Читать книгу "Развод и тапочки в котле"

Глава пятая

Я никогда прежде не видела господина Трезора Вустера воочию. И сейчас с нескрываемым любопытством посмотрела на ту тушу, что вплыла в комнату.

А это была именно туша.

Огромная, бесформенная гора мяса и сала, облаченная в безусловно дорогой, но безнадежно испачканный сюртук. Ткань трещала по швам, рискуя лопнуть от любого неосторожного движения. Сверху выглядывала белесая от пота рубашка, воротник которой давно потерял белизну и пропитался жирным блеском. Лицо господина Трезора Вустера, отечное и красное, утопало в складках. Рот, окруженный редкой, сальной щетиной, был постоянно приоткрыт, и оттуда вырывалось тяжелое, хриплое дыхание, пахнущее перегаром и дешевым табаком.

Едва переступив порог, господин Трезор, естественно, тут же взорвался от возмущения.

– Немедленно освободите мою племянницу! – взревел он, брызжа слюной, и тыкнул коротким, похожим на сардельку, пальцем в сторону Патрика. – Вы понимаете, с кем имеете дело? Я – бургомистр этого города! А вы держите здесь ни в чем не повинную девушку!

Патрик лишь брезгливо поморщился, видимо, уловив тяжелый неприятный запах, исходящий от визитера.

– Господин Вустер, ваша племянница обвиняется не в убийстве, но в краже, – холодно процедил он. – И это лишь малая толика ее вины, потому что она собиралась совершить самое настоящее мошенничество в особо крупных размерах. В чем, собственно, призналась сама.

– Ложь! Клевета! – Трезор затрясся всем своим телом, от чего пуговицы на его сюртуке опасно запрыгали, рискуя в любой момент оторваться. – Мариэлла – невинная дитя! Она и мухи не обидит! Это все происки этой… этой лживой ведьмы-недоучки! – Он махнул рукой в мою сторону, и его двойной подбородок колыхнулся, как студень. – Я требую, чтобы вы немедленно освободили мою девочку! Иначе я пожалуюсь королю! Я сделаю все, чтобы вас с позором выгнали со службы! Я… я…

Он задыхался от собственной ярости и лишнего веса, лицо его стало фиолетовым, но в глазах читалась не забота о родственнице, а лишь уверенность в том, что его статус позволяет ему игнорировать любые законы.

– Господин Вустер! – испуганно шагнул вперед Джоффри, когда бургомистр покачнулся, чуть не сев мимо стула.

– Я в порядке, не мешай, пацан! – огрызнулся Трезор.

Нащупал рукой край стула и все-таки тяжело опустился напротив Патрика.

Тот, к слову, все это представление промолчал, но при этом очень внимательно глядел на бургомистра. И лишь на его виске прорисовалась тончайшая синяя жилка, которая доказывала, как тяжело ему сохранять спокойствие.

– Дядюшка! – очнувшись от первоначального ступора, оживилась Мариэлла.

Тут же ринулась на Трезора с объятиями, от усердия чуть не опрокинув его на пол вместе со стулом.

– Тише, детка, тише, – пробурчал тот и вальяжно похлопал ладонью по ее спине, после чего Мариэлла с удвоенным усилием принялась всхлипывать ему в камзол. – Я тут. Больше никто тебя не обидит.

Взгляд Патрика ощутимо похолодел, но он опять ничего не сказал.

– В общем, освободите мою племянницу, – властно продолжил Трезор. – И я, так и быть, не буду подавать жалобу в столицу на ваше ужасающее поведение и не менее ужасающее ведение расследования. Подумать только! Обвинить мою крошку в убийстве какого-то бродяги! А ведь она ждет ребенка, между прочим.

И на удивление нежно приложил ладонь к животу Мариэллы,

– Я еще раз повторяю то, что вы пропустили мимо ушей, – наконец подал голос Патрик, и в его тихом, вкрадчивом тоне прозвучало нечто очень неприятное. Как будто кто-то провел ногтем по меловой доске, – Ваша племянница обвиняется не в убийстве. Пока, по крайней мере, хотя ее участие во всем произошедшем более чем сомнительно. Но вот в чем я абсолютно уверен – она украла фамильные драгоценности Катрины Левон. И собиралась при помощи магии завладеть ее наследством.

Трезор Вустер на мгновение замер, его жирные щеки слегка обвисли словно в недоумении. Но он быстро взял себя в руки.

– Какая чушь! Мариэлла никогда в жизни не брала чужого и не стала бы такого делать! – рявкнул он, но в его глазах мелькнуло нечто неуловимое и виноватое.

– Она сама призналась, – напомнил Патрик, по-прежнему говоря тихо и вкрадчиво.

– Под давлением и под угрозами! – взвизгнула Мариэлла. Вырвалась из объятий дяди и обвинительно ткнула в меня пальцем. – Эта женщина спит с ним! С дознавателем из магического надзора! Дядя, ты себе представить не можешь, как они меня мучили вдвоем! Как вынуждали признаться в том, чего я не совершала! Они…

– Вы неисправимы, – тихо выдохнул Патрик.

Нет, он ни на малейшую толику не повысил тона. В его голосе прозвучало искреннее сожаление и усталость.

– Ага! – по-своему восприняла это Мариэлла. – Вы готовы признать свою вину…

И застыла, так и не завершив гневной тирады.

Мгновением раньше и ее, и Трезора, попытавшегося приподняться из кресла, окутало сиреневое свечение каких-то чар, сорвавшихся с пальцев Патрика.

Джоффри, стоявший чуть поодаль и не попавший под действие заклинания, испуганно округлил глаза и шарахнулся к порогу, явно желая выскочить прочь.

– Стоять! – повелительно бросил ему в спину Патрик.

Джоффри его не послушал. Он уже был рядом с дверью, схватился за ручку…

И с приглушенным восклицанием одернул руку. Затряс ею в воздухе, как будто обжегся.

– Джоффри, пожалуйста, не вынуждай меня причинять тебе боль, – спокойно предупредил его Патрик. – Еще раз попробуешь сбежать – то шарахну магией уже по тебе.

Угрозой Джоффри впечатлился. Он резко развернулся к Патрику лицом, прижался спиной к стене, как будто опасался нападения, и замер, напряженно наблюдая за каждым движением столичного дознавателя.

– Да не бойся ты так меня, – чуть поморщившись, попросил его Патрик. – Я всего лишь хочу, чтобы мы как можно быстрее закончили разговор. Устал я, если честно, от воплей вашего бургомистра. Уж очень он громкоголосый и напористый.

Джоффри немного расслабился. По его губам скользнула не улыбка – лишь намек на нее. Но было ясно, что он полностью согласен с характеристикой, которую Патрик выдал господину Трезору.

– Присядь, – с обманчивой мягкостью попросил Патрик. – Лучше вон на тот стул, у окна.

Джоффри, однако, не двинулся с места. Он опять напрягся и лишь сильнее вжался спиной в стену. Взгляд его бегал от Патрика к Трезору, от Трезора к Мариэлле, от Мариэллы ко мне.

– Я ничего не знаю, – сдавленно выпалил он. – Я просто пришел с господином бургомистром. Я действительно ничего не знаю. Отпустите меня! Пожалуйста!

Хм-м…

Какая-то странная у него реакция. Я бы сказала – слишком бурная. Нет, так-то понятно, почему Джоффри напуган. Действительно, редко когда доведется увидеть магическое нападение, а то, что сделал Патрик, по-другому не назовешь. Но в голосе парня угадывается настоящая паника.

– Вы ведь не убьете меня? – выдохнул Джоффри и жалобно скуксился.

Ага. А вот теперь ясно, почему он так испугался. По всей видимости, бедняга решил, что стал свидетелем страшного преступления, и теперь Патрик поторопится избавиться от него.

– Даже в мыслях не было, – со смешком заверил его Патрик. – За господина Вустера и Мариэллу тоже не тревожься. Их жизням и здоровью ничего не угрожает. Я всего лишь применил чары временной парализации. Они все слышат. Все видят. Все понимают. Но и пальцем пошевелить не могут без моего на то позволения.

– Зачем? – пролепетал Джоффри, все еще не решаясь отойти от стены и сесть, как ему предложил Патрик. – Зачем вам это?

– Затем, что я устал повторять одно и то же людям, которые искренне считают себя выше закона, – честно ответил Патрик. – Знаешь, да одной беседой с Мариэллой Вустер я сыт по горло. Второго такого разговора с ней я точно не выдержу. Особенно если ее будет поддерживать любящий дядюшка. Даже моему терпению есть предел.

После чего медленно склонил голову к плечу, посмотрев на застывшие фигуры бургомистра и его племянницы.

Трезор Вустер сидел в неестественной позе: одна рука, сжатая в кулак, была поднята в угрожающем жесте, рот приоткрыт для очередного вопля, а глаза вытаращены с выражением праведного гнева. На его подбородке блестящими пятнами застыла слюна. Но теперь он выглядел не угрожающе, а комично. Точь-в-точь как огромная марионетка, которая повисла на невидимых ниточках умелого кукловода. Мариэлла застыла в полупоклоне, по-прежнему гневно указывая на меня пальцем.

– Я знаю, что вы слышите меня, господин Вустер, – негромко проговорил Патрик, глядя в глаза Трезора. – И теперь вы выслушаете меня. Что самое главное – молча. Что-то у меня голова уже побаливает от всех ваших воплей.

Бургомистр, как и следовало ожидать, ничего ему не ответил. Но я могла представить, какая буря эмоций сейчас бушевало в нем. Наверное, впервые в жизни ему кто-то осмелился дать отпор.

– Желаете вы того или нет, но законам Трибада обязаны подчиняться все, – так же тихо и размеренно продолжал тем временем Патрик. – Это даже не обсуждается. И вы в том числе. И ваши родственники. А ваша ненаглядная племянница действительно виновна. И, поверьте, я приложу все усилия для того, чтобы она понесла заслуженное наказание.

Из горла Трезора вырвался сиплый хрип. Тотчас же кокон заклинания вокруг него вспыхнул ярче, и мужчина опять обмяк.

– Господин Вустер, вы говорили о краже как о чем-то несущественном. Мол, якобы все это происки лживой ведьмы-недоучки… – Голос Патрика неуловимо дрогнул, в глазах полыхнуло мрачное зарево ярости. Он вскинул подбородок и сухо отчеканил: – Для вас люди – это декорации в вашем маленьком городке, которыми можно распоряжаться по щелчку пальцев. Вы привыкли, что ваше слово – закон, а ваша власть неприкосновенна.

– Что-то мне нехорошо, – пробормотал Джоффри, побледнев.

Бедняга выглядел совершенно растерявшимся. Видимо, не ожидал, что ему придется присутствовать при столь суровой отповеди, данной бургомистру. А возможно, испугался, что господин Вустер потом обязательно поквитается с ним. Патрику ведь навредить Трезор вряд ли сумеет. Вдруг решит выместить гнев на самом беззащитном человеке, ставшем невольным свидетелем его позора. А именно – на Джоффри.

– Я тебе с самого начала предложил присесть, – с иронией напомнил ему Патрик.

– Да, наверное, так будет лучше, – покорно согласился с ним Джоффри.

Подошел и буквально бухнулся на стул, взирая на все происходящее с откровенным ужасом.

Патрик поблагодарил его небрежным кивком, после чего повернулся к Мариэлле.

– А вы, милая моя, решили, что можете играть в незаконные игры с магией, подделывать документы и присваивать чужое наследство, потому что ваш дядюшка прикроет любую вашу выходку, – продолжил он свой список обвинений. – Вы думали, что иллюзия сделает вас богатой, а тюрьма станет уделом других. Что же. Вы ошибались. И ответ за свои поступки держать обязательно придется.

Тяжело вздохнул и внезапно выудил из-под ворота камзола амулет магического надзора.

Интересно, что он задумал?

– А что вы собираетесь делать? – опередил меня с вопросом Джоффри.

– Отправлю эту парочку в столицу, – пояснил Патрик. – Очевидно, что разбирательство насчет прегрешений вашего бургомистра необходимо продолжить на самом верху. Здесь все равно толка не будет. Не удивлюсь, если и в местном суде работает кто-нибудь из семейства Вустеров.

Джоффри сдавленно хмыкнул. Ну а я в очередной раз оцепенела, вспомнив, что отец Мариэллы, брат Трезора, как раз и является городским судьей.

– Собственно, как я и предполагал, – прозорливо заметил Патрик, легко разгадав причины нашей общей реакции. Недовольно покачал головой и добавил: – В любом случае, мне некогда этим заниматься. Лучше сосредоточусь на расследовании убийства. Ну а господину Вустеру пора привыкать к мысли, что бургомистром он больше не является.

– Вы считаете, что его накажут? – спросил Джоффри.

– Считаю ли я так? – Патрик издал короткий язвительный смешок. – О нет. Я в этом абсолютно уверен. Пособничество в мошенничестве, попытка воспрепятствования правосудию и злоупотребление должностными полномочиями. Этого более чем достаточно, чтобы господин Вустер провел остаток своих дней где-нибудь на северных рудниках, размышляя о том, стоило ли покрывать преступников ради семейных связей. Заодно и похудеет. Потом обязательно поблагодарит меня, потому что вот-вот умрет из-за лишнего веса.

Магические путы вокруг Трезора вновь вспыхнули. Тот явно желал освободиться и прилагал для этого все свои силы. Его глаза налились кровью, лицо стало пунцовым от натуги.

Патрик мазнул по нему взглядом и легким движением руки усмирил завихрения заклинания.

– Ладно, меньше слов – больше дела, – обронил небрежно.

Сжал в ладони амулет, который немедленно налился прохладным голубоватым светом.

– Патрик, – почти сразу раздался голос, который я слышала чуть раньше – когда Патрик запрашивал подкрепление. Но теперь в нем угадывалось легкое недовольство. – Опять ты! Честное слово, ты меня уже начал утомлять. Я с тобой реже общаюсь, когда ты работаешь, чем когда ты в отпуске.

– Прости, Ингмар, но на этот раз без тебя мне точно не обойтись, – повинился Патрик.

Ингмар?

Я невольно прижала ладонь ко рту, пытаясь сдержать испуганное восклицание. Потому что я знала лишь одного Ингмара, работающего в магическом надзоре. А именно – Ингмара Вейна, его руководителя.

Неужели Патрик сейчас разговаривает именно с ним? Судя по тому, что обращается он явно не к подчиненному, а как к кому-то, кто выше его по положению, то вполне может быть.

Ох, что-то жутковатенько!

– И? – полюбопытствовал невидимый Ингмар. – Что там у тебя произошло, раз потребовалась аж моя помощь? Вообще-то, у меня через час встреча с королем.

Теперь рот себе зажал и Джоффри, смешно выпучив глаза. Ну а мои подозрения лишь укрепились.

Демоны, точно с Ингмаром Вейном разговаривает!

– Я не прошу тебя принять участие в расследовании, – поторопился заверить Патрик. – С этим я вполне справлюсь и сам. Да и людей ты мне отличных в команду подобрал. Проблема в другом. Сейчас я отправлю тебе порталом местного бургомистра и его племянницу.

– Зачем? – искренне изумился Ингмар. – Что мне с ними делать?

– Просто сними с бургомистра мои чары – и сам все поймешь. – Патрик тихо фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха. – Уверен, общение с ним доставит тебе массу невероятного и неописуемого удовольствия.

– А если серьезно?

Видимо, Ингмар расплывчатый ответ Патрика не оценил, поскольку в его голосе прорезались стальные нотки.

И на Патрика это, к моему удивлению, подействовало. Он мгновенно перестал улыбаться и весь подобрался.

– А если серьезно, то эта парочка тут такого наворотила – язык сотрешь объяснять, – сказал он. – Трезор Вустер безмерно любит свою племянницу. Поэтому готов простить ей все на свете. Даже очень запутанную историю с мошенничеством и попыткой завладеть чужим имуществом. Пока не спрашивай подробностей, сам еще не до конца разобрался. Но ниточки ведут в Грег.

– Грег?

Удивительно, голос Ингмара мгновенно упал чуть ли не до шепота. И в низу живота тревожно заныло от дурного предчувствия.

Ох, прозвучало это так, как будто у руководителя магического надзора какие-то особые счеты к ведьминской провинции.

Хотя, думаю, это более чем вероятно. Недаром о взаимной нелюбви инквизиторов и ведьм столько историй понаписано.

– В общем, в Бельвиле слишком много представителей семейства Вустеров, – завершил Патрик. – И они, увы, занимают высокие посты, поэтому изо всех сил мешают мне, а иногда даже откровенно вредят. И потом, сам понимаешь, если я самостоятельно арестую бургомистра, то об расследовании убийства можно позабыть. Придется отбиваться от газетчиков и писать кучу объяснительных.

– Другими словами, ты скинул на меня самую неприятную и нудную часть работы, – пробурчал Ингмар. – И, помимо прочего, я еще должен объясниться с королем, с чего вдруг магический надзор решил влезть в дела государственного управления. Ну а ты тем временем будешь развлекаться в поисках убийцы.

– Ага! – с неуместной на мой взгляд жизнерадостностью подтвердил Патрик.

По другую сторону заклинания связи послышался тяжелый вздох.

– Ладно, – спустя неполную минуту неохотно буркнул Ингмар. – Ты заслужил отдых на свой вкус. Но, честное слово, если бы я знал, чем обернется твой отпуск, то не стал бы так настойчиво тебя в него выпроваживать.

Патрик негромко рассмеялся.

Положил амулет на стол между собой и Трезором. Все еще улыбаясь, потер ладони и прикрыл глаза, сосредотачиваясь.

Неужели я сейчас увижу активацию магического портала? Ой, как интересно! Никогда прежде я ничего подобного не видела.

И я с нескрываемым любопытством подалась вперед, жадно наблюдая за каждым движением Патрика.

Комната наполнилась низким гудением. Воздух в центре начал мерцать, как в жаркий полдень над раскаленной мостовой. Потом этот участок потемнел, вытянулся в вертикальный овал, и по его краям побежали зеленоватые искры.

– Не бойтесь, – громко проговорил Патрик, обращаясь, видимо, сразу ко всем присутствующим. – Это, так сказать, транспортный канал. Перемещение совершенно безопасно и безвредно для здоровья. Правда, должен предупредить: с непривычки может укачать.

Я заметила, как на лбу Трезора крупными каплями заблестели выступившая испарина. Как Мариэлла побледнела, а ее глаза наполнились на этот раз самыми настоящими, а не фальшивыми слезами.

– Госпожа Вустер, дам принято пропускать вперед, – холодно продолжил Патрик.

И Мариэлла взмыла в воздух. На мгновение зависла между полом и потолком, после чего ее затянуло в портал.

– Теперь вы, господин Вустер.

Путы вокруг огромного тела бургомистра вспыхнули ярче. Показалось, что они не смогут оторвать его от стула. Но нет, через неполную секунду и Трезор скрылся в портале.

Тот напоследок полыхнул ярко-зеленым пламенем и схлопнулся, оставив после себя легкий запах озона.

– Патрик, – вдруг послышалось из амулета, который еще работал. – Если в деле замешана ведьма и тем более из Грега – то будь очень осторожен. Не мне тебе объяснять, к чему это может привести.

– Не беспокойся, Ингмар, я знаю, что делаю, – с какой-то странной усмешкой обронил Патрик, прежде почему-то покосившись на меня.

– Ну да, ну да, – с сарказмом отозвался Ингмар. – Когда-то и я был столь же самоуверен.

И на этом беседа оборвалась. Заклинание связи задрожало – и исчезло без следа.

– О чем это он? – тут же с нескрываемым интересом спросила я. – Почему тебе надо опасаться ведьм из Грега?

– Не только мне. – Патрик покачал головой. – Любому инквизитору.

– Но по какой причине? – не унималась я.

Патрик вместо ответа укоризненно пригрозил мне пальцем. Нацепил амулет обратно на шею и встал.

– А теперь – в архив, – приказал сухо. – Посмотрим, что там обнаружили Морана и Густав.

Протянул мне руку, и я, после краткого замешательства, приняла ее.

Патрик легко вздел меня на ноги. И я постаралась не заметить, как подушечкой большого пальца он при этом словно невзначай провел по моему запястью. С любезным полупоклоном подхватил под локоть и настойчиво потянул к двери.

– Господин Чейс, – полетело ему в спину запоздалое от Джоффри. – А что с Витором и его матерью делать?

– Пусть пока сидят в камере, – коротко распорядился Патрик. – С ними я потолкую позже.

Внезапно наклонился ко мне, так, что его теплое дыхание пощекотало мою шею, и чуть слышно прошептал:

– Но эта беседа будет уже без твоего присутствия, моя дорогая. И даже не спрашивай, с чего это вдруг. – Сделал паузу и жестко завершил: – Вам вообще лучше больше не встречаться. Уж тем более наедине. Я так решил. И это не обсуждается.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава первая

Когда мы вышли из полицейского участка, небо уже налилось вечерней синевой.

Надо же! Времени всего ничего прошло. Даже день не закончился. А казалось, я целую вечность назад вышла из лавки и увидела Мариэллу, которая явилась обвинить меня в придуманной краже.

Я украдкой поежилась, почувствовав, как плечи погладил прохладный ветерок.

Погода портилась. И портилась стремительно. Сиреневое небо, которое еще минуту назад казалось просто ранними сумерками, вдруг потемнело до грозных чернил. Края облаков набухли тяжелым, свинцовым багрянцем. И вдалеке мягкое подбрюшие туч располосовали первые всполохи молний.

– Замерзла?

И на мои плечи вдруг опустился камзол, нагретый теплом чужого тела. Меня окутал уже знакомый горьковатый запах полыни.

– Немного, – призналась я.

Чуть помедлила и резко развернулась к Патрику.

Тот, к слову, как будто совершенно этому не удивился. Напротив, широко улыбнулся и привлек меня к себе.

Его рука в уверенном жесте опустилась на мою талию. Нет, он не подтащил меня к себе силой, но придержал, не позволяя отстраниться. И мне это не понравилось.

– Тебе не кажется, что ты частенько перегибаешь палку?

Пожалуй, вопрос прозвучал гораздо резче, чем я планировала.

– Перегибаю палку? – с обманчивой мягкостью переспросил Патрик. – Что ты имеешь в виду?

– Ты слишком самоуверен, – сказала я и отступила на шаг, благо, он не стал меня задерживать. – А еще слишком многое позволяешь себе. И это меня настораживает.

– Мне нравится о тебе заботиться, – Патрик небрежно пожал плечами, но его улыбка стала чуть острее, хищнее. – Что в этом странного?

Я шагнула еще назад и остановилась. С немым вызовом скрестила руки на груди. Ветер трепал мои волосы, бросал их на лицо, но я не сделала ни малейшей попытки их усмирить.

Патрик продолжал улыбаться. Внезапно над нами полоснула молния – белая, ослепительная, на мгновение сделавшая его черты пугающе четкими.

– Ты не имеешь права мною командовать, – отчеканила я.

– Ты хочешь побеседовать со своим мужем? – прозорливо поинтересовался он, но в голосе прорезалась затаенная сталь.

– Да, – ответила я твердо. – Почему ты против?

– Да мне, собственно, плевать. – Мягкая улыбка Патрика вдруг преобразилась в жесткую усмешку. – Но, Катрина, ты действительно думаешь, что он способен на правду? Этот человек обвинил тебя в убийстве. Точнее, не он сам, но он смотрел, как его любовница мешает тебя с грязью. И не сказал ни слова против. И после всего произошедшего ты все равно собираешься с ним говорить?

– Я хочу понять, почему он так поступил! – Мой голос постыдно задрожал и сорвался. – И я имею на это полное право. Я его жена. Или ты забыл?

– А я думал, ваш развод уже дело решенное, – тихо сказал Патрик.

Я замерла.

Что-то странное, точнее, страшное прозвучало в его тоне. То, от чего мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом.

Как-то сразу же вспомнилось, как он помрачнел после нашего первого поцелуя, когда я напомнила, что еще замужем.

– Не переводи стрелки, – огрызнулась я. – Мне надо знать! Понимаешь? Просто надо!

– Сначала ответь на вопрос. Ты все еще хочешь быть женой Витора?

И Патрик шагнул ко мне.

Я не отступила. Теперь между нами расстояние было меньше вытянутой руки.

– Глупый вопрос, – огрызнулась я. – Ты прекрасно знаешь, бумаги о разводе уже подписаны. Остались лишь формальности, чтобы решение о нем вступило в силу.

– Это не то, о чем я спрашивал. – Патрик недовольно покачал головой. – Предположим, у тебя будет шанс все исправить. Даже, я бы сказал, он у тебя обязательно появится. Когда Витор узнает про арест Мариэллы, про ее отношения с Квентином и все прочее – то непременно возжелает вернуть тебя.

– С чего ты взял? – Я недоверчиво улыбнулась.

– С того, что я знаю такой тип мужчин, – сказал Патрик. – Они привыкли жить удобно. А ты для него была очень удобной супругой. Такую грех упускать, особенно, если более выгодный вариант сорвался. И вот представь себе, что он приходит к тебе. Бухается на колени, кается в том, что натворил. И умоляет тебя все простить и начать заново. Каким будет твое решение, Катрина?

Я невольно опустила голову, не выдержав тяжести его испытующего взгляда. Попыталась представить себе эту сцену. И тут же с невольным омерзением передернула плечами.

Ой, нет! Не хочу о таком даже думать.

И я с вызовом вскинула подбородок, на этот раз без особых проблем ответив на взгляд Патрика.

– Я никогда и ни за что не прощу Витора, – произнесла с нажимом. – Что бы он мне ни говорил, каких бы клятв верности ни приносил – но назад пути нет. Наши дороги разошлись раз и навсегда.

Патрик улыбнулся. На этот раз – без злого сарказма, а широко и от души. Расслабились глубокие недовольные морщины, пролегшие от крыльев его носа к уголкам рта, а на дне зрачков заплясали знакомые теплые огоньки.

– Но я хочу разговора с ним, – продолжила я все так же твердо. – Мне это просто необходимо.

И взгляд Патрика вновь заледенел, а переносицу расколола глубокая морщина.

Одновременно с этим в небе над нами раздалось глухое ворчание грома. Гроза приближалась.

– Почему ты так против этого? – воскликнула я, рассерженно всплеснув руками.

– Хорошо, я скажу, – неожиданно сдался Патрик.

Наклонился так низко, что наши губы почти соприкоснулись.

– Хочешь знать, почему я не хочу твоей встречи с Витором? – выдохнул он. – Потому что если ты услышишь, что он скажет, тебе станет больно. А я не хочу причинять тебе боль. Даже такой.

– Это не тебе решать, – прошептала я, почувствовав, как вспыхнули щеки. – Ты мне… никто.

И тут же пожалела, что эта фраза сорвалась с моих губ.

Ох, Катрина, глупая твоя голова! Хоть иногда думай – а потом говори!

– Вот именно, – с ядовитым сарказмом подтвердил Патрик. – Никто. Поэтому мне нет никакого резона тебя защищать. Но все равно защищаю. Странно, правда?

Я сглотнула, глядя ему в глаза.

Я понимала, что Патрик ждет от меня каких-то слов, а лучше – извинений. Но язык словно прилип к нёбу. На ум ничего не шло. А еще я точно знала, что если продолжу разговор про Витора – то безумно обижу его. Плохо скрытое раздражение и без того уже мерцало на дне его зрачков и вибрировало в опущенных уголках рта.

– Почему молчишь? – Патрик склонил голову к плечу. Криво усмехнулся. – Нечего сказать мне?

И само небо пришло мне на помощь. Гром прокатился где-то совсем рядом и такой силы, что земля под моими ногами, кажется, задрожала. Упали редкие, тяжелые капли начинающегося ливня. Они ударялись о мостовую с глухими щелчками, оставляя после себя темные пятна. Затем – чаще. Быстрее. И вдруг кто-то сверху опрокинул на нас целое море. Ливень обрушился настоящей стеной.

Я вздрогнула и невольно шагнула к Патрику.

– Демоны! – коротко ругнулся он.

Властно привлек меня вплотную к себе и прищелкнул пальцами.

Тотчас же над нашими головами вспыхнуло тусклое золотистое марево. Капли дождя теперь бессильно стекали по невидимой преграде.

Внутри этого импровизированного купола воцарилась странная, почти пугающая тишина, нарушаемая лишь глухим рокотом воды, бьющейся об магический щит.

– Значит, я никто для тебя? – негромко повторил Патрик мои недавние слова, не выпуская меня из кольца своих рук.

Его глаза в полумраке казались двумя глубокими колодцами, полными опасного жадного блеска. Камзол, наброшенный на мои плечи, казался сейчас нестерпимо тяжелым.

– Патрик, отпусти, – выдохнула я, хотя коленки предательски задрожали от желания, чтобы он привлек меня ближе. – Ты опять ведешь себя непрофессионально.

– Хочешь повторить тот наш разговор? – Патрик издал короткий злой смешок. – Отлично! Но теперь он пройдет по другим правилам. Раз уж я для тебя «никто», то имею полное право быть эгоистом. Ты хочешь идти к Витору? Хочешь услышать, как он будет оправдывать свою трусость? Иди.

Он резко разжал руки и сделал шаг назад, выйдя за пределы золотистого сияния.

Дождь мгновенно обрушился на него. Его белая рубашка тут же прилипла к телу, темные волосы потемнели еще сильнее, закрывая лоб. Он стоял под стеной ливня, холодный и отстраненный, а я оставалась в сухом и теплом коконе его магии. Этот контраст ударил по нервам больнее, чем любая пощечина.

– Купол продержится десять минут, – бросил он, глядя мне в глаза. – Как раз успеешь дойти до своей лавки – тут совсем недалеко. Ну и жди возвращения Витора. Я почти уверен, что он не имеет никакого отношения к убийству Квентина. Слишком труслив для подобного. Но ночь в камере пусть проведет. Подумает о своем поведении. Завтра с утра пораньше я с ним побеседую и отпущу на все четыре стороны. Готов на пари, что сразу после этого он рванет к тебе вымаливать прощение.

Выпалив все это на одном дыхании, он резко развернулся на каблуках сапог, готовый уйти.

– Патрик! – отчаянно крикнула я, сорвавшись с места.

Я выскочила из-под защиты его чар, и ледяная вода тут же обожгла кожу, заставив меня судорожно глотнуть воздух. Но я не остановилась. Сделала несколько быстрых шагов и вцепилась в его мокрый рукав.

– Ты не можешь просто так уйти, наговорив мне гадостей!

Он словно нехотя обернулся. Вода стекала по его лицу, подчеркивая резкие скулы и плотно сжатые губы.

– Почему же? – холодно осведомился он. – Я ведь «никто». А посторонние люди не обязаны выслушивать твои истерики по поводу бывшего мужа. И, к слову, гадостей ты наговорила мне никак не меньше.

Это было больно, но справедливо. И я виновато понурилась, не зная, что сказать в свое оправдание.

– Катрина, ты сама не понимаешь, чего хочешь, – чуть мягче добавил Патрик. – Ты цепляешься за свое прошлое, как тонущий за соломинку, не замечая, что вот-вот из-за этого пойдешь ко дну.

– Я просто хочу раз и навсегда закрыть этот вопрос! – Я зло притопнула ногой. – Пока я не посмотрю ему в глаза, пока не выскажу все, что думаю об его поступке и об измене, я не буду свободна! Неужели ты этого не осознаешь?

Патрик неполную минуту молчал, глядя на то, как я дрожу под дождем. Затем он сократил расстояние между нами в один широкий шаг и обхватил мое лицо ладонями. Его пальцы были ледяными, но взгляд обжигал.

– Хорошо, – прорычал он. – Убедила. Завтра утром я позволю тебе поговорить с ним наедине. Но я буду ждать за дверью. И если через четверть часа ты не выйдешь сама – я вынесу эту дверь вместе с петлями. И тогда, клянусь всеми демонами, мне будет плевать на приличия и на то, кем я для тебя являюсь. Поняла?

– Поняла, – прошептала я.

Патрик чуть отстранился и легким движением руки подозвал заклинание. Нас вновь накрыло теплым золотистым сиянием, защищающим от дождя.

Правда, вряд ли в чарах был какой-то смысл, потому что к этому моменту я вымокла до нитки. Как, собственно, и Патрик.

Щит надежно отсекал грохот ливня, но от промозглой сырости спасти уже не мог. Тонкая ткань платья, насквозь пропитавшаяся водой, неприятно липла к коже, а по телу, несмотря на тяжесть и тепло чужого камзола, то и дело пробегала мелкая дрожь.

В носу вдруг резко засвербело. Как я ни силилась сдержаться, но все-таки приглушенно чихнула.

– Нет, это никуда не годится! – недовольно фыркнул Патрик. – Если не принять мер – то завтра ты сляжешь с простудой.