Читать книгу "Невидимка"

Его не видит ни один родитель, ни один ученик, ни один консьерж, даже ни один полицейский из патрулирующих соседний перекресток. Никто не видит мальчишку, который приходит последним в школу, а выбегает из нее первым.

Мальчишку, который давно разучился ходить, потому что он везде перемещается бегом: бегом по коридорам, бегом на перемену, бегом между уроками, бегом через школьный двор, бегом в сторону дома…

Мальчишку, который наконец смог стать невидимкой.

Беда в том, что он пока еще не знает, что стал таким вовсе не благодаря осиному яду и собственным желаниям, а благодаря всем остальным, тем, кто его окружает.

Пока все это происходит, одна учительница несколько раз наведывается в кабинет, куда вход ей строго запрещен. Она делает это тайком, чтобы найти хоть что-то, что сможет усмирить дракона.

Порывшись в нескольких ящиках и шкафах, покопавшись в компьютере, она наконец находит его – файл, к которому не должна иметь доступа, но который все же изучает.

Она продолжает поиски в различных источниках, пока не выясняет ранее неизвестные ей детали: она не знала ничего про операцию, не знала, что практически год он не ходил в школу, и, конечно, она не заметила, что на одном из пальцев у него не хватает фаланги.

На следующей неделе на уроке литературы опять произошло что-то странное. Учительница молча вошла в класс, так же молча взяла мел и написала на доске всего одно слово, но самыми большими буквами, которые только можно было себе представить. Слово, которое заняло собой всю доску.

Трус

Она повернулась к классу и положила мел на стол.

– Я тут подумала, что с сегодняшнего дня несколько минут от урока мы будем посвящать анализу слов. И начнем мы вот с этого слова: трус.

Все сидели в недоумении, никто не произносил ни звука.

– Давайте посмотрим, что говорит словарь. Первое значение слова «трус» звучит так: «Человек, лишенный мужества или силы духа, неспособный противостоять опасным или рискованным ситуациям». Но есть и другое определение: «Человек, причиняющий боль или вред исподтишка, из-за нехватки собственного мужества». Кто-нибудь рискнет придумать фразу с этим словом? Давай ты, – обратилась она к девочке в первом ряду, – приведи какой-нибудь пример.

– Ну… вот… Он поступил как трус, когда не решился прокатиться на американских горках.

– Что ж, хорошо, вполне подходящий под определение слова пример. А кто-нибудь знает антоним к слову «трус»?

Мы же все знаем, что такое антоним, не так ли? – В классе послышался смех. – Ну, кто скажет?

– Храбрец! – выкрикнул один из моих одноклассников.

– Прекрасно, – ответила учительница. – Какой-нибудь пример с этим словом?

– Он поступил как храбрец, потому что залез на американские горки, – сказал другой, и все разразились смехом.

– Ну-ну, всегда идем по легкому пути, – заметила учительница. – Видите ли, язык иногда вводит нас в заблуждение, и часто мы уже не знаем, где же та тонкая грань между двумя значениями одного и того же слова или значениями двух разных слов, например между трусом и храбрецом. Вот почему нам так важен контекст. Все зависит от контекста. Представим себе, что живет некий воин, высокий, сильный, и всю жизнь он тренируется. И вот однажды ему выпадет шанс сразиться с драконом, который терроризирует его деревню. Полагаю, если он вступит в сражение, мы все скажем, что он храбрец, не так ли?

По классу пробежал шепот согласия.

– А теперь представим, что, увидев дракона, этот воин испугался и сбежал, но поскольку свою силу ему все-таки надо продемонстрировать, он решает сразиться с более слабым врагом, например с белкой.

Класс хором сказал сразу: «О-о-ой».

– Теперь этот воин вам по-прежнему кажется таким же храбрым?

На этот вопрос никто не решился ответить. Думаю, потому что все уже поняли, про какого воина шла речь.

– Понимаете, в мире полно воинов, проблема только в том, что среди них слишком мало настоящих храбрецов. А вот трусы, наоборот, встречаются повсюду: на улице, на работе, в школе и даже в вашем классе. – На этом учительница сразу поменяла тему. – Что ж, а теперь давайте вернемся к учебникам. На какой странице мы остановились?

Мы открыли учебники, не произнося ни слова. Все прекрасно знали, кем был тот самый трусливый воин, кем была белка, и не так давно все видели собственными глазами, кем был пролетевший над деревней дракон.

ММ сидит молча, никто не решается поднять на него взгляд, но он чувствует, что в эту минуту каждый из присутствующих думает про него, про трусливого воина, сражающегося с белкой.

Он смотрит с яростью на спину учительницы, которая выставляет его посмешищем перед остальными. И вдруг замечает, что сегодня на ней надета блузка с полуоткрытой спиной, блузка, из-под которой выглядывает голова дракона, чей взгляд направлен прямо на него.

Он смотрит на парту за несколько рядов от него: белка. «Так, значит, трус? Посмотрим, кто из нас трус, как только я тебя поймаю», – говорит он сам себе.

В тот день в парке ничего не получилось, но он знает, что впереди еще будет много дней, огромное количество дней, когда можно попробовать снова, сделать так, чтобы эта белка превратилась в пылинку, стала невидимкой навсегда.

Кири внимательно слушает историю, заканчивая в своей тетради рисунок, на котором маленький воин сражается с огромной белкой, собирающейся его съесть. Сейчас рисунки – ее единственный способ борьбы против ММ.

На каждом уроке она смотрит на мальчика-осу. Куда все вдруг исчезло? Почему он больше не остается вместе с ними после уроков, почему они больше не разговаривают друг с другом, почему они прервали все контакты, включая болтовню по мобильному телефону?..

Иногда она молча открывает рот, про себя произнося слова и представляя, что каким-то образом они долетят до мальчика, который день за днем все больше растворяется… Если бы ты знал, что я давно тебя люблю.

Теперь они видятся только на уроках, когда он сидит за своей партой и смотрит куда-то вдаль отсутствующим взглядом. А когда наступает перемена, когда уроки заканчиваются, у нее создается впечатление, будто ее лучший друг тут же теряется среди людей.

Никто его не видит, да, в общем, никто и не смотрит, никто не отдает себе отчета в том, что его жизнь постепенно уходит в небытие.

По крайней мере, теперь появился человек, который пытается этому помешать, по крайней мере, эта учительница старается сделать все возможное и невозможное. А она? Что делает она сама? Этот вопрос всегда заставляет ее отводить взгляд в сторону, а все браслеты – разом замирать на ее руке в тоскливом молчании.

Эта история была рассказана специально для меня. Было понятно с первых секунд, кто в ней воин, а кто белка. Единственное, чего я не понимал, – чем мне это может помочь.

В любом случае мне было уже все равно, у меня теперь были суперспособности, нужно лишь развить и укрепить их. Я тренировался каждый день, и с каждым разом у меня получалось все лучше и лучше: я мог оставаться невидимым больше времени и перед большим количеством людей.

То, что случилось в парке, повторилось еще целых два раза. И всякий раз это более или менее напоминало тот случай: они приходили по мою душу, а я замирал не шелохнувшись. Закрывал глаза, сосредотачивался, а когда открывал – их уже и след простыл.

В школе дела тоже стали налаживаться: например, на перемене я мог забиться в какой-нибудь уголок и оставаться невидимым для всех целых полчаса.

Я постепенно начал привыкать, что по улицам можно ходить, ни о чем не переживая. Я выбегал после уроков, заходил за какой-нибудь гараж, концентрировал все свои силы и выходил оттуда уже не видимым для остальных. И никто мне не мешал, пока я не приходил домой.

Но иногда случались осечки, не всегда все получалось так, как надо. Вот почему я начал внимательно наблюдать за своими одноклассниками, чтобы вычислить тех, кто мог меня видеть, а кто нет. Я подозревал, что с моей суперспособностью происходило пока что-то не то, потому что я не мог становиться невидимым сразу для всех: часть одноклассников продолжала видеть меня. Мне предстояло выяснить причину, почему меня видели те, кто хотел меня ударить, и не замечали другие, кто мог бы мне помочь.

Одна из таких серьезных осечек произошла однажды в парке. Я настолько поверил в свои силы, что даже не заметил преследователя.

Я шел по центральной аллее и вдруг обратил внимание, что кто-то приблизился ко мне сзади. Поначалу я не придал этому значения, поскольку не было ничего странного в том, что люди ко мне подходили, не замечая этого, – ведь они не могли меня видеть.

В этом заключалась моя другая суперспособность: со временем я начал ощущать присутствие людей, даже если не видел их. Все нападения и удары способствовали развитию тонкого восприятия.

Но в тот день я утратил бдительность и спохватился, только когда чья-то рука оказалась у меня на плече. Мое сердце заколотилось со всей силы, с невероятной быстротой.

Несколько секунд я думал, что же мне делать, но потом все же повернулся.

Там стояла она, прямо передо мной, глядя мне в глаза.

– У тебя есть минутка? – спросила она.

– Да, да… – затрепетал я, – но для чего?

– Всего минутка времени, давай присядем на скамей-

– Хорошо…

И там, на скамейке, одна очень странная пара начала, пожалуй, самый важный разговор в своей жизни.

Для него он стал важным, потому что впервые за все это время он смог обсудить свои страхи с кем-то еще, кроме своей младшей сестренки. Для нее – потому что уже очень долго она не рассказывала никому о своих собственных страхах.

Спустя несколько неловких минут, в течение которых никто не решался нарушить молчание, сами собой стали рождаться слова и чувства, начало раскрываться сознание, а вслед за ним и сердца, потому что именно в них спрятано то, что должно быть сказано по-настоящему.

И чуть погодя, когда доверие было установлено и все общие темы оговорены, он наконец решается задать вопрос, который давно терзает его:

– Почему вы подменили мне оценку?

– Я? – переспрашивает она удивленно. – Нет, я ничего не подменяла, я поставила справедливую оценку, а вот ты подменил ответы, ты переписал по-другому контрольную.

Он умолкает, не зная, что возразить.

– Знаешь, – начинает она снова издалека, – я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, что с тобой происходит…

– Знаете? – удивляется он. – Как, откуда вы знаете?

– Потому что со мной случилось то же самое, – отвечает она.

В этот миг выражение ее лица меняется, а на лице возникает улыбка, потому что мальчик осмеливается задать ей один простой вопрос:

– Вы тоже можете становиться невидимкой?

– Что? – переспрашивает она удивленно, будто не понимая вопроса.

– Ну, у вас тоже есть эта суперспособность?

– Эта суперспособность?

– Да, как у меня.

И пока мальчик с радостью рассказывает ей о силе своего дара, тело женщины вдруг обмякает, как будто оно было сделано из бумаги и проливной дождь внутри ее разрушил его в одно мгновенье.

Она слушает, слушает, слушает… пока мальчик не начинает захлебываться словами, пока его тело не выплескивает наружу тот секрет, что так долго был спрятан внутри его.

– Послушай, – говорит она, пытаясь изо всех сил сдержать слезы, – ты вовсе не единственный, кто хоть раз в жизни чувствовал себя невидимкой. Есть масса людей, с которыми происходит то же самое, просто все хранят это в секрете и никогда об этом не говорят.

– Почему? – спросил я.

– А ты кому рассказал?

– Никому…

– Вот, смотри, – сказала учительница, поворачиваясь ко мне спиной и оголяя шею. – Знаешь, что это такое?

– Похоже на голову дракона.

– Да, это дракон, но особенный дракон.

– Почему?

– Потому что появился он здесь именно тогда, когда я захотела исчезнуть, он появился, чтобы дать мне возможность снова стать видимой для всех. Долгие годы я не хотела, чтобы кто-то видел меня с открытой спиной, не хотела ходить в бассейн, загорать на пляже…

«Долгие годы, – думает она, но уже не говорит об этом мальчику, – я впадала в панику от одной мысли, что мне придется перед кем-нибудь раздеться. Что я когда-нибудь познакомлюсь с молодым человеком, и мы вместе ляжем в кровать, и я должна буду делать все при выключенном свете, не позволяя прикоснуться к себе, не позволяя себя обнять, потому что…»

– Я даже думать не хотела о том, что кто-нибудь увидит мою спину. Пока в один прекрасный день я не собралась с духом и не родился этот дракон.

И тут прямо в парке, на глазах у всех, учительница поворачивается к мальчику спиной, поднимает блузку и показывает ему своего дракона, целиком, как есть.

– Я хочу, чтобы ты внимательно посмотрел на него. Забудь про сам рисунок, посмотри сквозь него, на все, что его окружает, а главное, на то, что за ним скрывается.

Мальчик молча смотрит на чужую спину, которая так напоминает ему собственную.

Она обрывает молчание мальчика, который не знает, что ответить, и настойчиво просит его наконец рассказать обо всем, объяснить, почему он никому ничего до сих пор не сказал…

И тогда, к удивлению учительницы, совершенно не ожидавшей подобной реакции, мальчик вдруг говорит, что у него больше нет никаких проблем с тех самых пор, как он стал невидимкой, потому что, когда случается что-то плохое, он просто исчезает, и люди перестают его видеть.

В последующие дни учительница пытается при помощи своих слов хоть как-то остановить и отвести в сторону удары. Но проблема в том, что эти удары с каждым разом становятся все более скрытыми и незаметными; и хотя они не оставляют следов, от них не менее больно.

Она старается также нарушить изоляцию, которая может превратиться в одно из самых худших наказаний для любого, даже если он стремится преподнести ее как нечто хорошее – как суперспособность.

Она делает все возможное, на каждом уроке, при помощи каждого слова, каждой идеи, каждого примера, включая ту сказку, что она рассказала однажды своим ученикам, повергнув весь класс в глубокое молчание.

Сказка

– Сегодня я расскажу вам сказку, – сказала учительница, едва войдя в аудиторию, и все начали смеяться.

Сказать по правде, нам показалось смешным, что нам будут рассказывать сказку, в нашем-то возрасте.

– Вот увидите, – продолжила она, – литература – это не только романы, или пьесы, или поэзия… Важную часть литературы занимают сказки. В древние времена, когда люди еще не умели читать и писать, истории передавались от поколения к поколению посредством сказок. Например, они использовались для того, чтобы научить людей чему-то, раскрыть им глаза…

Она достала небольшую книжку и отыскала в ней нужную страницу.

– Эта книжка называется «Сказки, чтобы понять наш мир». Возможно, мы не сможем благодаря этим сказкам понять весь мир сразу, но мне кажется, сегодня одна из них поможет нам немного лучше понять нашу школу и класс. Эта сказка называется «Не моя проблема». Скажем так, это современная версия одной известной сказки.

И она начала читать.

Жил на одной ферме маленький мышонок. Как-то отправился он на поиски еды и вдруг увидел через небольшую дырку в стене, что фермер и его жена открывают какой-то пакет, который только что купили. Как только они достали содержимое пакета, маленький грызун жутко возмутился, поскольку было это не что иное, как ловушка для мышей.

Перепуганный мышонок быстро побежал предупредить остальных обитателей фермы.

– Они купили мышеловку! Они купили мышеловку! – кричал он.

Коровы, мирно пасущиеся в это время на лугу, ответили ему:

– Слушай, мышонок, нам, конечно, очень жаль, мы понимаем, что тебе это может доставить массу проблем. Но как ты догадываешься, нас это вообще никак не касается.

Тогда расстроенный мышонок побежал к собаке:

– Пес! Пес! Ты должен помочь мне! Фермеры только что купили мышеловку, ты должен помочь мне избавиться от нее!

Но пес, мирно посапывающий на углу конюшни, ответил ему безо всякого интереса:

– Слушай, мышонок, мне тебя жаль, но, как ты понимаешь, меня эта мышеловка вообще никак не касается.

Возмущенный мышонок бросился к трем свиньям, живущим на ферме, чтобы попросить помощи у них.

– Свиньи! Свиньи! Я только что увидел, что фермер и его жена купили мышеловку. Помогите мне найти ее, чтобы не попасться.

Но свиньи, томно растянувшись в луже, посмотрели на него неохотно:

– Слушай, бедный мышонок, придется тебе теперь ходить осторожнее…

– Но вы должны мне помочь, ведь это ужасно, если на ферме поставят мышеловку.

– А разве нам это чем-то грозит? Для тебя это, может, и ужасно, но мы сильно сомневаемся, что мышеловка может лично нам чем-то навредить.

И свиньи остались валяться в грязи.

И так, один за другим, все животные отмахнулись от мышонка, поскольку и в самом деле эта проблема касалась только его одного.

Прошло много дней, в течение которых мышонок ходил по ферме с особой осторожностью, чтобы не попасться.

Ему не удалось достучаться ни до кого из животных: все отказались помочь ему найти и перепрятать мышеловку.

И вот однажды ночью вдруг раздался звук, похожий на захлопывающуюся мышеловку.

Фермерша тотчас выбежала из дома и увидела, что в мышеловку попалась большая змея. Она казалась мертвой, но, когда фермерша попыталась ее освободить, та вдруг резка вывернулась и укусила женщину в руку.

Перепуганный криками жены фермер выскочил во двор. Увидев, что произошло, он тут же посадил женщину в машину и повез в больницу, даже не заметив, что задавил собаку, мирно спавшую под колесами автомобиля.

Через несколько дней приехало огромное количество родственников, чтобы проведать жену фермера. И чтобы всем хватило еды, фермер зарезал трех свиней, живших на ферме.

Наконец, когда женщина поправилась, из больницы пришел счет за лечение, оплатить который фермеры смогли, лишь сдав своих двух коров на скотобойню.

Сказка закончилась, и мы остались сидеть в полном молчании. Все понимали, что учительница прочитала ее неспроста, она прочитала ее специально для кого-то. Единственное, в чем я был абсолютно уверен, так это в том, что мышонком в этой сказке был именно я.

Как только сказка подошла к концу, мальчик со шрамом на брови стал думать, каким же животным в ней был он: собакой, коровой, а может, свиньей?.. Да, он свинья, точно свинья, которая бросила своего друга. Уже столько времени он даже не спрашивает его, как его дела, не разговаривает с ним, не посылает ему сообщений, не гуляет с ним по вечерам, после уроков, болтая без умолку обо всем и ни о чем сразу…

«Друзья», – думает он про себя, стараясь понять значение этого слова. Возможно, это будет следующее слово, которое они с учительницей разберут на уроке. «Друзья». Что он представляет собой как друг? Друг никогда не бросит в беде, всегда первый придет на помощь, встанет на защиту… Но как же он сам? Что будет с ним, если он ввяжется в эту войну? Где проходит граница между желанием помочь и страхом подставить себя под удар? Может, это слишком большие вопросы для того, кто еще так мал?..

И вот теперь из-за своей парты он смотрит на него, на мальчика-мышонка, который с каждым днем становится все меньше и меньше, который вынужден был преодолеть столько мышеловок за последнее время, что от бессилия стал почти прозрачным, невидимым. Он понимает, что подвел своего друга во всем, с самого первого дня, с того момента, когда решил отойти на второй план, самоустраниться.

Конечно же, он свинья, одна из многих.

И он не один, кто чувствует себя сейчас так в классе, где все отвернулись от мышонка. Одни чувствуют себя коровами, другие – собаками, третьи – свиньями… Все придумывают тысячу причин оправдать себя. И самым лучшим оправданием считают то, что хотя бы не стали мышеловкой.

Но он, он-то, разумеется, мышеловка, и на этот счет у него нет никаких сомнений.

Вот уже несколько дней подряд мальчик, у которого всего девять с половиной пальцев, выходит из школы, скрипя зубами от ярости. Ему все больше претит то, что происходит на уроках литературы, он не знает, как положить этому конец, как сражаться против слов, потому что свою правду он умеет отстаивать только кулаками.

Трус, храбрец, стукач, воины, белки, драконы… и теперь эта сказка, и все так или иначе имеет отношение к нему.

В какой-то момент он решил, что больше не будет причинять физическую боль, потому что это становилось с каждым днем все сложнее. Он придумал действовать через социальные сети, выставить того, другого, на посмешище, изолировать его от одноклассников, сделать так, будто его не существует.

Но с этим планом была одна небольшая проблема: упущенное время.

В последние дни перед несчастным случаем меня практически не били, и я находил этому лишь одно объяснение: я побеждал, с каждым днем мои суперспособности становились все сильнее.

Сказать по правде, я практиковался дома каждый день, я концентрировал все свое внимание и представлял, как прохожу через любую комнату абсолютно незамеченным. То же самое я делал в школе, в классе, на улице: старался оставаться невидимым для всех.

Каждое утро все меньше людей видело, как я иду в школу, – так быстро я проходил мимо других учеников, их пап и мам… Никто не замечал моего присутствия. К примеру, охранник на входе даже не поднимал головы, когда я пробегал. Он просто закрывал дверь, как будто меня там и не было.

В коридорах в мою сторону никто не смотрел.

В классе, конечно, было намного сложнее стать полностью невидимым, потому что все знали, где я сижу. Но даже там мне иногда удавалось раствориться на целый день, и тогда никто ко мне не подходил, никто со мной не разговаривал, как будто я вообще не приходил в школу.

На перемене я устраивался в уголке двора рядом с деревом, и в большинстве случаев со мной также никто не разговаривал, никто не приближался, и ни ММ, ни его друзья меня не доставали. Наконец-то у меня получилось, наконец я добился того, что меня не видели.

В том, чтобы быть невидимкой, были свои огромные плюсы: никто тебя не бьет, никто в тебя не плюет, никто над тобой не смеется. В конце концов я снова стал выходить из школы спокойно и возвращаться домой, не оглядываясь по сторонам.

Плохо было только то, что меня не замечали и те, чье внимание было для меня важно. Кири совсем перестала меня видеть.

Наступил последний понедельник перед тем, как все случилось.

– Доброе утро! Я решила, что сегодняшний урок мы полностью посвятим изучению одного слова, – говорит учительница литературы, взяв в руки мел.

Она поворачивается к доске и начинает выводить на ней большие буквы. Сначала гигантское «3», затем «У», потом «Б»… и так далее, пока перед нами не появляется слово, смысл которого всем понятен.

Слово, до боли знакомое одному мальчику, который начинает нервничать еще сильнее. Он прекрасно знает, что означают эти сложенные вместе буквы, и как никогда хочет сейчас превратиться в невидимку, потому что там, на доске, написано то, что означает его главный недостаток.

Через три ряда от него, за предпоследней партой, мальчик с девятью с половиной пальцами тоже начинает нервничать, прочитав написанное на доске, потому что это слово напрямую связано с тем, чего ему так не хватает.