Читать книгу "Сокращая дистанцию"

Глава 7. Дима

– Можно тебя попросить убрать куда-нибудь коньяк и сигареты?

Ксеня посматривает на меня неуверенно пока выставляет на стол картошку пюре с котлетами.

– Просто у Тоши сейчас такой возраст… знаешь, когда хочется всё попробовать.

– Я тебя, наверное, расстрою, но, если он захочет, он все равно это сделает. – смотрю на неё снисходительно, – И скорее всего, не дома.

– Знаю. Но так хотя бы будет меньше соблазнов.

Чисто, чтобы ей дышалось легче, убираю в верхний ящик начатую бутылку, что стояла до этого на подоконнике. Сигареты сую туда же.

– Спасибо, – благодарно улыбается и выставляет еще и салат.

Прямо целый пир. Ароматы на кухне стоят сумасшедшие. Котлетами меня зачастую балует только мать. Девушки для подобных подвигов не годятся. Максимум, на что они способны – это сварганить спагетти с каким-то соусом или банально заказать еду в приложении. Дефективные они что ли, или это я не тех выбираю?

Благо, кухня у меня большая, помещаемся мы в ней все с легкостью. И если девушка за моим столом – зрелище относительно привычное, то дети в этой картине смотрятся аномально.

– Я хочу бутевбвод, – требует мелкая, жуя котлету.

– Давай ты сначала съешь пюре с котлетой, а потом я тебе сделаю бутерброд, – говорит Ксеня, нарезая ее котлету на мелкие кусочки.

– Неть. Хочу севчас. С кответой.

– Хорошо, ты пока ешь, а я буду делать, – предлагает, неторопливо беря хлеб и делая вид, что собирается намазывать его маслом.

Сама же ждет, пока мелкая наминает ужин.

Я ухмыляюсь.

Готовит она обалденно. Котлеты сочные и мягкие, в хрустящей панировке. Мой желудок удовлетворенно урчит.

– Вкусно, – и я тоже ему внимаю.

Ксеня поворачивает на меня голову.

– Рада, что нравится. Готовить – единственное, что я умею хорошо.

– Ну прям, – не верю.

Наверняка, хочет услышать еще парочку комплиментов.

– Нет, серьезно. На работе мне не дают писать статьи, потому что начальник считает, что они у меня бездарные. И я, в какой-то степени с ним согласна. Построить семью тоже не вышло. Поэтому вот так, – разводит руками, а потом нарочито медленно размазывает по хлебу масло.

– Мама, бутевбвод, – тянет ее за руку дочка.

– Делаю, Вит. Ты жуй.

– Я всё, – отодвинув от себя тарелку, Антон, что поглощал еду молча, встаёт из-за стола. – Спасибо.

– Пожалуйста. Ты уроки делать?

– Я сделал уже. Гулять поеду, – разворачивается, но она его окликает.

– Тарелку в раковину поставь.

Развернувшись на пятках, братец относит посуду куда велели.

– У тебя деньги еще есть? – спрашивает Ксеня, накладывая на хлеб варёнку. – Давай дам немного.

– Есть у меня. Не надо, – возвращается к двери, но проходя мимо Виты, мягко ерошит её волосы. Мелочь хихикает.

– Откуда? – удивленно смотрит на него сестра.

– Ты даёшь не так много, чтобы я ими разбрасывался.

Буркнув, выходит, а Ксеня, вручив долгожданный бутик дочке, откидывается на спинку стула. Опустив плечи, переводит на меня взгляд.

– И брата воспитывать у меня тоже выходит так себе.

В глазах неподдельное сожаление, которое отзывается внутри сочувствием.

– Где ваши родители? – справившись с ужином, откладываю вилку.

Открывает рот, чтобы ответить, но у мелкой в этот момент бутерброд выскальзывает из пальцев и валится на пол. Прямо по закону, колбасой вниз.

– Ой, – глядит она на него, поджав губы, – мамочка, я увонива.

– Я вижу, – Ксеня поднимает хлеб и кладёт возле себя. – Я еще один сделаю, а ты ешь.

Тянется за другим куском, но я опережаю её.

– Ты сама ешь, – киваю на тарелку, на которой лежит практически нетронутое пюре с целой котлетой.

Всё уже остыло пока она возится.

– Спасибо, – благодарно стрельнув в меня глазами, отправляет в рот мясо. – Родители погибли три года назад. Сгорели в квартире. У соседа произошла утечка газа ночью, а их комната смежная с его кухней. Был сильный взрыв, а потом пожар. Я тогда еще замужем была, а Тошу в ту ночь, слава Богу, позвал переночевать к себе друг.

Нихуя себе… Это получается, парень в одночасье лишился и родителей, и крыши над головой? Теперь ясно откуда в нём эта ершистость.

После такого долго восстанавливаются.

– Беда… – сконструировав новый бутик, протягиваю его Вите.

– Спасибо, – забирает его и вонзается в колбасу зубами.

– Да… – тихо произносит Ксеня, разламывая ломтик хлеба, и отправляя в рот кусочек, – я забрала Антона к себе. Оформила попечительство. Правда, Вова был не сильно рад такому положению вещей.

– Вова – это бывший муж?

– Да. Тоше сложно было, да и мне тоже. Всё как-то пошло наперекосяк. Вова стал часто злиться, ему не нравилось, что появился еще один человек, за которого нужно нести ответственность. И … в общем, так вышло, что мы развелись. Я думала, любовь способна преодолеть любые преграды, но оказалось, что не так уж она сильна, как рассказывают в книжках. – растягивает губы в улыбке, пытаясь показать, что у неё уже переболело, но в тоне успевают промелькнуть печальные нотки.

– Или просто это была не она, – жму плечами, вставая из-за стола.

Не то, чтобы я верю в любовь, но если мужик не в состоянии позаботиться о младшем брате женщины, на которой женился, то он как минимум слабак. А как максимум, его желание быть с ней было не настолько сильным, чтобы взять на себя дополнительную ответственность.

Отправляю тарелки в раковину, пока Вита запихивает в рот остатки бутерброда, а потом соскакивает со стула, намереваясь выйти из кухни.

– Что сказать надо? – кричит ей вдогонку Ксеня.

– Спасибо, – летит уже из коридора.

Я достаю из холодильника бутылку.

– Вина? – предлагаю Ксене, – Так сказать, за новое соседство.

Она переводит взгляд на этикетку. На секунду задумывается.

– А давай, – взмахивает рукой, будто разрешая себе, – расслабляться тоже ведь нужно, правда?

– Чистая, – наполнив бокалы, ставлю их на стол и занимаю своё место.

Ксеня все еще добивает ужин.

Выглядит смешной. Волосы собраны в хвост, успевший растрепаться, пока она крутилась на кухне. Одета она в простой серый спортивный костюм, который слегка растянулся и выцвел, если судить по тусклости цветов. На ногах теплые махровые носки.

Необычная.

Меня улыбает. Уютная она что – ли. Не такая, как остальные, кто бывал на этой кухне раньше.

Заметив мой взгляд, проглатывает последний кусок котлеты и заметно краснеет.

– Ты тост от меня ждешь? – берется за бокал.

– Нет, жду, когда доешь.

– Я долго ем, меня не надо ждать. Но всё же пару слов скажу, – демонстративно поднимает руку над столом, – Обещаю быть тебе отличной соседкой. Держать квартиру в чистоте, мужиков не водить. Помнить о том, что ты для нас сделал. И благодарить, – широко улыбается, а я впиваюсь в эту ее улыбку глазами.

Благодарить можно разными способами. Один из которых у меня навязчиво крутится в голове, когда она смотрит вот так открыто и доверчиво. Но… дистанция, да?

Где-то отдаленно мелькает разочарование.

– Ты уже поблагодарила. Этого достаточно, – обвожу взглядом стол с ужином. – Разве что повторяй периодически, я буду рад.

– А кстати, мы ведь не договорились о цене, – спохватывается, в миг став серьезной и нахмурив брови.

– Я же говорю – повторяй периодически, и будет с вас.

– В смысле?

– В прямом.

Ну как брать с неё деньги?

– Ты что? Я не могу вот так бесплатно.

– А ты смоги, – ударяюсь своим бокалом о её, давая понять, что эту тему мы закрыли.

Пока я пью, Ксеня сверлит меня недоверчивым взглядом. Подвох ищет. А его нет.

Потому что это как-то не по-мужски требовать оплату с девчонки, у которой на плечах брат и дочка. Тем более я вроде как сам настоял на их переезде.

– Я даю тебе себя разводить, пользуйся, – щелкаю ей по носу, чтобы уже перестала рефлексировать.

– Так не бывает, – бормочет, прижимая стекло бокала к губам.

Залипаю на том, как они приоткрываются и ей в рот течет гранатовая жидкость. По телу легким теплом прокатывается напряжение, и чтобы его не усиливать, я отвожу взгляд и прокашливаюсь.

– Оказывается, бывает.

Сам в шоке. Говорю же – цыганка.

От состояния моего меня отрывает звонок в дверь. Встаю, чтобы открыть, но не успеваю этого сделать, потому что в коридоре оказывается Антон. Он как раз щелкает замком, чтобы выйти.

Дергает на себя дверь и застывает. Да что он, я сам охуеваю. На лестничной площадке Яна.

С возгласом «Сюрприз», она разводит полы пальто, под которым из одежды только ажурное ярко красное бельё.

– Ох, – звучит рядом с моим ухом шокировано, пока та быстро его запахивает назад, осознав, что зрителем стал не только я.

Кошусь на обомлевшую Ксеню, вышедшую следом в коридор. В янтарных глазах сверкает молния. Потому что да, она тоже это осознаёт.

– А я тебе говорил, – ядовито фыркает Антон в сторону сестры перед тем, как свалить.

– Это кто вообще? – верещит пристыженно Яна, испепеляя меня прямым в лоб.

В дополнение скулу прожигает взглядом с левой стороны.

Млять…

Глава 8. Дима

– Ты что здесь делаешь?

Выхожу на лестничную площадку, тем самым сдвигая Яну дальше к стене, и закрываю дверь.

– В смысле? Мы вообще-то договаривались, что я приеду к тебе, – девушка возмущенно откидывает назад платиновые волосы, и нервным движениями затягивает пояс модного пальто, – Только не говори, что забыл.

Твою ж…

Забыл.

С Дмитриевой мы знакомы давно. Раньше общались, флиртовали, а пару месяцев назад перешли в другой формат отношений – горизонтальный. Она бывает в городе раз в неделю, и обычно в этот день мы пересекаемся.

И да, она писала мне, что приедет, я подтвердил. А потом как-то всё закрутилось…

– Я тебе час назад сообщение прислала, что еду.

– Я в телефон не заглядывал, – сжимаю переносицу и морщусь. Некрасиво получилось, – слушай, извини. Вышло хреново. Но сегодня, как ты поняла, никак.

– Я вижу, – она обиженно фыркает, намеренно оставляя вырез на пальто открытым шире, чем нужно.

В нем виднеется высокая окружность груди и соблазнительная впадинка. Обычно подобная красота действует на меня молниеносно, но сегодня мой прицел настроен немного в другую сторону.

– Не обижайся. Давай я вызову тебе такси.

– Будь добр, – надув губы, смотрит на меня из-под длинных ресниц. А потом через секунду словно нехотя спрашивает: – У тебя что, гости?

Достав телефон, захожу в приложение такси и вызываю машину. Яне везёт. Ближайшая оказывается в соседнем дворе.

– Можно и так сказать. Поживут у меня какое-то время.

– Родственники что ли?

– Нет. Просто знакомая с детьми.

– Знакомая? – точеная бровь недовольно взлетает вверх. – Такая же знакомая, как я?

– Если я правильно помню, у тебя это не должно вызывать вопросов. – прячу телефон обратно, и киваю на лестницу.

Не хочу, чтобы Ксеня стала свидетельницей нашего диалога. Вряд ли она, конечно, будет стоять у двери и слушать, но все же.

Яна яростно стучит каблуками по ступеням.

– Это значит, да? – бросает мне в спину.

– Это значит, нет. Но даже если было бы и да, то что? В следующий раз тебя бы это остановило от встречи?

Выйдя из подъезда, придерживаю ей дверь.

Останавливаемся под козырьком, потому что с неба валят крупные хлопья снега.

Встав напротив меня, Яна наконец, затягивает пальто до упора. Естественно, на улице мороз, а у нее под ним только белье.

Встречаемся с ней взглядами. В ярко накрашенных голубых глазах плещется злость и обида. Вот только предъявить ей мне нечего. Претензии не имеют никакого смысла. Я точно знаю, что она не из тех девушек, которых при знакомстве с мужчиной отказывают себе в продолжении. Яна относится к тому типу, кто ищет спонсора посолиднее, а пока такого нет на горизонте, позволяет себе жить на полную катушку.

Меня с зарплатой опера многообещающим спонсором же не назовешь. Да я, собственно, и не стремлюсь.

Двор освещает свет фар, знаменуя о том, что машина подъезжает.

– Такси здесь, – выхожу из-под крыльца.

Открываю заднюю дверь.

Яна гордой походкой дефилирует в моем направлении, но прямо перед тем, как сесть в салон, притормаживает. Зависает в паре сантиметров от меня.

– Я пробуду в городе три дня, – направляет взгляд на мои губы, а потом поднимает к лицу. Обида из глаз не ушла, но она её старательно прячет. – Позвонишь?

Пока обещать точно не могу в силу обстоятельств и того, что на работе завал. Но и обрубать на корню тоже не вариант. Все же в Яне меня все устраивает на данный момент.

– Постараюсь.

Потянувшись ко мне, она касается губами моей щеки, а потом прячется в салоне.

Я захлопываю дверь, тачка отъезжает. Поежившись, прячу руки в карманах спортивных штанов и оборачиваюсь. В окне квартиры замечаю женский силуэт.

Ксеня смотрит вниз, но стоит ей встретиться со мной взглядом, как тут же отворачивается и отходит.

Мда… с ней и Тохой тоже вышло так себе. Конечно, для пацана его возраста вряд ли подобное зрелище было в новинку. Сейчас в свободном доступе чего только не найдешь в интернете. Но то в интернете, а это воочую.

Поднимаюсь и захожу в квартиру.

Ксеню нахожу все там же, с наполовину пустым бокалом. Она сидит за столом, прокручивая его за ножку. Выглядит насупленной и задумчивой.

Мда, Красавин, не было у тебя проблем, ты решил поселить у себя соседей…

Теперь объясняйся давай.

С одной порешал, вторая на очереди.

Беру табуретку и ставлю её напротив Ксени. Присаживаюсь.

– Извини за этот перформанс. Вышло недоразумение.

Мимолетно взглянув на меня, она отводит глаза вниз. Пальчики перебирают стеклянную ножку так, что богемское стекло кружится по кругу.

– Ничего. Я понимаю, – закусывает кончик языка между клыками, как будто хочет что-то сказать, но сдерживается.

– Если что, этого больше не повторится, – догадываюсь какие мысли одолевают ее головку. – Я просто забыл о встрече. С вашим переездом, со всей канителью на работе, напрочь вылетело из головы. Поэтому я не предупредил Яну.

На несколько секунд повисает молчание.

– Это твоя девушка, да? Потому что если да, а ты ее не предупредил о решении поселить у себя квартирантов, то это делает тебя менее симпатичным в моих глазах.

Я усмехаюсь.

– Нет, не девушка.

Карие глаза удивленно взметаются на меня, а потом в них мелькает догадка.

– Оу… Типа свободные отношения?

– Типа да.

– Ясно, – кивнув, встает и обойдя меня, опирается бедрами на гарнитур. – Я понимаю, что я здесь на птичьих правах. И, наверное, лучше было бы если бы ты озвучил сумму за аренду. Я бы тогда заплатила тебе и у меня хотя бы было право голоса, а так…

Прокручиваюсь на стуле, чтобы быть к ней передом.

– У тебя есть право голоса. Говори.

Ксеня стоит, вся сжавшись в комок, выглядит накаленной до предела.

Выдыхает, замешкавшись, но потом все же решается:

– Я знаю, что мы потревожили твой привычный уклад жизни. И обещаю, что как только закончатся праздники, туристы уедут, а ценник на квартиру вернется в область приемлемого, мы тут же съедем. Но пока… пожалуйста, попроси свою пассию, или пассий, если их несколько, встречаться на их территории, или где-то еще. Не думаю, что Антону необходимо видеть эту сторону взрослой жизни.

Выпаливает, наконец, прямо встретившись со мной взглядом. Щеки порозовели, глаза сверкают. Ей неудобно, но позицию свою она озвучила.

Я принимаю.

– Лады. Обещаю, это был первый и последний раз, – звучу серьезно, потому что хочу, чтобы она наконец расслабилась.

Ну не та это причина для волнения.

Ксеня удовлетворенно кивает.

– Хорошо. Спасибо.

Подарив мне примирительную короткую улыбку, разворачивается, ставит бокал на стол и открывает дверцу посудомоечной машины.

Мои глаза ловят в фокус подтянутую задницу и полоску голой кожи над штанами.

С усилием сглатываю.

– Я снова стал более симпатичным в твоих глазах?

Оборачивается, замерев в полунаклоненном положении. Резко отвожу взгляд.

– Да. Во всяком случае мне больше не хочется треснуть тебя поварешкой, – а потом хитро улыбнувшись, добавляет: – пока…

От улыбки этой ее у меня что-то зудит в районе ребер. Зудит и воспаляется, как стремительная аллергия.

Ощущение непривычное. Хочется почесаться, чтобы прошло.

– Это радует. За убийство поварешкой мы еще не сажали. Будешь первой.

– Ну уж нет. Статистику я тебе делать не собираюсь.

Мы смеёмся, и от напряжения не остается и следа.

Так, ну здесь я тоже, кажется, порешал.

Глава 9. Дима

– Вита, иди сюда.

– Неть.

– Вита, кому сказала?!

– Сковко можно спать?

Сквозь сон чувствую, как на мой нос что-то давит.

– Виталина! – сердитый женский шепот будит окончательно.

Продрав глаза, натыкаюсь на картину того, как Ксеня оттаскивает руку дочки от моего лица. Кажется, это ее палец тыкался в мой нос.

– Он пвоснувся, – победоносно вскрикивает мелочь, пока я медленно выползаю из сладкого сна, в котором ее мать лежала подо мной и надсадно умоляла «Димочка еще».

– Ну вот, – виновато сверкают на меня карие глаза, – прости пожалуйста. Ты спи, я больше не пущу ее к тебе в комнату.

– Ну как же ёвка? – возмущенно таращится на меня другая пара глаз. Светло голубых, точно таких же, как мои собственные.

– Дима выспится и потом поедем за ёлкой.

– Ну сковко можно уже спать? – взлетают вверх пухлые ручонки.

А я бы ответил, да пошевелиться не могу. Последствия сна катастрофические и любое движение может повлечь за собой как минимум разного рода ощущения, а как максимум полное палево.

Да и голос мой, я уверен, сейчас не из приятных.

Когда Ксене удается вывести мелкую из зала и пискнув еще раз «прости», закрыть дверь, я шлепаю по глазам тыльной стороной ладони и тихо ржу.

Не было печали, да, Димас?

Девочки меня конечно, будили, в моей жизни и не раз. Но вот таким способом впервые.

Выдохнув, перебираю в памяти рычаги, способные перенаправить кровь от юга в другие направление тела.

На подлокотнике дивана в этот момент вибрирует мой телефон. Закинув назад руку, нащупываю его и подношу к лицу.

А вот и рычаг.

Пизанская башня рушится мгновенно.

– Лёнь, скажи, что ты просто хотел пожелать мне доброго утра? – цежу сквозь зубы, прекрасно отдавая себе отчет, что хер там.

Орлов не звонит без причины.

– Не вели казнить, – ржет сержант.

– Велю. Серьезно. У меня блядь выходной.

– Ты единственный в городе, Дим. Волошина с Рудневым у его предков, по такой погоде доберутся часа через три. Зубов недоступен.

– Я тоже недоступен. Там дежурный у вас есть.

– Форс-мажор у него. Дочку повез в больницу. Прикрыть надо.

Да мляяять.

Выдохнув, присаживаюсь на постели. Нервно ерошу волосы.

– Че случилось?

– Труп на Озерной. С огнестрельным. Света уже выехала.

– Гонец из тебя хреновый, ты в курсе? – рычу, нехотя поднимаясь с дивана.

– Ага. Ты не первый, кто мне это говорит. Адрес сейчас пришлю.

Скидывает звонок, а я, взглянув вниз и удостоверившись, что на юге штиль, выхожу в коридор.

– Витуля, будить других людей не нужно. Ты же не любишь, когда я бужу тебя в сад? – доносится до меня из моей спальни спокойный наставительный голос Ксени.

– Мы встаем вано. А севчас обед.

Обед?

Кидаю взгляд на стену и присвистываю. Реально обед.

Вот это меня вырубило. За всю неделю отоспался.

После того, как принимаю душ, чувствую себя уже пободрее.

Едва успеваю выйти, как практически у двери меня поджидает мелкая.

– Кушай и поехави, – указывает пальцем в сторону кухни.

Не могу сдержать усмешки.

Ну хоть кушать позволяют, уже хорошо.

Приседаю перед ней на корточки. Невольно рассматриваю ближе.

Симпатичная она малявка все-таки. На Ксеню совсем не похожа. Волосы светлые, вьющиеся, черты лица тоже чужие. Но вот взгляд… что-то в нем есть от матери.

И во взгляде этом сейчас неприкрытое ожидание.

Мне даже жаль ее расстраивать.

– Слушай, Вит, тут такое дело, мне надо на работу смотаться. – едва это произношу, как уголки детских губ грустно опускаются, а ожидание в глазах сменяется осуждением. Ну вот, еще одной женщине не угодил, это уже третья по счету, – но я обещаю, что постараюсь справиться быстро. Как только закончу, заеду за вами и поедем за елкой. Лады?

Тяну ладонь для пятюни, но меня игнорируют.

Сделав бровки домиком, мелочь отходит к появившейся в дверном проёме комнаты Ксене.

– Извини, – выпрямляюсь, встречаясь с ней взглядом, – иногда бывает дергают и по выходным.

– Ничего, я понимаю, – она ободряюще гладит по плечу дочку, – мы подождем тебя. Или… сходим сами.

Сами? Переть дерево?

– Не надо. Я вас отвезу и вместе выберем.

– Мама, я хочу севчас, – дергает Ксеню за рукав мелочь.

– Нам действительно не сложно. Мы два года подряд справляемся сами. Тоша поможет.

– Я обещал Вите самую большую ёлку. Сомневаюсь, что вы в состоянии донести именно такую.

– Ну… большую не донесем, конечно. Мы обычно покупаем маленькие, – признаёт Ксеня, соскальзывая взглядом с моего лица на шею и ниже.

Блуждает им по груди, а потом шустро вздергивает вверх, как будто не хочет, чтобы я заметил.

Но я замечаю. И мне определенно нравится этот взгляд. В нужном направлении движешься, маленькая.

Усмехаюсь, глядя на девчонок, смотрящих на меня с разительным контрастом.

– Отставить идти самим. Я приеду и будет вам ёлка.

Обнадеживающе подмигиваю мелкой.

– ОбеЩаешь? – Вита с надеждой смотрит на меня из-под длинных ресниц.

– Приложу все усилия.

На кухне меня, к приятному удивлению, ждет завтрак. Вареные яйца, тосты, варенье и нарезанный сыр.

А неплохо так иметь готовящую соседку. Если бы не Ксеня, я бы сейчас обошелся привычной чашкой кофе, а по пути купил хот-дог или какой-то другой фаст-фуд.

Но такой вариант мне однозначно больше по душе.

Наспех забросив в желудок завтрак, еду по адресу, который сбросил Орлов.

Хотя еду – сказано сильно преувеличено. Ползу в пробках, потому что на улице невиданный для наших краёв снегопад.

Хрен знает, что в этом году с зимой. Как с цепи сорвалась, честное слово.

Верните солнце, блядь. С ним как-то повеселее.

Добравшись до места назначения, вхожу в квартиру убитого.

– Привет, Светик. Ждала меня?

Наша эксперт оборачивается.

– Ну наконец-то. – выдаёт бурно эмоционально.

– Даже так?

– Спите там все, а я тут разгребай.

– Ну всё, не рычи, я приехал. Выглядишь, кстати, шикарно.

Света сощуривается, делая вид, что на неё мои комплименты не действуют, но сдаётся и улыбается.

– Ох, котяра ты Красавин. Не знала б я тебя, решила бы, что действительно выгляжу на все сто.

– В смысле? А ну в зеркало посмотри, – оттаскиваю её за локоть к зеркальной двери серванта.

Светик у нас женщина что надо. С интеллектом и отличными природными данными. С мужиками правда не везет по жизни, одни козлы попадаются.

– Ну? И где я соврал?

Встречаемся с ней взглядами в отражении. Она расплывается в улыбке. Глаза загораются блеском.

– Ох и хитрый. Ну ладно. Так и быть, я поверила.

– Вот и умница. – подмигиваю ей. – Рассказывай, что у нас здесь.