Текст книги "Уинстон Черчилль"
![](/books_files/covers/thumbs_240/uinston-cherchill-243004.jpg)
Автор книги: Дмитрий Медведев
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Черчилль рассчитывал, что Бальфур остановит протекционный порыв Чемберлена, но осторожный и хитрый лис призвал не торопиться и прежде чем принимать какие-либо решения, все тщательно взвесить и обдумать. Черчилль не внял наставлениям старшего товарища и обрушился на предложения Чемберлена, как только они были представлены в парламенте в конце мая 1903 года. Он был уверен, что переход к протекционизму приведет к расколу тори: «Старая Консервативная партия со своими религиозными ценностями и конституционными принципами исчезнет, а на ее месте появится новая партия, наподобие Республиканской партии США – богатая, материалистическая, светская, сосредоточенная лишь на тарифах и заполнившая кулуары зазывалами от отраслей, которые нужно защитить».
Примечательно, что в своей критике протекционизма Черчилль коснулся судьбы Консервативной партии. Нападки на родную партию и ее руководство являлись выражением бунтарских наклонностей, но в этот раз за ними стояло нечто большее. С этого момента между ним и тори начинает расширяться пропасть, вынудив его уже в октябре 1903 года написать Хью Сесилу, что он «ненавидит партию тори, ее людей, ее слова, ее методы». Консерваторы платили взаимностью, подвергая зарвавшегося члена остракизму. Показательным стало заседание Палаты общин 29 марта 1904 года. Когда Черчилль начал выступать с очередным осуждением тарифной политики, Бальфур, а с ним и большая часть консерваторов покинули помещение. Впоследствии журналист Альфред Гардинер (1865–1946) назовет это «высшей честью, которая может быть оказана парламентскому оратору», «такое ощущение, что противник покинул поле боя, едва Черчилль появился на нем». Но сам Черчилль воспринял эту «отталкивающую и сбивающую с толку демонстрацию» иначе. «Я бы предпочел, чтобы меня грубо прервали или даже высмеяли», – признался он Сесилу, добавив, что ему пришлось приложить немало усилий, чтобы собраться и выступить перед пустыми скамьями правительственной части, адресуя свою речь членам Либеральной партии. Последние встретили его выступление бурными овациями. Именно с ними и будет связано будущее поднявшего восстание политика[67]67
См.: Hansard. Series 4. Vol. 123. Col. 194; Documents. Vol. 3. P. 243, 325–326; Gardiner A. G. Prophets, Priests and Kings. P. 229.
[Закрыть].
Официально развод с консерваторами был оформлен в последний майский день 1904 года. Отныне Черчилль расположился в стане либералов, заняв то же место, которое использовал его отец во время нахождения в оппозиции. В британской политике смена партии не самое редкое явление, но все равно ренегатство не приветствуется, тем более для таких молодых депутатов, как наш герой. Для большинства оно указывало на неблагонадежность, превалирование частных интересов над партийными ценностями, а также отсутствие истинных убеждений и готовности за них бороться, терпя при этом неизбежные неудобства. Черчилль смотрел на ситуацию иначе. Когда кто-то цитировал его прошлые фразы из консервативного периода, он тут же парировал, что «наговорил много глупостей, находясь в Консервативной партии – поэтому я ушел от них, поскольку не хочу больше говорить глупостей». Учитывая свойственную политике волатильность, объяснял он, каждый государственный деятель рано или поздно встает перед моральным выбором, только «одни меняют взгляды, чтобы не менять партию, другие, наоборот, меняют партию, чтобы не менять взгляды»[68]68
Pelling H. Winston Churchill. P. 91; Черчилль У. С. (ред.). Указ. соч. С. 46.
[Закрыть].
Смена партийной принадлежности была не только вопросом лояльности старшим и готовности следовать принципам. Она указывала на нечто большее. Черчилль стал, возможно, последним крупным британским политиком, который мог позволить себе поставить свою личность выше партийных норм. Он сам признавался в конце 1920-х годов, что никогда «не придавал значения партийной дисциплине и принципу единства партии, не считал нужным послушно жертвовать ради них своим мнением». Возможно, он вообще был последним государственным деятелем одиночкой, который осмелился публично задать риторический вопрос: «Политические организации созданы для людей или люди – для политических организаций». За свою долгую политическую деятельность он дважды менял партию, а в избирательных кампаниях выступал в семи разных обличьях: консерватор, либерал, национал-либерал, независимый антисоциалист, конституционалист, национал-консерватор и юнионист. Не случайно про него говорили, что «Черчилль сам себе партия», что он «отдельная сила, а не партийный инструмент», что контролировать его может только он сам. Не случайно, когда в 1940 году он станет премьер-министром, то возглавит коалиционное правительство, не являясь при этом лидером ни одной из входивших в состав коалиции партий, а когда все-таки возглавит Консервативную партию, будет заявлять, что он «либерал и всегда им был»[69]69
См.: Черчилль У. С. Мои ранние годы. С. 364; Best G. Churchill. P. 21; Shelden M. Young Titan. P. 89; Gardiner A. G. Op. cit. P. 230; Джонсон П. Черчилль. С. 32.
[Закрыть].
Перейдя в 1904 году в оппозицию, Черчилль усилил огонь критики по своим бывшим коллегам. Он корил руководство тори за то, что «Консервативная партия превращается в марионетку плутократии, в машину для расклейки ценовых ярлыков, в центральное управление трестов, в оплот банковского капитала и монополий, объединившихся для того, чтобы совместными усилиями разграбить Содружество, развратив его верных служителей отвратительным пороком коррупции». Он назвал тори «партией капиталистов и монополистов, сплотившихся в крепкий союз и способствующих процветанию коррупции внутри страны». Он обвинил их в создании условий, когда «еда миллионам достается втридорога, а рабочая сила миллионерам – за бесценок». Отдельно он прошелся по их лидеру – Бальфуру. «В каком состоянии он оставил нашу экономику? – спрашивал Черчилль и сам же давал не внушающий оптимизма ответ. – Вся собственность давным-давно заложена и перезаложена, баланс банковских счетов в минусе, ежегодные поборы неимоверно раздуты, государственный бюджет весьма ограничен». Он сравнил смену правительства с «ликвидацией неплатежеспособного предприятия, которым управляли с помощью довольно сомнительных и, прямо скажем, непрозрачных методов и которое в конце концов довели до плачевного состояния»[70]70
См.: Черчилль У. С. (ред.). Указ. соч. С. 43, 49, 51.
[Закрыть].
Черчилль и дальше будет нападать на премьер-министров – Макдональда, Болдуина, Чемберлена. Но в тот момент его инвективы вызывали у власть имущих недовольство. Даже король во время одной из бесед строго отчитал его на этот счет и посоветовал умерить пыл. Но Черчилль говорил не для короля и аристократии, которые воспринимали его как предателя своего класса. Он говорил для новых коллег из Либеральной партии, а также среднего класса, пытаясь завоевать у них популярность. В этом наш герой значительно преуспел, что и неудивительно. Он нашел правильные болевые точки и искусно их описал. Его обвинения в коррупции, застое, отсутствии законодательных инициатив, способных улучшить социальные условия простых граждан, и сегодня – спустя больше ста лет после их произнесения – способны вызвать одобрительный отклик. Разве потеряли актуальность эти слова: «Никто сегодня, похоже, не заботится ни о чем, кроме как о деньгах. Ни с чем сегодня не считаются, кроме как с банковскими счетами. Качество, образование, гражданское отличие и общественные добродетели обесцениваются с каждым годом все больше и больше»?[71]71
Churchill R. S. Op. cit. Vol. II. P. 90.
[Закрыть] Но что стоит за этими ласкающими слух речами? Они указывают на проблему, но не содержат перечня конкретных действий по исправлению ситуации. Они произнесены человеком, который не имеет ни власти что-либо исправить, ни опыта решения подобных задач. Они больше похожи на популистские заявления, чем выдающиеся образцы ораторского мастерства. Чтобы это были не просто слова, их необходимо подкреплять делом, за которое нести персональную ответственность. И в том, и в другом нашему герою пока похвастаться было нечем. Но он не стоял на месте, да и судьба готовила ему новые возможности, которые он не собирался упускать.
В начале декабря 1905 года Бальфур подал в отставку. Пришедшие к власти либералы под руководством Генри Кэмпбелла-Баннермана (1836–1908) объявили всеобщие выборы. Новым избирательным округом, от которого новоиспеченный член Либеральной партии Уинстон Черчилль решил выставить свою кандидатуру, стал Северо-Западный Манчестер. Его оппонентом выступил консерватор Уильям Джойнсон-Хикс (1865–1932), с которым он в дальнейшем будет пять лет работать в правительстве Болдуина. Сейчас Черчилль победил, набрав 5639 голосов против 4398 – у своего оппонента. Новые выборы привели к сокрушительному поражению Консервативной партии, которая сократила свое присутствие в парламенте с 402 до 156 мест. «Не называйте ее партией, расположенной напротив, называйте ее партией в том углу», – саркастически комментировал Черчилль произошедшие в составе парламента изменения[72]72
Hansard. Series 4. Vol. 152. Col. 554.
[Закрыть].
Для либералов выборы, напротив, прошли успешно, они получили абсолютное большинство – последний раз в своей истории. Руководство решило отметить молодого политика и предложило ему должность финансового секретаря Казначейства (заместителя министров финансов). Но он отказался. Его непосредственным руководителем должен был стать звезда Либеральной партии Герберт Асквит. Черчилль не хотел находиться в его тени. Он жаждал самостоятельности, поэтому попросился на аналогичную позицию в более близкое и понятное ему Министерство по делам колоний. Учитывая, что государственный секретарь по делам колоний – Виктор Брюс 9-й граф Элгин (1849–1917) – заседал в Палате лордов, перед Черчиллем открывались дополнительные возможности представлять ведомство в Палате общин. Официальное назначение на пост заместителя министра состоялось 13 декабря 1905 года. Черчиллю исполнился всего 31 год, а он уже вступил на ступеньку лестницы, ведущей в большую политику.
Либеральный политик
Одним из первых решений Черчилля на первой должности стало назначение личного секретаря. Его выбор пал на Эдуарда Говарда Марша (1872–1953), который числился в департаменте Восточной Африки, а до этого работал помощником личного секретаря Дж. Чемберлена. Марш побаивался Черчилля, поэтому скептично отнесся к поступившему предложению. Он поделился своими сомнениями с близко знавшими политика людьми, которые вселили в него уверенность, дав очень точную характеристику нашему герою: «Первый раз, когда встречаете Уинстона, вы замечаете все его недостатки, но затем, в течение всей оставшейся жизни, вы будете открывать его достоинства». Марш принял предложение.
Эпизод с Маршем демонстрирует два важных качества Черчилля. Первое, у него было чутье на таланты. Марш отличался прекрасным знанием и искренней любовью к английскому языку. Он выступит редактором пятитомной антологии «Георгианские поэты», будет переводить произведения Горация и Лафонтена. Для пишущего Черчилля иметь рядом такого человека стало бесценным подспорьем. Он называл своего секретаря образчиком «здравого смысла и хорошего английского», считая, что по его «корректурам можно изучать язык». Второе, Черчилль умел дружить. Его сотрудничество с Маршем продлится почти полвека и прервется лишь с кончиной последнего. На протяжении следующих 25 лет Марш будет сопровождать Черчилля во всех девяти министерствах и ведомствах, где ему предстоит работать[73]73
См.: Churchill R. S. Op. cit. P. 111–112; Documents. Vol. 13. P. 1571; Vol. 12. P. 609.
[Закрыть].
У Марша было много друзей среди творческой интеллигенции, с которыми он познакомил своего босса. Например, с поэтами Рупертом Бруком (1887–1915) и Зигфридом Сассуном (1886–1967). Джек советовал брату быть осторожным при общении с Сассуном, вдруг он напишет о нем что-нибудь критическое, на что Черчилль ответил: «Я ничуть не боюсь Зигфрида Сассуна, он человек думающий, а я боюсь только тех, кто не умеет думать». Но и без Марша новая звезда Либеральной партии пользовался популярностью и к нему тянулись многие знаменитости. Так, у него захотел взять интервью автор «Дракулы» Брэм Стокер (1847–1912). Черчилль согласился, рассказав не только о творческих планах, но и поделившись своим секретом успеха – жизнь должна быть гармоничной, «когда ваша работа приносит вам удовольствие, и наоборот». «Большинство людей работают большую часть дня, после чего, если не слишком устали, предаются развлечениям, – объяснял он. – Но малочисленные счастливчики испытывают интерес и удовольствие не от чередования дела и часов досуга, а от самой работы». «Не обязательно делать то, что вы любите, главное – любить то, что вы делаете» – станет его девизом[74]74
См.: Gilbert M. Winston S. Churchill. Vol. IV. P. 140; Stoker B. 1908: Churchill Talks of his Hopes, Work and Ideals // Finest Hour. № 144. P. 23; Churchill W. S. Painting as Pastime. P. 8.
[Закрыть].
Из других кудесников слова Черчилль общался с Артуром Конан Дойлом. Создатель Шерлока Холмса обратил внимание на потомка Мальборо еще во время Англо-бурской войны. В своей истории этого конфликта он не только приводит эпизод с нападением на бронепоезд и пленением Черчилля, отмечая «благородное поведение» военкора, но и ссылается на его точку зрения в описании битвы у Спион-Копа, замечая, что «здравость суждений мистера Уинстона Черчилля не раз проявилась во время войны». Черчилль найдет в ищущем, думающем, действующем Дойле родную душу, обсуждая с ним различные технические новинки и предложения. «Меня переполняют множество новых идей, – признается он писателю. – Где бы только найти столько власти, чтобы претворить их в жизнь». Дойл уважал Черчилля за напор, воображение и смелость, которые заметно выделяли его на фоне чопорных, правильных и скучных коллег. Но еще больше он ценил его как писателя, отмечая в конце своей жизни, что «Уинстон Черчилль обладает самым выдающимся прозаическим стилем среди современников», и называя его «величайшим из ныне живущих мастеров английской прозы»[75]75
См.: Doyle A. C. The Great Boer War. (L.: Smith, Elder and Company, 1900). P. 215, 260; Gilbert M. Op. cit. Vol. III. P. 810; Documents. Vol. 11. P. 938; Goldfarb C. Finest of the Empire: Winston Churchill and Arthur Conan Doyle // Finest Hour. № 155. P. 25.
[Закрыть].
Менее прямолинейно, но более насыщенно сложились у Черчилля отношения с Бернардом Шоу (1856–1950) и Гербертом Уэллсом. Они чаще встречались, обсуждая совместные планы и политическую обстановку. Черчилль восхищался их литературным талантом, гордясь, например, тем, что прочитал все произведения Уэллса и смог бы даже сдать по ним экзамен. Идеи фантаста вдохновили его на увлечение авиацией и подвигли на создание нового вида бронемашин, известных впоследствии как танк. Но в отношении политических взглядов они расходились. Черчилль осуждал их увлечение социалистическими идеями, о чем открыто писал в своих эссе, посвященных этим видным представителям литературного небосклона. Они также в долгу не остались. Уэллс, например, в романе 1923 года «Люди как боги» дал ироничный портрет Черчилля в образе военного министра Руперта Кэтскилла – «решительного рыжеватого человека в сером цилиндре с черной лентой, прославленном карикатуристами», героя с «маленькой наполеоновской фигурой, склонного к авантюрам», «страдающего избытком воображения» и «считающего, что несуществующее может существовать»[76]76
Уэллс Г. Люди как боги // Собр. соч. В 15 т. М.: Правда, 1964. Т. 5. С. 150, 148, 317, 148.
[Закрыть].
Помимо именитых знакомств Черчилль также стал прирастать друзьями. В его жизни будет не так много настоящих друзей, которые могли общаться с ним на равных. Одного из них звали Фредерик Эдвин Смит (1872–1930). В 1906 году он был избран в парламент. Несмотря на принадлежность Смита Консервативной партии, Черчилль быстро сошелся с новоиспеченным депутатом, плененный силой его интеллекта, ораторским мастерством, широтой взглядов, разнообразием увлечений, а также бойцовскими качествами, граничащими с задиристостью. Ф. Э. Смит был колким и острым на язык, и именно ему принадлежат два высказывания, которые по ошибке прочно закрепились за Черчиллем. Один – ответ Марго Асквит (1864–1945) на ее восклицание:
– Если бы вы были моим мужем, я бы подлила вам в кофе яд!
– Если бы я был вашим мужем, я бы этот яд выпил.
Второе – знаменитая фраза: «Я легко довольствуюсь самым лучшим».
Черчилль называл дружбу с Ф. Э. Смитом «одним из моих самых ценных приобретений», добавляя, что «удовольствия и знания, которые я черпал из бесед с ним, были высочайшего уровня». Когда нашего героя не примут в «Клуб», основанный в 1764 году Джошуа Рейнольдсом (1723–1792) и Самюэлем Джонсоном (1709–1784), он создаст с Ф. Э. Смитом «Другой клуб», в котором не было места партийным разногласиям, в нем ценились юмор, мудрость, азарт, профессионализм и человечность. Со временем приглашение стать членом «Другого клуба» превратится в знак особой приближенности к Черчиллю, который будет до глубокой старости председательствовать на его заседаниях, проходивших в отдельном зале Pinafore Room роскошного отеля Savoy раз в две недели во время парламентских сессий[77]77
См.: Langworth R. M. (ed.). Op. cit. P. 578, 579; Черчилль У. С. Великие современники. С. 143–144.
[Закрыть].
Должность заместителя министра по делам колоний хотя и была крупным достижением, рассматривалась Черчиллем лишь как трамплин для дальнейшего карьерного роста. Тем более что он был у руководства партии на хорошем счету – молодой, красноречивый, активный, популярный. Свидетельством хорошего отношения стало его назначение в 1907 году в Тайный совет, отныне рядом с его фамилией помимо аббревиатуры M. P. (Member of Parliament – член парламента) добавились литеры – P. C. (Privy Councilor – член Тайного совета), а в Палате общин к нему теперь должны были обращаться «достопочтенный джентльмен».
Когда в декабре 1905 года Кэмпбелл-Баннерман возглавил правительство, он стал самым пожилым политиком, занявшим пост премьер-министра в XX веке. Подобное отличие не принесло ему удачи. Его состояние оставляло желать лучшего, и в начале апреля 1908 года он принял решение о добровольной отставке. Меньше чем через три недели он скончается, даже не успев покинуть резиденцию на Даунинг-стрит, чем установит еще один рекорд – он стал единственным премьер-министром там скончавшимся. Правительство возглавил Герберт Асквит. Сформированный им Кабинет станет одним из самых ярких и талантливых в британской истории прошлого века. В Казначейство с большими планами социальных преобразований придет Дэвид Ллойд Джордж (1863–1945), за внешнюю политику будет отвечать осторожный и дальновидный Эдуард Грей (1862–1933), военное ведомство возглавит Ричард Халдейн (1856–1928), в свободное время переводивший Артура Шопенгауэра, а на новом посту запомнившийся созданием Имперского генерального штаба. Найдется место и для Черчилля, которого назначат председателем Совета по торговле (министром торговли).
В соответствии с правилами того времени с получением новой должности Черчилль должен был заново избраться в парламент. И это была не просто формальность. Новоиспеченный министр вновь скрестил шпаги с Джойнсоном-Хиксом и проиграл, набрав 4988 голосов против 5417 у оппонента. Возникла нехорошая ситуация, которая могла стоить политику министерского поста. В срочном порядке Черчилль подыскал себе безопасный округ в шотландском городе Данди, где 9 мая одержал уверенную победу (7079 голосов против 4270 у ближайшего соперника). Только теперь он мог спокойно приступить к исполнению обязанностей.
Правительством Асквита был подготовлен так называемый «народной бюджет», предусматривающий перераспределение капитала с созданием базы для улучшения условий жизни простых граждан. Учитывая, что основные средства на социальное реформирование выделялись за счет введения дополнительных налогов, ударивших по земельной аристократии, принятие бюджета встретило яростное сопротивление со стороны консерваторов и Палаты лордов. Для изменения расстановки сил и укрепления своих позиций Аксвит объявил в январе 1910 года всеобщие выборы. Черчилль баллотировался от Данди, одержав неуверенную победу (10 747 голосов против 10 365 у ближайшего оппонента, которым оказался не консерватор, а лейборист). В середине февраля Черчилль получил новое назначение, заняв одну из четырех «великих должностей»[78]78
Наряду с премьер-министром, главой внешнеполитического ведомства и канцлером Казначейства.
[Закрыть] – государственного секретаря по внутренним делам (министра внутренних дел). В декабре прошли новые всеобщие выборы, на которых наш герой победил с чуть большим перевесом, чем в прошлый раз: 9240 голосов против 8957. Новые выборы стали второй попыткой разрешить конституционный кризис. В итоге оппозиция отступила. Новые налоги были утверждены, а права Палаты лордов в законотворческой деятельности существенно ограничены. По сути в стране произошла бескровная революция и была сформирована основа для построения государства всеобщего благосостояния.
Условно, шесть лет – с декабря 1905 года, когда Черчилль был назначен на первую должность, до октября 1911 года, пока он возглавлял МВД – можно рассматривать как начальный период пребывания нашего героя в большой политике. В этот период он продемонстрировал качества, которые будут отличать его на протяжении следующих пятидесяти лет. Во-первых, чудовищная активность с нежеланием ограничивать себя решением исключительно порученных задач. Например, не имея прямого отношения к военной тематике, он принимал участие в маневрах германской армии в 1906 году в Силезии и в 1908 году в Вюрцбурге, каждый раз беседуя лично с кайзером. Также он посетил в 1907 году маневры французской армии, что явно не входило в его обязанности.
Во-вторых, Черчилль с самого начала своей управленческой деятельности взял за практику не довольствоваться формализованными отчетами подчиненных, а лично лицезреть проблемы и очно следить за ходом их решения. Он предпочитал кабинетной тишине персональные инспекции на объекты, включая беседы с основными участниками и сбор фактов из первых уст о той области, за которую отвечал. Порой это приобретало эксцентричные формы, как, например, с путешествием в Африку в 1907 году. В то время, как некоторые колониальные чиновники с трудом могли показать на карте места с экзотическими названиями, судьбу которых они определяли, Черчилль изъявил желание посетить некоторые из них. Обычная инспекционная поездка превратилась в настоящее действо, которое включало прибытие в кенийский порт Момбаса на стометровом крейсере с одиннадцатью 6-дюймовыми орудиями, пересечение за два месяца Африканского континента в северном направлении через озеро Виктория, водопад Мерчисон и реку Нил до Каира, миновав на своем пути Найроби, Кампалу и Хартум. Одновременно Черчилль договорился с The Strand Magazine о публикации статей, которые по возвращении в Лондон оформил в виде травелога «Мое африканское путешествие». Во время путешествия Черчилль смог не только пообщаться с местными жителями и оценить потенциал территорий, но и насладиться охотой на антилоп, зебр, крокодилов, гиппопотамов и носорогов. Последние произвели на него особое впечатление. «Не могу даже описать тебе ощущения, которые возникают при виде зловещего темного силуэта этого огромного животного, известного с доисторических времен, слоняющегося по равнине, как его предки с момента зарождения мира», – писал он матери. Помимо получения ценных сведений и удовольствия путешествие в Африку имело и трагические последствия. Во время посещения Хартума плохо стало слуге Черчилля Джорджу Скривингсу. У него началась лихорадка, затем под кожей появились синие пятна. После 15 часов мучений он скончался. «Африка всегда требует расплаты, – прокомментирует этот мрачный эпизод Черчилль. – Четыре белых человека начали свой путь в Момбасе, но только трое вернулись в Каир». Скривингс заразился через продукты питания азиатской лихорадкой. Те же продукты ел Черчилль и сопровождавшие его путники. Пару дней они опасались за свое здоровье, но с ними все обошлось[79]79
См.: Documents. Vol. 4. P. 693; Churchill W. S. My African Journey. P. 208.
[Закрыть].
В другой раз, во время руководства МВД в начале января 1911 года, получив информацию, что на Сидней-стрит в столичном районе Ист-Энд спрятались вооруженные преступники, которые во время ограбления ювелирного магазина застрелили одного полисмена и смертельно ранили двух его коллег, Черчилль отправился на место проведения операции. Вскоре дом, где укрылись бандиты, охватил пожар. Черчилль приказал прибывшему на место пожарному расчету дать огню возможность сделать свое дело. «Беру на себя всю ответственность», – заявил он. Когда огонь потух, полиция беспрепятственно проникла в здание, обнаружив тела двух преступников, третий – сумел скрыться. Импозантная фигура министра с тростью, в цилиндре и длинном пальто с меховым воротником привлекла внимание репортеров больше, чем перестрелка. Как Черчилль ни пытался объяснить, что он не руководил осадой, а посетил место событий исключительно из-за «отсутствия достоверных сведений», в обществе сложилось превратное мнение о его участии. На что даже Бальфур иронично заметил: «Уинстон с фотографом оказались на линии огня. Они рисковали. Я понимаю, что там делал фотограф. Но мне не совсем понятно, с какой целью там находился – министр Его Величества». Страсть политика к публичности, активным действиям и личному участию на этот раз вышла ему боком[80]80
См.: Documents. Vol. 4. P. 1243; Churchill R. S. Op. cit. P. 409.
[Закрыть].
Третье и, пожалуй, главное, управленческий стиль Черчилля носил реформаторский характер и всегда был нацелен на результат, множество результатов. За период работы в Министерстве торговли с июля 1908 года по август 1909 года им было представлено на рассмотрение правительства 12 подробных меморандумов с большим набором предложений практического характера. Благодаря ему был установлен минимальный размер оплаты труда, ограничивающий произвол со стороны работодателей; созданы биржи труда, облегчающие поиск работы; введено обязательное страхование, определяющее социальные выплаты безработным и на детей; улучшены условия труда и повышены нормы безопасности в угольной отрасли. В бытность главой МВД он занялся реформированием пенитенциарной системы с разделением политических и уголовных заключенных и сокращением сроков заключения (особенно для молодежи). Его возмущало, что за мелкие правонарушения молодые люди подвергались суровому наказанию, которое фактически ломало им жизнь. Особенно это распространялось на представителей рабочего класса, в то время как отпрыски высшего света, как правило, оставались безнаказанными. Благодаря усилиям Черчилля количество заключенных в возрасте до 21 года за десять лет сократилось с 12 до 4 тыс. Также он отменил обязательное тюремное заключение за неуплату штрафа, что в течение пяти лет привело к сокращению количества заключенных этой категории почти в 20 раз – с 95 до 5 тыс. человек (большая часть из них штрафовалась за пьянство). Заявляя в парламенте, что «отношение общества к преступности и преступникам определяет уровень цивилизованности страны»[81]81
Hansard. Series 5. Vol. 19. Col. 1354.
[Закрыть], Черчилль инициировал улучшение условий заключения с организацией на территории тюрем библиотек, проведением концертов и лекций. Также признавая неэффективность полицейского надзора за бывшими заключенными, когда трое из четырех преступников вновь оказывались за решеткой, Черчилль создал для этих целей специальное агентство, которое должно было стимулировать возврат к честной жизни отбывших наказание, оставляя полицейский надзор только для исключительных случаев.
Анализируя длинный перечень достижений Черчилля в этот период, нельзя забывать, что все перечисленные реформы были проведены в очень сжатые сроки. Министерство торговли Черчилль возглавлял всего 22 месяца, а МВД– и того меньше – 20 месяцев. Умение добиваться столь многого столь быстро характеризует нашего героя положительно, одновременно указывая и на его недостатки. Каким бы деятельным ни был Черчилль, для проведения полноценной реформы 20 месяцев недостаточно. Поэтому большая часть инициатив нашего героя была реализована другими политиками, которые не замедлили записать эти победы в свой актив. Например тот же Дэвид Ллойд Джордж. «Он практически полностью присвоил себе страхование по безработице, хотя я вложил в это дело много своих мыслей и сил», – жаловался Черчилль близким[82]82
Gilbert M. Churchill: A Life. P. 226.
[Закрыть].
Сам Черчилль воспринимал поведение коллег стоически, считая, что все это «неважно, в море и так много хорошей рыбы». С позиции решения общей задачи и получения результата это, действительно, было неважно. Но этот пласт скрывал и более серьезные проблемы, с которыми нельзя было не считаться. Одного понимания, что нужно изменить, и одного желания претворить свои планы в жизнь явно недостаточно для получения результата. Несколько лет назад Черчилль сурово критиковал руководство Консервативной партии, указывая на социальные миазмы и подмечая отсутствие мер их устранения. Теперь ему были даны полномочия создать новую реальность. И он добился на этом поприще завидного успеха, но многое сделать все равно не сумел. Правильно ему однажды в годы Первой мировой войны сказал фельдмаршал Китченер: «Мы не можем вести войну так, как должны; мы можем вести ее только так, как можем»[83]83
Черчилль У. С. Мировой кризис. Восточный фронт. С. 248.
[Закрыть]. Это касается не только войны, любая сфера управления полна ограничений и издержек. Предлагаемые Черчиллем изменения затрагивали чьи-то права и вызывали чье-то сопротивление. Так, разработанный под его началом закон улучшения условий труда работников магазинов с сокращением рабочей недели с 80 до 60 часов и введением оплаты за сверхурочные вызвал недовольство владельцев магазинов. В процессе обсуждений изначальный замысел был настолько искажен и усечен, что в законе, по собственным словам Черчилля, «осталась одна макулатура». Хотя ему удалось добиться введения обеденных перерывов и одного выходного дня в неделю. Помимо сопротивления реализация инициатив сопровождалась задержками и проходила в условиях ограниченных ресурсов. Например, обсуждения схемы страхования от безработицы в 1908–1909 годах совпали с планами Адмиралтейства по строительству шести новых линкоров (тори хотели и того больше – восемь). Черчилль и Ллойд Джордж потребовали ограничить программу четырьмя линкорами, перераспределив средства от строительства оставшихся двух судов на социальные реформы. Возник конфликт. В итоге было принято компромиссное решение с закладкой четырех линкоров в 1909 году и еще четырех при необходимости.
Для Черчилля спор с Адмиралтейством стал первым эпизодом, когда он принял непосредственное участие в формировании военно-морского бюджета. Впоследствии ему придется еще не раз вступать на эту территорию, придерживаясь при этом разных мнений. Как правило, его точка зрения определялась более широкой системой ценностей, характеризующей его мировоззрение на момент обсуждений. В описываемый период 1906–1911 годов его отличал социальный уклон.
Черчилль проникся важностью социальных преобразований задолго до назначения в Министерство торговли. Что тоже показательно – на протяжении своей карьеры он погружался в тему, формировал мнения о ней и имя в ней до того, как получал должность и официальные полномочия. Еще в мае 1901 года он писал, что после окончания Англо-бурской войны его стране следует «заняться укреплением народного духа посредством социальных усовершенствований и реформ». В декабре того же года он познакомился с работой социолога Сибома Раунтри (1871–1954) «Бедность: исследование городской жизни», в которой были проанализированы условия жизни бедных слоев населения Йорка. Раунтри показал, что более четверти населения города (28 %) живет за чертой бедности. «У меня волосы на голове встали дыбом после прочтения этой книги», – признался молодой депутат, написав на монографию Раунтри основательную рецензию объемом в 3300 слов. «Я не вижу причин гордиться тем, что империя, которая правит морями, неспособна улучшить условия жизни своих подданных», – констатировал Черчилль. Погрузившись в воды социального реформирования, британский политик черпал вдохновение в опыте немцев. Германия, заявил он в декабре 1908 года премьер-министру, «создана не только для войны, но и для мира, у нас же нет ничего кроме партийной политики»[84]84
Churchill R. S. Op. cit. P. 31; Documents. Vol. 3. P. 52, 104–111; Vol. 4. P. 863.
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?