Читать книгу "Просто – semplicemente. Трилогия. Часть III. «Маски»"

– Да что ты говоришь, братишка? Реакция у меня заторможенная? Теперь слушай, что скажу тебе я. Ты никуда не пойдёшь, потому что твоё место сейчас рядом с женой. Она ждала тебя и ей плохо, её мир рухнул, одна её надежда – это ты. Ты сейчас придёшь в себя и пойдёшь к ней, будешь с ней добр и ласков, как в первые дни вашего знакомства! Ты понял? Понял меня?

Сантино неожиданно расплакался. Димитро сначала слегка ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил брата, помог ему подняться и сесть на диван. Сантино била дрожь, которую он никак не мог унять, нервы сдали окончательно.

– Что я ей скажу? Как я вообще смогу смотреть ей в глаза? – еле выдавил из себя Сони.

– Скажешь, что любишь её и что всё будет хорошо, потому что это правда, так оно и есть. – сказал Димитро.

Он накапал капли успокоительного в стакан с водой и протянул Сантино.

– Я с тобой скоро стану наркоманом, вечно ты меня поишь чёрт его знает чем, – пробубнил Сантино, но успокоительное выпил.

Спустя двадцать минут дрожь отпустила Сантино и сердце стало стучать ровнее.

– Ты готов? – спросил Димитро.

– Да, – покивал головой Сантино.

– Тогда идём…

– Послушай, это правда, что ты мне сказал про убийство Финоккио? Тебя это мучает? – спросил Сони.

– Да, – коротко ответил Димитро.

глава 19

Находить и терять, бесконечно искать пути выхода из затруднительных ситуаций, успокаивать свою совесть и идти с ней на сделку – эти качества человеческой натуры никак не дают спокойно жить многим и начинают казаться необходимым элементом существования в мире людей.

Александр сидел в своём любимом кресле у камина. Огонь сегодня он не разжигал, было слишком жарко и он поступился своими привычками. Его племянник Алессандро ходил взад-вперёд по кабинету и время от времени вздыхал.

– Я действительно в растерянности, – сказал Алессандро.

– По какому поводу? – поинтересовался Александр и затянувшись табаком из трубки выпустил большой клуб дыма.

– Ты дал против меня показания! У меня в голове не укладывается! – сказал Алессандро.

– Ты медленно, но верно превращаешься в Сальваторе, – сказал Александр, – меня это пугает. Всё меньше в тебе остаётся от того Алессандро, которого я помню ещё ребёнком. По моему мнению, ты кормишь не того волка, Алекс.

– Ну вот не надо приплетать эти притчи, ради всего святого!

– С каких это пор ты заговорил о святости? – Александр в удивлении вскинул брови вверх.

– Ну кто-то же должен в этой семье говорить о святости. Ты, как мне помниться, предал и Бога тоже! – сказал Алессандро.

– Але, Але, Але! Ну что ты такое говоришь? Я отлично понимаю, что сейчас в тебе горит обида на меня. Поверь мне, я никогда не отворачивался от Бога, потому что по моему глубокому убеждению, Бог есть добро и ничего более. И тебя я не предавал. Я просто хочу, чтобы ты остановился и оглянулся на свою жизнь, не более того. Никаких актов мщения и тому подобных вещей, никаких попыток тебя наказать. Я боюсь за тебя, ты теряешь человечность!

– Ты так завёлся из-за приюта? – спросил Алессандро.

– Не только, – ответил Александр. – Пожалуйста, сядь, не прыгай по комнате, как бешеный мячик.

Алессандро устроился во втором кресле.

– Тебе легко говорить, ты с детства знал, что хочешь от жизни, ты всегда был полон положительной энергии! И когда ты заявил, что собираешься в этот католический университет никто и слова тебе не сказал. А что досталось на мою долю? Ты хотя бы иногда задумывался? Я вечно находился между множества огней! Ты и отец, бабушка с дедушкой, прадед Сальваторе! Я был ребёнком, а вы все тягали меня каждый в свою сторону!

– И ты предпочёл путь наименьшего сопротивления? – спросил Александр.

– Это ты предпочёл путь наименьшего сопротивления. Проще быть таким как ты! В твоих руках не оказалась судьба организации! Ты ходил в церковь и читал молитвы! Сама праведность! Конечно, ты бы просто не стал связываться со всем этим дерьмом!

Алессандро сорвался на крик и вскочив из кресла снова принялся метаться по кабинету.

– Але, ты чересчур взбудоражен, возьми в баре бутылку с виски и налей себе немного. – спокойно сказал Александр.

– Дядя, никакое спиртное тут не поможет! – выкрикнул Алессандро, но всё-таки подошёл к бару и найдя бутылку виски немного себе налил.

– Что с Лучано? – поинтересовался Александр.

– Ему лучше. Почему ты мне не сказал, что он был у тебя в доме? – спросил Алессандро.

– Ты был не в себе.

– Я мог убить тебя. Тебе было не страшно?

– Нет. Я не боюсь умирать.

– Послушай… – сказал Алессандро и снова вернулся в своё кресло, – прости меня. Я действительно не отдавал отчёта в своих действиях. Знаешь, ты последний человек, которого я хотел бы убить.

– Зачем вообще кого-то убивать, Алессандро? Кто дал тебе это право? Каждый раз я прошу тебя задумываться над этими вопросами. Ты хотя бы иногда об этом думаешь? – спросил Александр и в его голосе были слышны ноты отчаяния.

– Думаю… Но иногда я не могу поступать иначе.

– Мне кажется, что ты уже не можешь остановиться… – с глубокой горечью сказал Александр.

Затем он молчали, слишком долго и каждый думал о своём. Александр несколько раз набивал и выкуривал трубку, Алессандро выпил несколько бокалов виски.

– Зачем приходил Лучано? – спросил Алессандро.

– Он переживает из-за того, что ты отстранил его от дел.

– Я забочусь о нём. Он совсем не такой, как мы, ему тяжело. – сказал Алессандро.

– Думаю, ты должен с ним поговорить.

– Заешь, Леонардо начал выпивать… – перевел разговор Алессандро.

– Ты тоже выпиваешь, – сказал Александр. – В твоих руках третий бокал с виски, а я, заметь, предложил тебе выпить немного, чтобы снять нервное напряжение, а для этого достаточно пары глотков.

– Я редко пью, а он стал пить каждый день и у него постоянно с собой фляга. Он давно заходил к тебе? – спросил Алессандро.

– Давно… Ты же знаешь, он приходит только в самом крайнем случае.

– Поговори с ним, пожалуйста. – сказал Алессандро. – А я, пожалуй, пойду, у меня есть ещё сегодня дела.

– Хорошо, – покивал головой Александр.

– И, я хотел тебе сказать, ты не прав, что я не могу остановиться, – сказал Алессандро уже стоя на пороге.

– Я очень на это надеюсь…

Алессандро вышел на дорогу. До дяди его довёз Маурицио, которого он отпустил до вечера. Немного подумав, Алессандро набрал номер Димитро.

– Да, Алекс, слушаю тебя! – довольно бодро ответил Димитро.

– Привет! Ты занят? Ты работаешь? – спросил Алессандро.

Он медленно брёл по улице и успел пройти уже квартал от дома Александра.

– Сегодня я дома, завтра забираю Паолу с малышкой из больницы, хочу всё подготовить…

– Паола родила? Ты мне не говорил…

– Эта история с Моникой выбила меня из колеи, как-то было не до разговоров…

– Я тебя понимаю…, и я ещё нахамил… Димитро, – у Алессандро неожиданно перехватило дыхание, – можно я к тебе приду? Мне так плохо, ты себе не представляешь! Пожалуйста, можно я к тебе приду сейчас?

– Алекс, что случилось? – спросил Димитро. В ответ он услышал только тяжёлое дыхание. – Где ты? Можешь мне сказать?

– Можно я приду к тебе? – повторил свой вопрос Алессандро.

– Конечно, – сказал Димитро.

Через полчаса Алессандро уже стоял на пороге квартиры Димитро.

– Алекс, что случилось? – спросил Димитро.

Алессандро молча прошёл на кухню и сел за стол. Димитро сел напротив него. Алессандро был бледен и судя по всему очень расстроен, было заметно что он выпил.

– Димитро, прости меня. Я вёл себя с тобой и Сантино отвратительно. – наконец сказал Алессандро.

– Алекс, ты спас Монику…

– Я сделал это из соображений личной выгоды.

Димитро удивлённо посмотрел на Алессандро.

– Хочешь кофе? – спросил он.

– Да…

– Может быть ты голоден? – задал ещё один вопрос Димитро.

– Да… Знаешь, я выпил три бокала виски на голодный желудок и чувствую себя неважно.

– Это всё нервы, виски не при чём. Я приготовлю кофе. Есть полента и ризотто с грибами, что хочешь? – спросил Димитро.

– Ризотто… Спасибо, Димитро. – сказал Алессандро.

– За что?

– За то, что из раза в раз возишься со мной! – ответил Алессандро.

– Как бы там ни было и что бы не произошло за время нашего знакомства, но ты остаёшься моим другом.

– Это правда? – Алессандро был удивлён.

– Это правда, Алекс.

Димитро разогрел ризотто и поставил тарелку перед Алессандро, тот накинулся на еду как будто не ел дней десять.

– Ещё? – спросил Димитро.

Алессандро покивал головой. Он вспомнил, что действительно не ел нормально несколько дней. Димитро положил ещё, достал сыр и овощи, приготовил кофе и отрезал два добрых куска каштанового пирога.

– Мне очень тяжело на душе, – сказал Алессандро, – за последнее время я сделал много глупостей. Ты мой единственный друг, Димитро, в целом мире. И я тебе очень за это благодарен.

– Был у дяди? – поинтересовался Димитро.

Подобные настроения посещали Алессандро как раз после посещения Александра.

– Да. Я перед ним тоже очень виноват. Он перестал видеть во мне человека, я его понимаю. Ты тоже больше не видишь во мне человека? – спросил Алессандро.

– Возможно, это прозвучит странно, особенно в свете того, что я про тебя узнал некоторые вещи. Но я тебе скажу, что я не перестал видеть в тебе человека, Алессандро. Можешь быть уверен на этот счёт. В конце концов ты спас Монику. – сказал Димитро.

– Я тебе сказал, что сделал это в личных интересах. – заметил Алессандро.

– Несмотря на это ты позвонил мне и привёз её в больницу. Мог выпустить на все четыре стороны!

– Мне было её жаль… Я отлично понимаю, что ей пришлось пережить. – сказал Алессандро.

– Вот именно поэтому я и говорю, что вижу в тебе человека и именно поэтому ты до сих пор мой друг. – сказал Димитро. – А сейчас прекрати киснуть, повезу тебя выгуливать.

– У меня дела вечером!

– Отменишь!

Алессандро встал из-за стола и подошёл к Димитро, который возился с кофемашиной.

– Что? – Димитро удивлённо посмотрел на него.

Алессандро буквально вцепился в плечи Димитро и немного его потряс.

– Ты даже не представляешь, что значит для меня твоя дружба! – сказал он.

– Алекс, пожалуйста, мой тебе совет, – медленно сказал Димитро, – умоляю, больше никогда, ты слышишь? Никогда не пей виски на голодный желудок!

– Идиот! – Алессандро рассмеялся и отпустил Димитро. – Я внимал каждому твоему слову!

– А я и не шутил! – хохотнул Димитро. – Поехали на море?

– Отличная идея!

Спустя полтора часа толкотни по пробкам они добрались до берега. Жара стояла неимоверная. Пляж оказался совершенно диким, покрытым крупной галькой.

– Притащил меня чёрт его знает куда! – пробубнил Алессандро.

– Пошли плавать! – рассмеялся Димитро.

– У меня плавок нет!

– Да ладно! Тут и людей нет совсем, никого! Мало кто знает про это место! – рассмеялся Димитро и скинув с себя одежду в одно мгновение очутился в воде. Алессандро топтался на берегу, разглядывая гальку и воду.

– Маретти, ты неженка! – хохотал Димитро. – Барышня!

– Я не неженка! Не хочу ходить по гальке, а в воде наверняка полно морских ежей…

– Прекращай тухнуть в одежде! Иди плавать! Или ты меня стесняешься? Я не знал, что ты такая скромная девочка! – Димитро не прекращал смеяться.

Алессандро ещё раз с сомнением посмотрел на гальку и на воду, но всё-таки разделся и с разбега нырнул в воду, просто ради того, чтобы не встать на ежа. К его удовлетворению у берега было уже глубоко.

– Неженка! – крикнул Димитро и поднял тучу брызг в сторону Алессандро.

– Всё, ты нарвался, сейчас я тебя утоплю! – рассмеялся, отфыркиваясь Алессандро.

Последний раз он с удовольствием купался на Сицилии с сыном. Сейчас они с Димитро были больше похожи на двух подростков, вырвавшихся на пляж с уроков. Возможно, кто-то посмотрел бы на них с осуждением, но их никто не видел, и они резвились вовсю. Димитро откинул всё свое неприязненное отношение, которое у него сложилось к Алессандро и на какое-то время забыл с кем имеет дело. Алессандро был рад провести время с Димитро, так он чувствовал себя нормальным человеком. Затем они выбрались на берег и какое-то время сидели на горячей гальке. Было в этом что-то из далёкого и беззаботного детства.

– Ну что, поехали обратно? – наконец спросил Димитро.

– Да, уже скоро вечер, – сказал Алессандро. – Чёрт! Я весь покрыт солью, как каперсы в банке!

– Тоже мне, трагедия! – рассмеялся Димитро.

Алессандро потянулся за мобильным.

– Ого! Да меня потеряли! – присвистнул он, когда увидел количество пропущенных вызовов. Ему звонили все его братья раз по десять. – Не нравится мне это!

– Возможно что-то случилось? – поинтересовался Димитро.

Не успел Алессандро попытаться перезвонить Леонардо, как на телефоне появился входящий вызов от Дарио.

– Да, слушаю тебя! – ответил на звонок Алессандро.

– Твою мать! Мать твою! Какого чёрта, Але? Какого чёрта ты не берёшь трубку? Мы уже тебя похоронили! – Дарио кричал так, что его слова были слышны даже Димитро.

– Дарио, что случилось? – Алессандро ничего не понял.

– Офис в Коппеде горит! – крикнул Дарио.

– Что?

– Что слышал! Офис горит! Мы думали ты внутри и сгорел уже к чертям собачьим! Ты Маурицио отпустил и что ему сказал? Что будешь потом в офисе!

– Так, Дарио, прекрати истерику! – приказным тоном сказал Алессандро. – Я сейчас приеду.

Алессандро отключил связь. Он был немного бледен и Димитро забеспокоился.

– Алекс, что? – спросил он.

– Офис в Коппеде горит… надо ехать. – сказал Алессандро.

– Ни черта себе! – присвистнул Димитро. – Я тебя отвезу.

Добирались они достаточно долго. Алессандро был на удивление спокоен, он решил для себя, что раз уж все живы, остальное не важно. По пути он успел позвонить Лоренцо Терезини в Мерано и договорится о том, чтобы привезти к нему Монику, чем поразил Димитро. Тот не был уверен, что Сантино согласится на это, но был согласен с тем, что глупо отказываться от помощи хорошего специалиста по психологическим проблемам. То, что Монике необходима помощь, Алессандро был уверен. Что его сподвигло на этот шаг, он до конца не понимал, возможно жалость.

Дым от пожара на вилле в Коппеде был видел издалека. Алессандро поёжился. Когда они подъехали к улице, на которой был расположен офис, оказалось, что она перекрыта пожарными и полицией. На улице толпились люди, всем было интересно, что происходит. Алессандро и Димитро пробрались сквозь толпу зевак и подошли к старшему пожарных. Рядом оказались Леонардо, Дарио и Альдо. Также в толпе мелькали знакомые лица, тех кто работал на Алессандро и его братьев в Риме.

– Давно горит? – спросил Алессандро.

– Давно, – покивал старший пожарного расчёта. – Подожгли скорее всего, потушить нереально, там уже гореть-то нечему, а полыхает так, что внутрь не зайти!

– Чёрт! – выругался Алессандро. – Леонардо, почему ваши охламоны тут крутятся? Им нечем заняться?

– Решили послушать, что в толпе говорят, может что и узнают… – сказал Леонардо.

– Глупость какая! Пусть идут делами займутся! – сказал Алессандро.

Леонардо махнул кому-то в толпе, знакомые лица постепенно исчезли. Спустя некоторое время огонь удалось побороть, но вилла выгорела до тла. Алессандро оставался на месте до темна. Димитро уже давно уехал домой, Альдо отправился по делам, Дарио не переставал психовать и Алессандро решил его не трогать, в надежде, что тот просто выпускает пар. Лучано был в больнице, и никто пока не хотел его беспокоить рассказами о произошедшем, чтобы не волновать его. Алессандро немного подумал и набрал номер, с которого ему звонил Дон Сальво последние несколько раз. Довольно долго шли гудки, затем связь оборвали. Спустя пять минут позвонил очередной неизвестный номер.

– Слушаю, – сказал Алессандро.

– Это я Вас слушаю, Дон Маретти, – с лёгкой издёвкой в голосе прошипел Сальво.

– Дон Сальво, Вы решили воевать со мной? – совершенно спокойным голосом спросил Алессандро.

Леонардо и Дарио замерли рядом, услышав имя Сальво.

– Ну что Вы, Дон Маретти, это лишь предупреждение! – прошипел Сальво.

– Я бы хотел встретиться и поговорить, – сказал Алессандро.

– Да Вы шутник, Дон Маретти, вообще-то я в заключении, – рассмеялся Сальво.

– Нам надо определить границы, пусть кто-нибудь из Ваших людей свяжется со мной, – сказал Алессандро и отключил связь.

– Скотина Сальво! – выругался Леонардо.

Глава 20

Иногда задумываешься, с каких пор слова философия и добросердечие потеряли свой смысл и их место занял цинизм и стало стыдно признаться, что ты больше склонен к философии нежели к цинизму?

Доминик потихоньку приоткрыл дверь дома брата. В воздухе стоял волшебный запах печёных овощей, в гостиной горел приглушённый свет. Доминик уже довольно давно не был у Александра и откровенно скучал. Вся эта история с показаниями против Алессандро, казалось, немного оттолкнула их друг от друга, но это было лишь внешнее. Мадхави с детьми гостила на Сицилии у родителей и Доминик наконец решил нарушить уединение Александра.

– Что ты крадёшься как мышь? – спросил Александр, появившись на пороге гостиной.

– Так приятно пахнет, – сказал Доминик, – просто слюнки потекли.

– То есть ты решил стащить еду со стола и унести себе в нору? – рассмеялся Александр.

– Да ладно, не крадусь я как мышь, просто хотел зайти потихоньку, чтобы не нарушать покой пространства!

– Присаживайся за стол, будем ужинать! Вина? – пригласил Александр.

– Конечно, было бы неплохо. Так устал сегодня в министерстве, просто голова разваливается на части! – вздохнул Доминик и сел за стол.

– Сейчас отдохнёшь, – улыбнулся Александр. – Ты слышал? Все доказательства пропали.

Доминик слышал, он покивал головой в ответ.

– Знаешь, Ник, я устал бороться со всем этим. Твой сын, на мой взгляд, уже сам не понимает, чего хочет! То ли в голову мне выстрелить, то ли расплакаться и просить прощения. – сказал Александр.

– Он тебе угрожал? – у Доминика округлились глаза от удивления.

– Да, чем до смерти напугал Лучано.

– Чёрт… надо было сдать его в приют, как только Стефания подкинула его мне под дверь! – не сдержался Доминик.

– Не говори так, Ник. Лучше ешь.

Александр поставил перед братом тарелку с доброй порцией печёных баклажан и налил вина в бокал. Доминик уже успел привыкнуть к тому, что в доме Александра больше не подавали мяса. Александр уже давно был вегетарианцем и эту странность безоговорочно приняла вся семья. Судя по всему, Александру его диета не вредила, а наоборот приносила пользу.

– Меня пугает поведение Стефано, – сказал Доминик.

– Что не так?

– Обманывает меня, общается тайком с Алессандро, хотя я запретил. Думаю, отправить его на учёбу в Лондон. – сказал Доминик.

– Ого, даже так?

– Да, не стоит ему крутиться в семейных делах. Я недавно почитал его сообщения в телефоне, так он всё, абсолютно всё рассказывает Алексу. Его к нему тянет, как магнитом, боюсь дело плохо кончится.

– Тогда, ему будет лучше учится за границей. – покивал головой Александр. – Ешь, Ник и постарайся немного дать отдых голове, перестань думать о проблемах.

Доминик покивал головой и принялся за баклажаны. Спустя некоторое время тревожные мысли покинули его голову. Мягкий свет, прохладное вино, вкусная еда возымели своё действие. Александр достал трубку и закурил, при этом Ник расслабился окончательно, ему нравилось наблюдать за тем, как его брат курит трубку.

– Чем занимаешься сейчас? – спросил Доминик. – Какая-нибудь новая книга?

– Да, делаю сравнительный анализ мировых религий, – ответил Александр. – если тебе интересно, могу немного рассказать.

– Интересно! – сказал Доминик. – Думаю, зря ты сложил сан, тебя всегда тянуло к этой теме.

– Нет, Ник, не зря. Это мой путь и если бы я не сделал этот шаг, то так и остался бы простым священником в рамках одной веры. Но ведь мир такой большой!

– Всё-то тебе хочется знать! Но что мешало тебе оставаясь священником изучать другие религии?

– Ничего не мешало, но в рясе мне стало душно и тесно. Вот и всё. Был момент разочарования, но оно потом прошло. – сказал Александр и затянулся табачным дымом из трубки.

– Конечно, в целом, это твоё дело, – улыбнулся Доминик. – Ну, давай, рассказывай!

– Ты знаешь, что я, наверное, всю жизнь пытался понять, что объединяет людей и однажды я позволил себе роскошь объехать пол мира в поисках ответа на этот вопрос. И лишь благодаря тому, что мне довелось узнать ближе людей из других стран и континентов я обрёл ту глубокую уверенность, что все люди в основе своей равны между собой.

– Руки, ноги, голова? – улыбнулся Доминик.

– Ник, ты мыслишь приземлённо! Человеческое существо уникально. Это совершенно невообразимая смесь тела, способного создавать немыслимые вещи, оказывать помощь, играть на музыкальных инструментах, рисовать, писать, творить и разума! Человеческий ум безграничен и способен на бесконечное совершенствование! Но человек способен не только созидать и творить, но и разрушать и убивать. Соответственно религия появилась, чтобы упрочить в умах людей законы жизни. Я не беру сейчас во внимание церкви, ты отлично знаешь моё к ним отношение, я акцентирую сейчас своё внимание именно на религиях. И вот, что я тебе скажу, Доминик, всё мировые религии похожи между собой в своей сути. Они различаются в способах, но суть одна и это, на мой скромный взгляд – добро, любовь и сострадание. Возьмём для рассмотрение крупнейшие мировые религии. Это индуизм, джайнизм, зороастризм, буддизм, иудаизм, христианство и ислам. Во всех этих религиях делается упор на сострадание, которое лежит в основе любого человеческого существа, то самое желание проявлять заботу по отношению к другим. Конечно, религии делятся на теистические, в которых во главе всего стоит вера в Бога и нетеистические, где основной упор делается на возникновении причинно-следственных связей, как, например, в буддизме. Но везде в основе лежит сострадание, любовь и не причинение вреда. Как в христианстве: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут», или в исламе: «Все создания – дети Аллаха, и дороже всех ему те, кто добр к Его созданиям», так сказал пророк Мухаммед, а в буддийской Гандавьюха сутре сказано следующее: «Живые существа томятся в плену старения и болезни и терзаемы сотнями страданий, видя, как одолевают их страхи рождения, смерти и страдания, всеми своими делами старается он принести им благо». В индуизме, в эпосе «Рамаяна» сказано: «Высшее существо не платит злом за зло. Вот правило, которого следует придерживаться. Украшение праведного человека – его поведение. Не следует наносить вред ни нечестивым, ни добропорядочным людям, ни даже преступникам, заслуживающим казни. Благородная душа всегда будет испытывать сострадание даже к тем, кто находит усладу в причинении боли другим». В иудаизме найдём изречение Йехуда Лива: «Любовь ко всем созданиям есть также и любовь к Богу, ибо кто любит Единого Бога, любит и все дела его. Любя Бога, невозможно не любить и создания Его. Верно и обратное. Ненавидя создания Его, невозможно любить Бога, сотворившего их». И сострадание – это золотое правило всех основных религий.

– Так как же войны на религиозной основе и воинствующий ислам? – спросил Доминик.

– Это омрачения и манипуляция. Как ни печально, многие люди в мире до сих пор остаются безграмотными и не могут самостоятельно разобрать учения и тогда на помощь приходят лжеучителя, которые действуют в своих интересах. Это страшно, религия не только основа морали и нравственности, но и, как мы видим, искажение её сути может приводить к страшным последствиям, и искажённая она может стать средством манипулирования огромной массой людей.

– И обо всём этом ты пишешь в своей книге? Думаешь она будет востребована?

– Ну, моё мнение такого, что, если она заставит задуматься хотя бы одного человека, это уже будет хорошо. Ты знаешь, я никогда не стремился к славе, хочу лишь подтолкнуть людей научиться немного размышлять! – улыбнулся Александр.

Алессандро изучал выписки по банковским счетам, когда позвонил его брат Стефано.

– Привет! Что делаешь? – спросил он.

– Пытаюсь работать? – пробубнил Алессандро.

– Я помешал?

– Немного…

– Мне просто скучно, и мы давно не виделись, – расстроенным голосом сказал Стефано.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовался Алессандро.

– Можно я к тебе приеду? Отец ушел к дяде, думаю это надолго, мама тоже сегодня не придёт, ребята пошли в кино, мне не хотелось.

– Ладно, только не надо стонать, – сказал Алессандро, – пришлю за тобой Маурицио, только я так понимаю, что отец не будет рад.

– Я скажу, что был в кино, – повеселев сказал Стефано.

Спустя час он уже с довольным выражением лица сидел в гостиной дома своего брата и уплетал ризотто с трюфелями.

– Когда ты должен вернуться домой? – строго спросил Алессандро, он уже порядком устал от бесконечных претензий отца по поводу Стефано.

– К одиннадцати. Я написал папе, что вернусь к одиннадцати и что я в кино.

– Кто тебя научил врать? – ухмыльнулся Алессандро.

– Такова жизнь, – весьма довольный собой, сказал Стефано.

Алессандро поинтересовался о том, как протекает жизнь в доме отца. Оказалось, он хочет отправить Стефано учится в Лондон, что в общем, было не плохо, на взгляд Алессандро. Глория, после смерти Стефании стала появляться чаще и Стефано решил, что его мама не против возобновить отношения с отцом, но Доминик откровенно этого не хотел.

– И он так прямо и сказал, что не хочет? – удивился Алессандро.

– Да, так и сказал, – ответил Стефано.

– Как Глория?

– Мама? Не знаю, мне кажется не очень, она любила папу… Жаль её. У нее новый муж.

– А отец?

– Похоже, немного пришёл в себя, уже несколько раз ходил на свидания с какими-то женщинами. – сказал Стефано.

– Он не исправим! – хохотнул Алессандро.

– Вы так и не разговариваете? – поинтересовался Стефано.

– Так и не разговариваем, мне жаль, что так вышло.

На улице начиналась гроза, что было не удивительно, всю неделю стояла невообразимо жаркая погода и наконец собрались тучи. Фортунато, который нежился в траве в саду начал проситься в дом, после чего раздались первые раскаты грома.

– Я бы очень хотел, чтобы вы помирились, – сказал Стефано.

Алессандро покивал головой. Он иногда пытался набрать номер телефона отца, но тот неизменно не отвечал.

– Человеческая жизнь такая короткая, зачем тратить её на ссоры и вражду? – сказал Стефано.

– Был у дяди в гостях? – поинтересовался Алессандро.

– Нет, я так думаю сам, дядя тут не причём, – грустно ответил Стефано.

– Да ты философ, – улыбнулся Алессандро.

– Разве это плохо?

– Отнюдь. И наш дядя во многом прав. Возможно, часто он углубляется в вопросы бытия слишком уж сильно, но он во многом прав. И далеко не у каждого есть силы жить так, как советует он. – сказал Алессандро.

– Я бы очень хотел быть на него похожим, – сказал Стефано.

– Ты серьёзно? Я думал ты хочешь быть похожим на своего старшего брата! – сказал Алессандро.

– Ты обиделся? – испугался Стефано.

– Нет, ни капли! Стремление к совершенству похвально. Знаешь, есть поговорка. Опираясь на низших портятся люди, опираясь на равных пребывают в застое. Потому на того опирайся, кто выше. Опираясь на высшего, на такого, кто спокоен и нравственно твёрд, своей мудростью много тебя превосходит, станешь выше ещё, чем он сам! – сказал Алессандро.

– Звучит, как наставления Йода из звёздных войн! – рассмеялся Стефано.

– Может быть, но это чистая правда! Кстати, а отец знает о таких твоих размышлениях? – спросил Алессандро.

– Нет, ему не интересно! – пожал плечами Стефано.

– Зря ты так думаешь! Возможно, если как-нибудь скажешь ему это, то он будет отпускать тебя ко мне. Он ведь очень боится, что ты берёшь с меня пример во всём.

– Он считает тебя преступником.

– Мне жаль… – сказал Алессандро.

Неожиданно появилась Кьяра. Она только что пришла с улицы и была вся мокрая, судя по всему там шел достаточно сильный дождь.

– Там кто-то пищит в туе! – сказала она с порога.

– Что? – не понял Алессандро.

– Я пошла в сад, забрать подушки с кресел, дождь стоит стеной, всё сверкает. Прохожу мимо туи, а там писк такой жалобный, но ничего не видно и непонятно, я немного испугалась, решила, что крыса и быстро ушла, но сейчас думаю, что это не крыса.

– Ну, пойдём, посмотри, что там пищит… – вздохнул Алессандро.

– Я с тобой, – сказал Стефано.

Алессандро взял фонарик, и они вышли в сад, действительно, лило, как из ведра. Ничего не было слышно, кроме шуршания дождя. Алессандро подошёл к туе и пошевелил ветки, ничего не произошло.

– Зря вымокли, – сказал Алессандро.

– Стой, подожди, слышишь? – Стефано прислушался.

Действительно раздался слабый писк. Алессандро осветил все ветки изнутри.

– Да там котёнок! – сказал он. – На, держи фонарь, надо взять стремянку, я так не достану.

Алессандро ушёл в дом и спустя минуту вернулся с лестницей. Через пять минут из кроны туи был извлечён маленький мокрый котёнок. Оказалось, на его лапе запуталась пластиковая ленточка, которыми обычно перевязывают букеты. Видимо что-то напугало его, и он залез на дерево, где ленточка зацепилась за ветку и не давала спуститься обратно. Сколько он там просидел и как вообще попал в сад было не понятно.

– Кьяра! – крикнул Алессандро, возвращаясь в дом. – Иди смотри на свою крысу!

– Какой маленький! И мокрый! – воскликнула Кьяра, взглянув на котёнка, которого держал на руках Стефано.

Она убежала за полотенцем.

– Как же ты туда забрался? – спрашивал Стефано. – Жалко его, такой мелкий!

– Сейчас вытрем и накормим. Заберёшь домой? – спросил Алессандро.

– Я бы взял, но боюсь отец не разрешит.

– Спросишь, думаю проблемы не будет.

Котёнка накормили. Фортунато с интересом обнюхивал нежданного гостя, но агрессивности не проявлял. В конце концов котёнок уснул на коленях у Стефано.

– Алекс, я бы вина выпил немного, красного, – заявил Стефано.

– И с каких это пор ты пьёшь вино? – удивился Алессандро.

– Вообще-то, я не маленький ребёнок!

– Ладно, не возмущайся. Кьяра! – позвал Алессандро. – Принеси синьору Бадаламенти бокал красного вина.

– Вина? – поинтересовалась Кьяра, появившись в гостиной.

– Да, вина. Наш малыш вырос и выбросил бутылочку с молоком! – рассмеялся Алессандро.

Спустя несколько минут удивлённая Кьяра подала бокал вина Стефано.

– «Barolo»? – поинтересовался Алессандро.

– Несомненно, – ответила Кьяра.

– Ну как? – поинтересовался Алессандро, гладя как брат потихоньку дегустирует вино.

– Круто! – ответил Стефано.

– Не круто, а замечательный, богатый букет! – рассмеялся Алессандро. – Вырос он! Как часто ты винцо попиваешь?

– Не, не часто. Иногда с ребятами… – сказал Стефано.

– Только с ребятами? – хитро спросил Алессандро.

– Ну и с девушками… – сказал Стефано и густо покраснел.

– Ага! Давай-ка рассказывай, мой дорогой братец!

– Ну, у меня нет постоянной девушки, мне нравится одна, из параллели, но… у неё есть парень, так что с ней никак.

– Только не уподобляйся своему отцу! Тот, по-моему, ни одной юбки за свою жизнь не пропустил! Я был в шоке, когда он жил спокойно со Стефанией несколько лет.