Текст книги "Твоя тень"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tvoya-ten-246237.jpg)
Автор книги: Джеффри Дивер
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Заурядный рабочий городок, полмиллиона жителей, те же самые проблемы, что и везде: грабежи, убийства и террористические угрозы – средний уровень преступности даже несколько выше, чем по стране в целом.
«Что же, скажем спасибо безработице! Восемнадцать процентов – это тебе не хухры-мухры», – подумала Кэтрин, и взгляд ее задержался на компании бездельников, отиравшихся на углу дома на перекрестке. Молодые люди – все как один в футболках без рукава, шортах-багги или джинсах – с ленцой посматривали на проезжающие машины, переговаривались, смеялись и пили прямо из горла бутылки, спрятанной в бумажный пакет.
Воздух над раскаленным асфальтом и металлом автомобилей дрожал маревом, а пыль стояла столбом. Разморенные на солнце собаки сидели на тротуарах и невидящим взглядом смотрели перед собой. В мелькавших за окнами «ниссана» дворах резвились детишки, прыгая через струйки разбрызгивателей. Для вечно страдающей от засухи Калифорнии эта безобидная игра тянула на серьезное административное нарушение.
Следуя указаниям навигатора, Дэнс быстро добралась до отеля «Маунтин-Вью» на Сорок первом шоссе. Кэтрин даже прищурилась, но никакой горной панорамы, конечно же, не увидела: скромные предгорья на северо-востоке, да и только.
«Может, вид на величественные горы парка Йосемити откроется, когда осядет эта чертова пыльная дымка?» – Путешественница решила не спешить с выводами.
Кэтрин выбралась из автомобиля, и волна жара тут же окатила ее – стало дурно. И немудрено! С тех пор как она завтракала вместе с детьми и кормила собак, прошла целая вечность.
Номер еще не приготовили, но Кэтрин было не до того: через тридцать минут, в час дня, они встречались с Кейли. Дэнс зарегистрировалась, оставила сумки на стойке у администратора и запрыгнула обратно в раскаленный докрасна «ниссан».
Кэтрин вбила в навигатор еще один адрес и поехала, внимательно следуя маршруту. Она все гадала, отчего почти все навигаторы разговаривают женскими голосами.
Остановившись на светофоре, Кэтрин проверила телефон: ни вызовов, ни сообщений – пусто.
«Хорошо хоть с работы или из детского лагеря не беспокоят! Но странно, почему это до сих пор нет вестей от Кейли? На нее это не похоже! А ведь она обещала позвонить с утра и подтвердить, что все по-прежнему в силе».
Кэтрин всегда поражалась: как это слава не испортила Кейли? Певица оставалась внимательной к мельчайшим деталям не только в концертной деятельности, но и в жизни – повсюду, чего не коснись!
Кэтрин набрала Кейли еще раз и попала на автоответчик.
«А у хозяев „Ковбойского салуна“ с чувством юмора определенно все в порядке!» – невольно улыбнулась Дэнс, открывая двери в головокружительно прохладный полумрак заведения, – ни одного предмета ковбойского быта! Вся прелесть жизни в седле была отражена исключительно на плакатах, которыми пестрели стены помещения: вот девушка, похожая на клепальщицу Роузи с одноименной картины Нормана Роквелла, скачет по пастбищу; вот она клеймит скот; а вот стреляет из шестизарядного револьвера по бутылкам, нанизанным на жерди изгороди, – абсурд, да и только!
Но еще комичнее девушек-ковбоев изображали на плакатах к вестернам, суперобложках популярных книг, фотографиях, рисунках и коробках для завтраков. Пышногрудые, с непременно развевающимися на ветру локонами, в широкополых шляпах, цветастых шейных платках, замшевых юбках, расшитых блузках и умопомрачительных ковбойских сапогах. Кэтрин обожала Дикий Запад и владела аж двумя парами сапог от «Ноконас», сделанными под заказ. Однако они не шли ни в какое сравнение с обувью Дэйл Эванс, жены поющего ковбоя Роя Роджерса, взиравшей на Кэтрин с огромного, потускневшего от времени постера к телесериалу пятидесятых годов.
Заказав у барной стойки чай со льдом, Кэтрин залпом выпила его, после чего попросила еще, уселась за видавший виды круглый лакированный столик и принялась разглядывать посетителей. Пожилая пара. Трое уставших работяг в комбинезонах: небось пахали, бедняги, с самого рассвета. Возле музыкального автомата какой-то долговязый молодой человек в джинсах и клетчатой рубашке. Несколько дельцов в костюмах, при черных галстуках, но без пиджаков. Кейли, конечно же, среди них не оказалось.
Кэтрин не терпелось уже повидаться с подругой, а затем отправиться записывать песни группы «Лос Травахадорес». А еще она просто умирала с голоду!
«Да что же стряслось? – поглядев на часы, уже не на шутку взволновалась Дэнс. – Двадцать одна минута второго!»
Из автомата полилась музыка.
«А вот и она, собственной персоной! – услышав вступление песни Кейли Таун „Я не ковбойша“, усмехнулась Кэтрин. – Идеально подходит этому заведению!»
В песне рассказывалось про мамашу-наседку, вдруг осознавшую, что сердце ее принадлежит диким прериям. Кейли любила сочинять такие шутливые, но содержательные песни. Внезапно, впустив сноп света, дверь распахнулась, и пять темных силуэтов, перешагнув порог, ступили на затертый геометрический орнамент линолеума.
– Кейли! – поднялась Кэтрин навстречу певице.
Та улыбнулась, но от Кэтрин не укрылось, как подруга быстро огляделась, стараясь держаться поближе к окружавшим ее друзьям.
«Что-то не так, – отметила Дэнс. – Ого, да она напугана до чертиков!»
Затем Кейли, по-видимому не обнаружив угроз, расслабилась, шагнула навстречу Кэтрин и крепко ее обняла.
– Кэти, привет! Думала, уже не доберусь сегодня досюда. Как же я рада тебя видеть!
– А уж я-то как рада!
Дэнс удивленно оглядела приятельницу с ног до головы: джинсы, плотная джинсовая куртка – и это в такую-то жару! – роскошные, бесконечно длинные волосы распущены и свободно ниспадают между лопаток.
– А я тебе звоню-звоню! Почему телефон не берешь? – прибавила Кэтрин.
– У нас… в общем, у нас возникли трудности в концертном зале. Но сейчас все в порядке. Прошу любить и жаловать, – повернулась она к спутникам, – это моя закадычная подруга Кэтрин Дэнс.
Кэтрин поприветствовала Бобби Прескотта. Молодой человек лет тридцати с кудрявыми каштановыми волосами застенчиво улыбнулся в ответ. Они с Кэтрин познакомились еще несколько лет тому назад. Бобби походил на актера, вот только застенчивая улыбка никак не вязалась с эффектной внешностью.
Рядом стоял Тай Слокум – гитарный техник из группы Кейли. Длинные рыжие патлы, пухлые щеки. Бобби, на фоне мнущегося в хронической нерешительности Тая, казался просто альфа-самцом.
Хмурая, крепко сбитая Алиша Сешнс, личная помощница певицы, на вкус Кэтрин выглядела как панкушка из манхэттенского рок-клуба.
Четвертым в свите Кейли был здоровенный, накачанный афроамериканец ростом под потолок.
«Наверняка телохранитель», – догадалась Кэтрин.
Само присутствие телохранителя нисколько ее не удивило, но вот его настороженность – даже здесь, в любимом ресторанчике и, можно сказать, убежище Кейли, – бросалась в глаза и наводила на мысли. Бодигард буквально просканировал лица посетителей бара: молодой мужчина у музыкального автомата, работяги, дельцы, бармен, пожилая пара – даже старики попали под подозрение! На лбу охранника прямо-таки светилась бегущая строка: «Идет сверка лиц с базой данных. Определяются возможные угрозы».
«Да что происходит? – гадала Кэтрин, разглядывая телохранителя, который сверку с базой данных закончил, но бдеть за Кейли не перестал. – Такие бойцы на вес золота! Наверное, и спит с открытыми глазами!»
– Все чисто, – сказал он Кейли.
А затем пожал Кэтрин руку и представился:
– Дартур Морген.
Афроамериканец внимательно всмотрелся в лицо женщины, и в глазах его мелькнула искра узнавания.
Однако агент КБР Дэнс, эксперт по кинесике, тоже не зря ела свой хлеб: догадка Дартура не укрылась от нее.
«Надо же, сразу меня расколол! – с досадой подумала Кэтрин. – Похоже, у меня на лбу написано, что я коп!»
– Останешься пообедать? – спросила Кейли у Дартура.
– Спасибо, мэм, но я лучше снаружи подежурю.
– Смотри, на солнце зажаришься!
– Так будет безопасней.
– Ну, как знаешь! Тогда охладись! Выпей хотя бы чаю со льдом или газировки. И время от времени забегай сюда, что ли.
Но Дартур ничего пить не стал. Точно боевой корабль, он развернулся и медленно поплыл через полумрак к выходу. Напоследок глянув на восковую фигуру девушки в ковбойке и с лассо, охранник вышел на улицу.
К гостям подскочил тощий официант с меню. Он даже не пытался скрывать, что просто обожает певицу. Кейли – хотя выглядели они с официантом одинаково молодо – по-матерински ему улыбнулась, а затем сердито зыркнула на музыкальный автомат: собственное пение раздражало.
– Ну так в чем дело? – спросила Кэтрин. – Что стряслось-то?
– Хорошо, попробую рассказать, – отозвалась Кейли и кратко поведала подруге, как в ходе подготовки к пятничному концерту один из прожекторов в зале вдруг сорвался с потолка и чуть ее не убил.
– Господи! Ты цела?
– Да, я в порядке. Задница только болит!
Бобби взял певицу за руку, тревожно посмотрел ей в глаза и тихо произнес:
– Кейли, я не знаю, как так вышло! Эти прожекторы не наш реквизит… Мы их не устанавливаем, они там висят со времени постройки зала.
– Да, но ты же проверил их, Бобби, – пробормотал Тай, не отрывая взгляда от столешницы. – Дважды. Все освещение прошерстил. Я сам видел. Такого спеца, как наш Бобби, днем с огнем не сыщешь! – пояснил он. – Очень странно, ничего подобного на моей памяти еще не случалось!
– Если бы эта здоровенная бандура упала на Кейли, – процедила Алиша, – то все – пишите письма!
– Хорошо хоть пожар не начался! Разбейся эта тысячеваттная лампа – зал мигом бы вспыхнул. Я на всякий случай сразу вырубил электричество. Вечером съезжу туда и еще разок все перепроверю. Ах да! До пятницы надо будет еще как-то добраться до Бейкерсфилда и купить новые гитарную голову и кабинет, а то прежним-то – хана!
Страсти наконец улеглись, и все заказали еду.
«Гулять так гулять! – подумала Кэтрин и решила побаловать себя картошкой фри и сэндвичем с курицей гриль. – Да и поводов предостаточно!»
Во-первых, дело о похитителе раскрыто. Во-вторых, за эти две недели расследования Кэтрин сбросила девять фунтов. И в-третьих, она наконец-то, впервые за долгое время, увиделась с подругой. Кейли и Тай заказали по салату. Алиша и Бобби, несмотря на жару, – кофе и тостады. Разговор зашел про веб-сайт «Мелодии Америки». Слово за слово, выяснилось, что однажды – дело было в Сан-Франциско – Дэнс даже сама пробовала петь, но потерпела полное фиаско.
– У нее просто изумительный голос, – заверила остальных Кейли. Кэтрин с ходу насчитала чуть ли не шесть сигналов фальши и улыбнулась.
– Прошу меня простить, – вмешался в разговор долговязый парень, поставивший песню «Я не ковбойша». – Привет, Кейли!
Молодой человек улыбнулся и кивком поприветствовал Дэнс и остальных, а затем вновь уставился на певицу.
– Привет, – весело отозвалась девушка, но голос ее прозвучал настороженно.
– Я тут невольно подслушал ваш разговор. Несчастный случай? Ты цела?
– Да, все обошлось. Спасибо. – На миг повисла тишина, в которой Дэнс отчетливо услышала мысль Кейли: «Спасибо за заботу – и можешь быть свободен». – Ты мой поклонник?
– Самый преданный!
– Что ж, спасибо тебе за поддержку! Придешь в пятницу на концерт?
– Спрашиваешь! Буду как штык. С тобой точно все в порядке?
Вновь повисла тишина – на этот раз уже неловкая.
– Да-да, можешь не сомневаться, – наконец отозвалась Кейли, с трудом сдерживая раздражение.
– Ладно, дружище, береги себя! А нам пора бы и отобедать! – произнес Бобби нарочито громко.
Однако долговязый пропустил слова техника мимо ушей, словно тот был пустым местом. И, сдерживая смех, поинтересовался:
– Кейли, неужели ты меня не признала? Ну как же так?
– Что, прости? – отозвалась певица.
– Мисс Таун не любит привлекать излишнего внимания, – сурово отчеканила помощница Кейли.
– Алиша, да ладно тебе! – воскликнул мужчина.
Алиша вскинула брови и вопросительно взглянула на него: «Откуда ты, черт возьми, знаешь мое имя?»
Но фанат уже снова смотрел на Кейли. Вдруг он залился жутким визгливым смехом:
– Кейли, да это же я! Эдвин Шарп! Твоя тень!
Глава 3
Оглушительный звук эхом прокатился по ресторанчику: стакан с охлажденным чаем выскользнул из рук Кейли и грохнулся об пол, да так, что Дэнс почудился выстрел. Вздрогнув, она невольно дернулась, потянувшись рукой к «глоку», но тут же вспомнила: пистолет остался дома – на своем законном месте в сейфе у кровати.
– Ты… Так ты… Эдвин?! – задыхаясь от страха, сиплым голосом переспросила Кейли, во все глаза глядя на мужчину.
Дэнс с тревогой посмотрела на подругу – не ровен час, еще упадет в обморок! Эдвин, сдвинув кустистые брови к переносице и состроив сочувственную гримаску, поспешил успокоить девушку:
– Ну-ну, Кейли! Что это ты так всполошилась? Не волнуйся, я тебя не обижу!
– Но как… – начала певица и покосилась на входную дверь.
«Дартур Морген наверняка при оружии, – поймав ее взгляд, подумала Кэтрин. Мозг агента КБР отчаянно заработал, пытаясь разобраться в происходящем. – Что еще за Эдвин Шарп? Точно не бывший возлюбленный, потому что этого типа Кейли, похоже, видит впервые. Зарвавшийся поклонник? Что ж, это вероятнее всего: Кейли красивая, талантливая и одинокая – идеальная жертва для преследования!»
– Ну это ничего страшного, что ты меня не узнала, – с жаром заверил мужчина сильно встревожившуюся певицу. – Как видишь, я немного похудел! Помнишь ту фотку? Да-да, сбросил семьдесят три фунта! – прибавил он и похлопал себя по животу. – Хотел удивить! Читаю обычно газетенки типа «Кантри уик» и «И-дабл-ви». Так вот, видел твои фотки с парнями: похоже, ты любишь кого постройней! Пухлым я бы тебе точно не понравился! А стрижку зацени! Двадцать пять баксов отдал! Так что теперь все будет супер! Знаю-знаю, мужики вечно только обещают, но я не такой. Не такой, как тот тип в твоей песне «Мистер Завтра». Я буду твоим Мистером Сегодня!
Кейли стало дурно. Она уставилась на Эдвина и не могла вымолвить ни слова.
Если присмотреться, то выглядел назойливый поклонник даже привлекательно: густая черная шевелюра аккуратно подстрижена и уложена на классический манер; лицо вытянутое, слегка угловатое; кожа гладкая и довольно бледная; карие проницательные глаза глубоко посажены; надбровные дуги сильно выдаются вперед; их венчают густые и кустистые брови цвета сажи. Эдвин действительно сильно похудел: перед Кейли был подтянутый, но все равно очень крупный мужчина.
«Весит, наверное, около двухсот фунтов, – прикинула певица, – да и вымахал прилично: шесть футов и два – а то и все три – дюйма. Руки до колен, ладони мясистые и какие-то неестественно розовые».
И тут Прескотт вдруг резко вскочил и встал между ними. Бобби был широк в плечах, но вот ростом не вышел: на Шарпа ему приходилось смотреть снизу вверх.
– Эй, Бобби! Ты чего взвился? Извини, если что не так! – весело воскликнул Эдвин и вновь с обожанием посмотрел на Кейли. – Почту за честь, если выпьешь со мной чаю со льдом. Я вон в том углу расположился. Кстати, я бы еще хотел кое-что тебе показать!
– Но как ты…
– Как я узнал, что ты сюда придешь? Боже, Кейли, да все в курсе, что это твое любимое местечко! Откуда? Ты про Интернет вообще слыхала? Блоги и все такое? Именно здесь у тебя родилась песня «Я не ковбойша»! – сказал Эдвин и кивнул на музыкальный автомат, игравший эту самую песню.
«Уже по второму кругу!» – заметила Кэтрин.
Я городская девушка, а вовсе не ковбойша,
Хотя веду себя порой с развязной прямотой:
Не отвожу я глаз, не выбираю слов.
Фанатиков, мошенников, злодеев – сторонюсь.
Я помню лица матери, отца
И знаю, как важны семья, друзья, страна.
Я не ковбойша – эти ярлыки не для меня…
Но все же, если вдуматься в слова…
– Люблю эту песню! – вырвалось у Эдвина. – Просто обожаю! Ну да об этом я тебе уже сотни раз писал.
– Я… – только и смогла выдавить Кейли, чувствовавшая себя точно лань, застывшая в свете фар приближающегося автомобиля.
Бобби положил руку на плечо Эдвина, будто пытаясь его успокоить: враждебности в этом жесте не было, – впрочем, и дружелюбным его тоже не назовешь. Дэнс вся подобралась.
«Если вспыхнет драка, я мало чем смогу помочь. Разве что пущу в ход свое единственное оружие – телефон! – да вызову службу спасения».
Но Шарп даже глазом не моргнул, лишь на шаг отступил от Бобби.
– Ну же, Кейли! Пойдем за мой столик – освежишься! Я угощаю! Лучшего чая со льдом в городе не сыскать! Кому, как не тебе, это знать! Мистер Сегодня, помнишь? Здесь и сейчас! Какие же все-таки роскошные у тебя волосы! Десять лет и четыре месяца, подумать только!
Дэнс не понимала, что все это значит, но последняя фраза Эдвина, похоже, сильно задела девушку: у нее задрожала нижняя губа.
– Мисс Таун сейчас не до поклонников, – процедила Алиша.
Кэтрин даже засомневалась, чей голос звучал убедительнее: Бобби или Алиши? Помощница, в отличие от Прескотта, так разгневалась, что в глазах ее заплясали недобрые огоньки.
– Алиша, а тебе, кстати, нравится работать на Кейли? – спросил Эдвин непринужденно, точно они собрались тут на коктейльную вечеринку. – Сколько ты уже разъезжаешь с ними? Пять или шесть месяцев? Но зачем? Ты же и сама не промах! Талантливая! Я видел твои записи на «Ютьюбе». Вот это голос! Обалденный!
Лицо молодой женщины исказилось, она подалась вперед:
– Какого черта? Откуда ты узнал про меня?
– Слушай, дружище, – произнес Бобби, – давай-ка уже закругляться, что ли.
Тай Слокум медленно поднялся, отодвинул стул и направился к выходу. Эдвин Шарп проследил за ним взглядом. Губы его тронула та самая жуткая улыбка, которая неприятно поразила Кэтрин, когда он впервые подошел к их столику.
В следующий миг в лице Эдвина что-то неуловимо изменилось: он как будто и не предполагал, что получит от ворот поворот. Дэнс заметила, что парень выказывает раздражение. Идея Слокума позвать телохранителя явно пришлась ему не по нутру.
– Кейли, ну пожалуйста! Я бы ни за что сюда не пришел, отвечай ты на мои письма! Мне просто хочется чуточку твоего внимания! Вот увидишь, у нас столько общего! Будем болтать, как старые друзья!
– Я правда не могу.
Прежде чем Дэнс успела остановить Бобби, тот снова схватил Эдвина за руку. Но, к ее удивлению, Шарп просто отступил еще на один шаг.
«Странно, – думала Кэтрин, – почему этот тип так спокоен? Похоже, он не заинтересован в том, чтобы ссориться или драться».
Вдруг яркий свет залил заведение и выхватил их столик из полумрака: Дартур Морген, на ходу снимая очки-авиаторы, неумолимо приближался. Кэтрин увидела, как телохранитель, поджав губы – вероятно, мысленно корил себя, что не признал похудевшего преследователя, – вперился глазами в его лицо и выпалил:
– Так это ты и есть тот самый Эдвин Шарп?
– Вы совершенно правы, мистер Морген.
«В наши дни раздобыть информацию не так уж и сложно, особенно если дело касается знаменитостей, – было бы, как говорится, желание! Но на черта поклоннику тратить время на телохранителя?» – терялась в догадках Кэтрин.
– Я вынужден попросить вас оставить мисс Таун в покое. Она не хочет вас видеть. Вы представляете угрозу для ее безопасности.
– Вы преувеличиваете, мистер Морген. До серийного убийцы Джайлса мне далеко, а Кейли – не такая оторва, как Линдси Лохан! Так или иначе, я не хочу «представлять угрозу». И совершенно точно никого и пальцем не трону! Я просто хотел, чисто по-дружески, посочувствовать Кейли – ей нынче пришлось несладко! – и угостить чаем со льдом. Кстати, присоединяйтесь и вы, мистер Морген!
– На этом мы с вами прощаемся, – пробасил Дартур.
Тон телохранителя не предвещал ничего хорошего, но Эдвин как ни в чем не бывало продолжал:
– Мистер Морген, мы оба знаем, что частный детектив может арестовать человека, только если тот нарушает закон. А я ничего не нарушаю! Разумеется, если у вас, мистер Морген, вдруг завалялся полицейский значок, то…
«Что ж, не хотела я вмешиваться, – подумала Кэтрин, – но, похоже, придется!»
Она поднялась и показала удостоверение сотрудника КБР.
– Ого! – воскликнул Эдвин и долгим изучающим взглядом, словно пытаясь запомнить каждую черту, посмотрел Кэтрин в лицо. – Я вот прям чуял, что ты темная лошадка!
– Документы с собой?
– Ну а куда ж я без них! – пробормотал Эдвин, протягивая водительские права, выданные в штате Вашингтон.
«Так: Эдвин Стэнтон Шарп, проживает в Сиэтле. А изменился парень будь здоров! – разглядывая документы, заключила Кэтрин. – Был толстяк, с патлами сальных волос…»
– Где вы остановились во Фресно?
– В небольшом коттедже возле Вудворд-парка. Выбрал тот, что из новых – на берегу реки. Во Фресно скоро будет жарко. Кстати, ничего такой домишко! – улыбнулся Эдвин.
– Ты переехал во Фресно? – удивленным шепотом спросила Алиша.
От Кэтрин не укрылось, как у Кейли вздрогнули плечи и широко распахнулись глаза.
– Скажешь тоже! Просто арендовал дом. Я сюда ради концерта приехал. Бьюсь об заклад – это будет самый лучший концерт Кейли. Ну просто жду не дождусь!
«Арендовать дом, чтобы сходить на концерт? – подумала Дэнс. – Это что-то новенькое!»
– Да кому ты заливаешь! Ты здесь, чтобы преследовать Кейли! – выпалил Бобби. – Ну, держись! А ведь наши юристы тебя предупреждали!
«Юристы? Да что, черт побери, здесь происходит?» – недоумевала Кэтрин.
Эдвин окинул всех взглядом, и его улыбка потухла.
– Мне кажется… это как раз вы своим поведением расстраиваете Кейли, – произнес он и посмотрел на девушку. – Я понимаю, как тебе трудно. Но ты не переживай – все образуется.
С этими словами Шарп направился к двери, но у выхода задержался, обернулся и сказал:
– До скорой встречи, агент Дэнс. Боже, храни вас за те лишения, что вы испытываете во благо жителей этого штата.
Глава 4
– Да что происходит? – спросила Кэтрин, как только Эдвин скрылся за дверью.
Ответ она получила мгновенно, но картина прояснилась не сразу – присутствующие затараторили наперебой.
Дождавшись, пока все выговорятся и успокоятся, Кэтрин расспросила каждого по очереди и увязала показания в одно целое.
Картина в результате получилась следующая.
Прошлой зимой некий Эдвин Шарп, наслушавшись песен Кейли, так точно отражавших его внутренний мир, написал своей кумирше первое письмо. А затем, убедив себя, будто бы они родственные души и автоматическая стандартная подпись «XO, твоя Кейли» адресована только ему, и никому больше, незадачливый поклонник обрушил на певицу лавину восторженных посланий. Почтовый и электронный ящики, «Фейсбук» и «Твиттер» буквально ломились от писем и сообщений, а еще Эдвин заваливал Кейли подарками.
По совету юристов на письма Кейли не отвечала, а подарки, не вскрывая, отправляла обратно. Однако парень не сдавался. Он полагал, будто бы все это происки Бишопа Тауна и его армии законников, всячески старавшихся помешать их любви.
Не раз и не два юристы Таунов просили мистера Шарпа угомониться: грозили ему и полицией, и судебными исками, но он не унимался.
– Господи, какой же он мерзкий! – произнесла Кейли, и голос ее дрогнул.
Официант, закончив убирать осколки, принес певице новый чай, и она тут же жадно глотнула освежающего напитка.
– Постоянно клянчит у меня то локоны, то обрезки ногтей, то бумажку с отпечатком напомаженных губ! Исподтишка фотографирует меня за кулисами и на автостоянках.
– За этими преследователями нужен глаз да глаз, – поддакнула Кэтрин. – Никогда не знаешь, где повстречаешь! Вчера вроде как был в другом городе, за сотни миль отсюда, а сегодня – здрасьте пожалуйста, околачивается прямо у тебя под окном!
– А видела бы ты мои почтовые ящики! Все завалены письмами! Электронный адрес я сменила, но не прошло и нескольких часов, как он разузнал новый.
– Как думаешь, к несчастному случаю с прожектором Шарп может быть причастен?
– Вообще-то, мерещилось мне всякое нынче утром, – отозвалась Кейли. – Показалось, словно бы в другом конце зала двигаются тени, но наверняка утверждать я не возьмусь.
– А я точно что-то видела! – с уверенностью заявила было Алиша, а затем призадумалась, пожала татуированными плечами и прибавила: – Хотя, пожалуй, тоже ничего конкретного. Ни лица, ни даже человеческого силуэта толком не разглядела.
Подтвердить догадки девушек возможным не представлялось: музыканты в город тогда еще не приехали, техники работали на улице, а Бобби оторвал взгляд от микшерного пульта лишь в то самое мгновение, когда прожектор сорвался с потолка.
– Шерифа и его помощников уже предупредили?
– Да, разумеется, мы сообщили им, – ответила Кейли. – Эдвин, несмотря на все угрозы юристов получить судебный запрет на приближение, все-таки появился. Мы предполагали, что концерт в пятницу он вряд ли пропустит. Шериф нас предупредил: нет состава преступления – нет запрета. Но за Шарпом, в случае чего, присмотреть обещал.
– Я позвоню шерифу и скажу, что наш друг объявился, – сказала Алиша и вдруг усмехнулась. – Его даже искать не придется, он сам нам все выложил!
– Мой любимый ресторанчик! – воскликнула Кейли, беспомощно озираясь. – Этот тип все испортил! И аппетит теперь пропал! Давайте уйдем отсюда… Извините меня.
Кейли подозвала официанта и расплатилась по счету.
– Погоди, – произнес Бобби, подошел к двери, приоткрыл ее и перебросился парой слов с Моргеном. – Все чисто. Дартур видел, как Эдвин сел в машину и уехал.
– Может, лучше через черный ход? – предложила Алиша. – Так, на всякий случай?
Тай отправился просить Дартура подогнать машину, а свита певицы, в сопровождении Дэнс, тем временем миновала пропахшую пивом кладовую, отвратительно грязную уборную и оказалась на задворках ресторанчика. Кейли, ступив на растрескавшийся асфальт стоянки, из которого тут и там торчали иссушенные на солнце сорняки, оглядела пыльные автомобили и вдруг ахнула.
Дэнс перехватила взгляд подруги и посмотрела направо: в двадцати футах от них стоял огромный выцветший красный «бьюик».
– Кейли! Зацени тачку! «Бьюик»! Не «кадиллак», конечно, но все же! Круто, да? – высунувшись в окно, закричал Эдвин Шарп и, не дожидаясь ответа, прибавил: – Ты не переживай, позорить тебя я не буду – поеду в хвосте!
Песня Кейли «Мой красный „кадиллак“» – история о девушке, без ума любившей свою старую машину, – заслужила поистине всенародную любовь. Стоило ухажеру выказать неуважение к красотке «кэди», как героиня песни не задумываясь посылала кавалера куда подальше.
– Вали на хрен отсюда, мать твою! – перешел в наступление Бобби. – Черта с два ты разнюхаешь адрес Кейли! Если поедешь следом, мигом загремишь за решетку!
Эдвин покивал, улыбнулся и уехал.
Может, Дэнс показалось – солнце отбрасывало яркие блики, – а может, и нет, но Шарп вроде бы воспринял угрозы Прескотта со снисходительным видом, словно бы и так знал, где живет Кейли.
«Не удивлюсь, если адрес ему и в самом деле известен!» – подумала Кэтрин.
Глава 5
Общеизвестно, что Калифорния всегда славилась латиноамериканской музыкой и была для нее ну просто родным домом. Какие только мотивы здесь не звучали: сальвадорские, гондурасские, никарагуанские… но чаще всего, конечно же, мексиканские. Жанров народной мексиканской музыки было не счесть: мариачи, банда, ранчера, нортеньо… А те жанры, названий которым придумать еще не успели, объединяли под названием «сон-мексикано». А сколько поп– и рок-групп играло в этих краях! Были даже мексиканский ска-панк и хип-хоп!
Многочисленные радиостанции, вещавшие на испанском языке, покрывали всю Калифорнийскую долину: в жилых домах, в автомобилях и на рабочих местах – повсюду слышалась латиноамериканская музыка. Другую половину эфира занимали радиостанции, вещавшие на английском: одна часть – музыкально-развлекательная, а другая – псевдорелигиозная.
Прибыв к девяти часам вечера в душный гараж Хосе Вильялобоса на окраине Фресно, Кэтрин Дэнс наконец-то смогла окунуться в чарующие звуки местной музыки. Стоявший особняком небольшой гараж обычно служил приютом для двух «тойот» семейства Вильялобос – но только не в дни репетиций, и уж точно не сегодня! К приезду Кэтрин Дэнс его превратили в студию звукозаписи.
Шестеро музыкантов из группы «Лос Травахадорес» – мужчины возрастом от двадцати пяти до шестидесяти лет – уже отыграли свою обычную концертную программу и теперь исполняли последнюю песню. Кэтрин же тем временем со всем тщанием записывала их на портативный рекордер. Состав исполнителей не менялся вот уже несколько лет, а репертуар состоял из песен как народных, так и собственного сочинения.
Запись прошла успешно, хотя получилось и не с первого дубля, а виной всему была Кейли Таун: мужчины то и дело отвлекались на привлекательную девушку в потертых джинсах, жилетке и обтягивающей футболке. Свои роскошные волосы Кейли на этот раз стянула на затылке в пучок и перехватила лентой.
Музыканты благоговели перед Кейли, а двое из них, едва только закончилась запись, убежали в дом – позвать жен и детей. Получив автограф знаменитости, одна из мексиканок со слезами на глазах воскликнула:
– Боже, храни вас, Кейли! Если бы вы только знали, как мы все любим вашу песню «Покидая дом родной»!
В этой балладе рассказывалось о пожилой женщине, покидающей дом, где они с мужем вырастили детей. В первых куплетах Кейли не раскрывала подробностей, предоставляя аудитории догадываться, что же все-таки случилось с героиней: то ли она овдовела, то ли банк арестовал недвижимость.
Я пакую чемоданы, собираясь в долгий путь,
Тяжек груз воспоминаний – ни заплакать, ни вздохнуть,
Но я всё возьму с собою, покидая этот край.
Разве я могла подумать, что скажу ему: «Прощай»?
Все сначала, все сначала мне придется начинать
В новой жизни, без семьи и без моих друзей.
Я не знала никогда, но довелось узнать,
Что разлуки с домом ничего нет тяжелей[2]2
Здесь и далее песни из альбома «Твоя тень» в переводе Я. Жухлиной.
[Закрыть].
Лишь к концу песни слушателям сообщали, что пожилая женщина – иммигрантка, которую депортируют из США, где она прожила всю свою жизнь нелегально. За последней строкой куплета, где героиню высаживали на автобусной остановке в Мексике, следовала кода. «Америка прекрасна» – ее пела Кейли уже на испанском. «Покидая дом родной», как и следовало ожидать, восприняли неоднозначно: противники иммиграционной реформы – в штыки, а нелегалы – на ура. Песня даже стала гимном всех латиноамериканских рабочих и сторонников открытых границ.
Пока музыканты собирались, Кэтрин объяснила им, что будет с их записями дальше.
– Я загружу ваши песни на веб-сайт «Мелодии Америки», а потом уже – как повезет, – сказала она и подумала, что у «Лос Травахадорес» есть все шансы: играют достойно, и желающих скачать записи, вероятно, найдется немало. Тем более количество латиноамериканских радиостанций и звукозаписывающих компаний, ищущих по стране такие музыкальные коллективы, день ото дня росло.
«Возможно, кто-нибудь да обратит на них внимание, – рассуждала Кэтрин, – может, продюсер, а может, и рекрутинговое агентство».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?