Читать книгу "Развод и тапочки в котле"

Елена Малиновская
Развод и тапочки в котле

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава первая

– Ты опоздал, – спокойно констатировала я, когда муж занял стул напротив меня за столиком ресторана.

Расправила салфетку и положила себе на колени, после чего благосклонно кивнула официанту, который тут же подлил мне еще вина и положил передо мной и Витором кожаные книжки меню.

Честно говоря, это был уже третий бокал за сегодняшний вечер. И я сама себя корила за это, потому что не любила алкоголь. Завтра наверняка буду страдать от головной боли и тошноты. Но Витор не просто опоздал. Он чудовищно опоздал. Мне пришлось ждать его целый час. А ведь сегодня не абы какой день, а вторая годовщина нашей свадьбы.

Благо, что торопить с заказом меня никто не стал. Я была частой гостьей в этом небольшом уютном заведении на соседней улице. Каждую пятницу я со своей лучшей подругой Арделией устраивала тут посиделки. За чайником горячего чая с травами и специями мы обсуждали события прошедшей недели, перемывали косточки знакомым, делились планами на будущее. Частенько к нам присоединялась и хозяйка заведения – госпожа Теона Лигред. Поэтому я не торопилась с заказом, точно зная, что никто не посмеет поставить мне это в укор.

Глубоко вздохнув, я широко улыбнулась мужу, постаравшись совладать с раздражением. Не хочу портить праздник. Скорее всего, у него были веские основания прийти позже оговоренного.

Стоит признать, в последнее время он часто грешил подобным. Видимо, какие-то проблемы на службе, из-за чего он то и дело заявлялся домой далеко за полночь, а то и вовсе ночевал на рабочем месте.

Никогда бы не подумала, что у мелкого клерка в архиве небольшого провинциального городка столько обязанностей. Но, впрочем, Витор не так давно заикнулся о возможном повышении. Видимо, пытается показать себя начальству с лучшей стороны.

Витор тем временем взял в руки меню. Покрутил во все стороны, после чего с нескрываемой злостью швырнул на край стола, так и не открыв.

Я изумленно вздернула бровь. Что это с ним?

– Катрина, нам надо серьезно поговорить! – заявил он, с непонятной враждебностью сжав кулаки.

– Я тебя внимательно слушаю, – уведомила я и отпила еще вина, гадая, что за муха его укусила.

– Нам надо развестись.

Пальцы непроизвольно с такой силой сжались на хрупком бокале, что я испугалась его раздавить. Очень медленно и осторожно я поставила фужер на стол, после чего внимательно посмотрела на мужа.

Тот сидел напротив меня весь какой-то взъерошенный, нервно комкая в руках салфетку. Но в серых глазах горел огонек решимости, что без лишних слов доказывало – не шутит.

– Почему нам надо развестись? – полюбопытствовала я.

– Потому что я тебя не люблю! – с нажимом бросил Витор и грозно выпятил вперед нижнюю челюсть.

Я в свою очередь тоже отложила меню в сторону. Убрала с коленей салфетку.

Эх, все-таки стоило сделать заказ, пока ожидала ненаглядного супруга. Не люблю выяснять отношения на голодный желудок.

– Посмотри на себя! – тем временем затараторил Витор, торопясь выплеснуть все свои претензии, пока я не пришла в себя. – Ты уже не та девушка, в которую я влюбился! Между нами нет ничего общего. Я день-деньской вкалываю на работе, стараюсь обеспечить нашу семью всем. А ты? Что делаешь ты?

– Что я делаю? – подчеркнуто спокойно уточнила я. – Вообще-то, я…

– Ничего! – Витор презрительно скривился, даже ради приличия не дав мне возможности ответить. – В том-то и дело, что ты ничего не делаешь! Сидишь в своей лавке и болтаешь целыми днями с посетителями. А еще тратишь все, что я зарабатываю, на наряды и косметику. Ты нахлебница, Катрина!

Я прикрыла глаза, пытаясь не взорваться гневным криком.

Это я-то ничего не делаю? Это я-то нахлебница? Напомнить, что ли, Витору, что за последние несколько месяцев он и медного гроша не дал на ведение хозяйства? При этом каждый вечер приходил в чистый дом и к горячему ужину!

А впрочем, не буду горячиться. Послушаю, что он еще интересного скажет.

– В общем, будет лучше, если мы расстанемся, – продолжил тем временем Витор. – Детей у нас нет, поэтому никаких проблем с этим не вижу. На твою развалюху-лавку, так и быть, претендовать не собираюсь. Но вот дом тебе придется освободить от своего присутствия. Думаю, недели тебе хватит, чтобы забрать вещи.

– Разве дом по закону не подлежит обязательному разделу пополам? – невольно удивилась я.

– С чего вдруг? – Витор аж подпрыгнул на стуле от негодования. Отчеканил, яростно брызжа слюной: – Вообще-то, этот дом мне достался в наследство от моего деда. Я проконсультировался у законника. Ты не имеешь никакого права претендовать ни на малейшую его часть!

Я открыла рот, желая напомнить драгоценному почти бывшему мужу о том, в каком плачевном состоянии был этот дом на момент нашей свадьбы. Крыша – дырявая, полы – гнилые, мебель вся в плесени. Мне пришлось вложить в ремонт все деньги, доставшиеся в наследство от родителей. Даже продала небольшую, но уютную квартирку, здраво рассудив, что смысла в ней теперь особого нет.

Демоны, я и впрямь планировала провести с этим человеком всю свою жизнь! Поэтому радостно кинулась тратить все личные средства на обустройство общего семейного гнездышка!

Но небывалым усилием воли я проглотила все свои возражения. Иначе точно до скандала дело дойдет. А я ненавижу прилюдные ссоры.

– Насколько я помню, в твоей лавке есть какая-то комнатушка на чердаке, – добавил Витор. – Поэтому даже не смей жаловаться, что я выгоняю тебя на улицу! По-моему, все справедливо.

Угу, даже прослезилась от его великодушия. Вообще-то, лавку-то мне подарила бабушка. Насколько я помню, в этом случае она тоже не считается общим имуществом.

Язык так и жгло выложить все это Витору. Возможно, я бы не удержалась, наплевав на то, что люди за соседними столиками уже начали оглядываться на нас из-за его повышенного тона. Но в этот момент на колени моего мужа вдруг самым бесцеремонным образом плюхнулась невысокая стройная блондинка.

– Милый мой! – прощебетала она, прежде чмокнув в щеку. – Ну как ты тут? Ты уже рассказал о нас своей жене?

После чего смерила меня взглядом, преисполненным превосходства.

Мои брови сами собой высоко взметнулись. А это что еще за пигалица? Не буду кривить душой – симпатичная, кстати. Светловолосая, голубоглазая, с пухлыми губами и аккуратно вздернутым носиком.

– Мариэлла, зачем ты пришла? – недовольно проворчал Витор, но из объятий незнакомки высвобождаться не стал. Напротив, притянул ее ближе и прошептал пусть и на ухо, но достаточно громко: – Я же сказал, что все улажу сам.

– Я сильно волновалась. – Мариэлла невинно взмахнула длинными пушистыми ресницами. – Ты говорил, что твоя жена – та еще стерва. И я испугалась, что она может что-нибудь сделать тебе. Например, набросится с кулаками или расцарапает в кровь. Потом заявит, что ты первый начал, а она просто отбивалась.

– И все же не стоило приходить. – Витор ласково потерся носом о щеку блондинки. Добавил с усмешкой: – Мы с Катриной все обсудили. На развод подадим завтра – сегодня все равно слишком поздно. А в течение недели она освободит дом…

– Недели? – перебила его девушка, и в ее звонком голоске вдруг прорезалась сталь. – Ты с ума сошел, Витор! Как будто не знаешь, какими мстительными бывают женщины! Я уверена, что за неделю она разгромит тебе весь дом, а заодно прихватит самые ценные вещи.

– Вы только что назвали меня воровкой? – тихо спросила я.

– Нет, это совершенно недопустимо! – Мариэлла лишь сверкнула глазами в мою сторону, но до ответа не снизошла. – Пусть она выматывается из дома прямо сегодня, сейчас! А я лично прослежу, чтобы она не прихватила ничего лишнего.

– Но… – смущенно пролепетал Витор, явно опешив от столь сурового решения возлюбленной.

– А лучше – я сама соберу все тряпки и отправлю сумки в ее развалюху, – воодушевленно продолжила девушка. – Да, сделаю именно так. Мало ли, какое проклятие она наведет на дом. За этими магичками глаз да глаз нужен. Пусть и недоучка, но все же. Наверняка не удержится от какой-нибудь пакости. Не хотелось бы потом нанимать кого-нибудь для снятия чар.

– Но… – опять подал голос Витор.

– Дорогой, – Мариэлла тут же трогательно прижалась к нему, – так будет лучше, поверь. Ты же не хочешь, чтобы я нервничала? В моем положении это вредно.

И ее рука словно невзначай опустилась на живот в многозначительном жесте.

Обида жесткой удавкой перехватила горло. Ах, вот оно как. А я ведь и сама сразу после свадьбы мечтала забеременеть и родить. Вот только Витор каждый раз отговаривал меня. То ремонт не закончен, то с работой проблемы, то пожить для себя не успели.

– Мои поздравления, – сухо сказала я и встала.

Как я ни силилась сдерживать эмоции, но сохранять нарочитое спокойствие становилось все сложнее и сложнее. Так и тянуло вцепиться ногтями в лицо блондинки, разодрав его в кровь. А затем от души проредить пышную шевелюру неверного мужа, напоследок хорошенько пнув его чуть ниже пояса. В общем – устроить настоящий дебош, который потом будут долго вспоминать в наших краях.

Но я понимала, что делать этого нельзя. Тем самым я лишь унижу себя. Опущусь до уровня самой настоящей базарной бабки. Надо быть выше всей этой грязи.

И потом, сдается, что Мариэлла ждет от меня именно такой реакции. Вон с каким разочарованием поджала губы.

– Надеюсь на ваше благоразумие, госпожа Катрина Трелони. – Мариэлла одарила меня фальшивой улыбкой, сделав особенный нажим на моей прежней девичьей фамилии. – Ваши вещи вам доставят сегодня же. В этом можете не сомневаться.

Я лишь скрипнула зубами, с величайшим трудом проглотив ругательство, которое так и рвалось наружу. Посмотрела на Витора, но тот с преувеличенным вниманием изучал что-то на белоснежной скатерти, не желая и на миг встретиться со мной глазами. После чего развернулась и вышла прочь из ресторана, привычно держа гордую осанку.

Глава вторая

– Вот ведь стерва!

Арделия, моя лучшая подруга, укоризненно зацокала языком, выслушав от меня события прошлого вечера.

Было раннее утро. Мы расположились все в том же ресторанчике, заказав по чашке крепкого кофе и большой тарелке вкуснейшей и свежайшей выпечки.

Аппетита, по вполне понятным причинам, у меня не было. Я машинально крошила булочку в блюдце перед собой, уныло понурившись.

– Да и муженек твой гад первостатейный! – продолжила выплескивать возмущение Арделия. – Забыл, видать, сколько денег ты в его жилище вложила! Как помогала по работе, переписывая начисто отчеты, с которыми он не успевал. Как тащила на себе все хозяйство. Он ведь за все это время даже полочку в доме не прибил.

Я тяжело вздохнула, придвинула ближе кружку и сделала хороший глоток кофе. Тут же поморщилась – остывший напиток неприятной горечью осел на нёбе и кончике языка.

– А вещи-то тебе вернули? – спросила Арделия.

– Вернули именно что тряпки, – глухо ответила я. – Самые старые мои платья, в которых и уборкой уже стыдно заниматься. Пару рваных туфель, еще какую-то ветошь. Да и все.

– А твои драгоценности? – ужаснулась Арделия. – Я помню, что от матери тебе досталось несколько прекрасных комплектов. Да я за твое рубиновое колье демону бы душу отдала!

Я опять протяжно и грустно вздохнула и отрицательно мотнула головой.

Арделия права, в доме у Витора осталось немало ценных предметов. Дорогих мне даже не по стоимости, а по памяти. Драгоценности, книги, семейные альбомы магиснимков… Увы, ничего из этого я не увидела в сумке, которую мне любезно прислала Мариэлла.

– Слушай, этого нельзя так оставлять! – Арделия решительно стукнула кулаком по столу, резким движением едва не опрокинув блюдо с выпечкой. – Это же самое настоящее воровство! Необходимо заявить в полицию.

– Хотелось бы обойтись без прилюдных разбирательств, – проговорила я. – Не люблю я эти ссоры, скандалы, публичное вытряхивание грязного белья… Сегодня мы встречаемся с Витором. Пойдем подавать заявление о расторжении брака в ратушу. Я хочу обсудить с ним этот вопрос. Надеюсь, у него хватит здравого смысла, чтобы вернуть мне все без вопросов.

– Ой ли? – Арделия скептически изогнула бровь. – Сильно сомневаюсь, подруга. Витор, возможно, и вернул бы. Да чует мое сердце: его Мариэлла – та еще штучка. Она уж точно так просто твои драгоценности из своих загребущих лапок не выпустит.

– Посмотрим, – хмуро обронила я, хотя в глубине души понимала, что Арделия права.

Аж под ложечкой засосало от неприятного предчувствия.

И, увы, все произошло именно так, как и предсказывала Арделия. Вечером мы встретились на том же месте. Была пятница, заведение госпожи Теоны пользовалось популярностью в нашем небольшом провинциальном городке Бельвиле, поэтому я с трудом протиснулась через толпу к нежно любимому столику. Благо, что он был забронирован за мной и Арделией на веки вечные.

Пылая от снедающего меня гнева, я бухнулась напротив уже ожидающей меня Арделии. Исподлобья уставилась на подругу, которая понятливо усмехнулась.

Правда, задавать сразу же вопросы она поостереглась, вместо этого мудро налила мне полный бокал вина.

Я одним махом осушила его. Арделия, ни слова не говоря, налила мне еще. Откинулась на спинку стула и забарабанила пальцами по скатерти в ожидании моего рассказа.

Я хмуро растирала лоб, не торопясь начать столь нелегкое дело. Злые слезы разочарования застилали мои глаза. И я боялась, что постыдно разревусь, едва только произнесу первое слово.

– Как понимаю, драгоценностей ты не получила, – без намека на вопрос сказала Арделия, когда пауза слишком затянулась.

Я в ответ судорожно втянула в себя воздух, силясь не сорваться на долгий протяжный всхлип.

– Так, вина в этом случае явно недостаточно, – заметила Арделия. – Необходимо что-то покрепче.

И громко щелкнула пальцами, подзывая официанта.

Спустя несколько минут между нами гордо высилась хрустальный графин с прозрачным как слеза содержимым и две стопки.

– Вы уверены, девушки? – с сомнением протянул официант, не торопясь отойти от столика. – Это очень крепкий напиток.

– Мы уже немаленькие, сами разберемся, – огрызнулась Арделия и на удивление ловким движением выдернула плотно притертую пробку.

Через несколько секунд первая порция демонического напитка огнем пронеслась по моему пищеводу и упокоилась где-то в глубинах желудка.

Я смахнула слезы, невольно выступившие на моих глазах. Ух, ну и настойка! Не удивлюсь, если в нее жидкое драконье пламя добавляют.

– Так как прошла твоя встреча? – Арделия уже деловито разливала новую порцию по стопкам.

И я начала свой рассказ. Тараторя, проглатывая окончания слов и фраз, я поведала Арделии в высшей степени печальную историю о том, как встретилась с Витором около кабинета секретаря бургомистра в ратуше.

Мои чаяния на спокойный разговор по душам в отсутствии посторонних не оправдался. Витор был с Мариэллой. Последняя при виде меня воссияла самой радостной из всех возможных улыбок и тут же прильнула к моему все еще мужу всем телом, недвусмысленно продемонстрировав свои права на него.

Я пыталась заговорить о фамильных драгоценностях до подачи заявления на развод. Но как раз в этот момент в коридор выглянул секретарь и пригласил нас к себе.

Естественно, Мариэлла коршуном проследила за тем, как я поставила роспись под документом.

– А зачем ты вообще подписывала заявление? – не утерпев, оборвала меня Арделия. – Сказала бы, мол, так и так, милочка, но придется тебе обломаться – никакого развода не будет.

– И она бы просто посмеялась надо мной, – грустно отозвалась я. – Арделия, разводы в Трибаде давно обыденность. Даже боги не способны заставить жить вместе людей, которые терпеть друг друга не в силах. Заявление Витор мог бы подать и сам. Если через неделю я не приду к бургомистру на прием или же выражу свое несогласие – то что же, отсрочку предоставят. Но через месяц нас разведут в любом случае. С моим желанием или без оного. Детей-то у нас нет. Были бы они – все длилось бы дольше. Однако все равно закончилось бы тем же самым. Это во-первых.

– А во-вторых?

Я вместо ответа опрокинула еще стопку. Зажмурилась, неполную минуту дыша ртом.

А хорошо пошла на этот раз. Даже тепло внутри приятно разлилось.

Судя по короткому выдоху, Арделия поторопилась последовать моему примеру. И опять забулькала настойка, разливаемая ею на смену выпитому.

– А во-вторых, глупо это как-то, – продолжила я. – Если бы я не подписала заявление, то выглядела бы жалко. Несчастная брошенная жена хватается за любую соломинку, лишь бы удержать рядом мужа.

– Согласна. – Арделия важно кивнула. – Так что там с драгоценностями-то? Надеюсь, после приема ты все-таки приперла Мариэллу к стенке?

– Приперла, – буркнула я себе под нос.

И опять принялась изливать душу терпеливо слушающей подруге.

На законное и справедливое требование вернуть мне мои же вещи Мариэлла лишь фальшиво округлила глаза. Мол, дорогая моя, все твое барахло в целости и сохранности было доставлено вчера в лавку. Больше в доме Витора ничего твоего не осталось.

Понятное дело, я пригрозила полицией. Но в ответ наглая девица лишь рассмеялась прямо мне в лицо. А затем назвала свою фамилию.

– Фамилию? – встрепенулась Арделия. – А что, у нее такая страшная фамилия?

– Она племянница нашего бургомистра, – раздраженно фыркнула я. – Сказала, что в полиции лишь посмеются надо мной, если я рискну обвинить ее в краже. И в любом случае драгоценности мне уже не отыскать. В доме их нет.

– Вот ведь стерва! – с жаром выдохнула Арделия, повторив ту же фразу, которым началось наше утро. – А твой муженек? Он-то хоть что-нибудь тебе сказал?

– Успешно играл роль немого и глухого. – Я пожала плечами. – Только улыбался и глупо ресницами хлопал. Оно и понятно. Племянница бургомистра – ну очень выгодная партия для него. Наверняка рассчитывает при помощи нового брака найти тепленькое местечко в ратуши. Хотя бы тем же секретарем. Работа непыльная. Сиди и заявления регистрируй.

– Сволочь, – резюмировала подруга. – Знает же, что поступает неправильно. На чужом несчастье счастья все равно не построишь!

Провозгласив столь избитую истину, Арделия лихо опрокинула стопку. Я нехотя сделала то же.

Ох, как бы не напиться самым некрасивым образом. Да, алкоголь помог мне справиться с обидой и гневом. Но если переборщу – то рискую опозориться. В голове и так уже шумит. К тому же сегодня у меня от волнения кусок в горло не лез. Считай, вон уже сколько выпила на голодный желудок.

– Боюсь, что мне вообще придется продать лавку и переехать отсюда, – продолжила я, решительно накрыв стопку ладонью, когда Арделия потянулась налить еще.

– С чего вдруг? – Та от неожиданности случайно плеснула настойку на скатерть. Поставила графин, почему-то испуганно посмотрела на меня и отчеканила звонким голосом: – С ума сошла? С какой стати тебе бросать все и уезжать? Ты же родилась тут и выросла!

– Чует мое сердце, Мариэлла все равно не даст мне жить здесь спокойно, – проговорила я. – Если Витор получит работу у бургомистра, то меня замучают проверками. Как плановыми, так и неожиданными. Сама знаешь, что при желании нарушения можно найти везде и у всех. Тем более у меня магическая лавка. Тут всегда найдется, к чему придраться. Кто мешает вызвать ревизора из столицы? Мол, есть подозрение, что я торгую запрещенными амулетами или снадобьями. Завалят штрафами, распугают клиентов. В общем, легче не дожидаться неприятностей, а сразу уехать.

– Не узнаю тебя, подруга. – Арделия неодобрительно цокнула языком. – Не нравится мне твое упадническое настроение. Обычно ты более боевая. – Запнулась, прищурилась и с подозрением осведомилась: – Или есть еще какая-нибудь причина, по которой ты желаешь переехать?

Я в ответ лишь меланхолично пожала плечами.

– Значит, есть, – заключила подруга. – Давай. Выкладывай. С чего вдруг ты готова все бросить и бежать? На тебя это совсем непохоже.

Теперь я сама налила себе настойки и выпила. Арделия терпеливо дождалась, пока я отдышусь, внимательно глядя на меня.

– Я просто не хочу видеть Витора, – глухо призналась я, осознав, что она все равно не отстанет от меня, пока не услышит ответа. – Особенно в обнимку с этой Мариэллой. Да у меня мурашки по коже от мысли, что в понедельник я приду к поверенному, где мы должны обсудить раздел имущества – а там они! И опять в обнимочку, опять с поцелуйчиками. Это… Это очень жестоко, Арди. Ведь буквально вчера утром я была абсолютно уверена в том, что счастлива в браке. Да, у нас были проблемы. Да, в последнее время Витор отдалился от меня. Но я честно считала, что это временные трудности. Все семьи проходят через такие периоды охлаждения. Мы вместе были два года. Понятно, что за этот срок схлынул флер влюбленности и романтики и наступили обычные будни. В конце концов, все мы люди. У всех бывает плохое самочувствие или усталость.

Я замолчала, чуть дрожащей ладонью потерев лоб. Потянулась опять за стопкой.

На этот раз я вообще не почувствовала вкуса настойки. Выпила ее, словно обычную воду.

– Ты его все еще любишь, – прозорливо заметила Арделия. – Только не говори, что простишь его, если он вдруг решит вернуться!

– Мариэлла беременна, – хмуро напомнила я. – Вряд ли он бросит ее в положении.

– Но ты все-таки надеешься, что он одумается?

Я опять неопределенно пожала плечами.

Удивительно. Мне всегда казалось, что подобное со мной не произойдет, а если произойдет – то я буду на высоте. Пройду через испытания с гордо поднятой головой, сохранив невозмутимость и хорошее расположение духа. Но реальность оказалось совершенно иной. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы все это оказалось дурным сном. Так и чудится, что вот-вот я проснусь, открою глаза и обнаружу рядом мирно сопящего Витора.

– Нет, подруга, так дело не пойдет! – Арделия укоризненно покачала головой. – Во-первых, я буду не я, но мы вернем твои драгоценности! Нельзя оставлять их Мариэлле. Просто нельзя! Да твоя мать с того света мстительным карающим призраком вернется, если ты так поступишь!

– И как ты это собираешься сделать? – кисло спросила я. – Предлагаешь нам вломиться в дом Витора и все там перерыть? Так он вполне может в полицию заявить.

– Не может, – легкомысленно отмахнулась от моего возражения Арделия. – Насколько я понимаю, вы еще женаты. Даже на раздел имущества не подали. Стало быть, ты имеешь полное право хозяйничать в его доме на правах законной владелицы. Заодно и остальные твои вещи заберем.

Я скривилась еще сильнее, не испытывая ни малейшего воодушевления от слов подруги.

– А что тебе не нравится? – Арделия нехорошо прищурилась. – Катрина, только не говори, что в самом деле собираешься оставить драгоценности в лапах этой жадной и очень беспринципной девицы.

– Знаешь, такое чувство, что Мариэлла пытается меня спровоцировать, – честно ответила я. – Вчера, когда она заявилась в ресторан, и сегодня в ратуше… В общем, я чувствовала от нее какое-то непонятное предвкушение. Она словно специально выводит меня на эмоции. Хочет, чтобы я вспылила и что-нибудь сделала.

– Зачем ей это?

В ответ я лишь всплеснула руками. Сама бы не отказалась от ответа.

– Драгоценности я Мариэлле, конечно, не оставлю, – продолжила я после короткой заминки. – Но силой и нахрапом мы точно ничего не добьемся. Не удивлюсь, если в доме будет какая-нибудь ловушка. Или же нас будет ждать загодя предупрежденный услужливый малец из полиции. Не стоит действовать в спешке. Месть – то блюдо, которое со временем становится лишь слаще. К тому же Мариэлла, скорее всего, и впрямь перепрятала все ценное.

Арделия опять выпила. Судя по тому, что при этом она едва не смахнула стопку со стола – хмель уже ударил ей в голову, и ударил сильно.

– Ты ведь магичка, – вдруг вспомнила она. – Почему бы не воспользоваться поисковыми чарами? Ты ведь нашла как-то мою кошку, которая сбежала и пряталась у соседки в подвале.

Я нервно забарабанила пальцами по столу.

Вообще-то, именно об этом способе я подумала сразу после того, как поняла, что мое имущество по доброй воле Мариэлла не отдаст.

Беда заключалась лишь в том, что я не знала точно – получится ли у меня это сделать. Я не великий специалист в искусстве невидимого. Да что там, я даже никакого диплома не получила. Недаром Мариэлла назвала меня недоучкой. Я действительно была исключена с третьего курса Дареского Магического Университета за неуспеваемость. К слову, не особо расстроилась из-за этого. Уж больно меня утомляли все эти зачеты и экзамены, на которых преподаватели изо всех сил старались вытащить из меня хоть какие-то крупицы знаний. В конце концов, мне надоело чувствовать себя тупицей и неумехой на фоне более талантливых сокурсников, и я с превеликой радостью приняла решение деканата завершить мое обучение, после чего вернулась сюда, в родной и любимый Бельвиль.

У меня не было ярко выраженного дара. Какие-то чары у меня получались лучше, какие-то хуже. Я умела залечить царапину, почувствовать выброс энергии, зажечь огонь на расстоянии или заставить левитировать какую-нибудь вещь. Не очень тяжелую, конечно, и не слишком долго. А еще я худо-бедно разбиралась в снадобьях, могла приготовить простейший отвар или проконсультировать насчет свойств того или иного амулета. Хотя нет, проконсультировать – слишком сильное слово. Правильнее сказать, что я могла определить, какая энергия в нем заключена: положительная или отрицательная. И только в том случае, если в амулете не скрывалось никаких обманок.

Поисковые чары получались у меня лучше остального. Но до сего момента я испробовала их лишь на живых существах. По той простой причине, что они обладают аурой, а стало быть, к ним легче всего протянуть нить на основе принципа сродства. Грубо говоря, дайте мне ту или иную вещь, принадлежавшую потерявшемуся человеку, – и я скорее всего определю, где он сейчас находится. В случае с кошкой Арди такой вещью оказалась пуходерка с целым комом шерсти несчастного животного.

Но драгоценности? У них нет ауры. И я слишком редко их надевала.

– Попробовать стоит, – буркнула я. – Но, естественно, на трезвую голову.

– А еще тебе нужен мужчина! – внезапно и без особой логики слегка заплетающимся языком заявила Арделия.

Я удивленно вздернула бровь. С чего вдруг она сделала такой вывод?

– В понедельник ты встречаешься с Витором, – пояснила она. – Наверняка он опять припрется со своей ненаглядной Мариэллой. Представляешь, как у этой парочки вытянутся лица, если и ты придешь не одна? А с каким-нибудь жгучим роковым красавчиком, который будет обнимать тебя за талию и нашептывать на ушко всякие нежности?

И Арди мечтательно закатила глаза и причмокнула в немом восхищении от этой картины.

Сдается, она действительно набралась, и набралась сильно. Как бы мне ее тащить на себе домой не пришлось.

– И где ты собираешься взять этого красавчика? – скептически вопросила я. – Арди, я почти всех жителей нашего городка в лицо и по именам знаю. И что-то не припомню среди них молодых горячих неженатых мужчин.

– Хм-м… – Арделия нахмурила лоб, всем своим видом демонстрируя усердную умственную работу.

Я в свою очередь устало сгорбилась. Поставила на стол локти, запустила в волосы руки и замерла так, чувствуя, как в голове сонно и гулко толкается множество самых разнообразных мыслей.

Демоны, до сих пор не верится, что все это происходит на самом деле!

– Здравствуйте, девочки! – неожиданно прозвучало рядом.

Теона Лигред, высокая шатенка лет пятидесяти, которая в свои года сохранила по-девичьи стройный гибкий стан, шурша зеленым атласным платьем, подсела к нашему столику. Изумленно хмыкнула, увидев почти опустевший к этому моменту графин с поистине демоническим напитком. Внимательно посмотрела на раскрасневшуюся Арделию, перевела взгляд на меня и приветливо улыбнулась.

– Катрина, дорогая моя, все в порядке? – полюбопытствовала она. – Вид у тебя очень расстроенный. К тому же мне передали, что твое вчерашнее свидание с мужем завершилось не очень мирно.

Я криво ухмыльнулась. Вот он – главный недостаток жизни в небольшом городе. Не удивлюсь, если Теона уже в точности до слова знает все содержание моего разговора с мужем. То-то официант вчера постоянно крутился рядом.

– Она разводится, – выпалила на одном дыхании Арделия. – А еще ей нужен мужчина! Очень срочно – до понедельника!

После чего потянулась было опять к графину.

– Моя дорогая, тебе достаточно, – негромко, но с нажимом проговорила Теона и прищелкнула пальцами.

Тотчас же вежливый предупредительный официант материализовался рядом со столиком и, повинуясь легкому кивку хозяйки заведения, убрал все со стола.

Арделия проводила тоскливым взглядом поднос, на котором уплывала недопитая настойка, однако протестовать не осмелилась. Прекрасно понимала, что за Теоной все равно останется последнее слово. Характер у той был воистину железный.

– А теперь расскажите мне все подробно, – попросила Теона. Подняла руку, чтобы поправить безукоризненную высокую прическу, из которой не выбилось и волоска, и словно невзначай сверкнула крупными бриллиантами на многочисленных перстнях, унизывающих ее тонкие холеные пальчики.

Арделия вновь не дала мне вымолвить и слова. Она тут же затараторила, выкладывая все услышанное от меня за сегодня. Правда, из-за выпитого это получалось у нее плохо. Подруга то и дело теряла мысль и перескакивала с одного на другое.

Теона, однако, внимательно ее выслушала, не сделав ни малейшей попытки перебить.

– Вот! – наконец, завершила монолог Арделия и принялась обмахивать себя ладонью. – Гад этот Витор. И Мариэлла его – та еще змея. Бедную сиротку совсем ограбить решили!

Бедная сиротка в моем лице как раз украдкой сцеживала зевок за зевком.

Зверски хотелось спать. Сказалась и прошлая ночь, за все время которой я почти не сомкнула глаз, и сегодняшний день, проведенный в постоянном волнении и душевных переживаниях. Да и от настойки перед глазами все неприятно расплывалось. Все-таки перебрала я с алкоголем.

– Грустная история. – Теона сочувственно поджала губы, аккуратно накрашенные ярко-алым кармином. – Девочки, сегодняшние посиделки за мой счет.

– Спасибо, – поблагодарила я, спрятав быструю улыбку.

В этом вся госпожа Лигред. Иногда мне кажется, что в ее жилах течет королевская кровь – настолько она спокойная, величественная и невозмутимая. Но при этом всегда придет на помощь, хотя очень не любит афишировать то, как много она тратит на благотворительность.

Все в нашем провинциальном Бельвиле прекрасно знали, что ресторан для Теоны – лишь хобби. Место для общения и встреч. К тому же заведение вряд ли приносило большой доход, а скорее всего – было вообще убыточным, если судить по соотношению качества обслуживания и прекрасного исполнения блюд к стоимости. В деньгах госпожа Лигред совершенно не нуждалась. Она овдовела несколько лет назад, получила в наследство ну очень крупную сумму денег – и принялась тратить ее по своему разумению.