла спасти.

Тихими шагами спускаюсь по лестнице из чёрного дерева, всё в этом доме в чёрно-белых тонах и никак не совпадает с яркостью, и жизнью во дворе. Две разные реальности.

До моих ушей доносится шум, это значит одно – незамеченной уйти не удастся, но попытаться стоит.

Лестница приводит меня на кухню, но я вижу только часть. Два холодильника и плиту, на которой готовится еда, однако никого нет рядом. Такими темпами она сгорит.

Я нигде не вижу выхода, какой же глупый человек делал планировку дома. Запутанный лабиринт. Мне придется обойти его весь, чтобы разобраться с выходом.

Мой взгляд бегает по сторонам, пытаюсь вызвать интуицию, чтобы она подсказала, куда нужно двигаться, но слышу одну тишину.

Почему, когда я готова слушать, ты никогда не идешь навстречу?

– Пытаешься сбежать, тигрёнок?

Голос, который сводит моих демонов с ума, звучит рядом с ухом. Его мягкие губы снова касаются мочки, вызывая дрожь. Я не хочу оборачиваться и встречаться со взглядом, который сломает меня. С человеком, который видел меня настоящую. Я не готова столкнуться с последствиями и вопросами.

Дыхание сбивается, все моё тело в повышенной готовности, чтобы бежать, но мужчина не отступает. Я чувствую тепло и его спокойное дыхание позади. Спину жжёт от внимания, я знаю, куда он смотрит и что вспоминает. Мне не удастся сбежать и сделать вид, что прошлого нет. Оно всегда рядом, готовое сбить с ног и поставить в безвыходное положение.

– Не пытайся прятаться от меня, когда я стою за твоей спиной, – его голос груб. Не знаю, что разозлило незнакомца, но у него нет прав злиться.

Единственный, кто имеет право на злость – это я, моё прошлое рассмотрели со всех сторон, не спросив разрешения. Поэтому мне решать: прятаться от последствий или нет.

– Я не прячусь, мне не нужна твоя жалость или вопросы. То, что ты видел… просто забудь и сотри из памяти. Я больше не появлюсь в твоей жизни, и ты, прошу, не приходи в мою.

Я говорю как самая настоящая трусиха, но не знаю, как по-другому избавиться от стыда, опаляющего мою кожу. Лиам видел только часть следов той ночи, но этот мужчина лицезрел все уязвимые части меня.

– Слишком поздно уходить, тигрёнок. Ты первая пришла ко мне, открыла свои желания, и теперь я не отступлю.

Зачем? Зачем ему это нужно?

Мои стены не сдвинуть, он сдастся после первой же попытки. Даже я не могу их сдвинуть, никто не может, и этот мужчина в том числе.

«Ты вчера сдвинула одну из своих стен и открыла ему путь, слабачка».

Мерзкий голос не покидает сознание, оказывая на меня давление, стирая всё, что пытаюсь себе внушить.

– Попробуй, – я оборачиваюсь, злобно сверкая глазами.

Я ведь упоминала, что никогда не уклоняюсь от вызовов?

Если он думает, что сможет меня удержать, то я с радостью докажу обратное и буду наблюдать с попкорном в руках. Он отступит сразу же, как потеряет интерес, все так делали, этот человек не будет исключением.

– Тигренок выпустил коготки, – рука мужчины тянется к моим волосам, заправляя прядь за ухо. Жест вызывает огонь в животе, а его взгляд, блуждающий по моей фигуре в его футболке, заставляет румянец окрасить щёки, когда воспоминания врезаются в мозг.

Я сказала ему: «трахни меня».

Иисусе, Ребекка, тебе не позволено пить больше в этой жизни и в следующей. Если Бог вообще решит, что мне можно переродиться и ещё раз прожить жалкую жизнь.

– Тигрёнок? – мои брови недовольно сходятся вместе от этого странного прозвища. Мы никто друг другу, чтобы придумывать ласковые имена.

Озорная улыбка появляется на его лице, делая мужчину моложе. Он вторгается в моё личное пространство, опираясь руками о стену над моей головой, приближая своё тело слишком близко, заключая в клетке пугающих мышц.

– О, это забавная история. Мне было интересно узнать о твоих сексуальных предпочтениях.

Этого не может быть. Я точно уверена, что ничего не было.

– Заканчивай предложение, – рычу я, пытаясь оттолкнуть груду мышц, но он не двигается с места.

Скала с бешеной энергией и самоуверенностью, полная тестостерона, который рано или поздно погубит её.

– Когда я снимал с тебя одежду, ты кусалась и царапалась, как сумасшедшая. Признаюсь, это было горячо, но я не сплю с женщинами, когда они не в трезвом состоянии, поэтому попробуй в следующий раз, – мерзавец продолжает сохранять улыбку на лице, когда я вся горю.

Я делала все эти вещи, чтобы защитить себя, а не из-за удовольствия, идиот.

– В следующий раз я перережу тебе горло или выколю глаза своими длинными острыми коготками.

Мужчина смеётся, хотя у меня нет никаких намерений шутить, и я говорю серьёзно. Ему не увидеть больше следов моего прошлого и расколотых стен.

– Тигренок, мои раны до сих пор болят. Было бы не плохо, если бы ты растерла их мазью, – продолжает издеваться мужчина, пытаясь сдержать смех.

Он подается вперед, открывая шею. Я вижу красные полосы с засохшей кровью, но не чувствую ни капли раскаяния. Надо было надавить сильнее и разорвать артерию.

– Могу плюнуть на них. Слышала, что слюна содержит целительные компоненты, проверим?

Его лицо теплеет, мужчина едва сдерживает смех, и от этого выражения что-то появляется в моей груди. Я так давно не давала выползти наружу своей саркастичной натуре, что успела забыть, что значит доводить людей до смеха, а не до смерти.

– Ты не перестаешь удивлять меня, – тихо говорит он, но я слышу.

Надо убираться сейчас, пока я не натворила глупостей. Этот человек вызывает во мне то, что было давно похоронено, и я не собираюсь сдаваться в этой игре.

– Я хочу домой, – мой голос тверд, толкаю его снова, но он только отодвигает своё тело, руки остаются на месте.

Глаза цвета осени смотрят в мои в поисках правды в словах. Мне не нравится, что он легко может читать мои эмоции. Но я действительно хочу домой, слишком много произошло за последние сутки, и мне необходимо всё переварить в одиночестве.

– Сначала мы позавтракаем, а потом я отвезу тебя домой.

Его тон не терпит возражений, мужчина берёт мою руку в свою, направляя меня в сторону кухни. Сопротивление растет в груди, я не могу так легко позволять управлять мной, у меня тоже есть голос.

– Во-первых, я не хочу есть, во-вторых, я полностью функционирующий человек и домой в состоянии добраться самостоятельно.

Крепкая хватка на моей руке становится ещё сильнее, когда он чувствует моё намерение сбежать и начать сопротивление.

– В-третьих, ты ничего не ела последние сутки и пила на голодный желудок, я не хочу нести ответственность за то, что ты упадёшь замертво по дороге домой. В-четвертых, в эту местность такси не ездят, поэтому у тебя не остаётся выбора, кроме как пойти и поесть, тигрёнок.

Ненавижу ситуации, когда меня лишают выбора, и я должна действовать так, как того требуют другие люди. Ненавижу терять контроль, но этот сукин сын безжалостно забирает его у меня, разрушая частичку души, делая её хрупкой и уязвимой.

Я ненавижу это состояние. Ненавижу то, что не сопротивляюсь этому, хотя должна сражаться.

Что со мной не так, чёрт возьми?

На кухне пахнет мясом и жареной картошкой. Стол накрыт, а на тарелке меня ожидает пюре, сбоку разложены брокколи, политые лимонным соком. Когда он всё это успел? Я видела эту еду только пару минут назад на плите. Боже, есть хоть что-то, в чем этот незнакомец не будет хорош, чтобы внутри меня перестало всё трепетать? Мужчина усаживает меня напротив своего места за барную стойку. Когда он поворачивается ко мне спиной, меня переполняет желание кинуть вилку в его большую, умную голову. Но только сейчас понимаю, что он практически голый. На нём спортивные шорты, низко сидящие на талии, из-под них выглядывает чёрная резинка боксеров. Каждый дюйм тела мужчины покрыт татуировками, нет ни единого пустого места. Но под лучами утреннего солнца мне видно, что татуировки перекрывают белые линии, похожие на шрамы, которым не один год.

Мы так с ним похожи, что это пугает. Я не должна хотеть пробиться сквозь стены незнакомца, чтобы узнать, как он получил эти шрамы.

Поднимаю взгляд вверх, чтобы не раскрыть себя, когда он поворачивается лицом с тарелкой в руках, где лежит мясо.

Кладет стейк мне на тарелку, но я смотрю только на его проколотые соски, мясо не так волнует меня.

У него не один прокол, в носу тоже есть серьга, которой не было раньше. Возможно, этот мужчина, как и я, любит физическую боль, заглушает ею моральную.

– Ешь, – грубый голос выводит меня из мыслей, я и не заметила, как глубоко погрузилась в себя.

Это происходит постоянно. Мне комфортнее общаться со своей головой, чем с людьми.

Я начинаю есть, пытаясь не смотреть в сторону мужчины, который, наоборот, не отводит от меня пылкого взгляда, вызывая дискомфорт.

Когда мясо затрагивает мои вкусовые рецепторы, я издаю тихий стон. Вся еда божественно вкусная. У меня никогда не получалось готовить, поэтому я прекратила эти провальные попытки, когда мама пыталась меня научить. Я постоянно питаюсь заказной едой, что существенно испортило мой организм, но мне плевать.

– Если ты будешь издавать такие стоны постоянно, пробуя мою еду, то я начну готовить для тебя ежедневно.

Моя голова дёргается вверх от его комментария, сталкиваясь с голодным взглядом. Возбуждение витает в воздухе, электризуя все пространство. Волосы на затылке встают дыбом от приближающейся паники.

Опускаю голову вниз, решая никак не комментировать его слова, быстро заканчиваю с едой, перестав ощущать превосходный вкус.

Я напугана мужской близостью, аурой доминирования, которая разорвёт меня в клочья, если поддамся ей.

– Я всё съела, вези меня домой.

Подпрыгиваю со стола, чуть ли не падая. Паника душит, я не готова столкнуться с его сексуальной энергией, он не тот, кто позволит мне вести в процессе, а если этот нахал лишит меня контроля, то я умру от воспоминаний о той ночи.

Не знаю, чем я думала вчера, но сегодня во мне нет огромный дозы алкоголя, что позволяет мыслить рационально.

Улавливая мой страх, его лицо теряет прежнюю теплоту. Темнота появляется на поверхности, как и желание насилия и убийства, но оно не направлено на меня. Мужчина никак не комментирует вспышку страха, встаёт из-за стола и направляется по коридору прямо. Молча я следую за ним, запоминая всё, что окружает меня вокруг.

Комнаты пусты, только фотографии украшают стены. На них изображена красивая, но на вид уставшая женщина, её лицо обрамляют морщины и тёмные круги под глазами. Её маленькие ладони покоятся на плечах девушки с грустным выражением лица, она прикована к коляске. Возможно, это его семья.

Мы выходим на улицу, кожа нагревается от палящего солнца, и тогда я вспоминаю, что вышла только в одной его футболке, а он в одних шортах.

– Где моя одежда?

– Лежит в мусорном баке облёванная.

Я думала, что упала ещё не так низко, но, видимо, ошиблась. Я больше никогда не смогу нормально и без стыда смотреть в глаза этого мужчины, поэтому нам лучше больше не встречаться.

Полный провал, Ребекка. Мало того, что он видел твои шрамы, ты ещё и блевала при нём, просто замечательно.

Мужчина открывает мне дверцу машины, его напряженные руки сжимают её с силой, с которой можно свернуть шею человеку. Меня тревожит тёмная вибрация исходящая от него волнами.

Он не мог догадаться, но даже если и так, это не дает ему повода злиться. Я для него никто.

Как только я удобно устраиваюсь на переднем сиденье, пристегивая ремень, этот сумасшедший на бешеной скорости срывается с места, оставляя клубы пыли позади. Я смотрю на его лицо и вижу холодную отчужденность. Мужчина находится в другом месте, но точно не в реальности. Такими темпами мы разобьемся. Моя рука тянется к его, ощущая мелкое покалывание, мягкое и невинное прикосновение возвращает мужчину из транса, в который он так глубоко погрузился.

– Сбавь скорость, мы можем разбиться.

Перспектива смерти не пугает меня, она желанна, но не сейчас. Я всё ещё не закончила все свои дела в этом мире.

– Прости, – виновато произносит, сбавляя скорость, но руки продолжают сдавливать руль, как будто он хочет выдавить жизнь из бедной кожаной ткани, либо задушить кого-нибудь.

Вся оставшаяся дорога проходит в напряженном молчании, будто и не было всех тех наших разговоров у стены, когда он прижал меня, пытаясь сломать мои крепкие стены.

Не знаю почему, но это расстраивает меня. Я действительно не понимаю себя и плохо контролирую своё сознание вместе с податливым телом.

Я вижу дом, где снимаю квартиру, и машину Лиама рядом с ним, тело напрягается от перспективы нелегкого разговора.

Лиам снова делает шаг навстречу, когда это должна была быть я.

Я так ужасна.

Этот сумасшедший резко тормозит машину, всё ещё не смотря в мою сторону.

Что с этим мужчиной не так?

Недавно он едва ли не съел меня своими голодными глазами, а теперь ведёт себя холодно и зверски злобно.

– Ты дома, Ребекка.

Меня злит тот факт, что он знает моё имя, а я его нет. Мужчина держит меня в неведении, когда сам знает больше, чем требуется. Это несправедливо.

– Как тебя зовут?

Улыбка, наконец, появляется на его губах, и это радует моё сердце.

– Я оставил тебе подсказку, найдешь и узнаешь.

Мужчина заводит двигатель машины, и это знак, чтобы я убиралась. Выходя, бросаю на него взгляд. Но он не смотрит в ответ, быстро покидая стоянку, исчезает, как всегда. Но появится ли он вновь в моей жизни? В последнее мгновение мужчина смягчился и вышел из фазы убийцы. Он так непостоянен, что я в абсолютной растерянности и не знаю, чего ждать от него.

Что-то тянет мои волосы вниз, я поднимаю руку к голове, находя там записку и прикрепленный к ней батончик кит-кат.

Когда он успел?

Читая содержание, повторяю не один раз вслух:

Райан, Райан, Райан…

Глава 13

SNAP – Rosa Linn

Я моргаю раз, два

– Где же ты?

Ты всё ещё у меня в сердце

Я стою перед дверью своей квартиры, не решаясь зайти и встретиться лицом к лицу с Лиамом. Знаю, он сделает вид, что ничего не произошло. И мне лучше поступить так же, чтобы замять всё это дело и начать готовиться к следующей миссии.

Но мы не связаны только миссией, мы что-то намного большее. Я должна была ещё вчера приехать к нему и извиниться, а не творить глупости и теперь столкнуться с последствиями под именем Райан.

Его имя ласкает мой язык, вызывая непонятное тепло, но я сейчас не могу думать о нем. Лиам в данный момент в приоритете.

Набирая воздуха в легкие, я вхожу в квартиру и сталкиваюсь со спящим Лиамом, развалившемся на моём диване: одна его рука мирно покоится на животе, другая свисает вниз. Видимо, он ждет меня с самой ночи, укол вины пронзает сердце, я так ужасна. В то время как Лиам думал лишь о примирении со мной, я напивалась до беспамятства, позволяя демонам управлять своим телом.

Тихо закрываю дверь, на цыпочках пробираясь в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. От меня пахнет алкоголем, рвотой, но есть и приятные ароматы, которые я улавливаю. Смесь его одеколона с дымом сигарет и запахом домашней еды.

Его запах.

Я вся пахну им, поэтому мне нужно смыть следы, чтобы Лиам не разочаровался. Он знает, что я пытаюсь справиться со своей травмой, используя мужчин, и ему это никогда не нравилось. Ведь я подавляла их контроль, как сделали это со мной.

Действительно, чем я лучше тех монстров?

Горячая вода бьёт струями в моё тело, обжигая и стирая все улики с ночи. Но голова не желает выталкивать его образ. Огромные мышцы, руки, которые с легкостью могут свернуть шею. Яркие татуировки, смешанные с белыми линиями его прошлого. Глаза, которые никогда не отрываются от моих, в поисках чего-то, возможно, души.

Моя рука опускается вниз, но я одергиваю себя от мыслей о нём. Я определенно начинаю сходить с ума.

Грубо натираю тело, оставляя красные следы, прогоняя возбуждение из крови. Когда начинаю пахнуть только гелем с лавандой, закрываю воду и быстрыми движениями насухо вытираю тело, затем одеваюсь в лёгкие серые спортивные штаны и чёрный топ, открывающий живот и татуировки.

Лиам всё ещё спит, когда выхожу из ванной, поэтому решаю нагреть ему кусок пиццы, единственное, что осталось в холодильнике, и сделать чай с мёдом, который он обожает всей душой.

Когда всё готово, несу завтрак к журнальному столику напротив дивана и присаживаюсь на подоконник, ожидая, когда он проснется. Запах еды пробуждает Лиама, он открывает свои светлые и добрые глаза, виновато глядя на меня.

Мы оба вчера наговорили лишнего, но это моя вина. Я довела его, произнося те ужасные слова.

– Ребекка…

Перебиваю его, не дав говорить то, чего не должен. Лиам не обязан делать себя виноватым там, где нет ни капли его вины.

– Не говори этих слов. Единственный человек в этой комнате, кто должен извиниться – я, поэтому, пожалуйста, прости, что вела себя как бесчувственная сука. Последние дни были тяжелыми, я ослабила контроль над собой, и вылезло то, что я стараюсь держать глубоко в себе. Злоба, гнев, желание причинить кому-нибудь боль, чтобы они чувствовали себя так же, как и я, – останавливаюсь, переводя дыхание. – Прости за те слова, ты последний человек, кому я хотела причинить боль. Но это вырвалось из-за моей собственной боли и тоски внутри. Знаю, что ты всегда хочешь помочь, но в тот момент я была слишком зациклена на себе, чтобы понять истину. Прости, Лиам.

Камень падает с груди, когда заканчиваю свой монолог. Мне становится легче, спокойнее, нет больше разрушающих мыслей, и вина ослабла, не пытаясь больше задушить меня.

Смотрю на Лиама, он откусывает кусок пиццы, запивая чаем и улыбаясь, как последний негодяй.

– Ты в первый раз извинилась. Надо было записать этот момент на видео, как напоминание, что у Ребекки Картер есть сердце, как бы она ни пыталась это отрицать, – бросаю в его голову маленькую подушку и попадаю прямо в цель. Напарник давится чаем, начинает громко кашлять и бить себя по груди, но я остаюсь на месте, не пытаясь помочь. Успокоившись, он вновь направляет на меня свой добрый взгляд, со словами: – Но, если серьезно, я ценю твои извинения.

Лиам поднимается с маленького дивана, обитого коричневым замшем, и направляется в мою сторону. Я тоже встаю и иду в его дружески-примирительные объятия.

В его руках я словно ощущаю, что больше не одна. Лиам всё ещё есть в моей жизни и держит крепко за руку в этой миссии, которая погубит всё хорошее, что было во мне, и откроет врата прямо в ад. Но у меня останутся хорошие и тёплые воспоминания. Свет всегда был связан с тьмой. Если вглядеться в темноту, можно увидеть маленький якорь белого яркого цвета. Это Лиам. Всегда был он последние три года.