Читать книгу "Как перестать беспокоиться и начать жить"

Вернувшись в Нью-Йорк, я беспокоился обо всем: о вишнях, которые мы закупали в Италии, ананасах с Гавайев и других продуктах. Я был напряжен, не мог спать, и чувствовал, что приближаюсь к нервному срыву.

В отчаянии я решил изменить свой образ жизни. Я стал настолько занят, что у меня не оставалось времени на беспокойство. Раньше я работал семь часов в день, но теперь начал трудиться по пятнадцать-шестнадцать часов. Каждое утро я приходил в офис в восемь часов и оставался там почти до полуночи. Я взял на себя множество новых обязанностей и задач. Когда я возвращался домой, то был настолько измотан, что засыпал мгновенно.

Я придерживался этого режима около трех месяцев, пока не избавился от привычки беспокоиться. Это произошло восемнадцать лет назад, и с тех пор я никогда не страдал от бессонницы или тревоги».

Джордж Бернард Шоу был прав, когда сказал: «Секрет несчастья – время для тревоги о том, счастлив ты или нет». Не стоит беспокоиться об этом! Займитесь делом, и ваша кровь начнет циркулировать, разум – работать, а позитивный настрой вытеснит тревогу.

Чтобы избавиться от привычки беспокоиться, вот первое правило: будьте заняты. Беспокойный человек должен погрузиться в действие, чтобы не увянуть в отчаянии.

Глава 7
Не позволяйте пустякам сбить вас с толку

Это драматическая история, которая, вероятно, останется со мной на всю жизнь. Ее мне рассказал Роберт Мур из штата Нью-Джерси.

«Самый важный урок я получил в марте 1945 года, – начал он. – Это произошло на глубине 276 футов[36]36
  1 фут = 30,48 сантиметра.


[Закрыть] под водой у побережья Индокитая. Я был одним из восьмидесяти восьми человек на борту подводной лодки Baya S.S. 318. Мы обнаружили радаром приближающийся японский конвой. С первыми лучами рассвета мы погрузились, готовясь к атаке.

Через перископ я увидел эсминец сопровождения, танкер и минный заградитель. Мы выпустили три торпеды по эсминцу, но они не достигли цели. Что-то пошло не так, и каждая торпеда дала сбой. Эсминец, не подозревая о нападении, продолжил свой путь.

Мы готовились атаковать последний корабль – минный заградитель, когда он внезапно развернулся и направился прямо к нам. Японский самолет заметил нас на глубине шестидесяти футов и передал координаты минному заградителю по радио. Мы опустились до 150 футов, чтобы избежать обнаружения, и приготовились к атаке глубинными бомбами. Мы укрепили люки, отключили вентиляторы, систему охлаждения и все электрическое оборудование, чтобы сделать подлодку максимально бесшумной.

Три минуты спустя начался ад. Шесть глубинных бомб взорвались рядом, опустив нас на дно океана на глубину 276 футов. Атака на такой глубине была смертельно опасной. Мы оказались в ловушке. В течение пятнадцати часов японский корабль продолжал сбрасывать глубинные бомбы.

Если бомба взрывается в семнадцати футах от подлодки, ударная волна пробивает в ней дыру. Множество бомб разорвалось в пятидесяти футах от нас, сотрясая корпус. Нам приказали “закрепиться” – лежать в койках, сохраняя спокойствие. Но я был так напуган, что едва мог дышать. В голове звучало лишь одно: “Это смерть”.

“Это смерть! … Это смерть!” Воздух внутри подлодки раскалился до более чем ста градусов, вентиляторы и система охлаждения были отключены. Я дрожал от страха, надев свитер и куртку на меховой подкладке, но холод пронизывал меня до костей. Зубы стучали, а тело покрылось липким потом.

Атака длилась пятнадцать часов. Время тянулось невыносимо медленно, словно вечность. Я вспоминал свою жизнь, все ее радости и печали, мелкие заботы и большие тревоги.

До службы в ВМФ я был банковским служащим, который постоянно беспокоился о работе, зарплате, перспективах и невозможности позволить себе многое. Я ссорился с женой по пустякам, возвращаясь домой уставшим и раздраженным. Я переживал из-за шрама на лбу, полученного в автомобильной аварии.

Но все эти заботы казались ничтожными по сравнению с угрозой, которая нависала надо мной. В тот момент я пообещал себе, что если выживу, то больше никогда не буду беспокоиться о мелочах. Никогда!

Те пятнадцать часов на подводной лодке изменили меня, научили ценить жизнь и видеть ее истинную красоту. Я понял, что смысл не в накоплении вещей или достижении целей, а в умении наслаждаться каждым мгновением, несмотря на все трудности».

Мы часто с достоинством встречаем серьезные жизненные испытания, но иногда мелочи, как занозы, могут нас ослабить.

Сэмюэл Пипс[37]37
  Сэмюэл Пипс (1633–1703) – английский государственный деятель, автор знаменитого дневника, в котором подробно описал быт и события своей эпохи, включая Великий лондонский пожар.


[Закрыть] в своем дневнике описывает, как видел казнь сэра Гарри Вейна[38]38
  Гарри Вейн (Harry Vane, 1613–1662) – английский политик, губернатор колонии Массачусетс-Бэй, активный участник Английской революции, был казнен после реставрации монархии.


[Закрыть] в Лондоне. Поднимаясь на эшафот, сэр Гарри не молил о пощаде. Вместо этого он попросил палача не бить по болезненному нарыву на шее.

Адмирал Ричард Берд, оказавшись в полярных условиях, заметил, что даже самые стойкие люди теряли самообладание из-за мелочей. Они мужественно переносили суровый холод, опасности и трудности. Но даже в этом аду они страдали от пустяков.

«В полярном лагере, – говорит адмирал Берд, – мелочи способны довести даже дисциплинированных людей до безумия».

Эти слова можно применить и к повседневной жизни. Мелочи в браке, как утверждают эксперты, становятся причиной многих проблем. Судья Джозеф Сабат из Чикаго, разбирая тысячи семейных конфликтов, заявил: «Тривиальности лежат в основе большинства супружеских несчастий».

Фрэнк С. Хоган, окружной прокурор Нью-Йорка, добавляет: «Половина дел в наших уголовных судах возникает из-за мелочей. Грубое слово, обидный жест, семейная ссора – все это приводит к трагедиям. Большинство из нас не сталкивается с серьезными обидами. Но мелкие уколы самолюбия, унижения, провокации – вот что вызывает большую часть наших страданий».

Когда Элеонора Рузвельт[39]39
  Элеонора Рузвельт (1884–1962) – американская общественная деятельница, жена президента Франклина Рузвельта, известна борьбой за права человека и участием в создании Всеобщей декларации прав человека.


[Закрыть], впервые вышла замуж, ее беспокоила плохая готовка кухарки. Но со временем она научилась относиться к таким вещам с юмором. Екатерина Великая смеялась, когда ее повар портил блюда.

Важно помнить, что мелочи – это лишь часть нашей жизни. Они не должны определять наше настроение и поведение. Мы можем научиться принимать их с легкостью и не позволять им разрушать наше внутреннее спокойствие.

Однажды мы с миссис Карнеги пригласили друзей на ужин. Незадолго до их прихода моя жена обнаружила, что три салфетки не сочетаются со скатертью.

«Я бросилась к кухарке, – призналась она мне позже, – но узнала, что нужные салфетки уехали в прачечную. Гости уже были у двери. Времени на замену не оставалось. Я чувствовала, что вот-вот заплачу! Почему эта глупая ошибка должна испортить мой вечер? Но затем я подумала: “Ну хорошо, почему бы и нет?” Я вышла к ужину с решимостью хорошо провести время, и мне это удалось.

Я решила, что лучше показаться неряшливой хозяйкой, чем нервной и раздражительной. И, насколько я могла судить, никто даже не заметил эти салфетки!»

Известный юридический принцип гласит: De minimis non curat lex – «закон не занимается мелочами». Это применимо и к человеческой жизни: если мы хотим душевного покоя, не стоит зацикливаться на пустяках.

Часто, чтобы преодолеть раздражение из-за мелочей, достаточно изменить восприятие. Создать в уме новую, более приятную точку зрения. Гомер Крой, автор книги «Они должны были увидеть Париж» и множества других произведений, прекрасно иллюстрирует этот принцип.

Он был почти доведен до отчаяния шумом радиаторов в своей нью-йоркской квартире. Пар стучал и шипел, и Гомер тоже шипел от раздражения, работая за своим столом.

«Затем, – вспоминает Гомер, – я отправился с друзьями в поход. Сидя у костра и слушая треск веток, я подумал, насколько этот звук похож на шум радиаторов. Почему один из них меня раздражает, а другой нравится? Вернувшись домой, я решил: “Треск веток у костра был приятным звуком; шум радиаторов примерно такой же. Я лягу спать и не буду обращать на него внимания”».

И он так и сделал. Несколько дней он еще осознавал шум, но вскоре полностью забыл о нем.

«Так же и со многими мелкими заботами. Мы не любим их, потому что преувеличиваем их значение… Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на мелочи», – говорит Дизраэли[40]40
  Бенджамин Дизраэли (1804–1881) – британский политик, писатель и премьер-министр, один из лидеров Консервативной партии, сыграл важную роль в политике Викторианской Великобритании.


[Закрыть].

«Эти слова, – писал Андре Моруа[41]41
  Андре Моруа (André Maurois, 1885–1967) – французский писатель, биограф, эссеист и романист.


[Закрыть] в журнале This Week, – помогли мне пережить множество болезненных моментов. Часто мы позволяем себе расстраиваться из-за пустяков, которые должны презирать и забыть.

Мы живем на этой земле всего несколько десятилетий и теряем много бесценных часов, размышляя об обидах, которые уже через год забудутся нами и всеми остальными.

Давайте посвятим нашу жизнь значимым делам и чувствам, великим мыслям, искренним привязанностям и долговечным начинаниям. Жизнь слишком коротка, чтобы мелочиться».

Даже такой выдающийся человек, как Редьярд Киплинг, порой забывал, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на пустяки. И что из этого вышло? Самая знаменитая судебная тяжба в истории Вермонта, о которой была написана целая книга: «Редъярд Киплинг и вражда в Вермонте».

Все началось с того, что Киплинг женился на Кэролайн Балестье и построил дом в Брэттлборо. Его деверь, Битти Балестье, стал близким другом и партнером. Вместе они работали, отдыхали и строили планы на будущее. Однажды Киплинг купил у Балестье землю, договорившись, что тот сможет каждый сезон срезать сено.

Но однажды Балестье заметил, что на участке, где он планировал косить, Киплинг разбил цветочный сад. Это вызвало у него бурю негодования. Киплинг ответил тем же. Разгорелся конфликт.

Несколько дней спустя, когда Киплинг ехал на велосипеде, Балестье внезапно выехал на дорогу на повозке с лошадьми и вынудил его упасть. Киплинг, который всегда славился своим спокойствием, потерял самообладание и добился ареста деверя. Последовал громкий судебный процесс, который привлек внимание прессы со всего мира. Но ни одна из сторон не одержала победы.

Этот конфликт заставил Киплинга и его семью покинуть свой американский дом и вернуться в Англию. Все из-за пустяка – кучи сена.

«Давайте, господа, мы слишком долго сидим над мелочами», – говорил Перикл[42]42
  Перикл (около 495–429 до н. э.) – афинский государственный деятель, оратор и военачальник, один из лидеров «золотого века Афин», инициатор строительства Парфенона и укрепления демократии.


[Закрыть]. И действительно, мы часто тратим свою энергию на пустяки, забывая о главном.

Однажды доктор Гарри Эмерсон Фосдик[43]43
  Гарри Эмерсон Фосдик (1878–1969) – американский протестантский проповедник, богослов и общественный деятель, пастор Риверсайдской церкви в Нью-Йорке, влиятельная фигура в религиозной жизни США XX века.


[Закрыть] рассказал историю о трех гигантских деревьях на склоне пика Лонгса в Колорадо. Эти деревья простояли около четырехсот лет, пережив множество бурь, лавин и ударов молний. Но в конце концов их погубили маленькие жуки.

Разве мы не похожи на эти деревья? Мы переживаем штормы и удары судьбы, но часто позволяем маленьким беспокойствам разрушать нас изнутри.

Несколько лет назад я путешествовал по национальному парку Тетон в Вайоминге с Чарльзом Сейфредом и его друзьями. Мы собирались посетить поместье Джона Д. Рокфеллера, но наша машина заблудилась. Чарльз ждал нас в лесу, окруженный комарами. Но он не позволил им испортить свое настроение. Он сделал свисток из ветки осины и играл на нем, пока мы не приехали.

Этот случай напомнил мне о том, как важно не придавать значения мелочам. Чтобы избавиться от привычки беспокоиться, нужно помнить второе правило: «Жизнь слишком коротка, чтобы быть мелкой».

Глава 8
Закон, который развеет многие ваши тревоги

Я вырос на ферме в Миссури. Однажды, помогая маме собирать вишню, я неожиданно разрыдался. Мама спросила: «Дейл, что случилось?»

Я, всхлипывая, ответил: «Я боюсь, что меня похоронят заживо!»

В те годы я был полон тревог. Во время гроз я боялся молнии, в трудные времена – голода, а после смерти – ада. Я переживал, что Сэм Уайт, старший мальчик, отрежет мои уши, как он однажды угрожал. Боялся, что девочки будут смеяться надо мной, если я приподниму шляпу. Тревожился, что ни одна девушка не захочет выйти за меня замуж. Волновался, о чем скажу своей жене сразу после свадьбы. Представлял, как нас поженят в деревенской церкви, мы сядем в экипаж с бахромой на крыше и отправимся обратно на ферму… но как поддерживать разговор в такой поездке? Как?

Этот вопрос мучил меня часами, пока я шел за плугом, вспахивая землю.

С годами я понял: девяносто девять процентов моих тревог никогда не сбывались.

Например, когда-то я боялся молнии. Теперь я знаю, что шанс быть убитым молнией составляет, по данным Национального совета безопасности, один к тремстам пятидесяти тысячам.

Мой страх быть погребенным заживо оказался еще абсурднее: подобное случается с одним человеком из десяти миллионов. Однако когда-то я плакал, терзаемый этим страхом.

Зато каждый восьмой умирает от рака. Если уж хочется поволноваться, стоило бы думать о раке, а не о молнии или погребении заживо.

Конечно, я говорю о тревогах юности и подросткового возраста. Но и во взрослой жизни мы часто поддаемся напрасным страхам. Мы могли бы избавиться от большей части своих тревог, перестав думать о маловероятном и попытавшись понять, есть ли реальные причины для опасений.

Lloyd's of London, одна из самых известных страховых компаний в мире, заработала миллионы на человеческой склонности беспокоиться о том, что редко происходит.

Эта компания делает ставки на то, что катастрофы, которых мы боимся, никогда не произойдут. Впрочем, они не называют это ставками. Они называют это страхованием. Но по сути, это ставки, основанные на законе средних чисел. Lloyd's of London существует уже двести лет, и если человеческая природа не изменится, компания будет процветать еще века, страхуя обувь, корабли и сургуч от катастроф, которые на самом деле случаются гораздо реже, чем мы думаем.

Изучая закон средних чисел, мы часто удивляемся фактам. Например, представим, что мне предстоит участвовать в битве, подобной Геттисбергу. Я был бы в ужасе и постарался максимально подготовиться. Однако, согласно закону средних чисел, вероятность погибнуть в мирное время в возрасте от пятидесяти до пятидесяти пяти лет так же высока, как и риск быть убитым на поле боя. В мирное время столько же людей умирает на тысячу в этом возрасте, сколько было убито на тысячу среди 163 000 солдат, сражавшихся при Геттисберге.

Я написал несколько глав этой книги в роскошном лодже Джеймса Симпсона «Нум-Ти-Га», расположенном на берегу кристально чистого озера Боу в сердце Канадских Скалистых гор. Однажды летом, остановившись там, я встретил удивительных людей – мистера и миссис Герберт Х. Сэлинджеров из Сан-Франциско.

Миссис Сэлинджер – женщина с мягким голосом и невозмутимым спокойствием, создавала впечатление, что тревоги ей неведомы. Однажды вечером у потрескивающего камина я спросил ее, беспокоится ли она когда-нибудь. Ее ответ меня удивил:

– Беспокоюсь? – переспросила она с легкой улыбкой. – Тревога чуть не разрушила мою жизнь. До того как научилась ее побеждать, я провела одиннадцать лет в рукотворном аду. Я была раздражительной, вспыльчивой, жила в постоянном напряжении. Каждую неделю ездила на автобусе из Сан-Матео в Сан-Франциско за покупками. Но даже там, среди полок с товарами, меня охватывал ужас: а вдруг я оставила утюг включенным? Вдруг дом загорелся? Вдруг няня ушла и оставила детей без присмотра? Вдруг они катались на велосипедах и попали под машину? Я доводила себя до холодного пота, выбегала на улицу, чтобы убедиться, что все в порядке. Неудивительно, что мой первый брак закончился катастрофой.

Но все изменилось, когда я встретила своего второго мужа. Он юрист, спокойный, аналитический человек. Он научил меня не поддаваться тревогам. Когда я становилась напряженной, он говорил: «Расслабься. Давай разберемся. О чем ты на самом деле волнуешься? Давай посмотрим на закон средних чисел».

Например, помню, как мы ехали из Альбукерке, в Нью-Мексико, в Карлсбадские пещеры по узкому грунтовому серпантину. Внезапно начался ливень, и машина стала скользить. Я была уверена, что мы попадем в канаву. Но муж спокойно повторял: «Я еду очень медленно. Ничего страшного не случится. Даже если мы попадем в канаву, по закону средних чисел, мы останемся целыми и невредимыми». Его уверенность успокоила меня, и мы добрались до пещер без происшествий.

Летом мы отправились в поход в долину Тукуин в Канадских Скалистых горах. Мы разбили лагерь на высоте семи тысяч футов над уровнем моря, когда внезапно разразилась буря. Ветер свистел, палатки тряслись, как в лихорадке. Я была в ужасе, что нас сдует с места. Но муж сказал: «Посмотри, дорогая. Мы путешествуем с гидами Брюстера, которые знают эти горы уже шестьдесят лет. Эта палатка выдержала множество бурь. По закону средних чисел, она простоит и эту ночь. А даже если она рухнет, у нас есть запасная». Я расслабилась и спокойно проспала до утра.

Несколько лет назад по Калифорнии прокатилась эпидемия детского паралича. В прежние времена я бы впала в панику. Но муж убедил меня действовать спокойно. Мы приняли все меры предосторожности: держали детей подальше от людных мест, школ и кинотеатров. Проконсультировавшись с Советом здравоохранения, мы выяснили, что за всю историю штата и за весь период эпидемии было поражено всего 1835 детей, хотя обычно заболевает около двухсот-трехсот. Эти цифры были трагичны, но мы понимали, что, согласно закону средних чисел, шансы на то, что наш ребенок заболеет, были невелики.

«По закону средних чисел, этого не произойдет». Эта простая фраза изменила мою жизнь.

Она стала моим талисманом, источником спокойствия и уверенности. Эти слова подарили мне двадцать лет, наполненные гармонией и радостью, о которых я даже не мечтала.

Генерал Джордж Крук[44]44
  Генерал Джордж Крук (1828–1890) – американский военный, участник Гражданской войны и индейских войн, известен гуманным отношением к коренным народам и успехами в западных кампаниях.


[Закрыть], один из самых известных военачальников в истории США, писал в своей автобиографии: «Почти все заботы и несчастья индейцев исходили из их воображения, а не из реальности». Эти слова стали для меня откровением. Я понял, что мои тревоги тоже часто рождались в моем сознании, а не в действительности.

Оглядываясь назад, я вижу, как много времени и сил я потратил на беспокойство. Джим Грант, владелец компании James A. Grant Distributing Company, рассказал мне свою историю. Он заказывал до пятнадцати вагонов апельсинов и грейпфрутов из Флориды и переживал из-за возможных крушений поездов, обрушений мостов и других катастроф. Фрукты были застрахованы, но страх потерять рынок и доставить груз не вовремя изводил его. Он даже заболел язвой желудка.

Однажды Джим решил проанализировать свои страхи. Он спросил себя: «Сколько вагонов с фруктами ты перевез за эти годы?» Ответ был: «Около двадцати пяти тысяч». «Сколько из них разбилось?» – продолжил он. «О, может быть, пять». Тогда он понял, что шансы на крушение одного из вагонов составляют пять тысяч к одному! «Так о чем ты беспокоишься?» – спросил он себя.

Затем он вспомнил, что ни один из его вагонов не разбился из-за обрушения моста. «Разве ты не дурак? – сказал он себе. – Изводишь себя язвой желудка из-за моста, который еще никогда не обрушивался, и из-за крушения поезда, когда шансы составляют пять тысяч к одному!»

Когда Джим посмотрел на свои страхи таким образом, он почувствовал себя глупо. Он решил довериться закону средних чисел и больше не беспокоиться. С тех пор его «язва желудка» исчезла.

Когда Эл Смит был губернатором Нью-Йорка, он отвечал на нападки своих врагов словами: «Давайте посмотрим на факты». Он призывал всех обращать внимание на реальность, а не на фантазии.

Когда вы начинаете беспокоиться о будущем, вспоминайте слова Эла Смита. Давайте посмотрим на факты и поймем, есть ли у наших тревог основание. Именно так поступил Фредерик Дж. Малштедт, когда оказался в траншее на Омахе-Бич.

В начале июня 1944 года Фредерик лежал в траншее рядом с Омахой-Бич. Он был солдатом 999-й роты связи и только что прибыл в Нормандию. Траншея казалась ему похожей на могилу. Когда немецкие бомбардировщики начали сбрасывать бомбы, он был до смерти напуган. Первые две ночи он не мог спать, а на третью ночь был на грани нервного срыва.

Но он напомнил себе, что прожил пять ночей и остался жив. И каждый человек в его подразделении тоже был жив. Он понял, что его страхи были лишь плодом воображения. С тех пор он научился доверять фактам и жить настоящим моментом.

«Только двое солдат были ранены, но не от немецких бомб, а от собственных зенитных снарядов. Я решил, что беспокойство не поможет, и занялся делом – построил над траншеей толстое деревянное укрытие, чтобы защититься от падающих осколков.

Я размышлял о масштабах территории, где был наш отряд, и успокаивал себя мыслью, что прямое попадание в узкую траншею маловероятно. Подсчеты показали, что шанс погибнуть от прямого попадания – один к десяти тысячам. Эти размышления помогли мне обрести покой и спать даже во время авианалетов».

Военно-морской флот США использовал статистику для поднятия боевого духа. Один моряк рассказал мне о своем опыте: когда их корабль получил танкеры с высокооктановым бензином, все боялись, что попадание торпеды вызовет взрыв. Но флот предоставил точные данные: из ста танкеров, пораженных торпедами, шестьдесят оставались на плаву, а из сорока затонувших только пять ушли под воду менее чем за десять минут. Это значило, что у экипажа было время покинуть корабль, и потери были минимальными.

Эти данные помогли морякам успокоиться. Они поняли, что у них есть шанс выжить. Чтобы избавиться от привычки беспокоиться, прежде чем она разрушит вас, вот третье правило:

«Давайте посмотрим на факты». Спросите себя: «Каковы шансы, что это событие произойдет?» Знание правды поможет вам не только сохранить спокойствие, но и действовать разумно.