Текст книги "Эльминстер. Рождение мага"
![](/books_files/covers/thumbs_240/elminster-rozhdenie-maga-3720.jpg)
Автор книги: Эд Гринвуд
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Часть II
Вор
Глава Четвертая
Они Выходят в Ночи
Воры? О, какое безобразное слово… думай о них как о королях – в воспитании. Кажется, ты расстроился и даже что-то хочешь возразить. Ну тогда смотри на них как на самую честную разновидность купцов.
Оглар, Король Воров, персонаж из анонимной пьесы «Щиты и мечи», Год Скрипучей Полижи
Этот день ничем не отличался от других в бесконечной веренице таких же жарких и влажных дней в начале лета Года Черного Пламени. На закате жаркого дня жители Хастарла любили полежать более-менее раздетыми на плоских крышах своих домов и на балконах, надеясь, что легкий ветерок успокаивающе обдует их разгоряченные жарой тела.
Это обстоятельство было одинаково хорошо и для предвкушаемого удовольствия и особенно для одного дела.
– О! – тихонько сказал Фарл, выглядывая на улицу из узкого, как щель, окна. – Показ голых тел начался, и все идет как надо.
– Когда налюбуешься, – сухо оборвал его стоявший позади стройный большеносый парень, – тогда, сделай милость, подержи веревку, пока я спускаюсь.
– Вряд ли я налюбуюсь до рассвета, – последовал ответ.
– Ах вот как, тогда держи веревку сейчас, а полюбуешься потом. – Эльминстер взглянул поверх головы своего напарника-вора и прищурился с видом знатока: – А, да, пожалуй, правда, заря занимается… хотя как он что-то разглядит, когда ему весь вид загораживает его же собственное брюхо. Фарл захихикал:
– Да ты только подумай, чего ему стоило нажить такое. – Он поморщился, живо представляя себе весь процесс и добавил: – Эл, но тебе-то полагается смотреть не на мужиков, а на девчонок!
– Уж я как-нибудь сам разберусь, на кого, когда и где мне смотреть, – безмятежно ответил Эльминстер. Наконец на луну наплыла долгожданная гряда облаков, и, не проронив больше ни слова, Эльминстер сунул руку в веревочную петлю и выскользнул в узкое окно.
Фарл следил за гладкой кожаной веревкой, надежно скользившей по подоконнику, затем с неожиданной силой приостановил ее разматывание до самого медленного, пока резкий рывок не возвестил ему, что пора остановиться. Заклинив кинжалом колесо с веревкой, он выглянул в окно.
Прямо под ним, под выступающим верхним этажом башни, напротив окна комнаты внизу в воздухе спокойно висел Эльминстер. В одной руке он держал завернутый в бумагу кусок липкого медового пирога. Вот этим-то пирогом Эл и прилепился к стене башни, удерживая себя так, чтобы его не заметили обитатели комнаты. Казалось, он целую вечность разглядывал комнату, прежде чем, даже не взглянув вверх, поднял руку.
На отдельных веревках Фарл спустил две палки.
Эльминстер поймал их в поднявшемся ночном ветерке: две длинные деревянные палки с удобными, как у костылей, захватами на одном конце и липкими шариками жутко дорогого стиржевого клея – на другом. У одной из палок сбоку имелся тупой крючок.
Эл воспользовался этим крючком и осторожно полностью открыл ставни, а затем, убрав палки, стал терпеливо ждать. В комнате все было тихо. Набрав побольше воздуха, он, затаив дыхание, опять протянул палки к окну. Одна из них скользнула вперед, пока ее кожаный рукав не зацепился за подоконник. Эльминстер проверил, хорошо ли он лежит на подоконнике, а затем осторожно продвинул палку вперед в комнату. Когда он потянул ее обратно, на ее липком конце сиял драгоценный камень. Вытащив палку так, чтобы можно было дотянуться до ее конца, он снял камень и бросил его в висевший у него на шее полотняный мешочек. Затем палка снова отправилась в комнату, медленно… осторожно… бесшумно.
Еще трижды появлялась палка, и с нее трижды снимался драгоценный груз, и она снова возвращалась в комнату. Фарл увидел, что молодой вор внизу вытер вспотевшие руки о темные запыленные кожаные штаны и снова наклонился вперед. Фарл затаил дыхание. Ему ли не знать, что означало это движение: Эладар Темный собирался предпринять нечто из ряда вон выходящее. Губы Фарла задвигались в беззвучной молитве Маску, Покровителю Воров.
Палки Эльминстера снова отправились в спальню, где, блаженствуя в наступившей прохладе, спала жена торговца. Они проскользнули всего лишь в нескольких дюймах над обнаженным телом и задержались у горла молодой женщины – у черной бархатной ленты с нагрудной подвеской из изумрудов, увенчанной пауком из черненого серебра, телом которого служил огромный цельный рубин.
Несколько мгновений Эльминстер наблюдал, как украшение легко поднимается и опадает от ее ровного дыхания. Если эта подвеска как и те, что он видел раньше, то паука можно отделять и носить как заколку для плаща… Если… так, коснулся, вот так, теперь поводим из стороны в сторону – надо же проверить, зацепил ли, – так, вроде все в порядке (надо пошевеливаться, вряд ли эта голая красотка будет спать слишком долго)… теперь чуть приподнимем… вверх… и назад, вот так. Теперь не задеть бы драгоценной ношей ее нос… вот, а теперь… со всей осторожностью Эл терпеливо вытаскивал палки обратно.
Складывая добытые драгоценности в мешочек на шее, Эльминстер ощутил, что паук все еще теплый от ее дыхания и от него исходит едва уловимый запах… Эл беззвучно вздохнул, и в голове у него промелькнула мысль, а какова эта женщина… Он дернул за веревку, чтобы Фарл поднимал его наверх…
* * *
– С такой добычей мы добрых полмесяца можем бездельничать в свое удовольствие. – Глаза Фарла ярко горели в полумраке комнаты, где они устроили себе тайник.
– Ага, – сказал Эльминстер, – чтобы нас застукали на третий же вечер. Кому, по-твоему, можно продать паука в этом городе? Придется подождать, пока какой-нибудь купец, у кого не все чисто и есть что припрятать и который знает, что мы знаем об этом, соберется уехать из города. Ему и продадим этого паука. А вот кольцо с изумрудами, пожалуй, надо продать сегодня же вечером, пока не разошелся слух о краже. Что это ее кольцо, никаких доказательств нет. А потом заляжем на дно: будем, к примеру, околачиваться в «Черных сапогах», будто ждем, когда подвернется работа в порту или там сбегать куда на посылках.
Взглянув на него, Фарл уже открыл было рот, чтобы возразить, но потом, усмехнувшись, закрыл его и кивнул:
– Опять-таки ты прав, Эладар. Как кошка, всегда вывернешься.
Эльминстер пожал плечами:
– Хочешь жить – умей вертеться, если ты это имеешь в виду. Давай-ка лучше пойдем куда-нибудь, где таким орлам, как мы, нальют пару кружек промочить горло, и немного облегчим наши кошельки.
Рассмеявшись, Фарл убрал мешочек обратно в полый кирпич, вскарабкался на обломки обвалившегося камина и засунул кирпич на полную длину руки в темное пустое пространство между полом и потолком. Убрав руку, он положил обратно дохлую, полусгнившую крысу, которую они использовали, чтобы отпугивать незваных гостей, если таковые объявятся, и соскользнул по дымоходу обратно на пол.
Тайник находился в сумрачной комнатушке позади закрытой сапожной мастерской. Вокруг стояла невыносимая вонь: здесь гадили все кому не лень – кошки, собаки, пьяницы и прочий праздношатающийся уличный сброд. Сам сапожник в начале весны сыграл в ящик, и родственники благоразумно решили не трогать мастерскую, пока не пройдет хотя бы сезон. Теперь ее вроде собирались обкурить дымом, чтобы вывести всех паразитов, и снести. Но когда это еще будет… А Фарл и Эльминстер уже приглядели себе место для нового тайника на одной из украшенных шпилями крыш зажиточных домов около северной стены Хастарла, а именно на крыше высокого жилого дома, которая щеголяла статуями пригнувшихся, рычащих горгулий. Если одной из них незаметно для обитателей дома снести голову и хорошенько почистить ее внутри, у них будет идеальный тайник. Только вот это «если»…
Молодые воры кивнули друг другу, чувствуя, что их невысказанные мысли крадутся по одним и тем же закоулкам. Фарл выглянул наружу и махнул Эльминстеру. Тот не мешкая нырнул в узкий, темный коридор и исчез из виду. Фарл последовал за ним, вытащив на всякий случай кинжал. Еще можно было успеть вдохнуть полной грудью, прежде чем какая-нибудь крыса осмелится высунуться на открытое пространство, чтобы добраться до заплесневелого куска сыра, а молодых воров уже и след простыл.
* * *
В «Поцелуе красотки» шумная толпа гуляющих предавалась безрассудной погоне за винным забвением, грубо шлепая и пощипывая продажных девиц под взрывы гогота, непристойные шутки и звон монет. Взяв кружки, Фарл и Эладар прошли в свой излюбленный темный угол рядом со стойкой, откуда были хорошо видны все входящие, а их в свою очередь мог увидеть только тот, кто неплохо видел в темноте и кто хотел увидеть.
Конечно, такое выгодное место уже было занято девицами, которых они хорошо знали по именам, несмотря на постоянную нехватку монет, необходимых для более близкого знакомства. Торговать собой было еще не время, поэтому красотки лениво потягивали из стаканов вино и втирали под коленки и у локтей духи. Рядом с ними на лавках еще были свободные места.
– Как насчет поцеловаться да обняться? – с безразличным видом спросила Ашанда, осматривая ногти. Она знала, каким будет ответ. Этот с гривой черных волос и большим носом промолчит, а Фарл…
– Не-а, нам нравится только смотреть. – И он с вожделением посмотрел на нее поверх своей кружки.
Ашанда одарила его насмешливым кокетливым взглядом и, приложив два нежных пальчика к губам, быстро-быстро заморгала, словно она потрясена, а затем ответила, растягивая слова:
– А вот многим другим нравится и кое-что еще, и это правильно. Так что не забудь подвинуться, дружочек, когда нам понадобится место на этих лавках, а не то познакомишься с моей туфелькой!
Прежде им уже доводилось видеть, как эта туфелька с острым лезвием на носке не раз била по ногам кого-нибудь из клиентов, а однажды даже врезалась в живот одному матросу, не сумевшему соразмерить свою необузданную силу: бедолага так и скончался, в криках, с выпущенными кишками, прямо на полу харчевни. Оба вора поспешно кивнули, а девицы захихикали.
Фарл подмигнул одной из них, и она, наклонившись вперед, похлопала его по колену. Ее шелковый с глубоким вырезом корсаж прохладно скользнул по руке Эльминстера. Он поспешно отставил кружку, чтобы та не мешалась, и в нем что-то шевельнулось.
Заметив его поспешное движение, Будаэра с улыбкой повернулась к нему. Ее запах, напоминающий нежную розу, – она пользовалась не такими сильными духами, какие обычно были у них в ходу, – ударил ему в нос. Эльминстер задрожал.
– В любое время, как только у тебя появятся деньги, милый, – хрипло выдохнула она. Эльминстер, успев вовремя прикрыть рукой нос, чихнул, расплескивая пиво, и чуть не сбил свою соседку на пол.
Их угол наполнился шумом и хохотом. Будаэра одарила юношу свирепым взглядом, но затем смягчила его до сожалеющего, увидев его искреннее огорчение, когда он начал неуклюже извиняться. Похлопав его по колену, она сказала:
– Ну ладно. Раз ты такой неловкий, могу дать несколько уроков.
– Если у тебя хватит денег на ее уроки, – хихикнула другая девица, и вокруг опять послышались смешки. Эл вытер рукавом слезящиеся глаза и кивнул Будаэре, но та уже отвернулась к своей товарке, чтобы спросить, где и за сколько та раздобыла свою медную краску для ногтей.
Фарл пробежался пальцами по волосам над ухом и протянул вперед руку с зажатой в пальцах монетой с таким изумленным видом, словно никогда прежде и не видел ее:
– Будаэра, я готов, я хочу тебя и не вижу, кто бы нам помешал…
– Еще две серебряные монеты, – равнодушно ответила она, – так у меня заведено, любовь моя.
Вокруг них раздался взрыв хохота. Посетители с высокими бутылями в руках перебирались поближе – посмотреть, что за веселье затевается в милой компании.
Фарл выглядел обескураженным.
– По-моему, за ухом ничего больше нет, хотя постой, я же еще сегодня не причесывался… – С надеждой он снова запустил пальцы в шевелюру, затем покачал головой: – Нет.
Одна из девушек наигранно вздохнула, как будто сильно опечалилась результатом его поисков, но он тут же жестом остановил ее:
– Подождите, я ведь проверил еще не все мои волосы.
Фарл бросил хитрый взгляд и запустил руку под рубаху, чтобы почесать в подмышке. Его пальцы энергично заработали. Вдруг он остановился и, притворно нахмурившись, вытащил воображаемую – по крайней мере, Эльминстер надеялся, что это так, – вошь. Затем он сделал вид, что ест ее, да с таким смаком, что просто пальчики оближешь, а когда управился, то снова залез под рубаху – поискать в другой подмышке.
Почти сразу же его глаза удивленно округлились. Он медленно вытащил руку, и в пальцах была зажата… золотая монета! Обнюхав ее, он сделал вид, что с отвращением убирает монету, а затем, рассмеявшись, торжествующе поднял ее вверх:
– Видала?
– Ну ладно, – мурлыкнула Будаэра, – это уже кое-что. А еще одна такая у тебя есть?
Фарл принял обиженный вид:
– Интересно, насколько грязными ты считаешь мои подмышки?
Вокруг раздался звенящий, веселый смех, девицам нравилось развлечение. Эл с безразличием наблюдал за происходящим, и только однажды уголки его губ слегка изогнулись в улыбке, когда Будаэра подалась вперед и, чуть ли не лизнув Фарла в ухо, выдохнула:
– Еще две серебряные монеты, и этим вечером я, пожалуй, могла бы отступиться от моих правил ради одного бродяги… всего лишь…
– Еще две серебряные монеты, – искусно подыгрывая ей в тон, ответил Фарл, – и тебе, пожалуй, удастся заставить меня принять твое щедрое предложение, добрая госпожа. Итак, есть ли в этой августейшей компании тот, кто одолжит мне такую пустяковую сумму, как две серебряные монеты?
В ответ публика на соседних лавках зафыркала, лениво показывая непристойные жесты. Эльминстер протянул Фарлу руку, и, когда кулак разжался, на ладони оказались две серебряные монеты.
Довольно неуверенно Фарл взял их – одну за другой. Чтобы раздобыть их, Эльминстер использовал совсем немного липучки, которая еще чуть-чуть, но виднелась, хотя к тому времени, когда Фарл с пышностью вручал их Будаэре, они были уже вполне чистыми.
Будаэра сначала поманила золотую монету. Взяв ее, она забралась к себе в подмышку, и монета исчезла в маленьком надушенном мешочке, каковые носило большинство из девиц этой профессии. Затем она взяла серебряные монетки, привычно повертела их в пальцах и, поцеловав, подняла взгляд на Фарла:
– Договорились, приказывай, мой повелитель.
Ее глаза таинственно сверкнули, и она подалась вперед. Словно бесшумная, осторожная змея, Эльминстер, соскользнув с места рядом с Фарлом, уступил им лавку. Будаэра благодарно мурлыкнула ему, гибко передвинулась на освободившееся место и принялась за работу.
Эльминстер отошел в сторону, взболтнул кружку, проверяя, много ли в ней еще осталось пива, и вдруг замер. Тонкий пальчик несколько раз нежно коснулся его. Он поглядел вниз, и у него перехватило дыхание.
Ту, что привлекла его внимание, звали Шандат, а еще – Тень за ее безмолвные и совершенно бесшумные появления и уходы. Эл и Фарл не раз соглашались друг с другом, что она должна быть идеальным вором, – во всяком случае, в искусстве бесшумно красться она равна лучшим из них. И вот теперь ее огромные темные глаза смотрели снизу вверх на Эла, и от этого взгляда у него неожиданно пересохло в горле.
– У тебя появились свободные монеты, чтобы давать взаймы, Эладар Темный? А найдутся ли другие, чтобы потратить их? – Ее голос звучал чуть хрипло, а в глазах поблескивал голодный огонек…
Эльминстер что-то беспомощно пискнул в ответ и коснулся рукава, за манжетом которого были припрятаны еще несколько золотых монет.
– Одна или две, – удалось выдавить ему непослушным голосом.
Ее глаза оживились.
– Одна или две, мой господин? А по-моему, я точно слышала, как ты сказал – три или четыре… да-да, четыре золотых. По одной монете за каждое из тех удовольствий, что я подарю тебе. – Она лизнула его руку – ее язык едва коснулся его ладони. Эльминстер весь затрепетал…
И тут его грубо оттолкнули в сторону. Обернувшись, он обнаружил прямо перед собой наглую ухмылку дородного телохранителя. Тот предупреждающе поднял руки в перчатках с шипами, и Эл увидел за ним еще одного такого же громилу. Между ними в своем собственном кругу света, падавшего от лампы, которая висела на изогнутом пруте в руках усталого на вид слуги, стоял толстенький коротышка, разодетый в огненно-оранжевые шелка. Его рыжеватые напомаженные волосы, оставляя маслянистые пятна, спадали мелкими колечками на шелковые плечи открытой спереди рубашки. На безволосой груди коротышки висела настоящая глыба золота величиной с хороший кулак: замершая в безмолвном оскале голова льва, навечно подвешенная на тяжелой золотой цепи. На пальцах поблескивали украшенные драгоценными камнями кольца из разных металлов, – по два-три кольца на каждом пальце, с отвращением отметил про себя Эл.
Он успел обменяться с Фарлом взглядами поверх потрясенного лица Будаэры, и тут человечек ткнул некоей частью своего тела, заключенной в ножны, украшенные ажурной резьбой из слоновой кости и золотом, и напоминающей носовое украшение прогулочной калишитской баржи, прямо в лицо Шандат.
– Слишком занята, моя малышка? – произнес он, растягивая слова, и щелкнул пальцами. Слуга с лампой вложил ему в руку кошелек, и коротышка лениво сыпанул около дюжины монет прямо на колени Шандат. – Или все-таки у тебя найдется время для настоящего мужчины… с настоящим золотом, которое он не прочь потратить?
– Сколько же лет мой господин хочет провести со мной? – тихо спросила в ответ Шандат, поднимая руки в приветствии. Коротышка скупо ухмыльнулся и подал знак своим телохранителям. Выставив руки в перчатках с шипами, они бросились очищать угол, не обращая внимания на визгливые протесты девиц.
Один, оторвав Будаэру от Фарла, отшвырнул ее на пол. Она больно ударилась и завизжала от боли. Фарл сердито вскочил с лавки.
– Да кто ты такой, чтобы распоряжаться здесь, в Хастарле? – подскочил он к напомаженному коротышке. Телохранитель угрожающе протянул к нему руку. Фарл щелкнул пальцами, как незадолго до этого сделал расфуфыренный коротышка, и в них, словно по волшебству, сверкнул кинжал. Фарл предупреждающе помахал им перед глазами телохранителя, и тот нерешительно убрал руку.
– Меня зовут Джанзибал. – Это было сказано с таким высокомерием, что явно предполагалось: при звуке этого имени всех должен охватить благоговейный трепет. – Джанзибал Отарр.
Фарл пожал плечами.
– Эл, ты когда-нибудь слышал о набитом золотом ходячем кошельке, отзывающемся на такое имя? – поинтересовался он. Эльминстер помахал своим кинжалом под носом охранника, который только что отпихнул его, и увернулся от опасных перчаток.
– Нет, именно про этого не слыхивал, – спокойно ответил он, – а вот о других таких приходилось. А все крысы похожи друг на друга как две капли воды.
Все вокруг онемели от изумления. Лицо щеголя потемнело от ярости, а пальцы вцепились в волосы Шандат, которая все еще стояла на коленях перед ним. Кривая зловещая улыбка скользнула по лицу Джанзибала, и Эльминстер почувствовал, как у него слегка похолодело внутри. Коротышка считал, что они должны умереть – прямо здесь и сейчас. Его охрана придвинулась ближе.
– Это звучит как оскорбление, на что человек чести, – прорвавшийся к ним откуда-то сзади незнакомый громкий голос сделал ударение на последнем слове, и Джанзибал, узнав его, побледнел от нового приступа ярости, – может ответить только вызовом на настоящий поединок, а не на разочаровывающую потасовку, которая к тому же будет стоить ему по крайней мере двух телохранителей.
Джанзибал и его люди обернулись и оказались лицом к лицу с другим таким же разодетым щеголем. В его глазах плясали искорки веселья. Он также носил шелка с вышитыми ползущими драконами на развевающихся рукавах. В руках щеголь держал бутыль, а по обе от него стороны стояли люди с тонкими мечами, готовыми вонзиться в животы телохранителей Джанзибала. В полутемной таверне повисла тишина. Люди со всех сторон тянули шеи, чтобы посмотреть, как будут развиваться события.
– Зато честно, Джанзибал, – спокойно произнес незнакомец, поднося к губам бутыль. – Ларисса снова отвергла тебя? На Длаэдру не очень-то производит впечатление твоя… э-э… безграничная слава?
Джанзибал зарычал.
– Убирайся, Телорн! Ты не сможешь вечно прятаться в тени своего покровителя!
– Его тень простирается дальше, чем тень твоего папаши, Джанз. Я тут со своими людьми зашел просто выпить… но ужасная вонь из этого угла заставила подойти и посмотреть, кто здесь сдох. Джанз, право же, не стоит душиться такой дрянью: запашок – как будто тебя облили из ночного горшка.
– Твой болтливый язык все ближе тянет тебя к краю могилы, что по тебе давно плачет, Зелембан! – процедил сквозь зубы Джанзибал. – Убирайся, или я прикажу моему человеку слегка попортить твое красивое личико!
– Я тоже люблю тебя, Джанзибал. И который из твоих двоих будет портить? Мои шестеро просто жаждут узнать об этом, и как можно скорее. – Из-за его спины вперед выступила еще одна пара охранников.
Поднятые мечи тускло поблескивали в неуверенном свете лампы, которую все еще держал дрожащий от страха слуга.
– Я не буду сражаться с твоими людьми, – выпрямляясь в полный рост, сказал Джанзибал. – Я слишком хорошо знаю, как ты любишь подстраивать «несчастные случаи».
– А то ты не любишь полоснуть клинком, пропитанным ядом? Не устал еще от обмана-то, Джанз? И не напоминает ли это тебе, что ты всего лишь жалкий червь? Или это настолько уже у тебя в крови, что ты даже не замечаешь, что ты делаешь?
– Закрой свой лживый рот, – огрызнулся Джанзибал, – или…
– Или ты что-нибудь выкинешь, да? Наверняка выместишь всю свою злобу на этих простолюдинах. Интересно, а что ты с ними сделаешь? Ну, разумеется, для начала ограбишь, как же без этого? Ты ведь любишь пожить на широкую ногу… а, Джанз? Потом, наверное, пару-тройку из них прирежешь… или не пару-тройку, а гораздо больше? Я заметил, что на твоей улице девицы поднимают цены, а, Джанз? Работать-то стало опасно…
Зарычав, Джанзибал кинулся вперед. Вспыхнул свет, и полетели искры, когда клинки двух ближайших охранников встретились с невидимым магическим щитом вокруг нападающего щеголя. Вдруг Джанзибал резко остановился, когда Телорн Зелембан, вытащив неторопливым движением меч, указал им на соперника. Крошечные белые молнии заструились по клинку, обвивая его спиралью, и магия пронзила щит Джанзибала. Телохранители вельмож с обнаженными мечами ринулись в бой.
– Именем короля! Остановитесь, люди Отарра и Зелембана! – вдруг из-за их спин раздался рев от стойки. Охрана и их господа замерли, и толпа расступилась, словно ее разрубили мечом.
Вперед выступил человек с седеющей бородкой и большой кружкой в руке.
– Начальник стражи замка Адарброн, – властно представился он. – Если сейчас произойдет смертоубийство или кровопролитие, я обо всем сегодня же вечером доложу Верховным Чародеям. А также они узнают о вашем, господа, неповиновении, в том случае если вы сейчас не подчинитесь мне. А теперь прикажите вашим людям покинуть это заведение и сами отправляйтесь по домам, немедленно!
Он стоял с непреклонным выражением лица, и оба щеголя увидели, что за его спиной стали собираться люди – скорее всего наемники, отдыхавшие здесь от службы. На их ликующих лицах явно читалась радость от предвкушения стычки. Если бы щеголи отказались повиноваться, то солдаты, наверное, сделали бы так, чтобы одного из них, а может и обоих, «нечаянно» убили в потасовке, а уж из их телохранителей никто не выбрался бы из таверны живым.
– Мои люди достаточно выпили сегодня, – непринужденно сказал Телорн, но на шее у него заметно подергивалась жилка. Даже не взглянув в сторону Отарра, он почти спокойно обратился к своей охране: – Можете идти. Я сразу же последую за вами, как только выпью за здоровье этого отличного преданного офицера, с чьим приказом я всецело согласен, и за честь Аталантара.
Не проронив ни слова, Джанзибал с мрачным видом махнул своим людям. Затем, повернувшись к испуганной Тени, которая все еще стояла перед ним на коленях, холодно произнес:
– Господа, я был занят, до того как явился Зелембан и помешал мне. Если вы позволите…
– Вон там, – негромко сказал Эльминстер, указывая на альков, – можешь и дальше продолжать свое дело. Уверен, что те, кто сидел здесь, до того как твои скорые на расправу ребята разогнали их, были бы не прочь возобновить то, чем они занимались, до того как явился ты и помешал им, вот так-то, господин.
Щеголь сердито огрызнулся на него, смертный приговор ясно читался в его глазах, но начальник стражи решительно вмешался:
– Последуй совету этого юноши, Отарр. Он всего лишь пытается спасти честь твоего имени… и напомнить тебе основные правила вежливого поведения в обществе.
Плечи Отарра напряглись, и он, не сказав ни слова и не поднимая глаз, повернулся. Его пальцы все так же крепко держали Шандат за волосы, так что она даже вскрикнула и поспешно подползла на коленях к нему, чтобы он ее не тащил.
Эльминстер сделал шаг вперед, но вельможа уже остановился и отдернул полог алькова.
– Свет сюда, – грубо приказал он. Молоденькая служанка принесла светильник, раздула в нем огонь и поспешно выскользнула прочь. Вышибалы, которые обычно защищали девиц и их интересы, молча стояли, подперев стену.
Получить удовольствие в алькове за задернутым пологом обычно стоило шесть золотых, но, учитывая, что вельможа был в ярости, а начальник стражи не спускал с них глаз, девушка не стала дожидаться, пока ей заплатят… Джанзибал Отарр оценивающе осмотрел убранное подушками ложе, занимавшее почти всю нишу, удовлетворенно кивнул и грубо толкнул Шандат на постель. Полог задернулся за ними, словно ударили хлыстом.
Фарл украдкой протянул руку и притушил светильник на стене. Он поймал взгляд одной из девиц на лавке напротив, и она сделала то же самое. Этот угол таверны снова погрузился в полумрак.
Не отпуская Телорна Зелембана от себя, начальник стражи повернулся, и они вместе направились к стойке.
Фарл и Эл переглянулись. Фарл нарисовал в воздухе воображаемые пышные формы и указал на полог, а затем ткнул большим пальцем себя в грудь. Моргнув, Эл указал на дальний конец зала и коснулся своей груди. Фарл кивнул, и Эл пошел через весь зал туда, где можно было облегчиться. Лучше это сделать сейчас, а то вдруг им придется куда-нибудь пробираться или драться.
Интересно, а как все было до того, как в Хастарле появились Верховные Чародеи? Проталкиваясь по тускло освещенной таверне сквозь толпу пьяных завсегдатаев, Эл на ходу размышлял, как жили люди в те времена, когда на Оленьем Троне сидел его дед. Неужели и тогда власть предержащие были так же жестоки, как эти чуть не подравшиеся вельможи? И насколько были они благороднее, а может, подлее, чем Фарл и он, Эладар Темный, два молодых дерзких вора-верхолаза?
И кто лучше в глазах богов – Верховный Чародей, расфуфыренный вельможа или вор? Кому из них отдать предпочтение? Двое первых причиняют много зла, а вор… во всяком случае, он честен или, лучше скажем так, не скрывает, чем занимается… гмм… пожалуй, в Хастарле на эти вопросы не ответят ни жрец, ни мудрец. Отхожее место перед ним тоже явно не знало ответа, и Эл посчитал за лучшее поскорее вернуться назад, пока Фарл чего-нибудь не учудил. Уж если им суждено, чтобы в их поисках по городу рыскали наемники, то лучше об этом узнать заранее. Когда Эльминстер вернулся обратно, Фарл сидел около полога. Убедившись, что Эл хорошо видит его, он пригнулся и бесшумно скользнул под полог. Заняв его место, Эл улучил момент, когда парочка около него, не обращая ни на кого внимания, занялась собой, и тоже последовал за ним.
Невидимые в темноте, друзья тихо лежали бок о бок на покрытом ковром полу. Когда звуки любви в едва освещенном алькове стали громче и учащеннее, Фарл медленно прополз вперед, осторожно протянул руку и, взяв с полки совсем запыленный стакан с вином – обязательное дополнение обстановки алькова, – проворно выплеснул его содержимое на светильник.
Огонь зашипел и погас, и альков погрузился в полную темноту. Словно жалящая змея, Эльминстер вскочил с ковра и зажал одной рукой рот щеголя, стараясь придушить его другой.
Руки Фарла уже закрывали рот Тени. Она задергалась и завертелась под ним, пытаясь закричать, но затихла, как только с удивлением узнала навалившегося на нее мужчину. Эльминстер увидел, что ее тонкая рука больше не бьется, как раньше, когда она вырывалась, а лишь несколько раз похлопала Фарла по плечу. Но тут все его внимание занял вельможа.
Напомаженный и натертый благовониями, Джанзибал изворачивался в руках Эльминстера. Вряд ли у него имелся такой опыт рукопашных схваток, как у Эла, но он был крепче телосложением и тяжелее, к тому же ярость придавала ему силы. Извиваясь из стороны в сторону, он тащил Эльминстера за собой, стараясь укусить зажимавшие его рот пальцы.
Эл отвел руку назад и рукоятью кинжала саданул вельможу со всей силы под челюсть. Голова Джанзибала резко дернулась в сторону, и изо рта потекла струйка крови. Щеголь что-то промычал и, как куль с мукой, свалился с кровати. Один открытый глаз незряче уставился на Эльминстера. Эл с удовлетворением оглядел свою работу и повернулся посмотреть, что там делается за ним, а заодно и убедиться, что никто снаружи не заметил, что в алькове вдруг погас свет, и не услышал грубых звуков стычки, совсем не подобающих любовным утехам. Снаружи все так же доносился гул голосов пьющего народа, а позади него раздавалось нежное воркование. Было ясно, что Фарл, не теряя даром времени, сам воспользовался тем, за что вельможа щедро заплатил Шандат. Золотые монеты рассыпались по полу, когда Отарр разорвал ее корсет. Не обращая на них внимания, Эл склонился над парочкой и осторожно высвободил из уха Шандат приметную сережку.
Шандат на миг отвлеклась от Фарла, ровно настолько, чтобы раздраженно прошептать:
– Зачем?..
Эльминстер приложил палец к губам и пробормотал.
– Для приманки другого. Я верну, обещаю.
Зажав сережку в кулаке, он выскользнул из-под полога и поспешил в другой конец таверны, где, как он и надеялся, начальник стражи и Телорн все еще стояли рядом около стойки.
– Со временем ты поймешь, – устало говорил офицер, – что сыновья Верховных Чародеев должны подавать пример, который заставлял бы народ чувствовать, что они из их среды. Магия и те, кто ею владеет, достаточно устрашают сами по себе. И чтобы королевство было силь…
Он замолчал на полуслове, когда Эльминстер, втершись между ними, забормотал:
– Приношу глубочайшее извинение, господа, что прерываю вашу беседу, но я явился как посланник любви. Девушка, с которой господин Отарр так хотел познакомиться поближе, разочарована его… э-э, несостоятельностью и надеется найти утешение с другим вельможным господином. Она умоляла меня пойти и рассказать тебе, господин, что твоя речь и твое одеяние произвели на нее чрезвычайное впечатление и ей хотелось бы познакомиться с тобой поближе.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?