Текст книги "Кого спасают первым? Медицинские и этические дилеммы: как решить их по совести и по закону"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kogo-spasayut-pervym-medicinskie-i-eticheskie-dilemmy-kak-reshit-ih-po-sovesti-i-po-zakonu-208605.jpg)
Автор книги: Джейкоб Аппель
Жанр: Медицина, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
4
Пожалуйста, не вносите это в мою карту
Кэрри 21 год, и она живет с жестоким партнером по имени Чарльз. Девушка приезжает в отделение неотложной помощи местной больницы с синяком под глазом и сломанным запястьем и нехотя рассказывает доктору Зира, дежурному врачу, что травмы ей нанес молодой человек. Доктор Зира вносит это в медицинскую карту.
Через несколько часов после того, как на запястье наложили гипс и пациентку подготовили к выписке, Кэрри просит доктора Зира подойти к ней. «Пожалуйста, не записывайте в мою карту, что это Чарльз меня избил, – говорит она. – Его друзья работают в этой больнице. Если они узнают, что я вам рассказала, они сообщат ему, и он снова меня изобьет».
Врач имеет возможность редактировать медицинскую карту своего пациента, чтобы удалять из нее недостоверную информацию.
У врача есть возможность стереть из электронной медицинской карты пациента недостоверную информацию, которая может быть опасна (например, неправильно указанную группу крови).
Стоит ли доктору Зира воспользоваться такой возможностью, чтобы убрать достоверную информацию из карты Кэрри?
Размышление: приватность и медицинская карта
До 1970 годов многие врачи неохотно показывали пациентам их медицинские карты, поскольку считали, что те все равно мало что поймут в них. Такому поведению, вероятно, способствовал страх судебного разбирательства и разглашения врачебной тайны. Закон о мобильности и подотчетности медицинского страхования в США 1996 года гарантировал пациентам право на получение доступа к медицинской карте в течение тридцати дней после запроса.
КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА РФ
В РФ ровно такая же ситуация. До 2020 года медицинские организации неохотно делились сведениями о здоровье, хотя право пациента получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья (в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи) прописано в ст. 22 того же 323 ФЗ, Закона об охране здоровья граждан.
Однако в 2020-м был принят Приказ Министерства здравоохранения РФ «Об утверждении порядка и сроков предоставления медицинских документов (их копий) и выписок из них». Сейчас выписка из медицинской карты предоставляется не позднее 30 календарных дней с момента запроса, сами копии документов – в семидневный срок.
Законы многих штатов обязывают больницы предоставлять пациентам информацию в еще более короткие сроки. Федеральный закон США также дает пациентам право подать заявление о несогласии с содержанием медицинской карты, если какая-то информация кажется им недостоверной.
КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА РФ
В России такого права у пациента нет. Оспорить данные медицинской карты или установить их несоответствие может только суд по результатам судебно-медицинской экспертизы. Для этого пациенту необходимо обратиться в суд с иском к медицинской организации, в которой проходило лечение.
Это полезно в случае спора по поводу определенных фактов. Однако в ситуациях, когда пациент беспокоится о приватности, а не о точности данных, в таких заявлениях мало смысла. Как правило, больницы обеспечивают доступ к информации о пациенте только тем сотрудникам, которые имеют непосредственное отношение к лечению этого человека. Тем не менее бывают случаи, когда жестко ограничить доступ не получается, что особенно актуально в эпоху электронных медицинских карт. Увольнение сотрудника больницы, который незаконно получил доступ к личной информации о пациенте и распространил ее, вряд ли утешит человека, чьи секреты уже раскрыли.
Кэрри не зря беспокоится о своей безопасности. Друзья ее парня действительно могут нелегально получить доступ к ее медицинской карте и рассказать ему, что узнали. Возможно, она также боится, что секрет, который она рассказала доктору Зира, может быть использован против Чарльза в суде, что допустимо в некоторых штатах.
КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА РФ
У нас в стране это невозможно. Без письменного согласия пациента на передачу медицинских сведений конкретным третьим лицам разглашать врачебную тайну нельзя. Даже при условии получения сведений нелегальным путем суд не примет такие доказательства во внимание. Более того, сотрудники медицинской организации будут привлечены к административной ответственности по ст. 59 КоАП РФ.
Ряд больниц позволяют знаменитостям и другим людям с особыми потребностями лечиться под псевдонимом. Об этом стало известно благодаря нечестным сотрудникам больниц, которые незаконно открыли медицинские карты знаменитых пациентов, например Билла Клинтона и Фэрры Фосетт, и увидели, что записи в них фальшивые. Неизвестно, предоставляет ли больница, где работает доктор Зира, возможность лечиться под псевдонимом, а если да, то поможет ли это защитить Кэрри от сотрудников, которых она опасается. Вряд ли в какой-то больнице позволено целиком удалять информацию о приеме, поскольку по закону врач обязан вести записи о каждом пациенте. Более того, неспособность вести адекватные записи во многих штатах является основанием для лишения врача лицензии.
КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА РФ
Ведение медицинской документации, фиксирование каждого приема и обращения пациента для врача обязательны. Проверяется еженедельно ответственным по внутреннему контролю качества медицинской организации, а также в рамках плановых и внеплановых проверок Росздравнадзора. Удаление или отражение неверных, неполных или искаженных сведений о пациенте является серьезным нарушением.
Конечно, лишить конкретного врача лицензии или, как любят говорить сами врачи, «лишить диплома» невозможно. Во-первых, по причине того, что в нашем государстве лицензия на право осуществлять медицинскую деятельность выдается юридическому лицу, то есть медицинскому учреждению в рамках лицензионной проверки, но никак не отдельно взятому врачу.
Во-вторых, лишить врача диплома также не представляется возможным, так как это документ об образовании, о прохождении которого свидетельствует запись в реестре высшего учебного заведения.
Конечно, врача могут отстранить или лишить права заниматься медицинской деятельностью на какой-то срок, но только в рамках уголовного наказания.
Искажение данных или их удаление из медицинской документации пациента не является уголовно наказуемым действием.
На медицинскую организацию будет наложен штраф.
Записи в медицинской карте должны быть достоверными и детальными, это позволяет оказать врачебную помощь в полном объеме. Многие пациенты хотели бы убрать из карты данные о наркозависимости, психических расстройствах и экстракорпоральном оплодотворении, однако несложно представить последствия подобных изменений в медицинских записях. Не зная о том, что пациент принимает лекарства от какого-либо психического расстройства, врач отделения неотложной помощи может назначить ему несовместимые с этим лекарством препараты, что грозит летальным исходом. Хотя врачи имеют право не документировать некоторую информацию, например нелестные слова пациента о его теще, утаивание сведений о здоровье может привести к серьезным последствиям. Вполне возможно, что в будущем Кэрри понадобится предъявить доказательства жестокости ее партнера, чтобы получить опеку над ребенком или защитить себя. Если на следующей неделе ее доставят в больницу без сознания и с более тяжелыми травмами, персонал, не знающий о жестокости ее партнера, может оставить прецедент без внимания, и агрессивный молодой человек получит возможность причинить девушке еще больший вред. К сожалению, как исполнение, так и неисполнение просьбы Кэрри угрожает ее благополучию в будущем.
5
Когда у президента есть секрет
Доктор Эклебург, психиатр на пенсии, вспоминает, как он лечил одного из главных претендентов на пост президента США. В то время врач еще не окончил учебу, а политику было двадцать с небольшим. Доктор Эклебург хорошо помнит тот случай, потому что отец политика был высокопоставленным чиновником, а пациент пытался покончить с собой. Это была уже вторая попытка совершить самоубийство, и ему диагностировали маниакальное расстройство (сейчас оно известно как биполярное). К удивлению доктора Эклебурга, кандидат сообщает публике «всю» свою медицинскую историю в рамках предвыборной кампании, но не упоминает о попытках самоубийства, психическом заболевании и приеме препаратов против биполярного расстройства.
Разумеется, доктора Эклебурга беспокоит тот факт, что президентом страны может стать обманщик с серьезными психическими проблемами. Однако он не хочет нарушать конфиденциальность и разглашать медицинскую историю пациента, ведь он не видел его уже тридцать лет.
Хранение чужих секретов даже в бытовом общении этически сложно, а врачи еще связаны законом.
Стоит ли доктору Эклебургу сообщить СМИ о психическом расстройстве кандидата в президенты?
Размышление: обнародование медицинских данных
Нет закона, согласно которому кандидат в президенты был бы обязан сообщать свою медицинскую историю публике. В действительности на протяжении большей части истории США здоровье обитателей Овального кабинета держалось в секрете. Серьезные заболевания держались в тайне от избирателей.
КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА РФ
И в России такого закона нет. И президент, и обычный гражданин РФ охраняются ст. 13 «врачебная тайна» 323 ФЗ.
Историки утверждают, что Вудро Вильсон перенес инсульты в 1896 и 1906 году. Второй инсульт случился у него за шесть лет до вступления в должность президента. За два года до окончания второго президентского срока он перенес еще один тяжелый инсульт, который значительно повлиял на его дееспособность. Дуайт Эйзенхауэр страдал болезнью Крона, которая проявилась у него, когда ему было за тридцать. Джон Ф. Кеннеди боролся с болезнью Аддисона и хронической болью. Согласно результатам исследования, проведенного в 2006 году психиатром Джонатаном Дэвидсоном и его коллегами, восемнадцать американских президентов (49 процентов), занимавших этот пост с 1776 до 1974 года, имели симптомы психических расстройств. Президент Эйзенхауэр сообщал публике некоторую медицинскую информацию, но здоровье политиков стало национальной проблемой в 1972 году, когда сенатор США от штата Миссури Томас Иглтон, претендовавший на пост вице-президента в случае победы кандидата от Демократической партии Джорджа Макговерна, снял свою кандидатуру, признавшись в прохождении электрошоковой терапии против депрессии.
За последние десятилетия кандидаты в президенты в различной степени делились информацией о своем здоровье. Так, в 2000 и 2008 году кандидат в президенты от Республиканской партии Джон Маккейн сообщил подробную информацию о состоянии своего здоровья. Тем не менее один серьезный кандидат на пост президента, демократ Пол Цонгас, намеренно обманул своих избирателей в 1992 году, провозгласив себя полностью излечившимся от рака. В действительности трансплантация костного мозга, проведенная Цонгасу от неходжкинской лимфомы[5]5
Опухолевые заболевания лимфатической системы, представленные злокачественными B– и T-клеточными лимфомами.
[Закрыть], не удалась, и бывший сенатор умер от этой болезни в 1997 году.
Хотя, как уже упоминалось, у врачей есть обязанность держать информацию о пациентах в тайне, ни одна обязанность не является абсолютной. Конфиденциальность приходится нарушать в исключительных случаях, когда общественная безопасность находится под угрозой. В описанном сценарии доктор Эклебург должен решить, требует ли ситуация нарушения конфиденциальности. При этом он должен понимать, что у него могут возникнуть проблемы с законом или дальнейшей практикой.
Подобные вопросы возникают, когда речь идет о медицинских тайнах умерших президентов. Так, ходят слухи, что у нескольких американских президентов были внебрачные дети. Возможно, что у президента Гровера Кливленда был внебрачный сын от Марии Крофтс Хальпин. Песенка «Мама, мама, где мой папа?» стала символом избирательной кампании 1884 года. Нан Бриттон в «Президентской дочери» (1927) обвинила умершего президента Уоррена Г. Хардинга в том, что тот, будучи женатым, зачал с ней дочь по имени Элизабет-Энн. На протяжении многих лет родственники Хардинга оспаривали заявление Бриттон, однако тест ДНК, проведенный в 2015 году, подтвердил тесную генетическую связь между детьми Хардинга с обеих сторон. Давняя историческая загадка была разгадана.
Интерес к ДНК исторических фигур не всегда связан с установлением отцовства. Выдающийся калифорнийский кардиолог и историк медицины Джон Сотос сделал весьма правдоподобное заявление о том, что у Авраама Линкольна было редкое генетическое заболевание, множественная эндокринная неоплазия[6]6
Группа наследственных заболеваний, характеризующихся множественными опухолевыми или гиперпластическими поражениями эндокринных желез.
[Закрыть] второго типа. ДНК-тестирование сохранившихся вещей Линкольна, например испачканного кровью плаща, который был на Линкольне в ночь его убийства в театре Форда, может пролить свет на эту гипотезу и объяснить психическое состояние Линкольна в последние годы жизни. Однако владельцы этих артефактов не позволяют провести тестирование. Раскрытие секретов умерших президентов может сделать исторические сведения достовернее, однако оно также способно повлиять на ныне живущих людей. Так, родственники Линкольна могут узнать, что у них тоже есть генетическое заболевание. Еще один фактор, имеющий отношение к этике раскрытия секретов, – это связь ныне живущих людей с умершим политиком. Имеет большое значение, знали ли эти люди политика лично и были ли они связаны с ним напрямую. С течением времени информации от современников поступает все меньше.
Конкретные этические вопросы вроде тех, с которыми столкнулся доктор Эклебург, возникают редко, однако последствия подорванного доверия публики к врачам будут весьма значительными. Пациенты будут реже доверять тайны своим психиатрам из страха использования против них в ходе президентских выборов. Даже люди, не находящиеся в поле зрения общественности, будут утаивать информацию о себе, боясь, что ее сообщат другим.
Если люди с биполярным расстройством получают лечение, они могут вести очень продуктивную жизнь, и многие с этим диагнозом занимают высокие должности в политике. Вместо того чтобы нарушать конфиденциальность пациента, доктор Эклебург может напрямую связаться с кандидатом в президенты и его врачами, чтобы убедиться, что он прошел лечение. Если кандидат не получил лечение и может быть опасен, то имеет смысл сообщить о его диагнозе широкой публике. Нарушение конфиденциальности оправдать сложнее, если выяснится, что кандидат просто лжет, что, к сожалению, ставит его в один ряд со многими другими политиками.
6
Худшая пациентка на свете
Доктор Маккенна заведует клиникой, специализирующейся на проведении диализа. Каждую неделю в ней сотни пациентов получают лечение, продлевающее жизнь. Большинство из них очень благодарны доктору. Люсинда – редкое исключение. По словам старшей медсестры, это «худшая пациентка на свете». Она часто приходит в клинику пьяная или под действием кокаина. Даже в трезвом виде регулярно отпускает расистские и антисемитские комментарии в адрес персонала и других пациентов. Несколько раз, пребывая в раздраженном состоянии, Люсинда выдергивала катетеры из рук пациентов на соседних койках, поэтому теперь она получает лечение отдельно в углу кабинета и за ней присматривает медсестра. Женщина отказывается от помощи психиатра, но доктор Маккенна не считает, что у нее психическое расстройство – скорее, это просто крайне неприятный человек. Несмотря на многочисленные попытки, доктору не удалось установить нормальные отношения с Люсиндой.
Возможно, отношение к медицине как к сервису – это попытка пациентов упростить этически сложные отношения до понятного уровня. Но порой она переходит все границы.
Однажды днем, когда персонал попросил ее подождать, пациентка начала кидаться стульями и разбила стеклянный столик в зале ожидания. Доктор Маккенна решил, что с него достаточно и он больше не будет оказывать помощь Люсинде. Однако, учитывая ее историю, вполне возможно, что ее не примет ни одна другая клиника. Без диализа эта женщина умрет.
Этично ли со стороны доктора Маккенны уведомить Люсинду, что его клиника перестанет проводить ей диализ через шесть месяцев, независимо от того, найдет она другую клинику или нет?
КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА РФ
Это просто боль российского здравоохранения. С тех пор как в ФЗ 323 медицинскую помощь обозначили услугой, на нее стал распространяться Закон о защите прав потребителей. А следовательно, пациент стал распространять на врача и клинику известное правило «Клиент всегда прав». Это далеко не всегда применимо к медицине.
Тем не менее пациент чаще всего требует к себе повышенного внимания, такого же как в салоне красоты. При этом надо учитывать огромную нагрузку на врача (норма приема 15–20 мин на пациента) и огромный поток больных, а также экстренную медицину, где просто нет времени на любезности, ведь пациенту нужна помощь максимально быстро.
Размышление: поведение пациента
Врачи в частной практике могут выбирать, каких пациентов лечить. Главное не дискриминировать их по защищенным статусам вроде расы или религии.
КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА РФ
Врачи в Российской Федерации обязаны принимать всех, независимо от расы, вероисповедания и прочих особенностей. Конечно, если речь идет о платных услугах, то есть о частной медицине, врач может отказать в приеме, если у пациента нет острых и неотложных состояний. В противном случае это будет являться неоказанием помощи, за что предусмотрена уголовная ответственность. Но и отказать можно, если нарушены правила внутреннего распорядка клиники, которые утверждены приказом, прописаны в договоре на оказание услуг и находятся на стенде и сайте медицинской организации.
Из-за этой свободы врачей упрекают в том, что они защищены правительством от рыночных сил. Различные искусственные механизмы (ограничение размеров групп в медицинских школах и числа мест для резидентуры, требования о получении повторного образования для людей, обучавшихся медицине за границей, и т. п.) позволяют держать количество врачей низким, а цены на их услуги – высокими. Таланта к врачеванию недостаточно, чтобы получить лицензию или заняться частной практикой в США. Человек должен соответствовать множеству сложных стандартов, разработанных для того, чтобы ограничить число новых людей в сфере. Поскольку врачи работают не на свободном рынке, а в защищенной гильдии, некоторые считают, что они должны исполнять благотворительные обязанности, связанные с их лицензией, хотя на самом деле таких требований не существует. В отличие от частных клиник, больницы, согласно Закону о неотложной медицинской помощи и труде 1986 года, обязаны стабилизировать состояние любого, кто переступает их порог.
КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА РФ
Больницы, стационары, скорая медицинская помощь, работающие по ОМС, то есть по территориальной программе госгарантий, также обязаны оказывать медицинскую помощь всем обратившимся.
Некоторые правила все же защищают пациентов, наблюдающихся у определенного врача, от отказа в оказании медицинских услуг. Врач имеет право отказаться от больного, но обязан дать ему время найти другого специалиста.
КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА РФ
Отказаться от больного в России врач может на основании ч. 3 ст. 70 323 ФЗ при соблюдении следующих условий:
1) отказ от ведения пациента не угрожает его жизни;
2) отказ от ведения пациента не угрожает здоровью окружающих;
3) отказ от ведения пациента согласован с руководителем клиники письменно.
Так, в психиатрии пациентам обычно дают шесть месяцев для поиска другого врача. Обычно все проходит без проблем, однако некоторые люди по разным причинам все же сталкиваются с трудностями. Иногда ментальный статус пациента или неграмотность в области здравоохранения не позволяют ему самостоятельно найти другого врача (страдающего деменцией, например, не следует просить самостоятельно это делать). При таких обстоятельствах с поиском другого специалиста пациенту может помочь сам врач.
Очень редко бывают случаи, когда у пациентов отсутствуют другие варианты. В 2009 году Мемориальная больница Грейди в Атланте закрыла отделение диализа, где получали лечение многие нелегальные мигранты, которых не принимали в других лечебных учреждениях. В результате последовавшего судебного разбирательства часть пациентов репатриировали, часть перевезли в штаты с менее жесткой политикой оказания медицинской помощи, а нескольких направили в больничные отделения неотложной помощи для проведения экстренного диализа. В Калифорнии наркозависимой пациентке с серьезными поведенческими проблемами Бренде Пейтон отказали в проведении диализа из-за ее неприемлемого поведения, впрочем, другие клиники тоже отказались ее принять. В 1982 году Калифорнийский апелляционный суд вынес решение в пользу ее врачей. Хотя такой прецедент пока не имеет юридической силы за пределами Калифорнии, он может послужить примером для судов в других штатах.
Что бы доктор Маккенна ни решил по поводу Люсинды, его может успокоить тот факт, что суды и профессиональные ассоциации обычно встают на сторону врачей, пациенты которых систематически ведут себя неприемлемо. Тем не менее они осуждают медицинских работников, которые отказывают пациентам в помощи без предупреждения или ради финансовой выгоды.
КОММЕНТАРИЙ ЮРИСТА РФ
К сожалению, в России с этим очень печально. В судебной практике существует негласная презумпция виновности врача и клиники. Но тем не менее за отказ от пациента на законных основаниях ответственность не предусмотрена.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?