Текст книги "Лисья тень"
![](/books_files/covers/thumbs_240/lisya-ten-246101.jpg)
Автор книги: Джули Кагава
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Часть вторая
![](i_002.jpg)
9. Неприкаянная душа
Быть призраком не так-то легко – для этого необходимо редкостное терпение.
В далеком детстве, при дрожащем мерцании свечей, мама рассказывала Суюки сказки о призраках. Под конец дня, пока Мура Акихито еще трудился над новым шедевром в своей лавочке, Суюки садилась на табуретку рядом с мамой, когда та подметала или готовила, и с увлечением слушала истории о красавицах, которых предали или бросили возлюбленные и которые так сохли от тоски, что тела их умирали, а печаль продолжала жить. Суюки замечала, что во всех этих сказках сердце разбивают именно женщинам. Кто-то из них заканчивал жизнь самоубийством. Кто-то погибал от кровожадной руки и потом возвращался, чтобы отомстить. Порой безнравственные женщины обретали страшные и отталкивающие черты. Например, у жадной на затылке появлялся еще один рот, который поглощал все, что попадалось на пути. А неверная обнаруживала, что, пока она спала, шея у нее удлинилась до невероятных размеров и теперь ее голова свободно болталась, выпивая масло из лампы и нападая на мелких животных. В худших случаях женская печаль, ревность или ярость превращала ее в о́ни, ханью[16]16
Злобная и мстительная ведьма, персонаж японского фольклора.
[Закрыть] или даже в гигантскую жуткую змею, которая обыкновенно погибала от меча какого-нибудь великого самурая.
О таких страшных судьбах и думала душа Суюки, бесшумно скользя по узкому коридору дворца. Само собой, превращение женщин в столь страшных чудовищ – это выдумки, и таких героинь полагалось жалеть. Но сейчас Суюки думала о том, что сама бы с удовольствием превратилась в демона.
На расстоянии нескольких ярдов от нее по узкому коридору заброшенного замка шествовала госпожа Сатоми, беззаботно размахивая зонтом и не догадываясь, что за ней по пятам следует чья-то душа. После той страшной ночи Суюки уже пыталась выследить женщину, но заблудилась в извилистых коридорах. Призрак девушки, которую когда-то звали Суюки, бесцельно и робко бродил по комнатам, по коридорам и двору. Призрачная Суюки точно помнила, что когда-то была служанкой во дворце императора. А вот как она оказалась в этом мрачном заброшенном замке – было для нее загадкой; последнее, что она помнила, – это как несла моток веревки в амбар в императорском саду. Но эта постройка явно не была императорским золотым Дворцом Солнца. Все здесь казалось холодным, безжизненным, покинутым. Даже демоны – и те отсюда ушли. Подкрепившись ее останками, Ябурама вместе с демонами поменьше тоже покинул дворец, оставив девушку в компании пауков и крыс, и с тех пор время тянулось медленно, будто окутанное плотным густым туманом.
Но в этот вечер госпожа Сатоми вернулась и стала расхаживать по коридорам заброшенного замка так, словно для нее это было обыденным делом. Суюки изумленно последовала за ней, стараясь не упускать женщину из виду и судорожно размышляя, что делать дальше.
Сперва она, разумеется, подумала о возмездии. О том, чтобы безжалостно преследовать Сатоми, пока та не сойдет с ума от мук совести. Но в отличие от призраков из маминых сказок, где духи могли проклинать и даже физически ранить своих жертв, взаимодействие Суюки с миром живых было весьма ограниченным. Тела у нее не было; ее бесплотная сущность легко проходила через любые преграды. При должном сосредоточении она превращалась в призрачную версию себя прежней, но стоило отвлечься, и она становилась светящимся шаром. Говорить было сложно – Суюки с трудом вспомнила, как это делается, а потом оказалось, что голос у нее стал слабым и еле слышным. В маминых историях некоторые юрэи превращались в непобедимых онрё, духов мести, чьи гнев и ненависть проявлялись в разрушительных, а порой и убийственных проклятиях, но Суюки понятия не имела, как такой стать. Даже если она и явится своей убийце, госпожа Сатоми едва ли сильно опечалится встрече с призраком бывшей служанки.
И потому она просто беззвучно следовала за женщиной по пустым коридорам, пока Сатоми наконец не распахнула парадные двери и не вышла во двор.
Он был полон демонов. Суюки застыла на месте, дрожа от страха, а потом метнулась за высохший куст и стала наблюдать за происходящим сквозь ветки. Аманодзяку скакали по мостовой, рыча и размахивая своими орудиями. В самом центре над всей этой беспокойной чернью, отбрасывая на нее тень, возвышалась жуткая фигура Ябурамы.
Госпожа Сатоми направилась к о́ни через толпу демонов, не обращая внимания на шипение и хихиканье и сохраняя совершенно невозмутимое лицо. Суюки, которая теперь пряталась за обломком стены, показалось, что Ябурама не в духе. Он скалился на любого аманодзяку, подошедшего чересчур близко. Завидев Сатоми, зеленый аманодзяку поспешно отошел, чтобы не мешать ей, и о́ни беспощадно пнул его, да так, что демон перелетел через ограду. Госпожа Сатоми озадаченным взглядом проводила демона и взглянула на Ябураму.
– Вижу, настроение у тебя так себе, зато ты в кои-то веки не опоздал, – фыркнула женщина, а потом бросила на аманодзяку, подошедшего слишком близко, предупреждающий взгляд. – Увы, время поджимает, а у меня полно дел. Если ты, Ябурама, будешь так любезен и отдашь мне свиток прямо сейчас, мы тут же завершим наше не столь приятное общение, и ты спокойно займешься… займешься тем, чем обычно занимаются демоны, пока их не призовут. Итак, – она вытянула стройную белую руку, – Драконий свиток, пожалуйста.
О́ни раскатисто зарычал.
– У меня его нет.
– Что? – госпожа Сатоми уронила руку и сощурилась. – Прошу прощения, Ябурама, но именно по этой причине я призвала из Дзигоку именно тебя! Тебя послали в храм фанатиков ки, потому что я решила, что такой о́ни, как Ябурама, без труда расправится с горсткой плешивых стариков. А теперь ты заявляешь, что свитка у тебя нет. Как так?!
– Его не было в храме, женщина, – прорычал о́ни. – Я перебил всех монахов и их учителя, перевернул весь храм, но свитка не нашел.
– Ты точно убил всех? – поинтересовалась госпожа Сатоми с таким спокойствием, будто спрашивала у служанки, везде ли та поискала ее любимую чашечку, а не обсуждала жестокое убийство целой монашеской братии. – Никто из прислужников не сбежал? Никто из монахов не призвал силой ки троих воробушков и не перелетел с их помощью через стену?
– Нет, – прорычал о́ни. – Я убил всех. В живых никто не остался.
Тут неожиданно парочка маленьких демонов у ног о́ни начали скакать на месте и что-то тараторить резкими и писклявыми голосами. Суюки их слов не разобрала, но Ябурама резко повернулся и в приступе ярости схватил одного из демонов. Второй испуганно взвизгнул и нырнул в толпу, но его собрат был не столь проворен и оказался в огромной ладони Ябурамы. Он истерично извивался в воздухе и размахивал руками, пока чудовище несло его к лицу. О́ни что-то зловеще прорычал, а демон пискляво ответил, продолжая беспомощно извиваться в цепкой хватке.
Издав утробный рык и сверкнув зубами, о́ни сжал кулак и раздавил демона. Кровь хлынула у него из носа, рта и ушей, и существо рассеялось на ветру кольцами кроваво-черного дыма.
Если бы Суюки могла, она бы непременно поморщилась при виде такого насильственного кровопролития, а вот госпожа Сатоми едва ли удивилась.
– О, дай угадаю, – проговорила она, когда о́ни разжал ладонь, выпустив в воздух остатки дыма. Кончики пальцев и когти у него были в крови, но, казалось, он этого не замечал. – Пока ты в свое удовольствие убивал всех вокруг, из твоих больших глупых пальцев кто-то ускользнул. Прихватив с собой свиток.
О́ни опустил руку.
– Там была… какая-то девчонка, – пробормотал он с неохотой и раздражением. – Аманодзяку преследовали ее в лесу, но ей удалось скрыться… – он сделал паузу, сощурился и понизил голос до пугающего низкого рычания, – …при помощи убийцы демонов Каге.
Убийца демонов Каге? Суюки не знала, кто это, но горстка аманодзяку моментально затихла, будто одно только имя их устрашало. Суюки задумалась, какому человеку под силу напугать целую стаю беспощадных демонов из ада и захотела бы она когда-нибудь с ним столкнуться.
– Что ж, – проговорила госпожа Сатоми после недолгой напряженной тишины. Ее голос был так холоден, что легко сковал бы льдом озеро в императорском саду, и так резок, что разрубил бы напополам местную рыбу. – Стало быть, мы столкнулись со сложностями, так? Скажи-ка мне, Ябурама, как же мы добудем свиток, не потеряв целую армию демонов, если эта девушка путешествует вместе с убийцей демонов Каге, которому, как я полагаю, Ханшу поручила ту же миссию, что и я тебе?
О́ни осклабился.
– Я им займусь.
– Нет. С тебя хватит.
О́ни зарычал и навис над женщиной, но госпожа Сатоми отвернулась от него и поглядела на ворон, сидящих на стенах, и на высохшие деревья.
– Слушать меня! – вскричала она, вскинув руку, и пернатые создания закопошились, оправляя крылья. Птицы подняли головы и посмотрели на нее глазами-бусинами. – Отыщите их, мои карасу[17]17
Так в Японии называют ворон и воронов.
[Закрыть]! – приказала Сатоми. – Найдите девчонку и убийцу демонов Каге. Будьте моими глазами, загляните туда, куда я не могу, и покажите мне врага. Вперед!
Раздалась какофония вороньего карканья, и птицы взлетели, растворяясь во тьме. Госпожа Сатоми глядела им вслед, наблюдая за тем, как черная стая летит на фоне грязно-серых облаков, а потом повернулась к рычащему о́ни.
– О, Ябурама, гнев здесь совсем ни к чему, – заметила она и раскрыла зонтик, укрываясь от моросящего дождя. – Ты свой шанс упустил. Если девчонка с убийцей демонов будут путешествовать вблизи от городов, о́ни с ватагой аманодзяку незамеченными не останутся, а мне бы хотелось как можно меньше головной боли, пока я не заполучу свиток. Мне есть кому поручить эту миссию, – заметила она, крутя ручку зонтика. – Кадзекира и ее мерзкое окружение мне по-прежнему кое-что должны, – задумчиво проговорила она. – К тому же они не привлекут внимания. Пожалуй, этот план сработает. – Она взглянула на о́ни, и голос у нее вдруг сделался ласковым и напевным: – Ну будет тебе, Ябурама, вот мы и придумали, как решить нашу проблему. А ты пока оставайся тут, как верный пес, а когда понадобишься – я тебя позову.
Суюки показалось, что о́ни сейчас набросится на Сатоми и оторвет голову от ее белой тонкой шеи. Но он только фыркнул и отступил назад.
– Глупая женщина. Ты недооцениваешь убийцу демонов Каге. Да, на вид он обыкновенный человек, но на самом деле это чудовище опаснее меня. Вспомни об этом, когда понадобится моя защита от его меча.
Сатоми подняла безупречную бровь.
– Я это учту.
Она отвернулась и направилась обратно, к дверям дворца, а зонтик подпрыгивал у нее в руке. У самых ступенек она остановилась и посмотрела ровно туда, где пряталась Суюки, и ее губы тронула улыбка. Похолодев, призрак Суюки поспешил стать невидимым. Когда ему наконец хватило смелости вновь появиться на виду, женщины уже не было.
10. Путь в столицу
Нас явно преследовали.
– Тацуми-сан, – позвала меня Юмеко, когда я застыл на пути и, обернувшись, принялся разглядывать деревья. – Что ты ищешь? Что там такое?
Я молчал. Вокруг нас высились древние сосны. Они росли совсем близко друг к другу, протягивая над тропой ветви и отбрасывая на нее тень. Кругом стрекотали цикады, и их монотонная песня пульсировала между деревьями; над нашими головами летал одинокий ястреб, и его тень быстро скользила по тропе. Воздух был прохладный и пах смолой и сосновыми иглами. Если не считать стрекота насекомых, вокруг было тихо. Но я чувствовал, что что-то не так, краем глаза замечая недосягаемое черное пятно.
Мы с моей спутницей покинули гору и ушли от сгоревшего храма Тихих Ветров и аманодзяку, наводнивших лес, три дня назад. Дорогой мы почти не разговаривали – девушка молчала, замкнувшись в себе, а у меня не было ни малейшего желания вступать с ней в беседы. Было самое начало лета, погода стояла жаркая и душная, небо грозилось вот-вот излиться дождем. Мы прошли несколько деревень с крытыми тростником хибарами и террасными полями, где крестьяне сажали ростки риса, стоя по щиколотку в воде. С наступлением темноты мы устраивались на ночлег под деревьями или в заброшенных святилищах. Ночи были теплыми, так что мы вполне обходились без одеял, что было очень кстати, потому что все мои пожитки унесла сбежавшая лошадь. В том числе и документы, бо́льшую часть снаряжения шиноби и паек. К счастью, лето выдалось поздним, и потому в Ивагото было вдоволь еды – при условии, что знаешь, где искать. Грибы, ягоды и сансай – дикие съедобные растения всевозможных видов – были повсюду, а реки и ручьи изобиловали рыбой для тех, кто умел ловить ее без удочки. Меня учили тому, как выживать в дикой природе и чем питаться, так что голодная смерть нам не грозила, но я с удивлением обнаружил, что моя спутница тоже немало знает о диких растениях. Как-то вечером, когда я чистил рыбу, пойманную в ближайшем ручье, она принесла и положила на землю у костра целую горсть плодов мелкой дикой хурмы. Я не питал особой страсти к сладостям, но сочный вкус оранжевого плода хорошо контрастировал с пресной рыбой, и в тот вечер мы славно попировали.
Присутствия демонов я не чувствовал, хотя Хакаимоно проявлял непривычное беспокойство – то ли чувствовал невидимую слежку за нами, то ли реагировал на мою неожиданную спутницу. Я так привык путешествовать в одиночку, что чужое присутствие отвлекало и меня, и меч. Я старался не обращать на девушку внимания, не замечать слезы, которые иногда текли у нее из глаз, не слышать тихих вздохов и сопения, когда она засыпала.
Однако тем утром она встретила меня улыбкой и радостным «Ohayou gozaimasu [18]18
Доброе утро (яп.).
[Закрыть] Тацуми-сан». Мрачное настроение явно ее оставило. Мы продолжили путь, но в тот день я никак не мог избавиться от ощущения, что за нами следят. Это чувство преследовало меня и неимоверно злило Хакаимоно, так что в конце концов мне пришлось остановиться и осмотреть деревья в поисках неизвестного преследователя. Да, я тем самым дал понять, что чувствую, будто что-то не так, но в то мгновение я с куда большей охотой вступил бы в схватку с реальным врагом, чем продолжил беспокоиться о невидимой угрозе.
Наконец я заметил причину своего беспокойства. На ветке одной из сосен над самой тропой сидело небольшое согбенное существо и не мигая смотрело на нас.
Опять вороны. Я сощурился, не сводя глаз с птицы. Та оправила крылья, но с ветки не улетела. В Ивагото вороны были повсюду. Они десятками сидели на крышах и ветках деревьев, дрались за свободное место, гортанно гаркали на любого прохожего. Порой встречу с ними называли дурным знаком и считали, что они приносят беду, но чаще всего этих шумных птиц никто не замечал – они успели стать частью привычного пейзажа.
То и дело, особенно во время путешествия, появлялась какая-нибудь одинокая ворона и начинала меня преследовать. Наблюдать за мной. Убийство птицы проблемы не решало – вскоре вместо нее появлялась другая, будто смеясь над моими усилиями. Или же преследователи оставались вне поля зрения, зля Хакаимоно до такой степени, что он требовал крушить и резать все живое. Теперь я, по крайней мере, узнал причину своего беспокойства, а значит, мог подготовиться к нападению неизвестного врага.
– Тацуми-сан?
Я обернулся и увидел, что девушка смотрит на меня, чуть склонив голову. Птицы в ветвях она не заметила, а объяснять ей что-либо мне не хотелось. Тем более что мы все равно ничего не могли поделать.
– Все в порядке, – бросил я и пошел дальше. – Идем.
Она кивнула и поспешила за мной. Я наблюдал за ней краем глаза – ветер трепал ее темные волосы, а она сама то и дело окидывала лес любопытным взглядом. Совсем не то что в предыдущие дни, когда она просто бесшумно плелась за мной, глядя себе под ноги. Плечи у нее были туго обмотаны фуросики, которую она ни разу не сняла и каждую ночь затягивала потуже. Я решил, что в ней она прячет свои жалкие пожитки и, видимо, боится, что я их украду, хотя вещи юной простолюдинки меня ни капли не интересовали.
– Ne[19]19
Здесь: «Послушай» (яп.).
[Закрыть], Тацуми-сан, – позвала она, оторвав взгляд от ветки, на которой секундой раньше сидела белка. Я обратил внимание на то, как она наблюдает за мелочами. Словно кошка, играющая с бегущими тенями. – Мы ведь так и не нашли никакой пищи. Что мы будем есть?
– Чочин-Мачи всего в нескольких милях отсюда, – ответил я. – Пополним припасы, как только доберемся до города.
Она кивнула.
– Как бы хотелось сейчас нормальной еды! – заметила она. – Ничего не имею против пойманной в реке рыбы и хурмы, но страсть как скучаю по горячему рису. И по настоящей кровати. Где я не проснусь с кучей пауков в складках одежды. Против пауков я тоже ничего не имею, просто не хочется их раздавить во сне. – Она скосила на меня взгляд. – А ты, Тацуми-сан?
Я пожал плечами. Бывало, я несколько дней путешествовал без сна и еды – и во время выполнения миссий, и на тренировках с сенсеем. Порой в качестве наказания, но чаще всего – для проверки моей выносливости, для того, чтобы узнать, как быстро я упаду без сил. Я привык довольствоваться малым; пища, сон и личный комфорт были для меня не так важны, как выполнение миссии.
Девушка медленно выдохнула и посмотрела на небо, на солнце, опускавшееся за кроны деревьев.
– А в храме мы в это время собирались на ужин, – тихо проговорила она. – Еды у нас было немного, но мы всегда ели вместе три раза в день. У Сатоши был маленький сад с овощами за храмом – он выращивал по-настоящему огромную редьку дайкон, ты такой в жизни не видывал! – Она поморщилась. – Дайкон я терпеть не могла, а его у нас было полно. Я выкидывала кусочки в щели в полу, а потом мне снились кошмары, что у меня под половицами прячутся чудовища, с виду похожие на маринованную редьку, а ночами выбираются оттуда и лезут мне в рот. – Она приумолкла, а потом продолжила еще тише: – А сейчас я бы дюжину этих редек съела, лишь бы снова посидеть за столом вместе со всеми.
На это я ей ничего не ответил. Она затихла, а потом вновь подняла на меня взгляд.
– А у тебя есть семья, Тацуми?
– Нет.
– Но… ты ведь самурай, – заметила она, склонив голову. – Носишь при себе меч, а на спине у тебя символ Каге. Стало быть, ты из Клана Тени, верно?
Я сощурился. У всех родовитых семей были собственные гербы, называемые монами, – они показывали, к какой семье принадлежит человек и какова его родословная, но по моему опыту простолюдины не умели их различать. Для них все самураи были одинаковыми.
– А ты откуда знаешь? – спросил я.
Юмеко тоже прищурилась.
– Учитель Исао рассказал мне про разные семьи и кланы, – пояснила она. – Хотел, чтобы я знала хоть немного о внешнем мире на случай, если придется покинуть храм. Проверим, все ли я запомнила. – Она нахмурилась. – Хино, Мицу, Цучи и Кадзе – это четыре главных клана Огня, Воды, Земли и Ветра, – проговорила она. – А Каге, Сора и Цуки – это кланы поменьше, – кланы Тени, Неба и Луны. Правильно?
– Один забыла.
– Ну да, точно, – кивнула Юмеко. – Еще есть Клан Солнца – это семья императора, Тайо. Но большинство членов этого клана живут в столице, поближе ко двору. Они редко покидают свою территорию – разве только, чтобы навестить даймё других кланов. По крайней мере, так рассказывал учитель Исао.
Я внимательно посмотрел на нее.
– Что тебе известно о Каге?
– Что это самый малочисленный из подобных кланов. Их территория граничит с Кланом Огня, и они проиграли несколько битв с Хино, которые теснят их последние лет десять.
Все так. Клан Огня был давним врагом семьи Каге. Даже в мирные времена, когда император запретил войны по всей стране, Хино и Каге не прекратили враждовать. Клан Огня был большим и влиятельным, и его члены считали, что если другому клану не хватает сил, чтобы защитить собственную территорию, ее нужно передать тому, кто в состоянии ее защищать. Само собой, семейство Каге не одобряло этот замысел.
Но это был общеизвестный факт. Вражда двух кланов была столь же привычным явлением, как ливень в сезон дождей, и потому границы менялись так часто, что чиновникам было трудно за ними уследить.
– Что еще? – мягко спросил я.
– Ну, поговаривают, что Каге отличается от других кланов. Его воинам разрешено использовать темные и сомнительные техники в битве с более сильным соперником. Что они умеют превращаться в тень или исчезать в облаке дыма и что их даймё – это загадочная госпожа, по слухам, бессмертная.
Я выдохнул. Это были довольно распространенные слухи – частично правдивые, частично – нет, и Клан Тени поощрял их, дабы ввести врагов в заблуждение. Выходит, девушка не слышала ничего такого, что не одобрили бы Каге, и меня это обрадовало, ибо чужакам нельзя было знать истинные секреты Клана Тени. Тех, кто узнавал слишком много, как правило, заставляли умолкнуть – быстро и навсегда.
Хакаимоно очень нравилась эта идея, и он подначивал меня напасть на девушку, убить ее немедля. «Она тебе не нужна, – шептал демон у меня в голове. – Один быстрый удар – и все кончится». Она не почувствует боли. Она даже не поймет, что случилось, пока не проснется в кругу предков.
Но я отгонял эти мысли. Приказа убить девушку мне не поступало, а сам я не видел в ней угрозы для Клана Тени. К тому же я пообещал сопроводить ее до храма Стального Пера и мне очень нужна была ее помощь, чтобы отыскать свиток. Пока не возникнет новых приказов, именно эта задача оставалась для меня главной.
Лесные тени удлинялись. Я по-прежнему ощущал на себе вороний взгляд, но больше не видел птиц на ветках. Солнце опустилось ниже, и в воздухе стали то и дело мелькать крошечные огоньки светлячков.
– Ne, Тацуми, – вновь проговорила Юмеко и вытянула руку так, что светлячок присел ей на палец, мерцая в сумерках зеленовато-золотым светом. Она поднесла его поближе к глазам и с любопытством оглядела, и его сияние жутковатым отсветом легло на ее кожу. – Солнце садится, – сообщила она, не замечая, что я остановился и смотрю на нее. – Мы уже близко к Чочин-Мачи?
– Да.
Она подняла руку, и насекомое улетело в рощу.
– А почему его называют Городом Фонарей?
Мы вышли из леса. Дорога плавно вела к подножью холма, к реке и нескольким причалам на противоположном берегу.
– Сейчас сама увидишь.
Взглянув на город, она ахнула.
Чочин-Мачи был расположен на берегах реки Хотару и сиял в ночи, будто факел. Он был не таким крупным, как столица, Кин Хейген Тоши. Здесь был один маленький замок, несколько постоялых дворов, лавки, таверны и рыбное хозяйство, которое во многом и обеспечивало город. Хотя Чочин-Мачи славился не этим и вовсе не поэтому сюда стекались паломники и путешественники со всей Ивагото.
Почти на каждой улице, на каждом углу, на каждой лавочке и храме мягко поблескивали сотни красных бумажных фонариков, освещая весь город. Они свисали с крыш и веток, с дверных проемов и навесов, с румпелей лодок, плавающих в реке. Сияние города было видно за много миль, и путешественники спешили сюда, словно мотыльки на свет.
– Sugoi… – прошептала Юмеко. Изумительно. Глаза у нее округлились и стали совсем черными. Где-то в их глубине отражалось сияние городских огней. – Какая красота. Монахи никогда не рассказывали, что за стенами храма можно увидеть подобное. – Она ненадолго примолкла и склонила голову, словно прислушиваясь. – Это что, барабаны?
Я сдержал стон. Лето в Ивагото было сезоном фестивалей, а значит, сегодня в Чочин-Мачи будет особенно людно.
– Будь рядом, – велел я девушке. – Городок небольшой, но лучше нам не терять друг друга из виду.
Я отвернулся и начал спускаться по склону, слыша за собой ее торопливые шаги. Мы перешли арочный мост через реку, на котором через каждые несколько шагов стояли столбики, украшенные фонарями, и вошли в объятый неземным сиянием Чочин-Мачи.
Юмеко по-прежнему глядела на все округлившимися глазами, пока мы шли по широкой пыльной улице, ведущей через торговый район. В отличие от многих городов, где с наступлением темноты все двери запирались, магазины и лавочки в Чочин-Мачи в ночи процветали. Над головой у нас висели гирлянды фонариков, порой закрывая собой все небо, а отдельные чочины[20]20
Висячие бумажные фонари.
[Закрыть] мерцали у дверей магазинчиков, постоялых дворов и таверн, указывая, что они открыты. Были здесь и прилавки уличных торговцев, на которых лежало все – от еды до сандалий и миниатюрных бумажных фонариков, популярных местных сувениров.
На подходе к центру города снова послышался стук в барабаны, низкий и гулкий. Лавируя в толпе, мы вышли на большую площадь, в центре которой стояла высокая деревянная платформа красно-белого цвета, напоминавшая маяк. На сцене двое обнаженных по пояс мужчин с красными повязками на головах били в огромные деревянные барабаны, и их громогласные удары эхом проносились по толпе. Над площадью висели гирлянды из фонариков, которые сходились в одну точку на крыше сцены и освещали все внизу. Вокруг барабанщиков, выстроившись в круг, плясали танцоры, то и дело хлопая в ладоши и топая в такт музыке.
Увиденное разозлило меня, и Хакаимоно встрепенулся, рассерженный шумом и суетой. Я не любил толпу. Слишком многое могло произойти – чувства рисковали выйти из-под контроля, могли возникнуть потасовки, людская паника. Если бы на фестивале начались беспорядки и Хакаимоно взял надо мной верх, праздник тут же превратился бы в кровавое побоище.
Я ускорил шаг, надеясь как можно быстрее уйти от огней и музыки во мрак, где я чувствовал себя гораздо спокойнее. Я был так поглощен своими мыслями, что не сразу заметил, что Юмеко нет рядом. Обернувшись, я увидел, что она стоит на краю площади и смотрит на танцоров, покачиваясь в такт музыке.
С мрачным видом я ринулся к ней и подошел так близко, чтобы меня было слышно за шумом барабанов.
– Юмеко, что ты делаешь?
– Тацуми-сан! – воскликнула она и посмотрела на меня сияющими глазами, явно не желая стоять спокойно. – Потанцуй со мной! – взмолилась она, кивнув на поющую и приплясывающую толпу. – Научи меня танцевать!
Я отшатнулся от нее. Танцевать меня никогда не учили – это занятие сенсей считал фривольным и совершенно бессмысленным. Понять и оценить по достоинству мастерство музыканта я еще мог, но в танцах не понимал ничего – да и не хотел.
– Нет.
– Ну пожалуйста, Тацуми-сан! – Она шагнула к кругу танцующих. В воздухе снова послышался стук барабанов, сопровождающийся аплодисментами. – Хотя бы чуть-чуть, – попросила она, улыбнувшись. – Будет весело!
Весело. Я с трудом подавил презрительную гримасу. Мой сенсей считал веселье опасным понятием. «Ну что, нам уже весело, Тацуми? – напевно спрашивал Итиро, когда у меня не получалось справиться с заданием, а потом неизменно наказывал меня за неудачу. – Раз тебе так весело, повторим то же самое завтра».
– У нас нет времени, – отрезал я.
Она поморщилась и вздохнула.
– Тацуми, ты когда-нибудь слышал притчу о речной выдре каваусо и Нефритовом Пророке? – спросила она и начала свой рассказ, не дав мне ответить: – Жил-был каваусо, который ничего не принимал всерьез и все превращал в игру. Где бы он ни появлялся, он приносил с собой радость и беззаботность. Рядом с ним люди смеялись, плясали, пели и напрочь забывали о своих бедах. Но однажды каваусо встретил Нефритового Пророка, который сказал: «Жизнь – это страдание. Веселье – пустая трата времени. Прекрати эти дурацкие игры и постарайся трудиться усердно, без промахов. Только в страдании, тоске и скуке можно обрести истинное счастье». Каваусо воспринял его совет очень серьезно. Он перестал играть, замучил себя работой и умер несчастным старым ёкаем без друзей, семьи и радости.
– Нет, эту притчу я раньше не слышал, – с сомнением ответил я.
Юмеко улыбнулась.
– Само собой. Я ее выдумала. – С этими словами она сделала три шага назад и смешалась с толпой танцующих, пока я не успел ее остановить.
Сжав кулаки, я смотрел ей вслед. Она влилась в разномастную толпу, которая пела и танцевала под новые удары барабана. Юмеко извивалась всем телом и хлопала в ладоши в такт музыке. Наблюдая за ней, я затаил дыхание и вдруг поймал себя на том, что не могу отвести взгляд. Волосы у нее растрепались, кожа сияла в свете фонарей. На краткий миг она меня зачаровала.
Опомнившись, я прошелся вдоль края площади, поглядывая на Юмеко и людей вокруг. «Как глупо, – шептали мне инстинкты. – Как же это глупо. Пустая трата времени». Танцы никоим образом не вязались с моей задачей и никак не приближали нас к цели. «Не дай ей себя отвлечь. Она важна для выполнения миссии, не более того».
Краем глаза я заметил какое-то движение – мне показалось, это крупный мотылек или летучая мышь. Я тут же вскинул руку, чтобы поймать существо, пока оно не врезалось мне в голову. В руке оказалось что-то бумажное и хрупкое. Я опустил ее и разжал пальцы. В ладони лежал помятый журавлик из черной как смоль бумаги без каких-либо украшений.
И тут я все понял. Меня вызывают? Сейчас? Я встревоженно оглядел толпу в поисках скрытой угрозы, знакомых лиц или пристальных взглядов. Ничего необычного я не заметил, но по спине пробежал холодок беспокойства – не за себя, а за девушку, танцующую в толпе.
Что же мне делать? Взять ее с собой я не мог. Они ее убьют. Я огляделся, гадая, какова вероятность того, что если я сейчас тайком ускользну, а потом вернусь, Юмеко по-прежнему будет на площади. Нет, это было слишком рискованно. Благодаря Юмеко я могу добраться до храма Стального Пера, а она моментально отправится меня искать, если я исчезну. Но стоит ей только сунуться в дела Клана Тени – и пощады ей не будет.
Оглядевшись, я заметил большое квадратное здание на углу улицы. Синие занавески над дверью завлекали посетителей. Рёкан.
Кажется, то, что нужно.
Я обогнул круг танцующих, отыскал в людском море Юмеко и схватил ее за руку. Она подскочила и подняла на меня округлившиеся черные глаза, и у меня внутри что-то всколыхнулось.
– Тацуми-сан! – воскликнула она от неожиданности, а потом губы ее тронула кривая ухмылка. – Ты передумал, да? Притча о каваусо и Нефритовом Пророке так тебя впечатлила, что ты все-таки решил немного повеселиться?
Я взглянул на нее.
– Между прочим, твоя притча была выдуманной.
– Но она все равно поучительная! Ты же не хочешь стать старой вредной выдрой, а?
Стиснув зубы, я подтолкнул ее к краю площади, а потом кивком указал на конец улицы.
– Видишь вон то здание на углу? – негромко спросил я. – С большим фонарем и синими занавесками над дверью.
Она посмотрела вперед поверх голов горожан.
– Рёкан?
Итак, она хотя бы знает, что такое гостиница. Славно.
– Вот, возьми, – шепнул я и сунул ей в ладонь три серебряные торы[21]21
«Золотой тигр», денежная единица в Ивагото.
[Закрыть]. Монеты – три серебряных диска с изображением скалящегося тигра в центре – столкнувшись, зазвенели. – Ступай в гостиницу. На эти деньги сними себе комнату на ночь. Тут должно хватить.
Она посмотрела на монеты, а потом на меня.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?