» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Каменная обезьяна"


  • Текст добавлен: 3 октября 2013, 19:14


Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Автор книги: Джеффри Дивер


Жанр: Триллеры, Боевики


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 30 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Джеффри Дивер

Каменная обезьяна

«The Stone Monkey», 2002

перевод С. Саксина

Примечание автора

Я привожу здесь некоторые сведения, которые, возможно, окажутся полезными тем читателям, кто не знаком с особенностями жизни китайцев, описанными в этой книге.

ГЕОГРАФИЯ.Основная часть нелегальных иммигрантов, прибывающих в Соединенные Штаты из Китая, – выходцы с юго-восточного побережья страны, преимущественно из двух провинций: Гуандун на крайнем юге, где находится Гонконг, и Фуцзянь на севере, с главным городом Фучжоу, крупным морским портом и, вероятно, отправным пунктом большинства нелегальных иммигрантов, отплывающих в чужие края.

ЯЗЫК.Письменный китайский язык один и тот же по всей стране, но устные диалекты в различных провинциях значительно отличаются друг от друга. Основными диалектами являются: кантонский на юге, минь в провинциях Фуцзянь и на Тайване и пекинский, или мандаринский, в Пекине и на севере. Те немногие китайские слова, которые я использовал в этой книге, относятся к пекинскому диалекту, являющемуся официальным государственным языком Китая.

ИМЕНА.По традиции китайские имена даются в обратном порядке по сравнению с тем, что принят в Соединенных Штатах и Европе. Так, например, в сочетании «Ли Канмей», Ли является фамилией, а Канмей – именем. В крупных китайских городах и районах, имеющих прочные связи с Соединенными Штатами и странами западной культуры, также получили распространение европейские имена, используемые в дополнение к китайским или вместо них. В таких случаях англизированное имя предшествует фамилии, как, например, в сочетании «Джерри Чанг».

Посвящается тем, кого мы потеряли 11 сентября 2001 года, – чьим единственным грехом было стремление к терпимости и свободе, и кто навсегда останется в наших сердцах.

Часть I

«Змеиная голова»

Слово «вей-чи» состоит из двух китайских слов – «вей», что значит «окружать», и «чи», что значит «мир». Поскольку эта игра отражает борьбу за жизнь, ее название можно перевести как «игра в войну».

Даниэлла Пекорини и Тон Шу

«Игра вей-чи»

Четверг,

от Часа Тигра, 4:30 утра,

до Часа Дракона, 8:00 утра

Глава 1

Это были те, кто исчез, это были те, кому не повезло.

Для контрабандистов – «змеиных голов», которые развозили по всему миру людей, словно тюки с ненужным отрепьем, они были «цзу-цзя» – «поросятами».

Для сотрудников американской иммиграционной службы, которые перехватывали корабли, ввозившие их в страну, арестовывали и депортировали пассажиров, те были «лицами без документов».

Они были полны надежд. Они отказались от дома, от семьи, от тысячелетней истории, шагнув навстречу долгим годам тяжелого труда и неопределенности.

У них были самые призрачные шансы укорениться там, где их семьи смогут жить и процветать, где, по рассказам немногих счастливчиков, свобода, деньги и удовлетворение жизнью такое же обыденное дело, как солнечный свет и дождь.

Они составляли его хрупкий груз.

И вот сейчас, твердо держась на ногах, несмотря на разбушевавшиеся пятиметровые волны, капитан Сен Ци-цзюн спускался с мостика в полутемный трюм, чтобы сообщить им страшное известие: скорее всего, долгие недели трудного пути оказались напрасными.

Августовский рассвет только нарождался. Коренастый капитан, бритый наголо и с ухоженными густыми усами, прошел мимо пустых контейнеров, закрепленных для маскировки на палубе семидесятидвухметрового «Дракона Фучжоу», и открыл тяжелую стальную дверь, ведущую в трюм. Он обвел взглядом двадцать два человека, испуганно съежившихся под мрачными металлическими сводами. В лужицах ржавой воды между дешевыми раскладушками плавал мусор и детские пластмассовые кубики.

Несмотря на качку капитан Сен, моряк-ветеран, проплававший больше тридцати лет, спустился по крутому металлическому трапу, не держась за поручни, и прошел в середину трюма. Проверив датчик процентного содержания углекислого газа, он пришел к выводу, что концентрация двуокиси углерода в воздухе еще не превысила допустимые нормы, хотя в трюме и стоял смрад от выхлопов дизельного двигателя и зловония от тел людей, проживших здесь в тесноте две недели.

В отличие от многих других капитанов и моряков, которые плавают на «ведрах» – кораблях, перевозящих живой груз, которые в лучшем случае не обращают внимания на своих пассажиров, а то и бьют и насилуют их, Сен обращался с теми, кого перевозил, хорошо. Он считал, что делает доброе дело: переправляет этих людей от нищеты если и не к достатку, то, по крайней мере, к надежде на счастливую жизнь в Америке, по-китайски «Мейго», что означает «Прекрасная страна».

Однако, в этом плавании почти все иммигранты относились к нему подозрительно. А почему бы и нет? Они полагали, он был в сговоре со «змеиной головой», зафрахтовавшим «Дракона» – Куан Аном, известным всему миру под прозвищем Гуи, «призрак». «Змеиная голова» снискал себе печальную славу своей безграничной жестокостью, и попытки капитана Сена втянуть иммигрантов в разговор наталкивались на стену отчуждения. Капитан смог завоевать расположение только одного человека. Чжан Цзиньцзы, предпочитавший западное имя Сэм Чанг, сорока пяти лет, бывший профессор университета из огромного портового города Фучжоу на юго-восточном побережье Китая, вез с собой в Америку всю свою семью: жену, двоих детей и овдовевшего отца.

За долгое плавание Чанг и Сен не раз сидели в трюме и беседовали о жизни в Китае и в Соединенных Штатах, попивая крепкий мао-тай, о пополнении запасов которого неустанно заботился капитан.

Сейчас капитан Сен посмотрел на Чанга, сидящего на койке в передней части трюма. Увидев встревоженный взгляд капитана, профессор нахмурился. Протянув своему подростку-сыну книгу, которую он читал семье, Чанг встал и направился навстречу капитану.

Все остальные молчали.

– На нашем радаре видно судно, идущее на наперехват.

Лица тех, кто услышал слова капитана, вытянулись в тревоге.

– Американцы? – спросил Чанг. – Береговая охрана?

– Я полагаю, они, – подтвердил капитан. – Мы находимся в американских территориальных водах.

Сен обвел взглядом перепуганные лица иммигрантов. Капитану уже много раз приходилось перевозить живой груз, и он знал, что между этими людьми – в большинстве своем не знавшими друг друга до посадки на корабль – успели возникнуть узы прочной дружбы. И вот сейчас они держались за руки, перешептываясь друг с другом: одни искали поддержку, другие ее предлагали. Взгляд капитана остановился на женщине, держащей на руках полуторагодовалую девочку. Спрятав лицо, покрытое шрамами – следами пребывания в лагере перевоспитания – женщина тихо заплакала.

– Что нам делать? – встревоженно спросил Чанг.

Капитан Сен знал, что бывший профессор считался у себя на родине диссидентом и поэтому был вынужден бежать из страны. Если иммиграционная служба США депортирует Чанга в Китай, он, скорее всего, станет политическим заключенным в одной из тюрем Западного Китая, снискавших себе дурную славу.

– Сейчас мы находимся недалеко от места высадки. Мы идем на полной скорости. Возможно, нам удастся подойти к берегу достаточно близко и переправить вас на плотах.

– Нет-нет, – возразил Чанг. – В такой шторм? Мы погибнем.

– Я держу курс на естественную бухту. Там море будет относительно спокойным, и вы сможете пересесть на плоты. А на берегу будут ждать грузовики, которые перевезут вас в Нью-Йорк.

– А как же вы? – спросил Чанг.

– Я поверну назад, навстречу шторму. К тому времени, как волнение уляжется и американцы смогут подняться на борт моего корабля, вы уже будете мчаться по дорогам из золота в город алмазов... А сейчас передайте всем, чтобы собирали вещи. Но пусть люди берут только самое необходимое. Деньги, фотографии. Все остальное придется оставить здесь. Путь к берегу будет непростым. Оставайтесь в трюме до тех пор, пока я или Призрак не скажем вам подниматься наверх.

Быстро взбираясь по трапу на мостик, капитан Сен обратился с короткой молитвой к Тянь Ху, богине мореплавателей. Ему пришлось увернуться от стены серой воды, перехлестнувшей через борт.

На мостике капитан застал Призрака. Тот застыл перед радаром, прильнув лицом к резиновому наглазнику. Несмотря на качку Призрак стоял неподвижно, широко расставив ноги.

Многие «змеиные головы» одеваются под богатых кантонских гангстеров из фильма Джона Ву, но Призрак всегда носил обычную одежду простых китайцев – свободные брюки и рубашку с коротким рукавом. Будучи невысокого роста, он, тем не менее, обладал накаченными мышцами. Его лицо было гладко выбрито, а волосы, хотя и отпущенные чуть длиннее, чем это было принято в деловых кругах, не знали ни лака, ни геля для укладки.

– Нас настигнут через пятнадцать минут, – сказал «змеиная голова».

Даже сейчас, перед угрозой задержания и ареста, он оставался внешне невозмутимым, словно билетный кассир провинциальной автобусной станции.

– Через пятнадцать минут? – переспросил капитан. – Это невозможно. Сколько узлов они развивают?

Сен подошел к столу с картой, главному атрибуту рубки всех океанских судов. На столе была развернута карта побережья, выпущенная картографической службой Министерства обороны США. Относительное положение судов приходилось определять по ней, а также по показаниям радара. Опасаясь риска обнаружения, капитан отключил систему глобального позиционирования «Дракона» и маячок глобальной морской спасательной системы.

– По-моему, у нас есть еще не меньше сорока минут, – наконец сказал Сен.

– Нет, я засек расстояние, пройденное американцами с того момента, как мы их впервые увидели.

Капитан Сен взглянул на рулевого, ведущего «Дракон Фучжоу». Обливаясь потом, тот крепко сжимал штурвал, стараясь держать завязанный на одной из его спиц двойной узел строго вверху, что указывало на совмещение оси руля с продольной осью судна. Машины работали на полную мощность. Но если Призрак прав в оценке скорости быстроходного катера, «Дракон» не успеет достичь безопасной бухты. В лучшем случае кораблю удастся подойти на полмили к скалистому берегу – можно будет спустить на воду плоты, но это отдаст их во власть разбушевавшегося моря.

– Как вооружен американский катер? – спросил Призрак.

– А разве вы не знаете?

– Меня еще ни разу не задерживали, – ответил Призрак. – Расскажите.

Корабли, которыми командовал капитан Сен, уже дважды останавливали и досматривали суда береговой охраны Соединенных Штатов – к счастью, оба раза во время легальных плаваний, а не тогда, когда он перевозил иммигрантов. И все же воспоминания об этом были не из приятных. С десяток вооруженных матросов береговой охраны поднимались на борт корабля, а еще один, оставаясь на палубе быстроходного катера, держал под прицелом спаренного пулемета команду. Кроме того, на американском судне имелась и малокалиберная пушка.

Капитан Сен объяснил Призраку, с чем им, возможно, придется столкнуться.

Тот кивнул.

– Надо обдумать, какие у нас есть варианты.

– Какие у нас могут быть варианты? – удивился капитан. – Не собираетесь же вы сражаться с американцами? Нет, я этого не допущу.

Но «змеиная голова» ничего не ответил. Он стоял перед радаром, не отрывая взгляда от экрана.

Внешне Призрак казался абсолютно спокойным, но, как полагал Сен, внутри он должен был быть взбешен. Ни один из «змеиных голов», с кем приходилось сотрудничать капитану, не предпринимал столько мер предосторожности, как Призрак во время этого плавания. Две дюжины иммигрантов встретились в пустующем складе на окраине Фучжоу и прожили там два дня под присмотром напарника Призрака – «маленькой змеиной головы». Затем этот человек посадил своих подопечных в Ту-154, доставивший их чартерным рейсом на заброшенный военный аэродром под Санкт-Петербургом в России. Там их втиснули в контейнер, перевезли на 120 километров до Выборга и подняли на борт «Дракона Фучжоу», который Сен привел в российский порт ровно за день до этого. Капитан лично тщательно заполнил все документы и таможенные декларации – все как полагается, чтобы не возникло никаких подозрений. Призрак присоединился в самую последнюю минуту, и корабль вышел в море строго в назначенное время. «Дракон» прошел через Балтийское и Северное моря, миновал Ла-Манш и наконец пересек в Ирландском море точку с координатами 49° с. ш. и 7°з. д., обозначающую начало трансатлантического рейса, и направился полным ходом на юго-запад к Лонг-Айленду.

За все время пути не произошло ничего такого, что могло бы возбудить подозрения у американских властей.

– Как береговой охране это удалось? – недоумевал капитан.

– Что? – рассеянно переспросил Призрак.

– Обнаружить нас. Это же просто невозможно.

Выпрямившись, Призрак шагнул из рубки в рев ветра.

– Кто знает? Быть может, это колдовство, – обернувшись, бросил он.

Глава 2

– Линкольн, они у нас в руках. Лодка идет полным ходом к берегу, но вот успеет ли она дойти? Нет, никак не сможет. Подожди-ка, наверное, ее нужно называть «кораблем», а? По-моему, для лодки она великовата.

– Не знаю, – рассеянно бросил Линкольн Райм Фреду Деллрею. – Мне не приходилось ходить по морю.

Долговязый поджарый Фред Деллрей, агент ФБР, представлял в операции по обнаружению и задержанию Призрака федеральную сторону. Ни канареечно-желтая рубашка Деллрея, ни черный костюм под стать его темной сверкающей коже уже давно не общались с утюгом – но, впрочем, никто из присутствующих в комнате не знал в последнее время отдыха. Полдюжины человек, столпившихся вокруг Райма, в прямом смысле прожили сутки здесь, в этой импровизированной штаб-квартире – в гостиной особняка Райма на западной окраине Центрального парка, потерявшей всякое сходство с салоном в викторианском стиле, каковой она когда-то была, и превратившейся в криминалистическую лабораторию, заставленную столами, компьютерами, шкафами с химическими реактивами, электронными приборами и сотнями книг и журналов по криминалистике.

Команда состояла из сотрудников федеральных служб и правоохранительных органов штата. Штат представлял лейтенант Лон Селитто, следователь отдела убийств в полиции Нью-Йорка, еще более помятый и растрепанный, чем Деллрей, и более упитанный. (Селитто недавно перебрался жить в Бруклин к своей подруге, которая, как с грустью и гордостью объявил он, готовит божественно.) Ему помогал Эдди Дэн, молодой американец китайского происхождения, следователь пятого управления полиции Нью-Йорка, занимающийся проблемами Китайского квартала. Подтянутый, атлетического сложения, одетый по последней моде, Дэн носил очки в оправе от Армани, а его черные волосы топорщились, как иглы ежа. В настоящий момент он был временно прикреплен к Селитто; напарник огромного полицейского Рональд Белл неделю назад уехал в свой родной штат Северная Каролина, чтобы встретиться со своими двумя сыновьями, и, как выяснилось, познакомился там с сотрудницей местной полиции Люси Керр. Белл предупредил, что продлевает свой отпуск еще на несколько дней.

С федеральной стороны в команде был Гарольд Пибоди, пятидесяти с лишним лет, с грушевидной головой, один из ведущих сотрудников манхэттенского отделения Службы иммиграции и натурализации. Пибоди почти ничего не говорил о себе, как это часто бывает у чиновников, приближающихся к выходу на пенсию, но его обширные познания в проблемах иммиграции свидетельствовали о долгой и успешной работе на этом поприще. За время расследования Пибоди и Деллрей уже успели не раз столкнуться. После инцидента с «Золотым ветром» – судно с таким названием село на мель неподалеку от Бруклина, и десять нелегальных иммигрантов утонули, – президент Соединенных Штатов распорядился, чтобы все самые крупные дела о транспортировке живого груза были переданы из СИН в ФБР, помощь которому обеспечивало бы ЦРУ. Служба иммиграции, имевшая больше опыта борьбы со «змеиными головами» и их деятельностью, отнеслась очень плохо к необходимости работать в подчинении у другого федерального ведомства – особенно такого, которое настояло на тесном взаимодействии с управлением полиции Нью-Йорка и, что уже совсем не лезло ни в какие рамки, с независимыми консультантами вроде Линкольна Райма.

Помогал Пибоди молодой агент СИН по имени Алан Коу, мужчина лет тридцати с коротко остриженными темно-рыжими волосами. Деятельный, но угрюмый и замкнутый, Коу оставался загадкой, так как ни словом не обмолвился о своей личной жизни и почти ничего не говорил о своей работе, если не считать дела Призрака. Райм отметил, что Коу предпочитает костюмы из фирменных магазинов – яркие, простроченные нитками в тон, – а у его покрытых пылью черных ботинок толстые резиновые подошвы, что так любят охранники супермаркетов: идеальная обувь для того, чтобы догонять воришек. За все время молодой агент разговорился лишь раз, когда неожиданно прочел пространную и нудную лекцию о вреде незаконной иммиграции. Тем не менее, Коу работал без устали, прилагая все силы к тому, чтобы схватить за шиворот Призрака.

Кроме того, в течение последней недели в комнате то появлялись, то исчезали другие сотрудники, выполнявшие различные поручения, имевшие отношение к делу.

«Будь проклят этот проходной двор!» – не раз за последний день думал (и высказывался вслух) Линкольн Райм.

И вот теперь, в 4:45 штормового утра, криминалист проехал на своем инвалидном кресле «Штормовая стрела» с питанием от аккумулятора к доске, отражавшей ход расследования, на которой была прикреплена одна из немногих имеющихся фотографий Призрака – очень плохой снимок, сделанный скрытой камерой, а также фотография Сена Ци-цзюна, капитана «Дракона Фучжоу», и карта восточной оконечности острова Лонг-Айленд и омывающего его океана. В отличие от первых дней вынужденного бездействия, когда Линкольн Райм после несчастного случая при осмотре места преступления стал полным инвалидом 4-й категории и был прикован к постели, сейчас он проводил половину дня в вишнево-красной «Стреле», оснащенной новейшей системой управления MKIV. Эту систему Том, помощник Райма, нашел недавно в Службе ухода за инвалидами. Сенсор системы MKIV, на которой лежал единственный сохранивший подвижность палец Райма, предоставлял криминалисту возможность гораздо более гибко управлять креслом, чем прежняя трубка, которую приходилось держать во рту.

– Как далеко они от берега? – спросил Райм, глядя на карту.

Лон Селитто, говоривший по телефону, поднял взгляд.

– Сейчас как раз выясняю.

Райм неоднократно консультировал управление полиции Нью-Йорка, но в основном занимался чисто научным изучением улик – «домашней криминалистикой», как шутливо называли это некоторые представители правоохранительных органов. Однако сейчас его задача была необычной. Четыре дня назад к нему в особняк приехали Селитто, Деллрей, Пибоди и молчаливый Алан Коу. Райм встретил их рассеянно – в настоящий момент все его мысли были поглощены предстоящей операцией, но Деллрей сразу же полностью завладел вниманием криминалиста, сказав:

– Ты наша последняя надежда, Линк. У нас серьезная проблема, и мы понятия не имеем, с какого бока к ней подступиться.

– Продолжай.

Интерпол – международный центр сбора информации о преступниках – распространил одно из своих печально известных «красных уведомлений» относительно Призрака. Согласно осведомителям, неуловимый «змеиная голова» вынырнул в Фучжоу, в Китае, перелетел оттуда на юг Франции, а затем отправился в какой-то российский порт, чтобы забрать партию нелегальных китайских иммигрантов, среди которых был баншу Призрака, его помощник, соглядатай, выдающий себя за одного из пассажиров. Предположительно конечной целью пути должен был стать Нью-Йорк. Но затем Призрак исчез. Тайваньская, французская и российская полиция, а также ФБР и СИН нигде не смогли его найти.

Деллрей принес Райму единственную имеющуюся улику – чемоданчик с личными вещами Призрака, найденный на конспиративной квартире во Франции, в надежде, что криминалист сможет высказать хоть какие-то предположения относительно того, где нужно искать потерянный след.

– Кто подал команду «свистать всех наверх»? – спросил тогда Райм, рассматривая своих гостей, представляющих три основных правоохранительных ведомства.

– Мы имеем дело с социально опасным типом, мать его, – буркнул Коу.

Пибоди ответил более подробно:

– Вероятно, Призрак является самым опасным в мире перевозчиком живого груза. За ним официально числится одиннадцать смертей – как иммигранты, так и полицейские, и агенты спецслужб. Но мы не сомневаемся, что на самом деле он убил гораздо больше людей. Нелегалов зовут «исчезнувшими» – если они пытаются обмануть «змеиную голову», их убивают. Если жалуются, их убивают. Они просто исчезают бесследно.

– И он изнасиловал по крайней мере пятнадцать женщин-иммигранток, – добавил Коу. – Точнее, нам известно о пятнадцати случаях, но я уверен, в действительности их гораздо больше.

– Как я понял, большинство «змеиных голов» высокого полета вроде него сами никуда не плавают, – заметил Деллрей. – Я вижу только одну причину, по которой сейчас Призрак лично везет сюда этих ребят – он собирается расширить здесь свое дело.

– Если ему удастся проникнуть в страну, – сказал Коу, – будут смерти. Будет много смертей.

– Да, но почему вы обратились ко мне? – спросил Райм. – Я ничего не смыслю в незаконном ввозе-вывозе людей.

– Линкольн, мы перепробовали абсолютно все, – сказал агент ФБР. – Но так никуда и не пришли. У нас нет никаких данных о его личной жизни, нет хорошей фотографии, нет пальчиков. Нет ни-че-го. Кроме вот этого.

Он кивнул на чемоданчик с пожитками Призрака.

Райм скептически проследил за его взглядом.

– А в какое именно место в России он отправился? Вы можете назвать город? Хотя бы штат, провинцию или что там у них есть? Как мне говорили, Россия страна большая.

Селитто приподнял бровь, что означало: «мы понятия не имеем».

– Сделаю все что смогу. Но не ожидайте чуда.

Два дня спустя Райм пригласил своих гостей снова заглянуть к нему. Том протянул Алану Коу чемоданчик.

– Ну что, в нем было что-нибудь полезное? – спросил молодой агент СИН.

– Нет, – весело ответил Райм.

– Проклятие, – выругался Деллрей. – Значит, нам не повезло.

Именно этого и ждал Линкольн Райм. Откинув голову на роскошную подушку, уложенную Томом на спинку кресла, он быстро заговорил:

– Призрак и нелегальные иммигранты из Китая числом предположительно от двадцати до тридцати человек находятся на борту корабля под названием «Дракон Фучжоу», приписанного к порту Фучжоу, провинция Фуцзянь, Китай. Это судно, комбинированный контейнеровоз-сухогруз, оснащенное двумя дизелями, находится под командованием капитана Сена Ци-цзюна. Сен – это фамилия капитана; ему пятьдесят шесть лет. Экипаж «Дракона» насчитывает семь человек. Корабль покинул российский порт Выборг в 8:45 утра по местному времени две недели назад и в настоящее время находится – это уже по моим оценкам – приблизительно в трехстах милях от побережья штата Нью-Йорк. Он направляется в доки Бруклина.

– Черт побери, как вам это удалось установить? – выпалил восхищенный Коу.

Даже Селитто, успевший познакомиться с дедуктивными способностями Райма, закашлялся от смеха.

– Очень просто. Я предположил, что Призрак будет плыть с востока на запад – в противном случае он просто отплыл бы из Китая. У меня есть друг в московском уголовном розыске – занимается осмотром мест преступления. Мы с ним обменивались письмами. Он специалист по почве – кстати, лучший в мире. Я попросил его связаться с начальниками всех морских портов западного побережья России. Мой знакомый воспользовался кое-какими связями и получил данные обо всех китайских кораблях, покинувших эти порты за последние три недели. Мы с ним долго перебирали этот список. Кстати, вам придет внушительный счет за международные телефонные переговоры. Да, и я посоветовал своему другу заставить вас оплатить услуги переводчика. Лично я бы на его месте поступил именно так. Короче, мы установили только одно судно, взявшее на борт горючего достаточно на плавание протяженностью 8000 миль, в то время как в декларации заявлено лишь о 4400 милях. Восемь тысяч миль – это как раз путь от Выборга до Нью-Йорка и обратно до английского порта Саутгепмтон, где можно будет снова пополнить запасы топлива. «Дракон» не собирается заходить в Бруклин. Он высадит Призрака и иммигрантов неподалеку от берега и поспешит назад в Европу.

– А может быть, в Америке просто очень дорогое горючее, – заметил Деллрей.

Райм пожал плечами – один из немногих пренебрежительных жестов, на которые было способно его искалеченное тело, – и угрюмо буркнул:

– В Америке все очень дорогое. Но тут нечто большее. Согласно декларации, заявленной капитаном «Дракона», судно везет в Нью-Йорк станки для транспортного машиностроения. Но в этой же декларации указана осадка судна – если вас интересует, это глубина, на которую оно погружено в воду. Осадка указывается для того, чтобы быть уверенным, что судно не сядет на мель. Так вот, в декларации утверждается, что осадка «Дракона» составляет три метра. Однако полностью загруженное судно таких размеров должно иметь осадку по меньшей мере семь метров. Значит, «Дракон» пуст. Если не считать Призрака и иммигрантов. И еще: я сказал, что иммигрантов от двадцати до тридцати человека – потому что именно из такого расчета «Дракон» взял пресной воды и провизии, в то время как его экипаж, как я уже упоминал, состоит только из семи человек.

– Проклятье, – восхищенно улыбнулся обычно невозмутимый и чопорный Гарольд Пибоди.

* * *

К вечеру спутник-шпион обнаружил «Дракон» примерно в 280 милях от побережья, как и предсказывал Райм.

Быстроходное судно береговой охраны «Ивэн Бригент» с абордажной командой в составе двадцати пяти моряков, с огневой поддержкой из спаренного крупнокалиберного пулемета и восьмидесятимиллиметровой пушки, было приведено в состояние полной боевой готовности, однако держалось на некотором отдалении, выжидая, когда «Дракон» подойдет ближе к берегу.

И вот сейчас, во вторник, перед самым рассветом, китайское судно вошло в территориальные воды Соединенных Штатов, и «Ивэн Бригент» пошел на перехват. Абордажная команда должна была высадиться на «Дракон» и арестовать Призрака, его помощника и экипаж судна. Затем береговой охране предстояло доставить корабль-нарушитель в Порт-Джефферсон на Лонг-Айленде, откуда иммигрантов переведут в федеральный иммиграционный центр, где они будут ожидать депортации или предоставления политического убежища.

Судно береговой охраны, преследующее «Дракон», вышло на связь по радио. Том вывел переговоры на громкоговоритель.

– Агент Деллрей? Говорит капитан Рэнсом с борта «Ивэна Бригента».

– Слушаю вас, капитан.

– Похоже, нас засекли – радар у них оказался лучше, чем мы думали. Нарушитель резко повернул к берегу. Мы хотим получить указания насчет высадки. У нас есть опасения, что не обойдется без перестрелки. Я хочу сказать, не надо забывать, с кем мы имеем дело. Нас беспокоят возможные жертвы. Прием.

– Жертвы среди кого? – спросил Коу. – Среди нелегалов?

В его голосе прозвучало нескрываемое презрение.

– Именно. Мы полагаем, нам нужно просто заставить «Дракон» лечь на другой курс и подождать, чтобы Призрак сдался сам. Прием.

Подняв руку, Деллрей смял сигарету, засунутую за ухо, – напоминание о тех днях, когда он еще курил.

– Ответ отрицательный. Следуйте первоначальному плану высадки на борт. Остановите корабль, поднимитесь на борт и арестуйте Призрака. Применение оружия разрешается. Вы все поняли?

После минутного колебания молодой капитан ответил:

– Так точно, сэр. Конец связи.

Том отключил громкоговоритель. Тишина в гостиной сменилась наэлектризованной напряженностью. Селитто вытер ладони о свои вечно мятые брюки, затем поправил на поясе кобуру с револьвером. Деллрей принялся расхаживать взад и вперед. Пибоди позвонил в управление СИН и сообщил, что новостей пока нет.

Через минуту зазвонил личный телефон Райма. Том, отойдя в угол, ответил на звонок. Выслушав то, что ему сказали, он посмотрел на своего шефа.

– Это доктор Уивер, Линкольн. Насчет операции. – Помощник обвел взглядом застывших в напряжении сотрудников правоохранительных органов. – Я отвечу, что вы ей перезвоните.

– Нет, – решительно произнес Райм. – Я поговорю с ней сейчас.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации