Читать книгу "Елена Ивановна Рерих. Письма. Том I (1919–1933 гг.)"

Письма Елены Ивановны представляют собой ценнейший исторический документ, на страницах которого подробно отражена история становления духовно-культурного движения, связанного с именем Рерихов. История эта (прежде всего на примере американских учеников) предстанет перед читателем во всех подробностях. Несмотря на то, что подход к Учению позволил каждому из них обрести единомышленников и придал жизни смысл, взаимоотношения сотрудников, внутренняя атмосфера в группе нередко оставляли желать лучшего. Порой кажется, что все строки Елены Ивановны, написанные в далекие 1930-е годы, это один призыв к единению и дружелюбию между соратниками в Делах Учителя. С великой болью в сердце напоминает Елена Ивановна о той огромной ответственности, что возложена на призванных к Великому Строительству. Ответственности перед Учением и перед другими людьми. «…Вам предъявлены совершенно другие требования не только Вл[адыкой], но и людьми, смотрящими на вас, как на образец всего высокого. Особо строго будут они судить вас и не простят вам своего смущения и разочарования в Учении, которое не смогло переделать природу получившего его»[58]58
  Письмо Е. И. Рерих американским сотрудникам от 3 ноября 1932 г. / Рерих Е. И. Письма. М.: МЦР, 1999. Т. I. C. 350.


[Закрыть]. Сегодня для многих из нас, именующих себя последователями великих людей и «несущих на своем щите мировое имя» Рериха, это повод задуматься, заполнена ли наша жизнь «прекрасными поступками терпимости, вмещения и великодушия»[59]59
  Письмо Е. И. Рерих американским сотрудникам от 10 декабря 1932 г. / Рерих Е. И. Письма. М.: МЦР, 1999. Т. I. C. 368–369.


[Закрыть] или тратится на поиски виновных, деление на «своих» и «чужих» и отвлеченные призывы к духовности и культуре, обращенные, опять же, к другим?

Трагическая история разлада, случившегося в группе американских учеников в 1935 году и закончившегося судебным процессом, освещена на страницах писем во всех подробностях, и не только потому, что жившая в Индии Елена Ивановна не имела другой возможности следить за ходом судебной тяжбы. Ее глубоким убеждением было то, что свидетельства об этом чудовищном преступлении против Культуры должны остаться для потомков как предостережение. История судебного процесса с супругами Хорш и Э.Лихтман – это история извечной битвы Света и тьмы, разыгрывающейся в человеческих сердцах, о мужестве и вероломстве, о благородстве и чудовищном моральном падении. Это также напоминание о том, что близость к Посланникам Братства и участие в Их работе еще не является гарантом того, что ты устоишь на Пути и оправдаешь оказанное тебе доверие, – необходима постоянная внутренняя работа. Великолепные возможности, щедро рассыпанные перед тобой, могут никогда не реализоваться, если ты сам не будешь прилагать к тому должных усилий.

Не менее значимым духовно-культурным центром, действовавшим при жизни Рерихов, было Латвийское общество Рериха, учрежденное в Риге в октябре 1930 года. Одним из главных направлений его работы стала издательская деятельность. Именно в Риге увидели свет многие книги Живой Этики, а также «Врата в Будущее» и «Нерушимое» Н. К. Рериха, художественная монография о его творчестве, «Тайная Доктрина» Е. П. Блаватской в переводе Елены Ивановны и, конечно же, ее письма в Европу и Америку. Когда в 1940 году на территории Латвии была провозглашена советская власть, Общество было ликвидировано и для многих его членов наступили годы тяжелых испытаний. Что такое преданность Учению, эти люди знали не понаслышке – за свои убеждения они были отправлены в сталинские лагеря, двоих (Ф. А. Буцена и А. И. Клизовского) расстреляли.

«Дороги друзья, примкнувшие к великому делу при зарождении его»[60]60
  Письмо Е. И. Рерих американским сотрудникам от 20 октября 1932 г. / Рерих Е. И. Письма. М.: МЦР, 1999. Т. I. C. 344.


[Закрыть], – писала Елена Ивановна о своих первых сотрудниках. Поэтому публикация ее писем – это еще и дань признательности тем, кто стоял у истоков рериховского движения и запечатлел свое имя на страницах Книги Культуры благородными делами: американцам Зинаиде и Дедлею Фосдик, Кэтрин Кэмпбелл-Стиббе и Гизеле Ингеборг Фричи, рижанам Феликсу и Гаральду Лукиным, Рихарду Рудзитису, харбинцам Борису Николаевичу Абрамову и Екатерине Петровне Инге…

Интерес к личности и наследию Елены Рерих велик, за последние годы появился ряд серьезных исследований ее творческих достижений; вместе с тем многие соприкоснувшиеся с таким уникальным феноменом оказались не в силах понять, что собой представляет эта личность и сколь велика ее эволюционно-историческая роль. Отчасти это объясняется тем, что философское наследие Елены Ивановны вошло в культурную и духовную жизнь России сравнительно недавно и требуется время для его изучения и осмысления; другая причина – наша духовная незрелость, непонимание сути подвижнического труда, не позволившие даже изучающим Живую Этику воспринимать Елену Ивановну больше, чем помощницу Н. К. Рериха в его культурной работе и «канал связи» с Учителями Востока в техническом понимании этого слова. Делая акцент на неких «сверхспособностях», позволяющих «принимать информацию», авторы этих трактовок упускают из виду, что создание целостной концепции космической эволюции человечества требовало в первую очередь немалых духовных накоплений и высочайшего уровня сознания. Необычайная скромность и самоотверженность Елены Ивановны, не любившей говорить о себе и использовавшей местоимение «я» крайне редко, – пример истинного величия духа, а не повод отодвигать ее на второй план. Накопившиеся факты о ее многоплановом творчестве – земном и космическом, тесно переплетенном между собой, а также свидетельства самого Великого Владыки, называвшего Елену Ивановну не только Матерью Агни Йоги, но и Доверенной Братства и своей Наместницей, говорят о том, что нашими земными путями прошел Космический Иерарх.

Письма Елены Рерих воссоздают ее подлинный облик, фиксируют ее гигантский труд, обнаруживают глубину ее мысли и раскрывают ее эволюционную миссию. Знакомство с ними – это попытка заглянуть в огромный мир внутренних реалий их автора, который намного богаче, масштабнее и сложнее внешнего. Любой текст характеризует его создателя, и с точки зрения исследования личности эпистолярный жанр необычайно благоприятен тем, что дает автору большую степень свободы в выражении своих мыслей и чувств, нежели любые другие жанры. Так, читая письма, можно не только услышать личные интонации и почувствовать особенности авторского стиля, но и составить психологический портрет личности, получить представление о ее умственных способностях и нравственных качествах, жизненных целях и идеалах, системе ценностей и мировоззрении.

В своих письмах Елена Ивановна открывается перед нами как любящая и заботливая мать, терпеливый и чуткий духовный наставник. Ей были совершенно чужды высокомерие, категоричность суждений и тот авторитарный тон, которым современные «избранники» и «посвященные» наставляют каждого, кто попадает в их поле зрения. Она избегала любого проявления миссионерства и, объясняя положения Живой Этики, никогда не навязывала корреспондентам свои убеждения, советы как поступать, оставляя за ними право самостоятельно определяться в мировоззренческих вопросах, но всегда с готовностью отвечала стучащемуся. «Не люблю учить, но только передавать знания»[61]61
  Письмо Е. И. Рерих Б. Н. Абрамову от 18 июля 1951 г. / Рерих Е. И. Письма. М.: МЦР, 2009. Т. IX. C. 78.


[Закрыть], – как-то призналась она в письме к Б. Н. Абрамову. Елена Ивановна щедро делилась с теми, кто был готов эти знания воспринять, но это были не «тайные инструкции», а самые простые формулы преображения нашей действительности через воспитание своей души и сердца – любовь к познанию, устремление к высшему качеству всей жизни, терпимость и сострадание к ближним.

Одной из ее самых замечательных черт было умение говорить по сознанию собеседника, апеллировать к лучшим качествам его натуры. Она искренне старалась понять, что для ее собеседника главное, и такой подход называла – канон «Господом твоим». «…Канон “Господом твоим” в жизни должен быть применяем почти на каждом шагу. При каждом собеседовании, когда нет объединения сознаний, наша первая обязанность не разъярять собеседника противоречием и порицанием его убеждений, но, начав с лучших возможностей его и исходя от уровня его сознания, постепенно и терпеливо мы должны расширять его горизонт… В каждой беседе нужно уметь жертвовать собою, своим знанием, не кичиться своею просвещенностью»[62]62
  Письма Елены Рерих. Минск, 1992. Т. II. С. 428.


[Закрыть]. В ней – высоком Иерархе и творце космической эволюции – не было ни чувства превосходства над окружающими, ни жажды утверждения своего авторитета. «Искренность и простота, – писала она, – два мощных магнита и основы великого творчества отношений между людьми»[63]63
  Письмо Е. И. Рерих от 24 апреля 1931 г. / Письма Елены Рерих. Минск, 1992. Т. I. C. 134.


[Закрыть]. «Я люблю простоту во всем, и всякая напыщенность и торжественность мне органически нестерпима»[64]64
  Письмо Е. И. Рерих Н.И. и Б. Н. Абрамовым от 18 июля 1951 г. / Рерих Е. И. Письма. М.: МЦР, 2009. Т. IX. C. 78.


[Закрыть]. «Но знаю хороших людей, которые при встрече со мною были огорчены этой простотой. Им хотелось видеть окруженную таинственностью, малодоступную “жрицу”, изрекающую лишь высшую мудрость и пророчествующую, но и пророчества эти, конечно, должны были отвечать их желаниям. И моя светская, хотя и простая видимость была поставлена в минус»[65]65
  Письма Е. И. Рерих Н.И. и Б. Н. Абрамовым от 6 ноября 1952 г. / Рерих Е. И. Письма. М.: МЦР, 2009. Т. IX. C. 224.


[Закрыть]. «…Не слишком идеализируйте меня. Я еще живу и хожу по Земле. Я не имею ничего, что бы меня выделяло настолько из общей массы людей… Позвольте мне сойти с пьедестала, водруженного Вашим прекрасным любящим сердцем (речь идет о Б. Н. Абрамове. – Т.К.) и оявиться Вам матерью, но земного начала, еще сильно выраженного во мне»[66]66
  Письмо Е. И. Рерих Н.И. и Б. Н. Абрамовым от 18 июля 1951 г. / Рерих Е. И. Письма. М.: МЦР, 2009. Т. IX. C. 77–78.


[Закрыть]. Насколько все это далеко от самоуверенных заявлений многочисленных духовных вождей и самозваных «иерархов»!

Изучение наследия Елены Ивановны – задача, решение которой зависит не только от полноты доступных нам документов, имеющих отношение к ее жизни и творческой деятельности. Пытаясь полноценно воссоздать образ личности такого масштаба, мы постоянно сталкиваемся с неизвестными величинами иного порядка, ибо многое из того, что происходило в ее жизни – и внешней, и внутренней – выходит за пределы нашего личного опыта и наших представлений об окружающем мире. В судьбе Елены Рерих задействованы силы космического масштаба, которые обусловили ее появление на нашей планете в данный эволюционный момент, вели ее по жизни, с которыми она находилась в непрерывном взаимодействии. События ее жизни не вписываются в привычные нам рамки, а их масштаб поражает. Это сотрудничество с Космическими Иерархами, участие в Их эволюционной работе, уникальный огненный опыт, Космическое Строительство вместе с Учителем и многое другое, о чем мы имеем представление только на словах. Любые попытки подогнать эти факты и связанные с ними сложные явления под привычную нам картину мира, низвести их на свой уровень, приведут к их искажению и обесцвечиванию, утрате их целостности и сути; если мы хотим понять их, необходимо прилагать внутренние усилия и подниматься к ним навстречу, изменяя и расширяя свои представления об окружающей действительности. Иными словами, работать над собой и последовательно расширять свое сознание – осуществлять те главные задачи, которые ставит перед нами Живая Этика. Иначе истинный смысл трудов Елены Рерих так и останется не выявленным, а принесенные ею эволюционные возможности – невостребованными, упущенными.

Цель публикации полного собрания писем Е. И. Рерих, хранящихся в Отделе рукописей МЦР, – отдать дань памяти и уважения нашей выдающейся соотечественнице и стимулировать изучение ее творчества и разносторонней деятельности. Ибо овладение культурным и духовным богатством, оставленным нам великой женщиной высочайшего духа Еленой Ивановной Рерих, знакомство с ее подходами к Вечному и преходящему поможет нам развить иной, качественно новый подход к жизни и найти свои ответы на вечные философские вопросы: «Кто мы в этом мире?», «Каковы наши возможности в нем?», «Для чего мы живем?», которые на самом деле являются главными в жизни.

* * *

В заключение необходимо сказать о принципах подготовки настоящего издания. Редакция не делала никаких купюр, все письма приводятся полностью, с учетом правил современной орфографии и пунктуации, при сохранении стилистических особенностей и смысловых оттенков оригинала. Сохранено написание с прописной буквы:

– личных местоимений, относящихся к Великим Учителям, а также местоимения «Вы» в письмах, адресованных Н. К. и Ю. Н. Рерихам и группе американских учеников;

– ключевых понятий Живой Этики, таких как Космический Магнит, Иерархия Света, Тонкий Мир и т. д.

– глаголов, имеющих отношение к действиям Учителя (Сказано, Указано).

Все подчеркивания в оригинальном тексте заменены курсивом, выделения прописными буквами сохранены. Расшифровка сокращенных терминов, имен и названий учреждений, а также текст, восстановленный по дополнительным источникам, даются в квадратных скобках. Все неразборчивые слова и пропуски в тексте обозначены многоточиями (в пределах одного предложения) и многоточиями в косых скобках (предложение и более) и оговорены в подстрочных примечаниях. Иностранные слова, дающиеся автором преимущественно в кириллической транслитерации, сопровождаются в примечаниях соответствующей латинской транслитерацией и переводом.

Текстологические примечания делались в случае наличия различных редакций одного и того же письма, разночтений между двумя экземплярами писем, а также когда авторская правка вписывалась между строк или на полях без вычеркивания исходного текста. Все отличия между текстами из различных источников выделены в примечаниях курсивом. Приводимые в письмах цитаты из дневников Елены Ивановны сопоставлялись с опубликованными текстами Живой Этики с указанием в примечаниях названия книги и номера параграфа, а также даты, когда была сделана запись. Разночтения между дневниковыми записями и параграфами Учения в примечаниях не отражены за исключением случаев очевидных описок или изменения смысла.

В конце каждого тома представлены именной указатель и таблица архивных номеров. При оформлении писем были использованы фотографии и документы из Отдела рукописей Центра-Музея им. Н. К. Рериха, книги из Мемориального фонда Научной библиотеки, репродукции рисунков Елены Ивановны, а также картин Николая Константиновича и Святослава Николаевича Рерихов. Формат книги соответствует формату рижского издания «Писем Елены Рерих» 1940 года.

Татьяна Книжник, редактор-составитель

1
Е. И. Рерих – М.Шклявер[67]67
  Перевод с французского Е. В. Кулышевой. Почтовая карточка. Автограф.


[Закрыть]
15 мая 1919 г. Стокгольм

Дорогая мадам Шклявер,

Не получив телеграммы о Вашем отъезде, я решила позвонить мадемуазель Рид и была удивлена и огорчена, узнав, что, несмотря на последние уверения служащих в министерстве, ничего не было сделано по поводу Ваших виз. Мадемуазель Рид обещала мне пойти еще раз в министерство, чтобы узнать о причине всех этих недоразумений. Ошибка произошла по вине мадемуазель Рид, так как она поняла, что Вы нуждаетесь только в визах проезда. Необходимо все начать сначала. Завтра она мне позвонит, если будут новости. В то же время мы предпримем другие шаги у шведов. Уже неделя, как Вы внесены в список беженцев. Но, как говорит мсье Плансон, который занимается этими списками, нужно запастись терпением – раньше, чем через две недели, ничего не сделают. Шведы не любят торопиться.

Я уже вижу, как совсем скоро буду посылать Вам телеграммы – «Bißchen gеduld, ihre angelegenheit entwickelt sich gut»[68]68
  «Немного терпения, и Ваши дела пойдут хорошо» (нем.).


[Закрыть] – такие же, как мы получали в Выборге от наших шведских друзей. Все же я больше чем уверена, что Вы получите Ваши визы не позднее 1 июня. Буду держать Вас в курсе.

Примите, мадам, выражение моей глубокой дружбы.

Е.Рерих

2
Е. И. Рерих – М.Шклявер[69]69
  Перевод с французского Е. В. Кулышевой. Почтовая карточка. Автограф.


[Закрыть]
22 мая 1919 г. Стокгольм

Только что получила Вашу открытку. Не беспокойтесь, дорогая мадам, у Вас будут визы, но нужно набраться терпения: следует соблюсти много формальностей и на это уйдет еще две недели.

Видите, я уже пользуюсь стилем наших шведских друзей, которые нам написали «Bißchen gеduld». Я послала Вам открытку в Выборг, объясняя недоразумения с визами. Мадемуазель Рид поняла, что, имея визу во Францию, Вам необходимо только пересечь Швецию. Поэтому визы были предоставлены Вам с условием. Из-за этого недоразумения надо все начать сначала. Поэтому мы включили Вашу семью в число беженцев. Чтобы все ускорить, Вам советуют вызвать мсье Шклявера. Повторяю еще раз, визы Вы получите. Чтобы как-то Вас утешить, хочу напомнить Вам, что мы ждали наши визы пять недель.

До скорого свидания, обнимаю Вас.

Ваша Е.Рерих

3
Е. И. Рерих – Ю. Н. Рериху[70]70
  Письма 3–35 отправлены Е. И. Рерих из Нью-Йорка и относятся к периоду учебы Ю. Н. Рериха в Гарварде (г. Кембридж, шт. Массачусетс, США) на отделении индийской филологии. Автографы.


[Закрыть]
3 ноября [1920] г.

Милый – родной мой мальчик!

Радуемся каждому твоему письму. Работай и ни о чем другом не беспокойся. Все знание, кот[орое] ты можешь получить, заложено в тебе самом. И я уверена, что успех будет тебе сопутствовать всегда. Кто мог бы помочь тебе с английской работой? Небольсины?

Приехал Тагор. На днях Светка пойдет его разыскивать. Светка был опять в Колумбии[71]71
  Колумбийский университет (Нью-Йорк, США), в котором С. Н. Рерих учился на отделении архитектуры.


[Закрыть]. Видимо, его примут. Но он огорчен, что ему придется отложить рисование, а затем программа его не удовлетворяет. Я не ожидаю многого от Колумбии в смысле знаний, но смотрю на это, как на дисциплинарную тренировку, кот[орая] ему необходима. С Рем[брандтом] очень трудно. Все это в долгую. Все они хотят иметь свидетельства и аттестаты от Бодэ или др[угих] известн[ых] знат[оков]. W[yer] в восторге, но продать трудно. Обращались к Мазир. Hufer’y. Вчера был у нас. Требует атт[естат] для Рембр[андта] и берет неск[олько] стар[ых] карт[ин] на продажу. Живем обещаниями, и я думаю, что их большая часть постепенно осуществится, но нужно держаться!

Были на лекции персид[ского] доктора. Первое впечатление не очень благоприятное. Узко фанатичен и много дешевых приемов. Это не большой учитель. Говорил о давно известн[ых] вещах, о семи великих учителях и общности всех религий. О наших астр[альных] и мент[альных] телах. О реальности астр[ального] мира, и все это пересыпал анекдотами и забавными словечками. Сегодня продолжает лекцию, обещал показать нам мужские и женские ауры. Посмотрим! Предлагает желающим поступить в число его учеников. Я тебе пришлю его фотографию. Он страшно против спиритуализма, говорит, что мы можем привлекать к себе только низших духов, самоубийц и др[угую] сволочь – это его выражение. И что, вызывая своих родных, мы наносим им вред, отвлекая их от более плодотворной деятельности. Все же я думаю, что это гораздо сложнее и подлежит исследованиям. Вчера видела тебя в постели, и ты точно наклонялся к подушке. Смотрела я с высоты, и мне казалось, что ты молился перед сном. Продолжаю видеть лик и разн[ые] другие образы. Очень хотелось бы знать, какого это происхождения? Думаю все же познакомиться с персом и осторожно расспросить его, что он скажет, это очень интересно.

Вчера у нас были Зак с сестрою, Дерюж[инский] и Сахновский. Был сеанс, были сильные стуки в стол и очень сильное сопротивление. В субботу опять сеанс с Авиновым. Сообщений интересных не было.

Ты спрашиваешь, кто Кошиц? Фамилия мужа Кошиц – Шуберт. Высокий человек и плохой портретист. Вчера папа завтракал с Бахметевым. Он очень советовал, как объединить все художеств[енные], арт[истические] и литер[атурные] силы в Америке в одно общество. Папа и Зак думают это организовать. Бумагу твою мы дали Сахновскому – подыскивать американских граждан для поручительства. Бринтон побоялся подписать. Сейчас звонил Сахн[овский], завтра он принесет бумагу и мы тебе ее немедленно перешлем.

Пиши, какая обстановка у тебя в комнате? Дают ли тебе одеяло, подушку, простыни? Как кормят? Кто хозяева? Есть ли ванна? Когда думаешь приехать? Спросим Зака относительно стипендии Небольсину.

Береги себя, мой мальчик, не ложись слишком поздно. Обнимаю и целую тебя, моего родного.

Христос с тобой!

Твоя мама

4
Е. И. Рерих – Ю. Н. Рериху
8 ноября 1920 г.

Милый, родной мой Юсик!

Приезжай нас навестить, денег я достану от Сахновского. Он, видимо, узнал от Зака, что нам нужны деньги, и вчера по телефону очень трогательно мне предложил. Мы думаем этим воспользоваться. Это лучше, нежели закладывать бриллианты. Может быть, ты можешь приехать в конце этой недели? Мне очень хочется увидеть опять моего мальчика! Проект твоей работы мне очень нравится. Работай и не сомневайся в успехе. Вчера у нас целый день от 2 1/2 до 9 ч[асов] сидели Brinton и Кингор, обсуждали устройство выставки[72]72
  Н. К. Рерих приехал в США в октябре 1920 года по приглашению Роберта Харше, директора Чикагского института искусств. В декабре в Нью-Йорке открылась первая выставка художника в галерее Кингор. В течение трех лет выставки Рериха побывали еще в 28 городах США.


[Закрыть], видимо, они хотят создать большой успех. Должна признаться, что мне американцы очень нравятся. Мне даже приятна их преувеличенная восторженность. Может быть, как контраст замороженности англичан. Сегодня у нас будет Тагор и Pearson, а др[угие] народы придут их смотреть.

Посылаю тебе портрет персидск[ого] доктора. Он очень небольшой человек, допускает даже некоторое шарлатанство. Мне сдается, что он просто индийский факир-хатха-йог[73]73
  Практикующий низший вид йоги, уделяющей основное внимание человеческому телу и основанной на ошибочной точке зрения о возможности духовного развития через физические упражнения.


[Закрыть] с долей европейской культуры.

Сеансы наши убеждают постепенно таких скептиков, как Муромцев и Сахновский. Муромцевым, чтобы их убедить, на мысленный их вопрос дали им ответ с упоминанием имени задуманного лица. Сахновскому то же самое. И я думаю, что его предложение снабдить нас деньгами не без влияния этих сообщений. Авинов больше не показывается. Вчера после ухода Бр[интона] и Кинг[ора] мы сели за столик и нам вышла совершенно неожиданная фраза: «Рерих, сори, пей ич стерлинг, со сик, рестлес»[74]74
  «Roerich, sorry, pay each sterling, so seek restless» (англ.). – «Рерих, прости, плати каждый стерлинг, поэтому ищи неустанно».


[Закрыть]. Читай по-английски. На наш вопрос «Кто говорит?» был ответ – «Раймонд».

Это упоминание о Шклявере. Должно быть, нам придется заплатить за его глупость! Я не верю, чтобы старик хотел нас надуть! Хотя все в один голос это утверждают. Мне его жаль! Я думаю, что ты можешь написать Жоржу, не давая нашего адреса. Папа, видимо, этого не хочет. Он боится, что они и Аронен. забросают его письмами относительно старых картин. Пора мне идти приготавливать завтрак. Целую и обнимаю тебя, моего милого родного мальчика. Приезжай!!! Светка очень занят папиными делами и не может еще начать свои занятия и потому стесняется тебе писать. Приезжай.

Бумага тебе послана! Сожги это письмо!