Текст книги "Академия попаданцев. Избранница Тьмы"

Наверное, я сошла с ума и уже ничего не соображала. Дрожащие пальцы потянулись к пуговицам на рубашке Савельхея. Не без труда, но я справилась с ними. Так хотелось ощутить его еще ярче. Положить ладонь на грудь, прислушаться к сильному биению сердца.

Когда моя спина коснулась широкой кровати, Савельхей внезапно остановился. Завис надо мной, заглянул в глаза.

Я пыталась восстановить дыхание и потрясенно смотрела на него.

– Лика, ты действительно этого хочешь? – хрипло прошептал он, пытаясь что-то отыскать в моих глазах.

Мне не хватило смелости, чтобы ответить. А голос все равно бы меня не послушался. Я только улыбнулась и приподнялась, чтобы вновь поцеловать Савельхея. Почувствовать тепло и вкус его губ, уже не соленый, потому что слезы высохли. Ощутить, с каким жаром, с какой жаждой он отвечает, и окончательно сойти с ума.

Его рубашка полетела на пол. Мое платье, словно сотканное из тьмы, растворилось под его ладонями. Первые прикосновения обожгли. На миг проснулась робость, но Савельхей не позволил мне испугаться. И я доверилась ему. Потому что больше всего на свете хотела быть сейчас с ним, со своим любимым мужчиной. И я буду принадлежать только Савельхею. Всегда.

Глава 14

Проснувшись утром, я не спешила открывать глаза. Еще в полудреме сладко потянулась и улыбнулась. Надо же, какой мне сон приснился… Выбор магии, Савельхей, его жаркие поцелуи и ласки… Стоп. Это все ведь было наяву! С меня мигом вся сонливость слетела. Я резко села на кровати и огляделась. Моя комната. Вот только я под одеялом совсем без одежды. И в одиночестве. Клубок растерянных мыслей выдал последним воспоминанием, как я уснула под утро в объятиях Савельхея. Но как я оказалась здесь? Он меня перенес? Но зачем? Впрочем, гадать можно было до бесконечности. Проще спросить у него самого.

Умывшись и одевшись, я поспешила на поиски Савельхея. Старательно игнорировала дурное предчувствие. Да и о том, что теперь вместо светлой магии Источника меня наполняет тьма, думать совсем не хотелось. В конце концов, пусть и тьма, не это важно. Главное, что я люблю и любима. От одной мысли о прошедшей ночи по коже начинали бегать мурашки. Нет, ради такого стоило пережить и разлуку, и непонимание.

Погруженная в свои радужные мысли, Николетту я заметила только тогда, когда чуть не столкнулась с ней на выходе. Впрочем, избранная тоже не могла похвастаться особой собранностью.

– Лика? – чуть растерянно пробормотала она. – Привет.

– Привет, – ответила я насторожившись. Я сама толком не могла понять, что с ней не так. Николетта выглядела потерянной, очень переживающей и при этом странно решительной. Вроде бы ничего из ряда вон, но дурное предчувствие сразу же усилилось.

– С тобой все в порядке? – на всякий случай спросила я.

Пришлось повторить еще раз, она будто бы в первый меня и не услышала.

– Да, все в порядке, – пробормотала избранная. – Все обязательно скоро будет в порядке… – И она побрела дальше, больше ничего не сказав.

Проводив ее взглядом, я решила все же сначала найти Савельхея, а потом уже разбираться, что же такое с Николеттой происходит.

Спальня Савельхея оказалась заперта. Хоть я и постучала, ответа не было. В задумчивости я побрела обратно. Где его еще искать? Может, где-то на территории академии очередной всплеск тьмы, и Савельхей поспешил туда? Или о чем-нибудь разговаривает с ректором? Или был с утра чем-то занят, а теперь тоже меня ищет, и мы просто разминулись? Я пыталась даже задействовать тьму, чтобы почувствовать, где он. Но новая для меня магия не спешила отзываться. Наверное, нам просто надо было еще друг к другу привыкнуть. Я ведь в свое время и магией Источника не сразу управлять смогла.

Размышляя обо всем этом, я спешно спускалась по лестнице. Свернула в коридор, и навстречу мне попался Ийрилихар.

– О, Лика, – вампир пребывал в кои-то веки в хорошем настроении, – ты же должна быть на занятиях?

– Злостно прогуливаю, – уж что-что, а занятия меня сейчас мало волновали. – А ты что здесь бродишь?

– Не поверишь, – он мрачно усмехнулся, – от Алистера скрываюсь. У этого белого мага окончательно рассудок помутился. Теперь вот обвиняет меня, что раз я вампир и притворяюсь вдобавок демоном, то явно что-то нехорошее замышляю. Уже и ректору на меня успел нажаловаться. Такое впечатление, что этот светлый так и ищет, с кем бы показательно расправиться. Видимо, злость берет, что тягаться с темным властелином у него точно силенок не хватит, вот на других и срывается.

– Кстати о темных властелинах. Ты случайно сегодня Савельхея не видел? – с надеждой спросила я.

– А зачем он тебе? – не понял Ийрилихар. – У меня складывалось впечатление, что ты совсем не жаждешь с ним общаться.

– Мне просто нужно с ним поговорить. – Я не стала вдаваться в подробности. – Ты его не встречал сегодня?

– Я его рано утром видел. Точнее, как видел, – он хмыкнул, – подслушал его разговор с Августисом. Савельхей сказал, что тьма в академии больше не будет проявляться, так что ему здесь больше делать нечего. И откланялся. Я заметил лишь, что он направился к внешнему порталу. Ну а следить за ним не следил. Мне он как-то не особо интересен. Ты чего так побледнела? Тебе плохо?

– Н-нет… все нормально, – кое-как пробормотала я. – Извини, я пойду.

– Если встретишь Алистера, ты меня не видела, – крикнул мне вслед Ийрилихар. Но я ничего не ответила.

Савельхей покинул академию… Но, может, не насовсем? Может, он вот-вот вернется? Ну не мог он так со мной поступить! Или все-таки мог?..

– Сегодня мы с вами рассмотрим такую интереснейшую тему, как жабокрылые слизняки, – вяло бормотал пожилой преподаватель. Казалось, он и сам вот-вот уснет от скуки.

Но я изо всех сил старалась сосредоточиться на его словах. Не потому, что вдруг воспылала интересом к этим неведомым жабокрылым слизнякам, а просто чтобы отвлечься. Я в последнее время старалась думать о чем угодно, но только не о больной теме.

С того момента, как Савельхей покинул академию, прошло уже три дня. Каждый из них тянулся невыносимой вечностью. Я исправно ходила на занятия, после лекций до поздней ночи читала учебные книги. Правда, особого толка от этого не было. Все равно я сосредоточиться не могла. Да и тьма, которой я теперь обладала, не походила ни на одну из известных магий. И она по-прежнему мне не подчинялась. И то спасибо, что самовольно ничего не творила.

Одна радость – за эти дни я ни разу не видела Алистера. Если верить ходящим среди студентов слухам, этот фанатичный белый маг конкретно от кого-то получил и теперь обитал в лечебном крыле. Мелькнула мысль, что этому Ийрилихар поспособствовал, но вампира я тоже не видела, так что расспросить не могла.

А еще куда-то пропала Николетта. Равнодушная к ее исчезновению Иввина лишь отмахнулась, мол, я-то откуда знаю, где она. А я даже к ректору обратилась, но и Августис не стал поднимать тревогу. Лишь пожал плечами:

– Избранная всегда знает, что делает.

Мне вообще уже казалось, что окружающие дружно подверглись вялому сумасшествию. Да и сама академия походила на сонно-апатичное царство. Или, может, дело было во мне самой?

Я очень странно себя чувствовала. Меня то в холод бросало, то в жар. Периодически начинала кружиться голова и накатывала безмерная слабость. Может, это просто так шло привыкание к тьме. Правда, проскальзывали и другие мысли по этому поводу, но я пока о таком варианте даже думать боялась. Утешала себя тем, что всего три дня прошло, не могли еще никакие симптомы проявиться. Теоретически.

А еще теперь каждую ночь мне снились однообразные кошмары. В них я тонула во тьме, больше похожей на жуткое засасывающее болото. И самым страшным было осознание, что мне не выбраться. Последний сполох света ускользал безвозвратно, и я оставалась одна в окружающем непроглядном ужасе. И вкрадчивый внутренний голос шептал:

– Ты сама сделала этот выбор, Лика. Ты сама предпочла тьму. Так забудь теперь о свете. Он для тебя потерян навсегда…

На четвертый день с утра мне было дурно настолько, что я с трудом заставила себя встать с кровати и идти на занятия. Да еще и эфельтири перед лекциями порадовало: «Искра жизни, пусть и зародившаяся во тьме, все равно бесценна. Береги ее». После этого мне стало совсем тошно.

Но, видимо, Провидение решило окончательно сегодня добить. В пустынном коридоре у меня вдруг резко закружилась голова. Перед глазами все поплыло черными пятнами, ноги подкосились сами собой, и я бы упала, но вдруг меня кто-то подхватил. Благо сознание я не потеряла, потихоньку состояние восстанавливалось. Но еще прежде, чем я открыла глаза, услышала знакомый голос:

– Скажи мне, Лика, каково это? Отказаться отсвета, предать его в угоду тьме? Каково это – стать сосредоточением самой жуткой силы, которая только существует во Вселенной?

Я все-таки открыла глаза, скользнула равнодушным взглядом по лицу Алистера. Меня так и подмывало ответить: «А каково это быть истеричным параноиком с чрезмерной манией величия?» Но я промолчала. Не имела ни малейшего желания вступать в словесные перепалки. Если бы не слабость, то вообще бы попыталась уйти. Но пока просто не могла. Стояла, опершись стеной на стену. Благо Алистер меня отпустил.

А сам все не унимался. Настолько был разъярен, что казалось, вот-вот зарычит от злобы. Но при этом говорил даже ласково:

– И что же ты молчишь? Почему не спросишь, откуда я это знаю? А оттуда, Лика, что теперь ты источаешь тьму не меньше, чем сам темный властелин. От тебя еще окружающие не начали шарахаться? Так погоди, скоро начнут.

– Можешь прямо сейчас показать им пример, я буду безмерно этому рада, – апатично парировала я.

Но Алистер явно не собирался оставлять меня в покое.

– Нет, Лика, даже не надейся, – прошептал он вкрадчиво, наклонившись к моему лицу. – Пусть мой долг уничтожать каждое проявление тьмы, но на тебя у меня немного другие планы.

Наверное, стоило бы испугаться, но в моем апатичном сейчас состоянии он вызывал лишь усталое раздражение.

– Слушай, Алистер, иди-ка ты со своими другими планами куда подальше, – равнодушно посоветовала я. – Мне от твоих угроз ни жарко ни холодно. Ну владею я теперь тьмой, и что? Это преступление?

– А ты думаешь, нет? – процедил он сквозь зубы, не сводя с меня яростного взгляда. – Это карается смертью!

Я не сдержалась от смешка.

– Карается смертью? Ну-ну. То-то ты на Савельхея только фыркать и мог. Говори уж прямо, что теоретически карается, а практически никто из вас, белых магов, не осмелится на темного властелина даже голос поднять.

Алистеру мое высказывание явно не понравилось. Он только что не зашипел от злости. Пребольно схватил меня за локоть.

– Но ты-то у нас не темный властелин, Лика. Тебя убить проще простого.

А вот теперь прозвучавшее совсем не понравилось тьме. Самовольно, без какого-либо порыва с моей стороны, темная хмарь в одно мгновение отшвырнула от меня Алистера. С одной стороны, я, конечно, порадовалась. Но с другой, даже жутко стало. То, что тьма действует, как и когда ей заблагорассудится, совсем не обрадовало.

Может быть, Алистер сейчас бы атаковал меня в ответ, но нам помешали.

– Алистер! Вот ты где! – в конце коридора показался ректор. – А я тебя везде ищу. Пойдем, у меня к тебе очень важный разговор.

Напоследок сверкнув на меня злобным взглядом и многообещающе шепнув: «Еще встретимся», – белый маг поспешил за Августисом. И я осталась в коридоре одна. Устало помассировала виски. Бросивший меня Савельхей, самовольничающая тьма, окончательно взбесившийся Алистер и вдобавок однозначный намек от эфельтири… И что-то мне подсказывало, дальше будет еще хлеще.

В наивной надежде хоть на малую толику позитива я побрела к Боне. Единорог по-прежнему заседал в своей библиотечной резиденции.

– Чего грустная такая? – поинтересовался он, когда я понуро добрела до кресла и присела.

– Да много из-за чего, – все рассказывать даже Боне не хотелось. – К примеру, Алистер сейчас в очередной раз наехал.

– Алистер? – изумился Бонифаций. – А его, что, уже выпустили?

– Откуда выпустили? – в свою очередь, не поняла я.

– Ой, а ты не в курсе? – хихикнул показавшийся из-за книжного стеллажа Даридадус. – Мы же его в лечебницу упекли.

– Вы? – изумилась я.

– Мы-мы, – с довольным видом кивнул Боня. – Понимаешь, этот неадекватный посмел утверждать, что я его копытом пришиб. Типа у себя на затылке обнаружил характерный след. Угу, сам у себя на затылке обнаружил, – фыркнул он. – Мне аж любопытно, каким образом. Наверное, некий древний секретный прием белых магов: смотреть на собственный затылок и обнаруживать там невидимые всем остальным следы от копыт. Ну, в общем, речь не об этом. Так вот, он меня обвинил в разбойном нападении на представителя Белого Совета. Я ему ответил, что копыта – не доказательства. Они, вообще-то, много у кого есть. И думаю, имеется немало желающих этому Алистеру по голове настучать. Но он все равно не отстал, пригрозил немедленным выдворением из академии под конвоем с дальнейшими разборками. В общем, я опять не удержался.

– Опять его копытом? – Я даже улыбнулась.

– Ну. Тот вырубился, и мы с Дариком оттащили его к Друндгильде. Она всей ситуацией прониклась, и по доброте душевной вкатили там Алистеру снотворного-успокоительного. Для драконов. Двойную дозу. Я уж обрадовался, что еще неделю этого психа не увидим, а он, говоришь, опять по академии рыскает. Делся бы уже куда-нибудь насовсем, что ли. Надоел жутко.

– И не говори. – Я устало вздохнула. – Кто надо, не пропадает, а кого надо, и не найдешь…

– Это ты сейчас о ком? – не понял Бонифаций.

– О Николетте, – пояснила я, не став поднимать больную тему про Савельхея, – запропастилась она где-то.

– Да я вот, только ее видел, – возразил расставляющий книги Даридадус. – Буквально минут за десять до твоего прихода, я во дворе академии был. Там и заметил избранную, она через пустырь к лесу направилась. Правда, странная какая-то была. Бледная, перепуганная…

– К лесу? – Я тут же встала с кресла. – Ладно, ребят, пошла я. Быть может, еще успею Николетту нагнать.

Хотя я чуть ли не бежала, Николетту догнала только у самого лесного озера. Едва завидев избранную, я крикнула:

– Николетта! Подожди!

Но она даже не обернулась. Будто бы вообще не услышала. Мое дурное предчувствие становилось все сильнее. Я бросилась уже бегом.

Но за несколько шагов до кромки воды меня деликатно, но весьма ощутимо толкнуло назад. Словно бы я напоролась на невидимую стену. И тут же в голове прозвучал тихий голос, очень напоминающий Унин:

– Тьме запрещено приближаться к Источнику.

А Николетта, между тем, закрыв глаза, медленно заходила в воду.

– Николетта! – снова крикнула я.

Она чуть вздрогнула, все же обернулась.

– Лика?

– Ты что здесь делаешь? С тобой все в порядке?

Она чуть печально улыбнулась и сбивчиво пробормотала:

– Это неправильно, Лика. Так не должно быть. Тьма разрушит Источник. Я не могу этого допустить. Я должна… Только я могу спасти его, защитить… Пока не поздно…

Она решительно пошла дальше, погружаясь все глубже. Если до этого вода чуть мерцала, то теперь вверх хлынул яркий свет. Сквозь него я видела только силуэт Николетты. Она стояла, разведя руки и закинув голову. Пара мгновений, и сама начала светиться.

У меня даже дыхание перехватило от ужаса. Границы света смазывались! Николетта растворялась в окружающем свечении, становилась частью его! Я снова кричала, звала ее, но все напрасно. Избранная исчезла.

Мощнейшей силы вспышка полыхнула над озером. Ударной волной меня отшвырнуло в сторону. И весьма неудачно. Ударившись головой о камень, я потеряла сознание.

Глава 15

Первым в сознание ворвалось ощущение, что я лежу на чем-то жестком, холодном и жутко неудобном. Едва пошевелилась, голову пронзила боль. Но вместе с болью нахлынули воспоминания. Я распахнула глаза и попыталась сесть. Правда, резких движений делать не стоило. К горлу подкатила тошнота, голова закружилась.

Опасаясь обнаружить что-нибудь жуткое, отвела руку за голову и осторожно коснулась затылка. От боли закусила губу. Ну вот, так и думала. До крови прошибла, но хорошо хоть череп не проломила. Если б проломила, наверное, это ощущалось бы как-то иначе? Но сейчас в любом случае жалеть себя некогда.

Потихоньку, собрав все свои силы, не без труда приняла сидячее положение. Огляделась. Над озером висели изумрудные звезды. Много-много ярких, пушистых изумрудных звезд! Чистое зеленое сияние исходило от воды, и не было в нем ни единой червоточины. Выходит, у Николетты получилось.

Как ни всматривалась в изумрудное свечение, разглядеть подругу не получалось. Дождавшись, когда станет немножечко легче, встала на ноги, выставила руку и, чуть пошатнувшись, двинулась вперед. Спустя какое-то время ладонь уперлась в невидимую стену. Значит, мне теперь на самом деле нет дороги к Источнику?

– Николетта, держись… – прошептала я, развернулась и рванула в сторону академии. Нужно позвать на помощь!

Пока бежала сквозь лес, паника все сильнее охватывала меня. Николетта, там, в Источнике, стала его частью! А я даже остановить ее не смогла! И все потому, что во мне теперь только магия тьмы… Но кто-нибудь другой сможет пройти. Я обязательно должна его отыскать и привести к Источнику!

Со ступеней академии как раз спускался Ийрилихар, когда я влетела во двор.

– Ийрилихар! – Я бросилась к нему. – Николетта, ей нужно помочь, она… она там, в Источнике и…

– Тихо, Лика, – Ийрилихар положил руки мне на плечи. – Тихо. Тебе нужно успокоиться.

– Д-да, ты прав, – я судорожно вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Успокоиться и все ему объяснить. Ийрилихар сможет помочь. – Николетта к Источнику пошла. И я видела, как…

Я не договорила, сбившись на полуслове, когда по губам Ийрилихара скользнула зловещая улыбка. А еще я только сейчас заметила его глаза. Черные. Абсолютно черные.

Вампир отпустил мои плечи и, продолжая ухмыляться, отступил на шаг.

– Ийрилихар, что…

От него ко мне вдруг хлынула тьма. Самая настоящая тьма! Два хлыста сомкнулись на запястьях, еще два – обхватили щиколотки. А в следующий миг нас обоих накрыло темной пеленой. Земля ушла из-под ног, на краткое мгновение мне показалось, будто я падаю в бесконечную темную бездну, однако уже в следующую секунду я действительно упала. И, не удержав равновесие, повалилась на пол.

Дыхание выбило из легких, в глазах потемнело. Тьма вновь подхватила меня, приподняла и опустила на что-то такое же твердое и холодное, только, судя по ощущениям, располагавшееся несколько выше уровня пола. Когда удалось проморгаться, я различила до боли знакомый зал. Нет, в этой реальности я здесь еще не бывала. В этом зале проводят ритуалы студенты, которые изучают темную магию. И в прошлой реальности именно сюда меня привел Ийрилихар, когда, притворяясь туманным демоном, просил помочь сохранить ему крылья. А потом пришел Савельхей и не позволил вампиру выпить мою кровь. В тот раз мы впервые поцеловались. От воспоминаний на глаза навернулись слезы.

– Ийрилихар, что ты делаешь?

Нити тьмы по-прежнему опутывали меня, не позволяя пошевелить ни рукой, ни ногой. Присутствие тьмы ощущалось удивительно ярко, но так же отчетливо, как понимала, что это именно тьма, я чувствовала – она не моя. Неужели тьма, освободившаяся при смерти темного властелина, выбрала Ийрилихара? Но даже если так… что происходит?!

– В некотором роде… я приношу тебя в жертву, – снизошел до ответа вампир. Он был чем-то занят, кажется, символы какие-то на алтарной плите вокруг моего тела вычерчивал.

– Ты что, спятил? Если это шутка такая, то очень не смешная! Ийрилихар, там же Николетта в Источнике растворилась. Если еще не поздно, ей нужно помочь!

Да, я видела его почерневшие глаза. Помнила рассказы о темных властелинах, о том, что они – беспощадные чудовища, готовые убивать во имя тьмы. Но все равно надеялась… на чудо, наверное. Ведь мы так давно с Ийрилихаром знаем друг друга. Столько вместе пережили, а главное, он все это помнит! Он не может принести меня в жертву. Нет, я в это не верю, не хочу верить!

– Поздно, Лика, поздно. Хотя бы потому, что ей никто уже не поможет, – не отвлекаясь от своего занятия, пробормотал Ийрилихар.

– Ты себя вообще слышишь? Ийрилихар, одумайся!

– Поздно, Лика… я не могу… мне нужна тьма…

– Но я-то тебе как в этом помогу? Зачем я тебе?

– Разве не понимаешь? Вкусив тьму, от нее уже невозможно отказаться. Хочется больше и больше. А то, что было у темного властелина и досталось мне – это мелкая капля, которая дает только распробовать, но не насладиться. Знаешь, Лика, я никогда тебе этого не рассказывал. Даже странно, мы ведь с тобой друзья. Вампиры когда-то тоже владели тьмой. Пока не появились темные властелины и не отобрали частицу нашей сути. Тьма выбрала их! Не знаю даже почему. Но тьма решила, будто темные властелины гораздо больше ей подходят, чем вампиры. Может быть, потому что ими проще манипулировать. Тьма отказалась от вампиров и создала себе тех, с помощью кого смогла убивать.

– По-моему, тобой сейчас тоже тьма манипулирует.

– Не так, как темными властелинами. Они – бездушные убийцы, разрушители, полностью подконтрольные тьме. А я… просто хочу больше могущества. Я верну себе тьму, Лика. С помощью тебя. – Ийрилихар обошел алтарь и принялся что-то рисовать у меня над плечом. Бледное лицо с заострившимися чертами склонилось надо мной. Демоническая маска снова слетела с него – теперь он выглядел как вампир.

Но всмотревшись в глаза Ийрилихара, я вздрогнула. Потому что отчетливо поняла – до него не достучаться. Бессмысленно о чем-то говорить, напоминать о нашей дружбе или о том, что Николетта попала в беду. Он не поймет. Передо мной уже не тот Ийрилихар, которого я знала.

– Ты, как избранница, тоже притягиваешь тьму. Мне нужна эта тьма. – Он снова сместился, продолжая вырисовывать узоры на алтарной плите.

А я закрыла глаза и попыталась настроиться на тьму. Теперь магия Источника мне не поможет, но тьма… должна ведь она спасти свою избранницу? Или не должна?! Или теперь, когда Ийрилихар окончательно ей подчинился, я потеряла свою ценность? Что если та тьма, которая меня до сих пор защищала, решит перейти к новому темному властелину, к Ийрилихару?!

Успокоиться никак не получалось. Холодные нити, оплетавшие руки и ноги, постоянно отвлекали. Сопение Ийрилихара над ухом – дико нервировало. И вдобавок ко всему на меня опять тошнота накатила. Так что приходилось не только пытаться почувствовать собственную тьму, чтобы направить ее против чужой, но еще и сдерживать эту самую тошноту. Постепенно начала болеть голова. Ей, с окровавленной раной на затылке, совсем не нравилось лежать на твердом камне. Одно хорошо – холодок приятный исходил от алтаря. Так, снова отвлеклась.

Тьма не отзывалась. Я прислушивалась к своим ощущениям, стараясь, наоборот, не обращать внимания на все неудобства – боль, тошноту и холод. Пыталась нырнуть вглубь себя и нащупать связь с той тьмой, что не раз вступалась за меня. Но я не могла ее почувствовать.

Ийрилихар начал произносить заклинание на непонятном шипящем языке. Тьма хлынула в зал, быстрым потоком наполняя пространство. Метку на плече обожгло острой болью. Не сдержавшись, я закричала. И в этот момент тьму разорвал яркий свет. Вампира отбросило прочь от алтаря, боль в плече прекратилась, а перед глазами… мне показалось или медленно гасло изображение подковы? Нет, наверное, показалось. Не мог Боня настолько сильно мозги Алистеру повредить. Моргнув, я увидела лишь равномерный, чуть мерцающий белый свет и знакомый силуэт, окутанный этим светом.

– Лика, ты в порядке? – Алистер поспешил ко мне.

Нити тьмы растворились, меня больше ничего не удерживало. Но подняться по-прежнему сил не хватало. Как ни старалась справиться сама, села все же только с помощью Алистера. Наши глаза встретились. Не знаю, что Алистер прочитал в моем взгляде, но беспокойство на его лице вдруг сменилось уже привычной злостью.

– Что, Лика, не помогла тебе тьма? – спросил он проникновенно, наклоняясь ко мне. – И не поможет, потому что слушается она только темного властелина.

Резко отпрянув, как будто только вспомнил, Алистер посмотрел на валяющегося неподалеку Ийрилихара. Потом снова перевел взгляд на меня, недобро усмехнулся. Запястья вдруг охватило сияние и прижало друг к другу. Не успела опомниться, как та же участь постигла щиколотки. И этот туда же! Связал с помощью магии!

– Подожди меня здесь.

Алистер подошел к бессознательному Ийрилихару и вместе с ним исчез в портале.

Я не стала дожидаться возвращения этого ненормального и решила попытаться избавиться от оков. Снова обратилась к тьме внутри себя. Тьма, ну где же ты, когда так нужна? Не хочешь бороться с чужой тьмой, хотя бы со светом справиться помоги. Или ты совсем от меня отвернулась? Так учти – Ийрилихар тебе для Савельхея наследников не нарожает!

Видимо, я настолько перепугалась от собственных мыслей, что тьма все же откликнулась. Ну или впечатлилась моими доводами в пользу прежней избранницы. Оковы из света растворились в легком облаке, возникшем всего на мгновение. Но мне этого хватило. Больше не задерживаясь, сползла с алтаря и побежала к выходу.

Однако выбраться из зала не успела! За спиной пространство озарила вспышка света, я ощутила, как талию сжали теплые руки, над ухом раздался зловещий шепот: «Не уйдешь» – от которого стало еще страшнее, чем когда Ийрилихар пытался принести меня в жертву. Сработал портал, и мы перенеслись прочь из зала.

Когда свет рассеялся, я узнала комнату Алистера.

– Лика? Ты ранена? – в голосе вновь послышалось беспокойство.

Затылок охватило приятное тепло, саднить рану сразу перестало. Сообразив, что Алистер снова меня исцелил, развернулась к нему.

– Послушай, Алистер. Спасибо, что помог мне. Но сейчас нужно спешить! Николетта…

– Лика, – он перебил меня, – ты до сих пор не понимаешь, как все серьезно? Ты вообще заметила, что тебя только что пытались принести в жертву?

– Заметила. И что же? – Я нахмурилась. – Теперь уткнуться в подушку и плакать?

– Против подушки ничего не имею, – по губам Алистера скользнула неприятная усмешка. Мне его намек совсем не понравился, но маг тут же посерьезнел. – Лика, это все Савельхей. Думаешь, он любит тебя? Темные властелины не способны любить. И ты ему нужна только для продолжения рода. Он использует тебя, а потом убьет. Видела глаза Ийрилихара? Им руководила тьма. Савельхей. Вот кто во всем виноват.

– Алистер, да ты только послушай себя! Да, Ийрилихара околдовала тьма, ему тоже нужна помощь. Но ты сам сказал, что это тьма. При чем тут вообще Савельхей?

Алистер рассмеялся с каким-то странным злорадством.

– Потому что Савельхей – темный властелин, только ему подчиняется тьма. И все, что здесь происходит, его рук дело. Я не знаю, зачем он управлял Ийрилихаром. Нам не все известно о темных властелинах, но, возможно, перед зачатием ребенка тоже требуется какой-то ритуал. Именно к этому ритуалу тебя готовил Ийрилихар. А им управлял Савельхей. Может быть, ритуал настолько жуток, что Савельхей понимал – такого ты не простишь. И решил сделать все при помощи Ийрилихара. А потом, измученную, окровавленную, он бы спас тебя. Помог справиться с болью… – Алистер приблизился, коснулся рукой моей щеки, – и овладел твоим телом…

Я отпрянула.

– Нет, Алистер. Ты ошибаешься. Это какой-то бред. Савельхей не мог так поступить.

– Ты думаешь, знаешь его? Глупая. Глупая Лика! Савельхей – вот причина всего, что происходит в академии. – Алистер говорил и медленно наступал на меня, а я пятилась вглубь комнаты. Потому что страшно было, по-настоящему. Сейчас он как никогда походил на безумца! – Это Савельхей пытался разрушить Источник. Савельхей специально добился того, чтобы его сюда пригласили, и продолжил свое дело.

– Неправда. – Я мотнула головой. Попыталась собраться с мыслями и твердо взглянула на Алистера. – Сейчас нужно помочь Николетте. Она пошла к Источнику, чтобы очистить его от тьмы. И растворилась в нем. Ей нужно помочь. Николетту нужно вернуть!

– Николетта? – Алистер наконец остановился. – Та девчонка, избранная? Растворилась в Источнике? Жди здесь.

И белый маг исчез во вспышке света.

Угу, «жди здесь». Как будто у меня был выбор, учитывая, что дверь оказалась не только заперта, но еще под магической защитой.

– Так, успокоиться… – сбивчиво пробормотала я самой себе. – Для начала необходимо успокоиться.

Слишком много навалилось в последнее время. Бросивший меня Савельхей, спятивший Ийрилихар, исчезнувшая Николетта… Да еще и этот дерганный Алистер вдобавок! И как со всем этим справляться?..

Я решила разбираться с проблемами постепенно. Для начала выбраться из спальни белого мага. А потом сразу к ректору со всеми чистосердечными признаниями. Может, все высшие маги академии смогут справиться с новоявленным темным властелином и вставят Ийрилихару мозги на место. Если это вообще возможно. Савельхея в свое время спасла от тьмы предначальная материя, но с вампиром этот вариант не пройдет. И материю больше не добыть, и вряд ли Ийрилихар вообще кого-либо любит.

Остановившись в шаге от входной двери, я осторожно протянула к ней руку. И тут же едва различимая магическая завеса угрожающе затрещала. Вот будь у меня магия Источника, то я бы расправилась с этой преградой без труда! Но у меня была только магия тьмы. И она совсем не спешила проявляться. Я даже начала подумывать над вариантом: просто громко звать на помощь, вдруг кто в коридоре дверь откроет. Но и этот замысел не оправдался. Стены спальни скрадывали все звуки, так что в случае чего никто не услышит меня. Теперь стало совсем жутко. Даже в компании с одержимым тьмой Ийрилихаром мне было не так страшно, как сейчас пугала перспектива остаться наедине с Алистером.

Я снова попыталась воззвать к тьме. И снова впустую. Отчаяние захлестнуло меня со страшной силой. Уж слишком тяжело пришлось последние дни. Я и раньше не могла похвастаться особым хладнокровием, а теперь так вообще эмоциональность почему-то резко возросла. Дико хотелось разреветься от жалости к самой себе. Я даже пару раз всхлипнула, но все же сдержала порыв. И вот ведь странно, тьма будто бы отозвалась на мои эмоции. Пусть лишь немного всколыхнулась, но уже хоть что-то!

Воспрянув духом, я снова попыталась атаковать магическую преграду двери. Тьма нехотя проявилась, но едва темный поток магии натолкнулся на искристую завесу, меня прямо отшвырнуло в сторону. В очередной раз пребольно приложившись головой, я просто-напросто потеряла сознание…

Уня сидел у края лесного озера и шлепал лапами по воде. Я не могла приблизиться, так и стояла на расстоянии.

– Уня! – позвала я. – Что случилось с Николеттой? Ты ведь знаешь?