Текст книги "Махинация"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mahinaciya-175148.jpg)
Автор книги: Дональд Трамп
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Да, с ними сложно, – согласился Полиглот. А затем резонно подметил: – Но если не будет ни одной женщины, это вызовет вопросы.
Вот тут согласиться вынуждена была уже я.
* * *
Через час я выходила из кабинета шефа, уже имея утвержденный список новых сотрудников дипмиссии, но еще не ожидая того, что в кабинете, выделенном команде, готовящейся к отправке на Рейтан, меня ждет скандал.
– Ну как, накувыркалась? – вопросил, едва я вошла, Гилбен.
Остановилась на пороге, вопросительно посмотрела на него.
– Нет, я все понимаю, – произнес он, зачесывая рукой назад длинные, по плечи, пепельные волосы, – но мы тут работаем практически без отдыха, а ты, значит, расслабляешься с любовником. Неплохо, Лея, очень показательно характеризует твое отношение к работе.
Я видела, что некоторые из сотрудников невольно кивнули, некоторые усмехнулись, некоторые просто возмущенно на меня посмотрели. Я только одного не поняла – с чего бы?
– Гилбен, – проговорила его имя спокойно, хотя очень хотелось ударить… я даже эенг теперь постоянно носила с собой, – в отличие от всех вас, которые вернутся обратно по завершении задания, я покидаю Гаэру более чем на год. Три дня на прощание с любимым мужчиной? На мой взгляд и по мнению Полиглота, это не так уж и много. Ты считаешь иначе?
Он оторопело моргнул, откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди, и явно хотел сказать что-то едкое, но… не посмел. Срыв тщательного проработанного плана он себе позволить не мог, настроить меня против себя еще больше, чем уже настроил, – так же. Но в его глазах я отчетливо видела предвкушение, более того, он захотел большего и предложил:
– Сходим позанимаемся?
То есть мы искренне желали услышать, как сильно и в каких позах я его жажду. Мразь!
– Нет, работай с командой, я потренируюсь со сканером, – ответила, проходя мимо него в свой отделенный от всех кабинет.
Через час шеф вызвал на срочные переговоры. Иллирийским в управлении владела только я, цивилизации подобного уровня вообще были моей специализацией, поэтому пришлось работать. Двенадцатичасовые переговоры, затем почти без перерыва работа над переводом религиозного свода Танны, и закончила я ее за три часа до полета.
Два часа потратила на то, чтобы поспать хоть немного, но меня разбудил звонок Гилбена:
– Я купил тебе деловое платье для встречи с герхарнагерцом.
– Оденусь в стандартную форму, – еще не совсем проснувшись, ответила я.
– Это Рейтан, Лея, у них женщины не ходят в брюках.
Урод! Какой же ты урод! На Рейтане брюки обязательны для женщин, покидающих дом своего мужчины. Точнее, там штаны, но факт остается фактом.
– Я лечу как полномочный представитель Гаэры, соответственно, на мне будет стандартная форма, – сказала я и отрубилась.
К сожалению, не отрубился он, пришлось заблокировать номер, а после я снова рухнула спать.
И проспала.
Проснулась от сработавшей сирены вторжения и села на постели, удивленно глядя на свой эенг, трансформировавшийся в катану и практически упершийся в шею стоящей рядом с моей кроватью девушки. Судя по тому, как спокойно она реагировала на клинок – передо мной был кадет S-класса.
– Капитан Сейли Эринс, S-класс, разведка, – представилась она.
– Лея Картнер, S-класс, языковая служба. – И, отключив эенг, рухнула обратно на кровать.
– Тяжелый день? – поинтересовалась Эринс.
– Тяжелый? Неверное определение, я бы скорее сказала – убийственный месяц.
Стройная светловолосая разведчица с небрежной косой и походкой дикой кошки, скептически скривившись, осмотрела меня и предложила:
– Сварить тебе кофе, Картнер?
– Давай, Эринс, – согласилась я.
И Сейли ушла на мою кухню. Я полежала еще секунду, затем сделала десяток подъемов корпуса, после вскочила с постели, подключаясь к сейру. На нем было двести сообщений от Гилбена и два от шефа. Открыла последние, естественно.
«Время».
«Лея!»
Это было пять минут назад. С какой скоростью капитан Эринс явилась сюда?
– Я живу пятью этажами выше, – сообщила мне из кухни Сейли. – Багор прислал приказ срочно проверить тебя.
– Яа-асно, – потерев лицо ладонями, ответила я и направилась в душ.
Ледяная вода, теплая, ледяная, теплая, ледяная… и я в норме.
Вышла стремительно, не досушив волосы, собрала их в хвост. Едва появилась из спальни, мне под нос сунули кофе. Обжигающе горячий, в чашке с крышкой, то есть пить его мне, как я полагаю, предлагалось в пути.
– Время видела? – лениво осведомилась Эринс.
Глянула на часы, чуть не взвыла – у нас вылет был через двадцать минут! А до космопорта полчаса лететь.
– Собраться успела?
Нет. Разве что походный рюкзак и рюкзак, подаренный сахиром, готовы.
– Дерсенг линялый! – от всей души выругалась я.
– Собирайся, – отбирая у меня чашку, милостиво разрешила Эринс. – До космопорта на моем флайте полетим – успеем.
С сомнением посмотрела на нее.
– Проверено, – усмехнулась разведчица. – У тебя от пяти до десяти минут.
Я металась по квартире, стараясь захватить все, что может понадобиться мне в течение года. И это было, к бракованному сканеру, безумно сложно. С работой времени не хватило ни на что, а мне лететь на год!
На сейр устроившейся на кухне Сейли пришло сообщение, и девушка мне крикнула:
– Все, авария есть.
Как была в спортивных обтягивающих брюках и спортивном бюстье подбежала к ней, Эринс молча протянула свой сейр – видео с места катастрофы было впечатляющим: разбросанные тела наших сотрудников, стоящий в полной оторопи Гилбен, пылающий групповой флайт, разлетевшиеся вещи одной из сотрудниц, чей чемодан сейчас ярко полыхал на газоне у дороги.
– Точно все выжили? – нервно сглотнув, спросила я.
– Обижаешь, – усмехнулась Эринс. – В нашей конторе максимальная погрешность пятнадцать процентов, естественно, все живы.
Выглядели эти все явно не очень. Внезапно Сейли увеличила изображение и показала Гилбена, который орал на киборга «Скорой помощи».
– Требует, чтобы этих подлатали на месте гелликсом, – сказала Эринс.
Встретив мой непонимающий взгляд, объяснила:
– Чтение по губам, – улыбнулась мне и продолжила: – Но не выйдет, там практически у всех повреждения головы. Как ты понимаешь, такое гелликсом не лечат на месте, для начала требуются анализы, так что не подкопаешься.
Ну, это да, при любых травмах головы требуется осмотр сотрудниками Центра Мозга, так что правда не подкопаешься.
– Надеюсь, они не сильно пострадали, – все же высказала я, глядя на укладываемых киборгами людей.
– Не, половина «крови» просто краска. Я же говорю – наши работали.
На экране разъяренный Гилбен пинал ногой изломанный аварией флайт, между тем киборги «Скорой помощи» увозили пострадавших. Да, сработано было на совесть.
– Тебе помочь со сборами? – внезапно предложила Эринс.
Неуверенно кивнула.
Разведчица мягко поднялась и покинула мою квартиру. Вернулась менее чем через две минуты с пакетированным салатом, который вручила мне, и чемоданом явно странного происхождения, с которым направилась к моему шкафу. Белье, спортивная одежда, спортивная обувь были брошены в чемодан, после чего Сейли его закрыла, нажала несколько кнопок на сенсорной панели и вновь чемодан открыла – все запихнутое в него ранее было спрессовано до максимума.
– Хрупкие вещи и косметику прессовать не будем, – пообещала она.
– Я не беру косметику, – честно сообщила ей.
– Шутишь? – сильно удивилась разведчица. – Ты что?! Мы летим на сам Рейтан! Ты что, собираешься сидеть в своем посольстве безвылазно?
– На Рейтане женщины используют косметику исключительно дома, для мужа, – уведомила я.
– Да к дерсенгам декоративную косметику! – воскликнула Эринс. – Я про маскировочную. Ладно, сейчас принесу.
Пока она бегала к себе, я все же успела собрать все, что, по идее, могло потребоваться, в чемодан, изменив его размеры, втиснула туда же рюкзак от сахира, свой перекинула через плечо и застыла, когда Сейли вернулась с двумя рюкзаками – одним своим и вторым, таким же, для меня.
– Держи, – сказала она, передавая тяжеленную суменцию мне, – тут все – от медпрепаратов до маскировочных спецсредств.
– Вернусь – верну, – укладывая и этот рюкзак в чемодан, пообещала я.
– Расслабься, через год это уже будет устаревшее дерьмо, – улыбнулась Сейли. И, подхватив мой чемодан, направилась к выходу.
Я перекинула свой рюкзак через плечо, оглянулась на квартиру, забрала упаковку с салатом и кофе, поставила режим проветривания, выставила режим очистки воздуха от пыли и почему-то почувствовала, что не вернусь больше.
Не знаю почему.
Где-то в груди шевельнулась та самая интуиция, которую нам так старательно прививали.
– Ты идешь? – окликнула капитан Эринс, стоя уже в лифте.
«Позвони Полиглоту», – настоятельно посоветовал внутренний голос.
Но я вспомнила сахира, его слова о том, насколько важно для него вступление Рейтана в Галактический союз. И… закрыла двери в свою квартиру.
* * *
Через тридцать секунд мы с Эринс были уже на стоянке флайтов, я привычно пошла было к своему, но капитан, ухватив за руку, повела к самому убитому флайту на всей стоянке. Я где-то с год иногда, когда возвращалась еще в норме и была способна смотреть по сторонам, а не только под ноги, все удивлялась, как же можно было довести сверхскоросной ультрапремиум флайт до такого состояния.
И десяти секунд не прошло, как я это выяснила.
– Капитан, – обливаясь кофе и даже не пытаясь начать есть салат – он бы все равно разлетелся по кабине, позвала я, – у тебя какая летная лицензия?
– Отличная, – крикнула мне Эринс, – но полицейским лучше не попадаться.
Полиция среагировала на нарушение скоростного режима примерно минуты через две, но уже через три они позорно отстали в гонке на выживание, а потом мы прибыли в космопорт. Не на пункт таможенного досмотра, нет, к чему вообще такие мелочи? Мы сразу возле корабля приземлились, вызвав ступор у загружавших его киборгов и контролировавшего их сотрудника космопорта.
– Эй ты, отгони на стоянку! – крикнула ему Эринс и улыбнулась.
Улыбнулась так, что мужчина, забыв обо всем, кинулся к флайту, получил ключи и умчался в объятия подоспевшей полиции, пока мы грузились на корабль. Мужика, кстати, арестовали и увезли в участок. Но на мой возмущенный взгляд разведчица вообще не отреагировала, зато ей пришлось отреагировать, когда на ее сейр пришел звонок.
– Детка, – послышался оттуда пробирающий до костей жуткий и на удивление женский голос, – тебя тут шеф… просют.
– Просьбы не слышу, Бетси, – нагло ответила разведчица, таща за собой мой чемодан.
– А ты вернись, услышишь, – ответила ей, кажется… секретарь разведуправления, просто я вроде слышала этот голос раньше. – Бандюга в ярости, – добавила Бетси. – И Полиглот звонил.
– А этому чего? – беззаботно поинтересовалась Эринс.
– Интересовался состоянием своего работника, которая несколько суток вообще не спала, запаханная по самую шею. Она там вообще как, живая до корабля добралась?
– Да, со мной все в порядке, спасибо за беспокойство, Бетсалин, – вежливо ответила я.
– Рада вас слышать, капитан Картнер, – отозвалась она. И уже не мне: – Что Исинхаю передать?
– Как всегда – пусть мужика, которого в моем флайте схватили, из полиции вытащит, и да, флайт таки припаркуйте на стоянке, мне на нем еще домой добираться.
– Ясно, – сказала Бетси и отключилась.
Эринс же весело подмигнула мне и… мгновенно изменилась. Крутая разведчица исчезла напрочь, вместо нее шла, с натугой пытаясь тянуть мой чемодан, скромная сотрудница… судя по бейджику, нашего управления. И я не совсем поняла, с чего такие перемены, но тут заметила догоняющего нас нервного Гилбена.
– Лея, ты проспала! – начал он возмущенно.
И тут Сейли обернулась к нему, пушистые ресницы затрепетали, как крылья бабочки, и… Гилбен поплыл. Он просто-таки поплыл к нам, перехватил мой чемодан и медовым голосом произнес:
– Позвольте мне вам помочь, – взгляд на бейджик, – Маргарет.
То чувство, когда вдруг понимаешь, насколько ты не женщина.
И пока Гилбен тащил мой чемодан, который, в отличие от капитана Эринс, был для него явно тяжелым, милая Маргарет Мерсон лепетала искренне и правдиво о том, как ее срочно вызвали сегодня, а она даже практику не успела закончить и еще полностью не получила документы Языкового управления, и как она потрясена всем этим и тем, что летим на сам Рейтан! И как ей страшно и непременно нужно будет позвонить маме. И да, при всем при этом капитан Эринс выглядела как девчонка лет восемнадцати, не больше.
Под конец, когда мы уже практически дошли до кают, Сейли в очередной раз похлопала ресничками и мило вопросила:
– А вы научите меня энирейскому?
– Конечно! – азартно заверил Гилбен.
Кажется, он был влюблен. Кажется – по уши. Судя по тому, что вообще перестал меня замечать, еще и основательно. Вот только капитану Эринс явно не восемнадцать, в восемнадцать задания подобного уровня не дают, и… наивный идиот здесь Гилбен, и играть тоже им будут как марионеткой. Начинаю понимать, почему Исинхай выделил нам именно этого сотрудника.
– Лея, а можно я с тобой в одной каюте останусь? – вдруг взмолилась, кукольно надув губки, Сейли.
Ясно, ее я буду учить ночью, остальную часть команды – днем, пока разведчица будет отвлекать Гилбена. Логичная схема.
– Конечно, – вежливо улыбнулась я.
И Маргарет Мерсон, продолжая глупо хихикать над шутками Гилбена про совместное женское проживание, вселилась в мой номер. Я же с салатом и полуразлитым кофе утопала в капитанскую рубку – знакомиться с командой.
* * *
Команда оказалась… впечатляющая.
– Привет, – обернулся через плечо, как только я вошла, огромный плечистый квадратный мужик, – я – Гэс.
Невольно сглотнула. На фоне Гэса все остальные казались настолько мелкими и незначительными, что двухметрового капитана Нарена, хорошо знакомого мне, я разглядела не сразу. Кэп весело отсалютовал. Его первый пилот Дем так же. С ним мы тоже были знакомы. Они наши постоянные пилоты.
Но их задача была управлять крейсером, а вот мои сотрудники где?
– Гэс… – начала было я.
Мужик огромным пальцем выразительно указал на бейджик.
– Гассан, – прочла я, кивнула, принимая правила игры, и продолжила: – Нас по протоколу восемь человек должно быть.
Тот кивнул мне, отдал какие-то распоряжения мгновенно переставшему улыбаться капитану и, оттолкнувшись от стены, направился ко мне, сотрясая корабль каждым своим шагом.
– Сучонок передал танаргцам сообщение об аварии. Дерсенг его ведает как. Но нам попытаются перекрыть кислород. Так что управлять кораблем будет Эринс.
Можно меня в анабиоз на время полета?
– Пошли, – скомандовал он мне. – Кофе подержать?
Это было очень любезно с его стороны, так что я успела поесть, пока мы шли, а потом и запить салат, пока мой помощник держал уже пустой контейнер. Выбросил он его, едва мы вошли в кают-компанию, и мне навстречу мгновенно поднялись четверо. Абсолютно серые неприметные лица, блеклый цвет волос, худощавое жилистое телосложение, быстрые движения. Это были уже мужики не из разведуправления… это были так называемые ассы, в просторечье – ассасины. Убийцы, проще говоря. Могла ли я ожидать чего-нибудь иного после того, как рассказала шефу о казни дипломатов правителем Рейтана? Вряд ли. Гаэра бережет своих сотрудников S-класса. Проблема в том, что мне вооруженный конфликт был не нужен вовсе.
– Наша задача – вернуть вас на родину живой и невредимой, – непримечательным, каким-то бесцветным голосом произнес один из мужчин.
Даже не поняла толком какой.
И мне, наверное, следовало бы порадоваться, но… взгляд энирейца, его рассказ о детях, надежды на вхождение Рейтана в Галактический союз…
– Вам придется играть роль канцелярских крыс, – наконец выговорила я, – иначе нас просто не пустят на Рейтан.
Хотя танаргцев же как-то пустили… Еще бы понять как. Но в остальном – никаких воинов, это я видела точно.
– Задача ясна, – отозвался ближайший из ассасинов.
О, уже даже отличила какой.
И мужики молча и синхронно, как один, сняли свои черные, без опознавательных знаков мундиры, вывернули их наизнанку и надели на себя уже пиджаки. Серых и бежевых оттенков, с бейджиками. Потом я проследила, как меняется цвет волос, становясь у кого темным, у кого рыжеватым, следом трансформацию пережили глаза, ресницы, черты лица – впервые видела, чтобы нос так быстро вырос. И от похожести ассов не осталось ничего! Вообще. Даже движения стали обычными, как у большинства наших сотрудников, которые свободное время проводят за книгами, а не в тренировочных залах.
– Кстати, – пробасил за моей спиной Гэс, – твоя форма, капитан, оставляет желать лучшего. Займусь лично.
– Как по мне, формы отличные, – изменившимся, пришепетывающим голосом заметил шатен с серыми глазами, – даже слишком.
Как? Вот как они это делают? Только что передо мной было четыре киборга… теперь мужики, стандартные, я бы даже сказала, мне достаточно и удара, чтобы убить любого из них. Иногда наши спецслужбы пугают даже меня.
– Взлетаем! – раздался голос капитана Нарена.
«Пристегнись», – пришло на сейр от капитана Эринс.
Я пошла, села и пристегнулась, рядом со мной то же самое сделал Гэс… то есть Гассан, остальные тоже порассаживались по диванам, старательно пристегиваясь. В этот момент вошел Гилбен и грустно сообщил, что с Маргарет позанимается позже, она пошла спать, потому что боится летать. Она? Боится?! Да-да, тот случай!
И да – он не успел пристегнуться до взлета, искренне веря, что за штурвалом капитан Нарен.
Наивный.
Взлетели мы так, что Гилбена унесло куда-то в сторону пищевого блока и, судя по звукам, било там обо все возможные углы, а углов там хватало. Более чем. Мне же в этот момент было безумно интересно – кто ей выдал летную лицензию?!
Нет, серьезно, кто?
Я понимаю, что разведчик и все такое, но кто? Не покидало стойкое ощущение, что лицензия была подделкой, и, когда перегрузки начали зашкаливать, я в своих подозрениях только утвердилась, а где-то в недрах пищевого блока надрывно застонал Гилбен… Он еще не знал, что это только начало. Потому что все стало на порядок хуже, когда на сейр Гэса пришло сообщение от Сейли:
«Засада впереди. Что делаем?»
«Летим, у тебя, я смотрю, неплохо получается», – хмыкнув, отписался ей Гэс.
«Лея держится?» – последовал вопрос.
«Да, она молодцом», – ответил Гэс.
И я сильно пожалела о том, что молодцом и все такое, потому что Сейли перешла на запредельную скорость. Полагаю, сидевшие в засаде танаргцы испытали примерно то же самое, что и полиция не так давно. В смысле, позорно отстали, но где-то через час. То ли их довела скорость, на которой наш скромный дипломатический крейсер их уделал, то ли они были поражены способом летания, который Гэс назвал «плавный полет летучей мыши». Это был сарказм, да. Летучие мыши плавно не летают, наша так и вовсе хаотично дергалась из стороны в сторону. Первый суперскоростной танаргский Х-джет немного не вписался в астероид, второй на всем ходу влетел в другой.
Наша дипломатическая «летучая мышка» продолжила свой «плавный, мать его», полет.
Я успела многократно и искренне пожалеть, что вообще позавтракала, и сильно подозревала, что мое лицо сейчас примерно того же цвета, что и съеденный салат, поэтому больше всех обрадовалась сияющей улыбкой Сейли, которая появилась на пороге кают-компании, обвела нас всех победным взглядом и внимательно посмотрела на получившего многократные повреждения Гилбена. И улыбка у нее стала при этом такая… выразительная, я думаю, любая акула удавилась бы от зависти.
– Нарена под суд, – прохрипел сильно контуженный полетом Гилбен, – под суд, собаку!
И потерял сознание. Судя по взглядам, которым обменялись Сейли и Гэс, это была полностью спланированная акция по выведению врага из строя на срок всего полета. Кажется, я начинала чувствовать себя практически в безопасности.
Оставались сущие пустяки – обучить неспециалистов энирейскому языку…
* * *
– Никаких подарков, – повторяла я, приоткрыв двери в душ, потому что днем я занималась разведгруппой, а вечер полностью посвящала обучению капитана Эринс.
– Слушай, Картнер, это и так ясно, – отозвалась она, занимающаяся тем, что старательно отжималась от пола… и это был тысячный уже раз или около того.
– Ты не поняла. Вообще ничего, Эринс, – подставляя лицо воде, пояснила я. – Ни-че-го. В нашей культуре приняты цветы, у нас они ни к чему не обязывают, на Рейтане все не так, любой подарок – передача себя в аренду в основном на пожизненный срок.
Сейли прекратила отжиматься, села на полу, облокотившись о колени, и поинтересовалась:
– Откуда столь подробная информация?
– Не уверена, что имею право отвечать на заданный вопрос, – прикрывая дверь чуть сильнее, ответила я.
– Ладно, а из наших кто в курсе?
– Багор.
– Значит, ситуация под контролем, – мгновенно решила Эринс и принялась качать пресс.
Абсолютная вера в свое руководство, пусть и бывшее, меня в ней поражала. С другой стороны – насколько я доверяла Полиглоту? Абсолютно. Так что между нами с Сейли было гораздо больше общего, чем казалось на первый взгляд.
– Перчатки упаковала?
Я отдала ей половину своих.
– Да, босс, – хмыкнула она, продолжая качать мышцы живота.
И вдруг села, посмотрела на меня, вышедшую из душа и на ходу вытирающую волосы, и сказала:
– Картнер, а давай мы из тебя женщину сделаем.
– Спасибо, мне и так хорошо, – заверила я.
Но нагловатый прищур синих глаз стал еще наглее.
– Ну давай… – протянула она, перекатывая на языке мятную конфету.
Они все на них сидели – энирейский язык не из простых, моих навыков и специализации у них не было, операции Гилбена – тоже, так что к концу восемнадцатичасового занятия хрипели все, хорошо хоть Гэс заживляющими пастилками запасся, теперь вот спасал всех.
– Ты решилась на жестокую месть? – поинтересовалась я, намекая на жесткий режим обучения, который ввела у них.
– Ты, конечно, сурова, – улыбнулась Эринс, – но дело не в этом. Дело в Гилбене. Тебе ведь больно.
Я бы так не сказала. Мне больно вообще не было, тяжело – да, обучать неспециалистов специфическому языку и не менее специфическому этикету то еще дело, но ребята и Эринс молодцы, справлялись и не жаловались, хотя ассы пару раз смотрели на меня так, что без слов становилось ясно – в темных уголках крейсера мне бы с ними лучше не встречаться. Если кому больно и было, то это Гилбену, но «Маргарет» ежедневно его навещала, контролируя отнюдь не степень выздоровления, потому что медицинскую систему Сейли давно взломала и, нарушая все заветы медицины, держала нашего больного и поврежденного в основном на снотворном. Причем не самом полезном для здоровья снотворном.
– Давай, – явно подначивая, надавила она, – поверь, это не сложнее, чем обучиться твоему языколомательному энирейскому, а прок от этого всегда есть – я не раз выживала исключительно благодаря навыкам обольщения. Давай, говорю, лишних знаний не бывает.
Этим она меня и подкупила.
Спустя десять минут мы сидели перед экраном, который Эринс трансформировала в горизонтально лежащее зеркало, в спортивных коротких шортах, таких же спортивных топах и почему-то мастерках сверху, причем обе были большего размера, чем нам требовалось, и, похоже, разведчица утащила обе у Гэса.
– Правило первое – полная беззащитность, – произнесла Эринс, серьезно глядя в зеркало на мое отражение.
– Ты шутишь? – поинтересовалась на всякий случай.
– Вообще нет, – усмехнулась Сейли, – мы работаем на инстинктах. А инстинкты говорят мужчине, что нет ничего прекраснее чувства полного обладания женщиной. Именно поэтому правило первое: заставь его поверить в то, что в конкретный нужный момент ты полностью и безоговорочно принадлежишь ему. Беззащитность, Картнер, – потрясающий прием. Главные атрибуты – большие широко распахнутые глаза, слегка приоткрытые влажные губы, потерянный испуганный взгляд, ускоренное, как от испуга, дыхание, голос с придыханием. Наблюдай.
И в одно мгновение рядом со мной сидела уже не сверхуверенная в себе разведчица, а перепуганная, абсолютно беззащитная девушка, помочь которой было первым моим порывом.
– Так, гаси материнские инстинкты! – прорычала Сейли. – И повторяй уже, поверь, это непросто, но возможно.
– Это не только непросто – это нелепо, – честно сказала я. – Спец S-класса и беззащитность как-то не вяжутся, согласись.
– Серьезно? – издевательски посмотрела на меня Эринс. – Картнер, хочешь сказать, ты никогда не встречала того, кто был способен расправиться с тобой за пару секунд? Так я Гэса позову или одного из ассов, чтобы, так сказать, усилить твое рвение к учебе.
Но я не о них подумала, я вспомнила нашу схватку с сахиром и мрачно выдавила из себя:
– Поняла. Работаем.
Работали долго – преображаться за долю секунды, как Эринс, я была не способна, но пять часов беспрерывной работы и осознание, что на сон осталось всего два, делали меня очень беззащитной, да.
– Дерсенг, ты деревянная, – под конец простонала разведчица. – Картнер, запомни на будущее: привлекательная женщина – это игривая женщина. Та, которая играет эмоциями, ситуациями, чувствами, с чувствами. Играй, жизнь у нас всего одна, и не все из нас доживают до старости, если уж говорить откровенно. Давай спать, утром на натуре потренируемся.
– Что значит на натуре? – не поняла я.
– Это значит – на мужиках, – жестко сказала Сейли. – Утром часовая стоянка в камерском порту, в стриптиз сходим.
– Какой?
– К моему искреннему сожалению – женский, – очаровательно улыбнулась Эринс и уползла спать.
Да я тоже встала не с первой попытки – ноги затекли.
* * *
Но на следующий день в камерском космопорту мы не сошли – Гэса предупредили, что там стоят два танаргских крейсера с неизвестными намерениями, так что мы решили не рисковать. Капитан просто вызвал танкер с топливом для дозаправки. Пока я, подключившись к местной сети, проверяла служебную почту, Эринс с упоением взламывала систему безопасности полулегальной планеты, Гэс с ассами разбирались, как и каким образом нас могли отследить. Оказалось, никак – просто Х-джеты распределились по космопортам, в которых мы с наибольшей вероятностью могли появиться.
И вдруг как гром среди ясного неба на моем сейре высветился входящий от «любимого». Вздрогнула, почему-то глянула на Эринс, но та в данный момент была увлечена прослушиванием ругани местных спецов связи, пытавшихся определить источник взлома, и ей явно было не до меня.
Я же, ощутив, как сжалось что-то внутри, открыла сообщение и прочла:
«Камерский космопорт?»
Нервно ответила:
«Да».
«Корабль не покидать!»
Мы и не собирались, но все же было непонятно, с чего такой тон, если так можно выразиться о переписке.
«Не покидаем и даже не приближаемся к космопорту», – ответила сахиру.
«Отлично, тогда я начинаю», – пришло странное сообщение.
И тут от сейра Эринс раздался оглушительный грохот взрыва. Еще один. И еще. И следующий. Потрясенная Сейли глянула на меня, заправила светлую прядь волос за ухо и переключилась на внешние камеры корабля.
Камерский космопорт был уничтожен процентов на семьдесят. От него в данный момент стремительно удалялись корабли, сам он горел, что-то продолжало взрываться, в великий бесконечный космос летели обломки космических судов, зданий, некогда живых существ…
– Пронесло-то нас как, – раздалось по внутренней связи от Гэса.
Нас бы пронесло в любом случае… вот только я вряд ли кому-то это скажу.
А с другой стороны, имею ли я право молчать?
– Эринс, у тебя есть координаты Багора? – тихо спросила я.
Потому что Исинхаю не доверяю ни я… ни половина иных спецслужб.
– Бесполезно, – ответила девушка, наморщив нос. – Уничтожены были именно каналы связи. Кто-то явно замел следы, причем масштабненько очень. Хотелось бы знать кто, но у нас дипмиссия. Гэс не даст мне и суток на разработку дела.
* * *
Мы стартовали почти сразу после взрыва, капитан у нас был опытный, так что смотались быстрее, чем удалось хоть что-то еще увидеть.
Потом пришло сообщение от Гэса:
«Раз прогулка отменяется, возвращаемся к занятиям».
Эринс взвыла, даже не скрываясь, и умчалась в душ первая.
* * *
Полет продолжался двадцать четвертый день, мы сделали крюк и заодно оставили два дополнительных дня для занятий. Что удалось – этикет Рейтана всем дался легко и практически с первого раза, уже на второй выполняли безукоризненно как поклоны, так и жесты.
Что не удалось – язык. Язык и еще раз язык. Оба разведчика были способны воспроизвести крик гартуга в ночи, как призывно-сексуальный, так и агрессивно-территорию обозначающий, но не энирейские слова. Ассы так, в принципе, привыкли молчать. Молчаливыми убийцами их называли не зря, что-что, а молчать они умели. А вот говорить как-то не очень. И дерсенг бы с ним, с произношением, они не могли понять саму специфику языка. Энирейский был сложен – сложен даже для меня, обладающей сверхспособностями к изучению языков, а для них он становился хаотично растекающейся плазмой, не иначе. Галактический язык, за основу которого был взят гаэрский, являлся базисным – предложения строились по четкой структуре, энирейский – флективным, слова в нем ставились как угодно, при этом меняя или не меняя значение предложения. Исключений было столько, что я так и не сумела создать правила. В итоге мы заучивали фразами, четко фразами. Потому что, ко всему прочему, в энирейском была дерсенгова куча омофонов – то есть одно слово в зависимости от тональности, с которой было произнесено, имело до сорока значений!
– Знаешь, – сказал как-то Гэс после очередных восемнадцатичасовых занятий, – мне уже заранее не нравится и этот мир, и его… население.
И, забросив в рот очередной леденец, принялся с остервенением его жевать вместо сосания. Хруст стоял такой, что за его зубы становилось страшно.
– Тебе все всегда не нравится, ты пессимист, – заявила Эринс, поднимаясь и потягиваясь, разминая затекшие мышцы. – В твоем доме, Гэс, даже кот куда как более оптимистично настроен.
– Урод рыжий! – внезапно с мгновенно вспыхнувшей злостью выплюнул разведчик.
– Царский золотой, редкая порода, – откровенно подхихикивая, высказалась Сейли.
А я вспомнила, что пару раз в лифте сталкивалась с котом, которого чинно удерживали на неизменно алой подушке с золотой окантовкой парни крайне представительного вида.
– Если ты про кота с мужиками – то да, мой, – мрачно сообщил Гэс.
Я, выключая аппаратуру и стирая сегодняшние записи, воспользовалась тем, что ассы ускользнули, причем бесшумно и безмолвно, как и всегда, а Эринс ушла проверять нашего «калеку, если не сейчас, то в будущем точно», и спросила у еще не успевшего выйти Гэса:
– А почему ты сказал, что тебе население Рейтана уже не нравится?
Разведчик обернулся на выходе, посмотрел на меня, потом закрыл дверь, прошел, сел на диван перед проектором, с которого я сейчас стирала всю информацию, тяжело вздохнул и произнес:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?