Читать книгу "Сокращая дистанцию"

Глава 10. Дима

Жертва двадцати двухлетний парень. Причина смерти – массивное кровотечение от огнестрельного ранения, но на лицо еще и передозировка наркотиками.

Без экспертизы Светик пока может сказать мало что.

Но нам везет, и соседи видели убийцу. Мало того, что видели, даже смогли его адекватно описать. Прослеживаем с парнями по городским камерам и находим примерно подходящего под описание мужика. Около получаса до времени смерти жертвы он вышел на ближайшей остановке и отправился в сторону двора убитого. Появился снова на остановке спустя двадцать минут. Из-за снега рассмотреть сложно, поэтому приходится потратить прилично времени на то, чтобы понять где он вышел и проследить дальнейший маршрут.

Чувак теряется в одном из баров, куда нам и приходится отправиться по горячим следам.

Пока еду в машине на точку, нахожу в телефоне пропущенный от Ксени. Как я так пропустил звонок? Перезваниваю, чтобы извиниться и сказать, что буду позже, чем ожидал, но она сбрасывает. Звоню еще раз. Опять сброс.

Решив, что она занята и перезвонит по возможности, уже собираюсь отложить телефон, как приходит сообщение.

«Ты уже едешь?»

«Еще нет». – печатаю, следя за дорогой. Движение атас. – «Задержусь. Пока не знаю, когда буду, точного времени назвать не могу»

Ответ приходит почти сразу:

«Ясно»

На миг зависаю в прострации. Это я сейчас различаю обиженные нотки? Концентрирую взгляд на четырех кусающихся буквах, пытаясь уловить тональность, но в положительную она, как не кручу, не уходит.

Я не раз получал такие «Ясно» от девушек и прекрасно знаю, что они означают.

Вот только у неё нет сейчас права выражать такие вещи.

Почесав подбородок углом телефона, прикидываю могла ли Ксеня реально на такое обидеться, или мне все-таки показалось, и её «ясно» отличается от остальных, привычных мне «ясно».

Пока размышляю следом прилетает ещё одно смс.

«Мы сходим на ярмарку сами»

Да ладно?! Реально?

Не показалось.

Этот факт стопорит. И обескураживает. Мы вроде как не в тех отношениях, чтобы применять на мне эту тональность.

«Не надо. За елку отвечаю я», – печатаю одной рукой, второй удерживая руль и мечусь глазами от дороги к телефону.

Отправив, бросаю телефон на консоль.

По грудной клетке растекается раздражение.

Сдалась им эта елка сегодня. Завтра что ли нельзя купить?

Меня никто конечно, за язык не дергал. Может и лезть не надо было, и пусть бы действительно справлялись сами.

Но раз уже сказал, значит выполню. А то, что Ксеня обиделась удивляет. Она мне показалась не из тех, кто будет что-то требовать.

Едва не чиркнувшись о летящую рядом тачку, раздраженно луплю по рулю.

Вот поэтому я и не завожу серьезных отношений. Потому что каждая баба отчего-то думает, что я ей чем-то обязан. И абсолютно не считается с тем, что у меня могут быть свои дела.

Работать опером не равно офисной рутине. Ночные выезды, внеурочные, задания под прикрытием. Все это накладывает свой отпечаток на повседневную жизнь.

И далеко не всем везёт так, как моему напарнику Рудневу. Он женщину себе нашел такую, которая четко понимает структуру его работы. Потому что сама опер. Ириша пришла к нам каких-то несколько месяцев назад. Огонь женщина. Я от нее балдею. Она и работу свою выполняет по максимуму, и с Никитоса не требует.

Когда твоя пара с тобой на одной волне – это чистый кайф. В остальных же случаях приходится объясняться и доказывать, что ты не верблюд.

Пару раз я пытался завести отношения, но все они разбивались, как только звучало «Я вообще-то тебя ждала. Ты обещал мне ресторан. Ты обещал, что мы сходим в клуб. Ты обещал, что сегодня мы проведем вместе вечер»

Обещал, обещал, обещал.

Это слово мне костью в горле блядь стоит. Потому что когда я обещаю, я обязан выполнить. Но когда меня клюют за то, что не получилось не по моей вине, я не клюю в ответ. Я отшиваю.

Потому что мне это нахуй не надо.

И вот сейчас опять это ебанное: «Ясно. Сходим сами».

Неожиданное разочарование неприятно свербит в грудине. Вроде я и не рассчитывал ни на что особо, но от Ксени получить претензии все равно не ожидал.

Не после того, какой она нарисовала себе образ. Вот вам и падший ангел.

Тряхнув головой, дабы не отвлекаться на неуместные мысли, паркуюсь около бара.

Внутри мы узнаем, что пока мы сюда ехали, чувак свалил, и на этот раз след теряется. Кто он и что выясняем у бармена.

Подозреваемым оказывается местный барыга по прозвищу Тощий.

Я уже о нем слыхал, но раньше не сталкивался. С жертвой его судя по всему связывает наркота. Хотя барыги клиентов не убивают. Это же потеря бабок. Они наоборот их до последнего держат на крючке.

Значит причина была другая. А какая именно мне и предстоит выяснить.

Когда освобождаюсь на часах уже семь вечера.

Отличный получился выходной. Отлежался на диване, потрахался, как планировал. То, с чем не сложилось – зачеркнуть.

Мысленно провожу черту по всему.

Благо хоть снег перестал валить и движение более-менее наладилось. Но я нахожусь на другом конце города и пока доеду домой пройдет еще минут сорок.

Без особого желания беру мобильный. Разблокирую и натыкаюсь на входящее сообщение от Ксени:

«Может мы все-таки сами сходим?»

Пришло оно час назад, пока я был занят допросом бармена.

Пиздец. Отложив телефон, давлю на бардачок и выуживаю оттуда пачку сигарет. Крутнув колесико зажигалки, подкуриваю одну.

Сигаретный дым гуляет по легким, пока в голове яркими лампочками мерцает одно желание.

Хочется написать «Идите», но опыт и знание девушек подсказывает, что они и так уже это сделали.

Вот прямо не удивлюсь, если приеду домой, а ёлка уже наряжена.

И чтобы удостовериться в своих же догадках, снова хватаю телефон и печатаю:

«Сходили?»

Прочитано спустя две секунды. В ответ приходит:

«Нет»

Даже так? То есть, делаем вид, что самостоятельные, а на деле ждем меня?

Это как-то еще ниже, Ксеня.

Зажав сигарету губами, зло пишу.

«Буду через сорок минут. Собирайтесь»

Откинув гаджет, завожу двигатель.

Хорошо все-таки, что она сразу очертила границы. Потому что если вчера я готов был их постепенно разрушать, то сейчас понимаю, что пошло оно все нахуй. Поживут пока не найдут квартиру и ариведерчи.

Мне такие концерты на вторые сутки совместного проживания даром не сдались.

Глава 11. Дима

Время оказывается на моей стороне и приезжаю я даже раньше. Уже наученный опытом, примерно прикидываю какую картину увижу – обиженная мордаха и надутые губы. Две пары в сумме того и того. Так как женщин в моей квартире теперь две.

Еще и ждать заставят лишних минут десять, как пить дать.

Уставший, с настроением на нуле неспешно еду по дороге к подъезду, как вдруг замечаю две мельтешащие фигуры по центру двора. Там, где детская площадка прямо под фонарями бегают и играют в снежки… Ксеня с Витой…

Неожиданно.

Даже раньше вышли?

Посигналив им, опускаю стекло и взмахиваю рукой.

Ксеня оборачивается, заметив меня. Энергично машет в ответ и указывает в мою сторону дочке. Та тут же подбегает к матери.

Пока они идут к машине, сквозь лобовое пытаюсь рассмотреть эмоции Ксени. Но фонари остались позади, а фары я приглушил, поэтому ни черта у меня не получается.

Дойдя до меня, останавливаются около водительской двери.

Ожидаю что-то на подобии «Наконец-то, мы уже замёрзли», но вместо претензии внезапно звучит довольно теплое:

– Привет. Мы пока погуляем, а ты сходи домой поужинай.

Сейчас под подъездным освещением мне удаётся рассмотреть выражение девичьего лица. Оно на удивление приветливое и не воинственное.

– Ты же за ёлкой хотела, – а вот я звучу грубо. И даже язвительно.

Потому что внутри меня все еще раскатывает. И я подсознательно жду, когда ее маска слетит и обнажит настоящие эмоции.

– Так ярмарка допоздна работает, – слегка растерявшись, Ксеня пристально на меня смотрит, – Успеем. А ты голодный. Целый день на ногах. Я оставила тебе на столе вареники.

– Это я вепива, – подаёт голос мелкая. И тоже без претензий, – Они с кавтошкой.

Не понял сейчас. Диссонанс растет, как мох по влажным стенам.

По очереди скольжу по этим двоим взглядом. Это еще один тип поведения что ли? Сначала обидеться, потом сделать вид, что всё нормально?

– Я закинулся по дороге ватрушкой. Садитесь. Приеду, потом нормально поем, – всё ещё не вернувшись в норму, отрезаю я.

– Как скажешь, – осторожно произносит Ксеня, открывая заднюю дверь.

Они топают на месте, стряхивая с ботинок снег и только после этого ныряют в салон.

Взяв дочку на руки, Ксеня устраивается поудобнее.

Трогаю машину с места, поднимаю взгляд в зеркало, и тут же встречаюсь с настороженным взглядом Ксени. Заметив, что я поймал его, быстро отводит в окно. Брови сошлись на переносице, выражение лица задумчивое.

Что, получилось грубее, чем я хотел?

– Ты поймав бандита? – спрашивает Вита, отвлекая меня и заставляя посмотреть теперь уже на неё.

Удивительно, но и на детском лице ни капли обиды. И если в то, что Ксеня может напялить на себя маску я могу поверить, то в четыре года девчонки такой способностью еще не обладают. Или я совсем уж давно имел дело с детьми.

– Не поймал. По городу меня помотал он, нервы вытрепал и всё. Придется искать дальше.

– Пвохо, – вздыхает сочувственно.

Я хмыкаю.

– А вы чем занимались?

– Мама убивава, я помогава ей. Потом мы свушави музыку, игвави, тебя ждави-ждави. Сходиви в магазин и вепиви вавеники. А я уже игвушки вазвожива на диване, чтобы быствее быво на ёвку вешать.

Ого… План максимум получается?

Ни черта не понимаю. И от этого раздражаюсь еще сильнее. Показалось мне что ли, что они обиделись?

А как же «Ясно» и «Сами пойдем», брошенные в токсичной манере?

Припарковавшись на единственном свободном месте на парковке, выходим около ярмарки ёлок.

– Ой, сковко их! – подпрыгнув на месте, Вита торопится вперед, жадно всматриваясь в стоящие по обе стороны тропинки деревья.

Мы с Ксеней идем позади. Она предусмотрительно молчит, а я не понимаю, как вернуться в ту точку, где мы были утром. Потому что эта мне категорически не нравится. В ней я нихуя не ориентируюсь.

– Ты на что-то злишься?

– Ты обиделась?

Спрашиваем одновременно и встречаемся взглядами.

– Я? – брови Ксени удивленно ползут вверх. – На что? – довольно искренне недоумевает.

– На то, что у меня не получилось приехать раньше, – всматриваюсь в неё с еще большим вниманием.

– Ты же работал. Да и предупреждал, что опоздаешь. С чего мне обижаться?

– Не знаю. Сама же собиралась идти сюда самостоятельно, – скольжу по растерянному лицу глазами, и понимаю, что она не играет.

Эмоции у неё настоящие. И транслируют они непонимание и замешательство.

– Ну да. Чтобы тебя после работы не дёргать. Ты не обязан нам помогать. Ёлка – это прихоть Виты, которую я, как её мама и должна выполнять. А ты мало того, что поехал на работу в свой выходной, так теперь еще и голодный отправился сюда. Я подумала, что будет правильно, если мы сходим сами, но ты настаивал, и я не решилась.

Вот оно значит что. «Сама» имелось в виду не обиженное сама. И таило в себе совсем другой смысл.

Качнув головой, сжимаю переносицу. Как-то теперь под этим углом и выглядит всё иначе.

– Так, а ты почему злишься? – спрашивает она, вонзая в меня свои янтарные глаза.

В них искреннее непонимание, из-за чего я чувствую себя долбодятлом уже в двойном размере.

– Да так. На работе заеб… устал… – заметив, что к нам подлетает Вита, исправляюсь.

– Вот эту хочу, – схватив Ксеню за руку, указывает на одну из самых высоких ёлок.

Ксеня ахнув, коротко мотает головой.

– Зайка, думаю нам нужно поискать что-то поменьше, вряд ли такая громадина влезет в зал.

– Да влезет, чё, – прикидываю, что пару сантиметров если что можно будет откусить, – Сколько такая?

Продавец озвучивает цену, отчего глаза Ксени шокированно округляются.

– Спасибо, – отвечает она, хватая меня за пальцы и пытаясь оттащить.

Делает она это неосознанно, а меня от её прикосновения всего разрядом шарашит. Мощным и неожиданным. От пальцев вверх ток несется прямо к горлу, перекрывая дыхалку.

Подцепив своим указательным мой, Ксеня демонстративно заглядывает мне в лицо.

– Пойдем еще пройдемся.

– Зачем? – недоумеваю я, прислушиваясь к ощущениям.

Они снова как та чесотка, которую вызвала её улыбка. Только чесотка другая. Покалывающая и горячая.

Машинально стискиваю её палец своим.

– Дороговато за ёлку, – поясняет она, опуская взгляд на наши руки и как будто только сейчас осознавая, что мы сцепились пальцами.

Отбирает свои, лишая меня электричества.

– Но она квасивая. И бовше, чем у папы, – сложив бровки домиком, Вита смотрит на нас снизу. – Пожавства, давай купим, Дима.

– Вит… – пытается отговорить Ксеня.

– Раз больше, чем у папы, то точно нужно брать, – озвучиваю, сам не понимая зачем. – Затяните нам её пожалуйста.

– Ува! – довольно подскакивает Вита.

– Дима, – возмущенно вскидывает глаза Ксеня. – Тогда траты за ёлку напополам.

– Нет, – отрицательно мотаю головой, потому что меня наконец окончательно отпускает.

То, что породило сегодня раздражение, испаряется. Никакая она не сука. А я дебил, если не смог прочувствовать тон, которым она писала сообщения.

– Что значит нет?

– То и значит.

– Ты не обязан!

– Я знаю, – пожимаю плечами рассчитываясь и принимая дерево.

Оно пиздец тяжелое, и огромное. И я ни хрена не понимаю, как повезу его, но попробую пристроить на крышу.

– Я буду помогать, – пристраивается рядом Вита, берясь за ветку.

– Давай, и извини, что не получилось приехать раньше, – скашиваю на весело шагающую мелочь взгляд.

– Мама сказава, что ты бандитов ловишь. А бандиты не спвашивают, когда поступать пвохо. Вот ты и задевжався.

Усмехаюсь, и вдруг чувствую, что нести становится легче. С подозрением кошусь на мелкую.

Не понял сейчас…

А потом краем глаза замечаю позади движение. Это Ксеня пыхча и сдувая со лба волосы, тащит ствол.

Резко останавливаюсь, от чего она влетает в мою спину.

– Ты что? – удивленно моргает.

– А ну брось каку, – киваю ей на ствол.

Не хватало еще девушке деревья таскать.

– Да я помочь хочу. Тебе же тяжело.

Скептически заламываю бровь, красноречиво глядя на неё.

– Обижаешь.

– Ладно, но если что – ты говори. Я буду подхватывать.

Дурочка какая. Подхватывать она собирается.

– Ты почему на звонок сегодня не ответила? – все же спрашиваю то, что зудит еще где-то на подкорке.

– У нас музыка играла на моем телефоне. А отключать нельзя было, – с намёком смотрит на дочь, – Ты не представляешь, как сложно отвлечь ребенка от цели, которую он уже перед собой поставил. Поэтому пришлось скинуть. Да и плюс у меня руки в муке были. Мы как раз лепили вареники. Сообщение тебе мизинцем печатала, но все равно испачкала весь экран. А что?

Печатала быстро, вот и вышло так коротко и рубленно.

Дурак ты, Красавин.

Мысленно отпускаю себе леща, ставя галочку, что всех под одну гребенку стричь не нужно.

– Извини, – виновато смотрю в янтарные глаза.

– Я же сказала, что понимаю всё, – тепло улыбается Ксеня, и это тепло резонирует двойной силой в моей грудной клетке.

Смотрю на неё и хочется еще что-то сказать, а что не знаю. Просто благодарен за то, что она такая.

Ангел мой оказался настоящим.

Глава 12. Дима

Установив девчонкам ёлку, отправляюсь есть свой заслуженный ужин.

Вареники! Когда я в последний раз ел вареники? У бабушки в деревне. Но да простит меня ба, вареники Ксени вкуснее.

Или это я просто жутко голодный?

Закидываю в рот один за другим, а когда первый червяк заморен, набираю Макара.

Сегодня звонила тетка. Волновалась, что братец двое суток на звонки её не отвечает.

– Да? – на мои вот отвечает.

– Здоров, – отпив кофе, откидываюсь на спинку стула.

– Здорово, Димас.

– Как дела?

На заднем плане музыка и смех. Похоже, вечеринка у него там в самом разгаре.

– В норме. Твои как?

– Да тоже ничего, вот подумал, наберу-ка любимого братца, спрошу когда в гости заскочишь.

– Ааа, да как-то забегу. – смеётся он, – Перед Новым Годом может.

– Давай. В бильярд сходим, пару партий раскинем.

– Заебись план, мне нравится.

Судя по голосу и настроению – у него все отлично. Макар сейчас в том возрасте, когда море по колено. Хочется куражиться, таскать девчонок, и жить свои студенческие годы так, чтобы потом не жалеть о том, что не нагулялся.

– Ну тогда забились.

– Ага. Я позвоню тебе на днях.

– Окей. И мать заодно набери. Игнорировать родителей не по-пацански.

– А, так это ты по её наводке звонишь? – догадывается он.

– Ты услышал меня?

– Услышал-услышал. Наберу.

Скинув вызов, качаю головой. Макар всегда был нормальным пацаном, но в последнее время у него частенько отказывают тормоза. На предков он забивает, шабашит хрен пойми где. Надеюсь, это явление временное и скоро его мозги встанут на место. Главное, чтобы он натворить ничего не успел, пока содержимое его черепной коробки где-то прохлаждается.

– Ты доев? – на кухню заглядывает светловолосая моська.

Закидываю в рот последний вареник и прожевав его, киваю.

– Да.

– Тогда пошви.

– Куда?

– Ёвку будешь навяжать.

– А вы сами не справляетесь?

Встав, следую за мелкой командущей.

– Тебе тоже надо. Это же и твоя ёвка.

Логично. Усмехаюсь тому, как забавно подпрыгивают два хвостика на каждом шагу девчонки.

Когда захожу в зал, ёлка уже оказывается наполовину наряженной.

Верхушка только голая почти вся.

– Мы без твоей помощи не справимся, – с улыбкой разводит руками Ксеня.

По телеку звучит новогодняя музыка, на диване хаос из дождиков, а у Ксени на голове корона.

От этого зрелища мои губы плывут в улыбке.

– Тебе больше ангельские крылья подошли бы, – подхожу ближе, и отобрав у нее корону, насаживаю её себе на голову, сдвигаю на бок.

Карие глаза оценивающе бегут по моему лицу, а розовые губы сжимаются, чтобы сильно не улыбаться.

– Согласна. Эта корона создана прямо для тебя.

Дергаю бровью, мол, не опером мне надо было родиться, а мелкая в этот момент выкрикивает:

– Точно! Ты коволь – вагушонок.

Ваг… чего?

Охуев, опускаю на неё вопросительный взгляд.

– Лягушонок, – толкает меня плечом Ксеня. – Король-Лягушонок. Сказки братьев Гримм надо читать.

Ах, лягушонок.

А я-то подумал…

Хотя… королем вагушонок я тоже мог бы себя с легкостью ознаменовать.

Вероятно, на моем лице написана эта моя мысль, потому что Ксеня закатывает глаза и укоризненно вручает мне игрушку.

– Займись вот лучше делом, а то смотрю, у тебя бурная фантазия.

– Еще какая. Ты вообще многого обо мне не знаешь, – цепляю шар на одну из веток.

Девчонка заинтересованно складывает руки на груди и концентрирует на мне всё своё внимание.

– Так расскажи. Все-таки интересно, к маньяку мы заселились или нет.

– Ооо, ты зря ступаешь на эту тропинку, маленькая, – смеюсь, подхватывая из коробки еще один шар, а когда выпрямляюсь, сталкиваюсь с ней взглядами.

Ксеня улыбается, в глазах танцуют отблески от разноцветной гирлянды, а щеки отчего-то порозовели.

– То есть все-таки маньяк? – сощурившись, смотрит на меня с подозрением.

А у меня в памяти всплывает сон, который я видел сегодня ночью. Эти её приоткрытые губы, голое тело, жар, окутавший нас обоих, пока я трахал её.

Мммм.

– В какой-то мере, – уклончиво съезжаю, когда чувствую, что в паху тяжелеет.

И дабы не палиться, присаживаюсь на край дивана.

– Эй, ты еще не уквасив свевху, – тут же наезжает на меня мелочь, заметив, что я пытаюсь спетлять. Подходит, хватает за пальцы, и тянет на себя. – Вставай!

Ладошка у нее крошечная и пухлая. А силы столько, сколько у Зубова, когда мы с ним в спортзале месимся в спарринге.

Вот тебе и четырехлетка.

– Ну вы пока наряжайте, а я сейчас приду, – собирается свинтить Ксеня.

– Эээ, куда? – торможу её, ловя за талию.

Сам не понимаю, как это получается. Просто действую на автомате, как всегда. Обхватываю тонкую фигурку и тяну к себе. Женская кофта в этот момент сбивается на животе, от чего мои пальцы невольно касаются нежной кожи, порождая еще одну порцию разрядов за сегодняшний вечер. Мощных и статических.

Я застываю пораженный.

Вау. Это сильно. Даже по мозгам бьет.

Особенно когда мышцы на животе Ксени под воздействием прикосновения сокращаются. Она вздрагивает, а мои пальцы хотят еще этого тока и без моего на то позволения впиваются сильнее.

Она замирает, врезавшись в мою грудь плечом.

Вскидывает голову, и мы проникаем друг в друга взглядами. В ее зрачках плещется – ошеломление и полная неожиданность, в моих – ооо, лучше ей не видеть, что там в моих.

Потому что слова про маньяка больше не будут казаться такими уж безосновательными.

– Смотви, Тоша, как красиво, – звонкий голос Виты прорывается сквозь густой туман, в который мы с ее мамой угодили на каких-то тридцать секунд.

– Я вижу, – раздается осуждающе со стороны двери.

Мля.

Реальность придавливает мгновенно.

Дистанция же.

Ксеня махом выворачивается из моих рук, а я попадаю под расстрел темно-коричневых глаз ее брата.

– Тебе нвавится? – не замечает нашей безмолвной баталии мелочь.

– Нет, – отрезает он, по очереди глядя сначала на Ксеню, потом на меня. – Не нравится.

Адресует ответ совершенно точно нам, вкладывая собственный смысл, но Вита расценивает его иначе.

– Неть? – разочарование в детском голосе настолько горькое, что мы все втроем резко перемещаем взгляды на неё.

Малышка сжала губы, подбородок начинает дрожать.

Ну вот…

У меня внутри всё сжимает от того, сколько обиды в этих простых детских движениях. Уже собираюсь отвлечь её, как Тоха соображает первее.

– В смысле, елка очень красивая, – пацан молниеносно меняется в голосе и подойдя к племяшке, приседает перед ней на колени. – Прям крутая, Витусь.

Примирительно тискает ее за щеки и улыбается. Впервые за два вечера тепло. И вот в этой улыбке я теперь вижу в нём копию Ксени.

– Ты умница, – хвалит племяшку, прижимая к себе.

На то, чтобы успокоиться и поверить в лестные слова малышке требуется всего десять секунд. Вот бы все женщины так умели.

Она тает, обнимая его за шею и выкручивается.

– Пойдем, поможешь мне ввевху навядить.

Поднявшись с колен, пацан проходит мимо, не преминув при этом еще раз полоснуть меня взглядом, а потом сажает Виту на плечи.

Я отступаю.

Ксеня-таки успела свинтить на кухню, а я не придумываю ничего лучше, чем отправиться в душ. Не думаю, что им сейчас сильно необходимо мое присутствие.

Стоя под горячими струями, прогоняю в памяти ощущения, которые вызвало простое прикосновение к девчонке.

Мда, Красавин, неделя без секса имеет губительные последствия. Уже от обычных прикосновений вставляет. Надо все-таки позвонить Яне, пока она в городе, а то еще несколько дней и вообще кидаться на людей начнешь.

Запрокинув голову назад, позволяю каплям смыть с себя это временное помешательство. Когда выхожу, понимаю, что все трое еще в зале.

Накинув на себя спортивные штаны и майку, чтобы не провоцировать подрастающее поколение, останавливаюсь в дверном проеме.

Картина умилительная. Ксеня, Вита и Тоха сидят на диване, втыкая в телик.

– Смотви, мы закончиви, – заметив меня, Вита тычет пальцем на ёлку.

На той уже верхушка, утыкающаяся в самый потолок и прикрытая игрушками верхняя часть.

– Супер. Получилось круто, – заслуженно хвалю.

– Ты не против, что мы сели фильм посмотреть? – спрашивает Ксеня, – Если хочешь лечь, мы пойдем ко мне. Только скажи.

– Не против. Смотрите.

– Давай с нами. Ты любишь новогодние комедии? – приглашающе улыбается, не замечая, как челюсть ее брата в этот момент дергается.

Он не смотрит на меня, намеренно втыкает в экран, но вибрации хлещут такие, что просто атас.

– Не люблю, – отрицательно мотаю головой. – Отдыхайте.

А потом развернувшись, сваливаю на кухню. Пусть Тоха не волнуется. Идиллию их нарушать я не собираюсь. Да и не моё это – торчать перед теликом, пусть даже в такой приятной компании.