Текст книги "Академия попаданцев. Избранница Тьмы"

Вот сейчас он освободит ноги, и нужно будет действовать! А пока главное не дергаться, чтобы он не вспомнил, что люди, вообще-то, еще и сопротивляться могут.

Еще один щелчок, и еще – последний.

Ноги подкосились, я сползла по стенке на пол. Но руки выставить перед собой успела. И сгустком магии запустить в противника тоже успела.

Попасть я в него, конечно, попала. Потому как стоял скелет совсем близко, буквально возвышался надо мной. Вот только ему хоть бы что. Сгусток зеленоватого пламени ударился в темный балахон и растекся по поверхности ткани, не причинив скелету никого вреда. Тот схватил меня за запястье и дернул в сторону алтаря. Я, конечно, принялась отбиваться. Лягалась, дергалась, извивалась, даже кричала, чтобы не смел приносить меня в жертву, но скелет никак не реагировал – только продолжал тащить к алтарю.

– Не-е-ет! Не хочу быть жертвой! – взвыла я, и в этот момент со стороны, где стояла прикованная к стене Николетта, что-то с грохотом сбрякало.

Мы обернулись одновременно. Не мешкая, Николетта запустила лучом света во вторую цепь и освободила левую руку. Другая, правая, была уже свободна. Правда, перебить цепь Николетте удалось у самого основания, которое крепилось к крюку в стене. Так что на запястьях грубыми браслетами красовались кандалы, да еще и цепь чуть ли не до пола с них свисала.

– Лика, пригнись!

Не давая скелету опомниться, она изобразила руками нужный жест и запустила в противника заклинанием. Я отпрыгнула в сторону, по пути пригнувшись к полу, чтобы не попасть под ударную волну. Руку, которую по-прежнему удерживал скелет, прикрыла щитом, потому как высвободить из хватки не получилось и, соответственно, подальше от скелета убрать возможности не было. А ему хоть бы что! Проклятый скелет опять устоял! Вся магия об него попросту разбивалась, как будто на защиту натыкалась. Может, плащик у него волшебный? И нам сначала нужно противника раздеть?

Как выяснилось, Николетта думала примерно в том же, но несколько другом направлении.

– А-а-а-а-а! – с боевым кличем и каким-то безумным выражением лица она размахнулась, подскочила к нам и ударила скелета цепью по башке. Голову снесло. В прямом смысле снесло. Шея переломилась примерно посередине, и голова, оторвавшись от туловища, как бейсбольный мячик полетела в стену. Правда, от стены уже не отскочила – так по ней и сползла, значительно помявшись.

А скелету хоть бы что! Он и без головы сражение с нами продолжил. И даже пальцы не разомкнул, которыми мое запястье стискивал. Кажется, там скоро синяки проступят.

– Лика, дергай! – завопила Николетта и снова замахнулась цепью. Я дернулась, вытягивая руку скелета параллельно полу. Николетта ударила по локтю. Видимо, по запястью бить опасалась, чтобы меня не задеть. Все же мне, в отличие от мертвого существа, мало не покажется.

В этот раз вышло не так здорово, как с головой. Ничего не отломилось и не отлетело – только хруст раздался, протяжный, раскатистый. Но, к счастью, пальцы разжались, и я смогла высвободить руку.

– Вах-так-шша! – зашипел скелет. То ли заклинание произнес, то ли выругался, но вокруг него начал разгораться кислотно-зеленый свет, такой же, какой горел в глазницах.

– Ой-е, – пробормотала Николетта и в ответ начала произносить заклинание. Атакующее, как я смогла распознать. Но ведь защитный плащ не пропускает магию!

Действовать нужно было быстро, пока сам скелет не перешел в магическую атаку. Я метнулась к алтарю, схватилась за ручку кинжала и выдернула его из специального углубления. А потом вонзила в спину противнику. Но не для того, чтобы проткнуть. Толку от этого, он же мертвый. С треском разрывая ткань, полоснула лезвием вдоль спины. Немудреная конструкция одеяния сыграла на руку. Еще пару раз воспользовавшись кинжалом, я сдернула балахон со скелета, уже буквально полыхавшего зеленоватым пламенем. Пальцы обожгло, я вскрикнула. А в следующий миг Николетта ударила заклинанием. Мне едва удалось отскочить в сторону, чтобы не задело.

В этот момент дверь со стороны коридора выломали, да еще с такой силой, что она взлетела. И скелет, снесенный волной магии, тоже взлетел. Встретились они где-то посередине, прямо в воздухе. Усиленная металлическими вставками тяжелая деревянная дверь все же победила. Скелет рассыпался на части, но впечатался в дверь достаточно сильно, чтобы та сбавила скорость и почти там же, на месте встречи сменила вектор движения по направлению к полу.

Опоздавшие спасители шагнули в подвал и в растерянности огляделись по сторонам.

– Как-то вы долго шли! – весело заметила я, потирая запястья. Если кандалы они еще более-менее выдержали, то после мертвой хватки скелета, помимо синяков, местами натертая кожа содралась до крови. – Николетта его своим заклинанием почти в порошок стерла.

Ийрилихар посмотрел разбросанные по всему подвалу кости, после чего перевел взгляд на Николетту. Кажется, в его глазах мелькнуло уважение. Девушка потупилась и слегка покраснела. Зато Алистер сразу ко мне поспешил. И, пока я не успела опомниться, взял мои руки в свои. Правда, делал это не в пример осторожнее скелета. Я уже хотела возмутиться, когда вдруг почувствовала, как запястье окутывает приятное тепло. Саднящая боль мгновенно прекратилась, а спустя еще пару секунд с кожи исчезли все повреждения.

– Спасибо, – поблагодарила я.

В ответ Алистер улыбнулся, но ничего не сказал. Только руки мои выпустил, после чего прошел к алтарю.

– Что он делал?

– Ругался, – сказала Николетта.

– Что-то говорил, – поправила я, с трудом удержавшись от уточнения «анашу хотел и Сашей себя называл».

– Что говорил?

– Единственное, что помню из его слов, это «анаша».

– И вправду, ругался, – хмыкнул Алистер, внимательно рассматривая алтарь и даже рукой его зачем-то щупая. Может, материал пытался определить?

– А я помню, он еще сказал что-то вроде «Ах ты Саша», – добавила Николетта.

– Ах-та-саш-ша?

– Да, кажется.

– Интере-есно, – заинтригованно протянул Алистер.

– Более чем. – Ийрилихар странно повел носом, как будто к чему-то принюхивался. – Учитывая, что под алтарем лежит труп.

– Уверен? – уточнил Алистер.

– Да.

– Выйдите все из подвала, чтобы не задело, – скомандовал Алистер и чуть отошел от алтаря, разминая руки.

Однако воспользоваться заклинанием маг не успел.

– Вот еще, – фыркнул Ийрилихар и сдвинул алтарную плиту без особого усердия. Весь этот гигантский булыжник по пояс высотой!

Но то, что обнаружилось в углублении в полу, потрясло гораздо больше, чем способности вампира. Я наклонилась, пытаясь рассмотреть его поближе, и тут же с ужасом отшатнулась, закрыв рот рукой, чтобы не закричать. В каменном углублении лежал мужчина, бледный, осунувшийся, с незакрытыми черными глазами. И во всех его хищных, заостренных чертах сквозило отчетливо уловимое сходство с Савельхеем.

– Темный властелин, – заключил Ийрилихар. – Мертвый.

– Что… что все это значит? – выдавила я.

Ответил мне Алистер:

– «Ах-та-саш-ша» с языка тьмы переводится как «Скоро, мой господин». Похоже, темный властелин умер, а преданный слуга хотел его воскресить с помощью жертвоприношения.

– А такое возможно? – с опаской уточнила Николетта.

– Если при жизни этот скелет был хорошим некромантом, а сам был поднят из могилы темным властелином, то… может быть. Смотря как далеко находится его дух и как велика концентрация тьмы в этом замке.

– Концентрации тьмы не хватит, – покачал головой Ийрилихар. – Здесь ее достаточно много, чтобы не пропустить сильную постороннюю магию, как, например, создание портала. Но намного меньше, чем нужно здравствующему темному властелину.

– Хочешь сказать, тьма освободилась и отправилась на поиски нового хозяина? – Алистер помрачнел.

– Не хочу. Зачем? Ты и так все сказал.

– Тьма нашла хозяина в академии?! – потрясенно выдохнула Николетта.

– Того, кто может стать хозяином, – поправил Ийрилихар со странной улыбкой.

– Но Савельхей ним Шагрех появился в академии позже, чем тьма.

– Да. – Ийрилихар все так же улыбался.

– Значит, это не он, – продолжила логическую цепочку Николетта.

– Выходит, что так.

Взгляды всех присутствующих скрестились на вампире. Я тоже задумалась. И вправду, кого могла выбрать тьма? Я бы решила, будто дело все же во мне и в метке избранницы, если б не намек Савельхея на то, что я в происходящих беспорядках не виновата.

Алистер не выдержал первым:

– Может, ты знаешь, кого тьма выбрала в качестве нового хозяина?

– Понятия не имею. – Ийрилихар пожал плечами, но на лице читалось столько ехидства, что стало совершенно ясно – ему очень приятно разочаровать Алистера отсутствием догадок.

– А что теперь делать-то будем? – Николетта вернулась к насущным вопросам.

– Как что? Найдем выход из замка и откроем портал обратно в академию, – объявил Ийрилихар план действий, после чего с невозмутимым видом задвинул алтарную плиту обратно, поверх тела темного властелина. И вправду, сойдет за могильный камень.

Задумчивый взгляд Алистера остановился на мне. Опять подозревает? Решил, я уже темной властелиншей стала и ради развлечения студентов пугаю?

Но сказал Алистер совсем другое:

– Да, пора выбираться отсюда. Идем. И лучше не шуметь – у зомби хороший слух.

– Зомби?! – шепотом ужаснулись мы с Николеттой почти одновременно.

– Полчища, – обрадовал Ийрилихар. – Бесхозные, грустные и голодные. Я Алистера среди них и откопал. Так что вам еще повезло, что не зомби попались.

Это точно. Лично я при виде зомби, наверное, рехнулась бы или рассудка лишилась от ужаса. На фоне ходячих, разлагающихся мертвецов безобидный скелетик, который всего лишь пытается принести тебя в жертву, а не заживо сожрать, кажется очень милым существом.

Предупрежденные о толпах зомби с хорошим слухом, мы вышли в коридор, стараясь двигаться как можно тише. Первым шел Ийрилихар. Алистер хоть и кривился, но пустил его таки вперед, потому как сам не мог похвастаться ни вампирским зрением, ни реакцией. Следом за Ийрилихаром тихонько, почти на цыпочках шагали мы с Николеттой вдвоем. Старались держаться поближе друг к другу, так было спокойнее. Процессию замыкал Алистер. Видимо, на тот случай, если зомби или какой другой монстр решит атаковать со спины. Приятно было думать, что в случае нападения Алистера сожрут первым, а мы успеем защититься и, возможно, даже выберемся из этого кошмарного замка живыми.

Как выяснилось, провалились мы действительно в какой-то подвал. Так что путь наш лежал по лестнице на первый этаж. Каким образом Ийрилихар выбирал нужное направление и знал ли он вообще, где искать выход из замка, старалась не задумываться. Потому что если начать думать, станет страшно.

Пройдя по запутанным коридорам, мы вышли в огромный, тонущий во тьме зал.

– Там выход, – сообщил Ийрилихар. – В конце зала – двери. Они ведут на улицу. Но что-то меня настораживает.

– Ловушка? – предположил Алистер, поравнявшись с вампиром. Эй, а кто же нас со спины будет прикрывать? Кого зомби будут жрать?!

– Может быть. – Ийрилихар пожал плечами и шагнул вперед. И в этот момент сверху на него кто-то спрыгнул. В нос ударил мерзкий запах разложения. Вот только существо, напавшее на Ийрилихара, совсем не походило на зомби. Оно вообще, кажется, никогда не было человеком. Огромный, мускулистый зверь, отдаленно похожий на медведя, двигался невероятно быстро. Однако и вампир обладал нечеловеческой реакцией, а потому сумел избежать встречи с когтями и распахнутой пастью.

Со спины послышались странные шорохи, Алистер резко развернулся и запустил заклинанием в тот коридор, откуда мы вышли. Вспышка пролетела над моим плечом и понеслась дальше, вероятно, навстречу врагу. Ийрилихар без труда, всего за пару мгновений, расправился с монстром, повалив на пол уже безжизненное, распоротое на всю длину тело. Но того, что появится второй монстр, он не ожидал. Вампира подстраховала Николетта, снеся огромного зверя уже отработанным ударом магии на полпути к вампиру.

А я не успела развернуться, чтобы помочь Алистеру и, как выяснилось, хорошо, что не успела! Потому как ему в спину откуда-то из глубин зала, разрывая темноту, полетел огненный шар. Шорохи приближались, белый маг атаковал кого-то за нашими спинами почти без перерыва, немного сместившись так, чтобы не задевать меня. Огненный шар он заметить не мог, но я не стала кричать глупое: «Алистер, оглянись!» Пока он обернется, пока сможет защититься, да и кто знает, что там из коридора к нам прорывается. Судя по гнилостному запаху, от которого уже тошнить начинает, именно зомби.

Все мысли промелькнули в голове за одно мгновение. Еще мгновение потребовалось, чтобы подскочить к Алистеру и выставить щит, закрывая нас обоих. Потому как создавать защиту на расстоянии с помощью заклинаний я пока не умела. А на инстинкты и удачу сейчас полагаться слишком рискованно. Огненный шар растекся по щиту, зашипел дрожащими язычками пламени и погас. Алистер все же понял, что за спиной у него творится что-то неладное. И вовремя! Обернулся он как раз в тот момент, когда из темноты, распахивая зубастую пасть, вынырнул… самый настоящий дракон. Некрупный, всего полтора метра длиной, тощий, но гибкий и совершенно точно голодный! От такого моя хилая защита вряд ли могла бы помочь.

На одном дыхании Алистер выпалил заклинание, и над нами вспыхнул переливающийся белыми волнами полупрозрачный магический купол. За секунду до того, как купол окружил нас полностью, Ийрилихар умудрился запустить мне за спину пару туманных, вспыхивающих красными искрами клубков. Дракон врезался в купол, куснул его пару раз, царапнул когтями, ударил хвостом, после чего, сообразив, что к нам просто так не пробиться, принялся с ревом палить по куполу огнем.

– Нужно выбираться отсюда, – процедил Алистер сквозь стиснутые зубы. Похоже, заклинание далось ему нелегко. – Нужно выйти из замка. На улице, Ийрилихар, создашь портал.

– Без проблем. Надолго твоей защиты хватит?

– Лучше не медлить.

– Тогда предлагаю немного пробежаться. – Вампир хищно улыбнулся.

– Только не разгоняйся сильно, а то вылетишь за пределы защиты и накормишь собой дракона.

– Отравится!

Воспользовавшись короткой передышкой, я все же обернулась. Господи! Лучше б этого не делала! Из коридора в зал вваливались зомби, причем они уже вплотную к куполу подобрались и теперь давили на него своими телами, водили по нему руками с облезшей кожей, которая от такого обращения еще сильнее сдиралась и периодически целыми ошметками падала на пол. На желтых, перекошенных лицах, начисто лишенных интеллекта, беззвучно распахивались рты. Как у рыб, выброшенных на берег. Кое-где кожи не было, просвечивало мясо. С голов зомби свисали клочья волос.

К горлу подкатила тошнота. Да и запах от их приближения стал особенно сильным.

Алистер схватил меня за руку и рванул к выходу из зала. Ийрилихар вцепился в Николетту и потянул за собой. Так мы и бежали, с защитным куполом, прикрывающим нас со всех сторон, с эскортом из буйного дракона и толпы зомби. Толпа зомби, правда, в процессе приотстала, потому как медленно передвигалась, зато им на замену объявилась еще парочка монстров. Когда впереди, благодаря излучаемому куполом свету, удалось разглядеть огромные двустворчатые двери, Алистер скомандовал:

– Хар, приготовься!

– Как ты меня назвал?!

Ну да, видимо, времени произносить длиннющее имя вампира попросту не было. А вот к чему нужно было приготовиться, я не сразу поняла. И не понимала до тех пор, пока, не сбавляя скорости, мы не влетели в двери. Открыть-то их не было возможности, потому как защитный купол окружал со всех сторон и граница его проходила на некотором отдалении от нас. Так что в двери мы прямо куполом и врезались. Дерево разлетелось в щепки, освобождая проход, и не задело нас только благодаря тому же куполу. Но тот все-таки не выдержал: вздрогнул, зарябил и взорвался яркими белыми брызгами. Дракон зарычал и, судя по нахлынувшему жару, отправил вслед за нами струю пламени. Мы с разбегу прыгнули, пересекли порог замка и влетели в разверзшийся прямо перед нами темный провал портала. К счастью, закрылся он до того, как драконий огонь нас настиг.

Глава 10

То ли Ийрилихар создавал портал бездумно, то ли страдал неведомой любовью к ректору, но нас вышвырнуло прямо в кабинет Августиса. Причем так неслабо, что ударной волной снесло стеллаж с книгами и клетку с попугаем заодно.

– Конец света! Наконец-то! – радостно загорлопанил Вульфик, вырвавшись на свободу. – Хаос! Разрушение и смерррть!

– Ну что, лови давай вестника конца света, – хмыкнул Ийрилихар, покосившись на Алистера, – это же как раз по твоей части, Алик.

Видимо, не простил ему до этого «Хара». Похоже, у вампира имелся неслабый пунктик по поводу своего имени. Или даже комплексы. Додумать мне сии философские мысли не дала Николетта, схватив за руку и произнеся одними губами: «Бежим».

– Что здесь происходит?! – с сидящего за столом ректора, наконец, спало оцепенение. – Как вы оказались в моем кабинете?

– Извините, что не постучав, – осклабился вампир.

– Ну почему же не постучав, ты довольно неплохо лбом об пол стукнулся, – парировал Алистер. Похоже, «Алика» тоже не оценил.

Учитывая, что все внимание ректора занимали переругивающиеся мужчины, да и Вульфик в бреющем полете усиливал фактор отвлечения, мы с Николеттой шустро из кабинета выскользнули.

– Пусть уж Августису все Алик с Харом объясняют. – Яне удержалась от усмешки, пока мы спешно спускались по лестнице.

– Ага, – кивнула избранная, – а то нам еще как-то учиться тут дальше надо. Лишние скандалы не нужны. Вряд ли ректору понравится, что мы по обиталищу темного властелина разгуливали. И докажи потом, что мы никак с тьмой этой проклятой не связаны.

Я тут же сменила опасную тему:

– Но зато, смотри, какой плюс от всего этого: пришибленные копытом явно забыли о своем желании расправиться с нами.

– Надеюсь, и не вспомнят, – помрачнела Николетта. – А то Ийрилихар до этого в упор меня не замечал, а теперь так вообще возненавидит.

Лично мне казалось, что сегодня вампир ее наконец-таки заметил, но я не стала озвучивать свою догадку. Мало ли, вдруг я ошиблась, незачем терзать влюбленную девушку напрасной надеждой.

– Ну что, по комнатам? – между тем продолжала Николетта. – Не знаю, как ты, но лично я мечтаю выспаться. И это, Лик, – она вымученно улыбнулась, – на следующий мой день рождения не дарите мне такие… дорогие подарки, ладно? – и мрачно добавила: – Если вообще еще, конечно, я до следующего своего дня рождения доживу.

– Да ладно тебе, не думай о плохом. – Я ободряюще ей улыбнулась. – Мы, избранные и недоизбранные, очень живучие. Сегодняшняя прогулка по Айзгалле в очередной раз это доказала.

Николетта пошла к себе в спальню, а я побрела к себе. Хотя, честно говоря, пойти мне хотелось совсем в другое место. А именно: к Савельхею. Слишком много вопросов накопилось, ответы на которые мог дать только он. Хотя где гарантия, что он вообще станет отвечать? Не темновластелинское это дело – давать пояснения простым смертным.

А следом вспомнился этот жуткий замок отца Савельхея. Ужаснее места за свою недолгую жизнь я не видела. И неужели и самого Савельхея ждала бы такая участь? Жить среди подобных кровожадных тварей… и быть самому не лучше их? Я даже поежилась от пробравшего озноба. И пусть в новой реальности все у нас с ним сложилось иначе, но я ни мгновения не жалела все же о том прошлом. Прошлом, в котором наша любовь спасла Савельхея от безвозвратного падения во тьму. Пусть ничего хорошего я к нему сейчас не испытывала, но и плохого все равно не желала. Но, как ни крути, даже сейчас мы с ним оказались связаны. Понять бы еще, что вообще происходит…

Сон мне приснился жуткий. И особенно тем, что все было чересчур натуралистично и подробно. Я снова оказалась в замке отца Савельхея. Шла по длинному темному коридору с невнятными бурыми пятнами на стенах. Но я не чувствовала страха. Наоборот, гордость и решимость. Подол моего длинного черного платья клубился тьмой, вслед за мной брели всевозможные жуткие твари и подобострастно шептали множеством неприятных голосов:

– Избранница…

Коридор окончился высокими двустворчатыми дверьми, которые бесшумно распахнулись при моем приближении. Я прошла в залу. Тьма скрывала ее границы, но размер явно был огромен. И пусть не получалось разглядеть интерьер, это место наверняка предназначалось для торжеств. Или жертвоприношений.

Здесь ждал меня Савельхей. Протянул мне руку и тихим, таким знакомым голосом произнес все то же:

– Избранница…

Я покорно склонила голову в знак полного подчинения. Толпящиеся во тьме твари заунывно что-то запели бессловесное и жуткое, словно череду проклятий.

Только теперь я увидела в центре зала гроб. Оттуда поднялся мертвый отец Савельхея и направился к нам. В его костлявых руках черной кляксой пузырилась тьма.

– Мой дар, – прохрипел он, передав ее мне.

Он тут же осыпался прахом. Тьма пощипывала мои пальцы, словно неведомое существо с ядовитыми иголками. Через крохотные порезы она проникала сквозь мою кожу, пока не впиталась вся.

И в этот момент Савельхей сорвал со своей шеи цепочку с кулоном предначальной материи. Тут же тьма застила его глаза. И с дьявольской улыбкой на губах он схватил меня за горло и ласково прошептал:

– Для этого ты и избрана, – и сжал изо всех сил…

Я проснулась от собственного крика. Да и то – крик этот больше походил на хрип. Горло саднило, словно душили меня не во сне, а наяву. Но в моей комнате никого кроме меня не было. Даже темнота царила обычная – ночная. Судорожно вздохнув, я откинулась на подушки. Когда же уже это мучение кончится…

Меня настолько впечатлил приснившийся кошмар, что я потом еще долго не могла уснуть. Лишь ближе к утру забылась беспокойным сном, да и то ненадолго. Проснулась от смутного ощущения чужого присутствия. Резко открыла глаза и едва сдержала перепуганный крик. У окна стоял Савельхей и не сводил с меня внимательного взгляда.

– Неужели ты меня боишься? – поинтересовался он без каких-либо эмоций в голосе. Видимо, заметил мою испуганную реакцию.

Честно говоря, сейчас я и вправду его боялась. Благодаря кошмару. Да и вчерашняя прогулка по замку его отца тоже оставила весьма однозначные впечатления о сущности темных властелинов. Но я постаралась не показать вида.

– Само собой, я спросонья испугалась, – ответила как можно более спокойным голосом. – Я как-то не привыкла, что просыпаюсь, а у меня в комнате незваный гость. Я, конечно, понимаю, ты весь из себя такой темный властелин, тебе законы простых смертных не писаны, но мог бы разнообразия ради хотя бы постучаться в дверь для начала.

– Если бы я постучался, я бы тебя разбудил, – парировал он. – А я не хотел тебя беспокоить.

Ну да. Конечно. Притащился с утра пораньше в мою комнату и при этом не хотел беспокоить. Похоже, темным властелинам не писаны не только законы, но и элементарная логика.

– Так зачем ты вообще пришел? – нахмурилась я.

Мелькнула мысль, что он знает о произошедшем вчера. И теперь вот пришел разбираться, мол, какой тьмы вы вообще посмели залезть в обиталище моего папеньки, да еще и местных милейших обитателей оставить голодными.

– Мне нужно было кое-что узнать. А это можно было сделать, лишь когда ты спишь. – Савельхей все-таки снизошел до пояснений. – Видишь ли, от тебя исходит сильная аура тьмы, и только когда ты не в сознании, можно определить ее природу.

– Ну и что? Определил? – Я помрачнела еще больше.

– Нет.

– Почему? – вот теперь впору было пугаться. Что же у меня за тьма такая, если даже сам темный властелин ее распознать не может?

Его ответ меня огорошил.

– Потому что залюбовался. – Савельхей по-прежнему оставался невозмутим. – В тебе есть что-то непостижимо притягательное. Хотя я упорно не могу понять, что именно.

– Если это был комплимент, то он не удался, – парировала я, отчего-то вдруг смутившись. – И вообще, единственное, что может быть во мне для тебя притягательного, это проклятая метка тьмы. Когда ты уже наконец меня от нее избавишь?

– Когда сочту нужным, – ответил он и тут же уточнил: – И если сочту нужным.

Видимо, все то нецензурное, что я о нем сейчас подумала, было весьма красноречиво написано на моем лице, Савельхей чуть мягче пояснил:

– Ты зря боишься метки, Лика. Она не принесет зла ни тебе, ни кому бы то ни было другому. Ее предназначение вообще не в этом.

– А в чем? – во мне снова закипела злость. – В продолжении рода темных властелинов? Нечего на меня так смотреть, Савельхей. Да, я прекрасно знаю эту «маленькую деталь», которую ты почему-то не счел нужным мне сообщить. Но только извини, меня сия благая миссия ни разу не привлекает. Так что тебе самое время подыскать себе другую избранницу. Какую-нибудь такую, которая не будет вызывать у тебя отвращения.

Последняя фраза даже заставила Савельхея измениться в лице, словно бы я упомянула нечто очень важное. Нечто такое, что заставило его крепко задуматься.

Он молчал минуты три, не меньше. Я тоже молчала, лелея раздраженные мысли из разряда «Ну когда же ты уже уйдешь?» Наконец Савельхей первым нарушил тишину:

– Мне кажется, Лика, у нас с тобой просто возникло небольшое непонимание. Все-таки зря ты тогда сбежала от меня. Поверь, «отвращение» – это совсем не то слово. Тут все же куда больше подходит, – он на мгновение задумался, но озвучить свой вариант не успел. Я опередила:

– «Не любовь»? – с вызовом произнесла я. – Савельхей, мне, вот честно, больше неинтересно твое отношение ко мне. Единственное, что я от тебя хочу, это избавиться от метки тьмы. Остальное мне вообще без разницы. Так что уж будь любезен покинуть наконец мою комнату. Мне, между прочим, на занятия уже собираться надо. – Я красноречиво кивнула на дверь.

Савельхей ничего мне не ответил. Лишь напоследок посмотрел как-то странно, будто бы догадывался о многом, что так и осталось непроизнесенным. К счастью, все-таки ушел. И лишь когда за ним закрылась дверь, я вздохнула с облегчением. Нет, ну почему все так? Уже и от любви к нему избавилась, а он все равно мне портит жизнь. Если и не сам, то этой своей меткой. Кхм… Интересно, а можно ли от нее избавиться самостоятельно? Эта идея так меня воодушевила, что я решила непременно все разузнать. Вдруг и вправду есть какой-то иной способ, без помощи темного властелина.

На лекции я сегодня пошла в настроении столь отвратительном, что вообще лучше бы в люди не выбираться. Но я дисциплинированно отсидела все занятия и даже пыталась хоть что-то запомнить. Без толку. Все мои мысли занимали совсем другие темы. Николетта, кстати, отсутствовала. Видимо, все еще приходила в себя после вчерашнего. Я не стала беспокоить избранную, после лекций направилась прямиком в библиотеку. Просто мне нужен был мозговой штурм. Все-таки одна голова хорошо, а одна голова плюс голова единорога и голова призрака – это еще лучше.

Вот только Бонифаций не хотел никаких мозговых штурмов. Он пребывал в философском задумчивом настроении и рассуждал лишь на глобальные темы из разряда «Быть или не быть». Зато явно скучающий Даридадус сразу же согласился побыть моим судьей адекватности.

– В общем, я буду говорить, а ты указывай, если я вдруг потеряю нить логики, ага? – попросила я.

– Ага, – с готовностью кивнул библиотекарь.

Я, правда, смутно догадывалась, что у нас с ним малость разные понятия об адекватности и логике, но мне сейчас было необходимо хоть какое-то стороннее мнение.

Бонифаций устроился в одном кресле, отрешенный от мирских проблем. Даридадус в другом – весь во внимании. Я же вышагивала туда-сюда.

– В общем, смотри, – начала я, – темный властелин умер. Вопрос: куда делась его магия тьмы?

– Смерть – это только начало того неопознанного, что ты не можешь осознать, – изрек сам с собой Бонифаций.

– Ну по идее, она никуда и не делась, – задумчиво ответил мне Даридадус, – магия тьмы привязана к темным властелинам.

– То есть, – подхватила я, – раз один темный властелин умер, то его магия должна была перейти к другому?

– Другой – это есть то же, что ты сам, только совсем иное, – снова как бы между прочим произнес Боня.

Но мы старались на него не отвлекаться.

– Теоретически да, – кивнул призрак. – Тут действует один из основополагающих магических принципов «Подобное стремится к подобному». Так что высвободившаяся магия тьмы должна была устремиться к тому, кто уже такой обладает.

– Ага, и выходит, что Савельхей должен был получить тьму своего отца?

– Дети всегда получают от отцов слишком многое из того, что могло бы быть слишком малым, если не смотреть на него в рамках громадного, – выдал очередную «мудрость» Бонифаций.

– Ну да, – кивнул Даридадус. – Учитывая, что Савельхей ним Шагрех – последний темный властелин, любая высвободившаяся магия тьмы должна была притянуться к нему.

И вот тут я крепко задумалась. Ладно, сейчас кулон с предначальной материей помогал бы Савельхею сдерживать любой объем магии тьмы. Но тогда, в прошлой реальности? Ведь если просчитать ход событий и временные рамки, отец Савельхея и в том варианте событий умер до того, как академию поглотило Ничто. Но тогда бы последнего темного властелина должна была просто захлестнуть вся эта магия тьмы, но ведь ничего такого не случилось! Его поглотила тьма совсем по другой причине!.. Интересно, а сам Савельхей знает о смерти отца? Да и умер ведь тот явно давно. Только вряд ли кто-то был в курсе.

Не думаю, что нашлось много желающих заглянуть в замок темного властелина поинтересоваться о его здоровье. Но если тьма высвободилась давно, то где она? Уже у Савельхея или где-то еще?

– Что-то я совсем запуталась. – Я устало помассировала виски.

– Лишь заплутавший видит ту истину, что не ведают те… э-э-э… – У Бонифация наконец-то случился кризис жанра. – Слушай, Лика, чего ты вообще паришься? Топай к этому Савельхею и у него все спроси.

– Ага, как будто он вот так вот возьмет и мне на все ответит. – Я покачала головой.

– Так ты проверенным средством, – Боня мне подмигнул, – с разворота и так копытом ему между глаз «ха-а-ать»!

– Бонь, у меня нет копыт, – напомнила я.

– А, ну да. – Он с досадой меня оглядел. – Несчастная ты жертва эволюции.

– Еще у белого мага спросить можно, – вдруг выдал идею Даридадус. – Ну у этого, который попугая гонял.

Интересно, как бы сам Алистер отреагировал на то, что его, всего такого крутого и могущественного, запомнили лишь фактом ловли взбесившегося Вульфика? То-то, удар по самолюбию.

– Кстати, да, – подхватил Бонифаций. – В верховном совете магов, куда этот белобрысый копытомнедобитый входит, отслеживают ведь все магические всплески. И магии тьмы в том числе. Уж они-то точно должны знать, куда в итоге подевалась магия умершего отца Савельхея.