Текст книги "Никто из преисподней"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nikto-iz-preispodney-133192.jpg)
Автор книги: Елена Арсеньева
Жанр: Детская фантастика, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
«Это только сон! Это мне снится! Надо проснуться!» – приказала себе Валюшка – и в тот же миг снова очутилась в комнате Юли.
Исчезли кровати с мертвыми мальчишками, но жуткая ледяная рука не исчезла! Теперь она тянулась к Юлиному диванчику. Вот длинные пальцы коснулись головы девочки, ощупали лицо, легли ей на горло…
В это мгновение Валюшке удалось наконец прорваться сквозь оцепенение ужаса. Она рванулась к Юле и…
…и больно ударилась коленями об пол. Свалилась с постели!
Вспыхнул свет.
Юля уставилась на Валюшку вытаращенными глазами.
– Ты что? – спросила хрипло. – Страшный сон приснился?
Валюшку все еще трясло, и голова у нее тоже тряслась, поэтому как-то сама собой кивнула.
Однако Юля не расхохоталась торжествующе, как следовало бы ожидать, а испуганно прошептала:
– Ой, мне тоже! Мне снился этот, как его… которого мама принесла… Перебаечник! Он ко мне подбирался и хотел меня задушить! У него была такая ужасная ледяная рука! И я почему-то была как будто не здесь, а в том оздоровительном лагере, про который в страшилке расска…
Юля осеклась и уставилась на пол.
Валюшка оглянулась – и увидела лежащего на полу Перебаечника.
– Как он здесь оказался? – прохрипела Юля, потирая горло. – Я ведь его на стол посадила!
Распахнулась дверь, и на пороге появилась Эвелина Николаевна – в пижаме, мохнатых тапочках, растрепанная со сна:
– Девочки, что происходит?! Вы себе представляете, сколько сейчас времени?! Уже полночь, а завтра рано вставать! А это что такое?! – Она уставилась на лежащего на полу Перебаечника: – Юля! В чем дело?! Такой ценный подарок, а ты…
От возмущения у тети Эли даже голос пропал, только глаза метали такие искры, что Юля от страха даже одеяло на голову натянула и ни слова не могла вымолвить.
– Извините, Эвелина Николаевна, – пробормотала Валюшка, отважно бросаясь на амбразуру тетушкиного гнева и вызывая огонь на себя. – Я во сне упала с кровати и, наверное, нечаянно задела стол, вот куколка и упала.
Юля слегка высунулась из-под одеяла и выразительно приставила палец к виску, словно говоря: «Ну и сморозила ты, Морозова! Стол вон где, а ты вон где!»
Да, какое-то неудачное вранье вышло…
Но Эвелина Николаевна, видимо, спросонья, нелепицы не уловила, подхватила Перебаечника с пола и вышла, бросив напоследок:
– Юля, выключи свет сию минуту! Услышу еще хоть одно слово – пожалеете!
Несколько мгновений девочки сидели в темноте, потом Юля пробормотала:
– Хорошо, что мама его забрала, правда? Он, конечно, хорошенький, но какой-то… жутковатый.
– А нечего на ночь всякую жуть рассказывать, – ответила Валюшка.
– Ага! – тихонько воскликнула Юля. – Жуть?! Значит, я тебя напугала все-таки?!
– Напугала, напугала, – неохотно призналась Валюшка.
– Немедленно спать! – раздался из глубины квартиры грозный окрик Эвелины Николаевны, и после этого в комнате девочек наконец воцарилась полная тишина.
Но уснуть Валюшке не удалось. Она и так прикладывалась, и этак, и подушку переворачивала, и слонов с овцами считала – напрасно! Даже на чуточку вздремнуть не получилось. Встала с тяжелой головой, бестолково тыкалась из угла в угол и только по пути в школу немного взбодрилась.
* * *
Валюшка еще издали заметила Зенобию, которая стояла в коридоре перед дверью класса, будто ждала кого-то. При виде Валюшки она заулыбалась так радостно, словно ну прямо мечтала встретить ту, над кем вчера издевалась.
Что, еще какую-то пакость ей приготовила?
– Привет, Морозова! – воскликнула Зенобия. – Слушай, вчера так неудобно получилось! Я всем подарки сделала, а тебе нет. Извини, я просто забыла! Вот, возьми! Надеюсь, тебе понравится!
И, сверкнув своими прозрачными глазами, она сунула в руку Валюшке сверточек из белой хрустящей бумаги, перевязанный серебристой ленточкой, и скрылась в классе. А изумленная Валюшка так и осталась стоять в коридоре.
Вот это ничего себе! Кто бы мог подумать, да? Значит, эта новенькая не такая уж и вредина?..
Вдруг сзади раздался тяжелый кашель, а потом хриплый, простуженный голос:
– Эй, Морозова, чего стала, примерзла, что ли? Дай пройти!
Валюшка обернулась и увидела Толика Роднецкого.
– Ты горло застудил? – сочувственно спросила она, зная, как панически боится Толик испортить голос.
– Глухая, что ли, сама не слышишь? – зло прохрипел Толик и вошел в класс.
Валюшка обиделась. Она его пожалела, а он…
– Не надо было вчера песни орать на морозе! – пробормотала вслед. – Решил пофорсить перед новенькой – вот и получи, фашист, гранату!
Толик, на счастье, был уже далеко.
Однако надо же посмотреть, что ей подарили! Только не хочется это делать при всех.
Валюшка шмыгнула за огромный фикус (эти фикусы в кадках поставили в коридорах еще лет сорок назад, когда школу только открыли, и их страшно берегли, словно какой-нибудь античный раритет) и только собралась развязать красивую ленточку со множеством бантиков, как увидела Игоря Дымова и Жвачника Калюжного.
Они медленно тащились по коридору, и вид оба имели, прямо скажем, неважный. Обычно краснощекая, физиономия Жвачника была бледной-пребледной, он то и дело хватался за живот. А Игорь… Да что это с его губами?! Они покрылись этой пузырчатой гадостью, которая называется герпесом. Хотя в народе говорят, что это, мол, лихорадка поцеловала. Ну, в смысле, простуда высыпала.
«Ага, – злорадно подумала Валюшка, – не надо было вчера на морозе с Зенобией целоваться! Ходи теперь с герпесом! А Жвачник, наверное, трюфелями объелся – вот и мается животом!»
Она снова взялась за сверток с подарком, однако увидела плетущихся к классу Анжелу Кузьмину и Оксану Карпенко. В волосах у Анжелы был тот самый гребень, который подарила ей вчера Зенобия, и сверкал он точно так же ослепительно, однако ее роскошные волосы за одну ночь почему-то потускнели и даже как будто поредели. А с ушами Оксаны что сталось?! Мочки распухли, оттянулись – это же вареники какие-то, а не уши!
Следом за ними шла Маша Коршунова. Правая рука у нее была забинтована, глаза заплаканы.
Маша была славная девчонка, она всегда нравилась Валюшке, и та, высунувшись из-за фикусов, заботливо спросила:
– Что у тебя с рукой?
– Ой, ужас один, – всхлипнула Маша. – У меня все пальцы и даже ладонь бородавками покрылись! В одну ночь, ты представляешь?! Мама говорит, надо идти к доктору, выжигать жидким азотом. Да там никакого азота не хватит – столько бородавок высыпало! И это ведь ужасно больно – прижигать! Ты не знаешь какого-нибудь средства хорошего, но чтоб не больно было?
– Знаю! – обрадовалась Валюшка. – Мне летом Ленечка, это мой двоюродный брат, – она всегда при посторонних так называла Ленечку, чтобы избежать лишних вопросов, – сводил. Он кучу всяких народных рецептов знает! Нужно взять ниточку, обвязать ее вокруг бородавки узелком, а потом эту ниточку закопать в землю – например, в цветочный горшок. Нитка сгниет – и бородавка сойдет.
– Да у меня раньше рука сгниет, – снова всхлипнула Маша. – Ужас, что делается… Кожа как у жабы, даже колечко новое снять невозможно… Наверное, после уроков все же придется идти к врачу.
И она, всхлипывая, побрела в класс.
Колечко? Валюшка насторожилась. Маша говорила о колечке? Не о том ли, которое ей подарила Зенобия?
Странно… Анжела надела подаренный Зенобией гребень – и у нее волосы вылезли, у Оксаны уши распухли от подаренных Зенобией серег. Жвачник наверняка ее конфетами траванулся, Роднецкий охрип, спев песню из ее песенника, про Игоря лучше вообще молчать… Хорошие какие подарочки сделала им новенькая! Интересно, а что она преподнесла Валюшке?
Надо наконец посмотреть!
Или, может, не надо?..
– Не надо, – раздался рядом голос.
Валюшка повернулась и увидела того самого разноглазого и разноволосого мальчишку в черной футболке со львом. Ну того, который от нее вчера так ужасно захромал на четвертом этаже.
От неожиданности руки у Валюшки разжались – и хорошенький беленький сверточек упал на пол с таким звоном, что сразу стало понятно: в нем было что-то хрупкое, и оно разбилось.
И теперь ей так и не узнать, что там было!
– Зеркальце там было, – сообщил разноглазый, вертя вокруг запястья свой браслет – черную змейку. – Очень красивенькое зеркальце. И очень пакостное. Избавиться от его осколков будет очень трудно, имей это в виду.
– Что?! – вытаращилась на него Валюшка. – Что за лабуду ты несешь?! И вообще, чего пристал?! Катись отсюда!
Мальчишка вздохнул, с сомнением посмотрел на не слишком чистый пол (вообще-то полагалось в раздевалке переобуваться, но кто дома сменку забудет, а кто возьмет, да забудет переобуться, поэтому пол и был не слишком чистым!), потом снова на Валюшку:
– Что, серьезно?
– Глухой, да?! – зло выкрикнула она. – Сказала – катись, значит, катись!
– Ладно…
Он снова вздохнул, а потом проворно лег на пол… и покатился по коридору!
Реально покатился!
Где-то за окном громко залаяла собака.
Но Валюшке было не до собак! Она смотрела – и глазам не верила. Кругом было довольно много народу, но этот тип, катясь, как-то умудрился всех огибать, и на него, катящегося, совершенно никто не обращал внимания. Можно подумать, здесь каждый день катаются по коридорам пацаны с черно-белыми волосами!
В каком только классе он учится, этот придурочный?!
Между тем мальчишка выкатился за дверь, ведущую на лестницу.
Вот интересно, а по ступенькам он тоже покатится, рискуя ребра переломать, или все-таки перестанет валять дурака и встанет на ноги?
Валюшка рванулась было посмотреть, однако ее кто-то удержал за плечо. Оглянулась – да это преподаватель русского языка и литературы Александр Сергеевич Пушкарев по прозвищу Почти Пушкин!
– Ты куда собралась, Морозова? – спросил Почти Пушкин с улыбкой. – Решила сбежать с моего урока? С контрольного диктанта, от которого будет зависеть оценка в четверти?! Тогда надо было это делать чуть раньше. А теперь, если ты мне попалась – все, гиблое дело, уже не вырвешься! Разве я могу лишить себя удовольствия поставить тебе очередную пятерку?!
Валюшка разулыбалась. Все неприятности вылетели из головы! Ей нравился молодой и симпатичный Александр Сергеевич Почти Пушкин, потому что она нравилась ему. Честно говоря, ему нравились все, кто писал без ошибок. У Валюшки, по его словам, была абсолютная грамотность, а значит, она всегда могла рассчитывать на дружескую улыбку Александра Сергеевича и его шутливый тон. И его уроки она просто обожала. И диктанты обожала!
– Я только хотела мусор выбросить, – сказала она и потрясла белым звенящим пакетиком. – Выброшу – и сразу в класс.
– Ну давай, – кивнул Почти Пушкин. – А я тебя подожду. На всякий случай. А то вдруг все-таки вздумаешь сбежать!
Валюшка швырнула пакетик в урну. В присутствии Александра Сергеевича у нее настолько улучшалось настроение, что даже разбитый подарок Зенобии, который она так и не успела посмотреть, казался сущей ерундой.
Но, едва они вошли в класс (Почти Пушкин галантно пропустил девочку вперед), Валюшка наткнулась на такой злобный взгляд Зенобии, что отпрянула и даже наступила на ногу преподавателю. И тот под общий хохот допрыгал до своего стола на одной ножке. После такой развлекухи диктант стал казаться менее страшным и ужасным. Однако у Валюшки все время было такое ощущение, что ей иногда вонзается в спину что-то холодное.
Однажды она оглянулась и встретилась глазами с Зенобией. Теперь в них не было злобы. Они были очень печальны! Валюшка даже увидела, как слезинка скользнула по белоснежной щеке красавицы.
Валюшка поспешно отвернулась и продолжила писать диктант. Если бы не ее хваленая абсолютная грамотность, она, наверное, насажала бы кучу ошибок, потому что думала совсем не о тексте, а о Зенобии. Наверное, та видела, как Валюшка выбросила ее подарок. Конечно, это ужасно обидно! Зенобия же не знала, что Валюшка его разбила и в свертке теперь одни осколки. Надо после урока объяснить, что случилось… А лучше достать из урны сверток и показать Зенобии.
Валюшка чуть ли не первая сдала тетрадку и выскочила из класса. Бросилась к урне, но та оказалась пуста. То есть в ней валялись какие-то скомканные бумажки, конфетные фантики и маленькая пластиковая коробочка из-под «Тик-Так», но белого сверточка, обвязанного серебристой веревочкой, и в помине не было! Наверное, кто-то польстился на красивенькие бантики…
Ну вот, а этот разноглазый трепался: мол, трудно будет от осколков избавиться!
Как же теперь оправдаться перед Зенобией?
День тянулся, уроки шли, а Валюшка все не могла ничего придумать. Впрочем, даже если бы она и придумала, приблизиться к новенькой все равно не удалось бы: за ней как приклеенная таскалась многочисленная свита одноклассников. Правда, на сей раз Игорь Дымов держался в сторонке, однако преследовал Зенобию таким тоскующим взглядом, что было понятно: если бы не его безобразно распухшие губищи, он снова потащился бы ее провожать, чтобы с ней целоваться!
Наконец день закончился. На последнем уроке – биологии – Валюшка была дежурной, значит, помогала преподавателю убирать со столов микроскопы и стеклышки со срезами, а потому вышла из класса последней.
Коридоры уже опустели, в гардеробной тоже никого не было. Валюшка взяла свою дубленочку, одиноко висевшую в уголке, и услышала, как что-то звякнуло в кармане.
Сунула туда руку – и с изумлением обнаружила тот самый сверток в белой бумаге, обвязанный серебряной веревочкой со множеством бантиков.
Вот так фокус… Как же сверток туда попал?!
Да очень просто – кто-то его туда положил. Кто? Может быть, сама Зенобия? Достала из урны и сунула Валюшке в карман. Но когда же она успела? Загадка…
А впрочем, это неважно. Надо наконец посмотреть, что там разбилось. Может быть, удастся склеить осколки и извиниться перед Зенобией?
Валюшка еще раз полюбовалась на крошечные изящные бантики. И не лень же было Зенобии навязывать их – аж восемь штук!
Сняла веревочку, хотела выбросить, но урны поблизости не нашлось, а бросать мусор на пол не хотелось. Поэтому Валюшка сунула веревочку в карман и только принялась разворачивать шелковисто шуршащую бумагу, как услышала за спиной мальчишеский голос:
– Правильно сделала, что не бросила веревочку на пол. Иначе ты непременно наступила бы на эти узелки с проклятиями, и тогда порча начала бы действовать.
Валюшка узнала голос. Ну конечно! Снова этот… разноглазый, с полосатыми волосами, в майке со львом. И конечно, снова несет всякую ерундятину!
– Опять ты? – буркнула она. – Ну вот скажи, чего ты ко мне пристал как банный лист?!
– Скажу, – согласился разноглазый. – Только пойдем на улицу, а то кто-нибудь войдет и увидит, как ты торчишь в углу и сама с собой разговариваешь… Как бы «Скорую» не вызвали!
– Как это – сама с собой? – удивилась Валюшка. – Да я же с тобой разговариваю!
Мальчишка усмехнулся:
– Ну да, ты меня видишь. А больше никто не видит, кроме Знобеи. Ты ее опасайся! Как только она с тобой заговорит, скажи ей: «Приходи вчера!» Увидишь, что будет.
– Ты о ком?! – взвизгнула Валюшка. – Кто такая Знобея?!
– Вы ее Зенобией называете, – пояснил разноглазый. – На самом деле она такая же Зенобия, как я – Игорь Дымов.
Надо же, вот наглец, а?! Да на него без слез не взглянешь, а туда же – Игорь Дымов! Да ему до Игоря как до Луны!
– Ну, от скромности ты не умрешь, – презрительно бросила Валюшка.
– Да я вообще не умру, – успокоил мальчишка. – Ни от скромности, ни от чего-то другого.
– Типа, мы бессмертные, да? – ехидно уточнила Валюшка.
– Мы? – удивился мальчишка. – Ты – нет, к сожалению. Я – да… – помолчал и добавил со вздохом: – Тоже к сожалению!
Ну, это было что-то уже совершенно несусветное!
– Да кто ты вообще такой?! – возмущенно выкрикнула Валюшка.
– Я? – растерянно проговорил он. – Наверное, пока еще никто… Ну да, ни то ни се. Знаешь, как говорится: и от своих отстал, и к чужим не пристал. Самый настоящий никто, значит, и есть.
– То есть тебя можно так и называть? – ехидно уточнила Валюшка, но этот тип, похоже, издевки не уловил, потому что охотно кивнул:
– Конечно. Выбирай, на каком языке это слово тебе больше нравится. Например, по-латыни «никто» – немо, по-английски – ноубоди, по-французски – персон, по-немецки – кейнер, по-итальянски – нессуно, по-испански – нингуньо…
– Нет, мне больше нравится по-русски, – перебила его Валюшка. – Никто – значит, Никто!
– Как хочешь, – покладисто согласился он.
– Слушай, Никто! – задушевно попросила Валюшка. – Отстань от меня, ладно?
– Даже не собираюсь, – развел он руками. – Я бы рад это сделать, но, честно, не могу!
Неизвестно, что больше вывело Валюшку из себя: что он даже не собирается выполнить ее просьбу и отстать или что рад бы это сделать!
Так… она курносая, это во-первых, а во-вторых, он рад бы от нее отстать… Какая девчонка стерпит больше оскорблений от парня, чем натерпелась от него Валюшка за каких-то несчастных два дня?!
– Ну вот что, Никто! – выкрикнула она. – Ты мне реально осточертел, понял? Исчезни с моих глаз! Пропади пропадом! Хоть сквозь землю провались!
И он… исчез.
* * *
Честное слово! Вот только что стоял рядом – и вот его уже нет!
Где-то вдали громко залаяла собака, но Валюшке было, понятное дело, совсем не до нее.
– Куда же он делся, этот Никто?! – пробормотала растерянно.
– Провалился сквозь землю, как ты и пожелала, – раздался нежный девичий голос.
Рядом стояла Зенобия.
– Как… сквозь землю? – удивилась Валюшка.
– Да так, – пожала плечами Зенобия. – Обыкновенно. Куда же еще ему деваться, как не провалиться в преисподнюю? А она ведь в глубинах земных находится. Вот он туда и провалился.
– Почему в преисподнюю? – тупо спросила Валюшка, совершенно переставая понимать хоть что-то в происходящем.
– Да потому, что он черт! – очень серьезно ответила Зенобия. – А черти обитают в преисподней.
Валюшка несколько раз моргнула, осваиваясь с такой несусветной новостью, но так и не смогла ни освоиться, ни ответить хоть что-то.
– Не веришь? – покосилась на нее Зенобия. – Ты его копыта видела?
– Какие ко… копыта? – Валюшка от изумления начала заикаться.
– Обыкновенные! – раздраженно рявкнула Зенобия. – Он козлоногий, как все черти. И хромой!
– Хромой – да, было дело, он хромал, – вспомнила Валюшка. – Но копыт я не заметила…
– Конечно, разве тебе могло взбрести в голову посмотреть! – хмыкнула Зенобия. – А надо всегда обращать внимание на такие вещи! Нормальные люди ходят в обуви, а у него вместо обуви копыта! Знаешь, когда в старину незнакомые парни вдруг приходили на вечерку, девки всегда улучали минутку и украдкой заглядывали под стол. Под столом видно, кто в сапоги обут, а у кого копыта!
– Так я же с ним за одним столом не сидела, – начала оправдываться Валюшка. – Куда же было заглядывать? Может, в другой раз…
– Надеюсь, он больше не появится, – успокоила Зенобия. – Хотя… кто его знает! Они, черти, жутко приставучие. И к черту их не пошлешь, сама понимаешь.
– А почему он вообще ко мне привязался? – возмущенно спросила Валюшка.
Зенобия взглянула на нее как на дурочку:
– А ты помнишь, какое сегодня число?
– Конечно, помню! – кивнула Валюшка. – Двадцать первое декабря. Среда! А что?
– То есть как это «а что»?! Ты все забыла?! Забыла, что происходило в прошлом году в эти дни?! – почти с ужасом прошептала Зенобия.
И Валюшку затрясло…
Да, в это самое время ровно год назад начались ее страшные приключения, связанные в Хельхеймом. Потому что в двадцатых числах декабря, когда солнце в северных странах совсем не выходит на небо и воцаряется непроглядная тьма, наступает Йоль – самая длинная ночь в году, которую еще называют ночью солнцестояния[5]5
Дата солнцестояния незначительно смещается каждый год.
[Закрыть]! Валюшка словно бы увидела перед собой страницы «Мифологического словаря», который ей дала мама Марина и в котором она прочла: «Праздник, который приходится на эти числа, на эти тринадцать ночей, называется Йольтайд, или Ночи духов, потому что в это время боги и богини спускаются на землю, тролли и альвы[6]6
А л ь в ы – в скандинавской мифологии волшебные существа, искусные кузнецы и музыканты. Светлым, то есть добрым, альвам противопоставлены темные, злобные: гномы, тролли и цверги.
[Закрыть] беседуют с людьми, а мертвые выходят из Нижних Миров. В Ночи духов Хель пожинает особенно много жертв. Также десятое число каждого месяца посвящено Хель, владычице Ледяного ада».
Гарм, Хель, ее служанки фебер[7]7
Ф е б е р – лихорадка (норвеж.).
[Закрыть] с их мертвящей красотой, свирепые белые чудовища Хельхейма – неужели это все вернулось?!
– Так вот почему при каждом появлении Никто раздавался громкий собачий лай! – испуганно пробормотала Валюшка. – Наверное, это Гарм давал знать, что он близко и вот-вот доберется до меня!
– Вот именно! – энергично кивнула Зенобия. – И я удивляюсь твоей беспечности. Почему ты ходишь без оружия?! У тебя же есть айсбайль!
Айсбайль – это ледоруб, топорик альпиниста. Но не только! Айсбайли – непримиримые враги Хель, воины, которые сражаются против порождений ледяного ада. Айсбайлями становятся храбрецы, погибшие зимой. Одним из них был отец Ленечки. Он и оставил Валюшке свой волшебный ледоруб. Благодаря ему удалось заставить злобного Гарма открыть Валюшке слова летней клятвы – клятвы отступника, освобождающей ее от власти Хель: «Солен-хетта-летт-ливет!» Это значило: «Солнце-тепло-свет-жизнь». Правда, Гарму удалось утаить от нее одно слово этой клятвы: «роен», то есть «покой». И сейчас Валюшка словно бы вновь услышала злобный голос Гарма: «Теперь ты не будешь знать покоя, ибо я, Гарм, страж Хельхейма, говорю тебе: в ночи Йоля берегись черного пса! Когда-нибудь он настигнет тебя!»
– Ну? – теребила ее Зенобия. – Где твой айсбайль? Он у тебя в портфеле? Или дома?
Валюшка беспомощно уставилась на нее:
– Айсбайль остался в Городишке… он потерял свою волшебную силу.
– Как это могло случиться?! – недоверчиво воскликнула Зенобия. – Как?!
– Да ты понимаешь, летом мы попали в такую ситуацию… – виновато забормотала Валюшка. – Мы с Ленечкой и еще одним мальчишкой, Валеркой Черкизовым, сражались с чудищем, с восставшей из мертвых колдуньей, и без айсбайля было никак не обойтись. Мы применили жуткую магию, и айсбайль расплавился. От него только деревянная рукоятка осталась. Зато колдунью мы победили!
– Ты серьезно?! – вытаращила глаза Зенобия. – Айсбайля больше нет?! И тебе нечем обороняться в случае чего?! Как же ты могла так неосторожно поступить?!
– Ну, там некогда было думать, – продолжала оправдываться Валюшка. – Надо было спасаться! Говорю же, мы имели дело со страшным колдовством. Не только айсбайль расплавился, но и у иорданки стволы разорвало.
– А это еще что такое?! – со страдальческим видом возопила Зенобия. – Что такое «иорданка»?!
– Ну, это ружье заговоренное, – вздохнула Валюшка. – Короче, теперь у меня не осталось никакого волшебного оружия.
– Плохо дело… – покачала головой Зенобия. – Ладно, не горюй: у меня есть еще одно средство, которое поможет тебе избавиться от этого козлоногого приставалы!
– Погоди, – спохватилась вдруг Валюшка, – но как же это может быть? Хельхейм – это Ледяной ад, а черти – они как бы из Огненного? Я читала, что ад – это пропасть с кипящей смолой, туда после смерти попадают грешные души, там пылают костры, на которых поджаривают грешников. То есть в том аду лед Хельхейма сразу растаял бы!
– Все это глупые сказки! – сердито глянула на нее Зенобия. – Ад – он и есть ад. И без разницы, какой черт, ледяной или огненный, оттуда явится, чтобы тебя прикончить!
Но у Валюшки решительно не хватало воображения представить себе в центре оледенелого Хельхейма пылающие костры…
И вдруг она спохватилась:
– Откуда ты все это знаешь?!
Зенобия взглянула снисходительно:
– Оттуда, что я твой ангел-хранитель! Меня нарочно отправили с небес, – она значительно воздела палец, – чтобы спасти тебя от этого черта.
– Ты – ангел-хранитель?! – изумилась Валюшка.
– А что, не похожа? – обиделась Зенобия. – Слышала такое выражение – «ангельская красота»? Разве оно ко мне не подходит?
– Выражение-то подходит, – пробормотала Валюшка, – но ты, когда появилась, как-то странно себя вела… ну, со мной. Со всеми была такая миленькая, а со мной…
– Слушай, ты извини, но я первый раз на Землю спустилась, – с очаровательной улыбкой сообщила Зенобия, – вот и путаю иной раз кое-что в человеческих отношениях. Из-за этого и подарки мои не в прок пошли.
Валюшка опустила глаза.
Странное какое-то ощущение – как будто все это не с ней происходит! Конечно, она всякого в жизни навидалась, столько испытала, что Юле хватило бы на десяток страшилок, а все-таки не верит в такие штуки, как черти и ангелы-хранители. Смешно: в Хель и Гарма верит, а в ангелов и чертей – нет! И еще что-то было не так… какая-то мысль вдруг мелькнула, но Валюшка не успела на ней сосредоточиться, и мысль, как в той смешной пословице, ушла, не застав никого дома.
– Я так и знала, что ты мне не поверишь, – раздался в этот момент обиженный голос Зенобии, и Валюшка уставилась на нее изумленно: та словно подслушала, о чем Валюшка думает. Хотя, с другой стороны, наверное, ангелу-хранителю положено слышать мысли своего подопечного! – Но у меня есть кое-что для тебя… на всякий случай. Вот доказательство.
И Зенобия показала Валюшке простенький серебряный медальон на цепочке. Щелкнула крышечкой, и открылась маленькая фотография очень молодой и очень красивой женщины.
– Кто это? – удивилась Валюшка.
– Это твоя мама, – ласково сказала Зенобия. – Неужели не узнаешь?
– Да ведь я ее никогда не видела, – пробормотала Валюшка. – Как я могу ее узнать?
– Но неужели твое сердце тебе не подсказывает, что это она?! – возмутилась Зенобия.
Валюшка смотрела на фотографию и удивлялась, что не слышит никакой подсказки. Ей очень хотелось, чтобы эта женщина была ее мамой! Она такая красивая и милая. Но почему же сердце молчит?!
– Все-таки не веришь, – грустно сказала Зенобия. – Ну слушай. Дело было так. Она умерла, когда тебя родила. Ее похоронили в Нижнем. И когда ты придешь к ней на могилу, то увидишь надпись на памятнике: «Морозова Татьяна Ивановна».
Валюшка вздрогнула. Она знала из писем тети Томы, что ее сестру, а значит, Валюшкину маму, в самом деле звали Татьяной. Но тетя Тома никогда не упоминала, что ее сестра похоронена в Нижнем! Впрочем, она писала Валюшке так редко и так мало, что из этих писем практически ничего невозможно было узнать.
– Где ее могила? – нерешительно спросила Валюшка.
– На Бугровском кладбище, – ответила Зенобия. – В самой его глубине. Не найдешь сама – тебя медальон приведет.
Тут Валюшка увидела, что из-под фотографии торчат какие-то сухие травинки.
– А это что такое? – спросила она, пытаясь вытащить одну травинку, но Зенобия испуганно вскрикнула:
– Не надо! Не трогай! Это чертополох! Я его нарочно туда положила.
– Зачем? – хлопнула глазами Валюшка.
– Ой, я не могу! – мученически закатила глаза Зенобия. – Ты какая-то ужасно тупая! Чер-то-по-лох! Ну подумай, что это значит!
– А, поняла! Эта трава отпугивает чертей! – догадалась Валюшка.
– Наконец-то! – кивнула Зенобия. – Вот именно! Это очень древнее и надежное средство. Ее заливают воском и носят в ладанке. Но я положила в медальон. Теперь этот козлоногий придурок к тебе больше не подойдет! Так что можешь смело отправляться на кладбище. Только сначала надень медальон на шею.
Валюшка растерянно моргнула, и Зенобия нахмурилась:
– Ты что, не хочешь побывать на могиле своей матери?! Да я бы на твоем месте…
Она осеклась, и по ее щеке скатилась слезинка.
Валюшке стало невыносимо стыдно за свою нерешительность. Сколько лет она мечтала узнать хоть что-то о маме – и вдруг заколебалась!
Она торопливо надела медальон прямо поверх свитера, замотала шею шарфом, запахнула дубленку – и кинулась прочь из гардеробной, из школы… на кладбище!
– Подожди! – раздался голос. – Я с тобой!
Зенобия оказалась рядом – с распущенными волосами, в своей легонькой белой шубке.
– Неужели тебе не холодно?! – ужаснулась Валюшка, поплотнее заматывая шарф.
– Да тут у вас, можно сказать, жарко! – засмеялась Зенобия.
Снова какая-то странная мысль мелькнула в голове… но Валюшка не успела ее поймать, и эта мысль тоже унеслась невесть куда.
* * *
Вообще-то кладбищ Валюшка не любила. И было за что! Стоит только вспомнить восстающую из могилы Владычицу Острова и ее свиту кошмарных монстров… Стоит только вспомнить призрак несчастного Сан Саныча…
Нет, лучше не вспоминать! К тому же это все случилось летом, а зимой вроде бы на кладбищах никаких таких ужасов не происходит. Все призраки спят, и даже мертвецы не оживают!
Бугровское кладбище находилось довольно далеко от школы. Валюшка там была однажды, когда по истории проходили декабристов и класс ходил на экскурсию на могилу Ивана Анненкова и его жены, француженки Полины Гебль. Учительница рассказала необыкновенно трогательную историю их любви и показала памятник. А Жвачник взял да и брякнул: он, мол, читал одну книжку, и там написано, что Анненковых похоронили на Крестовоздвиженском кладбище, а потом, когда его закрыли, хотели их прах на Бугровское перенести, но могилу не нашли, а нашли только порушенный памятник, вот его сюда и перевезли. Историчка на Жвачника очень обиделась и сказала, что главное – это не кости, а память, и вообще все это неправда.
Поэтому хоть Валюшка и бежала со всех ног (18-го трамвая, который ходил мимо кладбища, дождаться было невозможно ни теоретически, ни практически), но очень боялась, что Зенобия что-нибудь перепутала и там нет могилы ее матери. Хотя, с другой стороны, Зенобия не должна бы ошибиться, все-таки она ангел-хранитель…
Зенобия втолкнула Валюшку в кладбищенские ворота в последнюю минуту перед закрытием. Уже шел от церкви, побрякивая ключами, сторож. Девочек он, кажется, не заметил.
«Как же мы отсюда выйдем, если ворота закроют?» – подумала было Валюшка, но Зенобия снова подтолкнула ее вперед.
Они побежали по единственной протоптанной дорожке, ведущей в глубь кладбища.
Смеркалось. После вчерашнего обильного снегопада некоторые могилы были заметены чуть ли не вровень с оградками.
Скоро дорожка кончилась. Валюшка остановилась и растерянно огляделась.
Зенобия куда-то исчезла.
И что теперь? Где та могила, которую она ищет?
Вдруг медальон, висящий на шее, забился, сам по себе выпростался из-под шарфа и дубленки, потом натянулся параллельно земле – и потащил Валюшку вперед.
Она пыталась остановиться, сопротивляться, но это оказалось бессмысленно. Медальон, больно врезаясь в шею, волок Валюшку напрямик, по сугробам, и девочка испугалась: что будет, если он повернет в сторону оградок?
Ей через памятники прыгать придется, что ли? Мчаться прямо по могилам?!
Внезапно медальон успокоился и смирно повис на шее.
Вокруг простиралась снежная равнина, видная до самого горизонта.
Валюшка уже не на кладбище, что ли? А почему так светло? Должно темнеть, ведь уже вечер!..
Она огляделась и заметила одинокий могильный холмик, занесенный снегом по самую верхушку памятника.
Сердце больно стукнуло.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?