Текст книги "Вторая жизнь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vtoraya-zhizn-38940.jpg)
Автор книги: Энн Уинстон
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
– Вы не похожи на нее, я знаю, но какие-то вещи вы делаете так же, как она. Мне даже не по себе.
Марина непроизвольно обхватила себя за локти.
– Это совпаде…
– Вот! – он указал на нее. – Кэрри делала так же, когда мы спорили. Я всегда сразу видел, что она в напряжении и будет защищаться. – Его зеленые глаза сузились. – Я не раздражаю вас, Марина?
– Конечно, нет. – Она уронила руки и распрямилась. Она никогда даже не задумывалась над этим. Привычные жесты делала инстинктивно, не придавая этому значения. Сколько же надо приложить труда, чтобы заставить себя измениться! – Мне очень жаль, если то, что я делаю, напоминает вам о жене. Но это неумышленно.
Бен кивнул, однако его взгляд не отпускал ее.
– Как это может быть, если вы даже никогда не встречались с Кэрри?
Глава 3
– С днем рожденья тебя!
С днем рожденья тебя!
С днем рождения, Дженни, дорогая моя!
Когда взрослые допели поздравительную песенку и поставили перед Дженни торт, украшенный тремя свечами, она просияла.
– А еще одна свеча – на счастье, – сказала Марина, когда Дженни стала задувать тонкое пламя.
Этим она, конечно, не напомнила ему Кэрри, подумал Бен, снимая Дженни на видеокассету. У Марины приятный, мелодичный голос. Кэрри же всегда со смехом говорила, что ей медведь на ухо наступил.
Но все же… это чертовски тяжело. Она так же наклоняет голову, когда ей нравится что-то, складывает руки, когда он ставит ее в затруднительное положение, даже прикусывает кончик языка, поливая цветы, – он заметил это, когда вошел на кухню.
Какое-то колдовство. И даже хуже. Знакомые манеры побуждают его чувствовать себя с ней более спокойно и привычно, чем с какой-либо другой женщиной.
И при этом она совершенно не похожа на Кэрри. Его жена была небольшого роста, кругленькая, со склонностью к полноте, ей постоянно приходилось соблюдать диету. Марина же высокая и стройная. Ее грудь не заполнит его ладонь, как грудь Кэрри. Но ее длинные стройные ноги – мечта любого мужчины. Он вообразил, как они обхватывают его торс, прижимая его к себе…
Что с ним случилось? Он любил свою жену. Он не подыскивает ей замену. Кроме того, Марина, безусловно, тоже не стремится найти мужа. Несмотря на то что он очарован женственностью и красотой соседки, он может поклясться, что сама она совсем не знает о своей привлекательности. Она мила и дружелюбна, любит его дочь… и в то же время она чертовски сексуальна.
Имеет ли она хотя бы отдаленное представление о том, как близок он был прошлым вечером к тому, чтобы поцеловать ее? Их объятие поначалу было объятием утешения двух страждущих, скорбящих душ. Он был очень тронут тем, что она плакала вместе с ним о Кэрри. Это была взаимная поддержка – она разделила с ним горе утраты, что способен сделать только человек, сам потерявший любимого. Но за теплотой и нежностью этого взаимного внимания проскальзывало что-то еще. Высокое, стройное, прижатое к нему тело разожгло в нем огонь, который едва теплился после смерти Кэрри. И он уверен, что не только он испытал подобное. Он слышал ее прерывистое, учащенное дыхание. Если бы он нашел ее пульс, тот наверняка был бы таким же частым, как и у него.
Секс. Вот что это было. Мужчина не должен вести жизнь отшельника. Мужчина и женщина созданы, чтобы возбуждать друг друга, точно так же, как любые животные. Этого требует инстинкт продления рода. Единственная разница между человеком и другими животными заключается в том, что человек может выбирать, а не действовать импульсивно.
У него были благородные побуждения. Но как-то незаметно его тело забыло об утешении и возжелало совокупления. Он был в полной готовности, так же как Мейджер на прошлой неделе, когда у соседей напротив загуляла колли. Вот черт, и он сам был в таком же состоянии! Он читал насчет ферментов, которые выделяют животные. Маринины ферменты звали его явственно и громко.
Может быть, она, так же как и он, истосковалась по простому поцелую? По теплоте другого тела? По мгновенной удовлетворенности и сладкому расслаблению, которые наступают после секса? Оба они одиноки. Возможно, ее привлекут отношения, которые не связывают, не требуют эмоций, отношения, которые принесли бы утешение им обоим…
Это твои безумные мечты, Брэдфорд. Ему тут же стало стыдно за подобные мысли. Дженни расправилась со своим куском торта, когда он отогнал от себя эротические размышления. Он положил видеокамеру и взял фотоаппарат, чтобы снять, какими глазами смотрит Дженни, как Элен и Марина раскладывают на столе груду подарков.
– Посмотри, сокровище мое, вот подарок от бабушки. – Элен положила один пакет перед Дженни. Это было довольно трудно – заставить Дженни развернуть все подарки. Как только появлялась очередная игрушка, она хотела в нее играть. И чтобы уговорить малышку отложить ее в сторону и развернуть другую игрушку, надо было обладать ангельским терпением. Посмотрев на ворох подарков, Бен понял, что немножко перестарался.
Марина все это делала с большим успехом. Она незаметно уговаривала Дженни, зная, когда надо остановиться, чтобы та не заартачилась. Бен готов был поклясться, что у нее есть дети.
А может, были. От этой мысли кровь застыла у него в жилах. Она сказала только, что потеряла мужа. Он никогда не предполагал, что у нее могут быть дети. А если она потеряла ребенка, то вряд ли станет говорить с ним об этом. Было ужасно потерять Кэрри. А что, если бы Дженни тоже сбил тот грузовик? Он десятки раз представлял себе такие кошмары. И знал, что если бы потерял Дженни, то не стал бы рассказывать об этом малознакомому человеку.
– Такое впечатление, что вы умеете обращаться с детьми. – Замечание Элен настолько совпадало с его мыслями, что он вздрогнул.
Но Марина улыбнулась.
– Я люблю детей. – Это было все, что она сказала.
– У вас есть племянники или племянницы? – Его мать была настойчива, если не сказать больше.
– Нет. – Марина завела металлическим ключиком прыгающую лягушку и поставила ее перед Дженни. – Но мы с сестрой держим магазин детских книг и игрушек, который называется «Детский городок». К нам приходит множество детей всех возрастов. Некоторые семьи бывают так часто, что я уже знаю их детей по именам.
– «Детский городок»… Это на Даунингтон-плаза?
Когда Марина утвердительно кивнула, Элен серьезно продолжила:
– Я там была. У вас чудесный выбор. Меня очень порадовало качество ваших игрушек.
– Спасибо. Мы продаем игрушки, в которые можно долго играть и которые развивают воображение. На полках других детских магазинов сегодня много игрушек, работающих на батарейках и выполняющих только одну функцию. – Марина печально улыбнулась. – Извините. Я люблю поговорить на эту тему. Хотя игрушками в основном занимается моя сестра Джилиан. А я – детской литературой.
Пока Марина говорила, Бен снова посмотрел на подарки, которые она принесла Дженни. Антология детской поэзии была проиллюстрирована художником, чье имя было известно даже ему. Он знал, что Дженни понравятся плавные рифмы. Во втором пакете находился маленький игрушечный белый кролик, по размеру идеально подходящий двухлетнему ребенку. Как раз сейчас этот кролик удостоился чести быть Лучшим Подарком вечера – Дженни прижимала его к груди. В третьем пакете был игрушечный домик. Все куклы и мебель внутри домика были сделаны из мягкого материала. С такой игрушкой Дженни тоже не захотела бы расстаться.
Марина явно любит свою работу. Он испытал неотступное чувство… разочарования? Она так напоминала Кэрри по своим склонностям к домашним делам, что он сначала предположил, что она нигде не работает. Он не хотел задумываться, почему это его беспокоит.
– Работа, кажется, отнимает у вас много времени, – сказал он, видя, что она наблюдает за ним. Он как бы смирился, даже если она поняла, о чем он думает.
– Мне нравится. До недавних пор я задерживалась в магазине гораздо дольше… – Она поколебалась, затем добавила:
– Я люблю домашний уют и работу по дому. Но мне легче, когда вокруг люди.
Он хотел заговорить, но Элен опередила его. Наклонившись над столом, она накрыла ладонью руку Марины и сказала:
– Я восхищаюсь вами, дорогая. Я знаю, что значит в молодые годы потерять мужа. Требуется большая сила духа, чтобы не поддаться одиночеству.
Бен был поражен. Когда он упомянул, что пригласил на день рождения Дженни новую соседку, его мать отнеслась к этому почти враждебно. Он знал, что она любила Кэрри и потому не хотела, чтобы от одиночества он женился на первой встречной.
Марина повернула руку ладонью вверх и пожала руку Элен.
– Для вас с маленьким ребенком на руках это, должно быть, еще труднее. Я восторгаюсь вами и Беном. В моих же заботах нуждаются только собака и кошка. – Высвободив руку, она взглянула на часы. – Мне надо бежать. Лакки должна оправдывать свою кличку, и я не хочу, чтобы с ней произошло несчастье.
Бен поднялся вместе с ней.
– Спасибо, что пришли. Дженни будет рада снова увидеть вас.
– Она прелесть. Я очень благодарна вам за приглашение.
– Кажется, наша новорожденная еле держится на ногах. – Элен указала на малышку, которая перелистывала подаренную Мариной книгу. Глаза ее закрывались и головка наклонилась, хотя она пыталась бороться со сном. – Давай я уложу ее спать, а ты проводи Марину домой, хорошо?
Бен снова удивился: его мать практически толкает его в объятия соседки! Он вообще не собирался провожать Марину. Она его слишком… тревожила. Но он кивнул, не зная, как выйти из этой ситуации, не показавшись грубым.
– Спасибо. Я скоро вернусь.
Пока Бен закрывал за собой дверь, Марина позвякивала своими ключами. Она поколебалась, затем повернулась к нему лицом.
– Вечер был очень приятным. Но не стоит провожать меня до самой двери. Я не хочу причинять вам беспокойство.
Она читает мои мысли? Бен просунул палец за воротничок белой рубашки, чтобы немного его ослабить.
– Это не беспокойство.
И он не лукавил – пройтись с Мариной было бы очень приятно, несмотря на его физическое влечение к ней.
– Не допускайте, чтобы искусные маневры моей матери причиняли вам беспокойство. Она себе на уме, и я никогда не знаю, что она скажет в следующую минуту.
– Очень приятная женщина. Моя мама умерла несколько лет назад, и я все еще тоскую по ней. – Марина была рада, что хоть на эту тему может говорить без запинок и обмана. Мать Марины умерла, когда ей было шестнадцать. А мать Кэрри умерла внезапно от сердечного приступа меньше чем через год после смерти отца.
– Мама стала моим оплотом. Если бы она не сидела с Дженни, не знаю, что бы я делал.
– Она приходит к вам домой?
– Нет, я забрасываю к ней Дженни утром по дороге на работу. Это мне очень удобно, потому что иногда приходится задерживаться. Было бы очень тяжело при таком графике приглашать няню. – Он открыл задвижку калитки, соединяющей их участки, и пропустил ее вперед.
– Если у вас возникнут непредвиденные обстоятельства, я с удовольствием побуду с малышкой.
Бен фыркнул:
– Она может доставить много хлопот.
– Я серьезно. У меня гибкий график. А если нужно будет в магазин, я могу ее взять с собой.
– Спасибо. Буду иметь в виду, – пообещал он, уверенный, что это ему никогда не понадобится – его мать относилась к своей новой роли почти фанатично.
– А что у вас за работа?
– Я занимаюсь инвестициями… помогаю людям использовать свои деньги с выгодой. Защита от налогов и тому подобное. Иногда я не могу отказать клиенту: я должен, например, поужинать с ним или сыграть партию в гольф в вечерние часы. Нельзя же оставлять Дженни с кем попало. Я думаю, что придется искать работу с более твердым графиком. Хотя моя работа мне нравится.
– Это важно, когда занимаешься тем, что доставляет тебе удовольствие. Я никогда не могла предположить, что работа может заполнить всю жизнь, пока…
Голос ее замер, и Бен взглянул на нее. Печальное выражение лица немедленно сказало ему, о чем она думает. Почти автоматически он взял ее руку – гладкую и теплую, гораздо меньше его руки. Он вдруг ощутил, какая нежная у нее кожа, точно у младенца…
Сам не зная, как это вышло, он прижал ее к большому дубу, росшему позади дома. Ее мускусный запах обволакивал его, кружил голову. Невысказанные мысли долго висели в тишине. Ее глаза были огромны, они искали его глаза и медленно закрылись, когда он перевел взгляд на ее губы. Неужели она такая же сладкая, как обещает ее очарование, ее притягательная сила? Тело Бена побуждало проверить это.
Он скользнул большим пальцем по запястью ее руки, найдя точку, где прослушивается пульс. Быстрые глухие удары мгновенно сказали ему все, что он хотел узнать, раньше, чем она отдернула руку.
– Бен, не надо… Мы могли бы оставаться хорошими соседями, и я думаю, ни вы, ни я не хотим, чтобы пришлось о чем-то жалеть.
– А о чем бы вы жалели?
Он снова схватил ее руку и придвинулся на шаг ближе.
Марина отшатнулась и потеряла равновесие, наступив на кирпичный бордюр клумбы. Когда она выпрямилась, их тела столкнулись, и он чуть не застонал, когда обнял и крепко сжал обеими руками ее талию.
Что ты делаешь, Брэдфорд? Эта женщина так же, как и ты, недавно потеряла самого близкого человека?
Но произнесенное про себя предостережение не заставило его отодвинуться.
Марина тяжело дышала, однако в темноте он не видел выражения ее лица.
– Вы очень интересный мужчина. Слишком интересный, чтоб оставить меня равнодушной. Но я больше всего боюсь оказаться в чьей-нибудь постели оттого только, что не выдержала одиночества. Ведь секс – это временное утешение.
– И вы думаете, что поэтому я… – Этот протест вырвался автоматически. Ни одна женщина не смогла бы так легко прочесть мысли мужчины.
– ..поэтому вас тянет ко мне. – Она мягко кивнула. – Ведь вы любили свою жену. Какая еще причина тут может быть?
Он не хотел думать. Не хотел признать, что, скорее всего, она права. Единственное, чего он хотел, – это поцеловать ее, прижать ее к этому дереву, коснуться языком ее рта и ласкать до тех пор, пока она не станет извиваться в его руках и не запросит большего.
Вы любили свою жену. Это правда. Он любил Кэрри. Если бы она была жива, он бы никогда не искал забвения у другой женщины, потому что, несмотря на обиду и непонимание, которые случались за последние несколько месяцев их совместной жизни, Кэрри была для него единственной женщиной. Она была нитью, связывающей его с миром. Ее смерть образовала большую брешь в его жизни, и он не был уверен, что ее можно чем-то закрыть. О Господи, если бы ты дал мне еще один шанс! Я отдал бы все на свете, чтобы ее вернуть!
Но Кэрри больше никогда не будет.
И это Марину он обнимает сейчас, это Маринины стройные бедра прижались к его жаждущему телу, это Маринино теплое, нежное дыхание он чувствует на своем возбужденном лице. Внезапно он пришел в ярость оттого, что она напомнила о его потере, напомнила о пустоте его существования. Что она дразнила его до тех пор, пока в нем не проснулось желание. Неважно, что он не мог вспомнить тот момент, когда она начала флиртовать с ним.
– Никакой другой причины и быть не может, – сказал он, испытывая желание задеть ее, так же как она задела его. – Вы правы, я действительно любил свою жену. И меня вовсе не интересует ваша точка зрения и ваши переживания. Но мое тело все еще живо, и, когда привлекательные женщины флиртуют со мной, мне чертовски хочется воспользоваться их предложением.
Нарочито грубым движением он придвинул к ней бедра, подвергая себя немыслимым пыткам – ощущая жар ее живота. И тут же отодвинулся.
– Поэтому держитесь от меня подальше, пока не захотите получить то, на что меня провоцируете.
Дождь, который с перерывами шел всю следующую неделю, полностью соответствовал Марининому настроению. В субботу утром, более недели спустя после того ужасного разговора с Беном, Марина приехала в магазин. Джилиан, как всегда, была уже там.
– Доброе утро, – пропела она.
– Доброе. – Марина повесила мокрый зонт и плащ на крючок в их крошечной комнате отдыха и направилась в кухоньку. Джилиан всегда выпивала по несколько кружек крепкого черного кофе, но после несчастного случая, узнав, что Марина теперь предпочитает чай, она предусмотрительно ставила каждое утро также и чайник.
Подкрепившись чашечкой своего любимого чая, Марина накинула розовый, надевающийся через голову фартук, который носила в магазине, и завязала пояс сзади на талии. Затем прошла вперед, чтобы открыть кассовый аппарат.
В этот момент из кладовки позади торгового зала раздались приглушенные звуки. Накануне пришла новая партия игрушек, и Марина решила, что Джил уже начала их распаковывать.
– Посмотри на эти игрушки. – Джил высунула голову из кладовки. – Как раз для рождественского чулка.
Она держала в руках маленькие забавные игрушки, которые понравились бы любому ребенку.
Марина заставила себя кивнуть в ответ. Рождественские праздники приближались, и она с каждым днем все больше чувствовала подавленность. Это будет ее первое Рождество без Джен-ни… Она так ждала этого праздника! Раньше. Мысль о ее малышке, оставляющей печенье для Санта-Клауса и вешающей свой чулок для подарков – чулок, который она сама вышивала крестиком еще до рождения Дженни, – ужасно расстраивала ее.
Это будет и первым Рождеством без Бена с тех пор, когда еще на первом курсе колледжа он подарил ей маленькое колечко, какое обычно дарят любимым. Это колечко спрятано в шкатулке Кэрри и ждет, пока подрастет Дженни. Тогда Бен передаст его ей вместе с другими мамиными вещицами.
Бен… Видит Бог, она хотела бы забыть его. Вечером в день рождения Дженни беспричинная вспышка его гнева встревожила и испугала ее. Она думала, что понимает, как глубоко он страдает, но в действительности до этого момента не осознавала всю глубину его страданий. И, конечно, для здорового, сильного мужчины, такого, как Бен, все это усугубляется сексуальной неудовлетворенностью, о чем она раньше и не думала.
Почему она убедила себя, что они с Беном могут быть просто друзьями? Поселиться рядом с ним было глупейшей ошибкой в ее жизни… в их жизни. Честно говоря, она не думала, что он может увлечься ею. Но его привлекло ее новое тело. Возможно, она держалась с ним слишком свободно, не осознавая этого. Она, конечно же, понимает, что Марина – роскошная женщина, в которую можно влюбиться с первого взгляда, не то что Кэрри – обыкновенная миловидная брюнетка с большими глазами…
Зазвонивший у входной двери колокольчик вернул ее к действительности. Марина поздоровалась с вошедшей женщиной и стала заворачивать подарок, заказанный ею накануне. Когда колокольчик зазвонил снова, она подняла голову – и с трудом перевела дыхание: в дверях появилась темноволосая голова Бена.
Он был в темно-синем непромокаемом плаще, но капюшон не надел, и мокрые волосы прилипли к голове. Он держал на руках Дженни и, когда вошел, поставил ее на пол. Затем присел перед ней на корточки, чтобы снять розовый плащик, надетый на нее. Когда Бен выпрямился, их глаза встретились. Он кивнул без улыбки и направился прямо к ней.
Марину охватила паника. Она не хотела с ним разговаривать. Если он будет злиться или просто будет с ней холоден, она заплачет. Выскользнув из-за прилавка, она скрылась в кладовой.
– У нас покупатели, как раз по твоей части, – объявила она Джилиан. – Давай я буду распаковывать товар, а ты поможешь им выбрать. Ведь ты у нас специалист по игрушкам. – Голос ее оказался слишком высоким, и говорила она задыхаясь.
Джил выпрямилась и с удивлением посмотрела на нее.
– Хорошо. С тобой все в порядке?
– Все нормально. – Марина прижала руку к животу. – Просто что-то с желудком. Сейчас пройдет.
Как только сестра исчезла, Марина опустилась на упаковочную коробку. Великолепная стратегия. Прятаться от Бена каждый раз, как его видишь. Она решительно взяла блокнот, в который Джилиан записывала вынимаемые из ящика игрушки. Но едва успела развернуть первую, как Джил просунула голову в кладовку.
– Тот мужчина с маленькой девочкой просит позвать тебя.
Марина притворилась удивленной.
– Да? – И положила блокнот. – Это один из наших покупателей?
Джилиан довольно улыбалась.
– Нет. Это не один из наших покупателей! Я подозреваю, что это твой высокий, темноволосый, интересный сосед с двухлетней дочкой. Надеюсь, ты еще не успела его забыть?
– О… да…
– Так ты выйдешь или пригласить его сюда? Марина вскочила на ноги.
– Нет-нет, я выйду. – Меньше всего она хотела оказаться с ним наедине в этой тесной комнатке, и по ее смущению Джилиан поняла это. Не проронив больше ни слова, Марина вышла вслед за сестрой из кладовки.
Бен стоял возле маленького столика у стены. Он причесался и снял плащ. На столике и на полках было много разных игрушек, чтобы дети могли поиграть, пока их родители занимаются покупками. И Дженни уже чувствовала себя как дома, играя с крошечным чайным сервизом и мягкой куклой.
– Привет, Бен. – Марина улыбнулась ему своей лучшей профессиональной улыбкой. – Вы первый раз в «Детском городке»? Если вам нужно что-то особенное, мы вам поможем.
Джилиан стояла поблизости, довольная улыбка на ее лице сменилась выжидательной. Хорошее воспитание побудило Марину махнуть рукой в ее направлении.
– Это моя сестра, Джилиан. Джил, это мой сосед, Бен Брэдфорд, и его дочь Дженни. Джил энергично потрясла руку Бена.
– Приятно познакомиться. Мы надеемся, что вы будете частым посетителем. Не забудьте заполнить карточку нашего покупателя для Дженни. Мы запоминаем все дни рождения детей.
– Спасибо. – Бен выглядел ошеломленным. – Вы действительно очень похожи друг на Друга.
– Все так говорят. – Джилиан похлопала ресницами. – Но когда узнают нас поближе, то понимают, что первая красавица в семье – это я.
– И первая скромница тоже. – Марина повернула сестру кругом и нежно подтолкнула ее. – Тебе нечем заняться?
– Пока. – Джил помахала Бену рукой и пошла к другому покупателю. – Было о-о-очень приятно познакомиться с вами.
Когда Марина осмелилась снова взглянуть на Бена, тот улыбался.
– Как только ваша сестра откроет рот, сразу становится ясно, что она не очень похожа на вас.
– Спасибо. Джилиан почти на два года моложе меня, но когда мы были маленькими, то заводилой была она. Меня обычно называли тихая девочка Кэрр. – Она внезапно замолчала. Зачем он пришел?
Бен кивнул.
– Вы очень спокойная, дружелюбная, и в вас есть какая-то таинственность, чего, кажется, нет у Джилиан.
Его слова вызвали защитную реакцию. Если бы он только знал! Срочно нужно перевести разговор в другое русло.
– Чем я могу вам помочь?
– Я не ищу ничего конкретного. – Бен посмотрел ей в глаза, и она почувствовала, что сердце забилось быстрее. – Я пришел, чтобы извиниться за свое поведение в тот вечер.
– Ничего, все в порядке…
– Нет, не все было в порядке. – Он резко рубанул рукой воздух, и она увидела, что его возбуждение еще не улеглось, хотя, кажется, он больше не злился на нее. – Вы очень привлекательная женщина, Марина. А я не учитывал ваши желания, только свои. То, что произошло, не ваша вина, и я извиняюсь, что вел себя так агрессивно.
– Я тоже извиняюсь, возможно, я сама дала повод, – ответила она. – Я снова и снова прокручивала все это в голове, пытаясь понять. Может, я…
– Нет, вы не виноваты. – Бен положил руки ей на плечи. – Послушайте меня. Виноват я один. – Он выдохнул и опустил руки, но Марина испытала лишь чувство огорчения от потери его близости, пусть даже и такой.
Она глубоко вздохнула ч улыбнулась.
– Давайте я приму ваши извинения и мы забудем об этом. Хорошо?
Бен кивнул, напряжение отпускало его.
– По-моему, звучит неплохо. Эти две недели я места себе не находил. Значит, друзья?
– Друзья, – подтвердила Марина, глядя в его глаза. Сейчас они были изумрудного оттенка с маленькими черными и золотыми крапинками. Она могла бы стоять как идиотка все утро, глядя в них. Тихая суета магазина окружала их, но они ничего не замечали. Наконец Бен с явным усилием оторвал взгляд от ее лица и огляделся вокруг.
– У вас здесь интересно. Можно совершить экскурсию?
Марина все еще пыталась унять сердцебиение, пыталась убедить себя в том, что его взгляд ничего не значил.
– Конечно. Как видите, магазин небольшой, но мы эффективно используем площадь.
– Да, это вам удается.
Пока Дженни продолжала играть и находилась в поле их зрения, Марина провела Бена по «Детскому городку». Смешно: она испытывает чувство гордости, как будто бы и вправду принимала участие в основании магазина и в его успехах. Но ей действительно доставляло удовольствие все, чему она выучилась и что узнала за последние несколько месяцев.
– Такая работа должна отнимать у вас массу энергии. – Бен развел руки, охватывая торговый зал.
Это было невинное замечание. Почему же оно заставило ее обороняться?
– Любое занятие, которому отдаешь себя, требует много энергии. Я люблю свой магазин. Когда я начала работать, то очень удивлялась тому, как мне нравится уходить из дому.
– Некоторым женщинам, наоборот, нравится оставаться дома.
– Я в этом не сомневаюсь. Быть дома, особенно когда есть дети, которых надо воспитывать, – такое же благородное занятие, как и любое другое.
– Кэрри не работала и до того, как родилась Дженни. И мне нравилось, что она дома. Кажется, и ей это нравилось. – Бен упрямо наклонил волевой подбородок.
Движение было таким знакомым, что она обхватила свое запястье, чтобы удержаться и не погладить эту упрямую складку.
– Конечно нравилось, – сказала она мягко. – Если бы женщинам дали выбор, не продиктованный финансовой необходимостью, я думаю, что большинство из них предпочли бы не работать, а оставаться домохозяйками.
– А вы?
Марина поколебалась.
– Когда-то я тоже так считала. Я могла вообще не работать. Но для меня магазин – любимое занятие, бескорыстный труд. – Это было правдой. По рассказам Джилиан, Марине всегда хотелось иметь детский магазин. Конечно, она была замужем за человеком, который мог обеспечить ей комфортное, безбедное существование. Но она не относилась к категории женщин, которые каждый день с утра до вечера проводят в загородных клубах и единственной заботой которых является цвет лака для ногтей.
Бен собирался сказать что-то, но колокольчик на входной двери звякнул, и вошел еще один покупатель. Марина автоматически взглянула на вошедшего – крупного мужчину. Он широко улыбнулся и, раскинув руки, пошел вперед, как бы собираясь ее обнять. Кто это?!
– Марина! – Лицо вошедшего расплылось в улыбке. Если бы у него в зубах была зажата трубка, он напоминал бы темноволосого Санта-Клауса. – Как у тебя дела? – Улыбка сменилась выражением печали. – Я приношу свои соболезнования. Мы скучали без тебя на поминальной службе, и мы с Милли молились за тебя.
– Спасибо. – Ее голос звучал чуть слышно. В уме лихорадочно проносились имена людей, о которых ей рассказывала Джил. Джерри… человек, который продал Рону яхту? Она была почти уверена, что угадала. К ее великому облегчению, в этот момент появилась Джил и понеслась вперед, чтобы поздороваться с жизнерадостным незнакомцем.
– Джерри! – Джилиан схватила мужчину за локоть и насильно отвела его в самый дальний угол. – Как я рада тебя видеть!
– Я тоже, детка, – ответил Джерри. – Но еще больше я рад снова увидеть Рину, уже на работе.
Марина не расслышала ответ, который пробормотала Джил, но ее напряжение стало спадать. Самым трудным было встречать друзей, которых она должна была знать. Даже если Джилиан и предупреждала их о потере памяти у Марины. Она уже собиралась вернуться к разговору с Беном, когда рокочущий мужской голос донесся до нее из дальнего угла магазина.
– Амнезия? О Боже, об этом мы знаем только по книгам. Ты не шутишь? Марина действительно ничего не помнит?
Предчувствуя недоброе, Марина рискнула взглянуть на Бена. Она видела, как в глазах его возник вопрос и он перевел взгляд на нее.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?