Текст книги "Академия попаданцев. Избранница Тьмы"

Вспомнив, что, вообще-то, у меня есть отворотное зелье, подскочила к сундуку. Порывшись в вещах, отыскала бутылек на самом дне и торопливо засунула его в сумку, с которой ходила на пары. Нужно отдать Ийрилихару. Он… он ведь сказал, что я могу ему доверять! Он – единственный, кто смог почувствовать события, стертые в этой реальности. События, благодаря которым мы стали друзьями. Я должна ему помочь. Достаточно того, что я страдаю, но Ийрилихар мучиться из-за приворотного зелья и навязанных чувств к Иввине больше не будет.

Закрыв сумку с драгоценным зельем, я отправилась в столовую. Сейчас уже начнется ужин, а значит, Ийрилихар должен быть именно там. И мне подкрепиться не помешает. Не умирать же с голоду из-за любовных страданий?

Когда я покидала свою комнату, я была настроена решительно. И шла по коридорам я тоже полная решимости. Но когда впереди показалась знакомая фигура, у меня перехватило дыхание. Воздух внезапно исчез, я как будто очутилась в вакууме. Раскрывала рот, отчаянно пытаясь вдохнуть, но воздуха не было. Вокруг вообще будто ничего больше не было. Был только он.

Длинный черный плащ, но в этот раз с откинутым назад капюшоном, не скрывающим лицо. Лицо с такими знакомыми, до боли, до крика знакомыми чертами, резкими, уверенными. Прямые темно-бронзовые волосы рассыпаны по плечам, тонкие губы плотно сжаты, взгляд сосредоточен. Я стояла, замерев на месте, смотрела на него и задыхалась. Чувствовала, как грудь разрывает стремящийся наружу крик, но стискивала зубы и молчала. И смотрела, смотрела. А Савельхей… он просто прошел мимо. Скользнул по мне равнодушным взглядом, в янтарных глазах мелькнуло удивление, однако он даже шага не замедлил.

Когда темный властелин скрылся за поворотом, я расстегнула сумку и дрожащими руками нашарила в ней бутылочку с зельем. Крупная дрожь колотила тело все сильнее. Кажется, из глаз вновь полились слезы, но я почти не замечала – слишком сосредоточена была на единственном действии. Вытащить пробку. Поднести к губам. Сделать глоток. Еще один, еще. До дна.

Прощай, Савельхей.

Глава 5

– Лика, что с тобой? – Николетта смотрела на меня с искренним недоумением. – Ты как себя чувствуешь?

– Чувствую я себя замечательно! – отозвалась я с улыбкой. – А что?

– Да просто ты какая-то не такая… Чересчур радостная, что ли… Ты же все время здесь задумчивая ходила, грустная даже. Я уж думала, это характер у тебя такой.

– Это не характер, а просто было временное помутнение, которое, к преогромному моему счастью, наконец-то прошло! – От переполняющих меня радостных эмоций я едва сдерживалась, чтобы не пуститься в пляс по комнате. – Ну мы на занятия пойдем или как? Зря я, что ли, за тобой зашла?

– Идем-идем. – Николетта кивнула, спешно взяла пару учебников со стола. – И все же, с тобой точно все в порядке? Может, на всякий случай по пути в местную лечебницу заглянем?

– Ой, да все со мной нормально, правда, – клятвенно заверила я.

Если, конечно, не считать, что у меня с какого-то перепуга магия тьмы появилась. Но на фоне пропавших чувств к Савельхею все остальное мне уже казалось сущими мелочами. Как раз сегодня после занятий собиралась идти к ректору с чистосердечными признаниями. Наверняка добрый и мудрый Августис знает что делать. Да еще и тот маг из Белого Совета может помочь. Уж если он взбесившегося Вульфика тормознул, что ему какая-то там магия тьмы. Сама ведь видела, как он лихо с темной сущностью расправился. Ну а на худой конец, здесь же и Савельхей объявился. И пусть я ему противна, да и мне на него теперь начхать, но с магией тьмы он просто обязан разобраться.

Так что эта проблема мне казалась уже почти решенной. И единственное, что меня все еще коробило, это легкое чувство вины перед Ийрилихаром. Но ничего не поделаешь – отворотное зелье мне оказалось нужнее, и о своем поступке я совсем не жалела.

– А Иввина куда уже с утра пораньше усвистала? – спросила я, пока мы шли с Николеттой по коридору к лестнице.

– Без понятия. – Избранная чуть поморщилась, эта тема у нее явно вызывала раздражение. – Она мне не докладывает, да и я ее не спрашиваю. Давай не будем о ней, пожалуйста. Слышала, в академии вроде как темный властелин объявился? Ну, тот самый, Савельхей, которому ты просила отдать кулон с предначальной материей.

– Я его вчера даже видела. Мельком. – Я мрачно усмехнулась.

– Меня вот все не покидают нехорошие предчувствия, – задумчиво пробормотала Николетта. – Правда, сама толком не пойму, в чем дело. Да и темный властелин здесь наверняка неспроста снова появился..

– Слушай, ты не хочешь говорить об Иввине, а я не хочу о Савельхее, – перебила я. – Неужели других тем для разговоров нет? Давай, к примеру, об Ийрилихаре поговорим.

– О нем я не хочу говорить тем более. – Николетта помрачнела еще сильнее.

– Ну тогда остается только Вульфик, – я, наоборот, развеселилась. – Идеальная тема! В меру забавно, в меру зловеще. – Мы как раз в это время вышли из жилого корпуса. – Ой, – не поняла я, – а чего тут столько народу?

На внутренней площади перед учебной частью замка толпились студенты. И, судя по общему радостному говору, планировалось что-то позитивное. Всем сессия автоматом? Канкан в исполнении преподавательского состава? Вульфик станцует балетную партию «умирающего лебедя»? О, или нам наконец-то начнут платить стипендию?! Должна же я наконец-то дождаться такого чуда!

– Странно, – пробормотала Николетта. – Занятий, что ли, не будет?

Тут как раз в воздух поднялась трибуна с улыбающимся ректором.

– Доброе утро, дорогие студенты! – громогласно приветствовал он.

В ответ зазвучало разноголосое: «Здравствуйте!», «Доброе утро!» и «Доброе утро, дорогой ректор!». Даже кто-то выдал: «Августис, мы вас любим!» Ага, значит, точно ожидается какая-то халява.

– В этот замечательный день, – продолжал ректор, – мы посовещались и решили устроить вам выходной раньше, чем положено по расписанию.

Я сразу поняла, в чем дело. Вполне типичное поведение местного руководства: как только в академии какая-то проблема, отправить студентов на отдых, а тут самим разбираться. Впрочем, лично я была очень даже не против выходного. Пусть в мое прошлое пребывание здесь он выпал лишь один раз, но я прекрасно помнила тот чудесный день на пляже.

– Но и это еще не все, – радостно глаголил Августис. – Сегодня выходной будет особенным! Вы отправитесь туда, где еще не бывали. В особое измерение, где все желаемое становится явью! Пусть лишь иллюзорно и всего на день, но, думаю, вам там обязательно понравится!

И тут же в воздухе заискрились золотистые сполохи. Они становились все ярче и больше, пока мерцающий свет не заполонил все вокруг. Я закрыла глаза лишь на мгновение. А когда открыла, окружающий мир уже сменился.

Я оказалась посреди летнего леса. Погода стояла чудесная. Солнце светило, бабочки порхали, и никого, кроме меня, вокруг больше не было. Может, всех забросило в разные места, чтобы студенты не мешали друг другу своими иллюзиями. Интересно, кстати, как вообще эти иллюзии должны воплощаться? В тот единственный выходной, на котором я присутствовала, хотя бы подобия джиннов рядом крутились. А сейчас что-то никто не спешил ко мне с услужливым: «Какое ваше желание исполнить, прекрасная Анжелика?».

Но у меня и без того было отличное настроение. Не видя других ориентиров, я просто направилась вперед по едва виднеющейся тропинке.

Минут через пятнадцать пути через лес моим глазам предстало эпическое зрелище. Парней было не меньше двух десятков. Красавцы, да еще и в богатых одеждах, и с коронами на головах – сразу ясно, что принцы. И вся эта компания… дружно занималась строительством. А вокруг бегала сияющая от счастья Иввина и, не умолкая, раздавала распоряжения. Я едва сдержала смех. Ну понятно, замок лесной нимфе возводят. Как мало некоторым нужно для счастья. Хотя в случае Иввины, это, наверное, как раз таки много. Странно, но Ийрилихара среди «строителей» не было. Неужели ветреная любительница приворотов про него уже и думать забыла? Меня снова кольнула совесть по поводу отворотного зелья, но лишь на мгновение. Я поспешила дальше, не вмешиваясь в чужую иллюзию и гадая, как бы мне самой что-нибудь эдакое воплотить. Но пока загвоздка состояла в том, что особых желаний и в голову не приходило.

Еще через несколько минут я добрела до развилки. Задумчиво остановившись, огляделась по сторонам. Обе тропинки выглядели одинаково, да и лес особым разнообразием не отличался. И тут вдруг впереди послышались голоса. Видимо, опять чья-то иллюзия. Я спешно спряталась за ближайшее дерево, чтобы не помешать чужим фантазиям. Из-за низких раскидистых веток меня заметно не было, зато я прекрасно все видела.

К моему превеликому изумлению, по тропинке, держась за руки, шли Николетта и Ийрилихар. Смотрелись вместе просто идеально. Избранная чуть взволнованно краснела, вампир смотрел на нее с искренней теплотой. А я всерьез озадачилась, чья именно это иллюзия. Ийрилихара? Вряд ли. С его характером и теперешним настроением он бы нафантазировал себе, скорее, что-нибудь жуткое и кровожадное. И уж точно не такую умилительную картину. Но тогда, получается, что это грезы Николетты… Ну дела… А ведь вправду, она как-то странно на Ийрилихара реагировала, но мне и в голову не пришло, что тут может быть замешана влюбленность. Хотя с моими страданиями на тему Савельхея ничего удивительного, что я не заметила столь очевидного.

Неспешно прогуливающаяся пара миновала развилку. Я подождала, пока они скроются из вида, и только тогда вышла из своего «убежища». Хотела идти дальше, но тут вдруг чьи-то ладони легли на мои плечи.

– Лика, любимая… – прошептал такой знакомый голос.

Оторопев, я резко обернулась и оказалась буквально в объятиях Савельхея. Сказать, что я растерялась – значит, не сказать вообще ничего.

А он крепко прижимал меня к себе и горячо шептал:

– Любимая, драгоценная… Мой единственный проблеск света среди тьмы… Прости меня, каким же дураком я был… Прости, что не верил тебе… Прости, что отпустил… Клянусь, любимая, самой тьмой клянусь, что больше никогда не допущу подобного… Как же я рад, что наконец-то нашел тебя. – Он хотел поцеловать, но я резко отстранилась.

– Кхм, – пробормотала я, – слушайте, не знаю, кто тут у вас отвечает за воплощение фантазий, но вот это, – я кивнула на смотрящего на меня влюбленным взглядом Савельхея, – в список моих заветных мечтаний уже не входит.

И в следующее же мгновение темный властелин исчез. Просто растаял в воздухе. Ну вот, а я даже ручкой помахать на прощание не успела. И радостно напевая:

– Са-а-авельхей мой, Са-а-авельхей, го-о-олосистый Са-а-авельхей. – Я поспешила дальше через лес.

Вообще, наверное, логично, что у меня никаких фантазий не воплощалось. Если уж я сама не знаю, чего хочу, то откуда это знать местным колдовским силам?

Но я от этого совсем не расстроилась. Просто наслаждалась погожим днем, умиротворенным лесным пейзажем и собственным замечательным настроением.

Так потихоньку я добрела до опушки. Здесь бежала небольшая, но шумная речка. А на ее пологом берегу с компанией дриад расположился Бонифаций. Лесные девы что-то ему с восторженным обожанием восклицали, он довольно слушал и милостиво улыбался.

А я едва сдержала смешок. Нет, если это и чья-то фантазия, то точно не моя, и уж точно не местных дриад. И с радостным:

– Боня! Как я рада! – Я поспешила к единорогу.

Лесные девы тут же одна за другой просто растаяли в воздухе. Единорог проводил их грустным взглядом и мрачно поинтересовался у меня:

– Ну и чего орешь? Всех поклонниц мне распугала.

– Да ладно тебе, не ворчи. – Я села рядом с ним на берегу.

– А ты вообще, собственно, кто? – Боня оглядел меня с явным подозрением. – Я тебя разве знаю?

– Не знаешь, но мы с тобой хорошие друзья. Бонь, ну не надо на меня так смотреть, я вполне себе в здравом уме. Давай я тебе сейчас все расскажу, а выводы уже будешь делать сам.

И я пустилась во вдохновенное повествование. Бонифаций в процессе закурил и задумчиво пускал дымные колечки над рекой. Но слушал молча и внимательно, ни разу не перебил. И лишь когда я закончила пересказ событий другой реальности, он поинтересовался с искренним любопытством:

– А что именно ты куришь?

– Бонь, ну я же серьезно! – вздохнула я. – Иначе откуда, по-твоему, я столько о тебе знаю? Ты, кстати, чего с Иввиной-то разругался?

– Ой, нашла, о ком вспомнить, – недовольно фыркнул он. – Ладно, она всегда была со сквозняком в голове, но эта ее выходка с приворотным зельем – вообще верх глупости и легкомыслия! Такого я уже стерпеть не мог. Думал, свалю из этой вашей академии обратно в родной лес, тогда уж Иввина никуда не денется, одумается и за мной отправится. Но, увы, отсюда так просто не выбраться.

– И тогда ты ушел жить в библиотеку? Здорово вы, конечно, там с Даридадусом все устроили. Только как ты предсказывать-то умудряешься?

– А чего там умудряться? – отмахнулся Боня. – С моим-то жизненным опытом, да с потрясающей смекалкой. Ну и с книгой предсказаний из числа запрещенных артефактов, которую мы с Даридадусом позаимствовали из библиотечного хранилища. Но, в конце-то концов, надо же как-то в жизни устраиваться? Правильно я говорю?

– Правильно. – Я кивнула.

Так мы с Боней проговорили до самого вечера. К счастью, он все же мне поверил. И постепенно мне уже казалось, что вообще нет никакой разницы: что мы тогда с ним общались, что сейчас. И как же было здорово вновь обрести хорошего друга! Да и как удачно все в целом сложилось! Никаких больше чувств к Савельхею, Ийрилихар на моей стороне, да и Боня наконец-то вышел из тени. Осталось только разобраться с магией тьмы – и все, жизнь прекрасна!

Когда начало темнеть, нас всех вернули в академию. Бонифаций умудрился незаметно слинять, чтобы его руководство не засекло. Кстати, о руководстве, ректор выглядел немного растерянным и даже унылым. Видимо, решить проблему пока так и не удалось. Я хотела сразу же идти к нему с повинной, но меня задержала Николетта.

– На ужин пойдем?

Я сначала хотела отказаться, но потом подумала, что вдруг меня из-за тьмы в подземелье бросят. Так что уж лучше напоследок хотя бы поесть нормально.

Кроме нас в столовой оказалось не так много народу. К тому же в процессе ужина за наш столик вдруг присел Ийрилихар. Бедная Николетта аж в лице изменилась. Но, к счастью, или к сожалению, вампир на нее не смотрел, так что ее очевидного смущения не заметил.

– Добрый вечер! – в кои-то веки он проявил вежливость и даже улыбнулся.

Интересно, что он-то воплощал в своих фантазиях, раз теперь в таком хорошем настроении?

– Добрый, – пролепетала Николетта, не поднимая на него глаз.

– Ага, очень, – добавила я и напрямую спросила: – Что-то случилось?

– Пока нет. Но очень даже может случиться, – как ни в чем не бывало говорил Ийрилихар. – Если кое-кто пойдет к тому, к кому не надо, и признается в том, о чем нужно молчать.

– А ничего, что если кое-кто трусливо оставит все в тайне, то в итоге могут многие здесь пострадать? – возразила я.

– Слушай, мало того что тут этот Алистер объявился, так еще и темного властелина на разборки выписали. Ты-то куда лезешь?

– Слушайте, вы о чем вообще? – не вытерпела Николетта.

– О том, что твоя недоизбранная подружка снова вообразила себя корнем всех местных бед. – Ийрилихар только сейчас впервые взглянул на Николетту, но лишь мельком.

– А что, скажешь, не так? – мрачно парировала я.

– Я скажу, что не стоит спешить с выводами и опрометчивыми признаниями, – уклончиво ответил он. – И вообще, пусть в этом разбираются те, кто уж точно понимает во тьме больше тебя.

Я не стала дальше спорить. Подумалось, что все-таки Ийрилихар по-своему прав. Но и совесть при этом занудливо бубнила свое. И я все-таки решила поход к ректору немного отложить. Буквально на пару дней. А после уж действовать по обстоятельствам.

У входа в общежитие темных топтался какой-то щуплый парень. Я вроде бы не скрывалась, хоть и не топала специально, но при моем появлении он умудрился подпрыгнуть.

– А… о… – издал он невнятные звуки, когда приземлился и разглядел меня в подступающей темноте. – Ты не оборотень!

– Хм… ну необязательно. – Я с улыбкой пожала плечами и добавила: – Ты же не можешь знать точно, умею ли я превращаться в кого-нибудь.

Зря я это сказала!

Сначала на лице парня отразилось недоумение. Потом простая мысль явно начала доходить до его сознания, а краски – наоборот, уходить с его лица.

Наконец в глазах отразилось понимание моей жуткой правоты. Парень затрясся.

– Эй, ты чего! Да не оборотень я! – поспешила заверить, пока в обморок не грохнулся. Кто ж знал, что он так бурно отреагирует на шутку. – Ты вообще что здесь топчешься?

– Мне нужно в общежитие.

– Ив чем проблема? – полюбопытствовала я, хотя, кажется, начала догадываться, в чем.

– Там страшно. Там темные живут.

Ну, точно! Боится, значит, к темным соваться…

– А зачем тебе к темным, если так страшно?

Парень поник и со вздохом признался:

– Ректор заставил. Нужно студентку одну к нему позвать. А я войти боюсь.

– Как зовут эту студентку? – уточнила я, кажется, что-то подозревая.

– Анжелика Самойлова.

Мда, предчувствие не обмануло.

– Радуйся. Я Анжелика, и в общежитие тебе больше не нужно.

– Правда? – От недоверчивого удивления и надежды на чудо парень широко распахнул глаза.

– Правда-правда. Можешь идти, послание ты передал.

– Ура! – Он чуть ли не подпрыгнул, но теперь уже от радости. – Ты ведь придешь к ректору, правда? Прямо сейчас?!

– Приду, куда ж я денусь.

– Ну, тогда я побежал! – И парень в прямом смысле припустил подальше от угрожающей громады темной башни.

Я тоже развернулась и зашагала в направлении главного корпуса, где кабинет Августиса располагался. Кто бы мог подумать, только недавно собиралась с ним поговорить, и вот уже сам вызывает к себе. Хотя после слов Ийрилихара уже не уверена, что стоит признаваться в невольно содеянном.

Я подходила к кабинету ректора, когда услышала недовольный голос, раздавшийся из-за двери:

– И если так, что вы с ней будете делать? Может, в клетку посадите? Местечко отведете в вашем бестиарии? Или сразу прибьете, чтобы не мучилась? – Мужчина говорил спокойно и холодно, но от его голоса пробирало до мурашек. На месте Августиса я бы уже к попугаю в клетку забралась в надежде, что оттуда не достанет! По голосу, кстати, узнала Алистера.

И… неужели это они обо мне? Все же подозревают?

Снова в бестиарий? С трудом подавила нервный смешок. Надо же, реальность другая и события здесь складываются, вроде как, иначе, но что-то остается неизменным. Например, способ борьбы с неугодными.

А чего мучиться, что-нибудь оригинальное придумывать? В бестиарий ее!

Нет уж. Теперь точно не признаюсь. Буду все отрицать, до последнего! И вообще – они ничего не докажут!

Приободрившись такими мыслями, решительно постучала и, дождавшись дозволения войти, открыла дверь. В кабинете оказалось всего двое. Августис, как обычно, сидел за своим столом, а напротив него стоял Алистер. При моем появлении он отодвинулся чуть в сторону, давая мне занять место перед ректором.

Хм, а я думала, Савельхей здесь же найдется. Или, может, он успел покинуть академию?

– Анжелика, замечательно, что ты пришла, невзирая на позднее время, – заговорил Августис вполне дружелюбно. – Мне бы хотелось задать тебе парочку вопросов.

– Задавайте. – Я милостиво кивнула. Вообще мне не было ни капли страшно. Ну подумаешь, их двое, а я одна. Подумаешь, Алистер видел меня прямо на месте нападения на студента, прямо скажем, в подозрительной ситуации. И что? Он тоже, между прочим, весьма вовремя там появился! А мою вину еще доказать нужно. Вряд ли им это удастся.

– Кхм… – Ректор откашлялся, видимо, собираясь с мыслями. – Видишь ли, в чем дело. Ты очутилась на месте нападения тьмы чуть раньше Алистера. И, возможно, могла видеть что-то важное… Например, кто вызвал ту жуткую тварь…

– Подави-и-ись! – внезапно заголосил Вульфик. – Подави-и-ись моими ногтями!

Я вздрогнула от неожиданности. Ректор с укоризной взглянул на попугая:

– Вульфик, сколько раз повторять – у тебя когти, а не ногти. И, пожалуйста, помолчи.

Да, действительно. Что-то раньше не замечала за попугаем такой безграмотности.

– Анжелика?

– Да ничего я не видела, – пожала я плечами и, немного подумав, добавила: – Все то же самое, что видел Алистер, только при нем несчастный парень, наверное, был уже чуточку более придушен…

– Хм… хм… а как ты оказалась там именно в момент нападения тьмы? Довольно странное совпадение, – заметил ректор.

О, кажется, он все же решил попробовать меня обвинить.

– Мне на паре стало плохо, и я спросила о возможности выйти. – При этом не удержалась и покосилась в сторону Алистера. Ему я, кажется, говорила о том, что занятия нет вообще. Но мужчина остался совершенно невозмутимым и на мое заявление ничего не сказал.

– Допустим, – кивнул ректор. – Только вот я отлично помню расписание твоей группы, Анжелика. Очень странно, что ты отправилась в противоположную сторону от ближайшего туалета, медпункта и своей комнаты. Ты так не думаешь?

– Когтями буду рва-а-ать! – протяжно завопил Вульфик опять, на этот раз вполне правильно. Причем вопил так, будто это не он кого-то рвать собирается, а это его рвут прямо сейчас. – Когтями буду рва-а-ать, кровь буду соса-а-ать!

– Вульфик! – Ректор стукнул по столу, но попугай этого жеста ни капли не испугался, а я успела заметить, как по губам Алистера скользнула усмешка. Вот кто без труда мог бы угомонить Вульфика, но почему-то не хотел этого делать! Мне, кстати, попугай тоже не мешал.

Поймав мой взгляд, Алистер внезапно подмигнул. Происходящий цирк развеселил, так что в ответ я соврала совершенно бессовестно:

– Мне было очень плохо, и я почти ничего не соображала. Вообще не помню, как оказалась именно в том коридоре.

Похоже, до моего появления они уже долго спорили. Августис то ли подозревал меня, то ли просто мечтал на кого-нибудь свалить все напасти. Хотя на него это не очень похоже. Наверное, просто за академию беспокоится, ведь прошел же слух о том, что ее могут закрыть. Алистер же, наоборот, в мою причастность к происходящему не верил и потешался над ректором.

– Студентка, ты издеваешься?! – внезапно вспылил ректор, хотя в моем голосе не было никакой издевки – только полное недоумение по поводу устроенного допроса. – Ты не могла там оказаться случайно! Значит, шла целенаправленно. Не тот у тебя уровень магии, чтобы чувствовать проявления тьмы на таком расстоянии, но зато вызвать эту тварь ты вполне могла!

– У меня же не тот уровень! – поразилась я. Нет, правда! Если не тот уровень, чтобы почувствовать, то куда уж мне с вызовом соваться?!

– Августис, вам не кажется, что ваше заявление абсурдно? – вмешался Алистер. – Как и попытка обвинить студентку первого курса в появлении воплощения тьмы.

– Но она дважды оказывалась в том месте, где происходил всплеск тьмы! Дважды, Алистер! Таких совпадений не бывает.

– Но в третий раз ее там не было.

В третий?

– Вадек чуть не погиб. Был тяжело ранен и еще не скоро придет в себя. Призвать к нему тьму мог любой.

– Вот именно. Любой, – многозначительно заметил Алистер, после чего резко похолодевшим тоном добавил: – И если вы не в состоянии обеспечить безопасность своих студентов, это не повод обвинять кого попало.

– Алистер! Я прошу вас, не надо прямо сейчас…

– Конечно, нежелательная свидетельница, – совершенно нетактично хмыкнул мужчина. – Я не понимаю только одного. Почему она еще здесь? – небрежный кивок в мою сторону меня ничуть не обидел, потому что вспомнилось вдруг, как Алистер мне подмигивал.

– Но как же… мы ведь… – растерялся ректор.

– Вы, Августис. Только вы.

– Хорошо, – он вздохнул, – Анжелика, вы действительно не увидели ничего странного? Может быть, все-таки что-нибудь заметили? Что-нибудь, что помогло бы нам разобраться в произошедшем.

– Нет. Я, правда, видела не больше, чем Алистер. – Я развела руками. В этот раз говорила честно. Я же не видела. Я просто знала.

– Ну хорошо. Можете идти.

– Спасибо. Всего доброго. – Я развернулась и покинула кабинет.