Читать книгу "Попаданка в Академию Избранных, или О наглом драконе замолвите слово"

Глава 3

– Что значит «ей тело теперь без надобности»? У вас тут что, можно при жизни в привидение обратиться? – съязвила я, с трудом садясь. Тело было хоть и молодое, но страшно слабое. Что там говорили – два месяца кнесса лежит? Понятно тогда, все мышцы у бедняжки атрофировались. В смысле, бедняжка-то теперь я, мне с этой слабостью и разбираться.

Я потрясла головой – до сих пор не верилось, что это все правда – новое тело, вторая жизнь…

– Почти в точку, почти угадала, Никитична. Вот чувствуется в тебе аналитический ум и недюжинная смекалка. – Оскалился кот, а мне опять не по себе сделалось от вида его клыков.

– Поясни! – потребовала, откидывая одеяло и оглядывая себя. Да-а, ночнушечка, и впрямь, оказалась фасона «монастырь кармелиток»: длинная, широкая, из плотной грубой ткани, еще и в пятнах каких-то страшных. Как, интересно, это тело обмывали-обтирали, если оно в такую палатку завернуто? А, впрочем, какое мне дело до этого, у меня проблемы поважнее имеются. Мне бы встать как-то и ответы на свои вопросы получить.

– Так что там с настоящей кнессой?

– Ушла в служительницы богини Зеллы, а там тело не нужно. Там то, что у вас называют эргрегор, или душа, – начал кот объяснение. – Рисска давно просилась, да только батюшка не разрешал – он своей жене покойной пообещал замуж дочку выдать. А какой ей замуж, если она только о службе богине думала?

– Но все-таки у нее получилось уйти?

– Случай помог, и батюшкино желание жениха хорошего дочке найти. Ты же слышала про ритуал? Мачеха Рисскина провела закачку магии, а кнесса взяла и в беспамятство впала. В общем, она тут бревнышком неподвижным лежала, а меня отправила искать, кого в ее тело поселить, когда душа в чертоги Зеллы отправится. Это она придумала чтобы батюшку своего не огорчать, что дочка по-своему поступила. Я пошел, пошел и тебя нашел.

– Чудные дела. – Я покачала головой, испытывая облегчение: значит, не придет хозяйка тела обратно его требовать. А то, что оно освободилось, так сказать, на добровольных началах, радовало неимоверно и делало мою совесть чистой аж до скрипа.

На этой позитивной ноте решила, что хватит сидеть и бездельничать, и попробовала встать. С первой попытки ничего не вышло, ноги просто подогнулись, и я плюхнулась обратно на кровать. Со второй, впрочем, тоже не срослось – в этот раз встала, но меня так закачало, что сама поспешила сесть обратно.

А третья попытка не удалась, потому что в комнату вошла дородная, рослая, с яркими румяными щеками женщина. В руках у нее был медный таз с водой и охапка полотенец. Увидев меня, сидящую кровати, она ойкнула и разжала руки. Таз с грохотом полетел на каменный пол, заливая его водой. Следом в лужу полетели полотенца, а женщина открыла рот и завопила:

– Кнесс Драг! Кнессия Дарг! Кнесса Дарг очнулась! Я же говорила, что она ручкой шевелила!

Через минуту комната была до отказа забита народом. Первым появился нервный лысоватый мужчина средних лет – как я поняла, тот самый папенька кнесс Дарг, не желавший отпускать дочку к богине. Следом текучей походкой в комнату вплыла изящная молодая блондиночка с острым носиком – мачеха Рисски. Ну а потом комната стала наполняться охающими, галдящими и откровенно глазеющими на меня людьми обоих полов – местными слугами.

Шум поднялся такой, что у меня мигом заболела голова. Я схватилась за виски и рявкнула:

– А ну, закрыть рты и встать смирно!

Да, голосок у меня теперь, конечно, не для таких команд. Не голос, а писк комара, застрявшего в желе. Но даже такой он произвел ошеломляющий эффект. Все разом смолкли и уставились на меня с таким ужасом и изумлением, что я сразу заподозрила что-то неладное.

– Никитична, ты бы свои ментовские замашки приберегла для другой обстановки, – подтверждая мои опасения прошипел из-под кровати Васька, а блондинка растянула губы в улыбочке и жеманно произнесла:

– Вот видишь, дорогой Освальд, с нашей Клариссией все в полном порядке. Напишу сегодня Лисовским, чтобы приезжали – думаю, свадьбу нужно сыграть как можно скорее, девочка вполне готова стать женой.

Э, нет, мы так не договаривались! Я еще девушкой побыть не успела. Как говорится, не вкусила ни одной радости нового физического состояния, а вы меня уже в жены отправляете непонятно кому. В общем, я против!

***

Неделю спустя. Кнесса Клариссия Дарг-Никитична

Согласна я с замужеством или нет, никого из Даргов не интересовало. Поэтому спустя семь дней, вся из себя нарядная, я сидела в парадной гостиной их дома. Обмахивалась веером и рассматривала своего «жениха», юного баронета Сигизмунда Лисовского.

Вот кто придумал назвать это нежное, блондинистое, с наивными голубыми глазами и длинными ресничками существо Сигизмундом?!

Имя-то ого-го какое серьезное! Был в истории Земли один товарищ, король Венгрии, Германии и Чехии Сигизмунд. В Хорватии еще правил, кажется. В общем, в свое время, где-то в 1300-е годы, наделал мужик шума в отдельно взятых государствах в частности и по всей Европе в целом. Помнится, отличился тем, что помог укоротить обнаглевшее католическое папство, чем и прославился. Вот он настоящим Сигизмундом был! А это чудо что?...

А чудо смотрело на меня большими глазами, краснело, потело и старательно пыталось быть мужественным. Говорило ломким баском, словно у него до сих пор пубертат не закончился. Грудь тощенькую выпячивало, позы решительные принимало. В общем, косило под альфа-самца, брутала и крутого мачо. Правда, выглядело при этом как настоящее чмо.

Когда чудо забывало, что надо пыжиться и тужиться, чтобы на невесту впечатление произвести, то становилось застенчивым, робким пареньком, который и девушек-то близко не видел. Тем более, уверена, ни разу не трогал.

В общем, у меня вид Сигизмунда Лисовского вызывал одно желание: погладить по голове и дать малышу леденец, чтобы не плакал. Неужели для одной отдельно взятой попаданки в этом мире нормального жениха не нашлось?

– Кнесса Дарг? – Как раз в этот момент парнишка покосился на соседний диван, где сидела его мамаша, и попытался взять меня за руку. Лапку свою я у него из-под носа увела и спрятала в складках праздничного платья – что-то неохота, чтобы меня его потные ладошки юзали.

Парнишка, не обнаружив мою руку там, где была секунду назад, слегка завис. Еще больше смутился и начал густо краснеть. Покосился на маман, дородную даму с квадратной челюстью и жгуче-черными бровками-запятыми, и совсем растерялся. Громко сглотнул и выпалил, словно по бумажке прочитал:

– Кнесса Дарг, можем мы с вами прогуляться по саду? Говорят, вы увлекаетесь разведением редких сортов роз? Это мой любимый цветок, и я был бы счастлив увидеть ваши клумбы.

Ага, я бы тоже не против увидеть свои клумбы – розы я, в принципе, люблю. Только вот понятия не имею, где они у меня растут…

Пока я думала, как вежливо отказаться, вмешалась мачеха. Лурра сладко улыбнулась и просюсюкала:

– Какая прекрасная идея! Доченька, идите, прогуляйтесь с женихом и обязательно полюбуйтесь на розарий возле пруда. Мы с госпожой Лисовской присоединимся к вам позже, когда обсудим некоторые нюансы вашей будущей свадьбы.

Ну, сказано к пруду идти, значит пойдем к пруду – где он находится я примерно представляла. Так что охотно подскочила на ноги и потопала на выход. Малыш Сигизмунд потащился за мной, жалобно сопя мне в затылок и, кажется, борясь с желанием плюнуть на прогулку и остаться в гостиной рядом с мамочкой.

Да уж, и как за такого замуж выходить? Жалко малыша: с двумя авторитарными тетками, маман и мной, ему век свободы не видать. Надо с этим что-то делать и любой ценой отменять свадьбу.

Пока мы с мальчонкой бродили по дорожкам поместья Даргов, делая вид, что нам это нравится, я усиленно ворочала мозгами – соображала, как отделаться от замужества. И ведь придумала, а помог мне в этом сам милашка Сигизмунд.

В очередной раз, пытаясь найти тему для разговора, он вдруг посетовал:

– Как жаль, что у меня совсем нет магии! Я так хотел пойти учиться в столичную академию. “Академия Избранных” – это так чудесно! Но, может быть, благодаря вашему потенциалу, кнесса Дарг, наши дети будут одаренными, и хотя бы они осуществят мою мечту… – На словах про «наших детей» бедняжка жутко смутился и остаток фразы пролепетал так тихо, что я едва расслышала. Но главное уловила – академия и его мечта там учиться.

– Что же такого привлекательного в этой академии? – спросила просто для поддержания разговора, но Сигизмундик страшно воодушевился и начал рассказывать почти нормальным голосом:

– Это ведь лучшая академия королевства, и там учатся самые-самые!

Я хотела уточнить, что значит «самые-самые», но паренек не дал себя перебить. С горящими от восторга глазами продолжил петь дифирамбы академии:

– Там учатся самые одаренные молодые маги нашей и соседних стран, в основном драконы, конечно. Но и другие расы есть, даже людей много. Но главное – это аристократы! Самые-самые сливки общества со всех сопредельных королевств!

– И что? – Не поняла я.

– Как что, кнесса Дарг?! Это же связи, знакомства! Это элита, и я среди них… – восторженно выкрикнул малыш. Ого, а мы, оказывается, честолюбивы, хотя с виду и не скажешь.

– А как же ваша семья и наша свадьба? – поинтересовалась я. Что-то не похоже, что его маман согласилась бы отпустить деточку в какую-то академию, где он может набраться духа свободы и независимости.

– Конечно, со свадьбой пришлось бы повременить. Если бы я пошел учиться, то попал бы под юрисдикцию академии, и до ее окончания женитьба бы мне не грозила, – полным энтузиазма голосом воскликнул парнишка и тут же смутился:

– Ох, простите, кнесса Дарг, я не хотел вас обидеть. На самом деле я очень, очень рад нашей свадьбе! – И кисло добавил: – Тем более, магии у меня все равно нет.

«Зато у меня есть!» – подумала я хищно и засюсюкала своим птичьим голосом:

– Вы меня нисколько не обидели, баронет.

«Вы мне просто свет в окошке показали!» – добавила про себя и начала мысленно составлять план под кодовым названием «Побег в академию».

Ну что же, цель поставлена, осталось изыскать средства для ее достижения. И я буду не я, Клара Никитична Соломатская, подполковник милиции в отставке и просто решительная женщина, если не добьюсь своего! Потому что замуж за Сиги я не выйду в любом случае, а других перспектив, кроме «замуж», мое пребывание в доме Даргов не предполагает.

Но мы не так воспитаны и не станем ждать милости от природы, то есть от своего попаданства. Как говорят в наших широтах: «Сама возьму быка за рога, а телку за вымя!»

Приняв решение, я немедленно приступила к его реализации и занялась сбором информации путем опроса свидетелей. В общем, принялась вытаскивать сведения про академию из альфа-самца Сиги.

Для начала сладким голоском пропела:

– А давайте помечтаем, Сигизмунд? Я же могу вас называть просто по имени, правда? – и задышала, взволнованно шевеля декольте. Оно у меня, кстати, при общей дистрофичности нового тела, вполне рельефное и выпуклое. Можно сказать, красивое, особенно на фоне всего остального внешнего недоразумения.

Да, красотой Клариссию Дарг природа не слишком одарила, тут остроносая Лурра абсолютно права. Когда я увидела себя в зеркало, то единственное, что смогла сказать, было нелитературным и к произнесению в приличном обществе недопустимым.

Кнесса была маленького роста, метр пятьдесят в прыжке, и анорексично худая. Ножки – козьи рожки. Ручки – прутики с острыми шершавыми локотками. Конечно, в прошлой жизни я тоже не была особо высокой и крупной, но по сравнению с нынешним вариантом казалась почти гигантом. Правда, черты моего нового лица при внимательном рассмотрении оказались довольно гармоничными: серые глаза красивой формы, нос аккуратный, рот не большой, не маленький, и с довольно пухлыми губами.

Но все было таким блеклым, что просто жуть: кожа серая, брови, ресницы и губы совершенно бесцветные. Сегодня еще и платьишко на меня напялили светло-желтого, самого модного в этом сезоне цвета. На его фоне мое лицо просто исчезло, словно его ластиком стерли.

Единственно, что во внешности Клариссии имелось привлекательного – это вышеупомянутая грудь и еще волосы. Волосы у кнессы, а теперь у меня, были густые, длиной почти до дистрофичной попы и вьющиеся крупными кольцами. Красивые, хотя опять же, мышиного цвета, под стать всей невзрачной внешности. Как говорили во времена моего детства: «Ни рожи, ни кожи и попа с кулачок»...

В общем, я понимала, почему Сигизмундика брак с кнессой Дарг не слишком воодушевлял: кому охота иметь в женах бледную моль, пусть и магически одаренную?

– Конечно, называйте меня по имени. Мы ведь с вами… помолвлены. О чем помечтаем, кнесса Клариссия? – уныло откликнулся "жених" на мой призыв.

– Вот представьте, у вас вдруг появилась магия…

– О, это моя несбыточная мечта!

– Представим, что она осуществилась. Что вы будете делать дальше, Сигизмунд?

– Как что? Сразу подам документы в Академию! Матушке говорить не буду, конечно, а то она… – Паренек запнулся, смолк, но тут же снова продолжил «мечтать»:

– Подам документы, пройду проверку магического потенциала, и все – я адепт! Сразу же съеду из дома родителей, заселюсь в академическое общежитие и буду заводить знакомства с нужными персонами.

– Какой вы молодец, Сигизмунд! Ваша решительность меня восхищает! – Я восторженно распахнула глаза. – Какой же факультет вы выберете?

– Боевой, конечно! Все самые титулованные адепты и сильные маги учатся на боевом! – решительно заявил Сиги и даже приосанился.

– Ах, как это замечательно! И что, даже экзамены сдавать не нужно будет?

– Нет, на боевой нужно… Наверное… Я точно не знаю, – сдулся Сиги и покраснел. – Но есть факультеты, куда точно не надо ничего сдавать, достаточно иметь хороший потенциал.

– Уверена, вы с легкостью сдали бы любой экзамен, Сигизмунд! – восторженно протянула я и снова задвигала своим декольте. Парнишка покосился на него, теперь почти благосклонно, и приосанился:

– Обязательно бы сдал: я много лет тренировался в стрельбе и владении мечом, так что испытание прошел бы.

«Я тоже много лет тренировалась в стрельбе» – подумала я и тоже приосанилась. Так, главное я узнала, осталось выяснить детали.

– А экзамены… Их, наверное, нужно заранее сдавать, задолго до начала учебного года? – спросила с наивным видом. Сиги посмотрел на меня снисходительно.

– Вы, что, совсем ничего не знаете о поступлении в Академию?

– Ах, что вы, Сигизмунд! Я слишком робка, чтобы думать о таком! Вот вы настоящий смельчак и тако-ой решительный!

– Да, что есть, то есть, смелости мне не занимать! – белобрысое чмо, то есть мачо, выпятило тощую грудку и задрало вверх унылый нос.

– А мне расскажете, как смело пойдете поступать в академию? – пропищала я голосом восторженной первоклашки.

– Да вот завтра и пойду! Как раз вступительные тестирования начинаются! – азартно воскликнул Сгизмундик и… Из-за поворота дорожки вышли его маман и Лурра. Смелый и решительный баронет сразу увял и даже глаза опустил долу. Ага, наш кухонный герой вспомнил, кто в доме хозяин!

Дамы приблизились, пытливо оглядели наши с Сигизмундиком лица – мое счастливое, его унылое – и мачеха торжественно объявила:

– Дорогие дети, мы с госпожой Лисовской обо всем договорились. Так что поздравляю вас – через неделю ваша свадьба. Вы счастливы?

– Усикаться можно от радости, – пробормотала я себе под нос, а вслух вскричала тоном счастливой идиотки:

– Какая новость, какая новость! Восторг и упоение, правда, Сигизмундик?

– Правда, – подтвердил парнишка так безрадостно, что я еле удержалась в желании погладить его по голове и пообещать избавить от страшной участи стать моим мужем.

Глава 4

На следующее утро после знакомства с женихом я обнаружила пренеприятнейшую вещь: дверь в мою комнату снаружи была закрыта на ключ, а на окне мистическим образом появилась решетка.

– Луррка постаралась, мачеха твоя, – флегматично сообщил Васька, в ответ на мое возмущение. – Ночью намагичила. Знать не поверила, что ты такая пуся покладистая и добровольно пойдешь в храм с Сигизмундиком. Плохо притворялась, Никитична, надо поработать над актерским мастерством.

– А ты чего?! Почему не разбудил меня, когда Лурра это делать начала?!

– Ну разбудил бы, и что? Ты бы хай подняла, спугнула бабу, она в ответ еще что-нибудь похуже сотворила бы. А так она будет думать, что ты никуда не денешься от женишка своего малахольного, и расслабится.

– Ну расслабится, и что? – в тон ответила я. – От этого решетка с окна исчезнет, а дверь откроется?

– Нет, конечно. Но хоть хуже ничего не будет, и то ладно. А решетки… Ты же у нас магиня теперь, вот и придумывай, что с этим делать. – Кот снова зевнул, завалился на бок и продолжил дрыхнуть. Ну а я начала ходить из угла в угол, как делала всегда, когда мне надо было хорошенько подумать.

Что у нас получается? Я под замком, выбраться проблема, а уже сегодня начинаются вступительные тестирования в академии. Сколько дней у меня есть в запасе, чтобы не опоздать на зачисление?

Вчера я ни о чем подумать не успела – едва вернулась в комнату после визита Лисовских, как упала на кровать и заснула мертвым сном. То ли тело еще совсем слабое, то ли…

А ведь чай, что мы вчера пили с мамашей Сиги и Луррой, не зря показался мне горьковатым. Ах ты, стерва остроносая, буратина местечковая! Добавила мне какой-то дряни в чашку!

В этом месте я перестала бегать, толкнула в бок Ваську и потребовала:

– Хорош спать, у нас проблема, и ее нужно решать. Не то пропущу все сроки подачи документов, и прощай, академия, здравствуй, Сиги и его планы на наших будущих детишек!

– Ну так решай, – фыркнул кот, перевернулся на другой бок и снова захрапел. Нет, это вообще что?! Это фамильяр или придаток к моей кровати, которая, между прочим, уже вся в рыжей шерсти!

Как следует накрутив себя, я ухватила Ваську за шкирку и подняла в воздух. Глядя в глаза ошалевшего от такого обращения кота, прошипела змеюкой:

– Хорош дрыхнуть, я сказала! Давай, подключайся к решению проблемы. Одной мне не вывезти, я понятия не имею ни о магии, ни о делах этого мира! Ты мне помогать должен, между прочим.

– Ничего я тебе не должен, – возмутился котяра, успевший немного очухаться за время моей пламенной речи. Задергался в воздухе, пытаясь вырваться из моего захвата. – Пусти!

– Да пожалуйста! – Я разжала пальцы, и рыжий шмякнулся на пол. Подскочил, шерсть вздыбил, глазищами засверкал и зашипел еще змеистее, чем я:

– Я тебя сюда привёл? Привёл! Тело новое дал? Дал! А дальше сама ластами шевели и жизнь свою устраивай! Поняла?! Хочешь замуж иди, хочешь учиться отправляйся, или еще куда. А я тебе ничего больше не должен!

– Тогда чего сидишь возле меня? – удивилась я. – Я думала, поддержка от тебя будет, помощь, коли ты, вроде как, фамильяр мой. А раз нет, то сам иди куда хочешь и занимайся, чем душе угодно, нечего мне тут постель шерстью пачкать!

Повернулась и, слыша за спиной недовольное сопение, пошла к двери. Начала колотить в нее сначала руками, потом ногами и громко протестовать против мачехиного произвола.

Сначала за дверью было тихо, потом раздался шум, и незнакомый мужской голос прокричал:

– Не кричите, кнесса Дарг, все одно не открою. Кнессия Дарг не велела вас выпускать.

– Позови ее сюда! – потребовала я и прижалась ухом к двери – что там, вообще, происходит?

– Не позову, уехала она.

– Тогда моего отца!

– Кнесс уехал вместе с кнессией. Сказали, будут через пять дней, так что не шумите и ложитесь спать – кнессия Дарг сказала, что вы до ее приезда спать будете. – Мужчина замолчал, и до меня донесся звук удаляющихся шагов

– Гадство! – резюмировала я услышанное. Значит точно, мачеха намешала мне что-то в чаек. Рассчитывала, что я до самой свадьбы просплю.

Интересно, а как же подготовка, в которой невеста принимает участие: наряды, угощения, цветы, платья подружек? Договориться с аниматорами, фотографом, или что тут вместо них? Фату, в конце концов, примерить?

– Что, помогла тебе привычка решать вопросы горлом? – ехидно поинтересовался кот, как ни в чем не бывало продолжающий валяться на моей кровати.

– Ты еще здесь, не сбежал от моих проблем? – буркнула я.

Дошла до постели, сдвинула рыжего в сторону и без сил повалилась на матрас. Новое тело до сих пор было слабым, хотя я всю неделю делала утреннюю зарядку, старалась побольше есть и много времени проводила на свежем воздухе. Но сейчас ноги совершенно не хотели меня держать, в руках появился противный тремор, а сердце колотилось, словно я пробежала марафон. Нервы или чаёк мачехи так действует? Хорошо хоть, я только половину выпила, остальное потихоньку вылила...

Я немного полежала и не заметила, как заснула. Проснулась бодрая и свежая, когда за окном уже стояла густая темнота. Кота в комнате не наблюдалось, и в душе неприятно скребнуло – ушел все-таки. Нехорошо как-то расстались мы, неправильно.

Ну что же, в общем-то он прав, что ничего мне не должен. Он и так много сделал: меня в новое тело перенес, худо-бедно про здешнее мироустройство мне рассказал, советы добрые для дальнейшей жизни дал.

Ну а моя уверенность, что он теперь всегда мне служить будет – это мои личные фантазии. Он за них не отвечает и соответствовать им не обязан. Но все равно, жаль, что ушел. Я за эту неделю к нему успела привязаться…

Ладно, хорош сожалеть о том, что уже случилось, встаем и начинаем действовать!

Где находится академия и как до нее добраться, я догадываюсь: раз академия столичная, значит, по логике вещей, находится в столице. До главного города страны ходят дилижаниусы, местные междугородние «автобусы». Нужно просто прийти на станцию, купить билетик, и через несколько часов я буду на месте. Осталось найти средства на этот самый билет, собрать вещи и самая малость – выйти из комнаты. Как все это сделать я уже придумала, а отсутствие в доме хозяев мне в этом поможет.

Решив действовать, я зашла в примыкающую к спальне гардеробную и вытащила с антресолей довольно потертый чемоданчик. Смахнула с крышки пыль и принялась укладывать внутрь вещи, которые по моему разумению понадобятся в дороге, а потом и в академии.

Набив чемодан под завязку, закрыла его на замок и переоделась в серое дорожное платье. Волосы спрятала под такого же цвета чепец, сделавший меня совершенно безликой и неприметной. Теперь, если кто и увидит меня, вряд ли запомнит.

Затем я достала из нижнего ящика комода найденные в нем несколько дней назад три монетки. Спрятала их в карман юбки – если больше денег не удастся раздобыть, то этого мне должно хватить на билет до столицы, их номинал я знала. Сейчас главное – любой ценой добраться до академии и поступить, а там придумаю, как решить финансовый вопрос.

После этого я подошла к окну, постояла, задумчиво разглядывая толстые стальные прутья, плотно оплетающие оконный проем. Эх, жаль, я в магии ничего не понимаю и понятия не имею, как с ее помощью открыть решетку!

Честно говоря, я и саму магию в себе совершенно не ощущала. То ли есть она, то ли нет, я же понятия не имею, как она себя проявляет… Лурра говорила кнессу Даргу, что магия у меня есть, да и Васька подтвердил ее наличие, но я ничего волшебного в себе новой не замечала.

Не страшно, главное, чтобы в академии подтвердилось, что у меня есть потенциал, а пользоваться волшебной силой научусь!

Я вынесла из гардеробной свой чемоданчик, поставила его на пол и взяла со столика тяжелую вазу из-под цветов. Встала сбоку от двери и истошным голосом заорала:

– Горю-ю-ю! Помогите! Спасите!

Сначала ничего не происходило, но я продолжала вопить и завывать, и вскоре за дверью послышался топот, и взволнованный голос прокричал:

– Что с вами, кнесса Дарг?

– Умира-аю! – завизжала я отчаянно, и – о, чудо! – после короткой заминки раздался скрежет открывающегося замка. Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась лохматая мужская голова.

Эх, дурень, кто же таким образом в незнакомое помещение заходит?

«Хрясь!» – ваза в моих руках с размаху опустилась на мужскую макушку.

«Хех!» – мужчина с шумом выпустил из легких воздух, обмяк и стек на пол.

– Красава! – прозвучало рядом одобрительно. Я обернулась: в центре комнаты, обкрутив себя хвостом, сидел Васька и сверкал на меня глазищами.

– Ты вернулся! – обрадовалась я.

– Так… фамильяр же твой, как-никак. Куда я от тебя денусь? – пробурчал он смущенно, отведя взгляд в сторону.

Я протянула руку и погладила Ваську между ушей.

– Извини, была не права.

– Да и ты на меня не серчай, погорячился я, – после паузы ответил кот и тут же заявил деловитым голосом:

– Чего стоим, кого ждем?! Давай, затаскивай этого внутрь, пусть полежит под замочком, чтобы раньше времени наш побег не обнаружили.

Пыхтя и сопя от напряжения, я кое-как заволокла неслабых размеров тушу мужика в комнату. Запихала ему в рот парочку свернутых носовых платков. Крепко связала руки и ноги шнуром от штор и взяла в руки чемоданчик:

– Ну что, Василиссиус, вперед?!

– Вперед. Только сначала на кухню за жратвой зайдем и в тайничок Рисскин заглянем. Кнесса моя украшения своей покойной матушки от мачехи спрятала, да и деньжат там немного есть. Теперь это все твое, пользуйся на здоровье, Клариссия Дарг-Никитична!

Я несколько секунд постояла, рассматривая наглую кошачью морду, в данный момент до ужаса озабоченную моей судьбой. Объясните, чего он недавно выпендривался и орал, что не помощник мне?! С какого перепуга заявлял, что я обязана все сама, все сама...? Нет, никогда я не пойму эту фамильярно-кошачью психологию!