Читать книгу "Кадет Морозов"

Помещение представляло собой обычный вместительный зал с рядами мягких сидений и довольно большой сценой, на которой стояло несколько столов.

– Как в кинотеатре, – произнес идущий чуть позади Годимир, указывая рукой то на висящий над потолком проектор, то на белое полотно, расположенное на стене сцены.

Удобно устроившись посередине одного из центральных рядов, мы принялись ждать, что же будет дальше.

Через несколько минут на сцену вышли начальник училища, его заместитель и еще пара незнакомых мужчин. Следом за ними появился Витовт, который после молчаливого жеста Грозового спустился со сцены и занял одно из свободных мест в первом ряду. Мальчишки зашушукались.

– Кхм-кхм, прошу тишины, – выразительно произнес начальник училища в микрофон и, когда все замолчали, продолжил: – Меня зовут полковник Алексей Николаевич Грозовой. Я начальник Императорского кадетского училища и ваш прямой командир на все время обучения.

Обведя ребят внимательным взглядом, он представил Крома и сидящих рядом заместителей. Один оказался куратором магической подготовки, а второй – замом по учебным вопросам.

«Это что получается? Мы продолжим обучаться по программе имперской школы и одновременно нами будут заниматься специалисты лиги магов? Неплохая нагрузка, и это я еще молчу про армейщину и сопутствующие ей непотребства».

– Хочу отдельно отметить, что, после того как вы пересекли границу нашего учебного заведения, именно наш коллектив отвечает за ваши здоровье и безопасность, поэтому попрошу всех неукоснительно следовать установленным правилам техники безопасности, которые до вас доведут сегодня ваши непосредственные командиры.

Еще раз обведя зал холодным взглядом, Грозовой продолжил:

– Не менее важный момент. Со дня подписания указа императора о зачислении вы все получаете звание «кадет», которое налагает на вас не только дополнительные права, но и обязанности. С этого дня и до конца обучения вы обязаны подчиняться приказам командиров и начальников. Я не собираюсь выслушивать чьи-то оправдания в случае невыполнения приказов. Есть командиры, есть подчиненные. И первые командуют последними.

Прервав недовольные возгласы отчетливым хмыком, Грозовой продолжил:

– Вас разобьют на три взвода по двадцать одному человеку, а взводы разделят на три отделения по семь кадетов соответственно. Ваши командиры отделений и взводов уже назначены. После проведения своеобразного брифинга я вам их представлю. А сейчас Иосиф Иванович доведет до вас распорядок дня.

«Это получается, нас шестьдесят три вместе с Витовтом? На балу меньше называли. Значит, нескольких добавили, чтобы были отделения по семь человек? Ну да, это удобно, когда везде одинаковое количество кадетов».

– Распорядок дня, – хорошо поставленным голосом начал вещать Кром. – Подъем – шесть часов. – С усмешкой понаблюдав за возмущенными лицами недовольных столь ранним пробуждением ребят, он продолжил: – Десять минут на умывание и утреннюю зарядку. После зарядки – наведение порядка в комнатах, приведение в порядок себя и завтрак.

– Какое еще наведение порядка в комнатах? – недовольно произнес кто-то. – Разве служанок не будет?

– Уборщицы будут убирать все, кроме ваших комнат. За комнаты каждый отвечает сам.

Ребята недовольно загомонили, и улыбчивый усатый мужчина вдруг резко перестал быть добрым. Зал накрыла невероятно легкая версия «вуали страха», однако этого более чем хватило.

– В своей комнате каждый будет убирать сам, – жестко заявил Кром. – Сам! Лично! И если командиру отделения или взвода что-то не понравится, из-за одного грязнули придется страдать всему отделению. Поверьте, система наказаний вам точно не понравится, но об этом вы узнаете от своих непосредственных командиров.

«Коллективные наказания не способствуют улучшению обстановки внутри подразделения, – подумал я. – Скорее они формируют желание надрать шею тому, по чьей вине страдают все. Кстати, удивительно, что Витовт не выступает, а сидит совершенно спокойно. Видимо, до него уже успели довести политику партии».

– С восьми до двенадцати сорока пяти – занятия, – продолжил богатырь, убирая «вуаль страха». – В тринадцать ноль-ноль – обед. С четырнадцати до семнадцати дополнительные занятия по магии. С семнадцати до восемнадцати сорока пяти самостоятельная подготовка, на которой вы будете готовиться к занятиям. В девятнадцать – ужин, и после него свободное время. В двадцать один час – вечерняя поверка, на которой проверяется наличие кадетов, и в двадцать два отбой.

Я покосился на шокированных мальчишек.

«А что вы думали? Что будете просто ходить в красивой форме на обычные уроки и ненавязчиво общаться с наследником империи? К сожалению, нет, армия – это рутина и распорядок дня. Хотя тут, конечно, не армия, но очень близко».

– Вижу, что вопросов нет, – произнес архимаг, пристально глядя на всех, и когда ответа не последовало, произнес: – В таком случае представлю ваших командиров взводов.

«Почему они все такие здоровые?!» – недоуменно подумал я, глядя на высоких и крепких, как на подбор, молодых суровых мужчин, которых нам представляли. – Неужели их скорости не мешает излишняя масса? Хотя тот же Феофан визуально не меньше».

– Господа офицеры, оставляю личный состав в вашем распоряжении, – произнес архимаг и вместе с заместителями покинул актовый зал.

– Сейчас я назову фамилии кадетов первого взвода, – произнес один из командиров, доставая из кармана листок бумаги. – Услышавший свою фамилию должен громко и четко произнести «я».

– Витовт, – произнес он, покосившись на наследника.

– Я, – четко ответил мальчишка.

«Видимо, ему действительно лучше всех объяснили, что нужно делать», – подумал в очередной раз.

– Затейкин, – услышал фамилию приближенного наследника.

«Все понятно, он попросил, чтобы его друганов оставили вместе с ним», – решил я, но ошибся.

Оказалось, что, кроме Затейкина, никто из приближенных Витовта в первый взвод не попал. Я заметил растерянность и досаду на нескольких лицах, но сам был рад, что мы с Годимиром тоже туда не попали.

– Для тех, кого я назвал, команда «встать!», – произнес командир первого взвода. – На выход шагом марш!

– Перейдем ко второму взводу, – серьезным тоном сказал другой мужчина, после того как личный состав первого покинул зал.

В это подразделение мы с Огнеяром тоже не вошли, зато там оказался небезызвестный Глинов, даже в подобной ситуации не растерявший своего высокомерия и прошедший мимо нас с высоко поднятой головой.

– Я до последнего думал, что тебя или меня отправят во второй взвод, – с облегчением произнес Годимир.

– Обошлось, – ответил довольным тоном. – Вместе явно будет веселее.

Наш командир читать фамилии не стал. Он просто молча нас пересчитал и, сверив количество, скомандовал:

– Третий взвод, встать. Выходим на улицу, строимся в колонну по три.

У выхода нас встретил сержант Страх, который, по всей видимости, был закреплен за третьим взводом. Построив нас, он скомандовал:

– Шагом марш.

«Значит, мы зеленые», – подумал я, глядя на то самое здание, которое определил как «спальное расположение».

– Налево! – скомандовал командир взвода и, едва поморщившись из-за разнобоя при повороте, посмотрел на часы. – Значит, так, – сказал он мощным басом. – Сейчас заходим в расположение и смотрим на стенд, который находится слева от входной двери. Там прикреплена схема размещения, на которой вы легко найдете свою комнату. На дверях прибиты бирки с именами, поэтому не перепутаете. Ваши вещи, кстати, уже находятся в комнатах, так что, пока есть время, разложите их по местам. Где-то через час придет парикмахер и начнет приводить ваши головы в порядок. Затем приступите к получению формы и обуви. Вопросы есть? Разойдись.

Глава 10

– Ну ты, конечно, урод! – произнес зашедший в комнату Годимир, окинув меня оценивающим взглядом, и расхохотался.

Я посмотрел в зеркало, которое располагалось на одной из отъезжающих в сторону створок шкафа-купе, и отрицательно покачал головой.

Мне было непривычно смотреть на свою абсолютно лысую голову, но никакого отторжения это не вызывало, и тем более никаким уродом я не был.

– Нет, – произнес я с усмешкой. – Просто тебе непривычно видеть меня в таком образе.

– Это, значит, такой образ? – рассмеялся Годимир. – Представителя колонии для малолетних заключенных?

После стрижки местного мастера ножниц и расчески, а если быть точным, то обычной машинки, я из симпатичного в принципе мальчишки разом превратился в подростка, словно стал старше на несколько лет.

– Образ человека, которому летом жарко и он может позволить себе коротко подстричься, не обращая внимания на взгляды представителей общественности.

– Что-то до сегодняшнего дня ты себе подобного не позволял, – справедливо заметил Огнеяр. – Твоя стрижка, конечно, была коротка, но не до такой же степени! Тебя же словно состарили!

– Никогда не поздно пробовать что-то новое, – наставительно произнес я. – Ведь мы же подростки! Мы просто обязаны вести себя подобным образом! К тому же, – не преминул добавить, – ты выглядишь не лучше. У тебя, оказывается, немного уши топорщатся.

– Сам ты лопоухий, – резко перестав улыбаться, заявил мальчишка.

«Ого! Если у Годимира столь резкая реакция на эти слова, то его это не на шутку беспокоит», – подумал я и пошел на попятный.

– Не переживай, – махнул рукой и указал Огнеяру на свободный стул. – Если уши немного торчат, в этом нет ничего страшного. Тут, наверное, каждый второй в такой ситуации. И я тоже не исключение. С другой стороны, какого волосатика налысо ни постриги, он все равно будет казаться лопоухим.

– Это да, – согласно закивал несколько успокоившийся Годимир и, покрутив головой, добавил: – А знаешь, у меня ведь точно такая же комната. Можно сказать, идентичная.

– Ничего удивительного, – пожал я плечами. – Если бы они были разными, то это породило бы всевозможные претензии кадетов друг к другу. Ведь не зря считается, что у соседа всегда все лучше и вкуснее. Так что руководству кадетки гораздо удобнее разместить всех в одинаковых условиях и таким образом исключить конфликты на бытовой почве.

Меня, кстати, моя комната порадовала.

В первую очередь потому, что она предназначалась для меня одного. Изначально мне казалось, что для обретения товарищеского духа нас будут заселять в комнаты по несколько человек. Но реальность превзошла все ожидания. Это не российская армия с шестью десятками человек в одном небольшом кубрике, который плотно заставлен двухъярусными кроватями и поставленными одна на одну тумбочками.

Во-вторых, меня подкупила довольно комфортная обстановка. Наличие широкой деревянной кровати с мягким матрасом и средних размеров подушкой, приличных размеров шкафа-купе, стоящего у окна стола с хорошей лампой и двумя стульями, один из которых был офисным.

Шикарно. Особенно по меркам военного учебного заведения.

– Не знаю, как я вообще согласился на подобное, – потрогав свою голову, недоуменно произнес Годимир. – Сказал бы, что не хочу, да и все! Ведь наверняка была возможность отказаться!

– Разве? – приподняв бровь, уточнил я. – Ты думаешь, взводный со Страхом просто так там стояли? Они гасили своим присутствием недовольство. К тому же, как я узнал, больше нас подобным образом стричь не должны. Просто это традиция.

– Какая еще традиция?! – возмутился Годимир. – В чем смысл нас уродовать?

– Ты так возмущаешься, словно нам завтра на бал, – поддел я мальчишку. – Еще успеют твои волосы отрасти. А вот смысл подобной стрижки забылся за много лет. Были времена, когда люди не умели эффективно сражаться со вшами, и поэтому приходилось всех новобранцев стричь налысо, чтобы не допустить распространения заразы.

– Как будто у кого-то из бояричей может быть эта зараза, – хмыкнул Годимир.

– Думаю, что ты прав, но я акцентировал внимание на единичности такой стрижки.

– Это отличная новость! А то я как подумаю, что поеду домой лысым и покажусь знакомым, мне аж тошно становится! – воскликнул Огнеяр и через какое-то время добавил: – Как думаешь, Витовта тоже налысо постригут? Или он попробует давить своим статусом и сможет отказаться?

– Постригут точно так же, как и всех, – пожал я плечами. – Не думаю, что командование училища захочет подобным образом выделить его среди остальных кадетов. Ведь подобное может настроить большинство ребят против него. Понятно, что он наследник империи, но в данном случае – такой же кадет, как и все мы. Поэтому оставлять ему подобные преференции было бы несколько несправедливо. – Выдержав небольшую паузу, я продолжил: – К тому же, судя по тому, как смирно он сидел на брифинге и даже не попробовал возразить или возмутиться, мы можем сделать вывод, что Витовт явно в курсе предъявляемых к кадетам требований и, вероятнее всего, император заставил его слушаться. Поэтому он будет держать свою гордость в узде.

– Какого носортула ты сидишь на кровати?! А?! На них сидеть запрещено! На кой фиг тебе целых два стула в комнате?! – услышали мы какой-то дикий рев в соседней комнате и поспешили туда. – Твоя фамилия, кадет?!

– Песков, – донесся до нас растерянный голос мальчишки, когда мы зашли в его комнату. – А почему нельзя на кроватях сидеть? Что за абсурд?!

– Потому что это запрещено! – услышали «логичный» ответ от лысого двухметрового гиганта, который склонился над невысоким мальчишкой.

«Да чем они их кормят?! – в очередной раз удивился я громадным размерам местных командиров всех степеней. – Этот парень, кажется, даже здоровее командира взвода».

– Вас не учили спрашивать разрешения, когда заходите в помещение, в котором находится старший по званию?! – повернув голову в нашу сторону, злобно произнес неадекватный гигант.

«Сержант», – посмотрел я на погоны и спокойным тоном ответил:

– Нас вообще еще ничему здесь не учили. Абсолютно. Мы тут меньше пары часов и даже форму не получили. О каком обучении может идти речь?

– Фамилия?! – рявкнул гигант, подходя ко мне поближе и забывая про ошарашенного Пескова.

– Морозов, – спокойно ответил я, глядя ему в глаза.

– И что, что Морозов?! – неожиданно рявкнул он мне в лицо. – Значит, можно нарушать субординацию? Влезать в разговор старшего по званию и нарушать устав?! Да?! Самый умный, что ли, здесь? А?

«О Спаситель?! За что ты мне все это послал?! Это ведь именно то, чего я искренне боялся. Глупый индивид с отбитой башкой в предполагаемых командирах и армейский маразм, от которого нигде не скрыться».

Я, признаюсь, отвык от подобного хамства и невежества и даже не знал, что ответить. Точнее, не понимал, нужно ли вообще говорить с человеком, несущим подобную ересь. Его обвинения были совершенно необоснованны.

– Еще раз повторяю, – все же решил ответить я. – Нас ничему не учили. Мы тут несколько часов. О чем вообще может идти речь, если мы незнакомы не только с внутренними правилами, но и с уставом? О какой субординации может идти речь, если перед нами незнакомый человек?

– Значит, так, кадет Морозов, – с шумом выдохнув воздух, произнес гигант. – Ты очень дерзко себя ведешь! Ты не в своем поместье! А я тебе не слуга! И здесь не детский сад! Правила, установленные начальником училища и воинским уставом, необходимо соблюдать беспрекословно! Это ясно?!

В конце он все же не сдержался и перешел на повышенный тон.

«Да он что, совсем идиот? – начал кипятиться я. – Мы же здесь всего ничего! Что он от нас требует? Совсем, блин, ненормальный?!»

Мне очень сильно захотелось перейти на личности. Обозвать этого тупоголового кретина, рассказать, где и в чем конкретно он не прав. Добавить, что если женщины его не любят, то не следует срывать злость на посторонних. Однако я сдержался. Не стоит в первый же день настраивать кого-то против себя, даже если он и идиот.

– Я смогу выполнять какие-либо требования, только когда их узнаю, – сказал таким тоном, словно разговаривал с умственно больным, после чего, добавив в голос «холода», произнес: – До этого момента глупо требовать от нас чего-либо.

Я почувствовал, как сержант напрягся, ощутив исходящую от меня опасность, и это его разозлило. Не сам факт моего сопротивления, а именно тот мимолетный испуг, который он только что ощутил.

«М-да, он не привык бояться мальчишек, – подумал я, на всякий случай напитывая тело духовной энергией. – С этого ненормального станется первым нанести удар».

– Сержанту Дубовому прибыть в канцелярию командира взвода, – неожиданно для нас раздался голос в динамике радиоприемника. – Сержанту Дубовому прибыть в канцелярию командира взвода.

– Что ж, – тут же расслабился гигант и с угрозой добавил: – У меня нет времени сейчас вставлять тебе мозги на место, кадет, но у нас впереди еще много месяцев совместной службы. И ты пожалеешь о своем вызывающем поведении.

– Неплохо ты его приложил, – осторожно произнес Годимир, после того как неадекватный сержант вышел из комнаты, и через некоторое время добавил: – Какой-то он все-таки ненормальный.

Я неопределенно пожал плечами.

– Просто очередной вояка с отбитой головой. Явно из какой-то учебной роты вылез. Привык «молодежь» гонять в хвост и гриву, по делу и не по делу. Возможно, с теми, кто без хорошего пинка не желает ничего делать, так и нужно поступать. Только мы не такие. Он забыл, где находится и что мы не обычные «срочники». Я ему только что напомнил. Надеюсь, это немного приведет его в чувство.

– Да ну! – не согласился со мной Годимир. – Такое ощущение, что он просто контуженый. Перескакивает с одного на второе. Логика в словах не прослеживается и явно не все в порядке с головой. Я чуть не оглох, когда он кричал.

– А мне показалось, что он просто тупой, – произнес мальчишка, в чьей комнате мы сейчас находились, и добавил: – Спасибо за помощь. Я, если честно, несколько растерялся от подобного крика и нелепых заявлений. Если он и дальше станет так себя вести, нужно будет пожаловаться отцу. Мы пришли учиться вместе с наследником престола, а не слушать оскорбления от всяких остолопов.

– Поддерживаю, – тут же произнес Огнеяр, и в этот момент в коридоре послышался какой-то шум.

Открыв дверь, мы увидели, как несколько служащих несут в холл первого этажа столы и большие картонные коробки, из которых выглядывала боевая форма.

«А вот и обещанное обмундирование», – подумал я.

Холл представлял собой довольно вместительное помещение – около тридцати квадратных метров – и, как мы узнали позже, предназначался для всякого рода построений.

– Пойдем прогуляемся, пока они все здесь раскладывают, – предложил Годимир, проследив за мужчинами в приметных синих спецовках. – Изучим место, в котором будем жить в ближайшее время.

Во время «разведки» выяснили, что спальное расположение представляло собой двухэтажное здание, войдя в которое посетитель сразу оказывался в небольшом вестибюле с лестницей, ведущей на второй этаж и в подвал. Возле лестницы в подвал виднелась табличка: «Зал боевой магии».

По бокам от входа находились две двери, ведущие в разные коридоры. Сам коридор совместно с семью комнатами, санузлом и канцелярией командира отделения образовывал так называемое крыло.

В свободном пространстве между двумя крыльями находился просторный холл. Именно там служащие в спецовках готовили место для выдачи формы.

– Значит, в одном крыле будет жить одно отделение? – произнес Годимир задумчиво. – Тут тебе и семь комнат, и канцелярия начальника отделения, и отдельный санузел. Благо хоть все оборудовано нормальной сантехникой, есть душевые и стиральные машины, а то, как мне известно, в некоторых частях о них и не вспоминали.

– Не знаю, – пожал я плечами. – В Моршанске с этим делом все намного лучше. Империя денег на содержание не жалеет.

– Говорю то, о чем слышал, – ответил Годимир и добавил: – Так получается, что мы будем в разных отделениях? Ведь ты в одном крыле живешь, а я в другом. Но, с другой стороны, хорошо, что мы хотя бы на одном этаже. Было бы намного хуже, если бы кого-нибудь из нас закинуло этажом выше. Или вообще в другой корпус.

– Ну да, – согласился я и спросил: – Кстати, как думаешь, что там на втором этаже? В том крыле, где нет кадетов? Семь пустых комнат и прочее?

– Думаю, что на месте канцелярии командира отделения находится кабинет взводного, – произнес мальчишка. – А вот что на месте комнат, действительно интересно.

Мы поднялись наверх. Оказалось, что там находится несколько помещений, закрытых крепкими металлическими дверями.

– Оружейная комната, – прочитал я надпись.

– И тут тоже, – произнес Огнеяр, задумчиво осматривая следующую дверь.

Помимо «оружеек» второй этаж отличался наличием большого помещение с мягкими диванчиками, пушистым ковром и огромным телевизором во всю стену. Большая комната располагалась как раз над холлом, в котором нам в ближайшее время собирались выдавать форму.

В динамиках в очередной раз прозвучало объявление:

– Всем кадетам построиться в холле первого этажа для получения уставной формы.

«Только вспомнили», – подумал я, а Годимир потянул меня вниз и заявил:

– Нашу экскурсию можно считать завершенной…

Получение обмундирования и обуви проходило довольно обыденно и быстро.

С помощью команд Страха взвод построился в две шеренги, после чего нас по одному стали приглашать к столам, заваленным камуфлированной одеждой.

Стоящие там же знакомые служащие в спецовках довольно быстро проводили измерения с помощью мерной ленты, записывали данные в бланки, а затем выдавали обмундирование.

Получивший все необходимое убывал в свою комнату и приводил себя в порядок.

– После того как переоденетесь, жду всех здесь, – произнес командир взвода, перед тем как первый кадет покинул нашу дружную компанию. – Хочу лично убедиться, что всем все подошло. И посмотрите, что у вас в карманах.

– Да не забудьте проверить, все ли вам подходит. Если что, поменяем, – вставил один из пожилых мужчин после командира.

Дождавшись своей очереди, я спокойно дал себя обмерить, а затем подхватил выданное обмундирование и отправился к себе.

«Так… что мы имеем? Камуфлированные штаны, китель и майку. Оливковый берет. Коричневую портупею и неожиданно удобные черные берцы на толстой подошве, – осмотрел я выданные вещи. – Ах да, еще две пары черных носков и такого же цвета уставные трусы».

В нагрудном кармане кителя обнаружился листок с инструкцией по правильному ношению формы.

«Слава Спасителю, что здесь хоть подшивать ничего не нужно», – подумал я, читая описание.

Камуфляж типа «фауна». Китель, как и в моем армейском прошлом, заправлялся в штаны. Поверх надевалась портупея, которую тут использовали для ношения огнестрельного, холодного и магического оружия. На голову, соответственно, выдавался берет.

Мне понравилось, что нагрудные карманы кителя были на молниях, а помимо них имелось два дополнительных вертикальных кармана, расположенных в области живота, и еще два на рукавах. Последние пришили под небольшим углом, чтобы в них проще было что-либо положить.

– Ну что, ты готов? – спросил я, зайдя в комнату Годимира.

Мальчишка к этому времени уже успел одеться и завязывал шнурки обуви.

– Неудобные, – попрыгав на месте, через некоторое время произнес он и чуть поморщился.

– Это тебе просто непривычно, – ответил я. – Немного расходишься, и они будут сидеть как влитые. В крайнем случае, помажешь мозоли лечебной мазью. Ты же, надеюсь, ее не забыл?

– Конечно нет, – возмутился мальчишка. – Я же знал, куда еду.

После того как командир взвода несколько раз всех внимательно осмотрел и велел поменять парочке ребят обувь, нас направили на второй этаж, в ту самую комнату с диванчиками.

Удобно устроившись на свободных местах, мы принялись ждать.

Наконец через пару минут появились взводный и три командира отделения. Среди командиров был уже знакомый Страх и тот громила, что ругал Пескова.

– Итак, господа кадеты, – дождавшись тишины, произнес взводный. – Я уверен, что, несмотря на недолгое пребывание в стенах нашего училища, у вас уже накопилось большое количество вопросов. Сегодня мы постараемся на них ответить и расскажем, что вас ожидает, но перед этим нам необходимо провести одно важное мероприятие.

Выдержав небольшую паузу, он продолжил:

– В вооруженных силах Носирианской империи есть старая традиция. Она называется «Представления воинскому братству». Сейчас каждый из присутствующих расскажет немного о себе. О том, кто вы, какие имеете увлечения, что любите. Пожалуй, как командир я начну первым и покажу пример. Надеюсь, никто не против?

Не дождавшись возражений, он продолжил:

– Меня зовут капитан Воденцов Александр Васильевич. Я командир третьего взвода Императорского кадетского училища. До недавнего времени проходил службу в различных подразделениях сил специальных операций. Маг ранга «магистр», воин ранга «боевир».

«Воденцов – это, насколько я помню, представитель «бронзового» рода, – подумал я. – Ничего удивительного, обычного человека вряд ли поставили бы командовать молодыми бояричами. Ему не хватило бы авторитета. А вот наши сержанты явно попроще. Явно не бояре».

– Также я люблю пострелять и поохотиться. Мне двадцать семь лет. Женат. Имею двоих детей, – тем временем вещал взводный.

После того как он закончил, слово перешло к сержантам.

Как я и думал, все они оказались бывшими военнослужащими ССО и выходцами из простых семей. Неадекватный гигант по фамилии Дубовой был двадцатитрехлетним бездетным бобылем с большим количеством свободного времени. К моему возмущению, именно его назначили моим непосредственным командиром. Годимиру повезло намного больше. Его отделение возглавил более взвешенный и рассудительный Страх, которому, как я понял, уже исполнилось сорок четыре года.

«Чем крепче в армии дубы, тем лучше оборона», – думал я, недовольно наблюдая за вызывающе жующим жевательную резинку Дубовым. – Мало того что у него много свободного времени, так еще и достаточно молодой возраст. Тестостерон бьет в голову, а житейский опыт отсутствует. К чему это приводит, мы увидели в комнате Пескова».

Ребята по очереди рассказывали про себя, и наконец настало время представиться мне.

– Иван Егорович Морозов, – произнес я. – Боевир и адепт. Увлекаюсь самосовершенствованием.

Коротко и по делу.

Слава Спасителю, что в этом окружении все на мою родовую фамилию прореагировали совершенно спокойно. Никто не задавал глупых вопросов о моем внезапном возвращении, о покушении, турнире и смерти Георгия. Поэтому я был доволен.

На этом мероприятии я внимательно слушал всех ребят, знакомился с ними не по досье, а лично. Было довольно интересно сопоставлять известные данные с реальностью. Так что я не скучал.

Когда представления наконец закончились, командиры стали отвечать на возникшие у кадетов вопросы. Благодаря чему немного прояснился порядок нашего обучения в училище, а также то, что ожидает нас впереди.

Как и на Земле, здесь курс молодого бойца, так называемый КМБ, был необходим для проведения занятий по начальной военной подготовке, которые были призваны обучить новобранцев уставным и неписаным правилам. Кроме того, нас «обрадовали» ежедневными занятиями по уставам и строевой подготовке.

Более позитивно я отнесся к физической и огневой подготовкам, углубленному курсу демонологии, урокам практической магии и вороху других теоретических и практических предметов.

Прояснился вопрос и с обеспечением формой.

– Сегодня ваши мерки сняли специалисты тыловых ведомств, что позволит им уже завтра выдать каждому несколько дополнительных комплектов боевого обмундирования, а также сшить парадные костюмы, в которых вы будете присягать на верность империи.

Этот момент отец мне растолковал отдельно. Под присягой империи понималась обязанность гражданина страны обеспечивать интересы своего государства. И все. Ни о какой присяге монарху речи не шло. Хотя, конечно, изначально мне показалось, что меня подбивают на это.

– А сейчас, – произнес Воденцов после часа активного общения и посмотрел на часы, – я оставляю вас командирам отделений. Сегодня они проведут вводные занятия по уставам, объяснят, как правильно отдавать воинское приветствие, обращаться к командиру, научат другим важным вещам, которые вам понадобятся в самое ближайшее время.

Первым из младших командиров слово взял Дубовой. При этом он торжествующе посмотрел на меня.

– Первое отделение, встать. За мной, шагом марш.