Читать книгу "Цветочек"

Зачем они пришли сюда? Господа гости заблудились? Ей следовало самой выбирать путь.

– О, как давно я здесь не был, – наагариш Ссеселэ с удовольствием потянулся, и Дейна поняла: нет, они вышли сюда неслучайно.

И совсем не случайно остановились напротив высокого дома с кричащей цветастой вывеской «Наездница Ина̀н». У входа в завлекательных позах и фривольных одеждах заманивали гостей опытные «наездницы», и одна даже, не разобравшись, послала воздушный поцелуй Дейне. Та недовольно цыкнула в ответ.

– Ну, ползите, развлекайтесь, – милостиво дал позволение господин Вааш и развернулся в сторону питейного заведения, явно вознамерившись отделиться от компании.

– Вы не идёте? – напряглась Дейна.

– Я женат! – наг рыкнул с таким достоинством, что женщина невольно прониклась к нему уважением.

– А ты с нами пойдёшь? – господин умоляюще уставился на неё красноватыми глазами.

Губы раммашцев изогнулись в одинаковых предвкушающе-насмешливых улыбках, и наги уставились на Дейну. Та холодно посмотрела в ответ и перевела взгляд на вывеску.

О «Наезднице Инан» среди стражи ходили восторженные рассказы. Высшего уровня заведение! Все девочки красотки и… «в седле» держатся очень умело. Обставлен дом роскошно, питьё здесь подают лучшее, а кушанья так отменны, что и знать не чурается сюда заглядывать. Простому стражнику приходилось месяцами копить жалованье, чтобы один раз здесь гульнуть. Но память, по словам очевидцев, остаётся на всю жизнь!

– Конечно, господин.

Улыбки нагов стали коварными, и Дейна невольно ощутила себя лакомым блюдом трёх змеев. Один Шширар с сочувствием взглянул на неё.

Но в сочувствии она не нуждалась.

Подхватив милого господина под локоток, Дейна решительно направилась в бордель. Зайти, впрочем, не успела. Из окна высунулась полуголая черноволосая девица и с весёлой улыбкой окликнула её:

– Дейна, ты опять к нам?

Оборачиваться и смотреть на мужчин женщина не стала. Спина и так полыхнула под их взглядами.

– Да, Ѐйра, к вам. Можешь подготовить угловой столик и распорядиться насчёт ужина?

– Твоё любимое местечко занято. Но… – девушка игриво прикусила губу и томно выдохнула, – если хорошо попросишь, я найду что-нибудь подходящее.

– Попрошу, – тяжело обронила Дейна и легонько коснулась поясного кошеля.

Ейра улыбнулась ещё шире и исчезла в окне.

– Ты здесь уже бывала? – глаза господина Ссадаши были распахнуты в детском изумлении.

– Да, бывала, – неохотно призналась Дейна. Хорошо, что господин недалёк умом и не понимает, как странно, что она бывала в подобном месте. – Вам здесь понравится.

С этими словами она решительно зашла внутрь, увлекая за собой господина.

Оставшиеся снаружи раммашцы перекинулись взглядами и уставились на застывшего в задумчивости Шширара.

– Такая милая, – нараспев протянул Ссеселэ. – Откуда она, Шширар? За что боги так наградили Лгущего Грешника?

– Подарок императора, – приосанился охранник.

– Я бы тоже хотел такой подарок, – наагариш Алсилэ кончиком хвоста нарисовал в воздухе соблазнительный силуэт хранительницы. По чешуе скользнули восхитительные золотые волны.

– Ты готов стать Лгущим Грешником ради этого? – провокационно спросил Ллелсэ̀.

Алсисэ поскучнел и отрицательно мотнул головой.

Внутри царило веселье. Весь нижний этаж борделя занимали столы, окружённые удобными диванчиками и лёгкими полупрозрачными занавесями. Вдоль одной стены тянулась стойка, за которой крутилась высокая соблазнительная девушка в очень откровенном наряде. Посетители, глядя на её прелести, заказывали вдвое больше и платили втрое, совсем не вслушиваясь в озвученную цену. На помосте музыканты вполне лирично играли какую-то сладкую мелодию, под которую извивались в танце миловидные юные девы. Со второго этажа тоже раздавались звуки веселья, кто-то горланил лихую песню, и ему в несколько голосов вторил заливистый женский смех.

Наги замерли у самого порога, смотря на Ссадаши, который выглядел искренне впечатлённым юнцом, впервые оказавшимся в подобном месте. Посторонним он мог показаться очень смущённым, таким ошарашенным было его лицо. Так как Шширар запоздал и спрятаться за спину сурового охранника Ссадаши не мог, он спрятался за Дейну. Обхватил женщину руками крест-накрест так, что широкие рукава закрыли её до пояса, обвил её ноги хвостом и прижался подбородком к её голове.

Дейна недовольно зыркнула на Шширара, и тот поспешил приблизиться.

– Господин, – охранник неодобрительно покосился на наагалея.

– А?

Дейна переживала самые незабываемые ощущения в своей жизни. Никогда прежде она не оказывалась в огромном змеином хвосте. И сейчас чувствовала себя чудовищно беспомощной. Напади кто на наагалея, она даже вырваться не сможет.

– Ей тяжело.

– Тебе тяжело? – удивился наагалей.

– Да, господин. Не могли бы вы отпустить меня?

Хвост неохотно разжался.

По лестнице, цокая каблучками, бойко сбежала Ейра.

– Дейна, ты сегодня в компании таких роскошных мужчин, – опытную «наездницу» хвосты гостей не смущали. Наоборот, она окинула их очень заинтригованным взглядом.

Гости в ответ провокационно зашевелили хвостами.

– Проводи нас наверх, – распорядилась Дейна. – Стол уже накрыт?

– Накрывают. Следуйте за мной.

Ейра развернулась, демонстрируя посетителям глубокий вырез на спине, и зацокала каблуками по ступеням, соблазнительно изгибаясь станом вправо-влево. Дейна приотстала, пропуская нагов вперёд и осматриваясь. Не увидев ничего подозрительного, женщина последовала за хвостатыми мужчинами, которые вполне успешно справлялись со ступенями.

Наверху нагов мгновенно окружила пёстрая стайка ласковых женщин, безошибочно почуявших большую наживу. Те с лёгкостью позволили себя увлечь, причем каждый щедро одаривал вниманием сразу несколько женщин. Стойкость проявил только Шширар.

– На службе, – с достоинством сказал он, не отзываясь на довольно откровенные ласки.

– Куда мы? – вопросил Ссадаши у утягивающей его Дейны.

– Ужинать. Мы не успели поесть.

– Но я тоже хочу женщину!

Наг вцепился в её рукав и обиженно посмотрел вслед уползающим товарищам.

– Почему им можно, а мне нет?

Глаза его подозрительно заблестели, и Дейне вновь стало жаль дурачка. Наверняка он чувствует, что к нему относятся не как к равному, и хочет, словно ребёнок, делать то же, что и остальные.

Дейна пальцем подманила миловидную девушку и, всунув в руки озадаченной проститутки кошель, склонилась к её уху.

– Идёшь с этим господином и делаешь всё, что он пожелает. В ладушки поиграй, в прятки, в догонялки… – хранительница осеклась, не в силах больше припомнить ни одной детской игры. – Поняла?

Девушка кивнула, и Дейна, ласково потрепав её по плечу, устало добавила:

– Обидишь его – убью.

И уже громче порадовала красноглазую немочь:

– Господин, вот вам женщина. Развлекайтесь.

Шширар удивлённо посмотрел сперва на напарницу, а потом вслед озадаченному господину, которого увлекала за собой проститутка.

– Присмотри, а я сейчас подойду.

У накрытого стола Дейна перехватила подавальщицу и, вытащив из её рук пустой поднос, распорядилась:

– Принеси в комнату травяной отвар.

– Может, вина, госпожа?

– Не нужно вина.

– Только отвар? – подавальщица неожиданно игриво посмотрела на женщину и, приспустив платье с плеча, пролепетала: – Если госпожа пожелает, то эта слуга может оказать вам особую услугу…

– Отвар! – куда жёстче повторила Дейна, и девушку как ветром сдуло.

Хранительница недовольно уставилась на Ейру, но та лишь проказливо хихикнула.

И когда им надоест?

Нагрузив на поднос уже расставленные по столу кушанья, Дейна направилась вслед за господином.

– Почему ты здесь? – она удивлённо посмотрела на стоящего в коридоре Шширара.

– Ну я подумал, что господину нужно уединение… – в замешательстве протянул наг, но, посмотрев в глаза напарнице, умолк.

Шширар никогда бы не посмел издеваться над собственным господином. Как бы тот его ни доставал, что бы ни делал, он не мог позволить себе опуститься до мести.

Но сейчас… В груди нага заклокотало торжество.

Господин сам решил поддерживать заблуждение хранительницы. И он, его верный слуга, не может допустить, чтобы планы наагалея раскрылись так рано. Он просто обязан поддержать его.

– Хотя зря я так решил, – торопливо произнёс Шширар и распахнул дверь перед Дейной.

Ссадаши едва успел согнать с лица выражение глубокой задумчивости. Минуту назад он завалился на постель, поражённый заботой хранительницы. Он-то думал, что хорошо позабавится, раз за разом вызывая в Дейне смущение, сомнения и подозрения и постепенно подводя к мысли, что она сильно ошиблась. Но поведение женщины его в очередной раз озадачило.

Кто она вообще такая? Почему ей так рады в публичном доме? Да и она здесь распоряжается с уверенностью частого гостя. Ссадаши в очередной раз задумался о глубине императорского коварства, но дверь распахнулась и ему пришлось быстренько натягивать личину глупого удивления.

– Ты принесла поесть?

– Да, мы не ужинали.

Дейна спокойно расставила на столе кушанья, а затем сама расположилась в кресле лицом к окну.

– Ты останешься здесь? – Ссадаши вконец озадачился.

– Конечно, господин, я всегда буду с вами.

«…всегда буду с вами,» – эхом зазвучало в голове Ссадаши.

– Но другие уползли с женщинами в одиночестве, – попытался воспротивиться он.

– Но они же приползли одни, – пожала плечами Дейна и притянула к себе блюдо с курицей. – Если бы они пришли со мной, то я бы составила им компанию. Вы играйте, не обращайте на меня внимания.

Ссадаши обескураженно посмотрел на проститутку, и та, солнечно ему улыбнувшись, выставила вперёд ладошки. За такую сумму она сыграет с этим хвостатым господином во что угодно.

Нервный худощавый парнишка торопливо сошёл с ярко освещённой улицы развлечений и замер под стеной в тёмном проулке, стараясь унять бешеный стук сердца. И чего ж ему так повезло? Нет бы Хлѝшка их заметил, так Тёмные в его сторону направили! В ногах кости от страха таяли от одной только мысли, что надо к Трупожору идти. А не пойдёт…

Паренёк гулко сглотнул. Эта улица ему в догляд досталась. Соврёт, что не заметил, и шкуру с живого снимут. Ох, надо было не к Орясию идти, а к Гласѝлу. Тот хоть и бешеный, но кости не трогает. А Орясий со всем спокойствием голову от тела отделит.

Воровато осмотревшись, паренёк утёр пот и заторопился к тайному месту, утешая себя, что несёт хорошие новости. Гонца с хорошими вестями ведь тронуть не должны?

Глава IX. Ночь, полная наслаждения

Ладушки змеехвостого господина не прельстили. Скуксившись и поскучнев, он подался к Дейне и, бухнувшись рядом с креслом на пол, полез к ней на колени. Умостив на них локти и подбородок, Ссадаши с укором уставился на хранительницу.

– Мне скучно.

– Поужинаете? – Дейна с аппетитом вгрызлась в куриную ляжку, пытаясь собственным энтузиазмом раззадорить голод наагалея.

– Не хочу! – красноглазая немочь всем телом прижалась к её ногам, а фиолетовый хвост начал завораживающе неспешно оборачиваться вокруг кресла.

– Вернёмся во дворец? – с готовностью предложила хранительница.

– Нет, я хочу спать здесь, – наг закрыл глаза, а затем и вовсе уткнулся лицом в колени женщины.

А вот кончик хвоста за креслом раздражённо постукивал по полу.

Ссадаши немного злился на себя.

Обманулся.

Дейна оказалась не суровой, а невозмутимой. Сидит спокойно, ест и нянькается с глупым господином. Причём сидит в борделе, за стеной раздаются страстные охи и ахи, а на постели в соблазнительной позе лежит одна из наездниц Инан и томно смотрит на неё. Кстати, почему она так смотрит? Не так часто Ссадаши доводилось встречать среди женщин аристократических родов такую невозмутимость перед лицом откровенного неприличия.

Появилось нехорошее ощущение, что дар понимания сломался. Ссадаши порой позволял себе упиваться своей проницательностью, особенно если имел дело с неприятными или высокомерными личностями. О, как приятно было смотреть на их злость, непонимание и откровенное отчаяние, когда до них доходило, что от всепроникающего взора Уст наагашейдисы не скрыться. Ссадаши никогда и не таился, что наслаждается изысканной игрой на чужих нервах.

Но когда музыкальным инструментом становился он сам, это уже было не столь увлекательно и приятно. Безнаказанно – ну, почти безнаказанно – он позволял издеваться над собой только близким.

А тут над ним даже не издеваются.

Просто не принимают всерьёз. Точнее, серьёзно думают, что он совсем дурак.

Но злость снедала его совсем немного. Так, лёгкая досада зудела над ухом.

Сильнее же плескался внутри интерес и вкрадчивыми шелестящими волнами нашёптывал: а не притворяется ли эта женщина? Если притворяется, то Ссадаши нашёл достойного соперника и боевой задор требовал схватки.

Если же не притворяется… Хвост дёрнулся так сильно, что кресло дрогнуло.

Нет, его дар точно сломался. И из-за того, что Ссадаши не знал, как хранительница отреагирует на правду, ему ещё сильнее хотелось увидеть её лицо в момент озарения. Не сейчас, конечно. Когда правда открывается в самом начале, то обман вызывает лишь досаду. А вот когда тебе вдоволь накрутили уши, то… появляются более острые чувства.

Дейна скосила глаза в сторону окна и слегка напряглась. Только что ей почудилось, что там мелькнула какая-то тень. Может, припозднившаяся птица? Женщина отогнала эту мысль и старательно подогрела подозрительность.

– Господин Шширар, мне показалось, что там кто-то есть.

Наг, всё это время стоявший у двери с каменным лицом, с готовностью отозвался:

– Подглядывать кто-то вздумал, но змеиный хвост увидал и перепугался.

– О да, – с наглой улыбкой подтвердила наездница, – мошна тоща, а за бесплатно только посмотреть исподтишка можно. Но вам, госпожа…

Дейна бросила на неё упреждающе грозный взгляд. Девица тоскливо вздохнула.

Говорили, что эта кучерявая красотка с пыльным взглядом иногда оборачивается мужиком. Высоким, красивым, наглым и очень умелым. Жуть как хотелось посмотреть, правда ли.

Внизу кто-то разразился бранью, раздался хруст ломаемого дерева, звон разбиваемой посуды и гневные женские визги: наездницы здесь были не из пугливых. Что-то загрохотало, покатилось, стена дрогнула так, словно в неё тараном долбанули.

Шширар напрягся и перекинулся с Дейной взглядами.

– Господин, – подхватив задремавшего Ссадаши под мышки, хранительница попыталась поднять его, но охнула и удивлённо захлопала глазами: никак не ожидала, что эта немочь окажется такой тяжёлой.

– Наагалей, – рявкнул Шширар, – уходим!

Ссадаши испуганно ахнул, позволил вздёрнуть себя на хвост и толкнуть к двери. И, пользуясь тем, что Дейна за его спиной, хищно осмотрелся.

В борделе нарастали шум и паника, но, что примечательно, женщины не пугались, а возмущались.

– Госпожа Инан!!! Они ломают нашу лестницу!

– Госпожа!

– Вы, остолопы! Вас наняли, чтобы вы статуи изображали? – ругались на вышибал внизу.

– А ну вышвырнуть их!!! – от разъярённого рыка, казалось, весь дом подпрыгнул, и Дейна поспешила выступить вперёд, прикрывая наагалея.

Несравненная госпожа Инан выходила к гостям редко, и многие мечтали взглянуть на неё хоть глазком. Но со взбешённой главной наездницей лучше не встречаться.

С первого этажа донёсся смачный хруст.

– Госпожа! – в ужасе завопила какая-то из девиц. – Не трогайте стойку!

– Не лезь под руку! Рясовы подряднички… я его предупреждала, что если ещё хоть раз…

Конец фразы потонул в криках и грохоте, словно кто-то через всю комнату швырнул стол.

Шширар вопросительно посмотрел на завсегдатая заведения – Дейну.

– Лучше через окно выбираться, тут невысоко, – решила женщина.

Ещё один разъярённый рык и впечатляющий грохот.

– Если Инан разозлится сильнее, то всё тут разнесёт. И всех!

Выбрать окно они не успели. На лестнице послышался шум, а ближайшую раму под жалобный звон стекла выбили и внутрь тут же заскочили двое мужчин.

– Он! – крепыш, заросший бородой и волосами как дерево мхом, с кровожадной радостью ткнул в сторону Ссадаши ножом.

– Вот он! – почти одновременно с ним заорал выскочивший с лестницы мужик в ярко-красной рубахе.

Дейна тут же отпихнула господина за спину, схватилась за кинжал, потянулась за спину за кнутом… и её спеленали руками и хвостом.

– А-а-а-а, мне страшно, Дейна! – завопил в ужасе наагалей, стискивая хранительницу ещё сильнее, словно бы пытаясь спрятаться за ней.

Дейна, закованная в судорожные объятия, как в доспехи, зарычала не хуже беснующейся внизу Инан.

– Господин, не висите на мне!

– Спаси меня! – ныл Ссадаши, обхватывая голову женщины рукой и закрывая ей обзор рукавом. – Это они, эти злые люди…

Испуг на мгновение исчез с его лица, и Ссадаши качнул подбородком в сторону нападавших. Шширар с места не сдвинулся, продолжая прикрывать господина, а вот из-за столов вскочили на ноги пятеро мужчин.

– Это ловушка! – завопил крепыш и попытался отступить, но Шширар длинным хвостом коварно подсёк ему ноги.

– Пустите меня, и я вас спасу, – сквозь зубы процедила Дейна, пытаясь выбраться из объятий.

– Нет, будь рядом со мной! – тонко захныкал Ссадаши, продолжая со злорадным удовлетворением смотреть за разгоревшимся боем. – Мне страшно одному!

Вольные – народ рисковый, в потасовках закалённый, да и смерти они не привыкли бояться. Но из шести прорвавшихся наверх четверо точно были людьми, один определённо относился к оборотням, а вот мужик в красной рубахе оказался слишком ловок для человека, но слабоват для оборотня. А подчинённые Ссадаши сплошь наги – натренированные, ловкие, с опытом в несколько сотен лет. У вольных и шанса на победу не было бы, но…

– Ах шалапуты! – взревел один из честных посетителей, уже изрядно хмельной. – Я на эту ночь две седмицы копил!

И с рёвом «Верните деньги, дерьмоеды!» перевернул стол на своих соседей. Тоже честных посетителей и тоже уже изрядно пьяных.

– Ах ты мыхор! – гулко рявкнул краснолицый верзила.

Отпихнув от себя девку, он схватил кувшин с вином и запустил его в голову обидчика. Промазал, и посудина взорвалась черепками и золотистой жидкостью над головой очень хорошенькой наездницы. Исказившая черты злоба в миг сделала её страшненькой.

– Ты за него ещё не заплатил!

Ссадаши едва сдержал хохот, когда разъярённая прелестница вытащила из подлокотника диванчика дубину и начала охаживать ею смущённо охающего верзилу.

Нападение вольных скатилось к сущему бедламу.

Наездницы взбешёнными кошками бросались на учинителей беспорядка, пьяные гости с радостью влились в драку, в которой и вольные, и наги завязли, как в болоте. Один из нападавших смог проскользнуть к окну. Ссадаши подбил хвостом в его сторону черепок, но впившийся в тощую ягодицу осколок вольного не остановил и тот всё же выскочил в окно.

– Да пусти ты меня, бестолочь! – не выдержала Дейна и ударила своего подопечного локтем в живот.

В другое время она, может, и удивилась бы жёсткости пресса своего хрупкого господина, но сейчас даже не заметила.

Ссадаши осмотрелся. Парочка вольных уже валялась на полу среди осколков; одного, яростно дёргающегося, вязали его парни, а ещё двоих он нигде не видел и с досадой понял, что ускользнули. Но обстановочка в целом стала безопаснее, можно позволить девочке немного размяться.

Почуяв, как обмякает хвост, Дейна распинала кольца и выбралась наружу, но далеко от господина отойти не смогла. Тот вцепился в её плечи когтистыми пальцами и тихо ныл от страха за спиной. Осмотрев свару, хранительница увидела, что путь к лестнице свободен, и решительно потащила господина за собой. Шширар бросился за ними, хвостом распихивая со своего пути дерущихся.

Скатившись по ступеням вслед за хранительницей, Ссадаши едва не взвалил Дейну на плечо и не утащил назад. Зря он переживал, что парочка вольных смылась. Ноги их торчали под оторванной от стены и лежащей на боку стойкой.

– Сам-то не пришёл! – яростно рычала высокая женщина, размахивающая отломанным от помоста тонким столбом.

Дейна благоразумно попятилась.

Прекраснейшая Инан и в гневе была прекрасна. По плечам змеями вились многочисленные белые косы, плотным покровом устилающие тяжело вздымающуюся высокую грудь. Жёлтые глаза с вертикальным зрачком хищно осматривали пугливо сторонящихся посетителей, которые жаждали, да вот не могли пройти к выходу.

Дикий взгляд остановился на напряжённо замершей Дейне, и женщина, усмехнувшись, велела:

– Иди отсюда.

Схватив господина за руку, Дейна поторопилась пересечь зал и выскользнуть наружу. Шширар тоже пополз за ними, но в грудь ему упёрся ощеренный конец столба.

– А тебя я не выпускала, – с угрозой прошипела хозяйка борделя.

– Это мой господин!

– Ну да, – дикие, сумасшедшие глаза Инан расширились, а губы расползлись в улыбке, – конечно. Взять его.

И на Шширара с визгом, словно дикие кошки, набросились служительницы борделя. Обескураженный наг завертелся на месте, пытаясь сбросить с себя девок, но те держались крепко, только ткань трещала.

Неожиданно с лестничного пролёта ласточкой вылетел нетрезвый гость, на него сверху приземлился ещё один, крепко сжимающий в руках обломок перилл, и в зал величественно выполз наагариш Ллелсэ. Видимо, ему пришлось оторваться от весьма приятных дел: чёрное с золотым шитьём одеяние было распахнуто, а пряжка нижней юбки свободно болталась. Окинув помещение взглядом, он уставился красно-карими глазами на хозяйку борделя и ме-е-едленно шевельнул хвостом. По чешуе побежала завораживающая красная волна.

Зря шевельнул.

Рыкнув, Инан метнула в него столб и взвилась в прыжке, замахнувшись когтистой рукой.

Ллелсэ спокойно уклонился от снаряда и в воздухе сграбастал оборотницу хвостом. Сграбастал, крепко сжал и резко притянул к себе, прижимая прямо к груди. Женщина яростно трепыхнулась, зарычала-зашипела и обожгла нага взглядом. Обожгла и замерла, продолжая смотреть на него. Ритм тяжёлого дыхания сменился, Инан задышала медленнее и глубже. Наг заинтересованно взглянул на её грудь и горячо посмотрел в глаза женщине. Ярость той улеглась, сменившись другим чувством, и она, не глядя на других наездниц, хрипло, уже успокоено приказала:

– Приберитесь здесь.

И скользнула оценивающим взглядом по обнажённой груди мужчины, его животу и расстёгнутой пряжке. Кольца перламутрово блестящего хвоста сжались чуть сильнее, и Ллелсэ уже руками сгрёб женщину в объятия и без слов потащил наверх.