Читать книгу "Экстрим"

Глава 10
Вспомнить всё

После общей молитвы Карлсон погрузил всех в гипнотический сон и дал установку вспомнить, как они умирали. У него был план, о котором никто не знал. Он надеялся, что если ребят никто не разбудит, они никогда больше не проснутся в мире Пустоши.

Он полагал, что у них у всех в процессе умирания что-то пошло не так. Какой-то механизм дал сбой, их души не понеслись к свету по тёмному туннелю, а попали в этот мир. Но теперь есть возможность всё исправить. Вспоминая момент смерти, души перенесутся в этот момент времени, увидят, что нужно сделать, и отправятся к Богу, потому что путь в мир Пустоши будет закрыт.

Оставаться в этом мире один Карлсон не собирался. Он закрыл глаза, дал себе установку вспомнить, как умирал, и начал вводить себя в гипнотический сон.

* * *

Майк видел многое из того, что забыл.

Видел, как они с Женькой убегают, хохоча, от помогалы[1]1
  Помогала – (жарг.) помощник машиниста.


[Закрыть], а тот кидает матерные проклятия им вслед. Весёлый, классный, спокойный и решительный Женька – его лучший друг…

Видел, как опускает руками пантограф, чтобы устроить «фейерверк». Ни с чем не сравнимое ощущение: ты, словно Зевс, мечущий молнии…

Видел, как Женька теряет от толчка равновесие и, будто в замедленной съёмке, падает с крыши вагона под электровоз встречного товарняка. А внутри мгновенно появляется холодная пустота…

Видел, вернее, чувствовал, как оступается на торможении и падает спиной на тормозные резисторы. Бесовская сила тока приковывает его к резисторам, не давая пошевелиться, солнечное небо покачивается в такт замедляющемуся стуку колёс: ту-тук, ту-тук… ту-тук, ту-тук… – а в ушах звучит ухмыляющийся голос джинна из мультика про Мюнхгаузена: «Будет, будет… шашлык из тебя будет!» Резисторы всё сильнее нагреваются, и он действительно начинает чувствовать запах горелого мяса… своего мяса… А потом мир начинает превращаться в Пустошь, и он лежит уже на каменистой равнине, а солнце безжалостно слепит ему глаза…

Потом он видел то, что помнить не мог.

Видел, как его хоронят в закрытом гробу, а мать бьётся в истерике и ломает свои длинные ногти о крышку гроба…

Видел отца, стоящего в странном чёрном одеянии перед иконами и без конца повторяющего: «Господи, помилуй нас грешных». У отца была длинная седая борода, а на голове – чёрная цилиндрическая шапка с покрывалом, опускающимся на плечи…

Видел бульдозер, сравнивающий с землёй его собственную могилу неподалёку от только что взорванной церкви. На стекле кабины красовалась наклейка с фотографией улыбающегося человека. Лицо человека было обезображено длинным шрамом, а под фотографией была надпись: «Именем Президента»…

* * *

Колян видел множество девушек.

Одна красивая испаночка всего лишь месяц, как стала проституткой. После потрясающей ночи она клялась ему в любви на ломаном английском и просила взять с собой в Россию, но он только отшучивался…

Следующее видение: та самая испаночка на полной скорости несётся в пропасть на прокатном автомобиле. Значит, он – был её последний шанс…

Следующее видение: сынок американского миллиардера приглашает его по скайпу на кубок имени своего папаши в Калифорнию. Всего восемь райдеров. Пятьдесят косарей за участие и сто – за победу.

А вот и само, с позволения сказать, состязание. Несколько десятков зрителей – дружки миллиардеришки по Гарварду со своими тёлками и прихлебателями. Полупрофессиональные судьи. Товарищеские пари.

Приз достаётся болтливому итальяшке, который на официальном соревновании под эгидой ФИМ продул бы Коляну вчистую… Но есть способ подрубить себе капусты – пари. И вот один жирный американос предлагает ему за десять косарей исполнить какой-нибудь сложный трюк без экипировки. «Плюс ещё один приз – переспишь с моей девкой! – подмигивает опухший от бабла жиртрест, указывая на высокую тощую блондинку. – Топ-модель! А можно пропарить её вдвоём! Или у вас в России так не делается?»

Колян сбрасывает с себя «ошейник» и шлем и разгоняет байк для выполнения своего коронного трюка – трюка Николая Молотова (Molotov Body Varial). Небо бешено вертится перед глазами, и вдруг он почему-то оказывается на грунте и не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Двое людей в белых халатах нараспашку хватают и волокут его куда-то, тело пронзает жуткая боль. Его кладут на носилки, и он снова видит небо. Но это уже не калифорнийское небо, это небо Пустоши с ярким глазом солнца, вечно стоящего в зените…

Следующее видение: его сестра забилась в угол ванной, перепачканная кровью с ног до головы. Нет, это не самоубийство, это выкидыш. Её хрупенькое тело не выдержало стресса из-за гибели любимого брата и избавилось от плода…

Следующее видение: маленькая комната, телевизор во всю стену, на экране человек с безобразным шрамом на лице исцеляет безногого негритёнка. Камера крупным планом показывает, как обрубки ног медленно вытягиваются, образуются коленные суставы, голени, ступни. Готово! Мальчуган вскакивает на ноги и, не помня себя от счастья, утыкается лицом в живот своего спасителя. Внизу экрана надпись: «Очередное исцеление Президента Земли. Прямой эфир»…

* * *

Юлька видела целый калейдоскоп событий из своей жизни: своё первое погружение; как она знакомится с Русланом; как подкарауливает и снимает на камеру мурену…

Потом она видела, как тайно от Руслана делает аборты. Почему он так невоздержан – накидывается на неё в середине цикла, в самое залётное время, и не успевает прерваться. И каждый раз думает, что каким-то чудом пронесло…

Потом она видела, как плывёт по подводным пещерам. Светодиодные фонарики высвечивают изгибы туннеля. Два раза направо, три налево, ещё направо, направо и влево. Она всё ещё злится на Руслана за его последнюю выходку, хотя вода, как обычно, успокоила её. Где же осьминожье логово? Она не раз видела, как этот чудесный представитель Enteroctopus dofleini охотился у выхода. Наверное, просмотрела: не станет он забираться в такую даль. Пора поворачивать. Направо, налево, налево… так, куда дальше? Манометр показывает, что основной баллон на исходе. Неужели она под водой уже больше часа? Ей кажется, что прошло минут двадцать. Никакой паники, она выберется. Если начать паниковать, расход воздуха увеличится. Перешла на аварийный пони-баллон. Вот теперь началась паника. Долбанутая идиотка! Угораздило заблудиться в надголовной среде! Попёрлась назло Руслану одна, не взяла с собой катушку с ходовиком и даже компас! Может, выход за следующим поворотом? Ни хрена! Всё, приплыли! Дышать больше нечем! Рот сам собой выплёвывает загубник регулятора, и лёгкие заполняет солёная вода…

Потом она видела, как её отпевают и хоронят в закрытом гробу. Значит, всё-таки выловили и переправили во Владивосток. Наверное, Руслан и вылавливал. Конечно, его самого́ нет на похоронах. Потому что Майк видел правду, и скоро у Руслана свои собственные похороны. Но уже без отпевания…

Потом она видела, как по направлению к кукурузному полю, оцепленному автоматчицами не старше её возраста, летит туча огромных насекомых, напоминающих кузнечиков. На рукавах у автоматчиц были нашивки с изображением улыбающегося человека со шрамом на лице. Насекомые приземлились на недосягаемом для автомата расстоянии от поля, встали в кружки́ головами друг к другу и принялись пищать. Посовещавшись, гигантские кузнечики как по команде взвились в воздух и ринулись на девушек. «За Президента!!!» – раздался боевой клич солдаток, и дружно затарахтели автоматы. Через минуту всё было кончено: кровавые ошмётки девушек смешались с поломанной кукурузой, а насекомые дружно набивали свои животы недозрелыми початками…

* * *

Карлсон видел своего начальника – доброго старичка, который корил его за дурацкое увлечение… Видел сцены из своей семейной жизни… Видел Витьку Мученова, который метался по своему двору, как тигр в клетке…

А вот и последний день. «Может, сегодня не полетишь? – пытается отговорить его жена. – У меня нехорошее предчувствие». – «Родная, посмотри, что ты видишь? – отвечает он. – Это самый безопасный в мире летательный аппарат. Если откажет двигатель, я плавно спущусь на землю, вот и всё! У меня на голове шлем, в подвеске запасной парашют, и погода безветренная. Что может случиться?» Он выполняет предстартовую проверку своего агрегата, прогревает и глушит двигатель, расправляет и прицепляет купол, тщательно застёгивает ремни подвески. Снова заводит мотор, умело поднимает и стабилизирует крыло, разбегается, плавно наращивая газ. И вот он уже над землёй. Непередаваемый восторг в груди, небо, солнце, русский простор. Чувствуешь себя птицей, оседлавшей воздушный поток, и от радости машешь рукой копошащимся в своих огородиках людям. Он снижается над участком Витьки, улыбается и кричит что-то ободряющее, хотя знает, что Витька его не слышит. И вдруг видит, что Витька присел на одно колено, а на плече у него – какая-то зелёная труба. Резкий хлопок, острая боль в животе, и мир начинает вертеться перед глазами. «Неужели меня подбили противотанковой гранатой?» – думает он удивлённо и теряет сознание…

А вот Витька Мученов на суде. Судья зачитывает приговор – пожизненное заключение…

И снова Витька. Лежит мёртвый на полу камеры с заточкой в боку…

Вот он видит своего сына совсем взрослым. Сынок читает акафист об усопших над его могилой…

А вот он стоит неподалёку от какого-то огромного здания. И вдруг понимает, что это – Иерусалимский храм, разрушенный ещё в семидесятом году новой эры; видел его изображение в интернете. На фоне храма стоит человек, у которого через всё лицо идёт безобразный шрам – даже непонятно, как он выжил после такого ранения. Человека снимают сразу несколько телекамер, и он говорит: «Братья и сёстры, мои возлюбленные жители Земли! Я знаю, Кем вы меня считаете. И теперь, когда мы восстановили эту величайшую святыню человечества, я официально заявляю: это действительно Я! Доказательством тому служит моё второе воскресение из мёртвых! И я обещаю вам, милые мои, – у него на глазах появляются слёзы, – я обещаю, что больше не покину вас никогда! Эликсир бессмертия будет создан со дня на день, и мы все вместе будем вечно жить на нашей чудесной планете Земля! Да здравствует жизнь!!! – Человек легко отрывается от земли и зависает в воздухе. – Знайте, возлюбленные братья и сёстры: я могу в любое время вознестись на небо. Но я остаюсь с вами, остаюсь навечно!»

* * *

Дока видел, как он, повиснув на ограждении, позирует другу с фотиком на крыше какого-то высотного здания…

Ещё видел, как смотрит проповедь патриарха всея Руси по Первому каналу. «Единственный способ возращения к Небесному Отцу – это покаяние, – говорил патриарх. – Тот, кто приходит к Богу через искреннее покаяние, изменяется раз и навсегда. Множество убийц, насильников, разбойников преобразились через покаяние и теперь прославляются нами как святые. И цель наша – осознать себя разбойниками, вспомнить свои злые дела и поведать их Богу с сердечным сокрушением, чтобы Он мог истребить их из книги нашей жизни, стереть из нашего прошлого, а затем развеять и пепел от сожжённых в огне покаяния грехов…»

И, конечно, видел, как в белую ночь лезет по стене питерского особняка; как срывается, перекувыркивается в воздухе, пытаясь сгруппироваться, и плашмя падает на парковочный столбик, рогом дьявола торчащий из асфальта…

Ещё видел, как его сокурсницу Изабеллу умело обрабатывает кулаками муж-специалист по боям без правил – так, чтобы повреждения не мешали супруге выходить в свет. Наверно, это уже после Универа. А ведь она должна была стать его, Докиной, женой…

Ещё видел тело знакомого по социальной сети парнишки, распластанное на асфальте в луже крови. Парень был его фанатом и погиб при покорении своего третьего объекта…

Ещё видел, как стоит лицом к лицу с Президентом Земли и чувствует, что за спиной гудит огромная толпа народа. Президент говорит ему: «Что ж, прощай, моя маленькая обезьянка. Отправляйся на поклон к Обезьяньему Папе. Не срослось у нас с тобой». Потом смотрит поверх Докиной головы на толпу и кричит: «А вы не покинете меня?!» – «Нет!!!» – вопят люди, обезумевшие от счастья видеть своего Президента. «Готовы к экстремальным приключениям?!» – «Готовы!!!» – ревёт толпа. «Тогда вперёд, друзья! Вместе мы сметём все преграды, сделаемся бессмертными и убежим из царства смертной тени в царство счастья, веселья и вседозволенности!» – «Ура-а-а!!!» – неистово откликается толпа на призыв своего вождя…

Глава 11
Преображение

Пятеро человек в разных позах крепко спали на высоких стульях с подлокотниками. Солнце всё так же стояло в зените, ветер не дул, трава на голом камне не росла. Но вдруг что-то начало меняться.

Неподалёку от Хижины камень превратился в глинистую почву и в небо взмыли несколько кедровых сосен. С самой большой сосны спустился красивый рыжий зверёк с пушистым хвостом и направился к спящим людям. Он бегал по их телам и щекотал усами их ли́ца до тех пор, пока все пятеро не очнулись от гипнотического сна. Увидев, что все зашевелились, зверёк отправился назад на своё дерево.

Майк, Колян, Юлька, Карлсон и Дока потихоньку приходили в себя. У всех на глазах были слёзы – то ли от раскаяния, то ли от жалости к себе. И вскоре все обнаружили, что уже не выглядят как мертвецы. Исчез парковочный столбик, заросли страшные дыры на телах, соединились шейные позвонки, кожа приобрела естественный цвет. Но они ещё не осознавали в полной мере, что произошло.

– Ребят, нас разбудила белка, – сказала Юлька, утирая слёзы платком. – Я видела её хвост!

– Глядите, сосны появились! – удивился Дока, указывая на высоченные стволы.

– К сожалению, мы по-прежнему на Пустоши, – сообщил Карлсон, понимая, что его план провалился.

– Я всё вспомнил, – тихо проговорил Майк. – Абсолютно всё.

– Все всё вспомнили, – сказал Колян, оглядев друзей. – Пора узнать друг о друге правду.

– Я хочу рассказать первым! – вызвался Дока.

Все затихли и приготовились слушать.

– Короче, ещё когда я учился в школе, я был известным руфером[2]2
  Экстремальный руфинг – городской альпинизм, восхождение на крыши зданий с использованием пожарных лестниц, водосточных труб, уступов и т. д. Цель руфинга – достигнуть вершины любого высокого объекта, созданного руками человека.


[Закрыть], – с болью в голосе начал он свой рассказ. – В общем, залез на полсотни объектов, выкладывал в интернете фотки, на которых покоряю объекты, популяризировал руфинг, инструктировал начинающих руферов. Всё по полной программе. Скалолазное снаряжение я, как и все руферы, не признавал. Мне помогало то, что в детстве я занимался спортивной гимнастикой. Ну, в качалку ходил – в нашем деле без этого никак. И всё шло как по маслу – ни одного серьёзного перелома. Меня, в натуре, кое-кто сравнивал с Тарзаном. В последнем классе подналёг на биологию и поступил в Универ по результатам ЕГЭ. Стал руферить только на каникулах, причём в других городах: в Москве я всё, что хотел, облазил. И вот попёрся я в Питер, наметил для себя культурную программу – пару деловых центров и один известный собор. Питерские руферы дали мне планы объектов, подсказали, как нае… ну, короче, объегорить охрану. Наметил на завтра первую операцию. Шатаюсь по городу, белая ночь, красота офигенная. Вижу какой-то особнячок этажа в четыре, с лепниной, карнизами, пилястрами, окна не горят. Не удержался и полез без подготовки. А он, сука, весь разваливался; видно, стоял в очереди на реставрацию. Нет бы мне вовремя дать задний ход, но я же один из самых крутейших руферов в России! Со мной ни одно здание тягаться не может! До третьего этажа я всё-таки долез… В общем, так и сдох – с куском лепнины в руках и парковочным столбиком в груди… Слушайте, я был полным отморозком, конченным му…лой! Я видел, что один человек, вдохновлённый мною на руфинг, разбился – он был у меня в друзьях ВКонтакте. И я не могу попросить у него прощения! Мне не у кого просить прощения, кроме вас! Простите меня, если можете!

Дока замолчал и прикрыл рукою глаза. И вдруг все увидели, что от его стула по Пустоши расползается пятно свежей, ослепительно зелёной травы.

– По-моему, все простили тебя, даже солнце! – восторженно сказала Юлька.

Дока отнял руку от лица и улыбнулся.

– Оно мне так сейчас и сказало! И ещё одну странную вещь: отныне считается, что всё, что я натворил, натворил не я! Какое-то персонализированное зло предъявляло на меня права, и солнце отдало ему слепок с моей души, мою внешнюю оболочку, похожую на меня, как змеиная кожа похожа на живую змею. Зло удовлетворилось, и теперь я свободен от своего прошлого дерьма!

– Я понимаю, о чём ты говоришь, Денис! – сказал Карлсон. – Зло – это смерть, а смерть нельзя победить, её можно только обмануть. Смерть глупа, как аллигатор, который будет терзать муляж человека, в то время как живой человек будет плыть мимо него. И я тоже хочу переправиться на тот берег, поэтому расскажу о себе и своей кончине. Я увлекался мотопарапланеризмом. Считал, что имею право на такое увлечение, потому что у меня нудная и однообразная работа. Я не пил, не курил, жене не изменял. В детстве мечтал стать лётчиком-испытателем, а поскольку в этом плане не сложилось, стал вот таким образом реализовывать свою мечту. В целом я относился к людям хорошо и ожидал такого же отношения к себе. И только сейчас я понял, что меня не любили. Когда я радостно махал людям сверху рукой, многие проклинали меня и желали, чтобы я разбился. А один человек из соседней деревни совсем обезумел от шума моего агрегата. Где он смог достать противотанковую гранату – ума не приложу. Наверное, сработали старые связи с криминальным миром. Может, он хотел меня только припугнуть? Однако он выстрелил и попал мне точнёхонько в брюшную полость… Я тоже убийца – того, кто в меня стрелял, зарезали в колонии, и я повинен в его смерти… Экстремальный спорт косит не только нас, экстремальщиков, но и тех, кто нас окружает. Вот такая вот безрадостная правда. Мой сынишка остался сиротой, супруга – вдовой. И я, как и Денис, должен просить всех вас и солнце о милости к себе. Простите меня!

– Не стоит, брат! – сказал Колян, вскочил и обнял летающего человечка. И как только мотолюбитель разжал объятия, все услышали журчание ручья.

Поток воды, которого минуту назад не было и в помине, весело струился по Пустоши, на глазах прокладывая себе русло, порастая осокой и кувшинками. Но люди не бросились к нему, чтобы напиться живительной влаги – они хотели закончить начатое дело.

– Моя очередь! – сказала Юлька, откидывая с лица прядь каштановых волнистых волос. – Я была фанаткой дайвинга, увлекалась подводной фото– и видеоохотой. Жила на деньги Руслана. И… В общем, я, наверное, стерва. Я считала, что он меня использует, но теперь знаю, что Руслан искренне любил меня… Ну зачем он это сделал?

Юлька зарыдала.

– Знаешь, какая самая лучшая песня на свете? – спросил Колян, подсаживаясь к Юльке поближе и беря её за руку. – «Я хочу быть с тобой» «Наутилуса». Все скажут, что я болтаю какую-то хрень, но Руслан правильно сделал. Если бы я кого-то любил от всей души, я бы сделал так же. Тот, кто искренне любит и разлучён с любимой смертью, не может искать другую или жить без своей возлюбленной. У него остаётся один выход – идти за ней в смерть. И если кто-то назовёт искреннюю любовь малодушием, я лично намылю ему рожу!

– «И я буду с тобой…» – прошептала Юлька, утирая слёзы. – Но как я теперь могу быть с ним?

– А где он, по-твоему, сейчас?

– Где?

– На одной из Пустошей, вестимо! Полюби Руслана так же глубоко, как он тебя, и ты сможешь вытащить его оттуда своей любовью!

– Я… попробую. Простите меня, мои дорогие друзья, что я убила себя по глупости. И что убила Руслана. И… что убила наших нерождённых детей. Мне правда безумно стыдно за то, какой я была.

Все украдкой стали смотреть вокруг, и вдруг на берегу ручья взвились из земли три развесистых куста сирени.

– Ты прощена! – возвестил Колян. – Ну дайте уже мне снять груз с души! Потерпишь, Микаэлло?.. Короче, я – мотофристайлер. Мы часто ломаем руки-ноги, иногда оказываемся в инвалидном кресле, но чтоб опытному райдеру сдохнуть прямо во время состязаний… Я – самонадеянный кретин. Чёрт меня дёрнул поспорить с этим жирным янки! Я был уверен, что свой фирменный трюк не только без «ошейника», но и с закрытыми глазами исполню… Исполнил, блин! Так ловко от байка увернулся, что шею свернул!.. И теперь вот думаю – неспроста так получилось. Меня наказали за самонадеянность. Ну, в общем, как говорится, Бог наказал… На моей совести тоже несколько загубленных жизней. У сестры был выкидыш после похорон… И ещё одна красивая девушка покончила с собой, потому что я её вовремя не утешил. А ведь я мог спокойно жениться на ней, и всё было бы отлично! Она родила бы мне нескольких детей, и, зная что меня ждёт любимая жена, я бы так глупо не рисковал…

Колян вскочил со стула и бухнулся на колени.

– Солнце, прости меня! – закричал бывший райдер, срываясь на хрип. – Прости меня, слепого кротёнка, не догонявшего волю твою! – Колян уткнулся головой в траву и замер.

Чьё-то влажное прикосновение вывело его из оцепенения. Рядом с Коляном стоял оленёнок и смотрел на него своими большими тёмными глазами. Его родители – статный олень и изящная оленуха – щипали травку неподалёку.

– Они вышли из-за сирени, – улыбнулся Майк. – Садись, Коль, осталась только моя история. Я занимался трейнсёрфингом[3]3
  Трейнсёрфинг – передвижение на поезде в местах, не предназначенных для проезда (разновидности: зацепинг, руфрайдинг, трейнхоппинг и т. д.).


[Закрыть], был продвинутым руфрайдером[4]4
  Руфрайдинг – проезд на крышах вагонов.


[Закрыть]-электричкером[5]5
  Электричкинг – трейнсёрфинг на электропоездах.


[Закрыть]. Долго скрывал это от родителей… Я втянул в руфрайдинг своего лучшего друга – Женьку, и он глупо погиб, упав прямо под электровоз встречного поезда… Со временем родители всё узнали, отец хотел вытащить меня, но я не смог завязать с руфрайдингом. Я был уверен, что меня охраняет какая-то сила и со мной никогда ничего не случится. А в итоге поджарился на тормозных резисторах. Знаете, я слышал дьявольский хохот джинна из мультика про Мюнхгаузена, когда умирал!.. Я – кусок вонючего дерьма, никогда не думавший о других! Я всю свою жизнь занимался одним дерьмом и сдох, как полный придурок, как ополоумевший зверёк! Сколько нервов я попортил машинистам и помогалам! Я никогда не смогу посмотреть в глаза Женькиной матери! А когда я подох, моя собственная мать за несколько лет превратилась в старуху, зачахла и умерла. Я даже не предполагал, что так много для неё значу… А мой отец… Мой отец сделался монахом, чтобы отмаливать мою душу! И мне кажется… Наше солнце – не Бог, но оно как-то связано с Ним. Я слышал, как молился мой отец. И я хочу сказать… Господи, если Ты слышишь нас, помилуй нас, грешных!

Майк смотрел на огромное солнце, стоящее в зените, и чувствовал неземную любовь, истекающую от него в виде благодатных животворящих лучей. А потом на небо набежали тучки и пошёл непередаваемо прекрасный грибной дождь.

– Он слышит! – ликующе закричала Юлька и пустилась танцевать под дождём.

* * *

Где-то далеко, за чертой смерти, Земля выбирала президента планеты. А пятеро хороших людей гуляли по своему оживающему миру, и не могли нагуляться, дышали его чудесным воздухом, и не могли надышаться. Пустошь расцветала и благоухала, а солнце по-прежнему стояло в зените и не думало заходить за горизонт, потому что не хотело ни на минуту покидать своих детей. Оно становилось всё больше и больше, на нём обозначились человеческие черты, и вскоре люди познали, что это вовсе не солнце, а Нерукотворный Лик Спаса сияет чрез небесное окно. И Тот, кто смотрел из райского окна, упорно искал и находил добро в глубине запутавшихся в преддверии ада душ, высвечивал его и умножал, как хлеба́ в пустыне.

Если ты не стал иудой, остался верен спрятанному внутри тебя добру, ты не останешься в мире мертвецов навечно – тебя ожидает преображение. И пять мутных призраков начинали сиять всё больше и больше, ничтожные тени обретали сверкающую плоть, поворачивались на свет своего Создателя и очищались от грязи, накопленной за десятилетия жизни на Земле. И над преображающейся Пустошью струилась радостная песнь: «Аллилуйя!»

август – октябрь 2013, Москва