Читать книгу "Убит кровью, рожден смертью"

Глава 11

Castle in the Snow – The Avener feat. Kadebostany

Мой страх улыбается, а мой ужас поет

Девушка с любовью улыбается парню, когда прошу пару весь оставшийся процесс съемки смотреть друг на друга.

Взгляды громче и красноречивее слов. Взгляд раскрывает твои чувства, когда ты пытаешься их скрыть, либо же наоборот открывает любовь, которую ты не в силах произнести вслух. Взгляд может убить. Пронзить глубоко в сердце. Взгляд сильнее слов.

Эта истина, которую я давно усвоила.

Пару дней назад у меня заказали съемку на озере Мичиган, первым моим порывом было отказаться. Это место только бы ухудшило моё эмоциональное состояние. Но в подобные моменты напоминаю себе, что больше не являюсь Ребеккой, которая пряталась и отвлекалась от боли. Я иду навстречу боли, и выхожу победителем.

Сегодня годовщина отношений пары, счастливые пять лет, которые они пожелали запечатлеть на камеру. Фотографируя весь день проявление их любви, теплота заполнила мою грудь. Как я могла думать, что любовь убивает? Любовь, которая убила вас в отношениях не была любовью, она не имеет даже никакого права стоять рядом с этим словом. Но любовь, которая окрыляет, делает тебя счастливым, живым. Она не может убить, она может только возродить и дать жизнь.

Девушка показывает парню язык и от ответной улыбки молодого человека, моя грудь заныла, когда воспоминания того дня, когда Райан вернул меня к моей мечте стать фотографом, всплыли в памяти. Только благодаря Райану, и силе моего духа, я вернулась к профессии мечты. Я выучилась на режиссера, я подрабатываю фотографом, все, как я и мечтала в подростковом возрасте. Да, я всё ещё не имею возможности уделить время для режиссуры, ставя на первое место воспитание дочери. Но если не сейчас, значит позже вернусь, но, несомненно, я сделаю это. На данный момент моим единственным личным заработком являются редкие фотосессии. Уйдя, Райан конечно же позаботился о том, чтобы я не работала совсем, не заблокировав от меня свои счета. Но мне нужна была отдушина, память о нем, поэтому продолжаю фотографировать людей, когда у Мелани есть время посидеть с Эйми.

Делаю последние кадры, смотря на часы, видя, что отведенный час истек. Пара в последний раз целуется, теряясь в чувствах настолько страстно, что я притворно кашляю, намекая на свое присутствие.

– Съемка окончена, я отправлю вам готовый результат на почту, – громко говорю, когда пара достигает меня.

– Спасибо, – благодарит девушка, открывая свои объятия, и я отвечаю на них. – Никогда ещё процесс не был для нас так приятен и уютен, с нетерпением буду ожидать результат.

Слова девушки греют душу, вызывая покалывания в теле, которые всегда свидетельствовали для меня о том, что я нахожусь на правильном пути.

– Вы чудесны, уверяю, что результат вас не разочарует.

В ответ пара смущенно улыбается, прощаясь со мной.

Я долго смотрю им вслед, пока силуэты окончательно не исчезают.

Оставаясь одна, прижимаю камеру к груди, наслаждаясь её теплом. Мой палец обводит каждый изгиб, наслаждаясь ощущением внутри сердцевины. Ощущением гордости за себя. Ощущением своей мечты.

Встряхиваю головой, убирая камеру в рабочую сумку. Мне нужно ехать домой к дочери и Мелани. Подруга затаила на меня обиду, из-за всех навалившихся проблем, я не успела рассказать ей причину приезда ребят и моих тайных исчезновений. Я не могу больше держать это в себе и нервировать Мелани. Нам нужно поговорить.

Сажусь в машину, включая любимую группу на допустимую громкость динамиков, наслаждаясь альбом Чейз Атлантик «Nostalgia».

Ударяя по газам, несусь по трассе, полностью отдаваясь музыке.

Во время прослушивания музыки минуты всегда летят быстрее, я желаю успеть послушать ещё одну песню и окунуться в атмосферу, но вижу очертания дома, издавая грустный вздох. Время летит недопустимо быстро, иногда я даже не успеваю насладиться моментом, как он уже исчезает. Это только сильнее мотивирует меня замечать и наслаждаться каждым мгновением, даже коротким.

Выходя с машины, до меня доносится крик Эйми. Я навостряю уши, чтобы лучше услышать, что происходит и с облегчением выдыхаю, когда улавливаю счастливые возгласы.

Заходя в сад, меня встречает картина того, что моя дочь носится вокруг беседки, держа в руках краски, когда Лиам и Мелани пытаются заманить её в ловушку.

Мари не вернулась вчера. Я не предпринимала попыток её найти, Лиам сказал дать ей время подумать, но времени остается все меньше и меньше. У нас два дня, чтобы принять решение.

Приглядываясь внимательно к дочери, отвлекаюсь от мыслей о Мари, замечая, что все её белоснежное платье в пятнах от краски и все её руки разрисованы линиями.

Куда эти двое смотрели?

– Эйми, прекрати! – умоляет Мелани, раскрывая руки для моей дочери, но та с улыбкой качает головой.

– Твоя мама нас убьет, – ворчит Лиам, осматривая беспорядок.

Незаметно подхожу к ним, останавливаясь позади. Когда глаза Эйми замечают меня, поднимаю палец к губам и дочь все понимая, сохраняет молчание.

– Да, она, несомненно, собирается убить вас.

Мелани и Лиам дергаются, падая от испуга на свои задницы, шипя от болезненного приземления, что вызывает у моей дочери смех.

Но он не продолжается долго, когда она замечает мой строгий взгляд. Этот маленький чертенок определенно вёл себя не очень послушно рядом с ребятами. Эйми выбрасывает краски на траву, поднимая руки вверх, с молчаливой просьбой взять её на руки, и я поднимаю её, не заботясь о том, что теперь моя одежда тоже испорчена краской. Целую Эйми в грязную щеку, вдыхая детский сладкий запах.

– Что произошло пока меня не было? – спрашиваю у ребят, которые избегают зрительного контакта со мной.

Не выдерживая моего настойчивого взгляда, наконец сдаются.

– Мы с Мелани отвлеклись на новый выпуск «Jimmy Kimmel Live», – признается Лиам, забирая всю ответственность на себя.

Но я знаю, что именно Мелани фанат этого шоу, и не пропускает ни единого выпуска. Даже если все будет гореть вокруг, девушка останется у телевизора, пока не досмотрит выпуск.

– Ясно, – с улыбкой отвечаю, смеясь внутри с этой ситуации. – Мы пойдем искупаемся и уляжемся спать, а вы пока приберите беспорядок в саду.

Ребята кивают одновременно, с чего я начинаю смеяться. С появлением Эйми их стало легче напугать и держать в напряжении.

– Мамочка, я не хочу спать, – упирается Эйми, услышав мои слова, но я вижу, как она потирает рукой свои сонные глазки.

– Милая, ты у меня сильная девочка? – в ответ она утвердительно кивает. – А сильным девочкам всегда нужен отдых, чтобы оставаться таковыми, и я вижу, что ты устала. Поспишь пару часов, а после мы с тобой поиграем в принцесс, договорились?

Эйми крепче обвивает мою шею, даря настолько крепкие и доверительные объятия, что это вызывает слезы в глазах.

Мы добираемся до ванной комнаты, и я включаю кран, не снимая дочь с рук, желая продлить это чувство.

Когда вода достигает нужного уровня, отпускаю её на пол помогая снять платье и расплести косы. Сейчас она позволяет мне помочь ей, будучи уставшей.

Помогаю забраться в ванную, начиная мягкой мочалкой намыливать кожу.

– Мама, – верещит дочь, когда дохожу до её подмышек. – Щекотно!

Продолжаю свои действия специально, упиваясь её смехом. Эйми брызгает в моё лицо водой, и я смеюсь, когда поток застилает мои глаза. Я слабо брызгаю в ответ, вызывая ещё больше смеха и крика. Наши купания никогда не происходят спокойно, и я наслаждаюсь каждым мгновением шума.

Через пол час мы выходим с ванной, обе мокрые, но счастливые. Эйми уткнулась в моё плечо, закрыв глаза, ванна ещё больше утомила её, что значительно облегчило мне задачу со сном.

Укладываю в постель, закутав в одеяло, дочь морщит носик, но послушно зарывается в подушку, позволяя сну поглотить сознание.

Ещё пару минут прислушиваюсь к её дыханию перед тем, как уйти. Услышав, что дыхание стало ровным и спокойным, забираю радио няню, напоследок мягко целуя в лоб.

Голоса ребят слышны мне с гостиной, поэтому направляюсь в ту сторону, внутренне подготовив себя к нелегкому разговору.

Мелани и Лиам сидят на диване, с двумя тарелками фруктов. Замечая моё приближение, подруга откладывает тарелку подальше, пронзая меня нетерпеливым взглядом.

– Я ждала этого разговора два дня! – возмущается девушка, когда подхожу ближе. – Вы оба что-то скрываете и мне это не нравится.

Она указывает на меня и Лиама подбородком, сощурив ярко-зеленые глаза. Все-таки её спокойная сторона для меня фаворит, в заводном настроении Мелани невыносима.

– Меня снова преследуют, – со вздохом произношу, падая рядом с подругой на диван.

Мелани подскакивает, нервно поднимая руки вверх.

– Ребекка, сейчас не время для шуток.

Хотела бы я, чтобы это была всего лишь шутка.

– Это не шутка, Мелани, – уставшим тоном произносит Лиам, и я беру его за руку, сжимая пальцы.

Глаза девушки округляются от непонимания ситуации. Она падает обратно на диван, схватившись за копну кудрявых, золотистых волос.

– Объясните, – просит Мелани, бросая взгляды на нас.

Набираю воздух в легкие, начиная рассказ. Я рассказываю о письме и показываю его Мелани. Рассказываю, что нашли в домике и, что приказал сделать преследователь. Я рассказываю все, наконец освобождая себя от молчаливого груза.

Под конец моего рассказа глаза Мелани становятся все больше и больше, словно выбираясь за орбиты.

– Что теперь мы будем делать? – с ужасом спрашивает подруга, передавая это чувство мне.

Действительно, что мы будем делать?

Мне необходимо защитить свою дочь. Нашу дочь. Мне нужно обеспечить её защиту, если Мари откажется от условий сумасшедшего.

– Нужна охрана, я не хочу, чтобы он добрался до… моей дочери, – мой голос пропитан паникой, я хотела сказать нашей, так сильно, что это фактически причиняет боль. Но Райана здесь нет, пока нет…

Напоминаю мысленно себе, что паника убивает, и никогда не приводит к хорошему, поэтому с усилием заставляю себя успокоиться. Я должна быть спокойна и рассудительна ради дочери, семьи и себя.

– В этом нет необходимости.

Ответ Лиама поражает, отпускаю его руку, слегка толкая в плечо, ожидая объяснений. Он поворачивается в мою сторону пронзая уверенным взглядом.

– У тебя есть охрана на протяжении трех лет, она сильна и ей не нужна подмога, и думаю, что именно из-за этого преследователь решил приблизиться к тебе через нас с Мари.

Райан все время держал возле меня охрану? Как он это провернул? Как его отец позволил? Знает ли он об Эйми? Почему охрана допустима, а звонок, или смс мне нет?

В моей голове крутится тысяча вопросов, которые не имеют ответа, что вызывает только ноющую головную боль.

Тайны, снова. Мне лгут и скрывают вещи, которые я обязана знать.

Сколько можно?

Не выдержав, встаю с дивана, следуя в сторону выхода. Я не могу, мне нужен воздух, мне нужно пространство.

– Куда ты? – в один голос кричат ребята мне вдогонку.

– Мне нужно подумать, – кричу в ответ, продолжая свой путь.

Направляюсь в сторону конюшни, желая сбросить весь груз с плеч. Желая забыться на мгновение. Я старалась не злиться на Райана. Старалась относиться с пониманием. Но он так много от меня скрывает, что я в скором времени сойду с ума.

Мне нужно поговорить с парнями. Мне нужны ответы, и я их добьюсь. Я устала находиться в неведении три чертовых года. Устала. Райан нужен мне, на мгновение, на секунду, сколько бы он не дал мне времени, я приму.

Мой телефон громко звенит, оповещая о сообщение. Когда лезу рукой в карман джинс за телефон, мои пальцы начинают покалывать и сердце колит. Предчувствие? Интуиция? Быстрее достаю телефон, желая узнать, что меня ожидает.

Преследователь?

Но нет, это всего лишь Гарри, который оповестил меня о своем приезде с требованием встречи.

Гарри:

«Стерва, встретимся завтра по указанному ниже адресу. Требования: открытая одежда и сексуальное белье»

Улыбаюсь, останавливаясь в проходе конюшни, печатая ответ.

Мы с Гарри сблизились. Он был рядом со мной, когда я неделю провела в кровати после ухода Райана. Этот парень заставил меня подняться и жить дальше. Он вселил в меня веру в то, что Райан справится и у него все будет хорошо. Благодаря помощи Гарри я справилась со своей душевной болью в те дни и быстро взяла себя в руки.

Ребекка:

«Пытаешься соблазнить меня и заманить в сомнительный район?»

Меня действительно настораживает его сообщение, он всегда приезжал ко мне, желая увидеть Эйми. Его просьба слишком странная и навеивает настороженность.

Гарри:

«Ты раскрыла мой план. В следующий раз буду изобретательней.»

Я хмурюсь, смотря на экран телефона, зависая над клавиатурой. Он увиливает от темы. Что за день сегодня такой? Одни сплошные тайны.

Ребекка:

«Не увиливай, клоун. Что происходит? Зачем мне приезжать завтра на этот адрес?»

Нервно закусываю губу, ожидая его ответа. Черные точки то появляются, то исчезают, терзая моё состояние.

Гарри:

«Завтра все узнаешь, если приедешь. Поверь мне, ты не пожалеешь.»

Сдерживаю порыв разбить телефон, сжимая его в своей руке. Гарри шутит, чтобы отвлечь меня от главного.

Осознание ударяет в голову, практически снося с ног. На пару секунд мне кажется, что моё сердце перестало биться и я вовсе прекратила дышать, пытаясь все осмыслить, когда надежда загорается в груди.

Неужели?

Глава 12

Cold Water – Major Lazer feat. Justin Bieber & MØ

А если тебе кажется, что ты идешь ко дну, я сразу же прыгну к тебе,

В холодную, холодную воду, ради тебя.

И даже если жизнь разведёт нас далеко друг от друга

Я еду в Чикаго.

Эта мысль всё ещё не желает укладываться в голове. Я не готов верить в это и терять бдительность. Ничего не происходит беспричинно.

Я сижу в машине напротив своего дома вместе с парнями, сохраняя тягостное молчание. Каждый из нас думает обо всех причинах отца, есть ли в них ловушка, подвох.

Тишину заполняет только звук зажигалки, которой не могу перестать щелкать. Пламя огня сверкает, являясь единственным светом в салоне.

– Собираешься ли ты с ней встретиться? – спрашивает серьезным тоном Гарри, который не свойственный его клоунской личности.

Встретиться с Ребеккой? Нет.

Моё сердце разрывается от принятого решения, но я не могу. Если отец узнает о ней, и воспользуется моей слабостью, все пойдет ко дну. Я не могу рисковать жизнью Ребекки, мои желания этого не стоят.

– Нет.

Слыша мой ответ, парни громко вздыхают.

– Ты должен с ней встретиться, – грубо отвечает Гарри, командные нотки в его голосе вызывают бунт в моей крови.

Всю мою жизнь я лишен свободны, лишен выбора. Есть только подчинения, требования, контроль.

Не выдержав, ударяю кулаком по рулю, пытаясь отогнать убийственный желания и воспоминания.

– Я сказал – нет, Гарри. И это не обсуждается, – оборачиваюсь в его сторону назад, пронзая взглядом, чтобы друг понял.

Понял то, что я теряю контроль.

– Ты нужен ей Райан сейчас, как никогда раньше. Твой отец не узнал о телохранителях, которых ты подставил для нее. Не узнал о том, что дом ты оформил на Ребекку. Не узнал о счете, который ты регулярно пополняешь деньгами. Он не узнал бы и о вашей встрече, ему плевать, пока ты выполняешь его требования и приносишь деньги. Прекрати сомневаться в своих людях, мы сделали все для её защиты, и она не дрогнет. Мы будем продолжать защищать Ребекку ценной своей жизни.

Зажмуриваюсь, пытаясь оттолкнуть надежду. Нет, я не могу. Я подставил Эбби, когда был слишком уверен в себе. Только мысль, что Ребекку может ждать похожая участь, вызывает желание вырыть собственноручно себе могилу.

– Это не сработало с Эбби, я больше не собираюсь рисковать.

С этими словами покидаю машину, направляясь к дому, чтобы собрать сумку в Чикаго.

Я знаю, что только после этих слов до Гарри дойдет вся суть. Он знает какая цена у чрезмерной самоуверенности. Это стоило Эбби ног. Стоило танцев.

Свет горит во всем доме, значит мама всё ещё не спит. Открывая дверь в дом меня встречает громкий звук телевизора, который исходит из гостиной комнаты.

Преодолевая коридор, заставляю себя смотреть на фотографии на стенах. Смотреть на то, чего я лишил Эбби. Смотреть и заставлять надежду гаснуть.

В гостиной нахожу маму и Эбби, которые усеяны скомканными салфетками вокруг. Внутри все теплеет, когда вижу, что Эбби начала открываться маме. Она услышала меня. Малая часть груза покидает мои плечи, делая эту ношу легче.

Они смотрят в телевизор, вытирая красные и опухшие глаза, когда на экране показывают похоронную процессию. Настолько увлечены, что даже не замечают моего присутствия.

– Детройту стоит ожидать затопления?

Мама и Эбби синхронно дергаются, бросая в меня мокрые от слез салфетки. Выражениях их лиц убийственные, красные носы и глаза выдают то, что они за телевизором провели весь день.

– Стоит ожидать убийства! – громко восклицает сестра, ставя на паузу сериал.

Мама счастливо улыбается, видя её настроение. Жизнь постепенно возвращается к Эбби. Я чувствую сильнейшую гордость. Мою семью не сломать, мы сильнее всей жестокости мира. Мы сломаемся в процессе, но в конце выйдем чертовыми победителями.

Сокращаю расстояние между нами, целуя маму в щеку, зарабатывая ревностный взгляд со стороны Эбби. Я ухмыляюсь, притягивая руку и дергая её за волосы. Сестра ударяет меня несколько раз и громко смеется. Настолько искренне и ярко, что клянусь, моё сердце на секунду останавливается от переизбытка чувств.

Моя семья стоит риска. Стоит свободы. Стоит всей тьмы, которую прошел и принял в себе. Я дойду до конца ради них. Ради того, чтобы каждый день слышать смех Эбби, видеть счастливую улыбку мамы. Они заслуживают жизнь полную свободы, и я добьюсь этого ради них.

– Я уезжаю, – мои резкие слова рассеивают их счастье, сменяя выражение лиц на грустные.

Мама кладет свои руки мне на щеки, всматриваясь в глаза. Я прячу всю тьма настолько глубоко, чтобы это никак не запятнало их свет. Смягчаю взгляд, кладя свои руки поверх маминых. Она никогда не узнает настолько чудовищен её сын. Я никогда не стану причиной её страха.

– Куда? Зачем? – спрашивает, продолжая держать меня за лицо.

– В Чикаго, на пять дней, – с облегчение выдыхает, когда озвучиваю свои короткие сроки пребывания.

Разлука в два года, когда создавал бизнес по приказу отца в Чикаго, сильно ударили по маме. Они были одиноки, но у меня не было другого выбора, как оставить их. Я не мог тогда ослушаться отца.

– Бизнес? – интересуется Эбби, все её тело выдает напряженность.

– Бой. Я должен выиграть и вернуться обратно.

Мама отпускает моё лицо с поникшем видом. Она знает, что я делаю это по принуждению, и это тяготит её. Тяготит то, что она не может защитить своего ребенка. Но мама не знает всей правды. Она не знает, что её сын убийца и чудовище на ринге.

– Ты победишь, мой сильный мальчик, – её голос полон твердости и уверенности.

Я сильный только благодаря людям, которых люблю.

Эбби ловит мой взгляд открывая руки, приглашая в свои объятия. Я застываю, шокированный, и отвыкший от этой её стороны. Она не обнимала меня первая после аварии. От меня не ускользает дрожание губ мамы, когда она сдерживает слезы, видя с каким трудом Эбби дается это просьба. Недолго думая, сокращаю расстояние и сжимаю сестру в своих руках.

Она настолько хрупкая, что я боюсь её сломать своей силой. Эбби, как фарфоровый хрусталь. Но она не обращает внимание на мои сдержанные объятия, прижимаясь ещё ближе.

– Прости меня, Райан, – тихий шепот на ухо, удивляет меня.

За что сестра просит прощения?

Пытаюсь оторваться от объятий, чтобы заглянуть в её глаза и найти ответ на свой вопрос. Но Эбби не отпускает меня, пока не раздается голос мамы.

– Эбби, отпусти его, – со смехом в голосе произносит, кладя руки на мои плечи. – Моя очередь.

Сестра размыкает объятия, сразу же отводя взгляд, не желая давать мне ответы.

Мама повисла на моей шее, настолько крепко держась на ней, словно я её якорь. Словно я смысл её жизни и спасение.

Обнимаю маму в ответ, забывая о словах Эбби, наслаждаясь запахом лаванды и выпечки. Запах, который всегда напоминал о доме, о семье.

Сигнал сообщений на моей телефоне оповещает о том, что мне пора собирать сумку и уходить.

– Мне пора, мам, – мягко отпускаю, в последний раз вдыхая её запах.

Мама медленно отпускает меня, слегка толкая в плечи, чтобы я уходил, либо она снова накинется на меня с объятиями. Эбби всё ещё не смотрит на меня, уделяя все свое внимание белой стене.

– Я вернусь, не переживайте обо мне, – в ответ мама кивает, и я покидаю гостиную, направляясь в свою комнату, всё ещё озадаченный словами Эбби.

Что она имеет в виду, и как мне добиться ответов от нее?

Оказавшись в комнате, открываю шкаф, стараясь выбросить мысли о словах сестры, сбрасывая всю нужную одежду в черную сумку.

Когда с одеждой покончено, достаю маленькую коробку в дальнем углу полки.

Совместные фотографии с Ребеккой.

Когда мы стали жить вместе, она каждый день делала снимки. Как я готовлю завтрак. Как я занимаюсь в спортивном зале. Как я улыбаюсь. Как мы целуемся. Как мы обнимаемся. Каждую мелочь нашего дня. Всё это было запечатлено на камеру.

Выбираю одну фотографию, помещая в глубь сумки, желая, чтобы хоть какая-то часть Ребекки была рядом со мной.

С фотографии на меня смотрит счастливая Ребекка, перепачканная остатками сгоревшей еды. Это был первый и последний раз, когда она пыталась для меня приготовить завтрак.

Улыбаюсь воспоминаниям, закрывая фотографию одеждой, когда сердце начинает изнывать от желания и потребности.

Ожидая, когда пульс придет в норму, беру сумку и выхожу на улицу, к ожидающим меня парням.

– Почему так долго? – недовольно спрашивает Гарри, как только открываю дверь.

– Прощался с Эбби, – мой ответ заставляет его замолкнуть и напрячься.

Наслаждаясь тишиной в салоне, завожу двигатель направляясь в сторону аэропорта.

Через два часа моя нога вступит на территорию, которую считаю домой. Через два часа я буду дышать с Ребеккой одним воздухом. Через два часа я вновь стану свободным.

Как мне сдержаться от встречи с ней? Как не ворваться в её жизнь и не разрушить все? Как ещё месяца выдержать без моей женщины? Как?

Как блядь?

Я хочу зарычать от досады и желаний, которые вырываются на свободу. Они настолько громкие, что готов наплевать на все и сорваться к тигренку.

Перед глазами появляется перевернутая машина, искалеченные ноги Эбби и её мертвый взгляд, когда врач сказал, что она больше никогда не сможет танцевать.

Холодный пот овладевает всем моим телом, в глазах появляется черная дымка. Я резко бью по тормозам, останавливая машину. Визг шин пронзает череп, вызывая пульсирующую боль.

– Какого черта?! – кричит обычно сдержанный Алекс, хватая меня за плечи. – Райан, ты в порядке?

Я игнорирую его, оставаясь в своих мыслях и убеждаясь в своем решении.

Я сдержусь и не появляюсь в её жизни, пока мой отец жив.

Нет. Я не встречусь с Ребеккой в Чикаго.