Текст книги "Книжный ниндзя"
![](/books_files/covers/thumbs_240/knizhnyy-nindzya-176787.jpg)
Автор книги: Эли Берг
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 3
Поток сознания
Я стояла в поезде, цепляясь за влажный (надеюсь, не от человеческих рук) поручень и удерживая потрепанный томик «Доводов рассудка». Напротив меня мужчина играл на укулеле; на нем были только зеленые плавки и цилиндр (вершина элегантности). Вдалеке раздавался стук: «Бум. Бум. Бум». Ты… на… самом… дне. Он как будто дразнил меня.
Что я здесь делаю, спросите вы, в этом бескрайнем, открытом, новом для меня мире блогов? После того как я нечаянно поцеловала – хм, напала на нос – незнакомца у себя на работе, мне пришлось искать альтернативные методы выбора партнера. Поэтому я запрыгнула в вагон поезда в 5.42 до Аламейна, вооружившись хорошей книгой и лишь немного растеряв уважение к себе. Мой план? Использовать свои исключительно высокомерные литературные пристрастия (будем честны: мы действительно судим о книгах по обложке), чтобы отсеять плохих парней, неважных в постели парней и таких же читателей. С помощью героических и безнадежно романтичных слов моих любимых романов я намереваюсь найти мужчину приличного вида, который может меня рассмешить и способен высидеть целый ужин, не цитируя интернет-мемы. Неужели я так много прошу?
Итак, незаметно подчистив полки книжного магазина, в котором я работаю (#kleptomaniac #shelfie #bestbossever) и выбрав несколько томов из моей личной коллекции, я открыла седьмую с конца страницу каждой книги и написала:
У тебя прекрасный вкус в книгах. Пойдешь со мной на свидание? Напиши мне, Скарлетт О’ х [email protected]
В следующие несколько недель я буду тайком раскладывать эти книги (самые разные, от Эткинсон до Зусака) в разных поездах и трамваях, пересекающих город и уходящих за его пределы. На что я надеюсь? На то, что какой-нибудь мужчина их найдет, прочитает и его так глубоко и бесповоротно затронут слова (потому что у него превосходный вкус в книгах, он явно умен и знает, что к чему), что он захочет связаться со мной? И между нами пробежит искра? Несколько месяцев мы будем встречаться? Съедемся? Поженимся? И не успеете вы сказать «Фитцуильям Дарси», как окажется, что мы живем долго и счастливо с нашими тремя детьми, двумя далматинцами и книжной полкой из американского ореха, конечно?
Да-да, я знаю, о чем вы думаете… Неужели у этой женщины не осталось ни капли достоинства? А как же феминизм? Забота о безопасности и анонимности? Разве она не понимает, что ценность ее жизни не определяется наличием у нее мужчины?
Признаюсь: я одинока. У меня не было секса много месяцев – больше, чем я могу сосчитать; и в последний раз меня обнимал, действительно обнимал, живой человек, когда я споткнулась на входе в 7-Eleven в 23.40, отправившись туда за вторым ведерком «Бена и Джерри». Не поймите меня превратно: вполне нормально желать большего, чем тепло незнакомца в поздней ночи. Но на самом деле я готова открыться перед вами (кем бы вы ни были и где бы ни находились), потому что мне нужно найти способ преодолеть «дистанцию» (как называет это моя лучшая подруга), которую я держу между собой и другими людьми, и просто рискнуть в жизни и в любви. Мне нужно превозмочь свой отчаянный страх неудачи и снова начать писать, и, может быть, где-то на этом пути я найду мужчину своей (выдуманной) мечты.
О, и еще один вопрос, которым вы можете задаваться: КАК ТЫ МОЖЕШЬ РАССТАТЬСЯ СО СВОИМИ КНИГАМИ?! Не знаю, что на него ответить. Это единственный изъян в моем плане.
Прошло четыре дня с тех пор, как я выпустила «Доводы рассудка» на рельсы. Завтра я отправлю в путь «Щегла», а послезавтра – «Ловушку-22». И все это время буду обновлять страницу браузера как одержимая, пока этот социальный эксперимент не принесет ожидаемого или (я надеюсь) неожиданного результата. Все стоящие сообщения и даты будут документироваться здесь.
В целях анонимности, то есть чтобы моя мать не смогла найти этот блог, в следующие несколько месяцев вы будете знать меня как Скарлетт О’ – женщину, чей рассудок унесен ветром.
До следующего раза, дорогие мои.
В конце концов, завтра – это только еще один день.
Скарлетт О’ хх
Оставить комментарий (3)
Кошка в сапогах > Я бы пошла с тобой на свидание. А теперь приходи уже, будем смотреть «Горца».
Ничего личного, но… > Столько усилий, чтобы найти мужчину? Я независимая женщина, и мне это кажется несколько антифеминистичным.
Стивен Принс > @ничеголичногоно… Тебе нужно погуглить определение феминизма. Скарлетт О’, ты моя королева.
Глава 4
«Потерять и найти», Брук Дэвис
Трамвай 78 в Норт-Ричмонд
Фрэнки в жизи не видела вокруг столько лайкры. Она изумленно смотрела, как по залу танцуют блестящие легинсы в полоску и пропотевшие ядовито-зеленые короткие топики.
– Не могу поверить, что позволила тебе втянуть меня в это, – крикнула она сквозь громкую корейскую поп-музыку, гремевшую на все здание, и одернула свою темно-синюю майку.
Кэт соскользнула на пол и отвела ногу под прямым углом, яростно ею стуча. Она потерла себя по животу, пульсирующему в такт музыке. Фрэнки присела на корточки рядом с ней и вытянула ногу, неловко пытаясь угнаться за танцем.
– Не уверена, что ты понимаешь, насколько плохо танцуешь, – со смехом сказала Кэт.
– Не уверена, что ты понимаешь, насколько я сейчас тебя ненавижу, – ответила Фрэнки между вращением бедрами и размахиванием волосами.
Инструктор с фиолетовыми волосами, в белом тренировочном костюме и оранжевых кроссовках, добавил музыке громкости.
– А теперь встаем и делаем Высокомерный танец! Раз-два. Раз-два. Раз-два.
Все восемнадцать танцующих корейцев поднялись как один. Они без видимых усилий приняли нужную позу, расставив ноги и покачивая бедрами; за ними совсем не по-корейски последовали Фрэнки и Кэт, которые не особенно изящно танцевали в заднем ряду.
– Вот так! Высокомерно! Высокомерно! – кричал инструктор с таким энтузиазмом, что Фрэнки боялась, что он взорвется и оставит клубы блестящего дыма.
Все скрестили руки и продефилировали вперед. Все, кроме Фрэнки, сосредоточившейся на том, чтобы не свалиться с ног.
– А теперь танцуем попой. Быстро, танцуем попой! Попой! – серьезным тоном командовал инструктор, как будто учил их делать искусственное дыхание, а не трясти задом.
Все повернулись к инструктору попой. Фрэнки окинула взглядом затянутых в лайкру танцоров с флуоресцентными волосами и исключительной координацией, а среди них – свою рыжую, раскрасневшуюся, исключительно нескладную беременную подругу, которые так трясли задом, словно от этого зависела их жизнь, и подавила смех.
– В жизни не делала ничего смешнее, – крикнула она потной Кэт, вращавшей попой.
– Хватит болтать, крути задом, Фрэнкстон! Крути, черт возьми! – Кэт шлепнула Фрэнки по заднице.
– Да, сэр! – засмеялась Фрэнки.
Через несколько секунд, пытаясь выполнить «фантастическую детку», движение, которое требовало одновременно трясти ногами и руками, Фрэнки выдохнула:
– Ну же, ты мне скажешь, наконец, кто из них Джин Су?
– Я уже сказала: нет. Это случилось всего один раз и больше никогда не повторится. Не хочу больше об этом думать или говорить. Никогда! – прошипела Кэт, яростно размахивая руками и ногами во все стороны, как безумный осьминог.
– А я тебе сказала, что приду на эти твои танцы только при одном условии: что ты покажешь мне парня, с которым спала! – выдавила Фрэнки, двигая тазом.
– О, ладно, ладно. Но перестань делать шимми; это движение вообще не используют в кей-поп! – огрызнулась Кэт, нервно оглядываясь по сторонам. – Вон он, – сказала она, указав куда-то в первые ряды танцоров.
Фрэнки прищурилась и выгнула шею, пытаясь разглядеть получше.
– Кто? Парень в майке из серебряной сетки?
– Нет, вон тот. Перед классом.
– Кто? Инструктор?
– Да, инструктор.
– Ты переспала с инструктором по танцам? Кэт! – выдохнула Фрэнки.
– Да. Теперь ты это знаешь, и мы больше никогда не будем об этом говорить, – твердо заявила Кэт.
Фрэнки передернуло. Признание Кэт неожиданно оказалось слишком реальным.
– Ладно, хорошо, – неохотно согласилась она.
– И закончим движением «ринг-динг-донг»! Все делаем «ринг-динг-донг»! – прокричал Джин Су.
– Хочешь сделать с ним «ринг-динг-донг», Кэт? – невинно улыбнулась Фрэнки.
– Хватит! – Кэт больно стукнула ее по руке.
Все стали качать бедрами, опускаясь к полу; по лбам тек пот. Внезапно музыка прекратилась, и Фрэнки резко остановилась, но на два такта позже всех остальных. Джин Су неожиданно высоким голосом поблагодарил участников за то, что они пришли. Когда танцоры начали расходиться маленькими группами, болтая друг с другом, он снял футболку, продемонстрировав скульптурный пресс, от которого у Фрэнки потекли слюнки. Она одобрительно присвистнула Кэт на ухо, но потом отошла и увидела, что подруга напряженно смотрит в пол.
– Что случилось? – спросила она.
– Ничего. Ничего. Я просто хочу отсюда уйти, – ответила Кэт, быстро направляясь прочь из зала, на людную Суон-стрит.
– Никак не могу поверить, что ты с ним переспала, Кэт. Ты и вправду не собираешься рассказывать Клоду?
Они шли мимо кафе, окруженные густым запахом кофе и свежевыпеченного хлеба.
– Я не могу ему рассказать, Фрэнк. Он будет вязать для успокоения нервов и накрутит себя до срыва, – сказала Кэт, остановившись перед «Пиром достойных», их любимым кафе в Ричмонде.
– Я считаю, что это хороший план, Кэтти, – согласилась Фрэнки, пристраиваясь следом за подругой в очереди перед окошком заказов навынос. – И помни: ты обещала, что больше никогда не сделаешь ничего подобного, иначе не сносить тебе головы!
– Да, знаю, знаю, – ответила Кэт.
– Двойную порцию латте с двойным шотом и мятный чай, пожалуйста, – сказала Фрэнки баристе, вручая ему десять долларов.
– Одну минуту! Ваше имя? – Бариста записывал их заказ на картонных стаканчиках.
– Джин Су, – ответила Фрэнки с ехидной улыбкой.
Они сели на два ящика на краю тротуара, ожидая, когда объявят их заказ.
– О боже, не могу дождаться, когда мне снова можно будет пить кофе. Осталось еще пять месяцев, пока этот ребенок из меня не вылезет. Обещай, что когда будешь навещать меня в больнице, то принесешь кофе, сашими, мягкий сыр и…
– И бутылку пино. Помню, помню. Ты напоминаешь мне об этом каждый божий день, с тех пор как узнала, что беременна, – сказала Фрэнки.
– И буду продолжать напоминать каждый день, пока не увижу тарелку сашими с мягким сыром, кофе и пино прямо перед собой.
Фрэнки кивнула, проверяя время на экране телефона. Было уже 8.45. Кэт откроет магазин очень поздно. Фрэнки заметила свое отражение в витрине кафе и фыркнула с отвращением. Волосы у нее растрепались и распушились, а футболка с надписью «Я люблю Нью-Йорк» липла к телу. Но у нее не было шансов успеть домой, чтобы принять душ.
С усилием она отвела глаза и снова сосредоточилась на Кэт, которая объясняла, как Клод застрял в Аделаиде, перейдя на новый уровень «Быстрых спиц» в ежегодном южном соревновании.
– Он очень расстроен, что не попадает на очередной визит к акушеру-гинекологу, но я сказала: «Ты столько месяцев тренировался, милый! Пойдешь со мной в следующий раз».
– Это, наверное, к лучшему; ему не требуется дополнительное вдохновение для детской одежды. Сколько шерстяных комбинезончиков у вас уже накопилось? – Фрэнки покосилась на стойку кафе, все больше торопясь пойти. Если ей придется переодеваться в подсобке, она хотела как минимум успеть пройтись по волосам утюжком, который они держали на работе на всякий случай.
– Ты взяла с собой книги, чтобы оставить в поезде? – спросила Кэт.
– Конечно, взяла, вот они, со мной. – Фрэнки похлопала свой рюкзак.
– Получила хоть одно письмо?
– Пока нет, но прошла всего неделя. Ведь, чтобы дочитать до конца, нужно время, – неуверенно сказала Фрэнки.
– Ну же, поспеши, мужчина мечты! Или чокнутые сталкеры… – Кэт внезапно замолчала и спрятала голову за подвернувшимся под руку меню, яростно тыкая Фрэнки в бок.
– Что ты делаешь? Ой! Кэт, больно! – Фрэнки отбросила ее руку.
– Он здесь, – сказала Кэт.
– Кто здесь?
– Джин Су. В очереди за кофе. Черт. Не смотри ему в глаза. Не смотри.
– Зачем ты до сих пор ходишь к нему на занятия, если хочешь его избегать? – прошипела Фрэнки, скрючиваясь за грустноватого вида лировидным фикусом в горшке перед ними.
– Потому что такой саундтрек больше нигде не ставят. И я больше с ним не разговариваю. Прихожу и ухожу. Вошла – вышла! Вошла – вышла! – покраснев, сказала Кэт.
– Ладно, ладно. Пожалуйста, перестань говорить «вошла – вышла»! Ты хочешь уйти? Я возьму напитки и встречусь с тобой за углом.
Кэт яростно закивала, медленно поднимаясь.
– Джин Су! – крикнул бариста.
Фрэнки и Кэт застыли.
– Джин Су! Джин Су!
– Это наше, – прошептала Фрэнки.
Джин Су поднял голову от телефона и тут же увидел Кэт. Он улыбнулся в явной растерянности.
– Джин Су! – снова позвал бариста.
– Бежим, – прошипела Кэт.
– Что?
– Бежим! – повторила Кэт и сорвалась в места настолько быстро, насколько позволяли ее короткие ноги.
Забыв про напитки, Фрэнки помчалась за ней, пытаясь подавить смех. Отбежав на безопасное расстояние в два с половиной квартала, Фрэнки остановилась. Согнувшись, тяжело дыша, она оперлась руками о колени.
– Господи, ну ты и спортивная, – крикнула она в спину Кэт. – О боже, теперь я еще больше вспотела. И до сих пор не выпила кофе! – простонала она между вдохами.
– Извини, глупо было так делать.
– А я глупо пошутила с именем, – поморщившись, возразила Фрэнки. Посмотрев на часы, она окинула себя взглядом. – Мне пора; я грязная, и мне еще надо разложить тайные книги. Удачи у акушера, – улыбнулась она.
– Спасибо. Увидимся через пару часов, Фрэнкстон, – засмеялась Кэт и пошла в другую сторону, оставив Фрэнки одну садиться на поезд с книгами, ожидавшими посева.
* * *
Фрэнки шла по станции Ричмонд и смотрела на расписание поездов на электронном табло. Минута до поезда во Фрэнкстон; она рванулась к третьей платформе и в последнее мгновение влетела в закрывавшиеся двери поезда. Прислонившись к двери, она закрыла глаза и попыталась перевести дыхание. «Господи, я в такой плохой форме; мне действительно надо больше двигаться. Может, заняться кей-попом?» Открыв глаза, она окинула взглядом вагон. Большинство сидений было занято пассажирами, уткнувшимися в телефоны, ноутбуки и киндлы. Никто не листал страницы настоящих бумажных книг.
– Как обычно, – пробормотала Фрэнки, пробираясь на свободное сиденье.
Усевшись, она медленно вынула из рюкзака «Потерять и найти» и положила на колени, незаметно оглядываясь по сторонам, чтобы проверить, не смотрит ли на нее кто-нибудь. Но все были с головой заняты своими гаджетами. Открыв книгу на седьмой с конца странице, она погладила кончиками пальцев вмятины, оставшиеся от ее ручки, а закрывая, Фрэнки поцеловала ее и незаметно положила на соседнее сиденье.
«Пожалуйста, пусть мужчина, который найдет эту книгу, окажется моей второй половинкой».
– Бо-же мой. Вы – Фрэнки Роуз? – услышала она у себя за спиной высокий голос.
Медленно обернулась.
– Да, – скептическим тоном ответила Фрэнки.
– Бо-же мой! Бо-же мой! Бо-же мой! – заверещала тощая девочка-подросток, встав со своего сиденья и без приглашения плюхаясь на соседнее с Фрэнки, почти на «Потерять и найти».
– Извините, мы разве знакомы? – спросила Фрэнки.
– Нет, просто я – ваша самая большая фанатка! Я читала «Современную Остин» и «Кое-что про Джейн», наверно, миллион раз. Они реально потрясающие. Бо-же мой, не могу поверить, что это вы. Я вас узнала по фото на обложке. Хотя там у вас больше макияжа, – сказала девочка, оценивая растрепанный вид Фрэнки.
Фрэнки неловко улыбнулась, ерзая на сиденье.
– Так что, вы собираетесь выпустить третий том? Я должна знать, что случится с Шарлоттой и Уиллом. Должна! – Девочка придвигалась все ближе и ближе, пока Фрэнки не почувствовала соленый запах ее дыхания.
– О, хм, нет. Боюсь, больше никаких книг. Я перестала писать, – сказала Фрэнки, отодвигаясь подальше.
– Что? Почему? Я ничего хуже не слышала за всю свою жизнь. Серьезно, не обращайте внимания на эти ужасные отзывы, милая. Не знаю, о чем они говорят. «Хуже этой книги ничего не публиковали»? Да ладно, они что, не читали «Отелло»? Нам пришлось читать в школе, и было скучно с большой буквы «С». – Девочка рассмеялась, шутливо похлопав Фрэнки по плечу.
«Только не это, только не сейчас», – взмолилась про себя Фрэнки. Ей нужно было сбежать от этой фанатки, ругающей Шекспира.
– Я… я… кажется, я вижу свою коллегу, – сказала она, внезапно растерявшись. Закинув рюкзак на плечо, она поспешила к внутренним дверям вагона.
– Вы забыли книгу, милочка! – крикнула ей в спину девочка.
Фрэнки проскользнула в следующий вагон, плюхнулась там на свободное сиденье и уронила голову на руки.
– Черт возьми, что за кошмар, – тихо ругнулась она.
– Тяжелый день? – спросил сидевший напротив мужчина.
Она подняла голову и обмерла: перед ней был Джон-Найтли-Мистер-Дарси-Эдмунд-Бертрам из магазина, мужчина, которого она недавно поцеловала без приглашения прямо в самый нос. И Фрэнки только что выругалась – про себя – на девочку-подростка. И она выглядела… вот так.
– Можно и так сказать. – Она попыталась улыбнуться, но чувствовала, что, скорее, поморщилась.
– Я могу чем-нибудь помочь? – спросил он; ослепительно синие глаза мерцали во все стороны.
Он выглядел еще идеальней, чем при ужасной первой встрече. На этот раз на нем были рубашка в клетку и бежевые брюки-чинос.
«Кто этот парень?» – подумала Фрэнки, чувствуя, как краснеет. Мужчина, ничуть не смущаясь, тепло улыбнулся и вернулся к своей книге. «Голодные игры». Фрэнки не могла перестать разглядывать его, поэтому достала из рюкзака «Мэнсфилд-парк» и притворилась, что читает.
Он поднял глаза от своей книги.
– Что вы читаете?
– Э-э-э, «Мэнсфилд-парк». В сотый раз. – Она выдавила низкий смешок.
– О, никогда не слышал об этой книге. Хорошая?
«Никогда не слышал про «Мэнсфилд-парк»? – Фрэнки чуть не вскрикнула. – Но посмотри в эти глаза, – сказала она себе, пытаясь не разевать рта от удивления, – на эти скулы. Может, я смогу его перевоспитать, как в «Пигмалионе»?».
Но, прежде чем она успела ответить на его вопрос, мужчина достал бумажник и кивнул на группу контролеров, заполонивших поезд.
– Черт! – подумала и сказала Фрэнки, вспомнив, что ее транспортная карта осталась в спортивной сумке, дома. – Мой проездной – он в другой сумке. Я поменяла их сегодня утром. – Она знала, что ее несет, но не могла остановиться. – Я так спешила на кей-поп, что…
– Ваши билеты! – сказал контролер сидевшей позади них паре.
– Не волнуйтесь. Я разберусь, – с полуулыбкой сказал этот великолепный мужчина. «О боже, я могла бы потеряться в этой улыбке», – подумала Фрэнки, а потом прогнала эти мысли и сосредоточилась на том, что ее ждет штраф в двести долларов.
Контролеры подошли к ним, и Фрэнки уже искала оправдание, которое звучало бы разумно, но в этот момент мужчина опустил свою книгу и придвинулся опасно близко к Фрэнки, лицом к лицу. В этот раз ошибиться в его намерениях было невозможно. Он обхватил ее лицо, наклонился и поцеловал ее. Его пальцы оказались у нее в волосах, и из ее губ вырвался легкий стон. Мужчина целовал ее яростно, порывисто, с жаром, какого Фрэнки никогда не доводилось испытывать. Если бы они были персонажами книги, то все вокруг них оказалось бы вдруг далеко, пуговицы летели бы во все стороны, обувь падала с ног. А потом он внезапно взял и остановился.
– Они ушли, – с улыбкой сказал он.
– Кто? – отозвалась Фрэнки дрожащим шепотом.
– Контролеры.
– О, э-э-э, спасибо, – хрипло сказала Фрэнки.
– Не за что. Это всегда срабатывает.
«Всегда? Вот ушлый тип». Фрэнки выдохнула неловкий смешок. Щеки у нее горели, сердце трепетало, как у бабочки с передозом кофеина.
– Что ж, это было лучше, чем наш первый поцелуй. – Красивый незнакомец подмигнул ей и вернулся к своим «Голодным играм» как ни в чем не бывало.
Глава 5
Ромео, как мне жаль, что ты Ромео!
Ходить на свидания – все равно что начинать новую книгу.
Сначала трепет. Ты спрашиваешь себя: что я ищу в книге? В каком я настроении? Что читают мои друзья? Много ли у меня работы, есть ли у меня время, которое можно посвятить какой-нибудь «Войне и миру», или я ищу что-нибудь полегче, может, что-то вроде «Автостопом по галактике»?
Следом приходит ослепительная надежда. Ты наконец выбрала книгу, и настроение чертовски хорошее. Ты заварила чашку чая, раскинулась на диване, обогреватель включен на максимум. Книга аккуратно лежит у тебя на коленях, и ты вся загораешься от возможностей, которые она обещает. Ты мечтаешь о насыщенных диалогах и завораживающих персонажах (ты полюбишь даже отрицательных персонажей!). Представляешь, как тебя увлекут повороты сюжета, настолько, что ты забудешь о плитке шоколада, которую не следовало покупать. Фейсбук внезапно станет скучным, ты задумаешься, не продать ли телевизор, и тебе не придется больше никогда ходить в спортзал, потому что предстоящее эмоциональное путешествие – единственное упражнение, которое тебе нужно. Может произойти что угодно.
На следующем этапе ты открыта всему. Ты прочитала несколько страниц, и невозможно отрицать, что сюжет захватил тебя. Наслаждаешься оригинальным (но сдержанным) описанием обстановки, и тебе нравится образ главного героя. Думаешь про себя: «Да, эта книга может мне действительно понравиться» и «Возможно, чрезмерное использование аллитерации на самом деле мне по вкусу?». Поэтому продолжаешь читать.
«Ой, персонаж действительно это сказал?» Ты оказываешься в патовой ситуации. Диалоги начинают повторяться, а главный герой никак не сделает то, что должен! Но тебе нравились все предыдущие работы этого автора, и фоновые темы книги вполне себе ничего. Ты уже столько прочитала. Может, через несколько глав все станет лучше?
Потом наступает фаза ухудшения: СНОВА РАСЩЕПЛЕННЫЙ ИНФИНИТИВ?! ОТЛИЧНО, ЕЩЕ ОДИН НАТЯНУТЫЙ ЛЮБОВНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК! И ЭТО ДОЛЖНО БЫТЬ ОТВЛЕКАЮЩИМ МАНЕВРОМ? ДА ЛАДНО УЖЕ!
А затем ты достигаешь стадии отказа признавать реальность. Тебя ужасно бесит то, как автор снова и снова использует одни и те же прилагательные, но каждый раз, когда слева входит сестра, ты такая: #ЛОЛ. К тому же ты ненавидишь бросать книги на середине. Хотя, может, Джеймс Джойс был прав, говоря, что жизнь слишком коротка, чтобы читать плохие книги? Поэтому ты продолжаешь, предложение за предложением, главу за главой. Но замечаешь, что откладываешь чтение. Начинаешь искать оправдания. Ты уже перегладила все белье (А ведь сейчас в моде неглаженое, правда?), и твои брови никогда не были выщипаны так хорошо. Может, ты читаешь всего пару страниц зараз, но, по крайней мере, убеждаешь себя, что делаешь все возможное.
Все изменится. Все будет по-другому. Если не обращать внимания на лишние главы, явно написанные только для того, чтобы увеличить объем книги и накрутить напряжение, то книга была бы и в самом деле интересной. Может, автор прислушается к отзывам на Goodreads и немного подстрижет лишние сюжетные линии во второй части? Или, если оживить происходящее забавной закладкой, все станет лучше?
У тебя уже заканчивается терпение. Ты пыталась. Сделала все, что могла, но связи с книгой не чувствуешь. Настало время посмотреть реальности в лицо и понять, как все закончить.
Что ты сделаешь?
А. Позволишь книге исчерпать себя. Увеличишь перерывы между чтением и постепенно, незаметно прекратишь читать.
Б. Начнешь одновременно читать другую книгу, потому что у вас же не эксклюзивные отношения.
В. Будешь откровенной. (Стоит заметить, что небольшая ложь во спасение никому еще не вредила.) Объяснишь книге, что дело не в ней, а в тебе. Тебе очень нравилось проводить с ней время (помнишь ту смешную сцену, когда главный герой застает своих родителей, занимающихся сексом?), но так больше не пойдет. У тебя сейчас много забот, потому что у коллег маленькие дети, а еще ты взялась за «левый» проект вне работы. Книга, если ты не против, может, пока мы все оставим как есть? Останемся друзьями?
Г. Поменяешь имя, номер телефона и уедешь из города подальше.
До следующего раза, мои дорогие.
До нового дня, до нового свидания.
Скарлетт О’ хх
Оставить комментарий (7)
Кошка в Сапогах > Я тебя люблю.
Ничего личного, но… > Будь честной и открытой, как положено взрослому человеку. Пункты А – Г звучат по-подростковому.
Без ума от любви > Обожаю твои работы, Скарлетт О’! Ты как будто читаешь мои мысли.
Стивен Принс > @ничеголичногоно… Ты просто образцовая зануда.
Ничего личного, но… > @СтивенПринс Ты просто образцовый грубиян. Не лезь не в свое дело.
Кошка в сапогах > @СтивенПринс @ничеголичногоно… мне нравится, как вы ругаетесь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?