Текст книги "Любовник моей матери, или Что я знаю о своем детстве"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lyubovnik-moey-materi-ili-chto-ya-znayu-o-svoem-detstve-87026.jpg)
Автор книги: Диана Чемберлен
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Диана Чемберлен
Любовник моей матери, или Что я знаю о своем детстве
Diane Chamberlain
Brass Ring
Copyright © Diane Chamberlain, 2008.
This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency
© Лебедева Н., перевод на русский язык, 2014
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014
1
Харперс Ферри, Западная Вирджиния,
Январь 1993 г.
Клэр Харт-Матиас была свято убеждена в том, что с серьезной катастрофой человек сталкивается только раз в жизни. Достаточно однажды пережить нечто подобное, чтобы затем считать себя в полной безопасности. С Джоном такое несчастье произошло давным-давно, ну а Клэр постоянно держалась рядом – как будто могла сделать его трагедию своей, избежав тем самым собственных неприятностей. Она не расставалась с этой мыслью вот уже двадцать три года, с тех самых пор, как ей исполнилось семнадцать.
Ей и в голову не могло прийти, что снег, падающий за окнами их гостиницы в Харперс Ферри, может представлять для них с Джоном какую-то опасность на пути домой. Большинство других участников конференции предпочли задержаться еще на сутки в ветшающей гостинице «Половодье», чтобы не выезжать на дорогу в такой снегопад, но Клэр не сомневалась, что они без малейших проблем преодолеют те шестьдесят миль, которые отделяли их от дома во Вьенне.
Девушка за деревянной стойкой с тревогой глянула на Клэр, когда та расплачивалась по счету.
– На дорогах сейчас опасно, – предупредила она.
– Не волнуйтесь, с нами все будет в порядке, – Клэр бросила взгляд в сторону камина, где жарко пылал огонь, наполняя теплом уютный вестибюль. Джон сидел у камина в своем инвалидном кресле. В окне за его спиной Клэр разглядела все тот же снег, густо сыплющий с потемневшего неба. Джон что-то оживленно обсуждал с Мэри Дрейк, вице-президентом вашингтонского отделения Реабилитационного центра. Он уже успел надеть свою коричневую куртку и теперь сидел, сжимая в руках кожаные перчатки. Отблески огня золотом лежали на его щеках и поблескивали в седине, пересыпавшей густые каштановые волосы. При взгляде на мужа Клэр ощутила мгновенный укол желания. Может, и правда задержаться еще на сутки в их уютном номере, чтобы провести эту ночь в объятиях Джона? Конференция позади, и они могут наконец-то расслабиться.
– Вы уверены, что не хотите задержаться еще на ночь? – спросила девушка за стойкой.
Клэр лишь покачала головой. Мечты мечтами, но нельзя забывать и о Сьюзан.
– Нет, – заявила Клэр. – Наша дочь уезжает утром в колледж имени Уильяма и Мэри, и нам бы хотелось попрощаться с ней.
Подписав чек чернильной ручкой в нефритовой оправе, которую Джон подарил ей на сорокалетие, Клэр направилась было к камину, но ее тут же перехватил Кен Стивенс.
– Вы с Джоном, как всегда, неотразимы, – заявил он. – Сколько бы я вас ни слушал, обязательно узнаю что-нибудь новенькое.
– Спасибо, Кен, – она признательно обняла его, ощутив щекой колючую щетину. – Увидимся в следующем году.
Джон весело перешучивался с Мэри Дрейк, но стоило Клэр приблизиться, как он тут же поднял голову:
– Ну что, готова?
Она кивнула, наглухо застегивая свою красную куртку, и снова бросила взгляд в окно. Там, на небольшом пятачке у дверей, ярко синел их джип. Клэр подогнала его к гостинице около часа назад, после чего перенесла в машину дорожные чемоданы.
– Вы, ребята, должно быть, совсем спятили, если собираетесь ехать в такую непогоду, – заметила Мэри, вставая со своего места.
Клэр поглубже натянула черную вязаную шапочку, упрятав под нее свои длинные волосы.
– Зато никакой толкучки на дорогах, – сказала она, обнимая на прощание Мэри.
Джон наградил Мэри крепким рукопожатием.
– Попрощайся за нас с Филом, – попросил он. Та кивнула и наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку.
– Поосторожнее на дороге, – Мэри была не одинока в своих опасениях: с десяток их общих друзей тут же поспешили присоединиться к ее пожеланиям.
На улице Клэр и Джон с удовольствием вдохнули морозный воздух. Снег укутал землю белым покрывалом, которое легонько поблескивало в свете гостиничных фонарей.
– Как же тут красиво! – Клэр запрокинула голову, подставив лицо под осыпающиеся снежинки.
– Это точно, – Джон на мгновение задержался у снеговика, которого еще днем слепила Клэр с помощью друзей. – Какой красавец! – рассмеялся Джон.
Снеговик удобно пристроился в своем снежном инвалидном кресле, вот только лицо его успело превратиться в сплошной белый шар. Клэр смахнула налипший снег, чтобы Джон мог полюбоваться на глаза и рот, сложенные из кусочков гальки. Ей хотелось подойти к краю обрыва и в последний раз взглянуть на струящиеся внизу реки, но она предпочла обойтись воспоминаниями. Она и так со всей ясностью представляла, как два эти потока с шумом ударяются друг о друга, чтобы затем, слившись воедино, мирно устремиться в сторону гор.
Джон открыл дверцу возле водительского сиденья, и Клэр привычным жестом взялась за спинку инвалидного кресла. Пока она придерживала его, Джон переставил ноги на пол кабины, а затем, ухватившись за руль, забрался туда сам. Нажав на кнопку на боку кресла, Клэр быстро разобрала его и уложила в багажник джипа. Затем она смахнула снег, налипший на ветровое стекло, и устроилась на пассажирском сиденье.
Джон повернул ключ зажигания, и мотор негромко чихнул, нарушив безмолвие тихого снежного вечера. Джон с улыбкой поманил Клэр:
– Иди сюда, – он сопроводил свои слова поцелуем. – Ты хорошо поработала, детка.
– А от тебя тут просто все в восторге.
Казалось, будто их джип был единственной движущейся машиной в притихшем Харперс Ферри. Дороги не выглядели слишком скользкими, но Джон тем не менее старался не гнать. Темные магазины, выстроившиеся вдоль главной улицы, были едва различимы за сплошной пеленой падающего снега. В такую погоду трудно разглядеть разделительную полосу на шоссе, подумала Клэр. Судя по всему, это и станет их главной проблемой.
За эти дни они успели вдоволь наговориться как друг с другом, так и с остальными участниками ежегодной конференции, и теперь им хотелось просто помолчать. Это была хорошая, успокаивающая тишина. Их выступление на конференции прошло с неизменным успехом. Все потому, что среди аудитории было полно новичков, которые жаждали увидеть Джона и Клэр Харт-Матиас. Участие в их семинаре приравнивалось едва ли не к ритуалу посвящения.
Джон медленно ехал по улице, которая шла параллельно Шэнандоа. Клэр знала, что муж пробует дорогу – пытается понять, так ли уж тут опасно.
Джип легонько подбросило, когда они въехали на мост, протянувшийся высоко над рекой. На длинной белой полосе перед ними не было ни единого следа от протекторов. Свет фонарей озарял падающий снег и еле различимую линию белого ограждения, и Клэр казалось, будто они едут сквозь снежное облако. Жаль, что Джон вынужден сконцентрироваться на дороге и не может просто полюбоваться этой сказочной красотой!
Они доехали уже почти до середины, как вдруг в отдалении Клэр заметила что-то странное. Вон там, впереди и чуть слева, на самом краю моста. Поначалу ей показалось, что это какой-то предмет, густо присыпанный снегом. Она прищурилась, и в этот момент предмет шевельнулся.
– Джон, взгляни-ка, – махнула она рукой. – Похоже, там человек.
– Человек? Здесь? – Джон бросил взгляд на край моста. – Быть не может.
Они практически поравнялись с объектом, и Клэр отчетливо разглядела, как в воздух взметнулась покрытая снегом рука – взметнулась и снова упала вниз.
– Бог ты мой, это и правда человек, – Джон затормозил посреди дороги.
Это была женщина. Со своего места Клэр ясно видела длинные, припорошенные снегом волосы. Бездомная? Безумная? Или просто незадачливая особа, у которой кончился бензин?
– Она по ту сторону ограды, – заметил Джон.
– Ты же не думаешь, что она собирается совершить какую-нибудь глупость? – Наклонившись, Клэр всмотрелась в очертания фигуры. – Может, ей просто нравится приходить сюда в снегопад? Где еще увидишь такую красоту, как не на мосту?
Джон глянул на жену с изрядной долей скептицизма. С тем же успехом он мог назвать ее Поллианной, как это частенько делала Сьюзан.
– Пойду взгляну, – Клэр распахнула дверцу и выбралась из машины. Ноги сразу же утонули в снегу.
– Поосторожнее там, – сказал Джон.
Ветер на этой высоте задувал с невероятной силой. Он яростно хлестал Клэр по лицу, осыпая ее пригоршнями снега.
Подойдя к краю моста, Клэр увидела, что на женщине только легкая, покрытая снежной наледью куртка. Ни шапки, ни перчаток. Сколько она уже стоит тут? Волосы у незнакомки были густо припорошены снегом. Неужели она совсем не чувствует холода?
Женщина стояла на самом краю, безучастно глядя в черную бездну.
– Мисс! – окликнула ее Клэр.
Женщина не оглянулась.
– Мисс! – крикнула Клэр погромче, но ее слова унесло порывом ветра. – Эй! – новая попытка. – Вы меня слышите? Прошу вас, повернитесь!
В своем безмолвии женщина была похожа на фигуру изо льда.
В паре метров от себя Клэр увидела проем в линии ограды. Она нерешительно оглянулась, всматриваясь в неясные очертания джипа. За снежной круговертью Клэр не могла разглядеть лицо Джона, не могла подать ему знак, призывая позвонить в полицию. Впрочем, скорее всего он и сам догадался это сделать.
Потуже застегнув ворот куртки, Клэр зашагала к проему в ограде. Проскользнув в него, она выбралась на платформу. Теперь только эта узкая полоска отделяла ее от воды и промерзших камней там, внизу. На мгновение Клэр показалось, будто она парит над бездной, привязанная к земле лишь скользкой полосой бетона. Другое дело, что она никогда не боялась высоты, никогда не чувствовала ее магической тяги.
Крепко вцепившись в перила, Клэр зашагала к женщине. Шла она медленно, поскольку боялась спугнуть незнакомку. Впрочем, когда женщина наконец обернулась, во взгляде ее не читалось ни капли удивления. Пару мгновений она молча смотрела на Клэр. Совсем еще молодая – лет тридцать, не больше. В неясном свете фонарей глаза незнакомки казались полупрозрачными. Они походили на серый лед на поверхности зимнего озера. Снег бил по щекам и лицу, но она даже не сморгнула.
Сжав одной рукой перила, Клэр протянула вторую женщине.
– Давайте я помогу вам выбраться отсюда, – сказала она.
Незнакомка неспешно отвернулась и устремила взгляд в бездну, как будто видела там что-то еще, кроме снега и тьмы. Клэр заметила, что брючки женщины слишком коротки для этого времени года, а поверх белых носков на ней красовались лишь теннисные туфли. Носки этих промокших насквозь туфель выступали далеко за край платформы, и Клэр впервые в жизни почувствовала головокружение. Метель ледяными крупинками била ее по лицу, а где-то там, под ворохом одежды, трепыхалось пойманной птичкой сердце.
Сглотнув, Клэр вновь обратилась к незнакомке:
– Скажите, зачем вы сюда пришли?
– Оставьте меня в покое, – еле слышно ответила та, и Клэр рискнула сделать крохотный шажок в ее сторону. Теперь ей ничего не стоило дотронуться до женщины, однако Клэр не решалась отпустить металлический поручень.
– Прошу вас, отойдите от края. Вы же упадете.
У женщины вырвался горький смешок.
– Думаю, так оно и будет.
– Но вы же умрете, – никогда еще Клэр не чувствовала себя такой беспомощной.
Женщина вскинула голову к непроницаемо черному небу.
– Я умерла тут давным-давно.
– Что вы хотите этим сказать?
Ответа не последовало.
– Но это же безумие, – промолвила Клэр. – Не может быть, чтобы все было так плохо. Если подумать, всегда найдется, для чего жить.
Медленно оторвав одну руку от перил, она протянула ее к женщине и сжала ту за запястье. Клэр поразило, насколько худенькой была у нее ручка. Незнакомка никак не отреагировала на это прикосновение. Похоже, она его даже не заметила.
Внезапно она вновь вскинула голову.
– Слышите? – спросила она. – Слышите Шопена?
– Шопена?
– Ноктюрн № 20.
Клэр изо всех сил вслушалась, но не расслышала ничего, кроме шороха падающего снега.
– Увы, – покачала она головой. – Мне очень жаль, но я ничего не слышу.
– Вот и с ним была та же проблема. Он не умел слышать музыку.
– Кто? Шопен? О чем это вы?
Женщина промолчала, а Клэр вдруг показалось, что она и в самом деле слышит что-то еще, кроме падающего снега. Она замерла, вслушиваясь. Так и есть – сирены. Городской звук, совершенно неуместный в этом призрачном безмолвии.
Женщина тоже расслышала вой сирен. Голова ее дернулась и повернулась в сторону Харперс Ферри. По худенькому, как у птички, телу пробежала дрожь.
– Вы позвонили в полицию, – женщина взглянула на Клэр так, будто ее предали.
– Мой муж позвонил, – кивнула та.
– Отпустите меня, – ровным тоном произнесла незнакомка.
– Что вы имели в виду, когда говорили о музыке? – спросила Клэр. Ноги у нее дрожали от напряжения, мокрый снег бил в глаза. Говори же. Говори, что угодно, только не прыгай.
Женщина вновь взглянула ей в лицо, но на этот раз в ее глазах ясно читался страх. Клэр крепче сжала худенькую ручку.
– Все будет хорошо, – сказала она. – Скоро вы окажетесь в безопасности.
Женщина попыталась выдернуть руку.
– Пустите меня, – повторила она. Сирены звучали все ближе, и вот уже первая машина притормозила возле джипа.
– Пустите! – Голос женщины сорвался на крик.
Клэр лишь крепче сжала руку.
– Я хочу помочь вам, – сказала она.
Женщина глянула ей прямо в глаза. Когда она заговорила, голос ее звучал спокойно и размеренно.
– Отпустите, – промолвила она, – или я заберу вас с собой.
Клэр понимала, что она не шутит. Где-то позади шумели голоса, слышался визг тормозов. Женщина, не отрываясь, смотрела Клэр в глаза.
– Отпустите, – повторила она.
Клэр медленно разжала пальцы, и по лицу незнакомки скользнула улыбка торжества. Или благодарности. Она не столько спрыгнула, сколько слетела с моста. Не столько упала, сколько унеслась, подхваченная снегом. Кристаллики льда, налипшие на волосы и одежду, вспыхнули в свете фонарей мириадами огоньков, и Клэр вдруг показалось, что она видит ангела.
Она не вскрикнула, не вымолвила ни слова. Она будто замерла, зависнув на миг между шумом земных голосов и парящей, исчезающей во тьме фигурой ангела. Клэр едва заметила, как руки в теплых перчатках опустились ей на плечи, как ее саму потянули от края моста. Неотрывно глядя в бездну, она постаралась отключиться от шума голосов, таких громких и назойливых, поскольку на мгновение ей и правда почудилось, будто она слышит музыку.
2
Харперс Ферри
Все два часа, что они провели в полицейском участке, Джон слышал, как у Клэр постукивали зубы. Полицейские в конце концов опросили ее. Это был не столько допрос, сколько беседа, за что Джон был им искренне признателен: Клэр и так пришлось пережить сегодня более чем достаточно.
Кто-то – он уже не помнил, кто именно – набросил на плечи Клэр шерстяное одеяло. Сама она примостилась на одном из металлических стульев, которые ровным рядком стояли вдоль стены. Отодвинув соседний стул, Джон устроился рядом на своем кресле. Он обнял жену за плечи, но даже его прикосновение не помогло Клэр расслабиться.
Полицейские отвезли ее в участок, а Джон последовал за ними на своем джипе. Ее хотели сразу отправить в больницу, но Клэр решительно воспротивилась. У нее нет никакого шока, заявила она, так что и беспокоиться не из-за чего. Она в полном порядке. Но Джон понимал, что это не так. Он наблюдал за Клэр в палате скорой помощи, когда сильно разбилась Сьюзан, упав с велосипеда. Он видел жену сразу после того, как она обнаружила в гостиной бездыханное тело своей матери. Но ни разу еще Клэр не было так плохо. Ее безостановочно трясло. Да, она не плакала, но в этом не было ничего необычного. Клэр с легкостью могла пустить слезу, читая какую-нибудь печальную историю или просматривая мелодраму, а вот в реальных событиях она не любила показывать свои эмоции.
Теперь они ждали, пока им найдут место для ночлега. В принципе они могли бы вернуться в «Половодье», но сама мысль о том, что придется объясняться с друзьями, казалась им невыносимой.
Наклонившись, Джон поцеловал Клэр в щеку.
– Нужно позвонить Сьюзан, – сказал он. Клэр в ответ кивнула. Джон поплотнее закутал жену в одеяло, а затем попытался поймать ее взгляд, но та отрешенно смотрела куда-то в пространство. Джон взглянул на детектива Патрика, добродушного коренастого полицейского, сидевшего за рабочим столом.
– Разрешите? – кивнул он на телефон.
– Пожалуйста, – ответил детектив.
Джон подкатил к столу и поставил телефон себе на колени. Было уже почти восемь. Очень может быть, что Сьюзан ушла к кому-то из друзей, подумал Джон. Однако та почти сразу взяла трубку.
– Привет, детка.
– Привет. Вы все еще в Харперс Ферри?
– Да. Нам придется задержаться тут на ночь.
– Понимаю. На улице ужас что творится.
Расслышав нотку облегчения в голосе Сьюзан, Джон ощутил привычный укол боли. В свои девятнадцать дочка нуждалась в них куда меньше, чем они в ней. За последний год он вынужден был признать, что Сьюзан поспешила окончить школу вовсе не потому, что отличалась блестящими способностями или повышенным честолюбием. Ей просто хотелось поскорее ускользнуть из дома. Впрочем, он никогда не делился своими мыслями с Клэр: пусть считает, что их девочка не мыслила своей жизни без университета.
– Мы уже направлялись домой, но… – Джон попытался собраться с мыслями. Надо как-то пересказать эту историю дочери – тем более что им не раз еще предстоит рассказывать ее. – В общем, там была женщина на мосту, и мы остановились, чтобы помочь ей. Но она… она спрыгнула вниз, пока мама разговаривала с ней.
Сьюзан ответила не сразу. Джон отчетливо представлял, как она стоит в своих обтягивающих джинсах и широком не по размеру свитере, прислонившись к кухонной стойке. Каштановые волосы густой волной падают ей на плечи, а на лицо наползает тревожное облачко.
– Хочешь сказать, что она совершила самоубийство прямо у вас на глазах?
– Боюсь, что так. Во всяком случае, на глазах у мамы. Мама как раз была на краю моста, пытаясь отговорить ее от этого шага.
И вновь молчание.
– На краю моста? Что ты хочешь этим сказать? – вымолвила наконец Сьюзан.
– По ту сторону ограды.
В трубке что-то щелкнуло, как будто о стойку шлепнули книгой.
– Господи, ну почему она во все вмешивается? – выпалила Сьюзан. – Она сейчас там? Могу я с ней поговорить?
Джон бросил взгляд на Клэр.
– Она не очень хорошо себя чувствует и…
Клэр быстро потянулась к трубке, одеяло упало с ее плеч на стул. Джон с неохотой передал ей телефон.
– Привет, детка, – бодро промолвила Клэр. Детектив Патрик поднял голову, удивленный переменой в ее голосе. – С нами все в порядке, – Клэр нахмурилась, вслушиваясь в то, что говорила ей дочь. – Нет, Сьюзан, я не думаю, что могу спасти весь мир, – сказала она наконец. – Просто мне казалось, что я могу помочь этой бедняжке, – Клэр кивнула. – Да, я знаю. И мне очень жаль, что мы не сможем сегодня увидеться с тобой. Ладно, я передаю трубку папе.
Стоило ему взять трубку, как зубы Клэр выбили барабанную дробь, будто наверстывая упущенное.
– Сьюзи? – промолвил он.
– Она же могла погибнуть, – голос у дочери предательски дрогнул. Джону страшно хотелось увидеть Сьюзан, обнять ее перед тем, как она снова уедет из дома.
– С мамой все в порядке, – сказал он. Мысли о снеге вернули ему хорошее настроение. Дочь не сможет уехать в колледж, пока дороги не расчистят. – Думаю, завтра мы все-таки увидимся, – добавил он. – Ты же не можешь сесть за руль в такую погоду.
– Почему не могу? Вообще-то меня должны подвезти. Но через несколько недель я вернусь за своей машиной.
– С кем ты едешь?
– Да есть тут один парень с мини-фургончиком. Нас к нему набилась целая куча.
Джон недовольно поморщился.
– Скажи ему, пусть не слишком гонит.
– Ладно, – с легкой досадой промолвила Сьюзан.
– Я люблю тебя, детка.
– Ладно. Вы тоже там поосторожнее на дороге.
Он повесил трубку и поставил телефон на стол. Клэр тихонько вздохнула.
– Прогуляюсь-ка я до уборной, – сказала она, вновь закутывая плечи одеялом.
Как только Клэр вышла, детектив Патрик взглянул на Джона.
– Не возражаете, если я задам вам личный вопрос?
– Пожалуйста.
Пожилой полицейский опустил взгляд и потер рукой свой массивный подбородок.
– Я хочу спросить вас, поскольку мой племянник только что получил травму спины, – Патрик вновь поднял голову. – Повредил позвоночник.
Джон понимающе кивнул.
– Знаете, мы часто видим людей в инвалидных креслах, но как-то не задумываемся об этом, пока что-то подобное не коснется нас самих. И вот теперь парнишке грозит паралич, и я… Не возражаете, если я спрошу, что случилось с вами?
– Тоже несчастный случай, – ответил Джон. – Самолет потерпел крушение.
Он не стал говорить детективу, что это был их личный самолет. Не стал переводить его мысли на богатство.
– Мне тогда было шестнадцать. Родители и сестра погибли на месте, а я несколько месяцев провел в коме. А когда очнулся, мне сказали, что я никогда уже не буду ходить.
– Черт, – детектив смотрел на него широко открытыми глазами.
– А что произошло с вашим племянником?
– Мотоцикл. Врачи сказали, у него Т4. Вы знаете, что это значит?
– Да, – Джон поморщился, поняв, какую травму получил парнишка. – У меня самого L3, – добавил он, хотя вряд ли для детектива это имело какое-то значение.
Джон расспросил Патрика о той восстановительной программе, которую назначили парню, и предложил позвонить директору реабилитационного центра – женщине, которую он знал уже не один год.
Детектив Патрик написал на визитной карточке имя племянника и вручил ее Джону.
– Мне как-то полегчало после разговора с вами, – заметил полицейский. – Раньше казалось, что для парнишки это – конец света, и только. Но я смотрю на вас, – он вновь взглянул на Джона, – и вижу, что вы живете, в общем-то, нормальной жизнью. У вас симпатичная жена, а ведь встретились вы, наверно, уже после того, как… – он кивнул на инвалидное кресло.
– Да. Мы встретились уже в старших классах школы.
– Школьная парочка, да? – улыбнулся детектив.
Джон улыбнулся в ответ.
– Только не совсем обычная.
Проведя полгода в реабилитационном центре, он переехал к своей тете в Фолс-Черч и поступил в обычную школу – это после десяти лет безоблачного существования в престижных частных заведениях. У него до сих пор не выветрились воспоминания о той горечи, какой был пропитан первый год после катастрофы. Он и правда потерял все. Но затем его под свое заботливое крылышко взяла Клэр. Они начали встречаться, и оказалось, что это навсегда.
– Я так понял, у вас есть ребенок? – полицейский кивнул на телефон. Расслышав в его голосе нотку неуверенности, Джон рассмеялся. Он прекрасно знал, о чем думает пожилой детектив.
– Да, это моя дочь, – ответил Джон. Они с Клэр уже не первый год консультировали пары, в которых один из супругов был инвалидом. Джон понимал, что нет ничего более ценного, чем возможность открыто делиться своим опытом. Он без малейшего смущения мог говорить о своем отцовстве, а вот детектив Патрик покраснел.
Не стоило, впрочем, заранее обнадеживать человека.
– Мне здорово повезло, – добавил Джон. – Для человека с травмой позвоночника очень трудно стать отцом. Нам удалось обзавестись только одним ребенком.
– В любом случае, это здорово, – заметил пожилой детектив. – Как думаете, у моего племянника есть какие-нибудь шансы в этом плане?
Джон вздохнул.
– Мне трудно сказать. У всех свои особенности, – он заметил боль в глазах собеседника. – Но думаю, с вашим парнишкой все будет в порядке. Он находится в хороших руках, и о нем непременно позаботятся.
В этот момент в комнату вошла Клэр, и Джон вновь поразился тому, каким бледным было у нее лицо. Впрочем, это никак не сказалось на ее привлекательности. Клэр была одной из тех женщин, которые в сорок выглядят куда лучше, чем в восемнадцать. Острые черты ее лица смягчились, и даже яркая зелень глаз приобрела более спокойный оттенок.
С трудом выдавив из себя улыбку, Клэр вновь уселась на стул и сжала руку Джона. Пальцы у нее были влажными и холодными.
В дверях показалась женщина-полицейский. Она сказала Джону и Клэр, что для них удалось найти комнату в расположенной поблизости маленькой гостинице – из тех, что были оборудованы под инвалидные кресла. Клэр встала и свернула одеяло, после чего взглянула на детектива.
– Вы позвоните мне, когда выясните, кем была эта женщина? – спросила она.
– Разумеется, мэм, – ответил тот.
Снег на улице почти прекратился, но воздух был по-зимнему холодным. По пути в отель Клэр не проронила ни слова, да и с хозяевами гостиницы она держалась не более чем вежливо, хотя обычно вела себя с подкупающим дружелюбием. И лишь когда они устроились у себя в спальне под теплым одеялом, Клэр наконец заговорила.
– Не надо мне было отпускать ее, – сказала она.
Джон крепче прижал к себе жену.
– Ты сделала все, что смогла, – заметил он.
– Может, она бы и не прыгнула, если бы я продолжала держать ее за руку. А если бы и прыгнула, мне бы ничего не стоило отпустить ее в последнее мгновение, – она немного помолчала. – Это все равно, что я дала ей разрешение, Джон. Как будто сказала: давай же, прыгай. У меня был шанс отговорить ее, но я не справилась. Может, не стоило нам звонить в полицию? Это они ее напугали.
– Ты хоть понимаешь, что говоришь полную ерунду?
Тело Клэр вновь сотрясла дрожь.
– Никак не могу согреться, – заметила жена.
– Дать тебе мою футболку?
– Нет. Просто держи меня покрепче.
Он потер ее руку.
– Может, попробуем карусель?
– Ну… – Клэр прижалась к нему теснее. – Пожалуй.
Джон прикрыл глаза и начал свой рассказ.
– Давным-давно, на большой и красивой ферме, расположенной в Пенсильвании, стоял огромный красный амбар.
Клэр вскинула голову.
– Как думаешь, – спросила она, – амбар действительно был огромный или он просто казался мне таким, потому что сама я была слишком маленькой?
– Это так уж важно?
– Нет, – на губах у нее мелькнула улыбка.
– Выглядел он, как обычный амбар, пусть и очень обихоженный, поскольку хозяин фермы любил заботиться о своих вещах и близких ему людях.
– Верно.
– У фермера были две маленькие внучки, и они частенько заглядывали в этот обычный на первый взгляд амбар, поскольку внутри находилась совсем необычная карусель. Там было множество чудесных лошадок, а между ними виднелись пустые места. Туда фермер устанавливал новых лошадей, которых вырезал в своей мастерской из больших кусков дерева.
– В мастерской возле амбара.
– Да, в мастерской возле амбара. У одной из внучек была любимая лошадка – белый конь с развевающейся золотой гривой. Звали его Титан. Клэр очень нравилось…
– Это был скакун, – добавила Клэр.
– Да, Титан был одним из скакунов на карусели. Вот почему его грива так яростно развевалась. Клэр нравилось забираться ему на спину и представлять себя настоящим ковбоем.
– Еще она пыталась ухватиться за медное кольцо.
– Точно. Она пыталась ухватиться за кольцо, чтобы дедушка позволил ей еще разок прокатиться на карусели.
– Похоже, действует, – пробормотала Клэр, прижавшись лицом к его груди. – Ты здорово умеешь рассказывать.
Джон и сам чувствовал, что действует. Напряжение понемногу покидало ее тело.
– Орган играл «В свете серебристой луны», а маленькая девочка мчалась на своей лошадке, чувствуя головокружительную радость.
– М-м-м. Как же я люблю тебя, Джон.
– И я тебя люблю.
Спустя пару минут она уже крепко спала. Джон ощущал тепло ее тела, слышал еле уловимое посапывание. В комнате было тихо и темно: плотные шторы наглухо закрывали всякий свет. Джон молча смотрел в потолок, мечтая только об одном – поскорее заснуть и забыть то ощущение беспомощности, которое не давало ему покоя весь вечер.
Он давно уже привык к тем ограничениям, которые наложила на него судьба, но даже для него было новым то чувство, с каким он наблюдал сегодня на мосту за Клэр. Ощущение беспомощности давило непосильным грузом. Оно было тем врагом, которого невозможно победить. На какое-то мгновение ему показалось, что женщины вдвоем сорвутся с обледеневшей платформы, насмерть разбившись в своем падении. И он ничем не мог помочь жене, хотя находился лишь в нескольких метрах от нее. Никогда еще не чувствовал он себя таким беспомощным.
Фигуры той женщины и Клэр казались высеченными на потолке. Джон закрыл глаза, но они тут же всплыли перед его мысленным взором. Сколько он ни старался, ему не удавалось переключиться на что-то другое. Жаль, что у него не было собственной карусели, которая могла бы пронести его сквозь эту ночь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?