Электронная библиотека » Елена Егорова » » онлайн чтение - страница 3


  • Текст добавлен: 4 июня 2014, 14:17


Автор книги: Елена Егорова


Жанр: Языкознание, Наука и Образование


Возрастные ограничения: +8

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Шрифт:
- 100% +
Обитатели Тригорского

Это событие произошло в Тригорском в июне 1825 года в доме Прасковьи Александровны Осиповой, первым мужем которой был дядя Анны Петровны Николай Иванович Вульф, умерший в 1813 году. Пушкин часто наведывался в Тригорское. Его привлекало общество умной и интеллигентной хозяйки, её симпатичных и образованных дочерей от первого брака Анны и Евпраксии Вульф, падчерицы Александры Осиповой и сына Алексея Вульфа. Дружба с обитателями Тригорского скрасила унылый быт поэта в Михайловском, где он отбывал ссылку с августа 1824 года.

Тригорское. Вид на барский дом и фабричный пруд. Фото 2007 г.


Прасковья Александровна, добрая и очень обаятельная женщина, увлекалась литературой и искусством, была очень любознательна и нередко приходила на уроки своих детей и племянников, как об этом вспоминала А.П. Керн. С Пушкиным у неё сложились тёплые дружеские отношения, не без примеси более нежных чувств.

П.А. Осипова-Вульф (?)

Рис. А.С. Пушкина

1824 г.


Долгие годы Прасковья Александровна переписывалась с поэтом. Несколько раз она принимала его в Малинниках, своём имении под Старицей. Осипова была в курсе многих его дел: литературных, хозяйственных, семейных. Пушкин посвятил ей несколько стихотворений. Одно из них, написанное 16 октября 1825 года, отличается особенной задушевностью:

 
Цветы последние милей
Роскошных первенцев полей.
Они унылые мечтанья
Живее пробуждают в нас,
Так иногда разлуки час
Живее сладкого свиданья.
 

Своего сына от первого брака Алексея Николаевича Вульфа Прасковья Александровна отправила учиться в Дерптский университет. Пушкин познакомился и подружился с Алексеем во время его приездов в Тригорское на каникулы. Между ними существовала духовная близость и дружеская откровенность, хотя они нередко были соперниками в любовных похождениях. Поэт в одном письме в шутку даже назвал Вульфа «Ловласом Николаевичем».

Алексей Вульф

Рис. А.С. Пушкина

1830 г.


А вот какую характеристику Пушкин дал Алексею в своих записках: «В конце 1825 года я часто виделся с одним дерптским студентом… Он много знал, чему научаются в университетах… Разговор его был прост и важен. Он имел обо всем затвержённое понятие, в ожидании собственной поверки. Его занимали такие предметы, о которых я и не помышлял». С Вульфом Пушкин, изнывавший в ссылке, связывал свои планы побега за границу, которые не осуществились. Удачливый покоритель женских сердец, Алексей Вульф тем не менее не создал своей семьи. Он надолго пережил поэта, но достойного применения своим знаниям и способностям так и не нашёл.

Анна Вульф

Рис. А.С. Пушкина

1829 г.


Старшая сестра Алексея, Анна Николаевна, была ровесницей Пушкина и горячей поклонницей его таланта. Впечатлительная, начитанная и мечтательная девушка не выделялась особой внешней привлекательностью.

Тригорское. Комната Евпраксии Вульф. Фото 2007 г.


Пушкин недолго увлекался ею, а она полюбила его серьёзно и самоотверженно, на всю жизнь. Эта любовь принесла ей немного радости и много душевных страданий. Личная жизнь Анны Николаевны так и не сложилась. Долгие годы она переписывалась с Пушкиным, а последняя их встреча предположительно состоялась перед роковой дуэлью в январе 1837 года. Анне Николаевне поэт посвятил в 1825 году три слегка ироничных стихотворения.

Её младшая сестра Евпраксия, или Зизи, Зина, как звали её домашние, в 1825 году была хорошенькой пятнадцатилетней девушкой, живой и весёлой. Она замечательно варила ромовую жжёнку и угощала ею посетителей Тригорского. Пушкин слегка флиртовал с Зизи. Однажды он в шутку мерялся с нею поясами, которые оказались одной длины. По этому поводу Пушкин писал брату Льву: «…или я имею талью 15–летней девушки, или она талью 25–летнего мужчины. Евпраксия дуется и очень мила…» Отношение к юной девушке как к шаловливому ребёнку проглядывает и в стихотворении, записанном поэтом в её альбом:

 
Вот, Зина, вам совет: играйте,
Из роз весёлых заплетайте
Себе торжественный венец —
И впредь у нас не разрывайте
Ни мадригалов, ни сердец.
 

Евпраксия Николаевна (в замужестве Вревская) многие годы была близкой приятельницей поэта. Именно ей он доверил в январе 1837 года тайну о своей предстоящей дуэли, но Евпраксия, конечно, не могла ничего изменить. Дочери второго мужа Прасковьи Александровны, Александре Ивановне Осиповой (Алине), в 1825 году исполнилось 20 лет. Это была умная, привлекательная, грациозная девушка, обладавшая пылкой артистической натурой. Она великолепно играла на фортепиано.

Алина Осипова (?)

Рис. А.С. Пушкина

1826 г.


О вспышке нежных чувств Пушкина к Алине свидетельствует известное полушутливое стихотворение «Признание», написанное в 1826 году:

 
Я вас люблю – хоть я бешусь,
Хоть это труд и стыд напрасный,
И в этой глупости несчастной
У ваших ног я признаюсь…
 

Чувство поэта к Алине было ярким, но неглубоким и непродолжительным. Отношения между ними остались дружескими. Удачливым соперником Пушкина в любви оказался его приятель А.Н. Вульф. Позднее Алина вышла замуж за псковского полицмейстера П.Н. Беклешова, но не обрела счастья в этом браке.

В Тригорское к гостеприимной П.А. Осиповой наведывались и соседи – помещики. Среди них был Иван Матвеевич Рокотов, которому осенью 1824 года власти хотели было поручить надзор за ссыльным Пушкиным. Рокотов тогда вежливо отказался, ссылаясь на нездоровье.

Вторая встреча с Пушкиным в Тригорском

Анна Керн живо запомнила тот день, когда великий поэт впервые увидел её после шестилетней разлуки: «Восхищённая Пушкиным, я страстно хотела увидеть его, и это желание исполнилось во время пребывания моего в доме тётки моей, в Тригорском, в 1825 году, в июне месяце.

Тригорское. Комната П.А. Осиповой. Фото 2007 г.


Вот как это было. Мы сидели за обедом и смеялись над привычкою одного г – на Рокотова, повторяющего беспрестанно: «Простите за откровенность» и «Я весьма дорожу Вашим мнением». Как вдруг вошёл Пушкин с большой толстой палкой в руках <…>. Тётушка, подле которой я сидела, мне его представила, он очень низко поклонился, но не сказал ни слова: робость видна была в его движениях. Я тоже не нашлась ничего ему сказать, и мы не скоро ознакомились и заговорили. Да и трудно было с ним вдруг сблизиться: он был очень неровен в обращении – то шумно весел, то грустен, то робок, то дерзок, то нескончаемо любезен, то томительно скучен, – и нельзя было угадать, в каком расположении духа он будет через минуту».

А.С. Пушкин

Автопортрет с тростью

1826 г.


Вместо того чтобы включиться в весёлый разговор тригорского общества, Пушкин вдруг оробел перед Анной Керн, как перед таинственной незнакомкой. А ведь при первой встрече в юности он легко расточал ей игривые комплименты и совсем незадолго до её приезда писал о ней А.Г. Родзянко во фривольном тоне. Очевидно, было в её облике что – то трогательное, какая – то особая душевная привлекательность, заставившая поэта забыть её сомнительную репутацию. «Ваш приезд в Тригорское оставил во мне впечатление более глубокое и мучительное, чем наша встреча у Олениных», – писал Пушкин А.П. Керн 25 июля 1825 года, уже после её отъезда.

Анна была женщиной поразительно красивой, кокетливой и по – женски привлекательной. В весёлой и дружеской атмосфере Тригорского за нею ухаживала вся мужская половина общества: и Пушкин, и тот самый странный помещик И.М. Рокотов, над которым подшучивали окружающие, и юный друг поэта Алексей Вульф.

Тригорское. Вид на пруд и мостик «поцелуев и вздохов» Фото 2007 г.


Пушкина среди своих ухажёров Керн особенно не выделяла, чем давала поэту повод ревновать её к Алексею Вульфу. Волокитство нескладного И.М. Рокотова было не в счёт. Однако помимо общих беззаботных прогулок по парку, танцев на воздухе и разговоров в гостиной, как нам представляется, были минуты духовного общения поэта с Анной Петровной, которые пополняли копилку поэтических впечатлений о ней. «Скажи от меня Козлову, что недавно посетила наш край одна прелесть, которая небесно поёт его «Венецианскую ночь» на голос гондольерского речитатива; я обещал о том известить милого вдохновенного слепца. Жаль, что он не увидит её, но пусть вообразит себе красоту и задушевность, по крайней мере, дай Бог ему её слышать», – писал Пушкин П.А. Плетневу в середине июля 1825 года.

Анна Петровна, внучка знаменитого оперного певца М.Ф. Полторацкого, была музыкально одарена, прекрасно играла на фортепиано, обладала красивым голосом. Её вдохновенное исполнение «Венецианской ночи» И.И. Козлова на мотив популярной баркаролы запало в душу поэта.

Тригорское. Столовая. Фото 2007 г.


«Всё Тригорское распевает: «Не мила ей прелесть ночи», и сердце моё сжимается, слушая эту песню…» – писал он Анне Николаевне Вульф 21 июля 1825 года, вскоре после её отъезда вместе с Керн. В «Венецианской ночи» воспета тоска прекрасной итальянской графини Терезы Гвичьоли о безвременно умершем возлюбленном – великом английском поэте Байроне. И Пушкин, и Керн были искренними поклонниками творчества Байрона. История его последней любви и смерти особенно трогала их души.

Михайловское. Барский дом Вид со стороны Сороти. Фото 2007 г.


Керн любила поэзию, тонко чувствовала её музыкальность и, можно сказать, была вдохновенной слушательницей. «Пушкин был невыразимо мил, когда задавал себе тему угощать и занимать общество, – писала она в «Воспоминаниях». – Однажды с этой целью явился он в Тригорское с большой чёрной книгою, на полях которой были начерчены ножки и головки, и сказал, что он принёс её для меня. Вскоре мы уселись вокруг него, и он прочитал нам своих «Цыган». Впервые мы слышали эту чудную поэму, и я никогда не забуду того восторга, который охватил мою душу!.. Я была в упоении как от текучих стихов этой чудной поэмы, так и от его чтения, в котором было столько музыкальности, что я истаивала от наслаждения».

Михайловское. Гостиная. Фото 2007 г.


Памятный вечер в Тригорском состоялся примерно 10–15 июля, а несколько дней спустя Анна Керн собралась в дорогу: тётушка П.А. Осипова уговорила – таки племянницу для примирения с мужем поехать с нею в Ригу, где Е.Ф. Керн служил военным комендантом. Но впереди была последняя романтическая прогулка в Михайловское, предпринятая по предложению Прасковьи Александровны в ночь с 18 на 19 июля 1825 года. Как писала А.П. Керн, Пушкин находился в особом настроении, был «добродушно весёлым и любезным». По дороге он восхищался красотой природы и луной, которая «освещает прекрасное лицо».

«Приехавши в Михайловское, мы не вошли в дом, а пошли прямо в старый запущенный сад, «приют задумчивых дриад», с длинными аллеями старых дерев, корни которых, сплетаясь, вились по дорожкам, что заставляло меня спотыкаться, а моего спутника вздрагивать <…>. Он быстро подал мне руку и побежал скоро, скоро, как ученик, неожиданно получивший позволение прогуляться. Подробностей разговора нашего не помню; он вспоминал нашу первую встречу у Олениных, выражался о ней увлекательно, восторженно и в конце разговора сказал: «Вы выглядели такой невинной девочкой; на вас было тогда что – то вроде крестика, не правда ли?» – вспоминала Анна Петровна.

На волне нахлынувшего чувства к ней поэт забыл о прежних увлечениях тригорскими барышнями:

 
В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слёз, без жизни, без любви.
 
 
Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолётное виденье,
Как гений чистой красоты…
 

Великая княгиня

Александра Фёдоровна

Худ. Ж.—А. Беннер. 1821 г.

В.А. Жуковский

Худ. В. Эстеррейх 1820 г.

Образ «гения чистой красоты»

Встреча с Анной, пробудившееся нежное чувство к ней вдохновили поэта на стихотворение, увенчавшее его многолетние творческие поиски на тему возрождения души под влиянием явления красоты и любви. Он шёл к этому с юных лет, сочиняя стихи «Наслаждение» (1816), «К ней» (1817), «Возрождение» (1819). Пушкин был знаком и с поэтическим циклом В.А. Жуковского, обращённым к великой княгине, а затем императрице Александре Фёдоровне, вдохновившей его в 1821 году исполнением роли индийской принцессы Лаллы Рук в инсценировке одноимённой поэмы английского поэта – романтика Томаса Мура. Именно в этом цикле впервые возник образ «гения чистой красоты»:

 
Ах! Не с нами обитает
Гений чистой красоты:
Лишь порой он навещает
Нас с небесной высоты;
Он поспешен, как мечтанье,
Как воздушный утра сон;
Но в святом воспоминанье
Неразлучен с сердцем он.
 

У Жуковского «гений чистой красоты» – эфемерная вдохновляющая сущность, отдалившаяся от своего земного прообраза. Неслучайно этот образ Жуковский связывает в эссе «Рафаэлева Мадонна» с Пречистой Девой, видение которой, по легенде, возникло перед великим художником на полотне ещё до написания картины «Сикстинская Мадонна».

Рафаэль Санти

Сикстинская Мадонна

Начало XVI в.


Однако Пушкин не просто использовал и «огранил поэтический алмаз» Жуковского в стихотворении «Я помню чудное мгновенье…», а как бы заново открыл его, может быть, благодаря «проявившейся» во время прогулки с Керн по саду в Михайловском картинки из прошлого: прекрасная молодая женщина с крестиком на шее слушает выступление Крылова столь самозабвенно, что это придаёт ей наивный девственный вид.

По – видимому, первым импульсом к творчеству послужило известие о предстоящем отъезде Керн. В черновике есть наброски стихов:

 
Куда ж летишь прелестный Гений
Опять покинут я —
 

Не сразу пришёл поэт к ключевым образам своего шедевра:

 
Как перелетное <виденье>
Как гений кра<соты>
Все та же ты – мой Гений
 

Работая над стихотворением, Пушкин постепенно отходил от многих конкретных деталей, от непосредственных впечатлений. Прежде чем прийти к окончательному варианту 23–го стиха «И божество, и вдохновенье», поэт перебирает варианты: «Мечты, восторг и вдохновенье», «Восторг, мечты и вдохновенье».

Интересны и варианты 13–го стиха «В глуши, во мраке заточенья»:

 
В изгна<ньи>
В безмолвном мраке заточенья
В степях во мраке заточенья
 

По словам известного пушкиниста Б.В. Томашевского, здесь «Пушкин вспоминает те тяжёлые годы, 1823–1824, когда его постигло разочарование в жизни». Ещё до приезда А.П. Керн в Тригорское душевный кризис поэта был во многом преодолён: «Душе настало пробужденье»

Чувство любви к Анне Керн у Пушкина было ярким, но не особенно продолжительным. В день отъезда поэт подарил Анне те самые восхитительные стихи «Я помню чудное мгновенье…», вложив листок с ними в экземпляр первой главы «Евгения Онегина». Стараясь быть до конца правдивой в своих воспоминаниях, она не скрыла одного обстоятельства: «Когда я сбиралась спрятать в шкатулку поэтический подарок, он долго на меня смотрел, потом судорожно выхватил и не хотел возвращать; насилу выпросила я их опять; что у него промелькнуло тогда в голове, я не знаю».

В отличие от самой Керн, пушкиноведы взялись на разные лады интерпретировать поведение Пушкина и часто в том духе, что стихи были посвящены не ей, а кому – то другому или никому конкретно. Без серьёзных оснований среди возможных адресатов наиболее часто встречается имя императрицы Елизаветы Алексеевны, супруги Александра I. Все эти версии опровергают автографы А.С. Пушкина, где поэт сам явно указал имя адресата своего шедевра – Анны Петровны Керн. Это два написанных рукой поэта перечня его стихотворений для двухтомного издания сочинений, вышедшего в 1829 году. Первый список Пушкин сделал на оборотной стороне чернового автографа стихотворения «Ещё дуют холодные ветры…», датируемого маем – июнем 1828 года.

Тригорское. Вид из парка на Сороть. Фото 2007 г.


Там стихотворение «Я помню чудное мгновенье…» обозначено так:

4 – Кернъ.

Второй перечень написан карандашом на обороте чернового письма к А.Х. Бенкендорфу от 27 апреля 1827 года. Девятым по счёту значится произведение «к Кернъ А.П.К.», которое может относиться только к стихотворению «Я помню чудное мгновенье…», опубликованному во втором томе издания сочинений Пушкина 1829 года. Списки были составлены поэтом для себя, поэтому исключена возможность намеренного изменения им адресатов стихотворений.

Список стихотворения «К ***», не являющийся автографом Пушкина


Вдохновительницей и адресатом шедевра «Я помню чудное мгновенье…» («К ***») несомненно является Анна Петровна Керн, несмотря на все её несовершенства. Однако не следует забывать, что это произведение – именно лирическое стихотворение, плод многолетних творческих поисков поэта, а не послание, посвящение или мадригал. Его нельзя трактовать как банальное признание в любви.

К сожалению, автограф стихотворения, подаренный Пушкиным, у Керн не сохранился. Анна Петровна познакомилась в Петербурге с М.И. Глинкой и долгие годы дружила с ним. Она вспоминала: «Он взял у меня стихи Пушкина, написанные его рукою: «Я помню чудное мгновенье…», чтоб положить их на музыку, да и затерял их, Бог ему прости!»

«Ангел любви» или «вавилонская блудница»?

19 июля 1825 года Анна Керн уезжала мириться с мужем по совету тётушки и увозила с собой ещё шуточное стихотворное послание поэта к А.Г. Родзянко в ответ на его письмо, где речь тоже шла о ней:

 
Ты прав: что может важней
На свете женщины прекрасной,
Улыбка, взор её очей
Дороже злата и честей,
Дороже славы разногласной;
Поговорим опять об ней.
 
 
Хвалю, мой друг, её охоту,
Поотдохнув, рожать детей,
Подобных матери своей,
И счастлив, кто разделит с ней
Сию приятную заботу…
 
 
Но не согласен я с тобой,
Не одобряю я развода!
Во – первых, веры долг святой,
Закон и самая природа…
А во – вторых, замечу я,
Благопристойные мужья
Для умных жён необходимы:
При них домашние друзья
Иль чуть заметны, иль незримы.
 
 
Поверьте, милые мои,
Одно другому помогает,
И солнце брака затмевает
Звезду стыдливую любви.
 

Потом Анна переписывалась с поэтом. Письма Пушкина ещё два – три месяца дышали любовью, но в них уже чувствовался налёт литературности. Счастливым соперником поэта и здесь оказался юный сердцеед Алексей Вульф.

Анна Петровна в письмах Пушкина, с одной стороны, «божественная», «прелесть», «прекрасная и нежная», женщина с «сильно развитым органом полёта», «ангел любви», «ангел – утешитель», «чудотворка», «чародейка». С другой стороны, она же и «мерзкая», и «сладострастная» обладательница обворожительных «глаз, зубов, ручек и ножек». Её же поэт и любит, и иногда ненавидит, и «третьего дня говорил гадости».


Значение последних нелестных эпитетов и выражений Пушкина в письмах нередко преувеличивается, отчего возникает неверное впечатление, будто стихи «Я помню чудное мгновенье…» совершенно не отражают истинного отношения поэта к А.П. Керн в период, предшествовавший их сочинению. Однако великий поэт был очарован не только внешними прелестями Анны Петровны, но и её духовным обаянием, вдохновенным пением полного драматизма произведения Козлова «Венецианская ночь», искренним увлечением и самозабвением, с которым она слушала его «Цыган». От внешнего облика вдохновительницы в стихотворении «К ***» остались только «голос нежный», «милые черты», «небесные черты». Перед нами уже не просто конкретная земная женщина с её достоинствами и недостатками, а увиденный «сквозь магический кристал» вдохновения воплощённый образ «гения чистой красоты».

А.С. Пушкин

Худ. И.—Е. Вивьен. 1826 г.


В октябре 1825 года Анна приехала в Тригорское с мужем, встретилась там с Пушкиным, но прежнее чувство поэта уже стало утихать, они даже поссорились, правда ненадолго. Для них «разлуки час» оказался «живее сладкого свиданья».

Анна Керн (?)

Рис. А.С. Пушкина 1830 г.


Примирение Анны с Ермолаем Фёдоровичем оказалось недолгим. Зимой она окончательного его бросила и переехала в Петербург, где в 1827–1829 годах часто встречалась с Пушкиным в доме его родителей и позднее в доме любимого лицейского друга Пушкина барона Антона Дельвига. Она дружила с женой Дельвига Софи и с сестрой Пушкина Ольгой. Отношения поэта с Анной Петровной переросли тогда в дружбу. Вероятно, была между ними и интимная близость, но та романтическая любовь, которую Пушкин пережил в Тригорском, не вернулась. Возвышенных стихов поэт Анне больше не посвящал, ограничиваясь короткими шутливыми записями в её альбоме. Положение Керн в обществе было двусмысленным, и, может быть, её имел в виду Пушкин, сочиняя стихотворение:

 
Когда твои младые лета
Позорит шумная молва,
И ты по приговору света
На честь утратила права, –
 
 
Один среди толпы холодной
Твои страданья я делю
И за тебя мольбой бесплодной
Кумир бесчувственный молю.
 
 
Но свет… Жестоких осуждений
Не изменяет он своих:
Он не карает заблуждений,
Но тайны требует для них…
 

Две старшие дочери Анны Керн Екатерина и Александра воспитывались в лучшем женском учебном заведении Петербурга – Смольном институте благородных девиц; младшая дочь Ольга, названная в честь О.С. Пушкиной и её крестница, жила то с матерью, то у родственников, умерла от детской болезни в 1833 году. С благодарностью вспоминала Анна Петровна поддержку, оказанную ей Пушкиным в связи с этим горестным событием. В то время отношения её с литературным миром прервались, она жила довольно бедно, в свет не выезжала, пыталась подрабатывать переводами французских романов. Причиной было все то же положение «не вдовы, не мужней жены».


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации