Текст книги "Сефира и другие предательства"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sefira-i-drugie-predatelstva-294859.jpg)
Автор книги: Джон Лэнган
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
VI
Лиза никогда не была тем, кого можно было бы назвать лихачом и уж тем более – безрассудным водителем. Дженис, которая учила ее водить, жаловалась на робость младшей сестры с самого первого их урока на парковке торгового центра в Ньюбурге.
– Бога ради, – сказала она тогда, – не веди машину так, будто боишься этого.
В последующие годы всякий раз, когда Дженис находилась с ней в машине, та не упускала возможности подтвердить свою первоначальную оценку.
– Господи! – почти кричала она. – Длинный тощий справа, Лиз!
Или:
– Надеюсь, к концу недели мы все же доедем.
Или же когда Дженис была особенно недовольна ею, то цитировала Джорджа Карлина [15]15
Джордж Денис Патрик Карлин (1937–2008) – американский стендап-комик, актер, писатель, сценарист, продюсер.
[Закрыть]:
– Христос всемогущий! Ты в курсе, что ведешь машину так же, как трахаются старики? Медленно и халтурно.
Лизе потребовалось немного времени чтобы понять: призывы к безопасности, установленные ограничения скорости или страховые тарифы ничего не значат для Дженис. Не реагировать и отказываться отвечать тоже было бесполезно: сестра продолжала развивать свою мысль до тех пор, пока они не добирались до места назначения. Пожалуй, единственным ответом, который она сочла эффективным, было послать Дженис к черту, за что Лиза обычно получала порцию сердитого молчания, достаточную для того, чтобы гарантировать спокойную оставшуюся часть поездки.
Сейчас, однако, Дженис сияла бы от гордости – при условии, если бы она узнала в женщине за рулем «хонды Аккорд» свою младшую сестру. Лиза выехала с подъездной дорожки так быстро, что шины выстрелили гравием в дверь гаража. Она резко надавила на тормоз, ударилась затылком о подголовник, рывком включила первую передачу и буквально до упора вдавила педаль газа. Двигатель взревел, «хонда» прыгнула по коротенькой улочке. К перекрестку с Олд-Солджерс-стрит она уже летела на четвертой, выкручивая руль вправо, а знак «Стоп» показался не более чем красным мазком, на мгновение отвлекшим внимание. При вхождении в поворот зад «хонды» занесло, Лиза переключилась на третью передачу, чтобы взять машину хотя бы под видимость контроля, затем сменила четвертую скорость на пятую, когда мчалась мимо стоп-знаков, обозначающих пересечения полудюжины улиц с этой – главной объездной дорогой в районе Мейн-стрит и расположенных на ней разнообразных предприятий. Справа кто-то возмущенно помигал фарами. За десять секунд она долетела до т-образного перекрестка с Тридцать второй улицей. Стрелка спидометра плавно поднялась до пятидесяти миль и подбиралась к шестидесяти. Перед самым выездом на более широкую дорогу она нажала на тормоз, выжала сцепление и резко дернула руль вправо. С визгом шин «хонда» скользнула боком на Тридцать вторую. На краткое мгновение перед ее ветровым стеклом возник внедорожник, ревя, словно охваченный паникой зверь. Лиза резко включила третью скорость и бросила машину вправо. Внедорожник ушел от столкновения, вылетев на парковку магазина сотовой связи, по счастью, пустовавшую в такой поздний час. Она переключила передачу и помчалась на север.
Она ни о чем не думала. Она даже не думала о том, что не думает. Она не слышала елейного голоса Сефиры, промяукавшего: «Весь день и вс-с-с-ю н-н-ночь». Она не рисовала в своем воображении Гэри – голого, с наполовину поднятым членом, окровавленным, его руки на бедрах гибкой и податливой обнаженной женщины, он поворачивает ее, наклоняет ее… Она не ощущала насыщенного запаха секса, густого сплава пота и семени. Она лишь чувствовала, как дрожит в ладонях руль. Она слушала шум двигателя. Она вглядывалась в пространство, которое фары очищали от темноты впереди, – замечая деревья, почтовые ящики, окончания подъездных дорог, то появляющихся, то исчезающих на его границах.
Уиком находился в двух милях от города, справа. Она добралась туда чуть больше чем за минуту. Когда она резко затормозила и влетела в поворот, салон машины наполнил запах паленой резины. Дорога чередовала то подъем, то ровные отрезки. Лиза прошла их с одинаковой скоростью. Слева открылась боковая улочка. Через два дома на обшарпанном почтовом ящике блеснул номер «1430». Она одновременно нажала на педали сцепления и тормоза, крутя руль влево. Мелькнул отрезочек времени, какая-то доля секунды – половина или четверть, – в течение которого колеса с водительской стороны оторвались от грунтовой дороги, грозя вовсе покинуть ее и дать начало последовательности событий, которые закончатся тем, что «Аккорд» окажется на крыше во дворе дома. Мгновение миновало, машина выровнялась, Лиза остановила ее, дернула стояночный тормоз и выхватила из замка зажигания ключ, едва не выронив его. Взглянув на дом, она различила силуэт двухуровневого здания – оно не было освещено, и Лиза не стала выключать фары. Она распахнула дверь и успела пробежать два шага, прежде чем сообразила, что оставила сумочку на переднем пассажирском сиденье – свою сумочку, во внутреннем застегнутом молнией кармашке которой прятался перцовый баллончик, которым она собиралась прыснуть в лицо Сефире, а заодно, возможно, и Гэри. Она вернулась к машине.
Вот тебе и элемент неожиданности. Она побежала по дорожке, левой рукой прижимая к груди ремень сумочки, правой расстегивая молнию внутреннего кармашка. Хотя… Она не увидела ни «субару» Гэри, ни какой-либо другой машины на подъездной дорожке или припаркованной на улочке. Она перешла на шаг. Пальцы нащупали перцовый баллончик, но оставили его на месте. «Отлично. Столько сил – и все зря». Какова вероятность того, что в данный момент Сефира с песнями летит по шоссе на пути к очередному поджидающему муженьку? В связи с этим напрашивается вопрос: где Гэри? С Сефирой? Она же заявила, что рассталась с ним. Солгала? Если да, то зачем? У нее ведь не было времени на то, чтобы передумать, верно? Или на то, чтобы Гэри уговорил Сефиру взять его с собой? Может, он поехал за ней, а может, куда-то в другом направлении?
«Ну, раз уж ты здесь, можно осмотреть тут все». Лиза остановилась перед входной дверью. Потрогала ручку. Дверь распахнулась со скрипом – прямо как из саундтрека к классическому фильму ужасов. Она наклонилась вперед, увидела пустую, без мебели, лестничную площадку. Один пролет вел в подвал, второй поднимался к большому открытому пространству со сводчатым потолком – гостиную, тоже, насколько она видела отсюда, лишенную мебели. Должна ли она подать голос, заявить о себе? Была ли в этом необходимость? Ее приезд, наверное, разбудил полквартала. И если кто-нибудь вызовет полицию – сюрпризом это не станет. «Не тяни, время уходит!» Она ступила на лестничную площадку, захлопнув за собой дверь. Справа увидела выключатель света, но щелкнула им впустую. Мобильный телефон с приложением-фонариком остался в машине, придется осмотреть дом при свете, проникающем через окна без занавесок. Пара темных прямоугольников на стене напротив венецианского окна означала места, где прежде висели фотографии или картины, в остальном здесь не было никаких признаков того, что гостиной когда-либо в недавнем прошлом пользовались. То же самое можно было бы сказать и о столовой за ней, и о кухне за столовой, и о трех спальнях и ванной комнате в коротком коридоре с другой стороны дома. По мере продвижения по дому Лизу мало заботил шум ее кроссовок по полу, она открывала каждую закрытую дверь, не таясь, все меньше беспокоясь о том, что вот сейчас Сефира выпрыгнет на нее с ножом или другим оружием в руке. В течение нескольких месяцев после свадьбы они с Гэри осмотрели несколько таких домов, пока не решили все же остаться в своей квартире и накопить на дом, который больше бы отвечал их желаниям, – что-то вроде фермерского, с сараем и парой акров земли. Быть может, она не заметила на краю лужайки таблички «Продается»? Не то чтобы она не могла припомнить, но ей и в голову не пришло поискать ее. Основательно раздраженная, она вернулась на площадку у входной двери. Теперь, когда ее глаза привыкли к сумраку, она заметила, что у основания лестницы в подвал как будто чуть светлее. Она вообразила одинокую свечу, оставленную рядом с издевательской запиской. Искушение уйти прочь из этого места, сесть в машину и отправиться домой, где она включила бы кофеварку и занялась поиском адвоката по разводам, было достаточно сильным – и она взялась за ручку входной двери. В следующий момент она уже спускалась по лестнице, качая головой и ругая свою компульсивность. Слева – пара запертых дверей. Прямо впереди и справа подвал открывал перед ней большое пространство – общая, «семейная» комната, предположила она. В дальнем конце этой комнаты, перед парой раздвижных стеклянных дверей, спиной к ней лежал Гэри. Три свечи, догоревшие почти до лужиц воска, окружали его. Кроме боксеров, одежды на нем не было. При виде мужа что-то внутри Лизы перевернулось, и ей пришлось с трудом удержать себя и не броситься через всю комнату и начать пинать его, крича при этом: «Сволочь! Подонок! Как ты мог?!» Вместо этого она глубоко вздохнула и направилась к нему медленно, словно находилась в музее и не торопясь любовалась картинами, сплошь заполнявшими стены. «Достоинство, – подумала она, – даже в такой ситуации можно сохранить достоинство». Тем не менее, она сунула руку в сумочку, поискав и найдя пальцами перцовый баллончик. «Однако достоинство не исключает мести».
Примерно на половине пути до Гэри, который даже не шелохнулся от повизгивания подошв кроссовок по линолеуму, она почувствовала слабый металлический запах, напомнивший ей сырой стейк. «Кровь?» Чем ближе она подходила к фигуре Гэри (по-прежнему неподвижной), тем острее становился запах. «Кровь». Хотя ее глаза видели только отблески свечей на обнаженном теле Гэри, отбрасывающие тени на пол и стены, обоняние подсказывало ей, что воздух буквально пропитан кровью, как на бойне. Казалось, что с каждым шагом она преодолевает больше расстояния, чем на самом деле, погружаяся все глубже в запах галлонов крови, ведрами разлитой повсюду вокруг нее, выплеснутой на пол, на стены, на раздвижные двери, на распростертое тело Гэри. Пульс ее бешено колотился у основания горла. Неужели ошибка Гэри случайно свела его с серийным убийцей? Медный запах уже будто покрыл внутреннюю часть ее ноздрей, окрасил в красное язык. Но крови нигде не видно, словно ее заслонял колеблющийся свет свечей. Она уже практически стояла над Гэри, однако он оставался недвижим. Лиза вытянула правую ногу и столкнула ближайшую свечу со своего пути.
Со стоном Гэри сел и повернулся к ней, обнажив зияющую рану на груди.
Лиза закричала и отпрыгнула от него.
– Что за хрень?! – заорала она. – Что за хрень?! – Глаза ее вылезли из орбит, она вцепилась руками в свои волосы, словно актриса из дешевого комедийного шоу пятидесятых.
Гэри попытался подняться – и не смог. Середина его туловища была рассечена – не «аккуратно», но будто какое-то животное, возможно медведь, сломало ему грудину и ребра и, грубо раздвинув их, копалось в поисках деликатесов, расположенных под ними. Дуги ребер, целых и сломанных, торчали из кровавой пещеры с рваными краями, из которой были извлечены сердце и другие органы (его печень? внутренности?). «Это же легкое, – подумала она. – Я смотрю на чертово легкое!» Полузасохшей кровью была измазана кожа вокруг открытого рта, под носом, кровью пропитались его боксеры. Глаза его закатились под веки, которые трепетали над белками, словно в попытке смахнуть какую-то соринку или ресницу. Скрежеща и щелкая ребрами друг о друга, он протянул левую руку к Лизе – та отступила на полдюжины шагов, которые могли бы стать началом ее бегства из дома, если бы Гэри не рухнул тотчас на спину и не остался лежать неподвижно. Как-то раз во время ее занятий карате противник в поединке, который по идее был дружеским спаррингом, нанес Лизе боковой удар, попав точнехонько в солнечное сплетение. Лиза рухнула на мат. Дыхание перехватило, и что бы она ни делала, никак не удавалось заставить легкие работать – словно ударом выбило некий рубильник и она не знала, как включить его снова. Само собой, она запаниковала, но эмоции, казалось, остались по другую сторону удара, на расстоянии, продолжая толчками посылать сквозь нее мощные волны шока. В конце концов инструктор понял, что произошло, и бросился к ней, но за те десять секунд, которые ему для этого понадобились, Лиза превратилась в разорванные цепочки нейронов, неспособных принимать, передавать и обрабатывать информацию. Именно это регистрировали сейчас ее чувства, а зрение – катастрофу: зазубренные кости и растерзанную плоть, которыми был Гэри. Губы ее задрожали, она заставила себя дышать, чтобы произнести лишь одно слово:
– Гэри?
Гэри не ответил. Был ли он мертв? Как он мог быть каким-то иным? Он же сел, то есть как-то отреагировал на ее присутствие. А если он мертв – как такое возможно? Лиза слышала истории о том, что трупы, которым несколько часов или дней, шевелились: давление газов, скапливавшихся внутри тел, вызывало движения, варьирующиеся от незначительных до впечатляющих. Но насилие, обрушившееся на Гэри, было совсем недавним, и ни о каком «давлении газов» речи не шло. Последний импульс, сдерживаемый до момента ее появления? Так не бывает. Его травмы были слишком тяжелыми, смертельными. Тогда что?..
Как будто через него пропустили мощный электрический заряд – спина Гэри выгнулась, он запрокинул голову, приподняв бедра. Из груди вылетел хор сухих тресков. Руки его безвольно свисали по бокам, а пятки дрожали и колотили по полу. Лиза завизжала, ее рука нырнула в сумку за перцовым баллончиком. «Господи! И что теперь?» Из его распахнутого рта вырвался голос Гэри, высокий и слабый, будто прилетевший из бездны. В его льющемся лепете Лиза поначалу не могла разобрать даже отдельных слов. Это напоминало запись, воспроизведенную слишком быстро. Затем словно включили нужную скорость, поймав Гэри на середине предложения: «…темень, непроглядная, такая жуткая темень, темное небо без звезд, темный дым, дым от пожара, всюду пожары, всюду огонь, огненные реки, огненные озера, огненные горы, держаться подальше от огня, держаться подальше от них, острые камни под ногами, так больно ранят, не убежать, не убежать от них, от их ульев, беги, не могу, ты должен бежать, не дай им поймать тебя, забрать в ульи, не надо, бежать, бежать…» Безумный поток, пронизывавший его тело, вдруг прекратился, и Гэри со стуком рухнул на пол.
Однако на этот раз его лицо сохранило мимику. Его тело повернулось набок, в сторону Лизы. Глаза выкатились из-под век, нашли и сфокусировались на ней. Язык протолкнулся между губ, пробежался по ним. Голос – уже не оттуда, откуда летел поначалу, а ближе, гораздо ближе, через комнату или две, – произнес:
– Лиза?
– Гэри?..
Она не смогла придумать, как закончить вопрос: «С тобой все хорошо?» было нелепо. «Ты жив?» – в общем-то ближе к сути происходящего, но даже представить себе такой вопрос было еще нелепей.
– Я в полной заднице, – сказал Гэри, что, по мнению Лизы, как нельзя более точно описывало его состояние. – Я не могу… Как долго я уже здесь?
– Не знаю, – ответила Лиза. – Почти весь день, наверное.
– День?
– Не больше.
Розовые, окрашенные кровью слезы хлынули из его глаз. Рот скривила гримаса ужаса.
– Не больше? Да я был там… прошли месяцы, по меньшей мере. А то и год. Когда они забирают тебя в свои ульи, за временем следить трудно. Очень трудно. Но это тянулось дольше чем день. Точно тебе говорю. Пожалуйста, скажи мне, что ты говоришь неправду.
– Я говорю правду, – ответила Лиза, все еще не в силах верить, что ведет разговор, пусть и обрывочный, с человеком, чья грудь представляла собой чудовищную кровавую каверну.
– О боже, – рыдал Гэри. – О боже, боже! Я не хочу возвращаться! Я не вернусь туда!
– Куда? Где ты был?
– В аду, – сказал Гэри. Я был в аду. – Он шмыгнул носом. – Или… Не знаю. Прошу, ты должна мне помочь. Да знаю, знаю, я совершил ужасное. Я знаю, что предал тебя. Прости. Мне так… мне так жаль. Но, пожалуйста, помоги мне. Не оставляй меня здесь. Не бросай меня.
– Я не понимаю, о чем ты просишь. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Как, по-твоему, я могу тебе помочь?
– Пока я был там… – Гэри сглотнул. – Пока я был в аду, я кое-что слышал. Секреты, тайны, слухи. И существуют люди – люди, которые ведают о том, где мы были.
– Что за люди? Священники, служители культа?
– Нет, – ответил Гэри. – Не они. Другие люди.
– Ясно. Кто-нибудь из них способен тебе помочь?
– Может быть. Это единственное, что приходит мне в голову.
– Хорошо. Кто-то из них есть поблизости? Это ты можешь сказать?
– В городе, – ответил Гэри. – Мадам Сосострис. Так она себя называет. Ворожея, предсказательница будущего. Живет на Мейн-стрит. В большом фиолетовом доме рядом с площадью. В нем еще продуктовый магазин и аптека.
– А, тот самый дом? – Лиза знала это место: просторный двухэтажный жилой дом, стоящий в стороне от дороги между двумя огромными тополями. Сайдинг фиолетовый, отделка фиолетовая. От тротуара к крыльцу вела вымощенная плитняком дорожка, вдоль которой стояли тонкие металлические прутья, каждый из которых был увенчан вертушкой в форме различных птиц. Когда дул ветер, их крылья крутились. С потолка крыльца на серебристых проволоках свисали шары из выдувного стекла. Нарисованная от руки табличка на лужайке перед домом рекламировала услуги ясновидения от человека, имя которого Лизе, всякий раз проезжавшей слишком быстро, прочитать не удавалось: по-видимому, мадам Сосострис. Дом казался ей больше подходящим для толпы туристов, приезжающих из Сити на выходные утолить свои интересы к пасторальной жизни, а также для местных жителей, для которых Нью-Эйдж был в тренде. Попроси ее выбрать место жительства человека, обладающего теми знаниями, о которых говорил Гэри, – она бы не задумываясь поставила фиолетовый дом ближе к концу списка или в самом его конце: слишком очевидный выбор, чтобы в него можно было поверить. И все же, по-видимому, самый очевидный ответ и был правильным. Гэри сказал:
– Да. Наверное.
– А что если ты ошибаешься?
– Не знаю. Прошу тебя, Лиз. Я знаю. Я в полной заднице. Но это… – он поморщился и кивнул, показывая на свою зияющую грудь.
Ее ответ последовал быстрее, чем она предполагала:
– Хорошо. Я отвезу тебя к этой мадам Сосострис.
– Ох, спасибо тебе, – сказал Гэри, свежие кровавые слезы потекли по носу и щекам. – Спасибо, спасибо. Ты даже не представляешь, что это для меня значит.
– Для начала нам надо вытащить тебя отсюда.
– Если передвинешь эти две свечи, что не составит труда, – ты разрушишь оставшуюся часть защитного поля. Тогда мне, скорее всего, удастся встать и уйти отсюда.
– Ты уверен? Ты же не собираешься…
– Со мной все будет нормально. То, что Сефира сотворила со мной, только укрепило мой дух. По крайней мере, так я слышал.
– Будем надеятся, что ты не ослышался.
Боковой стороной кроссовки Лиза сдвинула каждую из оставшихся свечей с их мест.
Гэри вздрогнул и негромко застонал. Казалось, он вновь сделался хозяином своего тела. Источник его голоса теперь как будто переместился, стал ближе, но слышался не из его горла, а откуда-то из-за пределов этой комнаты, откуда-то совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Он повернулся на левый бок, оперся левым локтем и попытался встать на ноги, помогая себе той рукой, которая казалась ему сильнее. Он не справился. Он посмотрел на Лизу, которая чуть помедлила, прежде чем протянуть ему руку. Несмотря на то, что его хватка показалась ей уверенной и крепкой, плоть его оставалась холодной, мертвой.
VII
Первый мужчина напал на нее на стоянке для грузовиков в южной части Питтсбурга. Она припарковалась в дальнем конце огромного прямоугольника парковки, рядом с вереницей восемнадцатиколесных фур, двигатели которых мирно урчали – будто сонно посапывали. Как ни было велико искушение откинуться на спинку сиденья и сдаться навалившейся усталости, тягучее чувство голода побудило Лизу открыть дверь и шагнуть в ночь. Дизельные выхлопы легкой дымкой затуманивали воздух. Неумолчный поток машин на шоссе в отдалении приносил низкий, призрачный гул. На мгновение она прислонилась к «хонде» и закрыла глаза. Она ехала так долго, что сейчас, стоя на твердой земле, ей чудилось, будто продолжает мчаться вперед.
– Мэм, с вами все в порядке? Мэм?
Она подняла взгляд и увидела перед собой крупного мужчину с выражением озабоченности на широком лице. Ростом на фут выше Лизы и минимум на сотню фунтов тяжелее, он был одет в красную клетчатую рубашку, растянувшуюся между пуговиц на животе, нависшем над поясом джинсов. Белая капитанская фуражка красовалась на волнах его вьющихся светлых волос.
– Спасибо, все хорошо, – ответила она. – Просто долго ехала.
– Знаю, каково это, – сказал мужчина. – Скажите, вас случаем не Лиза зовут? Лиза… Мюррей?
– Да, – удивилась Лиза. – А откуда…
Но руки мужчины уже сомкнулись вокруг ее горла – так быстро, что она схватила его за запястья прежде, чем поняла, что происходит. Его сила была ужасающей. Она тут же отпустила его запястья и нащупала большой палец его правой руки. Лицо мужчины не изменило обеспокоенного выражения. Она попыталась просунуть пальцы под его большой палец, но его хватка не позволяла сделать это. Нужно было придумать что-то другое – срочно: в глазах ее уже начало темнеть. Руки мужчины были слишком длинными – не дотянуться до его глаз, чтобы ткнуть в них пальцами. Она отпустила его руку и стала падать. Удивленный мужчина сделал шаг вперед, наклонившись, чтобы поддержать ее. Но не смог. Его пальцы разжались, и Лиза вскинула руки между его запястий, разрывая предплечьями удушающий захват. Мгновенный прилив облегчения, но времени насладиться им не было: мужчина потянулся к ее волосам. Она вжалась спиной в асфальт и ударила правой ногой. Со звучным хрустом ее каблук врезался под левое колено нападавшего, выгнув его ногу наружу. Мужчина испустил высокочастотный вопль и потерял равновесие, слишком поздно вскинув руки, чтобы не удариться о борт «хонды». Лиза вскочила на ноги, а он повалился на землю – капитанская фуражка, слетев с головы, укатилась под «хонду». Невероятно, но сумочка осталась у нее на плече. Лиза порылась в ней, ища перцовый баллончик. Ее обидчик оставался там, где упал, и даже не пытался подняться. В глубоких тенях, куда не попадал свет галогенных ламп на высоких столбах вокруг парковки, ей не удавалось разглядеть, двигается ли грудь мужчины. «Ну, а что? – подумала она, потирая горло. – Парень ведь пытался меня убить». Если не дышит – сам виноват.
Да, вот только он назвал ее по имени. Это не случайное совпадение, это ловушка, которую оставила для нее Сефира. Откуда она знала, что Лиза собиралась зарулить именно на эту стоянку для грузовиков; хотя вряд ли это можно было назвать самым примечательным событием последних нескольких дней. Пальцы нащупали баллончик. Она достала его из сумки и, направив сопло в лицо нападавшему, подступила ближе к его распростертому телу, готовая к тому, что он бросится на нее. Мужчина оставался недвижим. Лиза прищурилась, не в силах определить, дышит ли он. Перед ней вдруг проплыло видение: его грудь, зверски разваленная, как грудь Гэри, кровавая рана прикрыта растянутой на пуговицах рубашкой. Она покачала головой и носком кроссовки ткнула его левую руку. Никакой реакции. Она ткнула сильнее и проговорила:
– Эй. Эй, ты.
Мужчина подал голос – вернее, стон глубокой боли. Облегченно вздохнув, Лиза отступила на пару шагов и убрала баллончик в сумку. Мелькнула мысль бежать к стоянке грузовиков и звать на помощь. Мимо ее машины проехала большая фура. «И что ты скажешь? Парень, мол, поскользнулся и ударился головой о твою машину? А что у него с коленом?» Ну, а предположим, мужчина, придя в сознание, обвинит ее в том, что она сломала ему ногу? Само собой, она станет возражать, утверждая, что действовала в порядке самообороны в ответ на неспровоцированное нападение, не имея никакой возможности привлечь полицию. Ей придется давать показания здесь, на месте, а затем, скорее всего, в каком-то полицейском участке и объяснять, почему она оказалась так далеко от домашнего адреса, который она предоставит. Даже если полицейские будут настолько отзывчивы и любезны, насколько возможно, их внимание наверняка лишит ее нестабильного графика нескольких бесценных часов. Она вздохнула.
Из переднего кармана джинсов она достала мобильный телефон и поискала код города. Когда оператор 911 ответила на звонок, Лиза торопливо, чуть задыхаясь, проговорила в трубку:
– Нужна помощь… здесь мужчина лежит на земле, не двигается, думаю, у него, возможно, сердечный приступ… Пошлите кого-нибудь… Он не двигается.
Когда женщина на другом конце линии посоветовала ей успокоиться и спросила, где она находится, Лиза ответила:
– Трасса I-80, стоянка грузовиков, большая такая, я стою в одном из промежутков между фурами… Пожалуйста… Он не двигается… А вдруг его не заметят и раздавят?
Она разорвала связь в тот момент, когда оператор спрашивала:
– Вы сказали, стоянка грузовиков?
Лиза прикинула, что у нее не более минуты до того, как появится полицейская патрульная машина и осветит прожектором ряды урчащих на холостом ходу восемнадцатиколесных фур. Соблюдая осторожность, Лиза обогнула пассажирскую дверь «Аккорда» и села в машину с этой стороны. Затем пробралась на водительское сиденье, включила зажигание и опустила свое окно. Высунув голову из машины, чтобы не задеть лежавшего, она благополучно миновала его, услышав треск пластика, когда колесо раздавило козырек капитанской фуражки. Как только мужчина остался позади, она прибавила скорость и покинула стоянку. Выбравшись на шоссе, она посмотрела в зеркало заднего вида: серый внедорожник патрульной службы штата Пенсильвания замедлил движение по пандусу, ведущему на парковку.
Хотя она намеревалась оставить минимум час пути между собой и местом нападения, Лиза выбрала ближайший съезд с трассы, потому что ее руки начали дрожать с такой силой, что едва удерживали руль. Жаренный в меду арахис – ее поздний перекус несколько часов назад – жег кишечник, полотно дороги расплывалось перед глазами. Перед знаком «Стоп» у начала съезда она свернула налево, на дорогу, вдоль которой тянулись незастроенные участки, а тротуар всюду пробивали клочки травы. Через четверть мили посреди одного из участков она увидела небольшое одноэтажное строение с заколоченными окнами. Убедившись, что за ней никого нет, Лиза свернула с дороги и подъехала к зданию, с виду похожее на ресторан быстрого питания, – региональный аналог «Макдоналдса» или «Бургер Кинга». Она припарковалась как можно ближе к нему и откинулась на сиденье. Тошнота еще не прошла, а руки и ноги ощущались как ватные. «Адреналиновый шок», – подумала Лиза. Она закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы не дать содержимому желудка вырваться наружу. Вскоре она погрузилась в сон, которому сопротивлялась на стоянке грузовиков.
Следующий день Лиза потратила на проверку глаз – следила за тем, как расплывается чернота по радужкам, – на беспокойство по поводу начавшейся в зубах боли, на ориентирование на извилистых дорогах Западной Вирджинии, куда направил ее Гэри. И не то чтобы она гнала мысли об инциденте в тени между фурами, но вчерашнее нападение и ее реакция на него сейчас казались чем-то из области нереального, похожим на сон. К ощущению нереальности добавлялось еще и то, что на шее не осталось синяков, несмотря на страшное давление, с которым пальцы мужчины сжимали ее горло. Она мчалась по дорогам через густые заросли осины, ясеня и дуба, изредка прерывавшиеся открытыми участками, на которых стояло множество домов: большие бревенчатые, со свежевыкрашенными стенами; небольшие – двухэтажные с фасада и одноэтажные с тыла – коттеджи, крыши которых покрывал мох; двухэтажные, дворы которых были полны песочниц, качелей и игрушек. Маленькая девочка в розовой пачке и зеленых камуфляжных брючках помахала ей рукой с крыльца красного кирпичного дома. Время от времени в сознании Лизы всплывали подробности схватки на парковке, приторный запах мыла – им нападавший вымыл руки, которыми затем душил ее, как содрогнулась ее нога, когда врезалась в его колено, мгновенный трепет, охвативший ее, когда он упал на тротуар. Для поддержания физической формы в течение последних трех с половиной лет она посещала занятия по карате два-три раза в неделю, и хотя на них уделялось больше внимания упражнениям, чем самообороне, время от времени инструктор тратил часть или даже всю пятидесятиминутную тренировку на обсуждение и демонстрацию того, что необходимо предпринять, если кто-то поднимет на вас руку. Лиза прилежно посещала занятия вместе с остальными сокурсниками, но не предполагала, что когда-нибудь придется применить изучаемые техники. Хотя она знала статистику случаев насилия над женщинами, она чувствовала себя неловко, отрабатывая «перелом колена нападавшего во избежание угрозы». Клиенты, с которыми она работала, пребывали, как правило, не в том состоянии, чтобы вообще причинить кому-либо вред, и она не беспокоилась о Гэри; надо заметить, что именно он купил ей перцовый баллончик, заполнив необходимые для этого документы в магазине «Гандер маунтин» в Уилтвике, штат Нью-Йорк. (То была ирония [16]16
Gander (англ.) – муж, живущий врозь с женой.
[Закрыть] или что-то иное?) Тем не менее, когда усвоенное знание потребовалось, оно оказалось при ней. Лиза никак не ожидала, что мужчина в капитанской фуражке схватит ее, но разве в этом дело? Вряд ли было неожиданностью узнать, что силы Сефиры простирались до способности подчинять мужчину своей воле, главное то, что она каким-то образом поместила его на ту стоянку, чтобы устроить засаду на нее. Когда Лиза спросила мадам Сосострис, знает ли Сефира, что ее преследуют, женщина пожала плечами и ответила:
– Трудно утверждать наверняка. Я бы действовала, исходя из предположения, что – да.
– Полагаю, этот вопрос исчерпан. Узнает ли Сефира, что ее пешка потерпела неудачу?
– Лучше предположить, что – да. И быть готовым к другой угрозе.
Все произошло раньше, чем Лиза могла предположить, в тот же вечер, возле туалета на заправке, куда она зашла, чтобы в очередной раз энергично подраить щеткой ноющие зубы. Этот мужчина оказался ниже первого нападавшего, ниже Лизы, одет в комбинезон цвета хаки и белую рубашку. Он стоял возле двери, переминаясь с ноги на ногу, будто исполняя то, что она сочла взрослой версией детского «танца пи-пи». В туалете имелся всего один унитаз, поэтому ее не насторожило его присутствие здесь, пока он не на глянул на нее из-под нависших бровей, проговорив:
– Миссис Мюррей? Миссис Лиза Мюррей?
Удивительна сила социальных условностей: в то время как часть ее отметила, что правая рука незнакомца находится в кармане, другая часть, способная действовать без ее участия, автоматически ответила:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?