Читать книгу "Попаданка в Академию Избранных, или О наглом драконе замолвите слово"

Глава 9

Клара-Клариссия

Из приемной комиссии я выходила, чувствуя, как спину мне прожигает пристальный взгляд – все-таки заметил меня! Ничего, господин декан, теперь я для вас недостижима – где ваш боевой факультет, и где я со своим бытовым?! Так что, козни мне строить у вас вряд ли получится, и выгнать меня из академии не под силу.

Решив больше не думать о красавчике, я подошла к стенду со схемой расположения академических корпусов, отыскала на нем общежитие бытового и, подхватив чемоданчик, отправилась к месту, которое станет мне домом на ближайшие пять лет.

По дороге прокручивала в уме дела, которыми нужно заняться в ближайшее время. Во-первых, подружиться со своей магией и попробовать понять, что мне доступно из магического арсенала.

Во-вторых, нужно более подробно ознакомиться со здешним мироустройством, законами, обычаями, историей и прочими вещами, без знания которых я быстро выдам свое нездешнее происхождение. Васька, конечно, клянется, что попаданцев здесь никто не сжигает на кострах, но зачем мне надо проверять на себе верность этого утверждения?

Общежитие бытового факультета разместилось в очень красивом здании, больше похожем на дворец, чем на прибежище для студиозов. Белоснежное, с высокими окнами, башенками и балкончиками, оно выглядело просто восхитительно. К нему вела выложенная белыми камнями дорожка, по краям густо засаженная ярко цветущими кустами. Ум-м, да за одну возможность жить в таком домике можно пойти учиться на бытовой факультет!

– Смотри, Васька, красота какая! – восхитилась я. Поставила чемоданчик и начала рассматривать свое будущее жилище.

– Чего встала посреди дороги?! – раздался сзади недовольный голос, и меня довольно ощутимо толкнули в плечо. – Освободи проход, не видишь, мешаешь пройти!

Я оглянулась – ну, конечно, та самая брюнетка. Перловская, кажется?

– Ты почему так хамски себя ведешь? – Решила не вступать в открытый конфликт, а провести мирные переговоры. В конце концов, я же собиралась набраться изящества, грации, хороших манер и прочей прелести. Вот и потренируюсь прямо сейчас.

– Как ты заслуживаешь, так и веду, – произнесла девушка, презрительно выпятив нижнюю губу. – Пролезла, все-таки, в академию, наглая ведьма. Как таких сюда пускают, не понимаю!

– Что со мной не так? – Я все еще была сама милота и терпеливость. Хотя так и подмывало послать хамку трехэтажно!

Перловская оглядела меня с головы до ног:

– Ты себя-то видела? Откуда ты взялась, из какой навозной кучи? Еще и наглючая такая: в закрытую калитку прошла, в приемную комиссию без очереди пролезла. Я же предупредила, что запомню тебя!

– А при чем здесь калитка? – Насторожилась я. – Откуда ты знаешь, что ее заело?

– Перед такими, как ты и твой облезлый кот, вход в Академию Избранных вообще не должен открываться, ведьма. И вообще, что ты тут делаешь – ведьминский факультет в другой стороне! – заявила девушка.

Повернулась к нам с Васькой спиной и, гордо подняв голову, пошла в сторону общежития бытового факультета. Сзади по краю подола ее элегантного голубого платья расплывалось темное пятно. И, судя по долетевшему до меня «аромату», появилось оно там не случайно, а со злокозненной помощью одного рыжего гражданина.

– Это ты сделал? – хихикнула я.

– А чего она обзывается? – Василиссиус неприязненно дернул хвостом.

– Ладно, пошли заселяться, – вздохнула я.

Вот тебе и самый спокойный и приятный бытовой факультет! Учеба даже не началась, а врагиней я уже обзавелась. В том, что Перловская не оставит своих попыток меня оскорбить или сделать пакость, сомнений не было. Девушка явно из высшей аристократии, высокомерна, и характер у нее сволочной, судя по всему.

А если учесть, что таких тут полная академия, то с подобным отношением к себе я буду сталкиваться регулярно: Дарг не богатая, не слишком знатная и ничем не выдающаяся семья. Тем более, учиться я буду в чисто женском коллективе, а это, как всем известно, гадюшник и осиное гнездо в одном флаконе.

***

Все-таки, сразу в общежитие мы с Васькой не пошли: благоразумно решили дать Перловской с ее «ароматным» пятном на подоле удалиться в свою комнату, а уже потом идти самим.

Поэтому отыскав в тенечке под деревьями укромную скамеечку, я скинула ботинки и забралась на нее с ногами. Легла на спину, подложила под голову сумку и закрыла глаза. Полежу минут десять, а то, и правда, устала до ужаса. Васька пристроился у меня под боком, начал тихонько мурчать и через минуту я начала засыпать.

– Ты уверен, что это сработает? Мы не можем просто так прийти и взять артефакт, – выдернул меня из дремы высокий, нервный мужской голос. Я распахнула глаза и навострила уши.

Совсем рядом со скамейкой разговаривали двое. Из-за высокой спинки мне не было их видно. Да и они, похоже, не догадывались, что рядом с ними кто-то греет уши.

– Конечно, сработает! Я узнал, кристалл хранится в лаборатории. Защиту активируют только ночью, когда там никого нет, – ответил другой голос. Этот был низким и звучал намного увереннее.

– Но если нас поймают... Это может стоить нам не только учебы, но и… сам знаешь, что с нами сделают, если все вскроется! – высокий голос зазвучал громче, истеричнее. Казалось, его обладатель сейчас расплачется.

– Не будь таким пессимистом! Мы просто заберём кристалл и исчезнем. Никто даже не заметит. И потише ты! Орешь, словно зазывала на базаре. Или хочешь, чтобы вся академия была в курсе наших планов? – Одернул его второй.

– Что, если кто-то увидит нас? И что ты собираешься сделать с кристаллом после? Мы не можем его просто продать – это слишком рискованно.

– Я знаю одного человека, который коллекционирует редкие артефакты. Он заплатит нам неплохие деньги. – Успокоил первый.

– Ладно, но, если что-то пойдет не так, я не хочу иметь с этим ничего общего.

– Да успокойся ты! Все пройдет как надо. Это будет наш шанс подняться, – уверенно произнес низкий голос.

– Давай сядем на ту скамейку, что-то ноги не держат, – проскулил нервный тип. Зашуршала трава под подошвами – кажется, парочка пошла в мою сторону. Я напряглась, прикидывая, подняться со скамейки или подождать, пока подойдут и сами увидят мою удобно лежащую тушку?

Шаги все ближе, и я уже собралась встать на ноги, но тут в кустах сбоку от скамьи что-то громко зашуршало.

– Что это?! – фальцетом вскричал тот, что нервничал. – Георд, иди посмотри, кто там!

– Да ничего там нет, – недовольно ответил тот, кого назвали Геордом.

– Есть! Иди посмотри!

– Мр-ряу! – раздалось протяжно, и кусты затряслись, словно через них пробирался средних размеров кабанчик. – Мрря-я-у!

– Кошка! – С облегчением выдохнул нервный. – Наверное, фамильяр какой-нибудь девки с ведьминского.

– Я тебе это и сказал! – с досадой ответил низкий голос.

– Но мне все равно как-то не по себе. Пойдем отсюда, лучше в общежитии поговорим. – Заныл высокий голос. Послышался шорох удаляющихся шагов, и вскоре все стихло.

– Фу-у! – Выдохнула я, садясь. – Чуть не попалась! Интересно, о чем они говорили?

– О чем, о чем… – проворчал Васька, выбираясь из кустов. – Преступление готовится, ты же слышала. Вот ты даешь, Никитична, не успела в академию поступить, а уже в какой-то криминал влезла!

– Никуда не влезала! Оно само! – открестилась я. – Вообще, сделаю вид, что ничего не слышала – зачем мне это надо, какие-то артефакты спасать? У меня другие планы – вязать научиться, крестиком вышивать…

– Жениха приличного найти… – влез Васька с умным видом.

– И жениха тоже, почему нет? – проговорила я, думая уже о другом. – Васька, догони эту парочку, а? Проследи, куда пошли, где живут, может, имена-фамилии узнаешь. А то я ведь мучиться буду, что преступление готовится, и я могу его предупредить, но ничего не делаю.

– Ох, Никитична! Может, переведешься на боевой, пока не поздно? Нельзя душу следака закапывать в мотках пряжи и топить в кастрюльках с борщом.

– Угу, на боевой – ты же понял, кто там декан? Только я попадусь ему на глаза, так он меня из мести быстренько отчислит по надуманному поводу. И тогда Сигизмундик и его маман меня примут в свои объятия, а я не хочу! Давай, беги шпионить, друг мой Василиссиус.

– Пойду, так и быть. Только, может, зря ты на декана наговариваешь? Вдруг он нормальный и вообще, любитель дам с характером? Стала бы его музой и любимой ученицей? – кот с задумчивым видом уставился на меня.

– Встретимся в общежитии, – ответила я сурово, и Васька, прошипев что-то вроде: «Сдается мне, кое у кого чуйка отказала», исчез в кустах.

Я обулась, взяла сумку, чемодан и неспешно потащилась по выложенной камнем дорожке к белокаменному дворцу, почему-то названному общежитием.

В прохладном, совершенно пустом холле меня встретила тишина, красота и кадки с цветами на каждом углу. А где магический турникет и бабулька-вахтерша, не пускающая внутрь без пропуска? Неужели здесь свободный вход-выход?

Поставила чемодан на пол и огляделась. Да, про красоту мне не померещилось! По стенам холла были развешаны вышитые гладью, крестиком и бисером, вытканные нитками, нарисованные гуашью, акварелью и маслом картины. Нет, не так! КАРТИНЫ!

Маленькие, средние, большие и гигантские, они плотно закрывали каждый миллиметр пространства стен, ослепляя своим великолепием и тонко подобранными оттенками.

В огромной стеклянной витрине, от пола до потолка пятиметровой высоты, красовались всевозможные вазы, кувшины, подносы, стаканы и прочая посуда, расписанная розанами, листикам, птичками и драконами. Еще были домотканые коврики и половички, развешанные на стенах вдоль окон, плюс два десятка ковров, разложенных прямо на полу. Под каждым экспонатом этого музея имелась табличка, гласящая, в каком году и кто из выпускниц создал сие произведение искусств.

Я прошлась туда-сюда, с тоской рассматривая выставку: ё-моё, мне ведь этим предстоит заниматься пять ближайших лет! Вышивать, ткать, рисовать и лепить горшки из глины. Даже если у меня специализация другая, все равно все эти «художества» входят в обязательный курс для всего бытового. Тоска-а-а!

Может, прав Васька и, пока не поздно, рвануть на боевой? А декан… Ну, придумаю что-нибудь, легко себя сломать не дам, буду сопротивляться его проискам изо всех сил.

Постояв перед особо «прелестным» гобеленом, где дракон тащил в когтях безвольно повисшее девичье тело, я приняла решение: нет, надо вернуться в приемную комиссию и перезаписаться на другой факультет!

Пока я размышляла, за спиной раздались шаги, и смутно знакомый мужской голос ехидно произнес:

– Что, нравится красотища и хочется создать своими руками такую же прелесть, адептка Клариссия Дарг?

– Не-а, что-то расхотелось, – призналась я, не поворачиваясь и не глядя, кто там такой просвещенный, знающий мое имя.

– А придется! Будешь пять лет вязать кружавчики, записывать рецептики супа и слушать лекции о том, как ублажать супруга… Вы же в курсе, адептка Дарг, что основная задача выпускниц этого факультета – стать идеальной хозяйкой и удачно выйти замуж? Вы ведь тоже за этим здесь?

– Тоска зеленая, – ответила я, все еще не подозревая, какой подвох ожидает меня за спиной. – Я передумала и хочу перевестись на другой факультет.

– Не получится, милочка, – ответил голос с откровенным злорадством, и я, наконец, повернулась.

Нет, ну что за невезуха?! Как он меня здесь нашел, на бытовом?

После нашей стычки возле ворот он успел переодеться. Сейчас его атлетичную фигуру обтягивало что-то вроде плотного черного комбинезона, какие носят капитаны межгалактических кораблей в фантастических фильмах. Может, он тоже в космос собрался улететь, вот прямо сейчас, и избавить меня от своего присутствия?

– Почему не получится? – поинтересовалась, глядя в голубые глаза деканишки.

Губы мужчины растянулись в глумливую улыбочку, сразу меня насторожившую.

– Хочешь узнать, почему не получится? – переспросил издевательски. – Потому что в кабинете ректора в данный момент сидят твои родители. Они приехали за тобой, мышь. С ними твой жених, Сигизмунд… Как там его… Неважно! Главное, пока ректор не подписал приказ о твоем зачислении в ряды адептов, родители имеют право забрать тебя из академии. Так что, бери свой чемодан и иди за мной, Клариссия Дарг.

Глава 10

Что? Как это?!

Я таращилась в спину идущего к дверям мужчины и думала, что это просто дурацкая шутка затаившего злобу декана. Васька же сказал, что, если я получила распределение на факультет, то все, свободна от Сигизмунда и родительского произвола!

– Ну… Я… Это… Не хотел тебя пугать раньше времени, думал, успеем удрать. – послышался снизу смущенный голос. – Так-то правду говорит декан, могут родители тебя забрать.

Я посмотрела себе под ноги: Васька сидел, пристыженно отвернувшись к стене, и нервно дергал хвостом.

– Васька, я не хочу! Не могу я за этого Сиги замуж идти! – выкрикнула я и, схватив чемодан, рванула к неприметной дверке в дальнем конце холла. Толкнула ее и понеслась по узкому коридору с бесконечными поворотами то направо, то налево.

– Никитична, ты что, в бега решила податься? – завопил несущийся за мной галопом Васька.

– В бега! Хоть куда, только не замуж! – проорала я, совсем близко за спиной слыша топот еще одной пары ног. – Удираем!

Чемодан я вскоре бросила – нет смысла тащить его, ничего ценного в нем нет, только бежать мешает. Деньги и драгоценности у меня в сумке, вот ее я не выпущу ни в коем случае.

– Клариссия, стой! – раздался окрик совсем близко за спиной. – Да стой, глупая!

«Ага, стой! Оттащишь меня к ректору и сдашь, как бандерольку, на руки папеньке и мачехе! Не-ет, буду биться за свою свободу!» – ответила я мысленно и ускорилась, выжимая все ресурсы из своего слабого тела.

Коридор в очередной раз резко вильнул вправо, и впереди показалась стеклянная дверь, за которой виднелись густые кусты и толстые стволы деревьев. О, то, что нужно! Скроюсь в лесу. Отсижусь в нем, пока шум не утихнет, или родственнички не уедут, а там видно будет: или в академии буду прятаться, или в городе. Столица большая, найдется для меня укромное местечко.

Дверь распахнулась без всяких усилий, и прямо с порога я оказалась в настоящих зарослях. Ломанулась сквозь них, не разбирая дороги, только слыша подбадривающего меня Ваську и голос декана.

Метров через сто я неожиданно выскочила на узкую, едва заметную тропинку. Решив, что по дорожке бежать лучше, чем по непроходимым зарослям, свернула на нее и понеслась во весь опор вперед.

Легкие уже горели от нехватки воздуха, и кололо бок. Чепец мой серенький давно слетел и остался где-то на ветках, а звук деканских шагов раздавался все ближе. Вот ведь упорный, как сильно хочет избавиться от меня!

Не знаю, сколько мы так бежали, но внезапно заросли расступились, и я оказалась на полянке. В центре нее стояло небольшое сооружение, что-то вроде одноэтажной башенки с полукруглой крышей, полностью стеклянное. Со всех сторон его оплетали лианы и закрывали кустарники, а воздух вокруг, как мне показалось, слегка дрожал и помаргивал голубеньким.

На секунду я приостановилась перевести дух и оглядеться – бежать сил уже не было, а декан совсем близко. Тут мой взгляд выцепил на стене башенки дверную ручку. Ага, там вход, попробую спрятаться внутри! На последнем издыхании я кинулась вперед, добежала до стекляшки и раздвинула оплетающие стену ветки.

– Стой! Стой, Клариссия! Туда нельзя! Ты все равно не сможешь открыть, только покалечишься! – завопил сзади декан.

Ага, буду я тебе стоять!

Не очень хорошо соображая, что делаю, я схватилась за ручку и рванула ее на себя. Неожиданно дверь легко поддалась и с негромким скрипом начала открываться. Секунда, и я юркнула в образовавшуюся щель. Сделала несколько шагов внутрь, и тут сзади меня схватили мужские руки, а над ухом заорали:

– Да стой же ты, балбеска! Это опасно! Быстро назад!

Эти самые руки решительно поволокли меня к выходу, явно желая вернуть Сигизмундику. Но нет, не на ту напал, гражданин декан! Я уперлась каблуками в пол, в попытке замедлить движение. Потом увидела спускающуюся сверху длинную палку с загогулиной на конце и вцепилась в нее.

Признаю, это оказалось моей большо-ой ошибкой!

Едва я прикоснулась к этой фигне, как раздался дикий вой, а следом оглушительный взрыв. Мгновение, и я, ослепшая и оглохшая, оказалась лежащей на спине под чем-то жутко тяжелым и громко ругающимся. Где-то наверху свистело, гремело и ужасающе громко взрывалось.

Потом раздался особо громкий «бум-с», пол подо мной мощно дрогнул, где-то вдалеке страшно загрохотало, а над ухом раздалось зловещее шипение:

– Добегалась ты, мышь!

Навалившаяся на меня тяжесть стала еще внушительнее, а мужской голос продолжил негромко чертыхаться. Чужое теплое дыхание щекотало висок, слова, которые он произносил, были вроде ругательными, но отчего-то мне стало весело. Еще не давил бы своей массой, вообще хорошо бы лежалось!

– Товарищ декан, не могли бы вы слезть с меня? – пропыхтела я, когда громыхание взрывов поутихло, а пол почти перестал дрожать. – Дышать тяжело.

– Конечно, чтобы ты вылезла и еще что-нибудь сотворила, мышь бешеная! – возмутился деканишка. – Лежи и не дергайся, пока все не утихнет. Потом осторожно встанем и ме-е-едленно, слышишь, медленно выйдем из “Чаши Потока”.

– Что за чаша? – Я все-таки протиснула ладони между нашими телами и попыталась хоть немного отпихнуть деканскую грудь. Вот черт каменный, даже не шелохнулся и на вопрос не ответил! Только ехидно зашептал, почти касаясь моего уха губами:

– Ты решила полапать меня, Клариссия? Может мне повернуться, чтобы тебе удобнее было?

– Лучше слезь меня, а то дышать нечем, расплющил в лепешку! – возмутилась я и снова попыталась толкнуть его.

– Лучше не шевелись, мышь! – дыхание декана вдруг потяжелело, а пониже живота в меня уперлась выпуклость, которой еще полминуты назад не было. Ой-ой, кто-то у нас любитель серых мышек, оказывается. Зоофил несчастный!

– Вы что себе позволяете?! – пропищала я, пораженная до глубины души реакцией декана. Это ведь на меня он так... отозвался, да? Других-то женщин тут нет...

– Хмаргова бездна! – с чувством ругнулся мужчина, замерев и прислушавшись к себе. Приподнялся на локтях, так что бугор перестал в меня упираться, и, глядя мне в глаза, с угрозой произнес:

– Если только попробуешь сбежать, получишь!

– Что именно получу? – заинтересовалась я, рассматривая его лицо. Удивительно, но и с такого близкого расстояния оно казалось красивым. Гладкая, очень чистая кожа, никаких расширенных пор или прыщей. Щетина модная трехдневная, очень аккуратная, ему точно к лицу такая. Брови черные, густые, красивой формы. Нос благородный. Губы, правда, недовольно поджаты, портя все впечатление. Зато глаза…

– Что с вашими глазами, декан?! – ахнула я, давя желание перекреститься. Приоткрыла рот и уставилась на ставшую золотой радужку и вертикальные зрачки! Мать Тереза и все ее помощницы, вертикальные!

– Что с ними? – переспросил мужчина недовольно, в ответ пристально рассматривая мое лицо.

– Они пожелтели! А зрачки… Зрачки, как у кошки, вертикальные!

– Сама ты кошка, мышь! Как у дракона у меня глаза! Или ты не знаешь, кто я?!

– Конечно не знаю, зачем мне это? – ответила я слегка рассеянно, продолжая разглядывать это диво дивное – драконьи глаза. Красиво, ничего не скажешь. Густое золото радужки и черная стрела зрачка – убийственное сочетание!

– Так вы дракон?! – дошло до меня, наконец. – Настоящий, всамделишный дракон?!

– Мышь, ты меня все больше поражаешь. – Вдруг усмехнулся этот… дракон.

– Ну, я вообще необычная, – на всякий случай согласилась я, не совсем понимая, что он имеет в виду.

– Это точно. Никогда не видел таких. Наглая, драчливая, дерзкая, самоуверенная и непочтительная серая мышь, – с явным удовольствием в голосе перечислил мои недостатки декан. Глаза у него помаленьку стали голубеть, а зрачок вернулся к нормальной круглой форме. Теперь ничто в его облике не напоминало, что он не совсем человек.

– А вы дракон, значит? Самонадеянный, самовлюбленный, беспардонный и прочее? – я продолжала рассматривать его лицо, пока он тоже таращился на меня, подрагивая ноздрями породистого носа. Так он еще и летать может, наверное? Обрастает чешуей, отращивает крылья и хвост, и вперед, высоко в небо?

Стоило подумать об этом, и моя застарелая боязнь высоты дала о себе знать приступом тошноты, подкатившим к горлу.

– Бу-э! – непроизвольно вырвался из меня звук. Хорошо, что только звук и ничего больше, но и этого оказалось достаточно.

Декан несколько секунд пилил мое лицо возмущенным взглядом. Потом еще более недовольно поджал губы и откатился в сторону, дав мне, наконец, вздохнуть полной грудью.

– Ладно, можешь вставать, вроде все закончилось. Пошли смотреть, что ты там натворила, – буркнул угрюмо, но руку мне протянул, помогая подняться. Воспитанный, про хорошие манеры не забывает, ставлю пятерку за поведение!

Опираясь на его руку, я кое-как встала. Хотела забрать у него свою ладонь, но мужчина только крепче сжал пальцы и не выпустил. Ну ладно, держи, мне не жалко...

Свободной рукой я отряхнула подол от налипших листьев, мелких веток и каменных крошек и с тоской спросила:

– Вы меня к ректору потащите, жениху возвращать?

Декан бросил на меня быстрый взгляд, но ничего не ответил. Я грустно вздохнула – понятно, значит, вернет. Не зря же не отпускает мою руку – явно боится, что сбегу.

– Пошли, – скомандовал он и потянул меня к выходу.

Дружной парочкой дедсадовцев, держась за ручки, мы вышли из башни, и тут я окончательно обалдела.

– Это что…?! – выдавила я из себя, в шоке рассматривая открывшуюся картину. – Тут война была, да?

– Ошибаешься. Всего лишь одна юркая мышь залезла куда не следует и потрогала что не положено трогать, – зловещим голосом ответил декан, мрачно глядя на творящийся вокруг беспредел. Честно говоря, было ощущение, что башенка, возле которой мы стояли, стала эпицентром небольшого ядерного взрыва.

Вокруг нас кружком, корнями в нашу сторону, макушками наружу, лежали деревья. Сколько хватало глаз, картина была одинаковой: ряды деревьев, аккуратно уложенные на землю. Леса, по которому я недавно бежала, спасаясь от декана, теперь не было. Вообще не было, даже кустарники куда-то подевались...

– Очуметь! – произнесла я с чувством.

– Не знаю, что это означает, но… да-а, силища знатная… – задумчиво ответил декан и перевел взгляд куда-то вдаль. Решив последовать его примеру, я посмотрела туда же и поняла, что тут точно была война.

Половина башен белоснежного, прекрасного и восхитительного общежития бытового факультета была… Не было их, совсем не было. Торчали какие-то жалкие обломки, и все. Окон тоже не было, по крайней мере, с той стороны, что была повернута к нам.

Уже догадываясь, что увижу, я перевела взгляд вправо. Совсем недавно там стоял еще один дворец, только серый и брутальный. Он и сейчас стоял, в принципе, просто не совсем целый… Дальше, насколько хватало взгляда, все было так же печально. И даже небо заволокло плотными тучами, делая пейзаж тревожным и мрачным, хотя совсем недавно ярко и безмятежно светило солнце.

– Это что такое? – еще раз повторила я свой вопрос.

– Это… Ну как тебе сказать, Клариссия Дарг. – Ухмыльнулся рядом декан. – Это печа-а-аль для тебя!

Повернулся ко мне, весело сообщил:

– Пошли, нас давно ждут у ректора. – И потащил меня за собой. И что тут веселого, скажите мне, пожалуйста, когда все разрушено? Интересно, кто это сделал?

До здания администрации мы дошли минут за двадцать. Могли бы гораздо быстрее, но по дороге все время останавливались, и декан отдавал команды бестолково снующим туда-сюда растерянным людям. Может, и не людям, теперь я вообще не уверена, что это представители вида Homo sapiens. Хотя, чего удивляться, мир-то магический: я, например, ведьмой оказалась, декан голубоглазый – драконом.

– Господин декан, – позвала я, когда мужчина закончил отдавать распоряжения группе перепуганных парней и девчонок, стоявших возле рухнувшего поперек дорожки дерева. Вернее, пяти деревьев… Или десяти, не успела подсчитать. Неважно, главное – он им велел куда-то пойти и что-то взять, а потом прийти к зданию своего общежития и ждать распоряжений.

– Послушайте, – снова позвала я, видя, что мужчина не обращает на меня внимания. – А что случилось? На академию упал метеорит?

– На академию упала мышь! И сейчас с этой злокозненной особы будут снимать шкурку! – В ответ оскалился декан и еще активнее потащил меня вперед.

«Зубы у него тоже хорошие, белые, крепкие» – машинально отметила я, торопливо перебирая вслед за ним ногами. Вертела головой, рассматривая царящую вокруг разруху, обдумывала слова насчёт свалившейся на академию мыши, и в мою душу начали закрадываться нехорошие подозрения.

– Вы, что, намекаете, что это сделала я?! – возмутилась, когда мы добрались до практически целого белоснежного здания с надписью «Администрация КАМ». Затормозила и начала выкручивать руку из деканского захвата.

– Вы куда меня тащите с таким злобным лицом?! Я с вами никуда не пойду! Я ничего не делала! – заверещала, старательно отбиваясь от его попыток схватить меня еще и второй рукой.

– Васька! – начала звать фамильяра, только сейчас вспомнив о своем товарище. – Ты где?! Жив хоть?

– Тут я, что мне сделается? Любуюсь на вашу парочку, декана и ментярочку, – раздалось рядом, и я сразу расслабилась – фух, в порядке рыжий!

– Помогай! – потребовала я.

– Не-а, сама справляйся, – ответила наглая рыжая морда. Фамильяр, называется!

В этот момент, воспользовавшись тем, что я отвлеклась, декан просто взял меня за бока и закинул мою тушку себе на плечо. Я беспомощно повисла вниз головой и кверху попой, а он взлетел на крыльцо, пронесся по лестнице на второй этаж и ввалился в какой-то кабинет. Сгрузил меня на массивный кожаный диван и, нависая разъяренной скалой, прорычал мне в лицо:

– Это мой кабинет. Сидишь здесь и не высовываешься, поняла?!

– А ты… Вы? – Не поняла я – он же меня к ректору тащил, кажется?

– А я к ректору и разбираться с последствиями нападения особо опасной мыши на академию! – повернулся и исчез, от души врезав дверью об косяк. Через несколько секунд по периметру двери замигали бледные бело-синие огоньки и точно такие же появились вокруг окна. Сигнализацию, что ли, включил?

– Защитный контур, чтобы ты не удрала, – раздался голос Васьки, и кот запрыгнул на диван. Поглазел на меня своими зелеными фосфорными глазами и промурлыкал:

– Ну ты даешь, Клариссия Дарг! Такое светопреставление устроила! Гарантирую, твой первый день в Академии Избранных навсегда войдет в ее историю.

Не поняла, при чем здесь я?!