![](/books_files/covers/thumbs_240/napisano-krovyu-moego-serdca-kniga-2-krov-ot-krovi-moey-176438.jpg)
Автор книги: Диана Гэблдон
Жанр: Любовно-фантастические романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Да, – с благодарностью в голосе согласился Шпрокет. – Как сказала моя жена, участие в битве не делает нас непригодными к браку. Так что все мы, – он широким жестом указал на своих спутников и жен, сидевших через проход, – пришли, чтобы одобрить и засвидетельствовать твой брак, Друг Хантер.
– А мы поддерживаем твое замужество, Доротея, – кивнув, добавила миссис Шпрокет. – И твое, Рэйчел.
– Спасибо вам, Друзья, – сказал Денни, который все это время продолжал стоять. Затем он резко сел, и Шпрокет чуть медленней последовал его примеру.
Воцарилась тишина, лишь с улицы доносился едва слышимый шум. Кто-то покашливал, но в основном все молчали. Джейми накрыл ладонью мою руку, и наши пальцы переплелись. Кончиками пальцев я ощущала его пульс, плотные костяшки и фаланги. Это была его правая рука, искалеченная и отмеченная шрамами от добровольной жертвы и труда. Отмеченная знаками моей любви – и грубой починки, сделанной в боли и отчаянии.
«Кровь от крови моей, кость от кости…»
Интересно, когда несчастливые в браке люди наблюдают свадьбу, вспоминают ли они свое собственное бракосочетание? Потому что те, кто счастлив в браке, его вспоминают. Дженни склонила голову, ее лицо было отрешенным, но безмятежным. Думала ли она сейчас о Йене и своей свадьбе? Так и есть: она слегка склонила голову набок, коснулась рукой скамьи и улыбнулась воспоминанию, сидевшему рядом с ней.
Впереди, чуть в стороне сидели Хэл и Джон. На их лицах тоже промелькнуло что-то такое, похожее, и вместе с тем другое. Они оба были женаты дважды.
Я испытала некоторое потрясение, вспомнив, что вообще-то вторым браком Джон сочетался со мной. Сейчас он выглядел чужим, а наше краткое супружество казалось таким давним, почти ненастоящим. А еще… еще был Фрэнк.
Фрэнк. Джон. Джейми. Искренних намерений не всегда бывает достаточно. Я посмотрела на женихов и невест, сидящих впереди на скамьях. Они не смотрели друг на друга, их взгляды были устремлены на сложенные на коленях руки или пол, кое-кто и вовсе закрыл глаза. Возможно, они осмысливали то, что им сказала миссис Фигг: брак заключается не в ритуале и словах, а в том, чтобы жить вместе.
Денни встал и протянул руку Дотти. Она поднялась, как зачарованная, и, подойдя, взяла его руки в свои.
– Доротея, ты ясно ощущаешь суть собрания? – тихо спросил он и, дождавшись ее кивка, продолжил: – Перед лицом Бога и этих Друзей я беру тебя, Доротея, в жены. Клянусь, с Божьей помощью, быть любящим и верным мужем, пока смерть не разлучит нас.
Просияв, она ответила низким, но хорошо различимым голосом:
– Перед лицом Бога и этих Друзей я беру тебя, Дензил, в мужья. Клянусь, с Божьей помощью, быть любящей и верной женой, пока смерть не разлучит нас.
Хэл затаил дыхание – это прозвучало как всхлип, и тут же все разразились рукоплесканиями. Денни удивился, но потом широко улыбнулся и повел Дотти по проходу в конец церкви. Они сели на последнюю скамью, тесно прижавшись друг к другу.
Люди шептались, вздыхали и улыбались; церковь постепенно затихала – однако не до прежнего задумчивого молчания. В воздухе витало нетерпение, приправленное волнением – все взгляды были устремлены на Йена и Рэйчел, которые смотрели не друг на друга, а на пол.
Йен шумно выдохнул, поднял голову и, вынув нож, положил его на скамью.
– Что ж… Рэйчел знает, что я уже был женат на женщине из племени каньен’кехака, принадлежавшей к клану Волка. Бракосочетание могавков не слишком сильно отличается от того, как вступают в брак Друзья. Мы с ней сидели напротив людей ее племени и наших родителей – видите ли, индейцы меня усыновили. Все говорили о том, что знали о нас, о том, что у нас добрый нрав. Ну, это они так полагали, – сконфуженно добавил Йен. В ответ на его признание раздался взрыв смеха.
У девушки, на которой я женился, на коленях стояла корзина с фруктами, овощами и прочей едой. Она сказала, что обещает кормить меня и заботиться обо мне. А я… – Йен сглотнул и положил руку на нож. – У меня был нож, лук и несколько шкур выдры, которые я снял собственными руками. Я пообещал охотиться и дарить ей меха, чтобы согревать ее. И люди сказали, что мы можем пожениться, и мы… стали мужем и женой. – Он помолчал, кусая губы, потом продолжил: – Но у могавков пары создаются не на всю жизнь. Двое остаются вместе, пока того хочет женщина. Моя жена решила расстаться со мной – не потому, что я бил ее или дурно с ней обращался, нет, причина была в другом. – Йен откашлялся и тронул браслет-вампум. – Мою жену звали Вакьотейеснонша, что означает «Работающая руками», она сделала для меня этот браслет, в знак своей любви. – Длинные загорелые пальцы потеребили нити, и полоска переплетенных ракушек соскользнула с руки. – Теперь я оставляю его в качестве свидетельства того, что пришел сюда свободным и мои жизнь и сердце снова принадлежат мне. Я надеюсь, что теперь я смогу вручить их навсегда.
Браслет из синих и белых ракушек с тихим бряканьем лег на скамью. Йен на миг задержал на нем руку.
Хэл дышал ровно, но сипло. Рядом раздался хриплый вздох Джейми.
В неподвижном воздухе, будто привидения, витали сочувствие, растроганность, сомнение, понимание… Ролло тихо рыкнул и умолк, настороженно обводя людей желтыми внимательными глазами.
Мы ждали. Рука Джейми дрогнула в моей, и я посмотрела на него. Он, поджав губы, внимательно смотрел на Йена. Я знала, что ему хотелось подняться и высказаться в защиту Йена, уверяя паству и Рэйчел в добродетели племянника. Джейми поймал мой взгляд, легко качнул головой и кивнул на Рэйчел. Пришла пора высказаться ей – если она, конечно, захочет.
Бледная и неподвижная, словно каменное изваяние, Рэйчел горящими глазами смотрела на Йена. И молчала. Она не двигалась, но некое движение происходило в ней – это было ясно по меняющемуся выражению ее лица, по тому, как решительно она вдруг расправила плечи. Она прислушивалась к себе.
Мы тоже. И тишина медленно наполнялась светом.
Раздался какой-то слабый звук, и люди, вздрогнув, заозирались. В открытое окно влетела колибри и зависла, трепеща крыльями, у скамей невесты и жениха. Затем крошечное ало-зеленое создание подлетело к розовым соцветиям жимолости.
Все вздохнули, и суть собрания разъяснилась. Йен встал, и Рэйчел пошла к нему навстречу.
***
Кода в размере на три вторых
Дензил и Доротея
Это был лучший званый вечер в жизни Доротеи Жаклин Бенедикты Грей. Ей доводилось танцевать с эрлами и виконтами в лучших залах Лондона, есть невероятные кушанья – позолоченных павлинов и начиненных креветками форелей, плавающих по желейному морю с вырезанным изо льда Тритоном, воздевшим над ними свое копье. А платья на Доротее были такие великолепные, что мужчины оторопело хлопали глазами при виде нее.
Однако ее муж не таков. Он пристально смотрел на нее сквозь очки в стальной оправе, и Доротее казалось, что она ощущает его взгляд кожей через всю комнату и вот-вот разлетится от счастья на мелкие частицы, рассеется по всему бару таверны «Белый верблюд». Вряд ли кто-нибудь заметит это – в зале много людей. Они пили, разговаривали, пили, пели и опять пили, словно у них был запасной желчный пузырь или почки.
Возможно, никто также не заметит, как двое незаметно сбегут с этой замечательной вечеринки.
Дотти с трудом пробралась сквозь толпу доброжелателей к Дензилу, он взял ее за руку, и миг спустя они оказались снаружи, под ночным небом. Стоя в тени соседствующей с таверной Анабаптистской молельни, они, как безумные, смеялись и целовались.
– Может, пойдем домой, Доротея? – спросил Денни, переводя дыхание. – Ты… готова?
Дотти сильнее прижалась к Денни, поправила ему очки и с удовольствием вдохнула исходящий от него запах мыла, накрахмаленного белья и его собственной кожи.
– Мы теперь по-настоящему женаты? Я твоя жена?
– Да. Ты моя жена. А я твой муж.
Он хотел произнести это торжественно, но помешала радостная улыбка. Дотти рассмеялась.
– Мы не клялись стать «единой плотью», но, как по-твоему, это подразумевается? В целом? – спросила Дотти, отступая от Дензила, но не выпуская его руку.
Денни поправил очки, пристально посмотрел на Дотти сияющими глазами и одним пальцем коснулся ее груди.
– Я рассчитываю на это, Доротея.
***
Она уже бывала в его комнате. Поначалу как гостья, потом как помощница – чтобы взять корзинку с перевязочным материалом и мазями и после сопровождать Денни на вызовы. Сейчас все было иначе.
Перед уходом Денни распахнул окна, невзирая на летающих насекомых и запахи из мясной лавки, находившейся дальше по улице. На втором этаже было душно после дневной жары – но сейчас с улицы веяло прохладой, воздух стал как теплое молоко, а мясные запахи перебивал ночной аромат садов Бингэм-Хаус, находившихся в двух улицах отсюда.
Все следы профессиональной деятельности Денни исчезли, и свеча, которую он зажег, мягко освещала просто обставленную, но уютную комнату: камин, рядом два небольших кресла с подголовниками, между ними столик с книгой. В дверном проеме соседней комнаты виднелась так и манившая прилечь кровать с покрывалом и пухлыми белыми подушками.
Кровь по-прежнему бурлила, хотя Дотти пила очень мало. Однако она испытывала необъяснимую робость и остановилась у двери, будто ожидая приглашения войти. Денни зажег еще две свечи и, обернувшись, заметил ее колебания.
– Иди сюда, – тихо сказал он и протянул руку. Дотти подошла.
Они целовались, их руки медленно блуждали по телам, постепенно освобождая их от одежды. Рука Дотти случайно скользнула вниз и задела выпуклость под его брюками. Денни затаил дыхание и собрался было что-то сказать, но Дотти его опередила.
– Единая плоть, – напомнила она, улыбаясь, и сильнее прижала руку. – Я хочу увидеть твою.
***
– Ты уже видела подобное раньше, – сказал Денни. – Я знаю это. Во-первых, у тебя есть братья. Во-вторых, когда лечила раненых мужчин…
Он лежал на кровати, обнаженный. Нагая Дотти лежала рядом, лаская предмет обсуждения, который был невероятно рад подобному вниманию. Пальцы Денни скользили по волосам Дотти, играли мочкой уха.
– Надеюсь, ты не думаешь, что я делала что-то подобное с кем-либо из моих братьев? – спросила она, с удовольствием вдыхая его запах. – А с ранеными не до разглядываний.
Денни откашлялся и слегка потянулся.
– Полагаю, теперь моя очередь разглядывать твою плоть. Если ты хочешь, чтобы я был в состоянии сделать тебя сегодня своей женой.
Дотти удивленно посмотрела на его член, потом на себя.
– Что ты имеешь в виду? Почему ты можешь оказаться неспособен на это?
Денни – он выглядел таким молодым без очков – с довольным видом встал и, сияя белыми ягодицами, ушел в соседнюю комнату. К удивлению Дотти, он вернулся с книгой, которую она видела на столике. В ней оказалось много закладок, и когда Дотти взяла ее в руки, книга раскрылась на странице с изображением обнаженного мужчины в разрезе и его интимного места в различных степенях возбуждения.
Дотти недоверчиво посмотрела на Денни.
– Я думал… Ты девственница, и я не хочу, чтобы ты испугалась или оказалась неподготовленной к тому, что должно произойти, – сказал Денни и покраснел.
Подавив желание засмеяться, Дотти осторожно закрыла книгу и взяла лицо Денни в ладони.
– Ты тоже девственник?
Денни покраснел еще сильней, но глаз не отвел.
– Да. Но я точно знаю, что и как нужно делать. Я ведь доктор.
Дотти все-таки рассмеялась – точнее, захихикала, тихо и полупридушенно. Это оказалось заразительно, и вскоре они уже лежали в объятьях друг друга и содрогались от смеха, повторяя «Я ведь доктор».
Наконец смех стих. Дотти, тяжело дыша, лежала под Денни; оба вспотели. Она коснулась его груди, курчавых, топорщащихся волосков, вызвав на его коже мурашки. Дотти дрожала, но не от страха или смеха.
– Ты готова? – шепнул он.
– Единая плоть, – шепнула она в ответ.
И они стали единой плотью.
***
Свечи почти догорели, тени медленно двигались на стене.
– Доротея!
– Потише, пожалуйста, – попросила она, на секунду освободив рот. – Я никогда раньше такое не делала. Не отвлекай меня, ладно? – И она продолжила свои волнующие действия.
Денни застонал, не в силах сдерживаться, и нежно положил руки на ее голову.
– Ты знаешь, что это называется фелляция? – прервавшись на вздох, спросила Дотти.
– Знаю. Как ты… я хочу сказать… ох, о боже!
– Что ты сказал? – Дотти подняла к нему лицо. Даже в угасающем свете свечей было видно, как она разрумянилась, а ее губы стали такими красными и влажными…
– Я сказал «о боже».
Дотти счастливо улыбнулась и крепче сжала его член. Денни содрогнулся.
– Хорошо. – Она торжествующе хихикнула и, наклонившись, прикусила его плоть белыми острыми зубками.
***
Йен и Рэйчел
Йен с шелестом стянул с Рэйчел зеленое платье. Девушка затрясла головой, шпильки посыпались на пол, и влажные, темные волосы упали ей на плечи. Она улыбнулась Йену, а тот со смехом вынул еще несколько шпилек из ее волос.
– Думала, умру, – вздохнула Рэйчел, разбирая прическу, которую ей сделала Дженни перед вечеринкой в таверне «Белый верблюд». – Шпильки царапают голову, корсет тугой… Ты снимешь его с меня, муж мой? – Она повернулась спиной к Йену, но глядела на него через плечо со смешинками в глазах.
Йен и подумать не мог, что после слов «муж мой» полюбит и возжелает Рэйчел еще сильнее. Одной рукой он обнял ее за талию – Рэйчел пискнула, – другой развязал узел шнуровки. Затем нежно прикусил шею, и Рэйчел ахнула и забилась в его руках. Йен со смехом прижал ее сильнее и продолжил расшнуровывать корсет. Рэйчел была тоненькой, будто молодая ива, и невероятно гибкой. Она выгнулась, прижимаясь к нему, и кровь Йена будто вскипела. Не обладай он тренированной выдержкой – швырнул бы ее на кровать прямо в корсете, нижней рубашке и чулках.
Однако Йен сдержался, отпустил Рэйчел и помог снять корсет. Она, охорашиваясь, провела руками по влажной нижней рубашке и выпрямилась. Под тонкой тканью проступали соски.
– Благодаря мне ты выиграл свое пари. – Рэйчел провела пальцами по голубой атласной ленте, продернутой по краю декольте ее нижней рубашки, на котором были вышиты голубые, желтые и розовые цветы.
– Как ты узнала о нем? – Йен притянул Рэйчел к себе и обхватил ее зад. – Боже, что за маленькая круглая попка.
– Богохульствуешь в нашу брачную ночь? – Однако она выглядела довольной.
– Это не богохульство, а благодарность. И кто рассказал тебе о пари?
Фергус поставил на кон бутыль темного пива, что у невесты из квакеров будет простое льняное нижнее белье. Йен надеялся: Рэйчел не сочтет, будто доставить удовольствие мужу красивым бельем – это то же самое, что демонстрировать свое тщеславие всему миру.
– Разумеется, Жермен рассказал. – Она точно так же обняла мужа и, улыбнувшись, обхватила руками его ягодицы. – Твоя попка не маленькая и не круглая, но тоже неплоха. Помочь тебе раздеться?
Рэйчел явно этого хотелось, и Йен позволил ей встать на колени и расстегнуть его штаны. Он опустил руку на ее склоненную голову, ощутил ее тепло и захотел коснуться ее тела.
Штаны очутились на полу, Рэйчел встала и поцеловала Йена, рассеянно лаская его член.
– У тебя там кожа такая нежная, будто бархатная, – шепнула она.
Ее касание было слишком слабым, и Йен сжал ее ладонь на своем члене, показывая, как нужно ласкать его правильно.
– Мне нравится, как ты стонешь, – шепнула Рэйчел, прижимаясь теснее и уверенно лаская его.
– Я не стону.
– Стонешь.
– Я всего лишь перевожу дух. Подожди… мне нравится, но подожди…
Сглотнув, он подхватил Рэйчел на руки и в два шага донес до кровати. Опустив на матрас ахнувшую жену, Йен лег рядом и обнял ее. Они дурачились, хихикая и извиваясь, и вскоре Рэйчел сняла с него рубаху, а он стянул ее нижнюю рубашку до бедер и снова обнял.
– Я победила, – прошептала Рэйчел, стягивая рубашку и отпихивая ее ногами.
– Думаешь? – Йен наклонился и взял в рот ее сосок. Рэйчел довольно застонала и вцепилась в его волосы. Он легонько боднул ее в подбородок и принялся яростно ласкать добычу, по-змеиному изгибая язык. – Мне нравится, как ты стонешь, – усмехнулся он, остановившись, чтобы отдышаться. – Хочешь, чтобы я заставил тебя кричать?
– Да, – выдохнула она, коснувшись влажного соска. – Пожалуйста.
– Чуть позже. – Йен вздохнул и приподнялся, позволяя воздуху овеять их тела – в маленькой комнатке было жарко. Рэйчел провела пальцем по его соску, и член Йена напрягся еще сильнее.
– Я тоже хочу, – тихо сказала она и, приподнявшись и обняв его за шею, прильнула ртом к его соску.
– Еще, – прохрипел Йен, продолжая нависать над ней. – Сильнее. Зубами.
– Зубами? – удивилась она.
– Да, – выдохнул он, перекатываясь на спину и увлекая ее за собой. Рэйчел вздохнула и склонила голову, разметав волосы по его груди.
– Ох!
– Ты сам сказал – зубами. – Разволновалась Рэйчел и села. – Ох, Йен, прости, я не хотела навредить тебе…
– Я… ты не навредила… то есть, да, но… в общем, просто сделай так еще раз, ладно?
Рэйчел посмотрела на него с сомнением, и Йен понял, что когда дядя Джейми советовал ему не спешить и быть нежным со своей девственницей-женой, это относилось не только к лишению ее девственности.
– Иди сюда, mo nighean donn, – сказал он, притягивая ее к себе. Сердце сильно билось, по телу бежал пот. Откинув волосы с виска Рэйчел, Йен ткнулся носом в ее ухо. – Не будем спешить, ладно? Я позже покажу тебе, что я имел в виду, когда говорил про зубы.
***
От разгоряченного Йена пахло вином, виски и чем-то наподобие скунса, только гораздо приятней. Рэйчел положила голову Йену на плечо и с наслаждением вдыхала этот запах. Она зажала в кулаке его член, потом из любопытства выпустила его и зарылась пальцами в гущу лобковых волос. Нащупала мошонку, и Йен резко выдохнул. Рэйчел улыбнулась.
– Не возражаешь? – спросила она, перекатывая в ладони похожие на яйца тестикулы.
Она не раз видела мужскую мошонку – обвисшую и морщинистую, и пусть отвращения не испытывала, но и особого интереса это зрелище не вызывало. Эта на ощупь была прекрасна – подтянутая, нежная и теплая. Осмелев, Рэйчел опустила руку ниже.
Обнимавший ее за плечи Йен слегка напрягся, однако не остановил, а наоборот, раздвинул ноги, позволяя дальше изучать его. Рэйчел не раз приходилось вытирать мужчинам зады, и не все они держали это место в чистоте… однако волосы Йена были курчавые и чистые, и Рэйчел, скользнув пальцем между его ягодицами, невольно прижалась к нему бедрами. Йен дернулся, непроизвольно напрягся и задрожал, и Рэйчел остановилась. Оказалось, Йен беззвучно смеялся.
– Тебе щекотно? – приподнявшись на локте, спросила она. Йен улыбнулся. Свет свечи скользил по его лицу, затемняя впадины под скулами и отражаясь в глазах.
– Можно сказать и так. – Он грубовато провел рукой по ее спине и положил ладонь ей на шею. Тряхнул головой, разметав по плечам темные волосы. – Я пытаюсь не спешить и быть с тобой ласковым, а ты вдруг хватаешь меня за яйца и суешь палец мне в зад!
– Это неправильно? – спросила она, ощущая легкую дурноту. – Я не хотела быть… э-э… слишком дерзкой.
Йен сильнее обнял ее.
– Ты не можешь быть со мной слишком дерзкой, малышка, – шепнул он и провел рукой по ее шее, спине… и ниже. Рэйчел ахнула.
– Ш-ш… – шепнул он и продолжил ее ласкать. – Я думал, ты можешь испугаться поначалу. Но ты ничуть не боишься.
– Боюсь. Я просто в уж… ужасе. – Ее распирало от смеха, но доля правды в этих словах все же была. И Йен это почувствовал.
– Правда? – Он прекратил ласки и, откинувшись назад, искоса глянул на нее.
– Ну… не то чтобы я в ужасе, однако… – Она сглотнула, внезапно ощутив волнение. – Я просто… все замечательно, но я знаю, что когда ты… когда мы… ну, что в первый раз всегда больно. Я… я просто боюсь… нет, я не хочу останавливаться, но мне хотелось бы побыстрее разобраться с этим, чтобы больше не волноваться.
– Разобраться, – повторил он и слегка поморщился, однако ласково погладил ее спину. – Что ж… – Высвободив вторую руку, он опустил ее между ног Рэйчел.
Там уже все набухло и увлажнилось еще сильней с того момента, как он снял с нее платье. Его пальцы шевельнулись, дразня, потирая… Ощущения застали Рэйчел врасплох – знакомые, но гораздо сильнее, они нарастали, и она поддалась им, утонув в удовольствии.
Тело Рэйчел медленно расслабилось, дрожа. Йен легко ее поцеловал.
– Это не заняло много времени, правда? – шепнул он. – Положи руки мне на плечи, mo chridhe, и держись.
Он ловко, словно кот, навис над ней, устраиваясь между ее ног, и скользнул внутрь, медленно, но настойчиво. Слишком настойчиво. Рэйчел подалась назад, невольно сжимая ноги, но внутри у нее было влажно, и Йен с легкостью вошел.
Она осознала, что впивается пальцами в его плечи, однако хватки не ослабила.
– Тебе больно? – тихо спросил Йен, остановившись. Он полностью вошел в нее, внутри все пугающе растянулось. Что-то порвалось, и внутри теперь саднило.
– Да. Но я… не против.
Он медленно наклонился и поцеловал ее лицо, нос, веки. И все это время она остро ощущала его внутри себя. Йен подался назад и снова вперед. Рэйчел беззвучно ахнула, не то протестуя, не то от слабой боли. Однако он принял это за поощрение, и движения его стали резче.
– Не волнуйся, малышка, – выдохнул он. – Я тоже не продержусь долго. Не в этот раз.
***
Ролло храпел в углу, лежа на спине – так было прохладней – и поджав лапы, будто жук.
От Рэйчел пахло чем-то сладким, ее собственным мускусным ароматом и немного резковатым животным запахом – похоже, его семенем.
Йен зарылся лицом в низ ее живота, глубоко вдохнул слабый солоноватый запах крови. Вспомнилась форель, свежепойманная и свежеприготовленная, ее плоть во рту – горячая и нежная, розовая и влажная… Рэйчел дернулась и выгнулась, и он крепче прижал ее, что-то промычав в попытке успокоить.
Он сунул руки ей под бедра и лениво подумал, что это и в самом деле похоже на рыбалку. Ищешь наугад темную тень под поверхностью, позволяешь мухе опуститься… Рэйчел шумно выдохнула. Поклевка, легкое удивление и затем твердая уверенность, когда леска натягивается, и вы с рыбой так сосредотачиваетесь друг на друге, что больше ничего не замечаете…
– О боже, – прошептал он и отбросил все мысли, сосредоточившись на подрагиваниях тела Рэйчел, ее руках на своей голове, ее запахе и вкусе, и ощущениях, когда она прошептала «Я люблю тебя, Йен....».
И весь мир сузился до нее.
***
Джейми и Клэр
Низкий, желтый месяц мелькал среди деревьев, мерцал на темных водах Делавер. От ночной реки веяло прохладой, желанной для лиц и тел людей, разгоряченных за последние шесть-семь часов танцами, празднованием, распитием спиртного и близостью других, столь же разгоряченных тел.
Молодожены сбежали довольно рано: Дензил и Дотти тайно, а Йен и Рэйчел под громкие выкрики и нескромные предложения гостей. Как только они ушли, веселье стало безудержным – выпивающим больше не приходилось отвлекаться на тосты.
Примерно в полночь мы попрощались с братьями Грей – Хэл, как отец одной из невест, был хозяином вечеринки. Он сидел в кресле у окна, пьяный и дышащий с присвистом из-за дыма, однако у него хватило сил, чтобы встать и поцеловать мне руку на прощание.
– Вам нужно домой, – сказала я, расслышав сквозь шум его хриплое дыхание. – Спросите Джона, есть ли у него марихуана, и если да, то покурите. Вам это будет полезно.
И не только для тела.
– Благодарю вас за совет, мадам, – сухо ответил он.
Я с запозданием вспомнила наш разговор после того, как он прошлый раз выкурил марихуану – он волновался о сыне, Бенджамине. Если Хэл сейчас тоже это вспомнил, то не подал виду. Он просто поцеловал мне руку и кивнул Джейми на прощание.
Джон простоял рядом с братом большую часть вечера, он стоял рядом с ним и сейчас. Наши глаза встретились, и Джон улыбнулся мне, но целовать руку не стал – рядом со мной был Джейми. Интересно, увижу ли я снова кого-либо из братьев Грей.
Мы не пошли в типографию, а решили прогуляться вдоль реки, наслаждаясь ночной прохладой и болтая о юных парах и треволнениях дня.
– Думаю, их ночь будет несколько более волнующей, – заметил Джейми. – К утру у бедных малышек будет все болеть.
– Может, не только у них, но и у их мужей.
Джейми фыркнул.
– Ну, может, ты и права на этот счет. Помнится, наутро после нашей брачной ночи я проснулся и на миг подумал, что побывал в сражении. Потом я увидел тебя рядом и уверился, что сражение и в самом деле было.
– Но это тебя ничуть не остановило, – ответила я, обходя светлый камень на тропинке. – Помнится, меня довольно грубо разбудили тем утром.
– Грубо? Да я был так нежен с тобой. Гораздо нежней, чем ты со мной, – усмехнулся он. – Я так Йену и сказал.
– Что?
– Ну, ему нужен был совет, и я…
– Совет? Йену?
Насколько я знала, Йен начал свою сексуальную карьеру в четырнадцать лет с ровесницей-проституткой из эдинбургского борделя и не жалел об этом. Помимо его могавкской жены я знала еще примерно о шести девушках, с которым Йен вступал в связь, однако их наверняка было больше.
– Да. Он хотел знать, как правильно обращаться с Рэйчел. Она ведь девственница, а он раньше с ними дела не имел.
Я рассмеялась.
– Что ж, значит, у них будет весьма интересная ночь – у всех них. – И я рассказала Джейми о просьбе Дотти, об открытии Рэйчел и нашей импровизированной предбрачной консультации.
– Что-что ты им рассказала? – Джейми удивленно фыркнул. – Саксоночка, да ты заставляешь меня восклицать «о боже» все время, и чаще всего это не связано с постелью.
– Если тебе так нравится это восклицание, то при чем тут я? В постели ты его произносишь ничуть не реже, уж поверь мне. Ты говорил это даже в нашу брачную ночь. Причем несколько раз. Я хорошо помню.
– Неудивительно, особенно если вспомнить все то, что ты творила со мной в нашу брачную ночь.
– Я творила с тобой? – вознегодовала я. – И что такого с тобой сотворила?
– Ты меня укусила.
– Ничего подобного! А куда я тебя укусила?
– Кое-куда, – уклончиво ответил он.
Я ткнула его локтем.
– Ну ладно, ладно, ты укусила меня за губу, когда я тебя поцеловал.
– Не помню такого, – сказала я и посмотрела на него. Выражения лица было уже не разглядеть, но лунный свет обрисовывал его мужественный профиль с прямым носом. – Я помню, ты меня довольно долго целовал, пока пытался расстегнуть мое платье, но я уверена, что тогда я тебя не кусала.
– Нет, – задумчиво сказал он и погладил мою шею. – Это случилось позднее. Когда я вышел, чтобы принести тебе еды, а Руперт, Муртаг и остальные высмеяли меня. Я запомнил это, потому что когда я выпил принесенного тебе вина, у меня засаднило ранку на губе. А перед тем, как уговорить тебя выпить вино, я с тобой переспал, значит, ты укусила меня именно тогда.
– Ха! Да к тому времени ты бы не заметил, даже если б я откусила твою голову целиком, подобно самке богомола. Ты тогда так задирал нос, думая, что все уже знаешь.
Джейми обнял меня за плечи, притянул к себе и шепнул:
– Я тогда зарылся носом в тебя, a nighean. А ты замечала лишь то, что происходило между твоими бедрами.
– Довольно трудно не обращать внимания на подобное, – чопорно ответила я.
Джейми хохотнул и, остановившись под деревом, поцеловал меня, нежно и умело.
– Не стану отрицать, что этому научила меня ты, саксоночка. И научила хорошо.
– Ты все на лету схватывал. У тебя к этому явно прирожденный талант.
– Ну, если б этому требовалось обучать, люди давно бы вымерли. – Он снова поцеловал меня, на этот раз дольше. – Думаешь, Денни знает что делать? Он ведь такой благочестивый.
– Уверена, он знает все, что требуется. В конце концов, он ведь доктор.
Джейми иронично рассмеялся.
– Ладно, допустим, он видал иной раз эксцентричных шлюх, в конце концов, это его профессия. – Он сунул руки в карманы моей юбки и ухватил меня за зад. – А что, в медицинском колледже учат тому, как раздвигать бедра жены и вылизывать ее от копчика до пупка?
– Я тебя такому не учила!
– Не учила, верно. Хотя ты доктор, а?
– Уверена, это тут ни при чем. Ты что, пьян?
– Не знаю, – засмеялся он. – Но я уверен, что ты – пьяна. Пойдем домой. – Он наклонился и лизнул мою шею. – Хочу, чтобы ты заставила меня сказать «о боже».
– Это… можно устроить.
Во время прогулки я немного охладилась, но последние пять минут воспламенили меня, и если раньше мне хотелось вернуться домой и снять корсет, то теперь я не была уверена, что смогу ждать так долго.
– Хорошо. – Он вынул руки из моей юбки. – А потом посмотрим, что я заставлю тебя сказать, mo nighean donn.
– Посмотрим, сможешь ли ты заставить меня сказать «Не останавливайся».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?