Читать книгу "Чиновник особых поручений Андрей Заблоцкий-Десятовский"

В фонде Московского университета отложились дела, связанные с подготовкой поездки, где сохранились любопытные заметки, касающиеся участия в ней Заблоцкого. В списке утвержденных студентов, кандидатов и магистров напротив фамилии Заблоцкого собственной рукой Андрея Парфёновича выведено «не желаю»[175]175
  ГБУ ЦГА г. Москвы. Ф. 418. Оп. 81. Д. 2131. Л. 4.


[Закрыть]. Эта запись была сделана поверх другой, написанной ранее им же самим, но затем зачёркнутой. Начало фразы прекрасно читается: «Желаю отправиться в чужие края для усовершенствования в технологии, но не сильного…»[176]176
  ГБУ ЦГА г. Москвы. Ф. 418. Оп. 81. Д. 2131. Л. 4.


[Закрыть]. Окончание жирно замазано чернилами и не подлежит прочтению. Так и остается неизвестным, по какой причине Заблоцкий отказался. Выдвижение Заблоцкого в качестве одного из кандидатов – свидетельство того, что он действительно был, вопреки замечаниям Веселовского, одним из лучших студентов.

По окончании учёбы Заблоцкий был оставлен в университете и попеременно занимал должности письмоводителя Совета и переводчика правления. В июле 1830 г. он был уволен с этих должностей и назначен секретарём Училищного комитета, начав службу по ведомству Министерства народного просвещения[177]177
  Шилов Д.Н. Члены государственного совета. С. 323. ГБУ ЦГА г. Москвы. Ф. 418. Оп. 81. Д. 3222. Л. 6.


[Закрыть]. По университетскому уставу 1804 г. секретарём Комитета должен был быть адъюнкт или магистр, которыми Заблоцкий на момент своего назначения не являлся[178]178
  Уставы Императорских Московского, Харьковского, Казанского Университетов // Сборник распоряжений по ведомству Министерства народного просвещения. – СПб., 1846. Т. 1. Столб. 329.


[Закрыть]. Но, возможно, именно его личные качества позволили ему занять эту должность. Обязанности секретаря не были прописаны в Уставе, но он, вероятно, занимался делопроизводством и составлял ежегодное предоставляемое Совету «подробное изображение испытаний, состояния, в каком учение находится, приращения способов народного просвещения и недостатков, составляющих оное»[179]179
  Уставы Императорских Московского, Харьковского, Казанского Университетов // Сборник распоряжений по ведомству Министерства народного просвещения. – СПб., 1846 г. Т. 1. Столб. 329.


[Закрыть]. Состоя на такой должности, Заблоцкий получал первые навыки канцелярской работы, а именно умение составлять доклады, отчёты, что пригодится ему в дальнейшей службе. За исправление должности секретаря молодой титулярный советник А. Заблоцкий удостоился объявления ему благоволения министра народного просвещения[180]180
  ГБУ ЦГА г. Москвы. Ф. 418. Оп.73. Д. 7445.Л.3.


[Закрыть]. Обратим внимание, что занятие Заблоцким должности переводчика – свидетельство в пользу знания им иностранных языков.

В 1830 г. происходит значительное событие, повлиявшее на судьбу Заблоцкого. В 1830 г. от холеры скоропостижно умирает профессор Ф.А. Денисов, под руководством которого Заблоцкий занимался изучением технологии[181]181
  Денисов Фёдор Алексеевич (1785–28.09. (10.10) 1830 г.) – профессор, заведующий кафедрой технологии Московского университета с 1815 г. // Биографический словарь профессоров и преподавателей Императорского московского университета. – М., 1855. – Т. I. С. 295; ГБУ ЦГА г. Москвы. Ф. 418. Оп. 81. Д. 3149. Л. 1.


[Закрыть]. Неожиданная кончина преподавателя заставляет Андрея Парфёновича серьезно задуматься о своём будущем и написать в декабре 1830 г. в Совет университета ходатайство, где он просит обратить внимание на его труды и дать дальнейшее направление занятиям[182]182
  ГБУ ЦГА г. Москвы. Ф. 418. Оп. 81. Д. 3149. Л. 1.


[Закрыть]. Ещё одной причиной подачи документа стало нежелание Заблоцкого заниматься заданным после успешного экзамена на степень магистра рассуждением «О кривых линиях второго порядка»[183]183
  ГБУ ЦГА г. Москвы. Ф. 418. Оп. 461. Д. 15. Л. 5.


[Закрыть]. Он просил о замене темы сочинения, которое носило характер больше математический, чем технологический: «Не благоугодно ли будет дозволить мне представить, вместо заданного теперь, сочинение технологическое, которое и было бы окончанием испытания на степень магистра»[184]184
  ГБУ ЦГА г. Москвы. Ф. 418. Оп. 81. Д. 3149. Л. 3.


[Закрыть]. В качестве одного из аргументов Заблоцкий упомянул, что имеются «оригинальные и переводные статьи» по изучаемому предмету[185]185
  ГБУ ЦГА г. Москвы. Ф. 418. Оп. 81. Д. 3149. Л. 2.


[Закрыть]. Что это за статьи – неизвестно. Продолжая свои рассуждения, он писал, что одних теоретических и практических сведений для полноценного изучения предмета недостаточно, а «потому, желая объять науку вполне и усовершенствоваться в обеих сих частях», просил у Совета содействия в изучении технологии на практических примерах мануфактурной промышленности Москвы[186]186
  ГБУ ЦГА г. Москвы. Ф. 418. Оп. 81. Д. 3149. Л. 3.


[Закрыть]. Этот документ важен для понимания развития и становления взглядов Заблоцкого и принципов его работы. Из него видно, что Заблоцкий ещё в молодости был склонен всестороннее рассматривать изучаемую проблему, а в дальнейшем этот подход станет одним из основных принципов работы Заблоцкого.

Он просит Совет оказать ему «начальственное покровительство и содействие в знакомстве с мануфактурными заведениями столицы» и «поручить занятием постоянным составление статей о новых открытиях в промышленности и печатанием оных в каком-либо из университетских периодических изданий»[187]187
  ГБУ ЦГА г. Москвы. Ф. 418. Оп. 81. Д. 3149. Л. 2–3.


[Закрыть]. Как отчёт о занятиях и успехах Заблоцкий хотел представить «а) описание здешних мануфактурных заведений в техническом и экономическом отношениях; б) замечания и сравнения способов их со способами предлагаемыми новейшими учеными и фабрикантами»[188]188
  ГБУ ЦГА г. Москвы. Ф. 418. Оп.81. Д. 3149. Л. 3.


[Закрыть]. В этих просьбах также отчётливо начинают прослеживаться некоторые из будущих основных принципов его служебной и публицистической деятельности: практическое ознакомление с изучаемым предметом; исследование и описание новых открытий; сравнение существующих способов ведения хозяйства с новейшими и составление на основе изученного собственных комментариев; всестороннее описание проблем. Эти принципы были в первую очередь связаны с его собственными интересами, со всем тем, к чему он питал исключительное внимание, а именно новые открытия учёных и предметы технологии – виды промышленности и хозяйства.

Рассмотрев прошение Совет поручил препроводить документ в физико-математическое отделение, которое должно было составить своё мнение «о знании кандидата Заблоцкого» и представить его на рассмотрение Совета[189]189
  ГБУ ЦГА г. Москвы. Ф. 418. Оп. 81. Д. 3149. Л. 4.


[Закрыть]. Во всех просьбах Андрею Парфёновичу было отказано, так как сейчас неизвестно ни одной его ранней работы о мануфактурной промышленности Москвы, а степень магистра была получена за рассуждение «О кривых линиях второго порядка». Несмотря ни на что, в 1832 г. диссертация на степень магистра физико-математических наук была защищена. Более к подобным темам «о кривых линиях» Заблоцкий никогда не возвращался.

Вероятно, не видя перспектив в занятиях любимой темой в Москве или следуя собственным честолюбивым стремлениям, еще до защиты диссертации, в январе 1832 года Заблоцкий подает прошение о принятии его на службу в Хозяйственный департамент Министерства внутренних дел[190]190
  РГИА. Ф. 1287. Оп. 45. Д. 456. Л. 1.


[Закрыть].

В целом Андрей Парфёнович получил хорошее образование. Несмотря на это, некоторые говорили о недостаточном образовании Заблоцкого, в частности, К.С. Веселовский отмечал, «что его здравый ум, служил заменой учёности»[191]191
  Веселовский К.С. Воспоминания. С. 32.


[Закрыть]. Конечно, Заблоцкий не получил такого широкого и разностороннего образования, как Веселовский, окончивший Царскосельский лицей, но и его образование было достаточно полным. К тому же «учиться» он не прекращал всю свою жизнь, чему свидетельствует его живой интерес ко всему новому в сельском хозяйстве, экономике и других областях. Но в понимании Веселовского, Заблоцкий настоящим учёным – профессионалом, в отличие от него, конечно, не был. Но именно во времена студенчества начинает формироваться личность Заблоцкого, прорисовываются цельный характер, целеустремленность, любознательность и постоянство взглядов. Заблоцкий назовет университет местом своего воспитания[192]192
  ГБУ ЦГА г. Москвы. Ф. 418. Оп. 81. Д. 3149. Л. 1.


[Закрыть].

Точно такой же путь – училище – гимназия – университет пройдут и двое младших братьев – Павел и Михаил. Но в их судьбе значительную роль сыграет уже не только отец, но старший брат Андрей, который и «вывел в люди» своих братьев[193]193
  Семёнов-Тян-Шанский В.П. То, что прошло. С. 21.


[Закрыть]. А после смерти отца в 1838 г. на плечи Заблоцкого лягут все заботы о семье.

Непросто по совету, а по протекции старшего брата Павел Заблоцкий поступит в Московский университет сначала на физико-математическое отделение, а позже переведясь на медицинский факультет[194]194
  Чухно В.Е. Заблоцькi – Десятовськi – видатнi уродженцi ЧернiгiвськоÏ губернiÏ // Сiверяньский лiтопи. С. 2010. № 6. С. 93.


[Закрыть]. Отчасти, это повторение судьбы Андрея Парфёновича. Вероятно, П.П. Заблоцкий первоначально поступал на тот факультет, где у А.П. Заблоцкого могли остаться связи и знакомства со времен его студенчества. На протяжении учебы (по некоторым данным Павел Заблоцкий воспитывался еще и в московском пансионе, вероятно, не без финансовой помощи и знакомств брата) Андрей Парфёнович оказывал ему всяческую поддержку[195]195
  РГИА. Ф. 1287. Оп. 45. Д. 456. Л. 19.


[Закрыть]. Когда Павел Заблоцкий готовился защищать докторскую диссертацию, Андрей Парфёнович просил своего товарища А.А. Краевского походатайствовать за брата перед М.П. Погодиным, с которым в ту пору был сам лично не знаком[196]196
  Барсуков Н.П. Жизнь и труды М.П. Погодина. – СПб., 1892. Кн. 5. С. 113.


[Закрыть]. Несомненно, что оба младших брата в старшем находили опору и постоянную поддержку. Недаром Павел Заблоцкий по возвращении из-за границы местом своего жительства выбирает Петербург, где в то время служит Андрей Парфёнович. Позже двое старших братьев перевезут в столицу и младшего, Михаила, закончившего уже, в отличие от них, Санкт-Петербургский университет. Получив должности и заняв прочное положение, братья смогли помочь и Михаилу с дальнейшим устройством[197]197
  Михаил Парфёнович Заблоцкий-Десятовский был женат на Анне Васильевне Грибоедовой (ок. 1815–1906). Дети: Евгения (31.08.1854–15.04.1920). Муж: Дмитрий Петрович Семёнов-Тян-Шанский (07.11.1852–01.11.1917), старший сын от первого брака П.П. Семёнова-Тян-Шанского. Среди их потомков – Александр (Александр Дмитриевич Семёнов-Тян-Шанский), епископ Зилонский, викарий Западно-Европейской Архиепископии Константинопольского патриархата; Вера Дмитриевна Семёнова-Тян-Шанская (в браке Болыдрева) – известная советская художница, график. По данным формулярного списка Михаила Заблоцкого-Десятовского на 1856 г. – Евгения родилась 31 июля 1854 года, также он имел дочь Лидию (род. 5 ноября 1857 —?) // РГИА. Ф. 1287. Оп. 46. Д. 1435. Л. 4.


[Закрыть]. Свою государственную службу Михаил Заблоцкий начал в Азиатском департаменте министерства внутренних дел, где в то время служили близкие друзья его старшего брата – Н.А. Аничков и Н.И. Любимов.

Всех братьев связывали теплые дружеские отношения, сохранявшиеся на протяжении всей жизни. Никто из них не оставил мужского потомства и род Заблоцких-Десятовских по мужской линии прекратился со смертью последнего из братьев – Павла Парфёновича в июле 1882 г.

Не забывал Заблоцкий и о своих сестрах – Елене и Марии, о которых, к сожалению, известно очень мало. Андрей Парфёнович содержал овдовевших сестер, живших в крайней бедности. Единственное сохранившееся письмо Павла Парфёновича старшему брату как раз посвящено болезни сестры, жившей на Украине, о состоянии здоровья которой они оба весьма беспокоились. Возможно, речь шла о Марии Парфёновне, жившей на хуторе покойного мужа в Новгород-Северской губернии. На себя Андрей Парфёнович взял устройство своих племянников, детей Марии – Натальи и Иосифа Коссович. Наталью он взял в семью как компаньонку к своей младшей дочери Ольге, а Иосифа определил в «гимназию Мая и позже в Морской корпус»[198]198
  Семёнов-Тян-Шанский В.П. То, что прошло. С. 33; Иосиф Васильевич Коссович (18551928) – контр-адмирал, участник обороны Порт-Артура. Наталья Васильевна Коссович (1840-е гг. – 1928) вышла замуж за И.С. Бока, в браке родился сын Борис, женат на М.П. Бок, дочери П.А. Столыпина.


[Закрыть]. В расходных книгах почти ежемесячно на протяжении нескольких лет встречаются записи о посылке денежных сумм в 25–30 рублей сестрам в Малороссию[199]199
  СПФА РАН. Ф. 906. Оп. 1. Д. 56. Л. 14; Л. 25; Л. 30.


[Закрыть].Точно также посылались деньги и сестрам жены.

Но не только вполне понятное расположение к собственной семье было характерно для Заблоцкого. Ему не чужды были понятия общехристианского милосердия, помощи страждущим и неимущим. При этом нам ничего неизвестно о его личных взглядах на благотворительность, его религиозных взглядах, о его внутренних личных переживаниях. В одном из писем к близкому другу Заблоцкий признается, что в самые тяжелые минуты жизни даже в окружении близких он вынужден носить маску, скрывая свои подлинные чувства, снимая ее только в минуты одиночества.

Таков был характер Заблоцкого, как и многих других представителей «просвещенной бюрократии», к числу которых Андрей Парфёнович, несомненно, принадлежал. Как и многие другие люди его поколения все переживалось и обдумывалось глубоко в его душе, почти не оставляя следов на внешней стороне жизни. Но всё это нашло отражение в основанном в 1869 г. А.П. Заблоцким и его друзьями, родственниками и многими уважаемыми людьми Обществе вспоможения бедным в приходе Андреевского собора на Васильевском острове, бессменным председателем которого он был вплоть до своей кончины. В домашних расходных книгах постоянно встречаются записи о расходах «священнику и дьячку», «на церкву», как православную, так и англиканскую, чьей прихожанкой являлась супруга Андрея Парфёновича – Фанни Андреевна. Небольшой штрих к портрету обоих супругов и их религиозных взглядов добавляет факт, что Фанни Андреевна не приняла православие, оставшись англиканкой, а дети воспитывались в православной вере. Впрочем, этот факт, как и сам факт брака православного подданного с иноверкой не нарушал никаких канонических норм и был в правовых рамках того времени[200]200
  Ведяев А.В. Смешанные браки в русской православной церкви в синодальный период // Христианское чтение. 2017. № 6. С. 211.


[Закрыть].

Своих детей супруги Заблоцкие также приучали с раннего детства к благотворительности, в расходных книгах есть записи «детям, в церкву». Ежегодно все члены семьи жертвовали определенные суммы на нужды Андреевского общества, причем сумма была строго фиксированной и на протяжении многих лет до смерти главы семейства. И эта традиция благотворительности была продолжена обеими дочерями в их семьях. И Семеновы-Тян-Шанские, и чета Саблер[201]201
  Младшая дочь А.П. Заблоцкого – Ольга Андреевна (1845–1920) вышла замуж за В.К. Саблера.


[Закрыть]также помогали Андреевскому обществу, которое после смерти Заблоцкого возглавил Петр Петрович Семенов. Петр Петрович совместно со своим свояком В.К. Саблером, желая помочь одному из самых беднейших петербургских церковных приходов, граничивших с приходом Андреевского собора, в 1879 г. совместно основали Гаванское благотворительное общество, председателем которого последовательно были сначала П.П. Семёнов, а после В.К. Саблер. Эти общества были делом семейным и дружеским, к работе в обществе также привлекались многочисленные знакомые, родственники и друзья большой семьи Семеновых-Тян-Шанских[202]202
  Трефилова Т.А. Общество вспоможения бедным в приходе Андреевского собора // Нева. 2006. № 11. С. 280.


[Закрыть].

В доме старших Заблоцких, по воспоминаниям Вениамина Семёнова-Тян-Шанского, постоянно жили разные люди, которым помогали дед и бабушка[203]203
  Семёнов-Тян-Шанский В.П. То, что прошло. С. 34, 43, 71.


[Закрыть]. Постоянной статьей расходов были траты «на подарки людям» самых разных специальностей от курьеров до личных слуг, которые подолгу служили в семье Заблоцких. Особенно трогательны заботы Заблоцких о няне своих дочерей – Анне Федоровне Федоровой[204]204
  Трефилова Т.А. Общество вспоможения. С. 285. По сведениям В.П. Семенова-Тян-Шанского фамилия няни была Розанова // Семенов-Тян-Шанский В.П. То, что прошло. С. 43.


[Закрыть], оставшейся в семье и после того, как её подопечные выросли. Андрей Парфёнович назначил ей пособие, предоставил отдельную комнату в левом флигеле собственного дома, где она жила на покое, надзирая за всеми новыми нянями и мамками, регулярно появлявшимися в доме, присматривавшими за многочисленными внуками Заблоцких. А Фанни Андреевна дважды в год, на именины и день рождения дочерей, старательно записывала в расходную книгу: «Няне на рождение Лизы, няне на рождение Олиньки – 5 рублей». Старшая воспитанница её – Елизавета Андреева – в память своей няни в 1889 году внесла в Андреевское общество 100 рублей.

Андрей Парфёнович помогал и замужним дочерям, выплачивая им ежегодное пособие[205]205
  РГИА. Ф. 1162. Оп. 6. Д. 196. Л. 39.


[Закрыть]. Оба зятя – Петр Семенов и Владимир Саблер стали помощниками в делах своего тестя. Они совместно решали проблемы по управлению самарскими землями Заблоцких[206]206
  РГИА. Ф. 940. Оп. 1. Д. 163. Л.1.


[Закрыть].

Министерство Внутренних Дел

В 1832 г. министром внутренних дел назначен Д.Н. Блудов. Новый глава ведомства был не просто представителем «просвещенной бюрократии», но выделялся даже среди этой группы чиновников, будучи более склонным к литературным занятиям, «но волею судьбы попавшим в орбиту административной деятельности» и вынужденный приноравливать свой «литературный темперамент» к служебным обязанностям[207]207
  Ружицкая И.В. Просвещенная бюрократия. 1800–1860-е гг. – М., 2009. С. 9.


[Закрыть].

Как верно заметила И.В. Ружицкая, он больше «получал удовольствие от самого процесса составления и редакторского оформления документов, придавая большое значение их форме»[208]208
  Ружицкая И.В. Указ. соч. С. 9.


[Закрыть]. Блудов имел несколько одностороннее образование, но как отмечали, многие современники, обладал замечательным умом[209]209
  Ружицкая И.В. Указ. соч. С. 116–117.


[Закрыть]. В восприятии современников интересным образом совпадали характеристики Заблоцкого и его начальника – Д.Н. Блудова. Вероятно, некоторая схожесть характеров послужила поводом к достаточному быстрому сближению молодого, неопытного Заблоцкого с Блудовым, которое хоть и не переросло в близкую дружбу (как, например, с П.Д. Киселёвым), но послужило залогом уважительных длительных взаимоотношений.

При таком характере своего начальника Заблоцкий проходил в ведомстве прекрасную литературную и редакторскую школу. В 1832 г. почти сразу же после перехода в Министерство внутренних дел он стал исполняющим должность редактора официального Журнала и в следующем году был в должности утвержден[210]210
  Шилов Д.Н. Члены Государственного совета. С. 323.


[Закрыть]. Редакция управлялась директором Хозяйственного департамента, но редакторы назначались министром[211]211
  Варадинов Н.В. История журнала Министерства внутренних дел // Варадинов Н.В. История министерства. – СПб., 1862. – Кн. 3. – Ч. 1. С. 674.


[Закрыть]. Должность редактора журнала была ключевой, поскольку именно журнал был «лицом» министерства, формируя общественное представление о деятельности ведомства. Подобное решение наводит на мысль, что Заблоцкий был уже известен Блудову ещё во время его пребывания в Московском университете. Только что приехавший в Петербург Заблоцкий пока что сам был «москвичом» не по праву рождения, но только по наличию связей, которыми он мог бы воспользоваться для службы и которые ему могли бы помочь. Блудов же всегда имел прочные как родственные, так и дружеские связи с Москвой. Возможно, как гипотезу, требующую еще подтверждения, можно предположить, что кто-то из московских знакомых Блудова рекомендовал ему способного магистра физико-математических наук Андрея Заблоцкого. Помимо Заблоцкого в министерстве Блудова окажутся москвичи – кн. В.Ф. Одоевский, несомненно, знакомый министру по службе в московском архиве коллегии иностранных дел, а позже и Н.А. Милютин. Служебная карьера Н.А. Милютина начнется точно так же, как и карьера Заблоцкого, с подачи после окончания университетского Благородного пансиона прошения о зачислении в штат. Вокруг министра Блудова находились люди так или иначе знакомые ему и связанные на первых порах именно с Москвой.

Но при этом назначение Заблоцкого, не являвшегося тогда ни литератором, ни журналистом, в отличие от того же В.Ф. Одоевского, было рискованным решением.

Журнал Министерства внутренних дел был возобновлен в 1828 г. с целью «сообщать публике нужные сведения о распоряжениях Правительства по этому министерству и открытие разных частей, его составляющих»[212]212
  Варадинов Н.В. Там же. С. 676.


[Закрыть]. Как редактор Заблоцкий занимался всей работой, связанной с журналом, даже составлял «проект отношения министра к губернаторам о подписке на журнал МВД»[213]213
  ОР РНБ. Ф. 539. Оп. 2. Ед. хр. 521. Л. 32.


[Закрыть]. В 1834 г. при Канцелярии министра был создан Редакционный комитет из чиновников министерства Одоевского, Веневитинова, Глаголева и Заблоцкого утратившего из-за учреждения Комитета единоличный контроль над журналом[214]214
  Варадинов Н.В. История журнала. С. 677.


[Закрыть]. Позже к работе над изданием присоединился Н.А. Милютин[215]215
  Варадинов Н.В. Там же. С. 709.


[Закрыть]. Целью работы Комитета стало изыскание способов к улучшению журнала для его популяризации в обществе и повышению количества подписчиков. Для этого предстояло разработать новый план издания. А.П. Заблоцкий и В.Ф. Одоевский очень быстро нашли общий язык. Из их сохранившейся переписки видно, что оба редактора прекрасно понимали друг друга, имели схожие методы работы, что позволяло обмениваться им лаконичными записками вместо длинных писем. Они редактировали свои и чужие статьи, попеременно отсылая работы друг другу.

История создания журнала, его особенности подробно рассмотрены в труде Н.В. Варадинова. Он писал: «Члены Комитета разделили между собой занятия: один из них принял на себя часть историческо-административную, другой историко-статистическую, третий хозяйственную или сельско-экономическую, четвертый техническую»[216]216
  Варадинов Н.В. Там же. С. 704.


[Закрыть]. Наиболее интересной стороной современниками признана неофициальная часть журнала, где помещались различные статьи, представлявшие «драгоценные материалы для административной и промышленной истории России»[217]217
  Варадинов Н.В. Там же. С. 708.


[Закрыть]. Редакция под управлением Заблоцкого значительно сократила официальную часть Журнала и в способе изложения этих статей «не держалась строго официальной формы и представляла ход дел в более историческом виде, объясняя причины и цель разных распоряжений»[218]218
  Варадинов Н.В. История журнала. С. 709.


[Закрыть]. Н.В. Варадинов, как официальный историограф министерства, скептически относился к подобным действиям редакции, так как из-за них «журнал лишался места для остальных распоряжений министерства и терял характер его органа, что именно составляло его значение, особенность и объясняло самую причину издания»[219]219
  Варадинов Н.В. Там же. С. 709.


[Закрыть]. Сокращение официальной части никак не отразилось на журнале и при редакторстве Андрея Парфёновича издание достигало своей цели – возрастало число подписчиков, появились статьи сторонних авторов – академиков П.И. Кёппена, Г.И. Гесса. К тому же уменьшение этого раздела никоим образом не могло лишить журнал статуса официального ведомственного издания, напротив эти действия подняли популярность журнала. Тот факт, что Заблоцкий за подобную политику не был отстранён от должности редактора также свидетельство того, что проводимые им меры, в целом устраивали его непосредственных начальников – М.И. Лекса и Д.Н. Блудова.

По новым правилам в 1834 г. в ведение редакции перешла подготовка и издание общего циркуляра по министерству[220]220
  Варадинов Н.В. История министерства внутренних дел. – СПб., 1862. – Кн. 3. – Ч. 2. – С. 10.


[Закрыть]. В руках Заблоцкого сосредоточились важнейшие рычаги, отвечавшие за формирование облика министерства – журнал как официальный печатный орган, предназначавшийся для публики и официальный циркуляр – как средство показать успехи и достижения ведомства. Совмещение этих занятий давало Заблоцкому возможность одновременно заниматься служебной деятельностью и публицистикой. Пожалуй, именно с этого момента возникает тесная связь между публицистикой и служебной деятельностью Заблоцкого. Но будучи ещё начинающим публицистом, он вынужден обращаться за помощью к более опытным коллегам, например, к В.Ф. Одоевскому, прося взглянуть его на свои различные статьи[221]221
  ОР РНБ. Ф. 539. Оп. 2. Ед. хр. 521. Л. 31. Л. 32.


[Закрыть].

В 1836 г. для контроля над изданием был создан Наблюдательный комитет, в задачу которого входило рассмотрение статей прежде их напечатания, утверждения содержания и плана каждой книжки и всей программы издания[222]222
  Варадинов Н.В. История журнала. С. 710.


[Закрыть]. Из-за создания нового Комитета редакция полностью утратила самостоятельность. Варадинов связывал все трудности работы редактора в первую очередь с отсутствием у него независимости и подчинённостью сразу двум комитетам, наблюдавшим за изданием. Он весьма точно охарактеризовал это состояние: «Одним словом было много хозяев, а настоящего хозяина не было»[223]223
  Варадинов Н.В. История журнала. С. 717.


[Закрыть]. По его мнению, такое положение вредило успеху изданию и довело его почти до совершенного падения[224]224
  Варадинов Н.В. Там же. С. 717.


[Закрыть]. Время упадка совпало с уходом Заблоцкого из Министерства.

От должности редактора, сохранив при этом место в Редакционном Комитете, Заблоцкий отстранён в 1837 г., когда перешёл в ведомство государственных имуществ[225]225
  Варадинов Н.В. Там же. С. 704.


[Закрыть]. До создания Журнала Министерства государственных имуществ А.П. Заблоцкий и В.Ф. Одоевский не прекращали своей работы по Журналу Министерства внутренних дел[226]226
  ОР РНБ. Ф. 539. Оп. 2. Ед. хр. 520.


[Закрыть].

Помимо занятий в ведомственном издании в 1835 г. Заблоцкий назначен производителем работ Статистического отделения[227]227
  Шилов Д.Н. Члены Государственного совета. С. 323.


[Закрыть]. Окончив физико-математический факультет Московского университета, получив степень магистра, он только по полученному образованию стал одной из самых подходящих фигур для привлечения к статистическим работам. Эта часть при управлении Д.Н. Блудова претерпела изменения – Статистическое отделение было заново сформировано при Совете министерства. До этого положение статистической части было удручающим – «труды его оставались мёртвой буквой, не находившей применения»[228]228
  Варадинов Н.В. История министерства. С. 563.


[Закрыть]. Во главе нового отделения стоял К.И. Арсеньев, один из первых русских учёных-статистиков. Под его редакцией и при участии кн. П.А. Вяземского состояло издание «Коммерческая библиотека», для которого А. Заблоцкий, Н. Милютин, Г. Небольсин и др. писали статьи[229]229
  Милютин Д.А. Воспоминания.1816–1843. С. 166.


[Закрыть]. Заблоцкий еще как редактор ведомственного журнала занимался публикацией статистических работ в журнале. Как отмечал Б. Линкольн, К.И. Арсеньев, несмотря на маленькую должность Заблоцкого, выбрал его производителем работ и способствовал получению нового чина коллежского асессора в возрасте 27 лет[230]230
  Lincoln W. Bruce. In the vanguard of reform. P. 45. Линкольн ошибся, Заблоцкому на момент получения должности в 1833 г. исполнилось только 25 лет, что вызывает еще больший интерес к причинам, по которым он был выбран производителем работ и получил новый чин.


[Закрыть]. По мнению американского исследователя Александра Мартинса, благодаря деятельности редакторов журнала, принадлежащих к группе «просвещенных бюрократов», журнал стал «одним из каналов, посредством которого общественность приобщалась к своду знаний на стыке статистики, этнографии и социального анализа»[231]231
  Мартинс А. Просвещенный метрополис: созидание имперской Москвы, 1762–1855 / Пер. с англ. – М., 2015. – С. 360.


[Закрыть].

Как среди чиновников, так и среди публики царило полное недоверие к статистике и применению её к жизни[232]232
  Варадинов Н.В. История министерства. С. 563.


[Закрыть]. П.П. Семёнов писал: «Статистика в России в 40-х годах была ещё в совершенно младенческом состоянии. Методология производства статистических цифр не была установлена, специальных статистических органов, кроме небольших статистических отделений в Министерствах внутренних дел и государственных имуществ, не существовало»[233]233
  История полувековой деятельности Императорского Русского географического общества. – СПб., 1896. Ч. 1. С. 40.


[Закрыть]. Заблоцкий прекрасно понимал такое положение и, произнося в заседании РГО речь в защиту статистики, сказал: «Главная цель наша распространять знание о нашем отечестве, вне наших собраний, а там есть верующие, есть сомневающиеся, есть может быть немало и совершенных скептиков»[234]234
  Заблоцкий-Десятовский А.П. Взгляд на историю развития статистики в России // Записки Русского Географического общества. СПб., 1847. Кн. 2. С. 117.


[Закрыть].

В 1836 г. Отделение выпустило труд «Статистические сведения о Санкт-Петербурге». Автор не был указан, и публика, приняв во внимание «капитальность» работы, посчитала автором Арсеньева. Ситуацию прояснил журнал «Современник», указав на «появление в российский статистике нового имени – А.П. Заблоцкий-Десятовский»[235]235
  Горюшкина Н.Е. «Ему всё акцизное дело одолжено своим успехом». С. 67.


[Закрыть]. Это исследование стало одним из первых статистических опытов в России. Анонимный рецензент отмечал: «…эта книга многими своими статьями может служить образцом статистических работ; в ней в первый раз, на русском языке, встречаем графический способ изложения важнейших результатов»[236]236
  [Рецензия] на: Заблоцкий-Десятовский А.П. Статистические сведения о Санкт-Петербурге. СПб., 1836 // Современник. СПб., 1837. Т. 7. С. 352.


[Закрыть]. Однако же, по его мнению, ей «не было уделено должного внимания со стороны общества, впрочем, как и любым другим статистическим произведениям»[237]237
  [Рецензия] на: Заблоцкий-Десятовский А.П. Статистические сведения о Санкт-Петербурге. СПб., 1836 // Современник. СПб., 1837. Т. 7. С. 339.


[Закрыть]. В то же время появление самой заметки, вопреки замечаниям её автора, служит доказательством обратного: статистическим трудам в России уделяли внимание самые образованные и передовые люди, в том числе читатели «Современника». Но Заблоцкий был прав, статистические работы ещё не снискали в обществе особенной популярности. Н.В. Варадинов вспоминал, что издание разошлось в очень малом количестве экземпляров и «большая часть лежит в архиве статистического отделения, а сам труд находился в совершенном забвении, нисколько им не заслуженным»[238]238
  Варадинов Н.В. История министерства. С. 260.


[Закрыть].

В работе затронуто огромное количество вопросов, от описаний искусственного изменения почв при строительстве города до замечаний о ценах на дрова, хлеб, мясо. Статью открывает краткий исторический обзор. Главную роль в создании Петербурга Заблоцкий отвёл Петру I, назвав его «Великим Основателем». Первой целью императора было не основание нового поселения, а установление «прямых сношений с Западной Европой, гражданственность которой он хотел пересадить на Русь»[239]239
  Заблоцкий-Десятовский А.П. Статистические сведения о Санкт-Петербурге. – СПб., 1836. С. 5.


[Закрыть]. Для Заблоцкого город стал олицетворением этой идеи, вместилищем всех «элементов для новой жизни России»[240]240
  Заблоцкий-Десятовский А.П. Там же. С. 7.


[Закрыть]. Так ещё в ранних работах появляются идеи, позволяющие причислять их автора статей к западникам.

Вспоминая об этом труде много лет спустя, Заблоцкий скажет, что, это первый опыт медицинской статистики в России, где в первый раз были сведены вместе отчёты столичных больниц для «определения причин смертности и болезней её вызывающих», и сделана попытка «определить напряжённость болезней»[241]241
  Заблоцкий-Десятовский А.П. Конгресс статистиков в Брюсселе // Вестник Императорского Русского географического общества. СПб., 1853. Кн. 6. С. 93.


[Закрыть]. И эту пробную работу он сам признавал весьма недостаточной[242]242
  Заблоцкий-Десятовский А.П. Там же. С. 93.


[Закрыть].

Предлагая своим читателям исследование, Андрей Парфёнович не объяснял ни причин его появления, ни делал каких-либо обобщающих выводов, оставляя возможность читателям самим проанализировать собранные им материалы. И.А. Христофоров утверждал, что «даже лучшие статистические труды того времени страдали описательностью, отсутствием внятной формулировки исследовательских задач и ненадежностью исходных данных»[243]243
  Христофоров И.А. Судьба реформы. С. 77.


[Закрыть].

Андрей Парфёнович все сделанные им выводы никогда не помещал обособленно в конце статьи, он напротив, включал их в сам текст работы. В дальнейшем практически все его произведения будут строиться по такому же принципу: краткое вступление с изложением предыстории изучаемой проблемы – основной текст – отсутствие заключения и общих выводов. Подобный подход к тексту показывал, что Заблоцкий находился под сильным влиянием философии позитивизма.

В самом начале своей службы Заблоцкий занимался новой для России наукой, не утратив интереса к этой области знаний и позднее. В 1847 г. он возглавит Статистическое отделение Русского географического общества, бывшее, по мнению И.А. Христофорова самым влиятельным среди подобных учреждений[244]244
  Христофоров И.А. Там же. С. 74.


[Закрыть].

Как результат своей деятельности в Министерстве внутренних дел Заблоцкий издал несколько статей, посвящённых истории воспитательных домов и обзору сочинения Флавия Арриана.

В 1835 г. Заблоцкий командирован в Екатеринослав для «приведения в известность действий местных приказов общественного призрения по заготовкам для богоугодных заведений»[245]245
  Шилов Д.Н. Члены Государственного совета. С. 323.


[Закрыть]. Свою задачу он «исполнил в надлежащей точности и с полным успехом»[246]246
  РГИА. Ф. 1162. Оп. 7. Д. 401. Л. 20 об.


[Закрыть]. Наиболее вероятно, что интерес к проблемам богоугодных заведений вызван именно служебной командировкой. В работе сделан краткий обзор о судьбах новорождённых подкидышей в древности, о появлении первых учреждений для детей-сирот в Европе. По утверждению Заблоцкого «первые благотворительные учреждения своим существом были обязаны религии»[247]247
  Заблоцкий-Десятовский А.П. О воспитательных домах вообще и в особенности в России // ЖМВД. 1833. Т. 1. С. 6.


[Закрыть]. Причины появления подкидышей – «разврат и бедность»[248]248
  Заблоцкий-Десятовский А.П. О воспитательных домах. С. 29.


[Закрыть]. Говоря об основании подобных заведений в России, автор в первую очередь подчёркивал, что «благотворительность издревле составляла одну из коренных добродетелей наших венценосцев», как и сама идея учреждения воспитательных домов в империи была инициативой только высшей власти.[249]249
  Заблоцкий-Десятовский А.П. Там же. С. 9.


[Закрыть]Характеризуя учреждение Воспитательного дома при Екатерине II, автор писал, что в основе лежала идея «произвести способом воспитания, так сказать новую породу, или новых отцов и матерей», исчезнувшая почти сразу же как «несбыточная»[250]250
  Заблоцкий-Десятовский А.П. Там же. С. 25.


[Закрыть]. Какими людьми должны были вырасти «новые отцы и матери» из текста непонятно, Заблоцкий это положение никак не комментирует. Идея воспитания «новых отцов и матерей» корнями уходила в идеологию эпохи Просвещения, сторонницей которого была императрица Екатерина II. Для Заблоцкого – человека, которого воспитывали сторонники идей Просвещения, такие, как Д.Н. Блудов и П.Д. Киселёв, эти идеи хоть и частично принимаемы, но малопонятны. Отсюда отсутствие комментариев. Кроме описания истории государственных и частных благотворительных учреждений, приведены подсчёты о количестве подброшенных детей в разных странах Европы. В конце приложены статистические таблицы о количестве детей и расходах на их содержание по Московскому и Санкт-Петербургскому Воспитательным домам. Данная статья своей темой немного выбивается из общего массива работ Заблоцкого, поскольку у него нет больше трудов, связанных с вопросами общественного призрения и благотворительности. Но эта проблема всегда была ему близка, что выразилось в основании им в 1869 г. Общества вспоможения бедным в приходе Андреевского собора на Васильевском острове. Усиливающаяся связь между служебной деятельностью и публицистикой показывает, что Заблоцкий начинает искать собственный метод работы. Особенность которого проста: повод к появлению статьи – это официальное поручение или поездка, предоставляющие Заблоцкому проблему для изучения.

И здесь возникает очередная загадка. 1836-м годом датирована одна из сохранившихся рабочих тетрадей Заблоцкого, которую он вел во время поездки в Екатеринослав[251]251
  СПФА РАН. Ф. 906. Оп.1. Д. 59. Лл.1–83.


[Закрыть]. В 1836 г. нет известий о командировках Заблоцкого, поэтому, возможно, здесь ошиблись с датировкой тетради (в тетради автором указаны только числа и месяц) и она относится к путешествию 1835 года, а возможно и к другой поездке, поскольку Екатеринославскую губернию Заблоцкий будет посещать не раз. Другое важное отличие – в целях. Рассматриваемая выше командировка посвящена богоугодным заведениям и кредитной части, тетрадь же полностью исписана сельскохозяйственными заметками. Но к чему бы не относилась эта тетрадь, гораздо важнее, на что обращает внимание Заблоцкий в ходе поездки. Занимаясь попутно несколькими делами одновременно, он на ходу изучает документы о черниговских беловежских немецких колониях, проверяя и сравнивая приведенные там данные со своими наблюдениями и отмечая все несовпадения. Параллельно этому он описывает ход своей поездки, давая краткое описание поселений, рассуждая о преимуществах мазанки и деревянных домов, выслушивает и записывает жалобы крестьян (как и окружных начальников) на недостаток земли и их сбивчивые мысли, касательно разделения земель, продолжая их своими размышлениями. На ходу читает иностранные книги и делает выписки из мест, показавшихся ему важными и созвучными его собственным мыслям, записывает указания по работе для своих подчинённых и вопросы, которые он хочет задать местным сельским хозяевам, делает денежные расчеты и многое другое. Круг его интересов невероятно широк, и все это находит отражение в его записях.