Читать книгу "Сопряжение. Чернильный маг. Книга 5"

Но сейчас Адам вернул себе истинное лицо и уровни. Пятьдесят четвертый… Казалось бы, против половины одаренных в зале, в том числе и меня, его уровень, что называется, не танцевал. Но не стоило обманываться. Джараксус – это реликт. Как дракон, виверна или Копилка – скальный тролль ЗИЛа. А это означает наличие многих неприятных особенностей, из-за которых уровень реликтов можно смело множить на четыре или пять.

Легкое, даже ленивое движение вооруженной рукой и я, думавший что плотно припечатал ее каблуком к паркету, лечу задницей на тот самый паркет. Всего одно мгновение, и вот мы поменялись местами, и теперь уже Адам навис надо мной. А сабля в его руке превратилась в… Первый Клинок!!!

И тут я испугался. Нет, я не впервые стоял на краю, но раньше все происходило спонтанно и зачастую понимание, что я разминулся с костлявой, приходило гораздо позже. После боя. А вот сейчас…

Передо мной стоял джараксус, противостоять которому вряд ли может кто-то в этом зале. А в его руках легендарный Первый Клинок, одно касание костяного лезвия которого убивает даже одаренного. И нет сомнений в том, что Адам пришел именно за мной.

– Каин передает привет? – облизав в момент высохшие губы, произнес я.

– Прости, Магнус, я не хотел. Но…

Будто извиняясь, Адам пожал плечами.

– Ну да. Понимаю. Работа такая, – нервно усмехнулся я.

Адам слегка кивнул, будто благодаря за последние слова, и атаковал.

Спрятанный рядом с нательным крестиком Амулет Черного Солнца ожег кожу и разлетелся. Многозарядный артефакт блокирующий небольшое количество входящего урона просто не выдержал силы Первого Клинка. Однако я не умер.

На змеином лице Адама выразилась удивление. Кажется, он совсем не рассчитывал на подобный поворот. Однако его секундное замедление подарило мне шанс. Вскинув ноги, я ударил ими в грудь джараксуса и сменил положение, успев подняться с задницы на колени.

Сразу подняться на ноги не получилось – Адам вновь перешел в атаку. Однако в этот раз я уже встречал его выпад на извлеченную из ножен саблю. Дорогой и статусный подарок Луки Драгановича застонал, но выдержал удар Первого Клинка. А дальше я развил успех, прямо с колен переходя в атаку.

Гремлинский клинок, спрятавшийся за голенищем сапога, лег в правую руку. И когда Адам нанес новый удар я, на одной мышечной памяти повторил трюк Фобоса. Сначала встреча удара на пару скрещенных клинков, а затем быстрое, почти мгновенное вращение запястьем и, как итог, трехпалая лапа джараксуса с Первым Клинком уже падает на паркет.

Адам взвыл, зажимая отрубленную культю. И я даже успел пару раз рубануть саблей наотмашь, прежде чем его толстый хвост сбил меня с ног. А сам джараксус, рубанув пару смельчаков когтями, сначала вскарабкался по колонне на балкон второго этажа, а затем и вовсе скрылся в его коридорах.

– Это… – растерянно проблеял граф Войнович.

– Да, граф, это то самое! – не скрывая претензии к безопаснику Барановичей, я уткнул палец в грудь крестного Вики. – Ваша служба проморгала джараксуса, а также покушение на султана Замира. Это целиком и полностью ваша вина!

Схватив с ближайшего стала пустой бокал я поднял его и легонько постучал о рукоять гремлинского ножа.

– Внимание, дамы и господа! Только что вы видели джараксуса и он скрывается где-то на территории замка. До его поимки или уничтожения Ужицкая крепость переводится на полную изоляцию! Но есть и хорошие новости: бар будет работать круглосуточно!

Глава 6

Хлесткая, словно удар кнута, пощечина обожгла щеку.

– Как ты посмел?! – лупя меня вполне профессионально поставленными связками, истерила Вика. – Я рассказала тебе по секрету. А ты…

– И она вполне права, – вторил ей из наушника голос папы, что все еще «висел» на связи. – Приструняя шехзаде Мурада, ты не имел права прилюдно озвучивать то, что Вика сказала тебе по секрету.

А я? Я и сам прекрасно это понимал. Но меня, что называется, занесло на повороте. Причем так, что я едва не потерял лицо. И физическая отповедь сербочки была вполне заслуженной, а потому я молча принимал ее наказание.

– Все? – произнес я, едва иссяк поток ударов. – Я прощен?

– Да пошел ты! – в сердцах выпалила Вика.

Развернувшись на каблуках, девушка стремительно направилась прочь, а мне лишь оставалось наблюдать за ее виляющей попой.

– Могу сказать, что тебе еще повезло, – князь Лука вышел из-за колонны. – Зная характер ее матушки, удивлен, что она вообще не разорвала вашу помолвку.

– Да. Нехорошо получилось, – пожал я плечами. – Ну что, князь, пройдемте?

Через пару минут мы уже входили в мужскую уборную, где на кафельном полу растянулся дородный мужчина. А над его совсем не маленькой тушкой нависала Белка – девятнадцатилетняя рыжеволосая девушка-ментат. Единственная, кого отец взял в ядро безопасников клана не из армейских. Наверное, именно поэтому обожженные жизнью и войной ветераны видели в Белке кого-то вроде младшей сестры или дочери. А может, это она практиковала на коллегах методы ментального воздействия. Но даже если это и так, это лишний показатель того, что принимая ее на работу, отец не ошибся в выборе.

– Ментальная контузия, – вынесла вердикт девушка.

– Это как? – не понял диагноза князь.

– Сейчас его мозг – одна сплошная гематома. Грубая, я бы даже сказала, дилетантская работа.

– Он очнется? – продолжил хозяин замка.

– Часов через сорок. Может пятьдесят, – прикусила губу девушка. – Нет, я, конечно, могу разбудить его и сейчас…

– О нет, – замахал руками князь. – Сейчас в его пробуждении нет никакой нужды. По крайней мере, пока зáмок на изоляции.

– Может, все же его разбудим? – произнес я. – Хотя бы ради того, чтобы понять, почему Адам его вырубил. И стоит ли искать тело настоящего шехзаде.

– В этом будет мало смысла. Спутанные мысли, сильные головные боли, провалы в памяти. Не говоря уже о том, что второе ментальное вмешательство подряд – это как удар кувалдой сразу после сотрясения. Схожий эффект. Дядечка вообще дураком может остаться.

– Да уж… – крякнул Лука Драганович. – За что мне все это? – задал он риторический вопрос.

– А где граф Войнович? – деликатно поинтересовался я.

Проникновение джараксуса на прием – его прокол. Серьезный прокол. А если припомнить нападение в день нашего знакомства, то получается, что уже во второй раз он лажает по-крупному.

Увольняют и за меньшее, но тут дело в дружбе. Она застилает глаза папы Вики. И если граф Войнович скурвился и продал Луку, не хотел бы я быть тем, кто сообщит об этом князю.

– Обыскивает крепость с людьми клана. Магнус, а почему, собственно, вы решили, что джараксус еще в замке, а не сбежал при первой же возможности? В конце концов, блокада крепости – одно сплошное решето, в котором мы пытаемся унести воду.

– О, поверьте, он никуда не сбежит, – загадочно улыбнулся я и сунул руку в торбу контрабандиста. – По крайней мере, пока не вернет это.

– Это то, что я думаю? – вглядываясь в пожелтевшую от времени кость, произнес Лука.

– Именно, – держа Первый Клинок кончиками пальцев, подтвердил я. – Признаться, даже держать его стремно.

– Тогда, может быть, перенести его в сокровищницу? На время. Пока все не закончится? – предложил Лука Драганович.

– Тогда приманка ускользнет, и джараксуса больше ничего не будет держать в замке, – прошелестел бархатом женский голос.

Даже не поворачиваясь, я его узнал. Лилит. Дыхание предательски дрогнуло, а сердце пропустило один удар. И это явно не осталось незамеченным. С удивлением для себя отметил, что в этот раз злости на Карину было меньше, чем в нашу прошлую встречу. А еще подсознание заметило изменение в ее облике. Какое? Понятия не имею! Да и сейчас, стоя над растянувшимся на кафеле султаном, было, мягко говоря, не до того.

– Князь, – девушка исполнила книксен в сторону Луки и легкий кивок в мою сторону. – Граф.

– Баронесса Лейнингейн, – сдержанно кивнул Лука.

Впрочем, его учтивости не удалось скрыть холодное отношение князя к ее роду. Да и Вика, скорее всего, рассказала матушке о кознях Лилит, и та, в свою очередь, непременного передала отцу.

– Ты в курсе, что это мужской туалет? – не стал миндальничать я.

– Ты сам пригласил меня на церемонию! – наигранно оскорбилась она. – Нужно поговорить.

А вот тут я был согласен.

– Это что, Первый клинок? – облизала губы Лилит. – Можно?

– Тебе было мало вашего прошлого знакомства? – произнес я, напомнив, как буквально пару месяцев назад девушка погибла от абсолютного оружия Каина.

Кажется, проняло. Как истинная интриганка, Карина не подала вида, однако мурашки на ее открытых плечах выдали с потрохами. Я улыбнулся маленькой мести за свою кратковременную слабость при ее появлении.

– Нельзя, – уже мягче добавил я. – Отойдем.

Даже не попросил, приказал я и, схватив Лилит за локоть, выволок ее в коридор.

– Это джараксус? – бросив взгляд на прямоугольник света за моей спиной, поинтересовалась она.

– Не знаю. Не уверен, – не стал скрывать я. – Джараксусы обычно поглощают своих жертв.

– Не факт, – поцокола языком Лилит. – Истинные вампиры поглощают тела, когда планируют перевоплощаться в жертву. Трансформация затратна по ресурсам тела. Ну и страховка от случайного обнаружения трупа тоже. Если, конечно, у них есть время. Сам понимаешь, сожрать и переварить взрослого человека – это долго.

Лишь подивился ее познаниям. И таланту театрального перевоплощения, о котором за последние несколько месяцев я успел позабыть.

Один щелчок пальцев, и слабая, напуганная монстром девушка сбросила маску, вновь став холодной и расчетливой высокородный сукой! И куда только делся флер наивной дурочки, который она разыграла буквально минуту назад? МХАТовский самородок!

– А раз джараксус примерил личность шехзаде Мурада, его тело можно не искать. Наверное, именно поэтому Лука Баранкович запретил будить султана Замира.

– Что за бред? – не согласился я с Лилит. – Ты прекрасно слышала Белку. Если султана принудительно разбудить, это может повлечь необратимые изменения его психики.

– И-и-и? – Карина продолжала смотреть на меня с непониманием, а затем улыбнулась своей догадке. – А-а-а… Ты думаешь, что Лука переживает за здоровье Замира?! Дурачок, – беззлобно, скорее даже флиртуя, произнесла Лилит. – Лука и Замир воюют и еще с прошлого века! Они – заклятые, я бы даже сказала, кровные враги. А сейчас, когда Луке представилась возможность превратить Замира в гадящего в штаны идиота, он просто взял и отказался. Что-то тут нечисто…

Лилит прикусила губу. Для нее произошедшее было не трагедией или драмой, когда отец потерял единственного наследника, но пребывая в беспамятстве, не знает об этом. В то время как заклятый враг проявляет милосердие, даря сопернику еще несколько часов блаженного неведения…

Для нее это была просто загадка. Кроссворд или ребус. Не очень сложный, но пока непонятный и такой увлекательный. Очередной клубок интриг, в котором нет понятие чести и совести. Есть только выгода. Ей не терпится узнать, в чем она для Луки.

Нет. Такие люди не меняются. Карина в своем репертуаре. Она все так же истинная Лейнингейн. Холодная. Расчетливая. Сука.

От звенящей пошлости ее теории, у меня свело зубы. Но, как ни странно, в этом был и свой плюс – я сбросил розовые очки, вновь взглянув на Лилит незамутненным взглядом.

– Ты меня искала, – сатанея от холодной ярости, сквозь зубы процедил я. – И нашла. Зачем?

Еще пару секунд Лилит продолжала витать в размышлениях, жуя кончик своей пряди. Но почувствовав в моем голосе угрозу, практически сразу очнулась.

– Помощь. Мне нужна твоя помощь.

Я расплылся в издевательской улыбке.

– Да?! Тебе нужна помощь?! Странно, что после всего произошедшего ты говоришь это так спокойно! Хотя о чем это я. Совесть и моральные принципы – это не твой конек.

Все, что я говорил, было ребячеством. В конце концов, неделю назад я сам пришел в ее дом и пригласил на сегодняшнее мероприятие. Хотел, если не закопать, то хотя бы спрятать топор нашей войны. Как оказалось – зря.

– Какая муха тебя укусила? Демоны… Ты же САМ пригласил меня сюда! Я думала, ты хотел выкурить трубку мира.

– Хотел, – честно признался я. – Но секунду назад понял, что в дыму трубки мира могу наступить на те же грабли и не разглядеть твой топор войны.

Девушку на секунду задумалась, а затем ответила.

– Меня устраивает. Не идеальный вариант, конечно, но учитывая наши прошлые отношения… Не закапывай глубоко топор своей войны. Тебе он послужит гарантией нашего мира, а мне – лишним напоминанием не ссориться с Искажающим реальность.

– Даже так!

Удивился я опасности и прямо-таки театральной уместности ее аллегорий. Да еще и этот реверанс в сторону до конца непонятного то ли звания, то ли статуса, Искажающего реальность… Демоны, да слушая этот разговор со стороны я бы поставил последний уровень на то, что это сцена была отрепетирована!

Будто решившись на что-то, Карина сделала выдох и произнесла:

– Короче, мне нужно исчезнуть. То есть вообще. Чтобы никто меня не нашел. Хотя бы на, – девушка прикусила губу и закатила глаза прикидывая в уме срок, – на год точно. Но лучше на полтора-два.

– Почему не попросить помощи клана? – озвучил я самый очевидный вариант и сам же на него ответил. – Постой. Ты решила исчезнуть не просто для всех, а именно для клана!!!

И тут девушка сдулась, словно воздушный шарик.

– Да, и ты обязан мне помочь, потому что тебя это тоже касается!

Естественно, я хотел возмутиться. И мне вновь захотелось рассмеяться ей в лицо, напомнить про ее интриги с самого первого дня нашего знакомства. Но не успел.

– Твои золотые глазки еще работают? – произнесла она, оглядев пустой коридор. – Врубай!

Причем это было произнесено таким тоном, что я и не подумал спорить.

– Драсте, – свесившись с потолка промурлыкала Пуговка. – Что там у тебя? Паранджа?! – разглядев какую-то блестяшку в руках у Карины, заинтересовалась Эмма.

– Паранджа? – на автомате переспросил я. – Что это?

– Артефакт. Изготавливается индивидуально, – Пуговка начала краткий ликбез. – А если в двух словах: он запечатляет внешний вид своего хозяина. Создает проекцию. Сделала проекцию, когда выглядишь на все сто, а потом носишь как одежду. Удобно. Не нужно краситься или мыть голову, когда впадлу, но нужно выглядеть ослепительно.

– «Когда мыться впадлу…»? – передразнила ее Лилит. – Демоны… Магнус, с каким быдлом ты водишься!!!

– Я тебе, сука, сейчас буфера на спине завяжу!!! – зашипела кошкой Пуговка и поперла на Лилит.

Причем, зная характер Эммы, я не сомневался – при серьезной необходимости, она и мне их на спине завяжет. И отсутствие у меня даже первого размера не станет для нее помехой.

– А ну, тихо, – произнес я, стараясь вложить в голос всю уверенность и авторитет. – Я что-то видел. За мной!

Врал ли я сейчас? Да, естественно! Просто лучшей идеи как подавить зарождающуюся девчачью драку в голову не приходило, и поэтому я сделал ставку на природное женское любопытство.

И они купились! Сразу после первого поворота Эмма меня обогнала. Впрочем, Карина тоже не сильно отставала. Я видел это, даже не оборачиваясь, – глаза Ньёрда давали обзор практически на триста шестьдесят градусов. Для увеличения подвижности утонченная Лейнингейн даже сбросила каблуки, и теперь ее розовые пяточки мягко шуршали по ковровой дорожке.

А еще, благодаря глазам, я заметил одну странность. Внутри Карины почему-то бились два не связанных друг с другом энергетических ядра. Одно большое и вполне развившееся, другое – совсем крошечное, но настолько яркое, что глаза начинали слезиться. Раньше его не было. Вот я и догадался, что это помехи от артефакта. Так в моем особенном зрении выглядит артефакт «Паранджа».

И в этот момент я обнаружил первое слабое место своей, казалось бы, ультимативные способности. Глаза Ньёрда невозможно зажмурить. Даже сквозь закрытые веки ты видишь все. И этот уголек отвлекал, не давал сосредоточиться на остальном окружении.

– Так, стоп, – произнес я, резко остановившись. – Я его потерял.

– Как? Почему? – удивилась Пуговка.

Сейчас она больше напоминала взявшую след овчарку. Кураж охоты и азарт преследования захватили девушку. И я, тварь этакая, остановился, обламывая кайф девушки.

– Магнус, твою дивизию! – распалялась она. – Я только собралась начистить кому-то…

– Ну извини, – развел я руками. – Из-за амулета Карины не могу сосредоточиться. Амулет Карины создает помехи. Его мана-аккумулятор слепит так, что глаза слезятся.

– Ошибаешься! – сложив руки на груди Карина «включила училку». – Если бы ты был хоть чуть-чуть умнее, то знал бы, что моя «Паранджа» без батарейки! Так дороже, но надежнее.

– Это правда. А значит… – Пуговка вновь приняла охотничью стойку.

Быстрым, едва уловимый для меня движением девушка подскочила к Карине и сорвала с нее брошь.

– Отдай! – Лилит попыталась отобрать амулет.

– Магнус, проверь ее вновь своим зрением. Что-нибудь изменилось? – уворачиваясь от Карины, спросила Эмма.

Я закрыл глаза и необычайно яркий огонек магического источника вновь обжег мне сетчатку.

– Ничего. Вызывающий помехи амулет все еще при ней.

Вот тут произошло странное. Карина прекратила борьбу и будто попыталась закрыться руками, а на лицо Пуговки наползла ехидная улыбочка.

– На ней больше нет амулетов. Магнус, как он выглядит?

– Как источник. Маленький и необычайно яркий источник.

Вместо ответа Пуговка негромко выматерилась, а на ее лице появилась гамма эмоций. Начиная от недоверия и заканчивая коронным любопытством. Причем, наверное, впервые, эти эмоции были направлены не на меня.

– Да ладно! – прошептала Эмма, опустив взгляд ниже.

Лилит промолчала. Вместо слов девушка развела руками и скорчила рожицу. Мол, это не специально, оно само вышло.

Чувство, что в этой компании я самый тупой, начало подбешивать, поэтому я повысил голос.

– Устал от вашей пантомимы и магии намеков. Кто-нибудь может внятно разъяснить, о чем вы общаетесь без слов и почему я один ни хрена тут не понимаю?

Неожиданно, наверное, даже для самой себя, Пуговка подмигнула Лилит и взяла слово.

– Короче, хомо мужикус. Магия намеков – доступная только девочкам магия. Тебе ее не понять – смирись, – подняв палец вверх, вещала она. – А обсуждали мы глобальный, я бы даже сказала эпический, залет Карины.

– Какой залет? – я все еще решительно не понимал, где Карина могла накосячить.

– Ты издеваешься? – зло посмотрела на меня Пуговка. – Нет, он реально издевается!

– Нет, он действительно не понимает! – почти рассмеялась Карина и отпустила руки на живот. – Я беременна, Магнус! Ну что, продолжишь тупить или с первого раза догадаешься, кто отец?

Глава 7

– Та-ак… – оседая на ослабевших ногах, протянул я.

Теперь, когда я знал куда смотреть, не заметить округлившийся живот Лилит было проблематично.

– Все?! Насмотрелись? – возвращая малахитовую брошь-артефакт на платье, ярилась она.

Едва булавка щелкнула, облик Лилит тут же изменился. Животик пропал, девушка постройнела и отяжелевшая грудь немного сбавила свой совсем уж неприличный для такого платья объем.

– Подбери слюни, Магнус, – поправив чашечки, щелкнула она пальцами. – Ты мне поможешь?

– Поможешь в чем? – зацепилась за разговор Пуговка.

– Не твое дело, – произнесли мы практически синхронно. Но я все же добавил: – Извини, Эмма, но пока я не могу рассказать всего.

– Зато я могу рассказать девчонкам о том, что кто-то не смог удержать в штанах член, и поэтому первенец и наследник Магнуса родится бастардом в чужом клане!

– Опустишься до шантажа? – удивился я обиде Пуговки. – И потом, это ребенок дубликата.

– Вообще-то, – не вовремя вмешалась Лилит. – Мы имеем дело с правовым казусом. Ты сам не раз и не два утверждал, что дубликат это не клон, а часть твоей души. Так что выходит…

– Не выходит, – скрестив руки на груди, неожиданно вступилась за меня Пуговка. – Магнус вполне может не признать твоего ребенка. А бастард, как известно, не наследует ничего!

Для меня все происходящее еще больше становилось сюром. Вот, Пуговка начинает меня шантажировать, а уже через секунду защищает поползновения Карины! И наоборот. Лилит, которая мгновение назад столь отчаянно просила о помощи, вдруг показала клыки.

– Тихо, – услышав приближающиеся шаги, оборвал я полемику девушек. – Дома поговорим.

– А-а-а, Магнус Дмитриевич, вот вы где! – будто не заметив моих спутниц, произнес граф Войнович. – У нас чрезвычайное происшествие. Прошу за мной.

Уже через минуту, перепрыгивая по три ступеньки, я слушал сбивчивый рассказ Викиного крестного.

– Лука… Вернее князь Баранкович. Короче…

– Не мельтешите, граф, – осек я его. – По порядку.

– Лука. Короче их двое, – недобро косясь на девушек, что прилипли к моим локтям, произнес он. – Оба одновременно вышли в общий зал. У обоих спутники-свидетели, не вызывающие сомнения в преданности. И что самое скверное, мы не можем вычислить фальшивого.

– Прекрасно! – улыбнулся я.

– Что же тут прекрасного? – Войнович не понял моего воодушевления. – Две сотни дворян. Из них половина при оружии, а другая – и вовсе одаренные! А за соседним столом кровники! Мы на пороховой бочке, и фитиль уже подожжен!

– Джараксус сделал первый шаг, – пояснил я. – Он торопится, а значит, ошибется. Кроме того, вы сказали, что вообще в зал вышли сразу два князя Баранковича. Это значит, что настоящий вполне себе жив. А не убит и сожран нашим старым знакомым. Осталось только выяснить – кто из них настоящий…

– И как это сделать? – ослабляя галстук-бабочку, произнес Никола.

– Предлагаю разыграть на камень-ножницы-бумага! – вызвалась Пуговка. – А кто проиграет… – девушка провела пальцами по шее, но стушевалась, поймав мой рассудительный взгляд. – Да шучу я! Шучу!

– Впредь попрошу придержать свой юмор, – не скрывая угрозы, произнес Войнович.

– А то, сука, шо? – как гопница в восьмом поколении, набычилась Эмма.

Она дернулась было вперед, и мне пришлось приложить усилия, чтобы удержать ее. В следующую секунду мы вошли в основной зал.

Когда граф Войнович говорил о приближении мохнатого зверька он и не думал сгущать тучи. Одного взгляда на толпу мелких и не очень дворян хватило, чтобы понять, что в роковую ночь на Титанике было спокойнее.

С самого начала понятно, что рассадка таких специфических гостей вещь непростая. Запертые в одном зале дворяне больше напоминали банку со скорпионами, и авторитета уже не хватало даже на поддержание порядка.

Довольно высокий и сухощавый мужчина с раскидистыми усами цвета воронова крыла нависал над тучным мужичком лет пятидесяти с яркими чертами горца. И, судя по гримасе ненависти и страха на круглом лице пухляка, – друзьями они точно не были.

– Валашский князь Александр из рода Суцу. Хотя сам он настаивает, что ведет свой род от самих Басараб-Дракулешти, – подсказал граф Войнович. – А тот, что сидит – греческий князь и губернатор острова Крит, Оттон Григориади.

– В самом деле? – удивился я, услышав знакомую фамилию.

Впервые я ее услышал почти месяц назад, когда объезжал присягнувшие моему роду дома. Тогда граф Сергей Александрович Салтыков намекнул мне о грустном браке старшей дочери и попросил помощи. Тогда я ничего не пообещал вассалу, все-таки убийство целого валашского князя из-за его склок с супругой – это… В общем, мне пока и своих проблем хватает. Но теперь, я видел в этом возможность помочь Сергею Александровичу.

– В самом деле? – удивился я. – Он действительно потомок тех самых Бесараб-Дракулешти?

На лице графа Войновича промелькнула мимолетная улыбка.

– Кто знает… – загадочно подмигнул он. – Во всяком случае, кроме слов князя, подтверждений этому нет. В любом случае, у нас есть проблемы поважнее.

Он кивнул в сторону сцены, где прямо перед ее ступенями собралась уже серьезная компания, и судя по разговорам на повышенных тонах, еще немного и начнется драка.

В голове проскочила аналогия с историческими событиями. Немногим больше века назад, совсем недалеко отсюда, в Сараево, произошло событие, которое стало поводом для развязывания Первый мировой войны. Сначала аналогия вызвала у меня улыбку. Но спустя секунду, когда я осознал, сколько именитых дворян, высоких особ и членов королевских семей находится в зале, мне стало совсем не до смеха.

– Граф Войнович, – положив руку на плечо, остановил я спутника. – Мне это не нравится.

Он усмехнулся.

– Вы думаете, оно мне нравится?

– Вы меня не поняли, граф, – вкладывая в слова максимальную серьезность, произнес я. – Мне это очень не нравится. Оглядите зал. Гостей. Здесь будто нарочно собрали всех, кто ненавидит друг друга. Кто составлял список гостей?

– Я… Я не знаю! – растерялся Войнович – К чему вы ведете, Магнус?

– Огнестрельное оружие разрешено? – ответил я вопросом на вопрос.

– Нет. Конечно, нет. Это официальный прием! По этикету господа имеют права появиться только с холодным боевым и наградным оружием!

– Замечательно, – слегка успокоился я.

– Магнус, объяснитесь, – уже не попросил, а потребовал граф Войнович. – Ваши вопросы, домыслы, сомнения… У нас джараксус принял вид князя Баранковича, а вы вместо того чтобы разобраться в ситуации, сыплете глупыми вопросами!

– Можно я ему втащу? – размяла кулаки Пуговка.

– Нельзя. Граф Войнович не боевой офицер, – огорошила нас Лилит. – Он тыловик.

– В смысле? – практически синхронно с Пуговкой удивился и я.

– А как же медали и сабля? – спросил уже я.

– Серебряные города, серебряные же наградные плашки. Такими награждаются проявивший героизм гражданские. Те, чьи заслуги можно поставить в один ряд с боевыми.

– Это правда? – глядя в глаза графа Войновича, произнес я.

Он не ответил, лишь кивнул, подтверждая слова Лилит.

Тупое, глупое, я бы даже сказал абсурдное покушение на князя. Сегодняшний прокол, позволивший проникнуть на прием джараксусу. Теперь все остановилось на свои места. Черт, и как я сам не догадался? Хотя откуда мне знать про серебряные наградные плашки и прочие светлые традиции воинского братства Европы? Был бы тут Семён, тогда да. А так…

– Я подозревал вас в предательстве, – честно признался я. – А это банальный непрофессионализм.

Грубо? Без сомнения! Но этот человек получил свою должность из-за панибратских отношений с князем. И его косяки мы сейчас и расхлебываем.

– Ладно, – я переключился на девочек. – Мне нужна ваша помощь.

– Физическая? – вдруг загорелась Пуговка.

– И она тоже, – к ее вящащей радости кивнул я.

– Но не от тебя, – произнес я уже Карине. – Тебе надо беречься.

В ответ Карина рассмеялась.

– Только узнал, что я беременна, и уже строишь из себя заботливого папочку?! У тебя нет ни такта, ни чутья, ни уважения к древности собравшихся здесь родов. Давай, – щелкнула она пальцами. – Иди, спасай князя и карай джараксуса, привет Адаму, кстати, а порядок в зале оставь мне.

Я хотел было возмутиться и попросить поддержки у Пуговки, но та прикусила губу, будто обдумывая слова Лилит.

– Ты знаешь каждого в этом зале. К тому же династия Лейнингейн имеет вес. Так что – это логично, – произнесла Пуговка.

– Хорошо, – наконец сдался я. – Но ты лично отвечаешь за Лилит! Если произойдет хоть что-нибудь… Официант перевернет поднос или сквозняк подует – пакуешь ее и на выход! И чтобы ни один волос…

В порыве эмоций я пригрозил Эмме кулаком. И что самое удивительное, втрое обогнавшая меня по уровням Эмма даже не думала хохмить. Наоборот, бывшая вампирша прониклась и, точно смиренная жена, кивнула, не проронив ни слова.

– Так-то лучше, – гордый произведенным эффектом, я расправил плечи. – А ты, – теперь мой палец переместился на грудь Лилит. – Слушай ее во всем! Ясно?

– Уоу-уоу-уоу! – попыталась съёрничать Карина, но я схватил ее пальцы и сжал их до боли.

– Я спросил: ясно? – припустив металла в голос, пригрозил я.

– Я поняла, – мгновенно сдулась Лилит.

– Знаете, граф, а вы умеете внушать авторитет! – стоило нам отойти на несколько шагов, произнес Никола Войнович. – И ужас. Скажите, в этом секрет вашей притягательности для женского пола?

Слышать такие слова от человека втрое старше меня было приятно. А уж от крестного Виктории – приятно вдвойне. Однако намек на мою полигамность прозвучал, и игнорировать это было нельзя.

– По поводу авторитета и ужаса – я это не специально. Так складывается ситуация. А что по поводу моей, как вы выразились, «притягательности для женского пола», скажу: я сразу предупредил девушек, что не буду выбирать какую-то одну. И Вика согласилась стать одной из четырех цветков моего сердца.

– Четырех? – Перебил меня граф. – Не шести? Не поймите меня неправильно, Магнус, но ваши близкие отношения с Эммой и Кариной Лейнингейн…

– Дядя? – словно вихрь в наш разговор ворвалась Вика.

Несмотря на то, что в прошлый раз я был объявлен во всем виноватым, сейчас девушка выказывала лишь интерес. Интерес, надо отметить, на весьма щекотливую для меня тему.

– Что Карина Лейнингейн? – Вика обожгла меня взглядом.

– Ничего такого, солнышко, – Никола поцеловал крестницу в макушку каштановых волос. – Просто баронесса Лейнингейн прониклась серьезностью ситуации и согласилась помочь вашей маме в улаживании междоусобных конфликтов.

И будто иллюстрируя свои слова, граф повернул голову девушки в сторону князя Суцу и Григориарди. Еще пару минут назад эти двое были готовы обнажить шпаги, а сейчас будто забыли друг о друге и мило беседовали с Кариной.

– Потрясающих дипломатических талантов девушка, – прокомментировал он эту сцену. – Кто знает, возможно, она переплюнет даже свою бабушку! Хотя это вряд ли возможно. Учитывая, что герцогиня Елизавета… Впрочем, я увлекся. Вика, как там ваш… хм… ваши тата?

– Еще не убили друг друга. Но скоро, – будто улыбаясь хорошей шутке, произнесла Вика. – Камердинер отца и дядя Марк клянутся, что сопровождали настоящего.

– Но Луки по-прежнему два, – хмыкнул Никола. – А что думаешь ты? Не вычислила самозванца?

– Да вы, лять, издеваетесь! – не выдержал я этой сценки. – Вика, ты понимаешь, кто такой джараксус? Это монстр! А твой отец не одаренный! Ты понимаешь, что стоит нам ослабить внимание, замешкаться или вовсе выбрать не того, и твой отец умрет! Умрет окончательно!

В ответ девушка улыбнулась. Так обычно улыбается маленькому неразумному ребенку, когда малыш скажет что-нибудь умилительное.

– Ты плохо знаешь тату!

– Скажи это прошлому убийце, – прорычал я в ответ. – Если бы не я… Если бы не Фубля…

– Папа прекрасно бы справился самостоятельно! – вновь повторила девушка. – Магнус, поверь, он – заговоренный луной. Он не может умереть!

Спорить с ней дальше было выше моих сил. Поэтому я закатил глаза и посчитал до десяти, а когда время вышло, отправил Викторию успокоить свою маму.

– Я думал, мы никогда не закончим, – произнес крестный Виктории.

– Кстати, спасибо, – запоздало произнес я.

– За что? – театрально удивился Никола.