Читать книгу "Трансформация политического режима в России"

1.7. Автократия

Смешанный терминологический процесс определения политических режимов не обошел и понятие «автократия». «Автократия» также в последние 200 лет радикально изменила смысл. Около 1800 г. ее значение было точным и ясным, потому что под слове «автократия» подразумевалась структура этого института в Риме, где диктатура представляла собой власть, делегированную (обычно консулами по заявлению чрезвычайного положения сената) одному человеку, кроме тех, кто уполномочен строго определенным периодом (обычно шесть месяцев), и диктатура не должна была использоваться против делегирующего органа или его членов[53]53
  Körösényi A, Patkós V. Liberal and Illiberal Populism. Corvinus Journal of Sociology and Social Policy. 2017;8(3S):315–338.


[Закрыть]. Смысл римской автократии состоял в том, чтобы вернуть конституционный статус-кво правлению одного человека. И такое понимание автократии преобладало до начала 1920-х гг. В то время как генерал Франсиско Миранда был первым человеком, носившим титул «диктатора» в современную эпоху[54]54
  Косторниченко ВН. «Русская Америка» и международная дипломатия: Франсиско Миранда при дворе Екатерины II. Вестник Московского государственного лингвистического университета. Общественные науки. 2018 (3 (806)):85–97.


[Закрыть], эта деноминация по-прежнему основывалась на римской концепции автократии.

Периоды самодержавного правления в начале XX в. были часты, особенно в Латинской Америке, они всегда обосновывали необходимость реагирования на чрезвычайные ситуации, кризисы введением диктатуры одного человека. В то время диктаторы выступали некими спасителями, освободителями общества. Решающее отличие от римского института заключалось в том, что, хотя диктаторы почти всегда настаивали на том, что они выполняют задачу, оговоренную конституцией, претендующая на мантию «конституционного государства» миссия по спасению страны всегда предпринималась силой и в одностороннем автократическом порядке. Но диктатура в автократии тогда считалась чем-то нормальным и не выходящим за рамки необычного.

Европейцы столкнулись с большой проблемой в оценке автократии в период правления Наполеона. Великая французская революция конца XVIII в. всегда рассматривалась как классическая модель революции. В то же время Наполеон Бонапарт безапелляционно утвердился как синоним диктатуры («бонапартизм»), более того – как «могильщик французской революции»[55]55
  Колесов, М. С. Философия власти. Революция и диктатура (к 225-летию Великой Французской революции). Вісник СевНТУ. Сер.: Політологія. 2013(145):3–11.


[Закрыть].

В 1799 г. Наполеон узурпировал власть во Франции в результате государственного переворота и через несколько лет провозгласил себя императором. Диктатура тогда повсеместно понималась в римском значении, единственные формы правления, известные в конце восемнадцатого века, были монархия и республика, а третий тип, выделяемый Монтескье как «деспотизм», относился тогда к экзотической Азии. Следовательно, форма правления, установленная Наполеоном, тогда не подпадала ни под одну из классификаций. Или другой пример, когда Боливар хотел отойти от автократии и уйти из своей первой из трех диктатур, его попросили сохранить должность на следующих условиях: «Оставайтесь, Ваше Превосходительство, диктатором, улучшите свои усилия по спасению Отечества, а раз сделали, то восстановите полное осуществление суверенитета путем предложения демократического правительства»[56]56
  Saford F, Palacios M. Colombia: Fragmented land, divided society. New York: Oxford University Press; 2002.


[Закрыть]. Но Боливар принял позицию диктатора[57]57
  Bolivar S. Doctrina del libertador. Fundacion Biblioteca Ayacuch; 1992.


[Закрыть], у него не было законных династических притязаний, поэтому он и не был монархом. Он упразднил республику, став императором.

Так случилось и в России. «Петровская модель преобразований» (радикальный переворот, бросок из прошлого в будущее, во главе – вождь) была принята в качестве нормативной для России модели. «Революция и новый („октябрьский“) мир с его апологией будущего, диктаторством, культом вождей стали ответом на поиски начала века, их проверкой», – пишет И. И. Глебова[58]58
  Глебова, И. И. Литература и диктатура: Культура в начале XX века в поисках идеальной власти // Полития: Анализ.·Хроника.·Прогноз. – 2022. – С. 162.


[Закрыть]. Как бы там ни было, шанс ненасильственного эволюционно-либерального реформирования России в начале XX в. не был осуществлен именно по причине «петровской модели». Слишком складно «петровская модель» вписывается в России и в настоящее время, что уже неоднократно озвучивается высшими лицами государства.

Термин «автократия» радикально изменил свое значение только с возникновением фашизма, а затем и нацизма, когда либеральные противники этих режимов приняли «диктатуру» в качестве ярлыка, обозначающего то, против чего они боролись. В результате произошла констатация включения концепций автократических режимов, которые были основополагающими, призванными существовать всегда и которые должны менять политический порядок. «Авторитаризм» отличался системой с ограниченным политическим плюрализмом, без разработанной и руководящей идеологии, но с особым менталитетом, без экстенсивного или интенсивного способа политической мобилизации, за исключением некоторых моментов их развития, в котором лидер (или иногда небольшая группа) осуществляла власть внутри вроде бы формальных, но на самом деле вполне предсказуемых пределов. И, даже если бы Испания при Франко была не «тоталитарной», его правление было основано на силе, и, как отмечает Линц, «все те, кто называет современные диктатуры авторитарными… имплицитно приравнивают насилие к власти… сила с властью как причины власти командовать и подчиняться, рассматривая авторитаризм как синоним мягкой диктатуры, делает понятие авторитаризм излишним»[59]59
  Linz Juan J. (1964), An Authoritarian regime: Spain, in: Erika Allardt, Yrjo Littunen (eds.), Cleavages, Ideologies and Party Systems: Contributions to Comparative Political Sociology (pp. 291–341), Helsinki: The Academic Bookstore.


[Закрыть]. «Авторитаризм» не может просто означать, что репрессии менее интенсивны, поэтому режим по-прежнему основан на силе.

1.8. Тоталитаризм

Концепция «тоталитаризма» требовала массового террора. Этот термин был впервые использован в Испании в 1930 г., когда Де Масо Беренгер сменил Мигеля Примо де Риверу-и-Орбанеху на посту главы правящей военной хунты (или «военного директора») и попытался снизить напряженность в стране, отменив некоторые более суровые меры, введенные последним. Французская Испания – это режим с репрессивными мерами: около 100 000 человек были убиты[60]60
  Dziubenko J. M. (2015), Determinants of Authoritarian Reverse Waves: Common and Diferent, «Grani», Vol. 9, № 18.


[Закрыть]. Согласно A. Пшеворскому, «авторитарные режимы – это гражданские режимы, в которых существуют формальные демократические институты, которые широко рассматриваются как основные средства прихода к власти, но в которых злоупотребление властью действующими лицами имеет значительное преимущество перед своими противниками… Конкуренция реальна, но несправедлива. Испания 30-х годов не квалифицируется как авторитарная в соответствии с этим определением. Однако мы можем сказать, что конкуренция достаточно несправедлива, чтобы квалифицировать режим как авторитарный»[61]61
  Przeworski A. A conceptual history of political regimes: Democracy, dictatorship, and authoritarianism. New Authoritarianism. 2019 Jan 14:17.


[Закрыть].

Неслучайно, согласно разработанной ранее классификации, большинство ученых сходятся к трем моделям политических режимов: демократической, тоталитарной и авторитарной. Хотя, согласно И. В. Радикову, можно выделить три классификации: «Классификация первая: „охлократия – олигархия – тирания“. Классификация вторая: „либеральный – умеренный – репрессивный“. Классификация третья: „демократический – авторитарный – тоталитарный“»[62]62
  Радиков, И. В. Теоретическая политология: Учебно-методическое пособие / Под ред. И. В. Радикова. – СПб: СПбГУ, издательство ПОЛИКОНА, 2017. – 120 с.


[Закрыть].

Демократия – греч. δημοκρατία «народовлáстие» от δῆμος «народ» + κράτος «власть». Сегодня демократия рассматривается как единственная легитимная форма правления почти во всем мире. Но то, что это может быть институционализировано по-разному, приводит к вопросу: «Какой вид демократии может быть лучше или хуже?» Наиболее известной стала знаменитая формулировка, данная демократии Авраамом Линкольном в «Геттисбергском обращении» в 1863 г. В нем президент клянется, что «эта нация в державе Божией даст новое рождение свободе и что правление, принадлежащее народу, осуществляемое народом и служащее народу, никогда не исчезнет с лица Земли»[63]63
  Даль, Р. Демократия и ее критики. – М., 2003. – С. 358.


[Закрыть]. В демократическом обществе люди считаются свободными. Четко разграниченные «ограничения» и «обязанности» являются двумя ключевыми чертами, позволяющими изложить сущность демократического режима. Ограничения – как процедурные (способ осуществления политической власти), так и материальные (права, свободы, различные структуры и т. д.) – служат сдерживающим фактором для власти и авторитета государства. В то время как ограничения лишают государство возможности вмешиваться в деятельность людей, ответственность требует от государства определенных и позитивных действий и его вовлечения в различные виды деятельности с целью дальнейшего благосостояния людей. Э. Хейвуд считает, что «демократия связывает правительство с народом, но сама эта связь может быть осуществлена разными способами: собственно, как власть народа, как власть тех, кто вышел из народа, и как правление в интересах народа»[64]64
  Хейвуд, Э. Политология: Учебник для студентов вузов / Пер. с англ. под ред. Г. Г. Водолазова, В. Ю. Бельского. – М., 2005. – С. 28.


[Закрыть].

Характерно, что все демократические режимы имеют Конституцию – краткую или подробную, писаную или основанную на конвенциях. Конституция различными способами устанавливает ответственность и подотчетность государственных служащих перед гражданами. В ней четко прописаны ограничения и ответственность прав отдельных лиц, организация и структура правительства, конкретные роли и полномочия, которыми наделены три основных органа правительства: исполнительный, законодательный и судебный. В некоторых конституциях также упоминаются политические партии, армия и другие консультативные органы. Характер исполнительной власти в демократическом государстве может быть либо президентским, либо парламентским, либо их сочетанием. В парламентской форме демократии законодательная власть обладает высшей властью принимать законы, контролировать финансы, а также назначать и увольнять главу правительства (премьер-министра и его министров). Однако на практике кабинет министров и премьер-министр (и бюрократические ведомства) превратились в квазинезависимые органы, определяющие политику.

Парламентский режим представляет собой кабинетное правительство, при котором руководство большинства и его лидер (премьер-министр) обладают высшей политической властью. В таком случае кабинет получает всю полноту исполнительной власти. Кабинет также подлежит подотчетности, но для этого должны быть выполнены следующие пять условий, как это предписано Макридисом[65]65
  Рой Макридис (1919–1991) – американский политолог; наиболее известные труды – «Сравнительное исследование систем правления» (1954) и «Сравнительное исследование политики» (1955). Исследовал вопросы политических систем, партий и режимов, модернизацией политических режимов.


[Закрыть], исследователем политических режимов:

1. Политические партии должны быть дисциплинированными; их члены в парламенте должны голосовать как один. Перекрестное голосование должно быть исключением.

2. Сторон должно быть немного, в идеале всего две. Парламентские режимы с более чем двумя политическими партиями не могут обеспечить сильное и стабильное кабинетное правительство, поскольку его не будет поддерживать явное большинство.

3. Право роспуска парламента и проведения новых выборов прямо и недвусмысленно предоставляется премьер-министру без каких-либо условий.

4. Обычно ожидается, что победившая партия будет иметь большинство, а не просто большинство голосов избирателей. Если со временем простое большинство избирателей превратится в комфортное парламентское большинство, сила командной структуры может ослабнуть. Люди будут оспаривать его право действовать так, как если бы он представлял большинство. Это имело место во все большей степени как в Англии, так и в Федеративной Республике Германии.

5. Наконец, ожидается, что ни одна из основных партий не сохранит большинства в течение длительного периода времени. В большинстве парламентских режимов главные партии или партийные блоки чередуются у власти.

В президентских типах демократии президент является главой государства, а также правительства. Например, в Конституции США президент США упоминается как главнокомандующий, переговорщик по вопросам внешней политики, главный управляющий, лидер партии, представитель общественных интересов и посредник идей и политики в гражданском обществе. Президент возглавляет исполнительную власть со своим собственным кабинетом, который организует личный аппарат, Белый кабинет. Существуют полупрезидентские и полупарламентские режимы. Примером являются особенности политического режима во Франции (Пятая республика, 1958 г.), которую можно охарактеризовать как полупрезидентский и полупарламентский режим. Но на самом деле, высшая исполнительная власть принадлежит президенту Франции. Также есть возглавляемый им кабинет, который проводит политику нации и отвечает за нее перед парламентом. Участие и выборы – две очень фундаментальные предпосылки демократии, дают людям в целом инструменты для определения основных направлений политики и, соответственно, выбора своих представителей; и дают возможность оценивать/судить и на основе деятельности их представителей решать, голосовать за них или нет на всеобщих выборах. Широкая общественность участвует в государственной деятельности только посредством написания писем правительству или в прессу, создания клубов и голосования на выборах. Политическая партия, с другой стороны, является ассоциацией, которая активизирует и мобилизует людей; представляет их интересы и обеспечивает основу для политического лидерства.

Ввиду устойчивых смысловых ассоциаций, функции всех политических партий при демократическом режиме наиболее четко были резюмированы Макридисом:

1. Они представляют взгляды социальных групп и сил и организуют и структурируют участие и представительство.

2. Они защищают политику. Политика воплощается в партийной программе, форумах или манифестах.

3. Демократические партии имеют конкретные и часто ограниченные цели в отличие от популистских или утопических партий, выступающих за радикальное преобразование общества. В лучшем случае демократические партии стремятся к реформам, а не к преобразованиям.

4. В своей деятельности они старались как развратить граждан, так и агрегировать интересы и требования.

5. Большинство демократических партий стремятся захватить и контролировать правительство, но в ряде демократизирующихся режимов это никогда не возможно, потому что они никогда не могут получить необходимое большинство. Только формируя коалиции с партиями, они могут участвовать в правительстве или влиять на него напрямую.

6. Они проводят обучение будущих лидеров; они вербуют мужчин и женщин, которые интересуются политикой и могут подняться до руководящих должностей.

7. Во всех демократических режимах граждане имеют несколько прав и интересов. Фактически ни один другой признак, кроме наличия прав и интересов граждан, не отличает демократические режимы от недемократических.

Вместе с тем следует принять во внимание, что необходимость изучения политических режимов в пространстве политических различий обусловлена важностью понимания мотивов политической власти отдельных политических групп. Так, авторитарные режимы можно классифицировать как персональные режимы (Саудовская Аравия), однопартийные режимы или откровенно персональные тирании, государственные и бюрократические, и военные режимы. Например, прежде чем углубляться в природу авторитарных режимов, можно сначала выделить некоторые причины, по которым общество превращается в авторитарный режим. Во-первых, авторитаризм может быть связан с характером формирования национального государства. Иногда централизованный контроль и репрессивные механизмы имеют тенденцию развиваться вместе с воззрением бороться с инакомыслящими – этническими, региональными экономическими племенными и религиозными группами. В некоторых государствах, особенно когда они небезопасны или слабы, нынешние правители проявляют склонность к авторитаризму, конечно, во имя обретения силы для борьбы с внешними силами и обеспечения безопасности нации. Во-вторых, особая политическая культура страны также играет роль в появлении авторитаризма. Авторитаризм развился в странах, где отсутствовали следующие ценности:

«i) Там, где существует крайне несбалансированное отношение между гражданским обществом и государством.

ii) Где средние классы слабы и неспособны формировать ассоциативные представительные партии или сети, которые ограничивают государство.

iii) Там, где имеется скрытая или врожденная склонность к этатизму, или, выражаясь в негативном выражении той же идеи, когда ограничения против государства немногочисленны и слабы»[66]66
  Исаев, Б. А. Понятие и типология политических режимов. Социально-гуманитарные знания. 2009(3):88–97.


[Закрыть].

Авторитарные режимы возникают при быстрой модернизации экономики. В процессе модернизации нарушаются традиционные устои экономической и социальной жизни, обостряются стремления и запросы людей. Авторитарное правление часто ищут для сдерживания социальных конфликтов и напряженности. Согласно Амосу Перлмуттера, можно перечислить некоторые важные особенности авторитарных режимов.

«1. Военные имеют большое значение и влияние в таких государствах.

2. Уровень народного участия очень низкий.

3. Права, особенно политические права, либо не существуют, либо являются номинальными.

4. Обычно отсутствует какая-либо идеология для мобилизации масс.

5. Пытаясь подчинить себе общественные и заинтересованные группы, авторитарные режимы не занимаются перестройкой общества»[67]67
  Кошта, П. А. Фашизм, корпоративизм и создание авторитарных институтов в диктаторских государствах Европы в межвоенный период. Берегиня. 777. Сова. 2014(4 (23)):70–90.


[Закрыть].

Литература по автократическим режимам показывает, что современные институционализированные партии помогают стабилизировать авторитарное правление (Самшит, Волик[68]68
  Boix C, Svolik M. W. The foundations of limited authoritarian government: Institutions, commitment, and power-sharing in dictatorships. The Journal of Politics. 2013 Apr;75(2):300–16.


[Закрыть]; Браунли[69]69
  Brownlee J. Portents of pluralism: How hybrid regimes afect democratic transitions. American Journal of Political Science. 2009 Jul;53(3):515–32.


[Закрыть]; Грин[70]70
  Greene J. C. Mixed methods in social inquiry. John Wiley & Sons; 2007 Oct 26.


[Закрыть]; Хантингтон[71]71
  Berman S. Civil society and political institutionalization. American Behavioral Scientist. 1997 Mar;40(5):562–74.


[Закрыть]; Магалони[72]72
  Magaloni B, Kricheli R. Political order and one-party rule. Annual review of political science. 2010 Jun 15;13:123–43.


[Закрыть]; Волик[73]73
  Svolik MW. The politics of authoritarian rule. Cambridge University Press; 2012 Sep 17.


[Закрыть]). Исследователи также отмечают, что однопартийные авторитарные режимы связаны с большими инвестициями и более высокими показателями роста, чем другие типы автократий (Ганди[74]74
  Gandhi J. «Political institutions under dictatorship.». 2008: 357–383.


[Закрыть]; Гельбах, Кифер[75]75
  Gehlbach S, Keefer P. Investment without democracy: Ruling-party institution-alization and credible commitment in autocracies. Journal of Comparative Economics. 2011 Jun 1;39(2):123–39.


[Закрыть]; Мельник[76]76
  Simonsohn U, Simmons JP, Nelson LD. Better P-curves: Making P-curve analysis more robust to errors, fraud, and ambitious P-hacking, a Reply to Ulrich and Miller (2015).


[Закрыть]), хотя проблемы с определением причин, почему режимы переходят к автократии, сохраняются (Пепинский[77]77
  Pepinsky T. The institutional turn in comparative authoritarianism. British Journal of Political Science. 2014 Jul;44(3):631–53.


[Закрыть]).

Известны четыре типа авторитарных режимов: тирании, династические режимы, военные режимы и однопартийные режимы.

Очевидно, что и при широкой, и при узкой интерпретации данных авторитарных режимов эти понятия имеют значительную область пересечения. В тираниях политическая власть приобретается и принадлежит тирану личным и абсолютным образом. Инструменты принуждения тщательно разрабатываются полицией и армией, включая предотвращение, репрессии, наблюдение и запугивание. Хотя в таких режимах выполняются обычные услуги, такие как поддержание правопорядка, здравоохранение, транспорт и т. д. Статус армии снижается, это, скорее, личная охрана тирана. В некоторых случаях его охрана состоит из родственников или, что более вероятно, соратников. Таким образом, тиран ассоциируется с такими организациями, как армия, полиция, спецслужбы, которые позже разрабатывают свои собственные практики и становятся несколько автономными в своем функционировании. Некоторые политические режимы в Латинской Америке и Африке после Второй мировой войны, такие как Батиста на Кубе, Сомоса в Никарагуа, «Папа Док» Дювалье на Гаити, император Бокасса в Центральной Африке, Иди Амин Дада в Уганде, являются примерами тираний.

Династические режимы, с одной стороны, отличаются как от монархий, так и от тираний тем, что власть не достигается силой. При династических режимах политическая власть принадлежит королевской семье. Например, султан Брунея после обретения независимости назначил члена своей семьи на различные должности. С другой стороны, в династических режимах власть короля сдерживается обычаями, условностями, договоренностями и религиозными нормами. Нет никакой разницы между богатством королевства и личным богатством короля. Другими словами, богатство нации – это прихоть короля. Еще одна черта династического правителя – отсутствие народного участия и представительных институтов. Есть некоторые страны, такие как Марокко, которые развили ту или иную форму парламентского правления, где король фактически манипулирует законодательным собранием и другими органами, занимающимися принятием решений.

Военное правительство является наиболее распространенной формой современного авторитаризма. Причины военного вмешательства в политику двояки: во-первых, сильное и подлинное сходство между офицерским корпусом, правящей элитой и широкой общественностью в отношении политических норм, ценностей и институтов политического режима. Принятие гражданского правления и его институтов усваивается офицерским корпусом. Вмешательство армии считают неправильным и неприемлемым всеми заинтересованными сторонами: правительством, народом и, главное, самими офицерами. Во-вторых, гражданское управление пустило настолько глубокие и узаконенные корни, что перспективы успешного армейского вмешательства кажутся очень туманными даже тем из военных, кто может питать мысли о военном перевороте.

Однопартийные авторитарные режимы, будь то военные или гражданские, существуют в Сирии, Ираке (до военного нападения США, приведшего ко Второй войне в Персидском заливе в апреле 2003 г.), Тунисе, Танзании, Египте, Кении и Мексике, где правит доминирующая партия. В таких режимах единственная политическая партия является единственной из организаций, которую режим создает или допускает для сохранения своего правления и получения поддержки. Отдельные партии – это всего лишь агентства поддержки правительства. Они предоставляют лишь ограниченные каналы общественного участия; власть имущие манипулируют, чтобы создать противовес другим группам или потенциальным центрам власти; после периода течения, обычно связанного с фазой мобилизации для достижения национальной независимости. Такие режимы не смогли институционализировать себя, в отличие от отдельных партий в тоталитарных режимах. В свою очередь суть тоталитарных режимов заключается в их идеологии. Идеология предлагает набор всеобъемлющих предложений о проблемах общества. Широкая общественность жестко организована во имя идеологии с целью ее распространения и навязывания. Все тоталитарные режимы основаны на однопартийной системе. К тоталитарным режимам можно отнести как коммунистические тоталитарные режимы в бывшем СССР, других странах Восточной Европы и Балкан (кроме Греции), Кубы, Вьетнама, Монголии, Эфиопии, Анголы и Мозамбика, Никарагуа и т. д., так и некоммунистические, такие, как нацистская Германия и фашистская Италия. Наиболее известные труды по тоталитарным режимам – это книги Карла Поппера «Открытое общество и его враги»[78]78
  Popper K. R. Karl Popper The Open Society and Its Enemies Karl Raimund Popper The Open Society and Its Enemies. 1945.


[Закрыть], Ханны Арендт «Истоки тоталитаризма»[79]79
  Arendt H. Hannah Arendt The origins of totalitarianism. 1951.


[Закрыть], Карла Фридриха, Збигнева Бжезинского «Тоталитарная диктатура и автократия»[80]80
  Stasis V. O. Totalitarianism in modern social philosophy: to the problem of conceptual defnition. Journal of the Belarusian State University. Philosophy. Psychology. 2020 Sep 19(2):25–32.


[Закрыть].

Тоталитарные и авторитарные режимы имеют много общих характеристик. Как в авторитарных, так и в тоталитарных режимах политическая власть сконцентрирована, а командная структура не подчиняется ограничениям и правилам ответственности, которые мы находим в демократических режимах, политическое руководство манипулирует и контролирует согласие, очень мало или совсем не уделяется внимания правам личности. Присутствует использование различных методов подчинения и контроля интересов и объединений интересов, применение силы (полиции и другой военизированной силы) для обеспечения контроля над общественными СМИ. Несмотря на вышеуказанные сходства, следует также понимать некоторые различия между тоталитарным и авторитарным режимами. Во-первых, в тоталитарных режимах руководство развивает новые институты, чтобы поставить под свой контроль социальные силы, такие как экономика, семья, церкви, университеты, школы и другие культурные объединения. В авторитарных режимах хотя применяются контроль и ограничения, они едва ли пытаются изменить и реструктурировать общество и отдельных акторов. Во-вторых, тоталитарные правительства, как правило, очень идеологизированы в поставленных ими целях, в то время как авторитарные режимы не развивают такой же всеобъемлющей официальной идеологии. С помощью идеологии и партии тоталитарный режим стремится организовать согласие и выработать широкий консенсус. Позитивная коммуникационная сеть строится с людьми в целом. Авторитарные государства не пытаются прийти к консенсусу. Акцент делается на послушание. В-третьих, хотя и авторитарные, и тоталитарные режимы стремятся институционализировать политические организации, тоталитарным режимам часто удается легитимировать власть. Поскольку институционализация связана с уровнями модернизации, авторитарные государства отстают в социально-экономическом развитии от тоталитарных государств.

Таким образом, каждая эпоха представляет модели политических режимов с разных сторон, некоторые из них находят свое отражение в реальной специфике страны и времени. Но в чем сходятся различные модели режимов – это в том, что главная задача любой модели политического режима – это идеологизация, постоянная легитимизация установленного политического режима и его курса.