Текст книги "Убита светом, рождена тьмой"

Но один факт совсем не был игрой моего воображения.

– Здесь кто-то был.

Я вспоминаю причину, которая вызвала у меня панику. Человек в чёрном капюшоне, следящий за мной через окно.

Кто это мог быть? Монстр или другая опасность, о которой я не подозреваю?

– Знаю, он оставил письмо.

Глава 7

Haunted – Isabel LaRosa

Сердце бешено стучит,

Клянусь, я видела твой силуэт позади.

Мыслей так много, но комната пуста.

Чем больше я ищу, тем больше схожу с ума

Тьма окружает маленькое пространство, только один лучик света с открытого окна освещает комнату. Вокруг царит хаос. Разбросанные вещи, разбитые вазы, картины, порванное постельное бельё.

После ухода Лиама я осталась совсем одна, мысли и вопросы поглощали мозг настолько, что мне нужно было от этого избавиться. Единственный действенный способ для меня – разрушение окружающего пространства. Разрушая, я лишаюсь всех эмоций, бурлящих в крови и мешающих думать, дышать полной грудью. Разрушение даёт свободу.

Пальцы неуверенно дрожат, держа конверт, который я никак не ожидала получить. Неизвестный изменил своим традициям, письма никогда не приходили без повода, только в ту дату, разрушившую мою жизнь. Он никогда не приближался так близко, я никогда не чувствовала его рядом. Перемена поведения преследователя пугает меня.

Не он ли преследовал меня в лесу?

Только он мог оставить меня в живых, ведь у него нет мотива убить меня. Хотел бы, то сделал бы это давно. У него было предостаточно шансов.

Но он позиционирует себя человеком из моего прошлого, голос в лесу я слышала первый раз в своей жизни и этот почерк не узнаю. Либо он отличный актер, либо я должна пропить курс таблеток для памяти.

Уставшая от копания в голове, вопросов и страхов, разрываю конверт. Меня встречает все тот же почерк, только письмо длиннее всех предыдущих. Он никогда не писал больших писем.

Руки и тело начинает трясти, когда глаза бегают по строчкам с беспорядочностью из-за шока от информации, написанной на бумаге:

Здравствуй, смысл моей жизни.

Я горжусь проделанной тобой работой. Но будь осторожна, Маркус в гневе и он ищет тебя. Тебе не удастся заманить монстра в ловушку так, как ты задумала.

Придется сыграть грязно и коварно.

Взломай систему, притворись жертвой, попавшей в его ловушку, а потом нанеси удар. Маркус жаждет крови после случившегося, он потеряет контроль, и ты сможешь победить.

Я понимаю, что больно проживать этот этап снова, и прости, что стал этому причиной во второй раз. Но только так удастся победить, улыбнувшись страху в лицо.

Теперь поговорим о нас.

Моя любовь к тебе с каждым днем всё сильнее. Мне больно, что ты не вспоминаешь обо мне. Больно, что не могу почувствовать твой запах, тепло твоего тела. Больно от осознания, что ты никогда не простишь меня, когда узнаешь правду.

Хочу попросить тебя об одном одолжении.

Я хочу смерти от твоей руки. Не позволяй это сделать другим людям. Только ты можешь оборвать моё жалкое существование.

Согласишься ли ты помочь мне обрести покой?

Ответ мне не получить. Только пулю в лоб, когда увидишь моё лицо. Мне так жаль, Ребекка. Чувство вины разъедает меня с каждым днём.

Освободи меня. Отпусти меня. Прости меня.

Я вечность буду влюблён в тебя.

Удачи в правосудии, моя луна, звёзды и солнце.

Тело трясёт от злости и непонимания ситуации.

Кто же ты? Почему винишь себя?

Единственный виновный человек, приходящий мне в голову – это Адриан. Но мы его проверили, посылали людей для слежки, и его постоянным занятием является только алкоголь, тусовки и Белла. Это не может быть он. Моему бывшему парню не хватило бы мозгов.

Но тогда кто? И почему он смеет указывать мне, как я должна действовать, если это только моя месть?

Я не хочу менять план, который строился не один год. Не хочу слушать сумасшедшего преследователя и рыться в поисках зацепки, чтобы выйти на его след.

При прочтении письма у меня в голове мелькает только одна мысль: «Что, чёрт возьми, в голове у этого человека?»

Он сумасшедший, и его одержимость мной будоражит до дрожи. Но больше всего ставит в тупик его личность. Он определено был частью моей жизни, которую, возможно, я не замечала все эти годы.

Зачем он помогает мне? Чтобы доказать свою любовь? Как именно он разрушил мою жизнь?

Я массирую виски, пытаясь вспомнить хоть что-то, но пусто. Никакие воспоминания не приходят в голову. Это бесполезно.

Подрываясь с кровати, вытираю пот со лба, сжимая руки в кулаки. Грудная клетка быстро вздымается, а сердце громко бьётся в груди, не давая мыслить здраво. Я больше не могу находиться в этом закрытом пространстве, мне нужен воздух. Мне нужна свобода.

Устав от вопросов в голове, которые не имеют ответов, хватаю первую попавшуюся огромную кофту, лежащую в куче разбросанных вещей. Скрываю под ней мою фигуру и выхожу на улицу.

Ночное небо усеяно звёздами, на которые я не в силах сегодня смотреть. Не в силах смотреть на влюбленные и целующиеся пары на лавочках около парка, на одиноких и расстроенных людей. Не могу.

Хочу сбежать, далеко и надолго, но этого тоже не могу сделать. Только на один момент, ведь реальность всегда впереди. Я могу убежать сейчас и насладиться мгновением тишины в голове, а завтра сразиться с реальностью, где миллионы вопросов, рисков, проблем и монстры прошлого. Но ноги делают выбор за меня, ускоряя шаг, переходящий в бег.

Я бегу от прошлого, от монстров, живущих на земле, от неизвестного преследователя, от будущего.

Ступни гудят, легкие горят от быстроты бега. Силы стремительно покидают моё тело, но скорость не уменьшается. Если дам слабину сейчас, то больше не побегу. Крики, кровь, грязные слова, запах и боль покидают мысли. Остаётся только стук сердца и прерывистое дыхание.

Теперь я ощущаю только пустоту. Наконец пришла блаженная тишина.

Тишина в голове, в сердце. Больше нет тьмы, которая пытается высосать всё живое, что осталось во мне. Глаза смыкаются, погружаясь в спокойную темноту без кошмаров. Бегу в полном мраке. Настолько тёмном, что я не чувствую жизни вокруг и внутри себя.

Когда умру, меня будет окружать такая же тьма, или монстры последуют за мной в потусторонний мир?

Эта мысль соблазняет проверить теорию в голове. Тогда всё закончится, и не начавшись. Может, я переоценила свои силы? Мне не выдержать. Может, смерть – единственный выход для меня? Выбежать с закрытыми глазами на проезжую часть и всё закончить.

Нужен только шаг и одна секунда, чтобы всё закончить.

Нет, Ребекка, нет. Это выход для слабых, ты никогда не входила в их число.

«Ты не сдашься», – громко гремит голос отца в голове, заставляя мой шаг замедлиться.

«Где мне взять силы, папа?» – мысленно кричу, услышав лишь мёртвую тишину в ответ.

Лоб сталкивается с твёрдой поверхностью, боль от удара пронизывает пульсирующий череп. Я действительно убила себя сейчас? Руки, обхватывающие меня, доказывают обратное. Это не машина, а всего лишь человек, в которого я врезалась.

– Чёрт, прошу прощения, – бормотание срывается с губ, руки тянутся к голове, пытаясь унять боль.

Хочу отстраниться от держащих меня рук, но они не отпускают. Мои глаза открываются, и боль сразу же отдаёт в голову, но всё резко прекращается и замедляется, когда сталкиваюсь с глубоким взглядом, который мне знаком. Нет, этого просто не может быть. Я действительно настолько невезучая?

Передо мной стоит мужчина из клуба, и его руки удерживают меня так же крепко, как во время нашего медленного танца.

Скажите, что это сон или галлюцинация. Пожалуйста, скажите мне это.

Моргаю пару раз, но он не исчезает, появляется только его улыбка, которую он подарил мне в клубе в тот раз. Улыбка, заставляющая нервы трепетать.

Его широкие плечи напряжены, мускулистые руки держат с уверенностью моё задыхающиеся тело, не собираясь отпускать.

– Тебя преследуют? – серьезный тон и тяжёлый взгляд этого мужчины делают странные вещи с моим телом.

– Нет, – подражая его тону, отвечаю, вырываясь из оков крепких рук.

«Да», – хотело слететь с моих губ, ведь меня действительно преследуют. Каждый день, каждый час и каждую секунду. Преследуют страхи, воспоминания и боль. Они всегда рядом, как бы далеко я не убегала.

– Ты лжёшь, – с уверенностью отвечает мужчина, буравя меня своим пронизывающим до костей взглядом.

Кем он себя, нахрен, возомнил?

Недовольство вспыхивает в груди, злость прорывается на поверхность. Сначала он приглашает на танец, если это можно было назвать приглашением, меня никто не спрашивал, а после исчезает, воспламенив все моё тело. Затем я встречаю его около своего дома.

А теперь он действительно спрашивает меня о преследовании, когда именно этим и занимается?

Чёртовы, сумасшедшие мужчины, которых надо уничтожать ещё в утробе.

– Может, ты преследуешь меня?

На мой вопрос его глаза загораются огнём. Этот мужчина пугает меня. Пугает то, как он влияет на моё тело. Пугает, что читает меня так легко.

Откуда он знает о преследовании? Как понял, что лгу? Кто он, и что ему, чёрт возьми, нужно от меня?

Опять череда вопросов, от которых пыталась убежать, но с появлением этого мужчины их стало только больше.

– Может, и так, – издевательские нотки отчетливо звучат в его голосе. Он не отрицает моё предположение.

– Что это значит?

Мужчина делает шаг на встречу, рука тянется к моему лицу и вместо того, чтобы отстраниться, я застываю на месте. Он заправляет прядь моих чёрных волос за ухо, не прерывая зрительного контакта.

– Это значит, что я не могу забыть глубину твоих глаз после той ночи. Я вижу тайны, которые ты скрываешь. Убегать бессмысленно.

Тяжело сглатывая, сжимаю дрожащие руки в кулаки и делаю широкий шаг назад. Большая татуированная рука падает вниз, переставая касаться меня и будоражить кровь. Наши глаза не отрываются друг от друга, когда делаю ещё пару больших шагов назад.

Знаю, что бессмысленно, но именно это я и делаю после его сокрушительных слов. Я убегаю с ухмылкой на губах, всем своим видом насмехаясь над словами мужчины. Ему не одурачить меня. Никто и никогда больше не сможет узнать всю глубину моих глаз, которая скрывает тайны. Только в своих сладких речах мужчины могут говорить, что видят тебя насквозь, но они ни черта не видят. Они не видят, насколько мы сломлены по их вине. Мужчины видят только то, что удобно для них и не больше.

Я разворачиваюсь спиной к незнакомцу, ускоряя свой бег, полностью скрываясь в темноте ночи, как это сделал он в нашу первую встречу. Но тайно признаю, что одну мою сторону, похороненную глубоко внутри, пугает желание этого мужчины разгадать мои тайны.

Всё связанное с ним пропитано загадочностью и странностью, которую я желаю разгадать, но не собираюсь уступать этой слабости и отвлекаться. Ведь ничего важнее, чем месть, теперь нет в моей жизни.

Этот мужчина опасен для меня, и я намерена больше никогда не встречаться с ним. Даже случайно.

«Нет ничего случайного в этой жизни», – шепчет тихий голосок, но я всё равно продолжаю убегать от правды.

Ведь так всегда было легче. Ему не добраться до меня. Никому не сделать этого. Больше никогда.

Но так ли это?

Глава 8

Nightmare – Halsey

Я не сладкий сон,

Я – твой кошмар наяву

Спустя две недели принятия ситуации и выработки нового плана мы переходим к миссии. Интуиция кричала довериться преследователю, поэтому я решила рискнуть. Вначале было трудно, страхи съедали живьём, кошмары вернулись с новой силой из-за того, что мысли не покидали картины прошлого и осознание, что всё придется повторить вновь. Но отключив панику и включив мозг, поняла, что не всё так плохо. Рядом будет Лиам, он не позволит никому мне навредить. В этот раз играю я, а не они.

Всё находится в моих руках, ситуацию контролирую именно я, никто другой. Никто не причинит мне боль. Никогда больше.

Я наблюдаю, как Лиам взламывает систему безопасности одного из любимых заведений Маркуса, в котором он сегодня ужинает. Нам нужно знать, когда он покинет ресторан, чтобы я сделала свой выход. Маркус ужинает в полном одиночестве, что существенно облегчает нам задачу.

В голове закрадываются сомнения насчет нового плана действий. Ведь предыдущий мы готовили три года без передышки, вкладывая все свои силы и знания, а теперь это всё пошло насмарку. Сложно отказаться от решений, в которые было вложено столько сил. Но, возможно, это и к лучшему, нужно принять ситуацию и действовать по обстоятельствам. Мы не всезнающие, поэтому не могли предположить, как всё пройдёт.

– Ты уверена, что справишься? Если нет, мы придумаем что-нибудь другое, – обеспокоенно спрашивает Лиам, пытаясь перехватить мой взгляд.

– Я выдержу всё, что нужно, всегда это делала. Я не отступлю из-за страха в голове, Лиам, – уверяю напарника, чтобы это обеспокоенное выражение исчезло с его лица.

Да, страхи всё ещё живут внутри меня и никуда не ушли, но я собираюсь преодолеть их, как делала это всегда. Мне надоело бояться. Надоело страдать, плакать. Пришло время отключить чувства и начать делать то, для чего я вернулась.

Вершить правосудие.

Мое сердце бьется ровно, никакого волнения, я ничего не чувствую после вчерашнего. Может, просто опустошена, устала от чувств, но так лучше. Приятно, когда внутри пустота.

– Если вдруг что-то пойдет не по плану, я защищу тебя.

Лиам кладет руку мне на плечо, слегка сжимая, выражая поддержку.

– Знаю, я никогда в тебе не сомневалась, – искренне говорю, стараясь сдержать слёзы от проявления ко мне мягкости и кладу руку поверх его, сжимая в ответ.

Лиам резко поворачивает голову к монитору ноутбука, его брови сходятся на переносице от напряжения. Пришло время. Мой взгляд тоже обращается в ту сторону. Маркус расплачивается за ужин, а это значит, что мне пора начать играть свою роль.

– Прольём немного крови?

Садистская ухмылка и озорной блеск появляются на лице Лиама. Он так же, как и я, долго ожидал этого часа. Сегодня мы покончим с первым в нашем списке, и так будет с каждым, пока они не ответят за свои поступки.

– Прольём, – подтверждает с тёмным блеском в карих глазах. – Мы затопим этот город кровью грешников.

Ох, мы непременно это сделаем.

Кивая в знак согласия, выхожу из машины, притаившись в тёмном углу на улице около ресторана, где стоит машина Маркуса. Здесь так же темно, как и в моей голове. Демоны зловеще шепчут на ухо, предлагая разные варианты расплаты. Они долгое время прятались без возможности увидеть свет. Больше не намерена их держать на коротком поводке. Пришло время проявить эту свою сторону. Пришло время освободить монстра.

В поле зрения появляется силуэт Маркуса, он открывает машину, щёлкая фарами.

Пора, у меня нет времени на другие мысли.

– Помогите! Помогите! – кричу во всё горло, не жалея связки.

Выбегая из укрытия, спотыкаюсь перед его машиной, привлекая к себе ещё больше внимания. Для полного образа пострадавшей мы разорвали одежду на мне, я собственноручно разбила себе губу и вырвала клок волос. Ничто не должно нас выдать. Маркус опытный хищник, замечающий все детали, поэтому пришлось идти на жертвы.

Шарканье ботинок возле моей головы доказывает, что я отлично справилась с ролью. Но ещё не время радоваться. Поднимаю глаза к его лицу, видя монстра, скрывающегося под личностью человека. Он смотрит на меня с пустым выражением лица, которое невозможно прочесть. Я хватаюсь за край его брюк, пытаясь сделать себя жалкой в глазах Маркуса.

– Помогите мне, он убьет меня, – мольбы слетают с губ дрожащим голосом, это меняет выражение его лица.

Маркусу нравится, когда его умоляют.

– Садись в машину, я отвезу тебя в безопасное место, – без колебаний предлагает, улыбаясь во весь рот.

Со стороны это может показаться безобидной улыбкой, но это оскал хищника, который нашел себе жертву. Черты его лица вызывают у меня отвращение. Ни один костюм Прада не скроет дерьмо, которое он из себя представляет.

Придерживаясь образа, поднимаюсь на ноги, пошатываясь. Он ловит мой локоть для поддержки, прикосновение вызывает приступ рвоты. Мне противно от количества крови на руках, которые сейчас касаются и пачкают меня. Прикусываю губу, делая медленные вдохи, избавляясь от этого ощущения. Я отмою себя, но ему никогда не отмыть все свои грехи. Маркуса ждет Ад на земле и наверху, я собственноручно позабочусь об этом.

Маркус помогает мне дойти до машины, открывая дверь на заднее сидение. Меня удивляет тот факт, что он не посадил меня спереди. Но тут же осеняет. На переднем сиденье он не сможет изучить меня, а через зеркало заднего вида ему будет удобнее делать это.

– Куда вы отвезете меня? – спрашиваю растерянно, оглядываясь вокруг, делая вид, что меня преследуют.

– В больницу, – с этим словами он захлопывает дверь и направляется на водительское сидение.

Не думала, что комната Маркуса для садистских пыток называется больницей.

Единственное, что он лечит там – свои потребности психа, лишая женщин жизни.

– Спасибо, спасибо вам, – благодарности слетают с уст, хотя мне хочется кричать о желании убить ублюдка.

Маркус молчит, но от меня не ускользает подъём его губ в отвратительной, присущей хищнику, манере. Жгучая ненависть охватывает всё внутри, нет боли и страха. Только злость, отвращение и ненависть.

Что они сделали с моей жизнью?

Я правда пыталась не ненавидеть их, не хотела захлебнуться в этих чувствах. Но я не могу. Ненавижу за то, что сделали со мной. Забрали всё, что когда-либо имело смысл. Растоптали, сожгли, станцевав на руинах. Украли без угрызения совести жизнь светлого человека, который был добрее ангелов на небе.

За что?

Просто для своего же развлечения, а теперь родители Эмили погрязли в вечной боли от потери единственного ребенка. Сколько ещё таких жизней они забрали, я даже не хочу считать.

Ненависть так остро режет мою грудь, что я не могу её игнорировать. Если суждено захлебнуться в ней, то лучше так, чем в крови невинных людей.

– От кого ты бежишь?

Глаза Маркуса сталкиваются с моими в отражении зеркала. Дрожь бежит по телу от пустоты в них, там нет жизни и нет ничего человеческого.

– Парень, он напился и потерял контроль, – дрожь в голосе и в теле сопровождают меня весь разговор, доказывая, что я неплохая актриса.

Начинаю плакать, тихо всхлипывая. Моё тело дрожит, подтягиваю колени к груди, обхватив их руками, качаясь в разные стороны, как душевно больная. Такие эмоции не даются мне легко, чтобы вызвать их приходится вспоминать крики Эмили, её мольбы и последние слова.

Маркус сохраняет молчание, только скорость автомобиля выходит за рамки нормальной. Ему не терпится начать свою новую кровавую картину. Он понял, что искать меня никто не будет, а даже если будут, можно ведь всё спихнуть на парня абьюзера.

Около десяти минут делаю вид, что меня разрывает от боли и слез, всё ещё качаясь в разные стороны. Немного стихая, падаю и растягиваюсь всем телом на сидении, колени прижимаю к груди, глаза крепко закрываю, изображая на лице спокойствие, показывая, что ушла в царство Морфея. Маркус поверит в это, ведь у меня только что была сильнейшая истерика и стресс.

После моего спектакля мы едем ещё примерно минут пять до места назначения. До моих ушей доносится звук тормозов, Маркус глушит машину и тихо захлопывает дверь с водительской стороны.

Пришло время моей игры и конца Маркуса.

Дверь с моей стороны открывается, я чувствую его дыхание над моим лицом, его отвратительный грязный взгляд. Ни единый мускул не двигается, стараюсь даже не дышать. Руки обхватывают моё тело, прижимая к его, худому и холодному, а вокруг тишина. Я слышу только звук колыхающейся листвы, нет никаких звуков дороги.

Значит, Маркус отвез меня за город, как мы и предполагали. Успокаивает только одно – я не одна, датчик позволяет отслеживать моё местонахождение, а значит, Лиам рядом.

– Такая сладенькая, а какие формы. Мне не терпится разрисовать их своим клинком и попробовать на вкус, – тихий зловещий шепот звучит над моим лицом, опаляя дыханием, в котором улавливаю нотки алкоголя.

Мне стоит всех усилий, чтобы сдержаться, когда воспоминания пробираются в голову. Он уже пробовал всё это, но ничего не помнит. Маркус не запоминает лица, они никогда не играли роли, только его эскизы на телах бедных девушек.

Извращённый художник.

Когда легкий ветерок перестает касаться моей кожи, я понимаю, что он занёс меня внутрь. Холодные руки кладут меня на твёрдую поверхность, часть меня радуется, что он наконец перестал ко мне прикасаться. Я слышу шарканье, слышу, как открываются шкафы, стук лезвия. Маркус начал подготовку.

– Так сладко спишь. Каким лезвием тебя разбудить, красавица? – от его вопроса ненависть и тяга к расплате бунтуют в моей крови.

Сохраняю молчание, продолжая делать вид, что сплю. Мне нужно, чтобы он подошёл ближе, тогда я смогу нанести удар.

Рука, сжимающая мою грудь до жуткой боли, заставляет вздрогнуть и открыть глаза. Маркус стоит рядом, блуждая руками по моему телу, сжимая все самые интимные части меня. Сначала он насилует своих жертв до потери сознания, а потом, когда они уже не в силах сопротивляться, начинает вырезать узоры на коже. Меня охватывает ступор, не могу пошевелить конечностями. Это животный страх, как в ту ночь. Я не могу ему противостоять.

– Думаешь, я не узнал тебя, леди в красном?

Холодное лезвие прижалось к моему горлу, одно неверное движение, и я покойник, но судя по выражению лица Маркуса, легкая смерть – это не то, что он выбрал для меня.

Я не удивлена, что препарат подействовал и он догадался. От его проницательной натуры это бы не ускользнуло, особенно если Маркус ощущает опасность, либо я просто вколола недостаточно. У меня был план на этот исход событий, но паника окутала тело, и оно не собирается подчиняться голове.

Так всегда происходит, когда мужчина касается меня в подобной манере. Контроль ускользает из пальцев, открывая проход удушающей панике. Только с другими мужчинами было легче, они не были монстрами, которые осквернили моё тело три года назад.

– Твоя игра была восхитительна, я поверил на долю мгновения, пока не увидел знакомый блеск в твоих глазах, вспомнив ту ночь у дерева. Ты жаждешь наказать меня, но за что? – Маркус делает задумчивое выражение лица, на его губах появляется улыбка. Кривая и слишком широкая улыбка, доказывающая его безумие. – Хотя, это не столь важно теперь. Ты сама пришла ко мне, думая, что женщина может переиграть сильного мужчину. Поэтому наказана за свою глупость будешь лишь ты, леди в красном.

Клинок продвигается ниже, к основанию груди, оставляя красный след. Я не издаю ни звука, не чувствую никакой боли. Только стук сердца от лихорадочной паники, пока пытаюсь побороть её и использовать второй план.

«Ты позволишь ему снова осквернить своё тело, Ребекка? Ради этого ты так легко сдалась?»

Нет и ещё раз нет. Не ради этого.

Демоны, которые до этого момента посылали только пагубные мысли, шепчут то, что даёт силы. То, что пробуждает насилие в моей крови. Я не слабая и могу дать отпор. Я могу это сделать.

Взмах моей руки, и пространство наполняется яростным криком боли. Ради этого я здесь и ради этого не сдалась.

Маркус отшатывается назад, падая на задницу. По его руке, которая сжимала моё бедро, стекает ручеёк крови. Размахивая руками при падении, он ранил меня ещё глубже, но это сейчас не важно. Из-за паники я забыла, что имею при себе оружие, которое могу использовать против него. Я намного сильнее Маркуса, я училась сражаться, а не только приносить боль клинком. Он не имеет первой привилегии, что играет мне на руку. От вида крови Маркуса меня охватывает странное чувство. Я теряю часть себя, человеческую часть. Ведь, ранив человека, ничего не чувствую внутри, ни капли сожаления, ни вины. Я делаю это во второй раз, разрезаю плоть без колебаний. Плевать, что сделал Маркус, но чем я лучше монстров прошлого, если так легко могу причинить боль человеку?

Наверное, это мой первый шаг в бездну. Но он стоит того, чтобы в дальнейшем спасти жизни невинных.

Значит ли это, что, чтобы добиться справедливости, нужно пройти путь монстра и, возможно, никогда больше не выбраться оттуда? Думаю, я узнаю ответ в конце своего пути.

– Ты чёртова тварь! – рычит Маркус, бросаясь на меня с ножом.

Рефлекс срабатывает быстрее, чем его нож успевает полоснуть моё горло. Одной ногой вышибаю оружие из его поднятой руки, другой ударяю в колено и слышу хруст костей. Вой режет уши. Вой боли и проигрыша. Ты проиграл, Маркус. Но я не чувствую победы, триумфа. Я совсем ничего не чувствую. Только холод, который позволяет жестокости довести дело до конца.

– Ты ведь не помнишь меня? Я имею в виду не ту ночь на балу.

Маркус непонимающе разглядывает меня, отползая назад, когда я начинаю приближаться. Раньше гадала, есть ли хоть какие-то чувства у них. Видимо, есть, ведь сейчас я вижу страх и смятение на его лице. Не такие уж и бесчувственные монстры, какими кажутся на первый взгляд.

– Сумасшедшая сука, – шипит Маркус, продолжая уползать.

Слишком поздно, от грехов не убежать. Карма обязательно укусит за задницу за все плохое, что мы сделали.

– Двадцать шестое июня две тысячи девятнадцатого года, ты помнишь этот день, Маркус? – эта дата с болью вырывается у меня.

Дата, разрушившая всю мою жизнь. Забравшая всё хорошее, что было, оставив только сожаление, чувство вины и желание вернуться в прошлое. Монстр не помнит ничего, ему не была важна эта дата, ведь не его жизнь тогда разделили на «до» и «после». Не выдержав, бью подошвой по его лицу, желая, чтобы хоть что-то на нём промелькнуло, чтобы моё желание убить Маркуса ушло.

– Я убью тебя, они убьют тебя, – рычит, захлёбываясь собственной кровью.

– Вам следовало сделать это ещё в тот день, теперь слишком поздно, Маркус.

Понимание резко мелькает на его лице, он наконец-то вспомнил, ведь я единственная жертва, которой удалось выжить.

– Сожаление о прошлом – дерьмовая вещь, не так ли? – задаю вопрос, когда вижу эту эмоцию на его лице вперемешку с ужасом.

– Чего ты хочешь?

Делаю задумчивое лицо, прикладывая палец к подбородку. От меня не ускользает, как дергается его кадык от нервов. Зверь, загнанный в свою же ловушку.

– Желаю, чтобы ты страдал так же, как и все те, кого ты убил.

– Я заплачу тебе, сколько попросишь, у меня много денег. Больше, чем ты можешь себе представить, – предлагает Маркус, выдавливая что-то наподобие улыбки.

– Ты жалок.

– Я согласен на это, теперь отпусти меня, и я обещаю, ты уйдёшь безнаказанной. Если убьёшь меня, они придут мстить. Они уничтожат всё, что имеет для тебя значение, я не стою ни единого пенни из этого. Сохрани свою жизнь и будь умнее. В первый раз тебе дали шанс выжить, во второй раз этого не повторится.

Истеричный смех срывается с губ. Я так долго мечтала увидеть ночной кошмар в плачевном состоянии. Это, пожалуй, даже лучше картины, которую я рисовала в голове.

– Знаешь, чего ты стоишь, Маркус? – приближаюсь к нему, опираясь ногой в его грудь, прижимая к земле. – Клетки, разрушения, боли, отчаяния и безысходности, которая ожидает тебя, когда я покончу с тобой.

Маркус яростно кричит, пытаясь встать, но сломанное колено тянет его обратно вниз.

– Где флэшка?

Я ждала этого вопроса, Маркус до последнего пытался сделать вид, что она не важна.

– Эта флэшка?

Рука тянется к шее, снимая кулон, на котором подвешена самая дорогая вещь Маркуса. Его глаза вылезают из орбит, вена пульсирует на шее в беспорядочном ритме. Он боится, что его сокровищу навредят. Как боялась тогда я. Меня никто так и не услышал, поэтому теперь я закрою свои уши.

– Ты об этом говоришь? – демонстративно кручу перед его лицом, вызывая хныканье боли, когда у него не получается до меня дотянуться.

– Верни! Верни мне её! Ты сука! Чёртов мертвец!

Крики Маркуса вызывают у меня коварную улыбку. Моя рука тянется к металлическому молоту, прикрепленному на стене, предназначенному для крушения человеческих костей. Всё это время смотрю ему в глаза, многообещающе улыбаясь. Я вижу, как дрожат его руки от безысходности. Маркус ничего не может сделать, не в силах помочь себе, как жаль. Бросаю флэшку перед ним, разбивая её топором на мелкие кусочки под звуки отчаянных криков. Ломаю так же, как это сделали они с моей жизнью. Медленно, мучительно, разрушая самое ценное. Стирая до неузнаваемости, лишая возможности жить. Больше нет ничего ценного у Маркуса. Это была его коллекция убийств, начиная с родной матери. Он так ей дорожил, что с гордостью носил всегда с собой. Коллекционерам тяжело терять свои коллекции, которые они упорным трудом собирали годами. Так больно, что слезы блестят в его глазах. Эта была цель жизни Маркуса, которую я сейчас стерла навсегда.

Я перевела материал с флэшки на свой компьютер, зная, что там есть и видео с моим участием, видео с Эмили. Я не смотрела их и не собираюсь. Они понадобятся мне для другого, для последнего шага, приговора Маркуса.

– Что ты собираешься со мной делать? – жалобно спрашивает Маркус, смирившись со своей судьбой.

– Разрушить.

Глава 9

Beautiful Mess – Kristian Kostov

Вода так глубока – как же нам дышать?

Как нам подняться?

Закат напротив красиво сливается с озером, создавая сердце на поверхности воды, и моё сердце сжимается от этой картины. После сделанного мне нужно было время побыть одной и всё переваривать, поэтому я отправилась на любимое место – озеро Мичиган.

Оно стало для меня особенным с детства. Выходные мы с родителями, в основном, проводили здесь, устраивая пикники и слушая песни мамы под гитару.

Но теперь я совсем одна в полной тишине, где не слышится мягкий голос мамы, поющий песни, посвященные мне и папе. Больше не слышу громких, поддерживающих хлопков в ладоши от папы, глаза которого всегда горели яркой любовью, слушая пение мамы. Ничего из этого больше нет. Только тишина. И я.

Шум воды перебивает мысли в голове, появляется желание стать волной и унестись прочь от этого мира. Туда, где спокойно, безопасно. Туда, где родители и Эмили.

Вчера первый человек был наказан. Маркус сломлен и уничтожен. Но почему я не чувствую удовольствия? Меня пугают мысли, что я становлюсь такой же, как и они. Пустой, жестокой, бессердечной оболочкой. Но я не могу отказаться от всего и продолжить жить как нормальный человек. Начало положено, я дойду до конца, и будь что будет. Я приму свою судьбу.

Зачастую люди придерживаются мнения, что мы сами пишем свою судьбу. А если посмотреть на это с другой стороны? Ничего не зависит от нас, ещё не родившись, мы выбрали свою судьбу и путь. Исход уже давно известен, но только не нам.

Встряхивая головой, отталкиваю все мысли подальше, пытаясь насладиться тишиной, которая так была нужна. Но мысли всё равно лезут обратно, не давая покоя.

Я сижу одна на лавочке с полупустой бутылкой пива, не хватает только никотина в лёгких. Но не вижу никого поблизости, у кого можно было бы попросить сигарету, чувствуя из-за этого досаду и разочарование. Я осознаю, что у меня большие проблемы с зависимостью от алкоголя, но только так могу справиться со стрессом. Если найду другой способ, то обязательно слезу, но, очевидно, не сегодня.