Текст книги "Между двух войн"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mezhdu-dvuh-voyn-44557.jpg)
Автор книги: Денис Чекалов
Жанр: Книги про волшебников, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Расставшись с Джоэлом Линденом, я продолжил свой путь к ферме, принадлежавшей родителям Аррана.
Уже показались пастбища, где разводили броненосцев. Батраки, верхом на резвых ящерах, следили за стадом.
Френки догнала меня и пристроилась следом.
– Ты поговорила с этим мальчуганом, – поинтересовался я. – Что-нибудь важное?
– Нет – ответила девушка. – Просто пятеро кретинов хотели меня прикончить. А так ничего не произошло.
– У нас нет времени на подобные пустяки, Френки, – неодобрительно произнес я. – Пора научиться решать проблемы мирным путем… Нам надо встретиться со страшим братом Аррана. Уверен, разговор с ним многое прояснит.
– Я не знала, что у Аррана есть брат. Выходит, ты не все рассказал мне о своем разговоре с ним.
– Конечно, все. Но зажиточный скотовод никогда не пошлет старшего сына – наследника – отвозить мясо покупателям. Для первого отпрыска папаша найдет занятие поважнее.
– Какое же?
– Управление поместьем. Дело это сложное, ему надо учиться с молодости.
– То есть, пока Арран таскается по дорогам и сует голову в пасть хищникам – его старший брат сидит в тепле и проверяет приходные книги?
Я задумчиво кивнул.
– Думаю, между ними существует скрытая неприязнь. Ведь Арран ни словом ни обмолвился на эту тему. Если младший брат в семье любит старшего, то спешит рассказать о нем всем и каждому.
Я не стал пояснять, что постиг данную мудрость, в первую очередь, из-за сестры Франсуаз.
Мы оказались возле высоких ворот, за которыми начиналась скотоводческая ферма. Трое наемников охраняли вход.
– Меня зовут Майкл Амбрустер, – произнес я. – Ваш хозяин ждет меня.
– Ты даже не спросил меня, чем все закончилось, – произнесла девушка, не без некоторой обиды в голосе. – Я имею в виду там, у городской стены.
– К чему? Ты же здесь.
– Мог хотя бы поинтересоваться, кто пытался прикончить твою лучшую подругу.
– Это были очистители, – ответил я. – Мы как раз говорили о них с Джоэлом Линденом.
Серые стальные глаза девушки сузились.
– После того, что произошло вчера ночью, только очистители могли иметь на тебя зуб. Это довольно просто – если у тебя есть привычка думать.
Мы ехали теперь по неширокой, извилистой дороге. Ее окаймляли высокие кусты черной ежевики. Крупные, с кулак, плоды этого растения имели сладкий, немного терпкий вкус.
Время от времени Франсуаз наклонялась, срывала ягоду и принималась сосредоточенно ее жевать.
Я сомневался, будто эти кусты высажены здесь с целью кормить проезжающих. Но менее всего я собирался учить свою спутницу хорошим манерам.
– Но очистители – не единственные придурки, которые шастают по лесу, – возразила девушка.
– Да. Однако их появления стоило ожидать. Напади на тебя кто-то другой – ты бы лопалась от желания рассказать подробности. Но ты молчала – значит, интересных новостей у тебя нет.
Дом скотовода, с плоской крышей, состоял из одного этажа. Широкие окна щедро пропускали солнечный свет.
– Доброе утро, господин Амбрустер! – громко приветствовал нас хозяин дома. – Госпожа Дюпон.
Эту фамилию носит Франсуаз; хотя, по моему мнению, такой девице фамилия вообще ни к чему.
Скотовода звали Авилла Сафри. Он не отличался ни высоким ростом, ни хорошим сложением. Жизнь на свежем воздухе заставила его лицо огрубеть, но не помешала превратиться в толстяка и почти полностью облысеть.
После обмена приветствиями мы устроились в простых креслах. Скотовод произнес:
– Я очень благодарен вам за спасение моего сына. Знаете, я никогда не доверял этим своркам! Нужда заставляет вести с ними дела. Но если спросите меня – я скажу: нельзя верить таким, как они.
Судя по тому, сколь много земли принадлежало Авилле Сафри, на торговлю с сворками его толкала вовсе не нужда, а жажда наживы. Но скотовод, очевидно, плохо представлял разницу между первым и вторым.
Подойдя к столику с напитками, он поднял графин с вином и стал разливать его по бокалам.
– Арран вернулся вчера, почти на рассвете. Долго не мог уснуть. Все рассказывал, что и как с ним произошло. Хмеля надышались, что ли, это сворки.
В последних словах скотовода явно звучала озабоченность. Без сомнения, он горячо любил своего сына. Но это никак не мешало ему думать о том – а не подорвет ли вчерашний случай успешную торговлю с жителями Своркмиддла.
Я понял, в чем состоит интерес хозяина, но не стал заострять на этом внимание. Взяв из рук Сафри бокал, я для начала осторожно принюхался к содержимому.
Жидкость, находившаяся между прозрачных стенок, напоминала по виду болотную жижу, а запахом могла поспорить с любимым лакомством гигантского скарабея.
Сам скотовод, тем временем, устроился напротив, и с явным удовольствием потягивал мутное пойло.
– Уверен, все разрешится, – произнес я.
Я сделал вид, будто пригубливаю вино, после чего изобразил самую искреннюю улыбку, на которую был способен. Это оказалось довольно сложно, ибо из бокала нещадно пахло.
– Вы уже получили письмо из Собрания Лендлордов? – спросил я. – Думаю, там удастся решить все вопросы.
– То, что случилось вчера с Арраном, совсем выбило меня из колеи, – произнес Сафри. – К тому же, Келес – мой старший – уехал по делам в город, а я привык проверять счета вместе с ним.
Как бы ни было с памятью у скотовода сегодня, про добрую рюмку вина он явно не забывал, и поспешил подлить себе еще.
Чтобы не терять время зря, Франсуаз вынула из ножен меч и принялась подравнивать лезвие. Увидев это, скотовод разволновался еще сильнее.
– Неужели кто-то напал на вас, пока вы ехали к моей ферме? – спросил он. – Надеюсь, это не были сворки.
– Нет, – ответила девушка. – Несколько очистителей. Шпана.
– Вот негодяи! – яростно воскликнул Сафри. – Шляются здесь повсюду, мешают жить честным людям.
Он оживился.
– Знаете, лет пять назад это хулиганье страшно мне досаждало. Запугивали пастухов, даже нападали на арбы с мясом. И все потому, что я пытаюсь как-то свести концы с концами. В последнее время поутихли, слава богам…
Хозяин фермы недолюбливал инородцев – сворков и коронетов. Но гораздо больше он боялся беспорядков, которые угрожали его собственности.
– Что же произошло? – спросил Сафри, с неподдельным интересом.
– Мне пришлось убить троих.
– Правильно! – скотовод с таким чувством хрястнул кулаком по столу, что чудом не расколол доску надвое. – А то ведь как получается? Какой-нибудь купец, жирное он пузо, не следит как следует за своими детьми. За сыновьями-то присмотр нужен. Это я вам говорю, у меня у самого двое.
Землевладелец сделал широкий негодующий жест рукой.
– Эти юные висельники только и знают, что баламутить всю округу. А когда схватишь этакого за ухо, да потащишь к городскому судье – что начинается? Прибегает папаша, звенит мошной, и словно ничего не было. Попомните мое слово, – он наклонился к своим слушателям, – никакого ходу дело не получит. Положат под сукно, будто никто и не нападал на вас. Будь моя воля – сослал бы всех этих недорослей в Каменную пустыню, на рудники. Тяжелая работа хорошо прочищает голову, знаете ли.
Опасаясь попасть под ливень фермерского красноречия, я поспешил встать.
– Мы не будем больше отнимать у вас время, господин Сафри. Мы только хотели выразить вам свое почтение, и убедиться, что с Арраном все в порядке. Увидимся на Собрании Лендлордов.
– Да, – скотовод энергично встал. – Ужо надо будет задать им перцу.
По какой причине Авилла Сафри намеревался так поступить, осталось неясным, в первую очередь, для него самого. Поэтому я благоразумно предпочел не вдаваться в расспросы.
Сердечно попрощавшись со своими гостями, скотовод подошел к маленькому медному гонгу, висевшему над столиком с напитками. Рядом с ним свешивался медный молоточек; ударив в гонг, Авилла Сафри вызвал слугу.
– Вот еще что, – произнес я. – Нам бы хотелось, перед отъездом, повидать Аррана.
– Да! – согласился скотовод. – Сын будет рад вас видеть.
Он замешкался.
– Правда, я не смогу вас сопровождать. Мне пора объезжать пастбища.
Я хорошо знал распорядок дня скотоводов, и в глубине души надеялся на подобный исход.
– Ничего страшного. Работа прежде всего. Мы справимся сами.
Авилла Сафри с облегчением вздохнул – он не хотел обижать гостей, которые впоследствии могли оказаться выгодными покупателями. В комнате появился слуга – тот же, что открывал двери усадьбы.
Пока скотовод отдавал ему нехитрые распоряжения по дому, на время своего отъезда – мы с Франсуазой стояли немного поодаль, и смогли обменяться парой фраз.
– Он так ненавидит очистителей, – пробормотала девушка. – А его собственный сын…
– Да, – согласился я. – Нападения на их ферму прекратились, как раз к тому времени, когда его старший достаточно подрос и мог вступить в банду…
– Проводишь гостей к сыну, – говорил тем временем Сафри. – Да не забудь спросить, бестолочь, не нужно ли им чего. Поди, проголодаются. Еще узнай – не нужен ли им эскорт до города. Но не настаивай, еще обидятся, что считаем их беспомощными.
Скотовод озадаченно вздохнул, задавленный тяжестью забот.
– Когда мой старший вернется, не забудь его накормить. Да проследи, чтобы заготовили окорока на городской праздник. Мэрия не так много закупает мяса, как сворки – но все равно, это клиенты хорошие.
Слуге оставалось только печально вздыхать. Без сомнения, он и сам прекрасно знал, как надо вести дом, и бесконечные поучения хозяина только тяготили его.
Когда фантазия скотовода более не могла уже создавать новые приказы, он еще раз распрощался с нами – и мы, следуя за слугой, направились навестить Аррана.
14Комната, которую занимал этот молодой человек, не могла похвастаться ни просторностью, ни роскошным убранством.
Сам Арран, как я и предполагал, сидел в кровати. Напряжение прошедшей ночи не прошло бесследно, и местный лекарь наверняка запретил юноше вставать.
При нашем появлении, Арран оживился.
– Доброе утро, – сердечно поздоровался я. – Как ты себя чувствуешь?
– Спасибо, хорошо, – отвечал тот. – Я очень рад вас видеть. Если бы не знахарь, не валялся бы сейчас, как больной. Но приходится его слушаться.
– Привет, малыш, – произнесла Франсуаз, которая не могла понять – для чего мне потребовался этот визит вежливости.
– Здравствуйте, леди, – поздоровался Арран.
– Принести ли вам чего-нибудь? – осведомился слуга, с глубоким поклоном.
– Нет, можете идти.
Не успел слуга с почтением закрыть за собой двери, как Арран уже погрузился в дрему. Очевидно, он успел принять лекарство незадолго до нашего визита.
Я укрыл юношу одеялом, лежавшим у ног кровати, и неслышно вышел из комнаты. Франсуаз последовала за мной.
Убедившись, что слуга ушел и никто за нами не наблюдает, мы пересекли коридор и подошли к противоположной двери.
– С нашей стороны не будет большой дерзостью, Френки, – едва слышно произнес я, – предположить, что комната напротив принадлежит старшему из братьев… Если мы вдруг окажемся, скажем, в прачечной, приготовься сделать глуповатое лицо. Изобразим бестолковых гостей, заблудившихся в чужой усадьбе…
С этими словами я осторожно надавил на ручку. Внутренние двери в фермерских домах никогда не запирались, кроме как в спальне самого владельца. Считалось, что ни слугам, ни детям, нечего скрывать от хозяина.
Помещение было точной копией того, что занимал сам Арран. Слово в келье монастыря, здесь нашлось место только для самого необходимого.
– Ладно, Френки, – произнес я. – Можешь войти, если обещаешь ничего не сломать.
Френки не поняла шутки и долго оглядывалась в комнате, пытаясь найти – а что именно она могла здесь разбить.
Аккуратно застеленная кровать меня не заинтересовала. Прятать личные вещи в постели свойственно, скорее, девочкам. Я планировал обыскать всю комнату, но собирался начать с более вероятного места.
Полка с книгами и свитками была заселена гораздо теснее, чем у Аррана. Здесь стояло больше книг, посвященных фермерскому труду – но не они привлекли мое внимание.
Вынув один из свитков, я развернул его и удовлетворенно хмыкнул. Одна рукопись находилась внутри другой – так, что снаружи ничего не было видно.
– Вот чем занимался юный Келес, когда не пересчитывал броненосцев, – пробормотал я. – Френки. А в детстве что ты прятала от родителей?
Девушка замешкалась, и я не стал настаивать на ответе. Я просматривал свитки.
– «Коронеты сжирают наш лес», – читал я заглавия. – А вот еще один, смотри: «Заговор коронетов».
Франсуаз принялась просматривать полку с другого конца.
– «Сворки насилуют наших девушек», – произнесла она. – Майкл, разве кто-то способен поверить в такую чушь? Это же невозможно физически… Или возможно?
– Люди готовы поверить в любой вздор, – ответил я. – Человеческое сознание подобно ящику для мусора. Зато потом они встанут насмерть, защищая свои предрассудки.
Я отряхнул руки, словно боялся испачкаться от свитков.
– Все это обычная расистская чушь, – констатировал я. – Неудачники и ничтожества всегда ищут виноватых, чтобы было на кого списать свои провалы. А ненавидеть чужой народ много проще, чем признать грехи собственного. Нас с тобой интересует не это, Френки, не это…
Пару мгновений я стоял неподвижно, словно оказался перед каким-то сложным противоречием, потом кивнул и вышел из комнаты юноши.
– Когда ищешь что-либо, – пробормотал я, – хуже всего, это что-то найти.
15– Итак, Френки, – произнес я. – Мы достигли своей цели. Нам известно, каким образом было отравлено мясо, предназначавшееся для жителей Своркмиддла. Но этот успех нам ровным счетом ничего не дает.
Мы неторопливо ехали по лесной дороге, возвращаясь в Беркен.
– Как я говорил Джоэлу Линдену, – продолжал я. – Очистители слишком глупы для подобных действий. Они – безголовые юнцы.
Я хмыкнул.
– Твердят о том, что отстаивают интересы своего народа – но на самом деле хотят только набить кому-нибудь физиономию. При этом чаще всего достается людям же, а не своркам и коронетам. Тот, кто задумал отравить жителей Своркмиддла, преследовал другие цели.
– Более сложные?
– Или более простые… Он использовал очистителей для того, чтобы те выполнили всю грязную работу. Пачкаться наш злоумышленник не хочет – по крайней мере, пока.
– Ты не хочешь поговорить со старшим из братьев, Келесом? – спросила девушка.
– К чему? Вряд ли он нам поможет. Если он сам отравил мясо – значит, слишком глуп и не понимал, что тем самым, в первую очередь, подвергает опасности жизнь собственного брата. Или, напротив, слишком зол – и судьба Аррана его не волнует. В любом случае, для нас он бесполезен.
– Думаешь, он не знает заказчика?
– Наверняка. Наш злоумышленник слишком осторожен.
– Значит, Келес получал приказы от одного из лидеров очистителей?
– Твоего же Райлина, например. Кстати, жаль, что ты так увлеклась размахиванием мечом. Стоило бы поговорить с этим молодым человеком…
Девушка поперхнулась – и поделом. Нечего было есть столько ежевики.
– Найти исполнителя в этом деле – проще всего, – продолжал я, в глубокой задумчивости. – Но данная находка приводит нас почти что в тупик. И знаешь что, Френки? Отыскать заказчика столь же просто.
Я помолчал, следя за тем, как колеблются на земле тени деревьев.
– И столь же бесполезно для нас.
– По-твоему, мы легко найдем того, кто задумал отравить сворков? – спросила девушка.
– Я буду знать это к вечеру, – ответил я. – Но пусть броненосцы научатся летать, если я знаю, что делать дальше.
– То есть?
– План такого масштаба – заговор – невозможно спрятать. Его уши будут торчать отовсюду. Ухватив за них, мы с легкостью вытащим отравителя на белый свет.
– А потом?
– А потом постараемся, чтобы правда не раздавила нас самих.
– Как же ты намерен тащить отравителя за уши?
Я отмахнулся.
– Он сам выйдет на мой свист, как дрессированная монашка. Для этого нам потребуется разве что постучать по дереву.
– И произнести волшебное слово?
– Вроде того.
Сколь ни странно звучали мои слова, я собирался следовать им в точности.
Подняв голову, я пристально осматривал золотых гигантов, мимо которых мы проезжали. Выбрав, наконец, один, я подъехал к широкому стволу и несильно ударил по нему раскрытой ладонью.
Затем я отъехал немного назад и стал ждать, не опуская взгляда.
Не прошло и полминуты, как раскидистые ветви дерева зашевелились. По толстому стволу к земле спускался крупный коронет – один из тех, кому принадлежали селения отсюда и до самой Каменной пустыни.
Это было крупное существо, размером с хорошего теленка. Все его тело покрывала мягкая, коричневая шерсть, образовывавшая на голове хохолок, напоминающий корону – откуда и возникло их название.
Спустившись пониже, морской свин придирчиво повертел головой.
– Всего лишь люди, – произнес он. – Ну что вам нужно опять, пожиратели падали?
Коронеты – вегетарианцы, потому с пренебрежением относятся ко всем, кто предпочитал животную пищу – будь то сворк или человек.
– Мне нужно поговорить с Верховным Масконосцем, – произнес я.
– Делать мне больше нечего, как помогать всяким трупоедам, – отвечал коронет, но сквозь неприветливость тона я сразу же уловил явный интерес. – Что дашь взамен?
– Флакон духов, – отвечал я.
Черные глазки свина начали блестеть.
– Свинки высоко ценят изысканные запахи, – пояснил я Френки. – Постараюсь вызвать этот аромат в памяти. Знаешь, когда общаешься с телепатами, экономишь массу слов…
– Не знала, что ты носишь с собой духи, – удивилась девушка.
– Не ношу, конечно, – ответил я. – Я предлагаю ему твои.
– Где? Где? – заволновался свин. – Неси, неси, скорее эту замечательную бутылочку.
– Духи стоили сотню монет, Майкл!
– Следовало платить натурой… Я торгую флакон за одну услугу, – обратился я к коронету. – И должен поговорить об этом с Верховным Масконосцем. Только он может принять такое решение.
Морской свин уже не слушал меня. Он мог думать только о том, как притащит домой чарующий нектар.
И – о лесные боги! – можно ли тогда вовсе покинуть родное селение, чтобы даже на несколько часов лишиться этого удовольствия?
– Итак? – повторил я.
– Конечно, – ответил коронет.
Он взобрался чуть повыше, и замер на несколько мгновений.
Десятки коронетов сидели на вершинах деревьев, по всей округе. Они никогда не удалялись друг от друга на расстояние, способное помешать телепатическому контакту.
Благодаря этому, коронеты могли создать своего рода телепатическую цепочку, и передавать по ней сообщения.
– Доброго дня, Верховный, – произнес я. – Вам уже рассказали о моем предложении?
Спустя пару мгновений, пройдя через сознания десятков телепатов, мои слова дошли до Хайванны – города коронетов.
Верховный Масконосец не отличался мудростью философа, как Старейшина Своркмиддла, но это не мешало ему руководить своим народом со сметкой и благоразумием.
– Я все знаю о флаконе, который вы хотите нам отдать, – произнес он. – Но что требуют люди взамен?
Хотя коронеты и были телепатами, в вопросах сделок всегда требовалось выразить свои мысли в четкой словесной формулировке.
– Скоро в Беркене начнет заседать Собрание Лендлордов, – пояснил я. – После него все землевладельцы разъедутся по усадьбам.
– Это я знаю, неразумный трупоед. Чего же те хочешь?
– Часть землевладельцев поступит иначе. Они, все вместе, поедут в какое-то одно поместье, чтобы провести там собственное совещание – отдельно от других.
– Понимаю, – сказал Масконосец. – Станут шептаться за вашими спинами.
Само понятие Собрания казалось Верховному крайне бессмысленным – он полагал, что чем больше людей собираются вместе, тем меньше у них шансов договориться.
Я не мог с ним не согласиться.
– Не знаю, на какой усадьбе это произойдет, и кто именно поедет туда. Но ваши коронеты с легкостью смогут это выяснить.
– Быть посему, – сказал Масконосец.
Почему бы не потешить глупых пожирателей падали, если они, в безграничном неразумии своем, готовы отдать бесценный флакон за этакую безделицу?
Коронет поспешил забраться повыше, чтобы в подробностях обсудить с товарищами их новое благовонное приобретение.
16– Давно вы знаете Майкла? – спросила Франсуаз.
Комендант Линден стоял у деревянной ограды. Неровные прутья перекрещивались, туго стянутые веревками, и навсегда уходили в землю.
Золотые гиганты были здесь так же прекрасны, как и везде в Лесу. Но эта красота не трогала душу, словно здесь, в казармах, жизнь текла по другим законам, не оставляя места ни прекрасному, ни возвышенному.
– Теперь понимаю, почему я не захотела вербоваться в армию кентавров, – пробормотала девушка.
Она тоже подошла к невысокому забору.
Там, на широкой площадке, тренировались солдаты.
Линден выглядел невозмутимым – но когда он ответил, в голосе его на мгновение промелькнула какая-то напряженность, неуспокоенность, как у человека, который стоит на перроне и ждет своего поезда – а тот никак не приедет.
– Вы заинтересовались им, верно? – спросил он.
Линден никогда не задал бы такого личного вопроса, если бы не скрытое внутреннее напряжение, искавшее выхода.
– Не хочу вас огорчать…
По его лицу было понятно, что хочет.
– Но вам не стоит строить насчет него планы. Нашего Майкла всегда окружают красотки – но он их не замечает. Выстроил вокруг себя стену и никого не пускает через нее.
– Тогда почему девушек тянет к нему?
Линден усмехнулся.
Другой мужчина на его месте ответил бы: «Вы – девушка, вы и объясните».
Но только не он.
– Всегда хватает охотниц до титула и фамильного богатства. Но мне кажется, дело не в этом. Женщин привлекает именно его недоступность. Майкл любит быть вежлив, галантен – но он никогда не пересечет ту границу, за которой его могут заподозрить в ухаживании.
– Это точно, – хмыкнула Франсуаз. – А почему после Лернея он не вернулся в столицу?
Линден удивился.
– Он вернулся. Его отряд был одним из тех, кого избрали для торжественного парада…
Это был один из тех редких моментов, когда Джоэл глубоко пожалел, что не был полевым командиром и, следовательно, не мог участвовать в праздничном шествии.
– Майкл почти ничего о себе не рассказывает, – заметила Франсуаз. – Зато я встретила его друга. Эдди-Фокусника. Вы его знаете?
– Разумеется. В здешних краях не так-то много эльфов, с кем можно поговорить о родной стране… Наверняка он рассказывал вам о том, как спас его Майкл в конце войны?
– Да.
– Он это всем рассказывает – и ничего не выдумывает. Только прошу вас, не судите о нашем Майкле по этой истории. Не он принимал решение – в сущности, там и решать было нечего.
– А я не поверила этому Эдди. Сложно понять, как ваше правительство решило обменять одного заложника на такое грозное оружие.
В бесцветных глазах Линдена сверкнул металл.
– Вы не знаете нашу страну и обычаи.
– Так расскажите.
– Извольте.
Впервые с начала разговора Джоэл почувствовал под ногами твердую почву и обрел уверенность.
Он не привык сплетничать.
– Когда в Лернее открылся портал, и оттуда хлынули жуткие чудовища из других измерений – наше правительство решило помочь жителям болот. Не все были согласны с этим. К чему, говорили они, рисковать жизнью эльфов ради тех, кто формально даже не был нашим союзником.
– И какая фракция победила?
Линден снова улыбнулся – на этот раз покровительственно.
– У нас нет фракций, которые бы боролись друг с другом. Мы всегда ищем общее решение. Высокий Совет объявил: «Ни один эльф не погибнет во время Лернейской кампании».
– Но это невозможно. Другие народы потеряли там тысячи тысяч солдат.
– Так говорят все. Они обвиняют нас в гордыне и лжи. Но они ошибаются. Могущество волшебников Черного Круга очень велико, они смогли защитить наших солдат. Я знаю, о чем говорю, Френки. Я работал при штабе, через меня проходили документы. Все эльфы вернулись из Лернея живыми. И это не пропаганда, а правда.
– О чем вы говорили с Линденом? – спросил я.
Девушка бросила взгляд назад, где солдаты, вооруженные пиками, по-прежнему делали упражнения за деревянной оградой.
– Или я прервал нечто очень личное?
– Личное – для тебя. Джоэл сказал, чтобы я не разевала на тебя варежку. Говорят, девушки липнут к тебе, так как ты за ними не ухаживаешь.
Я засмеялся.
– Он преувеличивает. К тому же, звучит нелогично.
– Напротив. Ты просто женщин не знаешь. Девочка к тебе подходит, улыбается, ты отвечаешь. Все – игра началась. Ты должен делать комплименты, обхаживать ее, а под столом, незаметно, уже презерватив распаковывать.
– Боже, Френки, я так никогда не поступаю.
– В точку. Ты принимаешь игру, а потом смываешься. И девочка перед тобой стоит, как перед автоматом с газировкой, в который монетку кинула. Все ждет, пока сироп польется. Конечно, ей хочется или попить, или денежку назад – вот она и торчит возле тебя, пытаясь получить хоть что-то.
– Никогда об этом не думал…
– Не волнуйся – я из тебя ничего не собираюсь вытрясывать.
Франсуаз обернулась снова.
– Мне здесь как-то не по себе.
– Армия – наполовину тюрьма. Нормальным людям здесь и должно быть неуютно.
– Я подумала об этом, как только сюда пришла.
Я пошатнулся – Франсуаз наградила меня тычком в плечо.
– Странно, – сказала девушка. – Сразу захотелось тебе об этом сказать, а тебя на месте не оказалось. Я слишком привыкаю к твоей компании.
– Не страшно; я знаю хорошего нарколога.
– Стоит тебя проучить, чтобы ты перестал быть таким самовлюбленным… Но все же, Майкл, какая странная сцена – Линден просто молчит и смотрит.
– На тебя?
– Не будь глупым. Так на меня реагируют все парни – кроме тебя, с чего-то. Но он же здесь для тренировки. А рот заткнул, точно боится государственный секрет выдать. Ни тебе «ногу вперед», ни «шире замах», ни «молодцы, ребята». Он там торчит, как мертвый.
– Так и есть; ты поставила его в неудобное положение. Он не был готов к смотру. Джоэл самолюбив, как и все эльфы. Боялся, что ударит перед тобой в грязь лицом, как комендант.
– Перед незнакомой девчонкой?
Френки явно напрашивалась на комплимент.
– Перед великой наемницей из Равнины.
– Ты меня такой считаешь?
– Нет, боже упаси. Для меня ты – глупая, надоедливая девчонка, из-за которой у честного эльфа одни неприятности. Но Линден – Линден считает.
Франсуаз передернула плечами.
– Даже не могу на тебя обижаться. Это была жуткая сцена, Майкл. И дело не в том, что он меня застеснялся. Все как… как в пантомиме.
– Френки, а что же жуткого в театре?
– Не в театре. Однажны я увидела двух мимов на рыночной площади. Они молчали – и люди вокруг молчали. Актеры открывали рот, но оттуда не раздавались звуки – страшное впечатление.
– Да?
– Человек должен говорить, если он не немой. Я не могу объяснить. Эти люди, вокруг мимов – они видели действия, но не слышали слов. Точно это был какой-то заговор. Знаешь, когда рядом с тобой происходит что-то нехорошее, гадкое. Все все знают, никто ничего не скрывает – но сами жертвы делают вид, будто так и положено.
– Так всегда и бывает, Френки, – ответил я. – Так всегда и бывает.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?